Еще никогда в жизни мне так сильно не хотелось уметь рисовать. Хоть чибиков, хоть палка-палка-огуречик, хоть как-нибудь. И ведь вижу в голове, как это должно выглядеть, вплоть до мелочей, вижу, как моя собственная рука рисует одну линию, вторую, затирает, делает светотень - беру карандаш, и все. Блок. Мама у меня рисует так, что у меня глаза закатываются; научи меня, прошу, рисовать хоть немножко; смотрит на меня дикими глазами и говорит, мол, да ты что, я не умею. А кто мне, спрашиваю, храм Христа Спасителя на третьем-четвертом курсе нарисовал так, что у меня глаза закатились? Смотрит дикими глазами и убегает.

Читаю "Успех" Фейхтвангера, нравится безумно, понимаю, почему бабушке он так нравился. В депрессию вгоняет то, что с бабушкой уже не поговорить ни об этом, ни о чем-то другом. Если бы она была жива, мне сейчас было бы намного легче.