грубая невежественная строгая
именно такая
плюс минус цвет
орнамент на ней блеклый, тусклый
неспелый. а фартух - узкий

непоколебимая сочная резкая
немного смешная
(не для прессы) такая
бартер с пламенем
в обмен на энергию - честность
(на время, под залог) на год
или два
часть тебя у меня

взрослая бодрая новая
немного повторяющаяся
несильно высокая
мягкая? легкая?
сегодня улыбается
назавтра чуть-чуть одинокая

возражения не принимаются
правила просты. Выход там - если не нравится
гордая справедливая шокирующая
немного неправды, для приличия
ты совсем не вибрирующая
от своего безразличия

сложная простая свободная
беглая пленница
зимняя и холодная

Хронометраж измерян не мной. Но он определен, остановлен, зафиксирован. Ровно столько. Ровно до стольки.

Мыльные пузыри по утрам сквозь простыню ловить ртом. Чихать и смеяться. Утренние лучи сквозь занавеску, сквозь окно. Выходишь на улицу. На улице люди. Мокрый асфальт. Черные бока машин. Красные спицы в волосах, как бы заткнутые на время, чтобы со временем продолжить вязание. Я шлепаю до университета. Я иду вдоль своих пониманий о студенчестве. Я - ртутный столбик показывающий неправильную температуру, иду согласно поставленному диагнозу здорового в университет. Чтобы там наконец-то притвориться собой и начать все сначала. Более умным языком, более здоровыми алгоритмами, приводить жизнь в норму антидепрессантами и хлоркой.
Вольные отношения с женщинами. Коренные зубы - первые, лицевая сторона рта, боевая защита языка, боевая окольцовка коммуникации. Кто здесь страдает от высокого самомнения? Кто тут не на своем месте? Вольные отношения с женщинами. Упреки, сомнения, касания и черный свет в конце трубки с кока-колой. Транспаранты о человеческих принципах и свойственных каждому алгоритмах влияния.

Простоять несколько минут не дыша. Наслаждаться свободой текущего мимо движения. Форма невысказанного мнения. Я - всего лишь секундное твое отражение. Я - дыра в пространстве, дыра в жизни каких-то людей. Я заполняю паузы играя на скрипке. Я черчу пирамиды уверяя всех в том, что они заканчиваются сферой. Сферой наполненной вином с осколками моих воспоминаний. Я черствею на глазах и борюсь с неадекватностью эмоций и желаний, желаний и действий, действий и слов, слов и мыслей, мыслей и эмоций. Робко подбрасываю монетку и жду когда выпадет зеленый свет, чтобы перейти улицу, а выпадает решка.

Я структурирую свою кока-колу и пытаюсь превратить трубочку в соломку.
Мысли меняют меня, я меняю мысли.

Я хожу, как птица, летаю, как курица.
заблудившиеся крупицы дождя у меня под плащом. красные Пятна рассвета в ладонях. Чистые настоящие, вязанные комки грязи между волос. Я живу вне зоны Reality, вне зоны наказуемых страданиями. Чем-то вроде тебя и меня слеплена фигура из книжек. Толпы диких художников охотятся за моими заметками, за моими историями. Они вряд ли смогут их понять. Как и я сам, не могу понять шедевры 21 века, на картоне, в кафе, вместо окон.

Последние звонки всегда печальны, всегда воздушны, всегда мелки, всегда предсказуемы. Я не люблю громко говорить, много говорить, сложно говорить. Мои слова заканчиваются односложными "да", "хорошо", "понял", "нет". Местоимения. Место для имен, место меня. И я. Листочки с нарисованными грушами разлетаются сквозь глазные щели по городам и по сознаниям. Кто в этом мире ещё умеет слепливать предложения так неумело, так запутанно, так ненужно.

Глаголы вместо рук, существительные вместо тела. Существенно не хватает тела, действительно не хватает рук (от слова действовать, делать, случаться).
Вниз-вверх, вверх-вниз, это мои мысли, это мои поступки. Наивны, как люди, редки, как волосы, скучны, как одесские новости. И мне неважно, в каком столбике у вас записаны нервно-больные. Мне не важно в какой диагонали вы запишете мой диагноз. Он есть, он существует, он где-то среди нас и что уж отпираться он один из нас. А значит и мы можем быть такими. Обычный диагноз, обычные сверхпрочный повод перевести стрелки, перевести дыхание.

Частички моих преступлений затеряны среди пыли и шума, затеряны среди дыхания и плесени. Я отказываюсь давать показания, жить по правилам, стремится по правилам, любить по правилам. Я категорически против наказания и упреков, против войн и обид, против стремлений и покушений. Я не понимаю. Я не пойму. Я не буду понимать.

Черные руки моряков оплачивают аренду судна. Я поплыву с ними? Я останусь там? Ловкие скошенные временем признания выскальзывают из рук. Теперь они на палубе. Я на палубе. Я в океане. Я вне зоны реалити. Все зоны действия. Вне зоны.
Контактовать дело последнее. Нужно сначала узнать, что мне за это будет.

Рваться в бой, закатав рукава, закатив глаза, зажав кулаки. Трястись всем телом. Стремиться к вершине. И не сделать ни шагу. Замкнуться. Перейти на другой уровень. Испортить тропинку другими мирами. Плюнуть в эту галактику и переселиться в соседнюю, более уютную, более гостеприимную. Остановиться в шаге и пропустить свой поезд. У меня не было билетов, меня никто не ждал с той стороны. На той стороне перронов и поездов.

Я все равно уверен, что ничего не будет. Все останется как есть, пока я не перемотаю пленку, пока я не найду черту, которую перешел, пока я не перейду в негатив.

как-то прозаично смотрю на сиреневіе шарфі на фотографиях. как-то нагло невписіваюсь со своими словестніми оборотами в предложения. как-то хмуро улібаюсь.
как бі ускользнуть из под пристальніх взглядов, как бі успеть спрятаться от очередного кислотного дождя под трескающийся фундамент чужих міслей.

Время трачу на диковенніе вещиці в стиле 80-іх. теряю ни за что, ни на что, на за сколько. коммические всхлипі под окнами. стройніе паузі вместо обїятий. мелодичніе стройніе шлепки об землю, шарканье носами ботинков.
в очередной раз мой джип потеряет пару тонн бензина на ненужніе гонки с тенью, с идеями.

как-то завидно видеть чьи-то ноги в красивіх тапках, если ті сидишь задом наперед на велосипеде в красной кепке, тоже задом, тоже наперед, тоже без смісла.
Ворчание кнопочек в паспорте, стрекотание мобильніх в аудиториях, частіе потери сознания и желания одновременно и по очереди. Входніе двери без стекл, без задвижок, без ручек. Просто толкай, просто входи. Тебя уже ждут, ждали.
как-то мелко намечать маленький тираж. не заметят. пройдут мимо. забудут. как-то смешно завидовать тем, кого забіли или тем кого забудут. а если забудут всех, то некому завидовать, не у кого учиться біть запоминающимся.

как-то стремно стоять на лестнице.
в одиночку.
петь песни через строчку
повторять огни своими движениями
меряться мнениями, смешаться с течениями
и ждать
пока деревья завьются,
люди зальются. смехом.

играть на клавесине,
вниз без резині в лимузине
в одном свитере, в одном мире
в скользком старом сортире
напишу о себе
немного.
обо всем и не очень.
стать откровеннім не срочно
просто порочно. остіть.

бояться движения.
войти в положение. залиться слезами.
часами. врать.

беспокойно со временем. менять вредное зрение
строчить поздравления. извинения. трение.
свободно общаться. стесняться. встречаться.
находить тех, кому нельзя не набраться
смелости
в подобной незрелости.
вечній враг честной ревности
и пишу лишь из нежности.

- Добрый вечер
- Здравствуйте.
- Заказано?
- Да, Вы присаживайтесь. Что Вы, только и ждем-с Вашего появления.

Писатель неохотно присел на край стула и подозвал официанта. В голове молодого человека разлетались мысли, как дротики летящие по разным целям.
- Можно какой-то безалкогольный прохладительный напиток.

Его новый знакомый вежливо улыбался и делал вид, что готов слушать любое стечение букв, которое может вылететь из уст молодого коллеги.
Антон Федорович, а именно так мне кажется могли бы звать юное дарование и творческую личность, небольшими глотками надпил принесенный холодный чай и полез в свою белую папку, которую принес с собой.
- Я тут набросал в общих чертах мой новый рассказ. Знаете, мне кажется он получится красочным и оптимистичным, - как будто проснувшись начал уверять своего опытного собеседника Антон, - он про моего лучшего друга.
- Не волнуйтесь, Антон Федорович, - медленным тоном произнес известный критик и эксперт, все ещё продолжая доверительно улыбаться, - я все прочту, все учту, со всем ознакомлюсь. И я уверен, вы будите иметь положительный результат, судя по тем справкам, что я уже успел навести о вас.
Молодой человек вроде как перестал волноваться и нервничать, когда его сосед пробежав глазами первый лист, спрятал рассказ в свой чемоданчик, который он впервые вытащил из под стола.

Тем временем герои рассказа волновались намного больше самого писателя. Главный герой то и дело спрашивал у своих союзников по несчастью: "Как он там?", "А может ему помочь?", "А может он так и не решиться отдать?". Белые листы исчезли в темном портфельчике и герой играющий второстепенную роль зажег свечку и выжидательно посмотрел на актеров:
- Скоро премьера

Вечер. Уставший от постоянных посетителей и непогоды за окном Антон Федорович уселся за рабочий стол, на котором уже стоял медленно остывающий кофе. Он долго сидел с включенной настольной лампой переживая за свой рассказ.
В то время как критик мирно похрапывал в другом конце города.

Рассказ был негодным.

В галерах слишком сыро
И нет на дне осадков
Краснею и смотрю уныло
Моя душа зачинщица порядков.

И руки, словно руки капитана
Вертятся вдоль руля по кругу
Читать молитвы бесконечно рано
И рисовать в журнале - свою подругу.

Сегодня в этой гавани ликуют
И паруса галеры - вместо тряпок
И время отдаляя, маскируют
Поход до дна не будет слишком мягок.

И верить в честность, справедливость
На грани счастья, затыкая дыры
Как африканских мух, я буду отгонять сонливость
Танцуя танго, не выходя с квартиры.

Едва ли вход сюда заказан
И потолок не выше, чем был прежде
Велосипед мой хорошенько смазан
И спать внутри своей одежды.

Едва ли Вы хотели бы со мною
Гулять по длинным коридорам и квартирам
Забиться в телевизор с головою
Грустить на стеклах в проезжающих машинах.

Едва ли Вы бывали в этом мире прежде
И пили шейки разбавляя солью
А эта комната лишь где-то между
Пальто проедено знакомой молью.

Скрипящий пол, пропахшие безжизненностью шторы
И двери не покрашены и сыры
Катаюсь сам по бездорожью Миннесоты
А в стеклах от камней сегодня дыры.

Едва ли Вы могли бывать тут раньше
Ведь нет входной двери, нет входа
И в каждой клеточке я тут бываю старше
А день открытых окон - каждая суббота.

Сегодня Вторник 14-ое.
Все проще, чем кажется. Я устал от себя.

Ориентир - горизонт.
Надеюсь встретится какой-то блестящий корабль.
Надеюсь мой плот воображения ещё не скоро найдет своё дно.
Именно свое дно. У каждого плота есть свое собственное, отличное от других плотов, дно и его ещё нужно найти.
Как искать дно для плота?
Ну во первых плот должен быть крепким и надежным.
Во вторых никаких лишних овец и коров на борту, никаких кур и петухов, только люди, да и то тощие, чтобы не было соблазна утолить голод.
В третьих побольше заготовленных речей и тостов для проплывающих в этих краях акул, которые не знают, где искать дно, но знают где искать обед. И это кстати тоже нужно помнить (запишите себе куда-нибудь : "Не кормить акул с руки.")
В четвертых, чтобы найти хорошее и качественное дно для своего плота, нужно понимать, что это в наше время не дешево. Все корумпировано, даже дно твоего воображения, для плота твоего воображения надо купить. При чем если деньги вполне реальные, то сумма скорее воображаемая...
В пятых нужно помнить, что вокруг плавает множество плотов, которые тоже не против найти твоё дно. Остерегайтесь слежки!
В шестых соберите хорошую и веселую компанию на своем плоте и пойте по вечерам песни танцуя в центре плота. Ни в коем случае не разводите на нем огонь - это щекочет плот и он от этого может заболеть чихательной болезнью.
В седьмых всегда протирайте своей плот по утрам и перед сном, заботливо красьте края и делитесь впечатлениями о поездки. Чтобы плот знал, что про него не забыли.

И в заключении хочется добавить, что дно дном, но не разрешайте вашему плоту слишком много. Плот должен знать, кто на плоту хозяин иначе вы никогда не найдете именно то дно, за которое вы преждевременно заплатили.
Плот - не земля, лопатой не отделаешься!

Так интересно:
Не целишься
И не мухлюешь
И твердо держишь лук
Ты рада будешь
Я временный, но верный друг.

Без концентрации
Без комплексов
Без объяснений не нужным тоном
Я понимаю, кто ты, что я
И среди многочисленных кроссвордов
Играем мы в закрытый покер.

Так сложно вычислить игру
Здесь все по правилам без лести
И без защиты чей-то чести
Страна с цветными кенгуру.

Мне одинаково знакома
В твоих глазах нет фона
Они не скажут мне мастей
Скрываю радость от людей
И жизнь из белого картона...

- Зиночка, поставьте, пожалуйста, кипяточку.

Маленькая тетя Зина протопав из одного конца комнаты в другой, став на табуреточку, поставила большой белый, разрисованный разными украшениями, чайник на плиту.

Зина любила чай.
Её маленькая комнатушка была последней в длинном грязном коридоре коммунальной квартиры. Она любила осень. Из её окна открывался вид на мостовую, где каждые пятнадцать минут что-то случалось. Она часами просиживала у окна наблюдая за птицами перелетающими с машины на машину. На её глазах отпечатались и дожди и снегопады, в которые попадали туристы забредшие на её улицу.
Она не любила гулять и делала это крайне редко. Иногда её видели в хлебной, иногда засекали на середине похода за молоком, иногда вытаскивающей почту.
У неё было только два платья, которые она меняла. Они подолгу сушились на длинных веревках вывешенные через весь двор. Обычно это бывало в воскресенье. Никто не видел как она их вешала, и как снимала. Многим в её дворе было интересно в чем она это делает.

Зина не любила домашних животных. Она никогда не кормила коммунальных кошек и недобро смотрела на местного попугая Арсения, которые то и дело пытался стащить у неё припрятанное "на потом" печенье.
Зиночка была не очень общительная. Она общалась только изредка, но долго и раскрепощенно. Она могла говорить на любые темы, с любыми собеседниками, но замолкала также неожиданно, как и начинала говорить. Это был таинственный ритуал, смысл которого понимала только она.
У Зины не было подруг и родственников. Она вела отшельнический образ жизни. В её комнатке стояла большая кровать и старый комод, в который никто никогда не осмеливался заглянуть. Вероятно, она тоже в него редко заглядывала. Он был покрыт толстыми слоями пыли, как будто здесь совсем никто не жил. Он как бы не замечал присутствия скромной соседки.

Зиночка любила чай. Она любила процесс заваривания чая. Она всегда приносила травы собранные в горах в юности, о чем она рассказала в один из её монологов о жизни. И мы все вместе весело пили её чая. А она гордо разливала по чашечкам кипяток, который всегда ставила сама.
Как будто раздавала медали.

Зиночка, можно добавки?

Как часто вы обращаетесь к людям?
Что вы слышите в ответ? Что вы хотите услышать в ответ?
Мне все равно.
Мне интересны сами люди, их взгляды, их движения, их привычки. Но мне все равно, что они мне ответят. Я готов ко всему. Наверно потому что я допускаю их любыми. Я допускаю, что они могут мне сказать все что угодно. Я допускаю, что они правы.
Что вы видите в глазах других людей? Как часто вы встречаете чужие взгляды? Как часто вы дружите глазами? Что вы чувствуете, когда на вас смотрят? Страх? Любовь?

Мне кажется в глазах людей скрыто что-то особенное, что-то важное. И это нечто никогда не узнать. Как я хотел бы заглянуть в свои глаза. Узнать, что скрывается во мне, узнать, чего я стою...

Как часто вы трогаете друг друга? Что для вас значат эти прикосновения? Что вы вкладываете в эти прикосновения? Вы когда-то дотрагивались до человека пытаясь почувствовать его кончиками пальцев?

Мне кажется, что если бы по человеку тек бы ток, то им обязательно нужно было бы поделиться с другими, передать им частичку этого тока, этой "солнечной энергии". И в момент передачи другой человек почувствует твой подарок, почувствует частичку тебя. Касание - одна из самых важных процедур по передачи любви.


Однажды когда я был маленький я запомнил один девиз. Не знаю почему я его повторял, не знаю почему я был так ним восхищен. Прошло много времени.. Я то забывал его, то опять вспоминал. В жизни никогда нет времени постоянно быть с чем-то на связи. Информация как таинственные берега незнакомой земли, то появялется, то исчезает на горизонте, пока мы окончательно не выберем направление, пока окончательно не выберем курс.
Этот девиз звучал так: "Я буду упорствовать, пока не добьюсь успеха".

Я будуупорствовать поканедобьюсь успеха, Я буду упорствоватьпокане добьюсь успеха. Ябудуупорствовать пока не добьюсь успеха, Я буду упорствовать, пока не добьюсь успеха.

Это не мой девиз. Я никогда не добивался успеха, потому что никогда не мог дойти до конца, плюнув на все НО. Плюнув на все, что меня останавливает, сломив все ПРОТИВ. Я никогда не мог перебороть себя. Добиться того, чего хотел через боль. Никогда не мог причинить её другим.

Может быть я изменился.. Я не знаю. Я не знаю какой я. Я не знаю каким я стану.

Больно сознавать, что слова которые я говорю все меньше вызывают боли внутри, все меньше проходят через середину тела, все меньше волнуют мое тело.
Может просто мне стало некому их говорить?

Может быть. Может быть.


Истории о моих приключениях сидят у меня в голове. Я вспоминаю фрагменты своей жизни на парах, на лекциях, когда пью пиво, когда смотрю фильмы, когда читаю. Они врываются в меня и заполняют густой дымкой, заставляя чихать и закрывать глаза. Они наводняют мои пересохшие легкие и мне становится легче дышать. Легче видеть.
Мне кажется они как бы показывают мне, что такое уже случалось, что я уже такое видел, что я уже так жил. И в такой момент меня бросает в другую сторону, моя жизнь меняется, мои идеалы меняются, я перестаю ощущать связь со всем, что до этого было важно. Я меняюсь. Это какая-то странная трансформация, причины которой я так и не понял, пока что.

Мне кажется, мне ещё есть чему учиться. Есть у кого учиться.

Выйти через заднюю дверь. Одновременно с рассветом. Идти долго. Мучительно.
Врываться в комнаты и собирать одежду. Снимать наклейки с дверей. Не будить никого.
Разглядывать ночные окна. Думать о спящих. Изображать злого.
Изображать спящего. Топтаться на месте. Мокрый и уставший сидеть на ступеньках незнакомого подъезда.
Тормашить себя. Ругать себя. Чувствовать одиночество.

Утро. Трапеция в виде железных балок.
Потерянный голос. Охрипший. Беззвучный.
Опухшие веки. Мигающие спутники. Самолеты

Выйти через заднюю дверь. Не прощаться.

Не видеть окружающих. Неделю.

Быть глубоко в себе. Жаловаться на клаустрофобию. Фобию.

Мелочиться.

Хотеть танцевать.

Вертеться вокруг одних и тех же слов, людей.

Останавливать маршрутки. Ходить в одной и той же одежде. Переходить черты. Печатать мысли в интернете. Пустовать. Пустовать вместе.

Трогать кончиками пальцев. Молчать. Говорить. Шутить. Смеяться. Рисовать для. Подмигивать животным. Пришвартовываться к бортам разных кораблей.
Разучиться мечтать.

Решать кроссворды на даче. На подстилке. Карандашом.
Мерять бумагой длину.


И каждый день смотреть на календарь. И каждый час на часы

Забавно, что ту же газету можно сделать за 20 минут.
Набросать статьи, рисунки, профессионально отверстать, напечатать, раздать..
И все. И вроде бы все формальности соблюдены.
То же самое со всем чем угодно. Дело не в результате, дело в процессе, в тех ощущениях, которые ты испытываешь, когда создаешь, в тех усилиях, которые ты прикладываешь, чтобы что-то создать.
Важно кто вокруг тебя, важно как вы общаетесь, как к друг другу относитесь, важно что вы о друг другу думаете.
Мне важны моменты между словами, мне важны эмоции людей, их присоединенность к тому что происходит.

И меня пугают современные скорости, современное хладнокровие, прагматизм бизнеса, его обезличенность, однонастроенность. Никаких чувств. Меня пугает постепенно окружающее меня понимание того, что чтобы быть успешных нужно быть \"попсовым\".

Я не такой. Я не могу с легкостью менять языки, менять декорации, голоса, цвета глаз. Мне кажется я привязан к себе. К тому теплому миру, который я пытаюсь неудачно построить вокруг. Этот мир он слишком идеалистичен, слишком правильный. Люди, которые сталкиваются с ним сразу классифицируют его, по своим критериям. Сразу же называют его терминами современного мира и мне как-то не по душе.

Почему все что делается имеет свой подтекст?
зачем?
Почему нельзя говорить от души? Почему нельзя жить от души, а не для того чтобы...

Мне не нравится система моих стереотипов. Они как датчики определяют, что я делаю, называют. У меня в голове гигантская программа, которая функционирует, которая имеет кучу сбоев, массу неточностей.

Почему когда говорят апельсин, у меня как в базе данных всплывают все ассоциации?
Это огромная взаимосвязанная сеть различений, и соответствий.
У нас заложено \"Это хорошо\", а \"Это плохо\". Так нужно поступать, а так не нужно. Такое говорят, а о таком молчат. Так одеваются мальчики, а так не одеваются. Вот так ведут себя бойфренды, вот так девушки.
Никак иначе. Знакомится надо вот так вот, говорить вот так, делать то-то.
Мы так погрязли в условностях, мы так погрязли в правилах, что за ними сложно увидеть людей.
Мы рассматриваем их как машины, как роботов, которые ведут себя так и никак иначе.
Люди боятся быть открытыми. Потому что в современном мире - это что-то значит, это определенным образом классифицируется, это неправильно поймут, расшифруют.

Люди боятся других людей. При чем всех и близких и незнакомых. Близких даже сильнее, потому что их ещё можно обидеть.
Проблема в том, что условности мешают узнавать людей. Мешают знакомится с их внутренними "я", а не с внешними копиями.

Открытым быть опасно, потому что никто не поверит. Потому что люди разучились верить. А даже если и верят, то не готовы \"раздеться\" сами.
И чем старше, тем сложнее.
Маленькие дети с детства доверчивы, открыты, простодушны. Но они захлопываются после первого снега засыпанного за шиворот. После первой обиды ломаются внутри.
Как сложно найти внутри говорящего - собеседника. Его настоящего. Его сущность. Его самого.
Иногда люди сами не могут найти себя. Потому что слишком сильно привыкли к легкому обману, легкому извращению реальности.

Масса. Человеческая масса. Все мы часть её. Все мы тем или иным образом соприкасаемся с социумом, влияем на него, а он в отместку влияет на нас.
Знаете, когда только начинаешь распознавать людей, которые тебя окружают - страшно. Страшно неудобно среди них находиться. Ты не знаешь, как себя вести, не знаешь что делать, что говорить. С возрастом, начинаешь относится к этому проще, но все равно где-то в глубине души есть частичка тебя, которая не доверяет, которая свернувшись в клубок и зажмурившись боится выйти на свет. Как будто тут одни людоеды.
Забавно сравнивать свои впечатления о людях при знакомстве, через небольшое время и через "большое" время. Смешно иногда вспомнить, как ты ошибался в своих детских оценках. Смешно и обидно подумать, что прекрати ты общаться тогда, при знакомстве, то возможно навсегда бы запечатлил тот неудачный фотоснимок, ту неудачную сценку, на которую тебе как редкому зрителю удалось попасть. Мы выхватываем только вспышки из жизни других людей, только обрывки фраз, обрывки мыслей и пытаемся слепить из них полноценный образ. В итоге дурим себя. Обманываем. И что страшнее всего - боимся признать, что таки обманули.
Невиданный микс можно найти в рамках университета. Люди разных религий, стилей жизни, амбиций, темпераментов, взглядов, интересов собираются под одной крышей. Потом это все перемешивается, трансформируется, тусуется в результате чего, каждый из участников так называемого сообщества студентов - "свой". Но есть маленькое НО: он теперь другой, в нем, как в радуге, собраны все цвета. Все что можно было встретить в этой небольшой ассоциации под названием "группа". В нем отражено все, что было выплеснуто наружу, все чем поделились с другими твои однокурсники, все что они дали тебе в вечное пользование в обмен на твои таланты. И это и называется "Полноценная жизнь в обществе". Когда твой механизм работает на 100%, когда каждая твоя особенность резонирует в других, показывая тебе новые нюансы. Когда ты меняешься и тебе это нравится.
Масса, студенческая масса, в которую нельзя окунуть руку или ногу. Нельзя попробовать и сказать понравилось или нет. Это как членство в элитном клубе: или ты платишь вступительный взнос или нет, но назад дороги нет. Как только ты подключаешь свои шнуры к серверу группы, ты начинаешь обмениваться. Процесс пошел, колесики начали крутится, стрелка начала двигаться. Отсчет времени начат, ты в системе. Ты - часть системы.
Иногда я боюсь социума, иногда люблю его. Иногда мне хочется никогда не отрываться от него, иногда я жалею, что у меня нет домика в лесу. Это рынок, где иногда попадаются бракованные продукты, иногда обманывают, иногда обвешивают. Но такова жизнь и для того, чтобы остаться на плаву нужно не сдаваться после проигрышной серии, не уподобляться шулерам, которые над тобой пошутили, а уверенно продолжать свою игру, свою тактику.
Ведь ты - особенный. Ты не такой, как другие. Тебе есть, чем поделиться, есть что показать. Я не верю в то, что люди похожи. Я не верю в то, что бывают такие, которые хуже всех.

Каждый человек напоминает мне весы. И они никогда не стоят на месте. То хорошо, то плохо, то весело, то грустно, то тепло, то холодно. Свобода - это наверно отсутствие страха доходить до крайностей, открываться по полной даже перед незнакомыми людьми и не бояться. Чувствовать поверхностью тела теплый южный воздух и прислушиваться к шепоту наступающей весны, поглощать в себя позитив людей и помогать справляться с негативом.
Не существует плохих и хороших. И если человек ведет себя грубо и жестоко, то это означает, что ему больно внутри, что ему страшно внутри, что он таким образом защищается от жизни, от полноценной жизни. А если человек ведет себя слишком правильно, слишком хорошо - это означает, что у него проблем не меньше, потому что он боится, так же само боится не угодить обществу, не понравится.


Дай волю своим эмоциям, дай волю своим чувствам. Позволь шампанскому хоть раз в жизни облить тебя с ног до головы и будь счастлив от этого. Тебе это так нужно было.

Иногда набрасывается на меня мертвой хваткой, какое-то странно-пессимистическое состояния рассудка. Когда ты понимаешь, что вроде все хорошо, что вроде все идет как обычно: экономика рушится, студенты пробуют учится, остальная часть населения погружены в бытовые вопросы своей маленькой жизни или зависли за мониторами разных электроприборов( от СВ-печи до телевизора). И представьте себе жалко смотреть на себя. И не потому что у меня зеркало давно немытое в комнате стоит, и явно не по причине недостаточной любви к себе. Просто. Что я сделал? Чего добился? Единственное, что я имею - это мои мысли, мои рассуждения вслух, мои представления о правде и честности, мои представления о других, мои представления о бытие. Но ведь это все никак не закреплено, я не особо уверен, что проснувшись завтра я не обнаружу пропажу свои ценностей, или вдруг неожиданно утечет частичка совести через пробитую на днях подругой дыру. Короче мои мысли - это вещь непостоянная, расплывчатая и более того - ненадежная. Я сам не всегда могу их четко сформулировать, а вот добиться того, чтобы другой их захотел услышать...
К тому же есть большие опасения, что часть из них вообще бредовые, половина половинчато-хромые, а остальные наверно можно было бы оживить, да вот как их найти? Мысли почему-то напоминают мне воздушный шарик: одни можно надуть, а другие сколько не мучайся - сделаны для других целей, например для того, чтобы показать, что они есть. Ненавижу людей восторгающихся своими мыслями, выставляющими их напоказ, как антиквариат, и твердящие окружающим, что вот это "мысль" так "мысль". Это как пистолет, можно долго им любоваться, но у него другие цели. Мысли - это всего лишь инструмент, который помогает нам понять, что происходит.
Самое важное - это форма мысли. Я замечал, и не один раз, что когда задаешь один и тот же вопрос по-разному - ответы тоже разные. Хотя по сути, вопрос тот же. Люди любят деликатесы, красивые упаковки, красивые шоу. Им скучно получать мысли в серой оберточной бумаге с надписью карандашом. И пусть ваша мысли супер гениальна - она мертвая, потому что никому не нужна. А пусть немного поскромнее, но яркая и разодетая, как английская королева, маленькая мыслеформочка - актуальна, важна, популярна. Она развивается, на её основе строятся теории, методы, технологии. Она - живет. Потому что автор вдохнул в неё жизнь, сделал так, чтобы его бумажный кораблик не утонул на первом же повороте.
Плыви, плыви кораблик!

2 Представьте себе. Ночь. Вы шагаете по улице. Вам холодно и жарко. Ваши мысли утопали за ручку вперед, и Вы отдыхаете. Частичка Вас ест печенье на даче, частичка мучается над решением задачи по статистике, частичка противоречит мировому голосу общественности и только маленький-маленький фрагментик вашей сущности - молчит, наблюдает, живет здесь и сейчас. Вон полетел окурок со второго этажа, а вон молодой охранник разговаривает с кем-то по телефону, а в этом окне кто-то ссорится, а в моем плеере до сих пор японская весна. И эта вечная поляризация по занятиям, вечная манера перебивать собственной движение, мешает жить без мусора, спокойно и равномерно, словно так и должно быть. Каждая клеточка моего организма издает звуки, неподражаемые ни одним музыкальным инструментом. Они свидетельствуют, что я здоров, что я свободен. Частота пульса средне статистическая, моргаю редко, читаю поверхностно, не люблю пафос и надмерность, не люблю чувствовать усталость, люблю рисовать рифмы. А ещё в моем голосе иногда играют краски отчуждения от действительности. Я поглощенный собственным умом забываю про общество, про мотивы и причины возникновения
мыслей. Опускаясь до собственного уровня просвечиваемости, стараюсь быть откровенным с друзьями и знакомыми .И скидочная карточка на проезд в трамвае уже не нужна, для того чтобы перестать им пользоваться. Я специально грубо общаюсь со своей совестью, она слишком много и часто меня мучала и донимала советами с настойчивостью бродячих музыкантов в переходе просящих пожертвование.

3. Есть два типа людей: одни ищут смысл, другие любуются содержанием. Часто мы ищем и не находим, то что ожидали. Хотели четких рекомендаций - получили размытое повествование, хотели ситуации в целом - получили раскатку по секундам. И в этом есть противоречие. Что является целью: познакомить с фоном или с персонажем на первом плане? Что является главным, а что остается в тени важности главного? Ответы на эти вопросы наверно и ведут к такому разделению.

Зачем нам вообще нужна какая-либо информация? Я честно говоря, часто жонглирую ответами на такие вопросы. Политкорректно воздержусь от однозначности, её итак полным полно. Прошу просто принять ко вниманию, что однозначность - это выбор ковбоев, которые не хотят, чтобы их скот разбежался. Но ведь ничто не мешает выйти за рамки однозначных мыслей, ответов на вопросы, мнений. Ничто в этом мире непостоянно. И все написанное имеет смысл, все в какой-то степени отражает, глухую к мольбам смертных, действительность.

А Вы когда-то заглядывали в глаза пролетающих мимо чаек?
Прогуливаясь по пляжу, по песку, по воде, по краю хочется увидеть их глаза. Хочется пробежаться галопом по чувствам птиц, по волнениям их перьев. Мечтательно заявив всем и никому, что они чувствительны. Когда я сижу на пляже зарывшись головой в песок, им больно смотреть на меня. Если бы я был на их месте, я был бы жестоким. А они нет - машут своими крыльями как будто успокаивают, гладят, шепчут успокаивающие слова. А я даже не замечаю их. Как и волны, как и далекие цветные корабли, как и флаги взброшенный в воздух в порыве радости.
Я не замечаю когда подают завтрак, пропускаю мимо ушей обед и наплевав на ужин ложусь спать.. Чтобы на утро прийти на пляж. Не считая ушей чаек, там больше нет ушей. Я разучился слушать, слышать, воспринимать.
Думать: о еде, о девушках, о флоре и фауне, о мореплавателях, о чистоте рта, о мыслях соседки по парте, о волшебных странах, о велосипедах, о снах, о проповедях, которые я буду давать, когда утрачу веру, о бессилии, о жизни и опять о еде.

Спать когда захочется, читать книги невпопад, подряд, каждую немного и одну до конца. А дочитав перечитывать начало. Кажется так и не поняв смысл почувствовав только слезу автора, размазанную на последней страничке между надписями Хэппи Энд и Содержание. И читать снова, заново, без попытки понять, осмыслить, проследить проволку, которую автор талантливо спрятал в переплете. И снова натыкаться про слова о одиночестве.. снова вспомнить чаек и пляж, и пляж, и чаек.
Их белые крылья пестрят у меня в супе, и в чае, и чувствуется их звуки, когда я открываю душ, когда закрыв глаза прислушиваюсь к ночи. Они пролетают в окнах на экзаменах, на свадьбах, на дискотеках, на обедах и завтраках. И подмигивают мне, у нас с ними общая тайна, похороненная в песке на пляже. Там где мы смешивали наши слезы с водкой и колой. И пили до утра. А они приносили мне новости о погоде, и о новых посетителей пляжа, и о будущем.

Мне кажется сегодня сильно туманная ночь. Она завораживает своим белым полотном, на котором так и хочется что-то нарисовать, что-то начертить. Взять в руки краски и отдаться им. Отдаться желаниям, отдаться творчеству, которые живет независимо от меня, независимо ни от кого. Как ребенок, которому подарили собственную квартиру, хотя он ещё не научился ходить.

Мои счастливые чайки, мои любимые чайки.
Вы не знаете, что такое жить среди людей.

Капельки первого мартовского дождя начали падать на мою голову. Был сильный ветер. Горизонт покрылся ржавчиной, а на щеках у меня выступила щетина. Я вдохнул побольше морского воздуха и встал. Мой оазис начал протекать. Как будто кто-то заметил мое отсутствие..
Или присутствие.

Давным-давно у меня была энциклопедия. Я её конечно не читал, несмотря на то что подарили её как раз именно мне. Но моей любимой рубрикой была : А знаете ли вы?
Что я мог знать? Я всегда любил пересматривать эту рубрику. И всегда с интересом.

А знаете ли Вы, что если долго вглядываться в небо глаза начинают складываться в подзорную трубу, а дыхание превращаться в гудение труб на теплоходе..? Я люблю теплоту. Люблю весну. Творческие бутончики сирени растущие на моих запястьях расцветают именно весной, когда ты ждешь лета.
Микроскопические впадинки между сном и вчерашним утром чувствуют себя, каждая, Марианской впадиной. И может быть так и стоит считать. Надеяться на то, что ты именно та точка, до которой ещё никто не поднимался. Именно та вершина, которую будут осваивать ближайшее тысячелетие. Можно.

В привычку входит поздно ложиться и рано вставать. Спать целые часы на пролет, видеть сны, хвастаться, медленно впадать в снозависимость. Что это значит? Это значит впустить в свою жизнь слово "авдруг". Подчиниться ему. Начать думать словно это слово и было первым, до слов "мама" и "дайте чаю".

Снозависимость - это состояние организма требующее снов, требующее иррациональной реальности. Это состояние сновидящего, когда он живет и дышит там, а сюда приходит читать книжки и рассматривать картинки с экранов. Снозависимость - это когда ты просыпаешься утром и чувствуешь, что это сон по сравнению с тем, что ты пережил ночью.

Я люблю тепло. Я подогреваю собственные мысли в маленьком котелке на необитаемом острове. Мои запасы продовольствия никому не нужны, а я сам остался на этом острове в силу огромного числа строк, которые тянутся за мной, словно краска, которая попала на подошву ботинок. И никто не может разобрать, куда они ведут. Все видят буквы, сплетают, но расшифровать не могут. Потому что слова обладают обманчивым свойством говорить правду даже когда её нет. Показывать сущность, когда мы даже о ней не заикались.

Подражаю жизни. Подражаю себе. Подражаю белке в парке, в котором я много раз не был.

Мне было в том году только девять лет. На мой девятый день рожденье, когда вроде бы все подарки были розданы, а все гости сидели за столом - к нам постучали. Мама открыла дверь и замерла в изумлении. На пороге стоял высокий бородатый мужчина и во весь рот улыбался. Он зашел внутрь и мама сразу же бросилась ему на шею. Я пока не понимал, что происходит. А мама долго держала его в объятьях, после чего повернулась ко мне. Её глаза были полны слез, а руки немного дрожали, она далеко не с первого раза смогла произнести сквозь слезы слова, которые ещё многие годы воспроизводились в моей голове как магнитная пленка, из года в год, из дня в день. "Это твой папа!"
Я помню эту картину, этот веселый озорной огонек в глазах отца. Это теплое новое дыхание, которым наполнилась с того момент наша квартира. Мне казалось, что мир в котором я жил словно переформатировался, расширился, как зрачки, и замер. Тишина, которая в тот момент стояла в моей квартире осталась жить во мне, как будто перепрыгнув с порога прямо ко мне в уши и застряв там на долгие годы служения своей профессии. Сложно тогда было вложить все произошедшее в одно предложение, осознать: Этот смешной и улыбающийся солдат был моим отцом. Этот высокий бородатый.. родной..
Он протянул мне руку для рукопожатия, торжественно поздравил меня с Днем Рожденья и протянул плоский пакет. -"Это коробка с секретами, я тебе потом расскажу про неё больше" - на ухо шепнул мне новый гость. Я круглыми глазами смотрел прямо в его глаза. Мне казалось, что случилось какое-то понятное только для меня и его событие. И мой праздник стал радостнее и счастливей. Как будто нашелся последний ромбик моей разноцветной мозайки.
Я закрылся в своей комнате и осторожно стал распаковывать. Это была клетчатая деревянная коробка с позолоченным замочком сбоку. Я удивленно рассматривал красивый узор, вырезанный по краям, и считал цифры, которыми были пронумерованы квадратики. Приоткрыв коробку я заглянул внутрь. Так я впервые в жизни узнал, что такое шахматы. Эти маленькие красивые фигурки стали моей оборонительной армией в борьбе с опасностями жизни. Я подолгу оставался наедине с ними и рассматривал их красивые, вырезанные костюмы и маленькие точки вместо глаз. Они словно поселились в моей квартире вместе с отцом и стали чем-то неотделимым, целым.
На следующей день отец расставил передо мной фигуры и я завороженно наблюдал, как он бережно переставляет их, рассказывая о их возможностях. Честно говоря, понял я о том, как они ходят не сразу и даже не в тот день. Но когда понял, я впал в эйфорию и играл день за днем, день за днем. Иногда, когда все были заняты я открывал учебник по шахматной игре и разучивал интересные комбинации. Как будто так и должно было быть. Как будто моя жизнь стала само собой разумеющейся частью жизни шахмат, шахматы такой же частью моей.

Моей любимой фигурой был белый король. Он был самый красивый, а белый цвет ещё больше подчеркивал его преимущества. Тем более, что я всегда был сторонником света и добра. А черный цвет у меня с ними никак не сочетался.
Я воображал, как мой король правит своей страной, мудро и справедливо. В его маленьких черных точках я видел, как отражаются его подчиненные склонившиеся под его твердым и властным взглядом. Я наблюдал за его прогулками по саду по ночам и видел, как он тайком от королевы водил к себе в спальню молодых герцогинь. Я во всем помогал ему. Его любили его подчиненные. Они всегда были готовы лечь за него в первой попавшейся схватке. А он ценил их доблесть и смелость. Белый король несмотря на свое мягкосердечие вызывал у меня симпатию. Это было королевство правды и благоразумия. Здесь не было жестоких разбойников, не было жалких воров. В воздухе стояло ощущения мира и жизни.
Вот такой необычный и волшебный шахматный мир мне представлялся.

Однажды я познакомился с одним любителем шахмат в школе. Его звали .. . И первую нашу игру с ним случился забавный эпизод, который тоже стал одни из эпохальных в моей жизни. Он тогда играл черными. А я как мог защищался, как дельфин, который глотает воздух выпрыгнув на сушу. Мое войско было разгромлено, а король судорожно обходил хитрые уловки его офицеров. Игра была на грани проигрыша. В тот момент я понимал, что никакое чудо не спасет моего короля от жесткой схватки один на один.
Кстати эти напряженные баталии проходили у меня в комнате. В то время я уже был в последнем выпускном классе. На столе лежали разные рекламные листки о поступлениях, книги были разбросаны под кроватью, а любимый белый кот забравшись на шкаф мирно спал. Длинный выпускной костюм болтался на вешалке и постоянно отвлекал мое внимание своим сверканием. День клонился к ночи и в комнате горела настольная лампа. По моему лбу стекал пот, а я старательно стирал его новым платком.
Наша партия подходила к решающей стадии, когда по моим расчетам мне оставалось всего пару ходов.Он громил меня по всем категориям и моя выносливость, терпение и внимательность терпели крах по всему фронту.
Тут внезапно на кухне послышался грохот падающей посуды и мы с товарищем побежали посмотреть, что случилось. Мама случайно опрокинула большую вазу для цветов и со слезами на глазах собирала её остатки. Мы помогли ей собрать их и успокоили, сказав, что обязательно сходим за новой, точно такой же.
Когда мы вернулись, мой кот Ваня сидел посередине доски сжимая в лапах белого короля. Остальные фигуры валялись вокруг. Как завоеватель, торжественно он смотрел на нас и улыбался. Конечно же, скажете вы, коты улыбаться не умеют. Но мне почему-то хотелось, чтобы он улыбался. Наверно потому что я тоже улыбался ему в ответ.
Мой друг махнул рукой и сказал, что мне повезло. Хотя наверно в сердцах он стал ненавидеть моего кота и чаще всего отказывался играть у меня дома в следующие разы. А я про себя благодарил Ваню за спасение от неминуемой гибели.

Я давно закончил школу. Со мной происходило много разных вещей. Я попадал в самые сложные и невероятные ситуации. Растягивая свою жизнь, как жвачку, перебирался через самые сложные отрезки моего подъема и проскакивал прямо перед мчащимися быстрыми поездами. Мне часто везло, часто моя удача шла впереди меня расчищая мне дорогу. А камни с последних этажей падали у меня перед ногами. Дни проходили совсем не скучно, а в нужные моменты все точки образовывали красивую картину, о которой я даже не мечтал. Свет играл на моей стороне, а я представлял себя в виде белого короля, которого с гордостью сжимает в своих бархатных белых лапах мой кот Ванька.