За окном выпал снег. На подоконнике в обрезанной бутылке пробилось семечко, посаженное туда неизвестно когда. Я наклонилась посмотреть, косичка за правым ухом свесилась и зацепила землю. Хурма проросла. Ей плевать на зиму. Я выпустила её, заставила вырасти из плотной оболочки семени. И теперь побег уже ничто не спасёт от Окружающего Мира. Вернуться в семя нет возможности. Но почувствовав тепло, землю, воду, семя сделало свой выбор - прорасти. Не более чем инстинкт, механизм, никакой не выбор. Жизнь знает о риске. О том, что могут ударить морозы, прийти засуха. Но семя всё равно прорастает - шанс выжить есть, начать лучше, чем сгнить, так и не раскрывшись. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. Жизни, случайно зародившейся из элементарных молекул в первичном бульоне, удалось покорить всю Планету. А что сделал ты? Ты, за которого миллиард лет эволюции уже прошел большую часть пути? Семя хурмы хотя-бы решилось прорасти. Несмотря на то, что его предшественник засох зимой на подоконнике.
...А каштаны не проросли. Они сгниют, хотя когда-то были красивыми и блестящими. Надо сделать вывод.

НАЗВАНИЕ: Восьмой Год от Миллениума
АВТОР: Infinity
ЖАНР: Fantasy/Action/Новогодняя сказка
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: Рассказ содержит неточности в описании мест действия! Просьба в автора тапками не кидать.
СОДЕРЖАНИЕ: На просторах города Москвы под Новый Год происходит множество удивительных историй. Эта про то, как четверо подростков поняли, что их миру грозит серьёзная опасность...
СТАТУС: Закончен/Не определён
ОТ АВТОРА: Рассказ довольно старый, действие происходит в конце 2007/начале 2008 года. Просто дописать его вовремя мне не хватило времени, а потом он был заброшен. Так что завершен рассказ совсем недавно. Воспринимайте это как - \\\"Это было, а мы не знали\\\". Реализмом тут даже и не пахнет. Автор серьёзно задумался над продолжением, так что торопитесь. Ещё не поздно его переубедить!
Читать?

НАЗВАНИЕ: Последний Обман Машин
АВТОР: Infinity
ЖАНРЫ: Vignette
ПЕРСОНАЖИ: Mad, Fairy
СТАТУС: Закончен


Мэд подошел к краю и плюнул вниз. Подождал пару секунд. Звука не услышал. Земля была далеко, механизмы шумели в небе.
- А ведь это всё – намного старше, чем кажется.
Мэд вздрогнул. Обернулся. Позади стояла Фэйри, рассматривала окружающие развалины.
- Что, прости?
- Посуди сам. Такие города полностью стираются с лица Земли за два века без ухода… Сколько уже стоят эти дома? Мы считали, что не больше ста лет, но…
Мэд перевёл взгляд на полуразрушенные несущие колонны здания-призрака.
- Но мы не знали про пять Зионов до нас?
- Именно.
Снова стало тихо. Только Машины нарезали круги, изучая тучи.
- Наверное, они постарались… - Мэд кивнул на спрутов в небе. – Что бы мы вдруг не додумались, а то…
- Им и работать особо не пришлось. Новый климат сделал всё за них.
Небо всё ещё застилали искусственные чёрные облака, привет от Человечества прошлых веков.
- Но мы могли бы узнать, провести исследования…
- Во время войны? Да и не стал бы никто этим заниматься…
- Почему?
- Тут всё как с Матрицей. Просто не можешь представить, что может быть иначе. Подключенные не могут поверить в другую реальность, мы – в то, что мы совсем не первые повстанцы… Очередной обман Машин.
Спруты в тучах продолжали тихо механически жужжать.
- Надеюсь, что это был последний их обман.
Люди посмотрели друг на друга.
- Я тоже.

Как, оказывается, трудно, оставаться на перроне, когда поезд уходит.
Идти вперёд, против его движения. Чувствовать холодный ветер кожей. Вглядываться в пустые лица людей внутри. В мелькание окон.
А потом видеть оранжевые полосы последнего вагона.
Потом - оставаться одной на пустой платформе. Слышать шум города и ловить запах вокзала.
Направляться к подземному переходу. Погружаться в его темноту и мнимое тепло. Вслушиваться в стук своих шагов по ступеням.
А потом ударяться в бесконечную толпу.
Идти по длинной дороге-зебре чёрных и белых полос.
Перебегать улицу перед едущими куда-то машинами.
Заходить в теплый подъезд.
Возвращаться в пустую квартиру.
Оставаться тяжело. Уезжать легче.

Настроение сейчас - Прекрасное

Стандартные постики про стандартное первое сентября во всех школах и всех дневниках. Всё фигня. Всё это нытьё про серый город, который тебя не понимает, жестокий мир и прочее. Все знают, что это так, так зачем же ещё раз портить людям нервы? Хочешь плакать - плачь. Не хочешь - не надо. Не превращай окружающих в унитаз для дурных эмоций. Если они друзья - они и так поддержат и поймут. Я не буду ещё раз заливать старые штампы новым содержанием! Не сегодня. Сегодня у меня прекрасное настроение, ведь выживает не тот, кто умеет жить на 5, а тот, кто просто не умеет умирать. Так что выкинем носовые платки и посмотрим в окно. И пусть небо далеко, всё же можно увидеть солнце ещё зелёную листву. Забудь слово "Осень". Живи по-своему. И пускай месяц мартябрь будет для нас всех счастливым!

Длинный коридор. На светло-коричневых стенах мигают блики. Окна разбиты, и деревья проникают своей кроной в здание. Они стоят друг напротив друга, готовые убить друг друга за цель. За какую?..
Высокий в плаще цвета крови... Лица не видно, оно закрыто чёрной тенью. Длинный нож в руках. Я на его стороне. Почему?
Человек в тёмной куртке. Крупнокалиберный пистолет направлен на противника. На лице застыла победная улыбка... Кто они?
- Ты не посмеешь...
- Я могу выстрелить.
- Можешь, но не посмеешь.
Красный поднимает нож, будто может отразить им пули. Я смотрю на это, я стою рядом с ним, что я тут делаю?
И вот чёрный уже почти нажимает на курок.
Он бросает пистолет. Всё будет честно.
Схватка проносится стремительно... Скрежет металла. Вдруг я чувствую руку на своей шее.
- Шаг - и она умрёт.
Всё ощущения замерли. Это не страх. Что-то проникает в кровь, заставляя её застывать в жилах.
Высокий незнакомец подходит к врагу. Секунда. Тот уже мёртв.
Кровь брызжет мне на одежду.
Мне тоже уже не помочь. Смерть подбирается по застывшим венам к сердцу.
Два удара ножом.
Мои вены вскрыты, из них хлещет кровь. Кровь. Сердце снова стучит. Кровь цвета плаща незнакомца.


Красная нить, которую стоило разрезать ножницами, до крови ранит мой палец. Я разрываю вставленную в иглу кроваво-красную нитку и говорю учительнице труда:
- А мне ведь снилось, что я порежусь.