Вчера было двенадцатое января.
Двенадцатого декабря начался бал в замке Нокс на "Теряя нить", это был понедельник.
В следующий понедельник, девятнадцатого числа, я пришла в комнату то ли слишком рано, то ли слишком поздно.
Когда Ричард уже не реагировал на происходящее и жив ли он еще узнавала только щелкнув пальцами у самого уха, я выставила всех из комнаты за один только вопрос "Может усыпить?". Потому что надежда была даже тогда, когда в спину дышал конец. И пусть не обещала себе, но знала, что никогда никого не усыплю.
А когда услышала "До утра не доживет" и узнала, что сначала несколько часов будет дергать, потом начнутся судороги, что-то вроде припадка эпилепсии, потеря сознания и смерть, сказала "Усыплять". Потому что надежды не было.
И только приехав домой от вета, нашла похожее по симптомам заболевание и прочитала "Шансы на выздоровление различны". Девятнадцатое число, а больно до сих пор. Потому что надежда появилась тогда, когда обнадеживать стало некого.
Вчера было двенадцатое, месяц назад - Бал в замке Нокс, через неделю после него счастье, длившееся больше полутора лет, потухло за полтора часа.

Я не верю в солнечную радугу. Зато я верю, что иногда, желая любимым только добра, мы убиваем их сами.