Следовательно, чтобы Церковь могла исполнить свою земную миссию, ее уста должны быть наполнены Евангелием, и она должна раскрывать уста усердно и как можно шире. Она не может позволить себе, из стремления к успеху, оставить проповедь Евангелия, чтобы воспользоваться другими средствами. То, что не может быть искуплено посредством Евангелия, не может быть искуплено вовсе. Молю Бога, чтобы Он хранил наш Синод, чтобы мы считали своим истинным долгом провозглашать Евангелие повсюду. Так мы исполним свою роль в собрании рассеянных детей Божьих и приготовлении их для Царства, которое было приготовлено для них с самого сотворения мира.

— Фридрих Фотенгауэр

Действительно, Евангелие, с одной стороны, настолько просто, что даже косноязычные христиане с готовностью и чисто его проповедуют. Мы ежедневно видим это в наших христианских школах, где наши маленькие школьники прекрасно и ясно рассказывают о тайнах Царства Небесного. С другой стороны, проповедовать Евангелие настолько трудно, что ни один ребенок в мире, каким бы ученым он ни был, не понимает этого искусства. Во 2-й главе 1-го Послания к коринфянам апостол Павел увтерждает, что Евангелие — это не мудрость мира сего и не мудрость великих мира сего. Это сокрытая, тайная мудрость Бога, которую Бог прежде основания мира приготовил для нашей славы, и которую ни один из этих великих мира сего не познал. Только Дух Святой может научить проповедовать Евангелие в должной форме и содержании. Но поскольку Дух Святой пребывает только в Церкви, только Церковь имеет возможность открыть миру великую тайну Евангелия. И потому, когда Церковь не проповедует Евангелие, Евангелие вообще не проповедуется. Но поскольку проповедь Евангелия необходима для спасения людей, и поскольку без этой проповеди Христос умер бы напрасно, всем членам Церкви, молодым и старым, великим и малым, богатым и бедным, должно усердно проповедовать Евангелие. Через это призвание Церковь убедительно показывает, что она по праву заслуживает титула "благовествующей": "Взойди на высокую гору, благовествующий Сион! возвысь с силою голос твой, благовествующий Иерусалим! возвысь, не бойся; скажи городам Иудиным: вот Бог ваш!" (Исаия 40:9). Среди мирских тягот Церковь может отказаться от самых разных достойных дел, но одного дела она никогда забывать не должна: проповеди благодати Божьей во Христе Иисусе. Горе Церкви, если вследствие столь многочисленных задач и дел она забывает о своем истинном деле или попросту пренебрегает им!

— Фридрих Фотенгауэр (президент Миссурийского Синода лютеранской церкви в 1911-1935 годах)

В этом Евангелии речь идет об учениках и о плодах, которые Слово Божье приносит в мире. Здесь говорится не о Законе и не о человеческих институтах, но, как объясняет Сам Христос, о Слове Божьем, которое Он Сам — Сеятель — проповедует, ибо Закон не приносит плода, равно как и человеческие институты. Христос, однако, описывает здесь четыре вида учеников божественного Слова.

Читать далее

1. Писание, правильно понятое, воздает всю славу Богу и дарует всяческое утешение устрашенной совести. Лжеучение делает прямо противоположное — либо отнимает славу у Бога, либо утешение у совести, либо и то, и другое одновременно.

Читать далее

На очередном форуме в Сети наткнулся на вопрос: «Почему лютеране не умеют благовествовать?» Шокирующий вопрос, порожденный теми временами, когда лютеране начали заимствовать у других конфессий методы благовестия и потеряли собственный голос. Но так было не всегда — в 1950-х годах американские лютеране росли поразительными темпами. Журнал «ТАЙМ» отметил этот факт в апреле 1958 года, сопроводив его предсказанием, что, если так пойдет и дальше, к 2000 году все американцы станут лютеранами. Мы знаем, что из этого вышло. Вероятно, журнал «ТАЙМ» сглазил нас своей статьей, потому что в последний раз Миссурийский Синод пережил существенный рост в 1963 году.

Я думаю, мы потеряли свой голос. Из Европы перестали приходить корабли, Америка изменилась, а рост числа обывателей принес с собой новые перемены в культуре. Миссурийский Синод тоже превратился из преимущественно сельской в преимущественно городскую деноминацию. Нам пришлось заглянуть в самих себя и понять, что эти перемены для нас значат, но оказалось, что у нас пропал голос, и мы разучились говорить с окружающими.

Читать далее

Они не создавали никаких миссионерских обществ, не организовывали никаких городских миссий, не писали книг об «эффективном благовестии». Вместо этого они совершали Таинство и непрестанно молились. «Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви». А они продолжали молиться.

— Hermann Sasse. We Confess: the Sacraments, p. 151