Вера в то, что мы получаем прощение грехов единственно ради Христа и верой, была верой отцов, и пророков, и всех святых с начала мира; и таково же было богословие и учение Христа и апостолов, которым было поручено нести его по всему миру. И до сего дня и до конца времен оно будет единодушным пониманием и голосом всей христианской Церкви, которая всегда единомысленно и единодушно исповедовала и отстаивала, что только во имя Господа Иисуса получается и принимается прощение грехов. И пребывая в этой вере, они были оправданы пред Богом и спасены.

— Мартин Лютер

И тогда встает вопрос: если Христос Своим воскресением уже избавил нас от смерти и наших грехов, почему мы по-прежнему ощущаем в себе грех и смерть? Ибо наши грехи по-прежнему мучают нас, мы чувствуем угрызения совести, а эта недобрая совесть порождает страх ада.

Читать далее

Следующий вопрос — каким образом в человеке возникает вера, единственное средство принятия спасения. Писание отвечает: человек не способен произвести в себе веру ни целиком, ни отчасти. Душевный человек не только абсолютно не способен понять Евангелие («не может разуметь») , но и противится ему («почитает это безумием»), см. 1 Кор. 2:14.  Веру в таком случае производит в нас Бог: «…верующих по действию державной силы Его…» (Еф. 1:19), — и Бог осуществляет Свою силу и власть через само Евангелие. Евангелие, «слово веры» (Рим. 10:8), — это Слово, которое само творит принимающую веру, к которой оно нас призывает: «вера от слышания» (Рим. 10:17). Христос в Своей первосвященнической молитве провозглашает, что все члены Его Церкви до последнего дня будут верить в Него «по слову» апостолов (Ин. 17:20).

Читать далее

Видите, именно это Иаков имеет в виду, когда говорит (2:26): «Вера без дел мертва». Ибо как тело без души мертво, так и вера без дел. Речь не о том, что вера есть в человеке, но не производит дел, поскольку это невозможно. Ибо вера — это живая и действующая сила. Но для того, чтобы люди не обманывались и не думали, что имеют веру, когда ее у них нет, им должно исследовать свои дела, любят ли они своих ближних и делают ли им добро. Если да, это признак того, что у них есть истинная вера. Если нет, у них есть лишь название веры, и они подобны человеку, который смотрит на себя в зеркало, а когда отходит больше не видит себя, но видит другие вещи и забывает свое отражение в зеркале, как говорит Иаков в своей первой главе, стихах 23-24.

Читать далее

Все верующие подобны нищему Лазарю; и каждый верующий — истинный Лазарь, ибо в нем живут те же вера, мысли и желания, что и в Лазаре. А тот, кто не будет Лазарем, несомненно, разделит участь богатого скупердяя в адском пламени. Ибо всем нам, как и Лазарю, должно полагаться на Бога, смириться пред Ним, позволить Ему действовать в нас по Своему благоволению и быть готовым служить всем человекам. И хотя не все мы страдаем от таких же болезней и нищеты, в нас, тем не менее, должны быть те же мысли и желания, какие были у Лазаря, чтобы с радостью терпеть такие несчастья, когда будет угодно Богу.

Читать далее

Поэтому есть только один способ обрести новую жизнь — через веру, которая есть не что иное, как чистая восприимчивость, принятие того, что Бог обещает человеку в Своем Слове. [Лютер пишет]: «Никакое дело и никакая заслуга не дарует ему наследство, но только право рождения. Таким образом, он обретает наследство исключительно пассивным, а не активным образом; иными словами, одно лишь появление на свет, а не успехи, труды или заботы, делает его наследником. Он ничего не делает для того, чтобы получить прощение, праведность, славу воскресения и вечную жизнь — не активно, а пассивно. Ничто не может сюда вмешаться; одна лишь вера способна ухватиться за данное обещание. И потому точно так же, как в обществе сын становится наследником просто по праву рождения, здесь одна лишь вера делает людей сынами Божьими, возрожденными от Слова, представляющего собой божественной чрево, в котором мы зачаты, выношены, рождены, воспитаны и т. д.» Благородство Божественного рождения — это признак чада Божьего, а похвальба своими успехами — признак раба. Отношение человека к своим делам показывает, какого он духа. Поэтому Лютер в одном из своих тезисов говорит также: «Когда вера существует без всякого, даже малейшего дела, она не имеет оправдания и не является верой вовсе». А в следующем тезисе он говорит: «Вера не может существовать без постоянных, великих и живых дел». Вера, исходящая от Бога, — это вера чуждая каких либо дел, к которой человек не прилагает ничего — ни свершений, ни славы, ни жертв, ни знаний, ни закона. Вера, исходящая от Бога, живет в руке принимающей, ухе слушающем, сердце верующем, любящем и надеющемся. Такая вера довольствуется тем, что дает Бог, то есть Иисусом Христом. Таким образом, единство веры и Христе не должно быть запятнано никакими делами, и его ни на мгновение нельзя упускать из виду. Когда вера оборачивается к миру, она принимает все, что идет к ней навстречу, и не пытается повлиять на Бога, как это делают язычники, потому что знает: есть Другой, Который ходатайствует за нас перед Богом, — Тот, кто могущественнее даже самого великого дела, то есть Христос. Вера живет за счет ходатайства Христова перед Богом. Небеса более не является целью дел, но небеса наделяют делами по благодати. Точно так же, как Христос пришел с небес, чтобы нам помочь, вера приходит из мира Слова и свободы, чтобы послужить ближнему. То, чем Бог наделил веру, вера отдает ближнему. И потому вера усердствует в делах, в служении ближнему и в то же время всегда наслаждается и живет тем, что Христос сделал для человека. Только такая вера — чуждая любых дел и позволяющая делу Божьему совершиться в человеке — способна исполнить дело Божье на земле, что также угодно Богу. И потому правда такова: все, что не по вере, — грех.

— Hans J. Iwand. The Righteousness of Faith According to Luther

Вера — это не человеческое понятие или мечтание, которое некоторые принимают за веру. Когда они не видят, чтобы за верой следовали исправление жизни и какие-либо добрые дела, однако много слышат и говорят о вере, то впадают в заблуждение и начинают говорить: «Веры недостаточно; чтобы быть праведными и спастись, нужно делать дела». Это происходит потому, что, слыша Евангелие, они возвращаются к делам и влагают себе в сердце — своими собственными силами — мысль, которая говорит: «Я верую». Ее они и считают истинной верой. Однако это человеческое воображение, мысль, которая так и не доходит до глубин сердечных, и потому ничего из нее не получается, и никакого исправления за нею не следует. Вера же, напротив, — это Божье действие в нас. Она изменяет нас и делает нас вновь рожденными от Бога (Иоанна 1); она умерщвляет ветхого Адама и делает нас совершенно другими людьми — по сердцу, по духу, по уму и по способностям, — и приводит с собой Святого Духа. О, эта вера — она такая живая, кипучая, деятельная, и сильная! И потому невозможно, чтобы она беспрестанно не производила добрые дела. Она не спрашивает, нужно ли сделать какие-нибудь добрые дела, но еще до того, как возникает такой вопрос, она их уже сделала и всегда готова делать. Тот, кто не делает таких дел, — человек без веры. Он шарит руками и оглядывается в поисках веры и добрых дел, но не знает, что такое добрые дела, хотя беспрестанно и многословно говорит о вере и добрых делах. Вера — это живая и дерзновенная уверенность в благодати Божьей, настолько твердая и непоколебимая, что человек готов тысячу раз поставить на нее собственную жизнь. Эта уверенность в Божьей благодати и знание о ней производит в человеке такую радость, и смелость, и счастье в общении с Богом и всеми Его творениями; и это производит в нем Дух Святой через веру. Поэтому человек без всякого принуждения готов и рад творить добро всем, служить всем, переносить все, любя и хваля Бога, явившего ему эту благодать; и потому невозможно отделить дела от веры — почти так же невозможно, как отделить тепло и свет от огня. Так берегитесь же собственных ложных представлений и тех пустословов, которые почитают себя достаточно мудрыми, чтобы рассуждать о вере и добрых делах, хотя сами при этом — величайшие глупцы. Молитесь, чтобы Бог произвел в вас веру; иначе вы навеки останетесь без веры, что бы вы ни думали и ни делали.

Читать далее

Следующий вопрос заключается в том, откуда в человеке появляется вера, единственное средство обретения спасения. Писание отвечает: человек не в состоянии произвести веру в себе, ни в целом, ни частично. Душевный человек не только абсолютно неспособен понять  Евангелие («не может разуметь»), но и противится ему («почитает это безумием»), 1 Коринфянам 2:14. Веру производит в человеке Бог: «…в нас, верующих по действию державной силы Его…» (Ефесянам 1:19), и именно посредством самого Евангелия Бог действует Своей державной силой. Евангелие, «слово веры» (Римлянам 10:8), — это Слово, которое само производит в слушателях веру и принятие, к которым призывает: «вера от слышания» (Римлянам 10:17). Христос в Своей первосвященнической молитве провозглашает, что все члены Его Церкви до последнего дня будут верить в Него по слову апостолов: «по слову их» (Иоанна 17:20).

В этом Евангелии нам преподаются два примера веры и любви: пример прокаженного и пример центуриона. Давайте для начала поговорим о прокаженном. Этот прокаженный не набрался бы дерзости, чтобы подойти к Господу и попросить об очищении, если бы он всем сердцем не верил и не ожидал, что Хритос будет благ и милостив и очистит его. Ведь, будучи прокаженным, он имел все основания для робости. Более того, Закон запрещал прокаженным близко общаться с народом. И все же он подходит ко Христу, невзирая на Закон и народ и на то, как чист и свят Христос.

Обратите внимание на проявленную им веру во Христа: она не рассчитывает ни на что, кроме чистой благости и незаслуженной милости Христовой, не ища и не предъявляя никаких заслуг. Ибо здесь, конечно же, невозможно сказать, что прокаженный своей чистотой заслужил право приступить ко Христу, заговорить с Ним и просить Его о помощи. Нет — он приступает с тем большим желанием, что ощущает свою нечистоту и недостоинство, и смотрит только на благость Христа. Это подлинная вера, живая уверенность в благости Бога. Сердце, поступающее так, имеет подлинную веру; сердце, не поступающее так, не имеет подлинной веры — так получается с теми, кто не устремляет взгляд на благость Божью и только лишь на нее, но прежде оглядывается вокруг в поисках своих собственных добрых дел, чтобы счесть себя достойным благодати Божьей и заслужить ее. Таковые никогда не наберутся смелости, чтобы искренне взыскать Бога или приблизиться к Нему.

Читать далее

Нам следует знать, что вопрос о добрых делах и вопрос об оправдании — разные вещи; точно так же, как естество или личность человека и его действия и дела — разные вещи. Именно первое, а не последнее является объектом оправдания и спасения или осуждения и наказания.

Следовательно, мы выяснили, что никто не оправдывается делами; сначала необходимо получить оправдание иным способом. Моисей говорит: «Призрел Господь на Авеля и на дар его...» (Бытие 4:4-5). Во-первых, Он сначала призрел на Авеля, а потом на его дар. Поскольку Авель был благочестив, праведен и достоин как человек, его дар был угоден Богу. Дар был принят ради человека, а не человек ради дара. «...а на Каина и на дар его не призрел». Прежде всего, Бог не призрел на Каина как человека; потому впоследствии Он не призрел и на его дар. Из этой цитаты мы можем сделать вывод, что ни одно дело не может быть добрым в глазах Бога, если делатель при этом не будет добрым и достойным. И наоборот, ни одно дело не может быть дурным в глазах Бога, если делатель при этом не будет порочным и недостойным.

Итак, мы имеем достаточные доказательства того, что есть два вида добрых дел; некоторые совершаются до, а некоторые — после оправдания. Первые только кажутся добрыми и полезными, последние же действительно хороши.

Читать далее

Однако в нашем тексте мы находим еще одно утешение. Симеон говорит, что Христос — это предмет пререканий, который, однако же, не будет низвергнут или уничтожен. Пусть весь мир осуждает мою веру и мое Слово, называет ее ересью, искажает и извращает ее самым постыдным образом, он ничего не сможет с ней поделать и не сможет отнять ее у меня. Всей своей яростью и злобой мир ничего не добьется, он может ополчиться только на меня, и мне суждено быть объектом и мишенью поношения. Но мир потерпит поражение, а я устою. Пусть они поносят меня, сколько им угодно, — Бог тоже выступит против них и явит Свои дела против их слов. И тогда мы посмотрим, за кем будет победа. Вот действие Божье, которое твердо и непоколебимо покоит мою веру на добром основании. Никому не под силу расстроить Божье намерение. Люди же способны выставить лишь уносимые ветром слова и бессильное дыхание уст. Мухи громко жужжат крыльями и точат хоботки, но способны только нагадить на стену, обрушить ее им не под силу.

— Мартин Лютер. Проповедь на Первое воскресенье после Рождества, 1522 (Текст: Луки 2:33-40)

Первый и главный плод силы Слова — вера. Ибо если бы пастухи не поверили ангелу, они бы никогда не отправились в Вифлеем и, более того, никогда не сделали бы ничего из того, что рассказывает о них это Евангелие.

Но кто-то может возразить: еще бы, и я с радостью поверю, если мне об этом возвестит ангел с небес. Это не имеет никакого отношения к предмету нашего разговора. Тот, кто не принимает Слово ради самого Слова, никогда не примет его ради проповедника, пусть даже все воинство небесное станет ему проповедовать. Тот, кто принимает Слово из уважения к проповеднику, не верит ни Слову, ни в Бога посредством Слова, но верит проповеднику и в проповедника. Потому и вера таких людей живет недолго. Того же, кто верит Слову, не заботит личность проповедника, говорящего Слово, он не станет возносить хвалу проповеднику за Слово и всегда почитает Слово выше, нежели проповедника. И если случится, что проповедник умрет или даже отпадет от веры и станет проповедовать иное, такой человек откажется, скорее, от проповедника, нежели от Слова Божия. Такой человек живет согласно услышаному, вне зависимости от личности проповедника и его поступков.

Читать далее

Я часто говорил, что есть две разновидности веры. Прежде всего, это вера, которой ты истинно веруешь, что Христос именно таков, каким Он описывается и провозглашается здесь и во всех Евангелиях, но не веруешь, что Он таков для тебя, и сомневаешься, имеешь ли ты какую-либо часть в Нем, и думаешь: да, Он таков для других, для Петра, Павла и для блаженных святых; но кто знает, таков ли Он для меня, и вправе ли я ожидать от Него того же и быть в этом уверенным, как и те святые?

Читать далее

Этот евангельский текст — ясная и простая история, почти не нуждающаяся в пояснениях. Но как бы проста она ни была, пример, который мы находим в ней, замечателен. В лице прокаженного она учит нас вере, в лице Христа она учит нас любви. Как я часто повторял, жизнь христианина целиком состоит из веры и любви. Вера получает, любовь отдает. Вера приводит человека к Богу, любовь приводит человека к ближнему. Верой он позволяет Богу сделать добро ему, а любовью сам творит добро своему брату-человеку. Ибо всякий верующий уже получил от Бога все необходимое, он счастлив и богат. Поэтому сам он впредь не нуждается ни в чем, но все, чем живет и что делает, он направляет ко благу и пользе своего ближнего, и по любви поступает с ближним так, как Бог посредством веры поступил с ним самим. Итак, он пожинает благо свыше посредством веры и делится добром внизу посредством любви. Люди же ищущие праведности от дел, с их заслугами и добрыми делами, жестоко борются против этой жизни, ибо они делают дела лишь для того, чтобы услужить самим себе, они живут только для себя и творят добро без веры.

— Мартин Лютер. Проповедь на XIV Воскресенье после Троицы (1544)

Бог, через Святого Духа, посредством воды и Слова, производит в младенце ту восприимчивость, которой он не обладает от природы. Святой Дух дарует благодать и тем самым меняет нравственную природу ребенка таким образом, что она становится восприимчивой к предлагаемой благодати. Это устрояемое Богом состояние мы называем восприимчивой верой, и хотя ее результаты станут явны лишь со временем, это истинная вера, поскольку она заключает в себе все необходимое для оправдания — так же, как и вера взрослого человека. Рука младенца может схватить драгоценный камень так же крепко, как если бы он сознавал ценность сокровища, которое держит, — и если природная рука способна на поступки, значение которых ей неведомо, насколько больше на это способна рука сверхъестественная?

— C. P. Krauth. Conservative Reformation, p. 580

Вера - это дело, которое должен делать человек, однако она также именуется делом Божьим; ибо это истинное существование, дело, жизнь и заслуга, которой Бог хочет, чтобы Его почитали и Ему служили. Если нет веры, то Бог ничто не приемлет как служение Ему. Здесь нам дается ответ на вопрос, что такое настоящее служение Богу. Это учение о вере во Христа. Далее Христос указывает нам на источник веры - ибо ни один человек сам по себе веры не имеет, - говоря так: "Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец" (Ин. 6:44). И еще раз: "Никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего" (Ин. 6:65). Ибо вера - это божественное дело, которого Бог требует от нас; но в то же время Он Сам должен произвести его в нас, ибо сами по себе мы верить не способны.

— Мартин Лютер. Толкование на Иоанна 6:29

Однако сожаления достойны низость и слабость нашей плоти, которая не позволяет нам верить в то, что мы проповедуем. Ибо у нас есть Слово, и мы знаем, что оно истинно и непоколебимо. Однако в деле и на практике вера самым жалким образом шатается и дрожит. И потому, со стороны Бога было огромной милостью, что Он дал нам следующее утешение: «Льна курящегося не угашу» (Ис. 42:3). В Последний День мы будем сами упрекать себя, обвинять себя в нетерпении, говоря: «Если бы мне было вновь позволено прожить мою прежнюю жизнь, я бы не отказался претерпеть тысячу смертей и крестов». Сейчас же следует возбудить в нашем сердце терпение и послушание.

Но Господь являет жалость к нашей слабости и изливает на нее бесчисленные милости, которых мы не заслуживаем, и о которых не можем даже мечтать. Так мать блаж. Августина свидетельствует, что Бог даровал ей во много крат больше, чем она дерзала просить. Она молилась и плакала о своем сыне, прося лишь того, чтобы он принял Крещение. После его Крещения она с радостью покинула этот мир, ибо была довольна полученным даром и обращением сына. Она думала, что на ее молитвы был дан исчерпывающий ответ. Но после  смерти матери Августин стал прославленным и выдающимся учителем Церкви, спас от множества заблуждений бесчисленные души и мог сравниться только с апостолами по числу чудовищных ересей, над которыми одержал верх. Без сомнения, это было результатом слез и стенаний его матери. О, наш Бог — потрясающий Бог, если бы мы только могли в это поверить!

— Мартин Лютер