Дорогие мои читатели! Тем, кто любит поэзию, предлагаю "кальку" с моего сборника, вышедшего в августе 2010 года, буду очень рада, если это чтение вас заинтересует.

Из цикла «Самое раннее»

***
Безумствую – безумная,
Смеюсь – смешна.
Бездельная, бездумная
Весна, весна!
Снежок непрочный хрупает
Под каблуком –
Я по весенним улицам
Почти бегом!
Весенний ветер лижется,
Как мокрый пес -
В мои ладони тычется
Холодный нос.
С весенним настроением
Беда, беда!
А у обочин пенится
Вода, вода!
Бегут в туманы зыбкие
Полоски рельс…
Ошибка –
Не ошибка ли? –
Ты – там,
Я – здесь.
А в лужах небо синее и – высота,
И горизонта линия чиста-чиста…

Сирень из Александровского сада

Мы идем вдоль уснувшей реки,
В ней плывут фонарей огоньки
И ныряют, меняясь местами.
Словно яркие светляки
Или верные маяки
Нас манят за собой огоньки,
Но…теряются под мостами.
Под холодным брюхом моста
Непроглядная темнота
И вода, как смола, густа,
Но проходит минута-другая -
Огоньки на той стороне
Вновь качаются на волне
И подмигивают, играя.
Мы проходим, мгновенья для,
Мимо древней стены Кремля –
Как пьянит аромат сирени! -
…Полон шорохов старый сад
И тугие гроздья дрожат
На моих прохладных коленях.

***
Не торопи меня, любимый.
Не упрекай, что не спешу.
С такой тоской необъяснимой
Я этим воздухом дышу!…
Шуршат, шуршат сухие листья,
Несутся низко облака
И вся земля, как шкурка лисья –
Рыжа, блестяща и мягка.
Наискосок скользят дождинки
С печальным звоном – сверху вниз,
И на осенней паутинке
Листок березовый повис…
Как добрый взгляд, как обещанье,
Скользнув внезапно из-за туч,
Последней ласкою прощанья
Лица коснулся теплый луч.
Краса осенняя отрадна,
Но с легкой грустью вновь и вновь
Струится в душу скорбный ладан
Багряных гаснущих костров…

*** Есть радости – парное молоко, Янтарный мед, ломоть ржаного хлеба, Зеленый луг, которым так легко Дойти до края голубого неба. Песчаная тропинка над рекой, Сбегающая в чистую прохладу, И пасеки полуденный покой, И аромат полуночного сада, Тесовая калитка, а за ней Колодец с родниковою водицей, Антоновкой пропахший мрак сеней, Крылечко со скрипучей половицей, Гармошки всхлипы в сонной тишине, С полей вечерних тонкий голос ржанки… Откуда это? Почему во мне? Во мне, закоренелой горожанке? Ведь я, поверьте, не жила в селе, Оставить город не было и мысли, До пота не трудилась на земле И ведер не несла на коромысле. Икон не украшала рушником, Не падала без сил на сенокосе, За клюквой не ходила с туеском, И под платок не убирала косы, Но почему-то трогает до слез Клин журавлей, поднявшийся высоко, Весенний плач проснувшихся берез, Когда они роняют капли сока, Но отчего-то бередит меня Земная ширь во всей красе и блеске, Осенних пастбищ жесткая стерня И дух грибной в промокшем перелеске. Когда с природой я наедине Стою на грани воздуха и света, Мой пращур, прислонясь спина к спине, Стоит со мной и требует ответа. Ты вспомни, - говорит он – посмотри, Ты просто пожелай увидеть, дочка, Как наш костер в лучах скупой зари Горит почти неразличимой точкой, Как мы идем прохладным сосняком Так часто нами хоженой тропою, Где каждый камень нам с тобой знаком, Где мы коней водили к водопою. А помнишь ты, как на охоту шла С тобою же прирученным волчонком? А помнишь ты, как первая стрела Летела ввысь и пела тонко-тонко? И как она, прицелившись, нашла Тугую шею гордого оленя, Как ты к нему тихонько подошла И, горько плача, пала на колени? И как тебе я слезы вытирал Рукой шершавой, усмиряя силу, И на охоту впредь уже не брал, Как ты меня об этом ни просила? Как ты любила греться у огня? Как одежонку в проруби стирала? Как звонко пела ты? И как меня В последний путь под саван прибирала? Пусть у тебя сейчас другая стать, И взгляд другой, и голос - нелегко мне, Но я приду, чтоб снова рядом встать, Ты только постарайся, дочка, вспомни! Ты не тревожься, не томись душой, Прими себя такой, какою стала, Прими спокойно этот мир большой, Ты вспомнила и так уже немало!.. Сухой листвой осыпались слова И мы затихли, памяти покорны… Ведь крона леса до тех пор жива, Пока живут, её питая, корни!
Оставляю свои заботы
И хлопот бесконечный круг,
Первым утренним самолетом
Улетаю к морю, на юг.
Море встретит меня игриво
Пенной ласковою волной,
Утром, солнечным и красивым,
Буду радостной и счастливой –
Ты, любимый, рядом со мной!
Ты прости, что была занудой –
Буду ветреной, озорной,
Обо всем до поры забуду,
Буду ласковой, нежной буду –
Ты, любимый, рядом со мной!
Передерну зябко плечами –
Пусть останутся за бортом
Все тревоги и все печали,
Пусть замрет на самом начале
Всё, что с нами будет потом…

***
Не спрашивай. Я не отвечу.
А и отвечу – так солгу.
Все до единой наши встречи
В душе, как чудо, берегу.
Листая памятные даты,
С тоской я думала не раз:
Ведь ты любил меня когда-то,
Но как ты холоден сейчас!
Быть может, виновата в чем-то?
Так в чем же, в чем же, Боже мой?
Была строптивою девчонкой?
И нерадивою женой?
Все, к сожалению, уходит.
И мы от прошлого вдали.
И нас не пощадили годы –
Не остудили – так сожгли.
…
А знаешь, так от веку было:
Кому – судьба, кому – сума.
Сама себя осиротила
И обездолила. Сама!..

Из цикла «Этюды»

***
Гремит осенняя гроза –
Слепящий свет,
как взгляд холодный,
И гром, как поздний гнев
бесплодный,
И дождь,
Как горькая слеза…

***
В сиянье ярком неземного света
Холеная и чопорная дива
Волнует, как далекая комета:
Душе - прохладно, а глазам – красиво.

***
А знаешь, я недавно поняла,
Что я затем обиду не простила,
Чтоб боль моя меня не догнала
И снова подло – в спину! – не убила!..

***
Ах, эта боль невыносима!
Иду по жизни, как сквозь строй…
Моя бедняжка Мнемосина
Мне стала названной сестрой!

***
Баста! Слезы во взоре,
Страдания нараспев…
Пора сублимировать горе
В испепеляющий гнев!

***
Загадка жизни, милый друг, проста –
Нас гнет к земле сознание бессилья…
Порою стоит броситься с моста,
Чтобы в полете развернулись крылья!

***
Я в сон уплываю, как в море…
Борюсь с набежавшей волной,
С собою вечернею в ссоре,
Ищу примиренья с ночной.

Морские туманные дали
Баюкают душу мою,
Все горести, беды, печали
Я сонной воде отдаю.

Смывает прохлада ночная
С души накопившийся хлам
И небо над морем сияет,
Как Божий торжественный храм.

На сердце покой и отрада –
Вот так бы плыла и плыла…
И все одолела преграды…
И все завершила дела…

Но этим же чутким теченьем
С зарей наступившего дня
С жестокостью и отреченьем
Швыряет на берег меня.

И я Афродитой из пены
Рождаюсь – как сердце болит! –
Свободной - для нового плена,
Простившей – для новых обид…

***
У Вечности на пороге,
В самом конце пути
Мы вспоминаем о Боге –
«Господи, мя прости!»
Что бы ни совершили –
«Господи, защити!»,
Как бы ни нагрешили –
«Господи, отпусти!»
Молимся о пощаде,
Не подбирая слов –
Пусть защитит от Ада
Божеская любовь!
Каждому – по заслугам –
Помни! – Воздастся нам!
Коли придется туго,
Ищем дорогу в Храм –
Бог нам грехи отпустит!
…Встану под Образа –
Смотрят с вселенской грустью
Ласковые глаза…
Я помолюсь иконам,
Подумаю, помолчу,
Перекрещусь с поклоном
И засвечу свечу.

….
В храме мерцают свечи
Искорками в тиши…
Неистребим и вечен
Этот порыв души!

***
Сумерки. Синий вечер
В небе разлил зарю.
Я зажигаю свечи
И молча на них смотрю.

На стенах танцуют тени –
Мгновений? Недель? Веков? –
И веет успокоеньем
От крохотных костерков.

В тиши огоньки мерцают,
Качаются и дрожат…
И медленно иней тает –
Оттаивает душа.

***
Зимняя ночь морозная
Вступила в свои права,
А небо такое звездное,
Что кружится голова…

Где-то в глубинах памяти
Между мечтой и сном,
В снежно-сугробной замети
Прячется старый дом…

Над заметенной крышею
Много веков прошло,
Но сохранилось высшее,
Искреннее тепло.

Там, под окошком маленьким,
Заблудшей душе привет –
Ласковою проталинкой
Желтый ложится свет.

Ходики сонно тикают,
В печке дрова трещат,
Светят лампадка тихая
Да тускленькая свеча…

Капелька стеарина
Бусиною легла…
Ты отдохни, Марина,
Как же ты долго шла!…

Затерянный в мироздании
Тот островок в ночи.
От моего дыхания
Колышется пламя свечи…

***
Двое их, что стоят у меня за плечами,
Что сидят в изголовье постели ночами,
Неустанно следят за моим поведеньем,
Совершая свое неусыпное бденье.

Слева – Черный в таинственных, мрачных одеждах.
Он – ханжа и лентяй, и хитрец, и невежда.
Справа – Белый, осыпан серебряной пылью –
Золотые кудряшки и легкие крылья.

Если я захлебнулась в эмоциях вздорных –
Вновь за левым плечом ухмыляется Черный.
Если я устоять пред соблазном сумела,
То за правым плечом улыбается Белый.

Но порою меж ними конфликт возникает:
Черный Белого злобно теснит и толкает,
И таскает его за поникшие крылья,
И смеется над временным этим бессильем.

Белоснежный мой! Вот я опять виновата,
И тебе доверяюсь, как доброму брату!
Не хочу я, чтоб Черный смеялся впотьмах,
Чтоб мечты и надежды рассыпались в прах!

Дай омою с одежд эту липкую сажу,
И крыло почешу, и кудряшки приглажу,
И слезинки смахну – только, милый, держись…
Ваша ссора, мой друг, называется – Жизнь!

Вечерняя молитва

За все Тебя благодарю –
За отгоревшую зарю,
За тихий вечер за окном,
За дом, объятый мирным сном,
За робкий огонек свечи
Во всеобъемлющей ночи,
За тот покой в моей душе,
Что не нарушится уже…

***
Мне так уютно и тепло…
Растаяли дневные звуки…
И тихо клонится чело
На отдыхающие руки…
Дрожит в окне закатный свет,
А по углам густеют тени…
И ничего отрадней нет
Не сна еще, но – предвкушенья!…

Сестренкам

Саранск-Москва-Саранск

Труднее расставания,
Встречи все короче…
Меж нами расстояние
Чуть длиннее ночи.
Скорый-наказание!
Ты такой нескорый!
Тяжким испытанием
Чай да разговоры.
Допоздна неспешную
Я веду беседу.
Сердце скачет бешено –
«Еду! Еду! Еду!»,
А пока я бодрствую –
Сон неймет управы! –
Мчится птицей, лоцманом
Впереди состава
И, узнав легко в толпе,
На пустом перроне,
С плачем падает к тебе
В теплые ладони…
…
Мне с тобой, мой добрый друг,
Каждый час – награда…
Уезжаю…мерный стук
Убеждает – «Надо!..»
Проводница сонная
Предлагает чаю…
Суета вагонная…
А я уже скучаю!…

Поленьке

Укрылось детство навсегда
В тени прошедших лет,
Но мне оно через года
Передает привет,
Когда я, замерев, слежу,
Не смея и вздохнуть,
Как меж березок майский жук
Прокладывает путь,
Осинка на ветру шуршит,
Порхает стрекоза,
Как в небе ласточка кружит
Или гремит гроза,
Как сладко спит в тепле щенок
И лапками дрожит,
Как жеребенок-стригунок
За маткою бежит…
Благословенная пора!
Дай, Боже, сохранить
Восторгов детства и Добра
Связующую нить!

Александру С.

Ты провожал меня к вокзалу.
Машина мчалась. Я молчала,
В руках перчатку теребя.
Мелькали сонные кварталы,
Я их почти не замечала –
Тайком смотрела на тебя.

Спросил: «А что ты так недолго?»
Ну что ответишь? «Чувство долга»?
Да мало ли долгов у нас!
Что сколько ни пробудь – все мало?
Я улыбнулась, промолчала…
Ты провожал меня к вокзалу,
Сказал негромко: «В добрый час!»

Как быстротечно, милый, время…
Казалось, только встали в стремя,
Сидим уверенно в седле,
И вот, как яблоки на ветви,
Созрели – чуть подуют ветры,
Глядишь, желтеем на земле…

Ты распознал по легкой тени
Мое внезапное смятенье,
Заметил повлажневший взгляд,
Вгляделся, сдвинул брови хмуро…
Нет, надо быть последней дурой,
Чтоб разреветься невпопад!

Красивый, сильный, белокожий,
Так на сестру мою похожий,
Такой уверенный, большой…
Ты б мог сказать «Все будет круто!»,
Но, усмехнувшись, почему-то
Сказал «Все будет хорошо!»

Мы шли с устойчивостью танка.
Уже за окнами Таганка,
Огни знакомые витрин…
Ты засмеялся – мол, не бойся,
Расслабься и не беспокойся, -
«Не опоздаем, теть Марин!»…

Ты провожал меня к вокзалу...
Стоим, молчим… И я сказала -
«Пока-пока! Езжай домой!»
И по вечернему перрону
Пошел неспешно вдоль вагона
Неистовый «Шумахер» мой!

Ну, проводил, большое дело!..
Я долго вслед тебе глядела.
Но сердце вдруг похолодело
И лишний сделало толчок,
Когда ты в суете вокзальной
Чуть-чуть печально и прощально
Все ж посмотрел через плечо…

Триптих

1.
Ты от меня все дальше, дальше…
Меж нами осень и зима –
В них было столько лжи и фальши!
Молчишь? Ну что ж , скажу сама…
Ну да, ты сам себе каратель,
Но, наплевав на приговор,
Ты вновь уходишь, как предатель,
И возвращаешься, как вор!
Не говори - мол, это случай
И рану мне не береди –
Своим раскаяньем не мучай
И, уходя, совсем уйди!..
Признаться, я немного трушу
Шагнуть решительно к огню
И сжечь свою живую душу,
Но все же я тебя гоню!
… Сгорела, вспыхнув! Серый пепел…
Но – вновь рожденной! – исполать!
Я – Феникс?! Боже, как нелепо
Любить, надеяться, желать!..
Чужое: ласки, губы, руки…
Чужое: вечер при свече…
И – пытка памятью. И – муки,
Зажав в груди рыданий звуки,
Не плакать на чужом плече!…

2.
Как грим стираю прежнее лицо –
Долой его! – Достаточно страдала!
Да, ты не оказался подлецом –
Но оказаться трусом чести мало!
Ах, где же вы, воспитанность и такт –
Тебя понять? Не стоит и пытаться!
Все это – старой пьесы новый акт
Или, вернее, смена декораций…
Решайся же! Ну, что? Достанет сил
Со всем, что было дорого, расстаться?
Вновь помогу – пусть даже не просил! –
Не буду умолять тебя остаться,
Но память…
Память будет жечь огнем!
О, пытка памятью невыносима!
Я знаю, знаю – утром, ночью, днем
Ты будешь повторять родное имя!..
Я ж, как в театре старом режиссер,
Вслед посмотрю и прошепчу – «Не верю!»
«Хоть ты меня ограбил, милый вор,
Ты сам свершил свой суд и приговор»-
Шекспир был прав. Я подожду у двери…

3.
Ну, здравствуй! Вот и свиделись… Входи,
Поставь свою любимую пластинку.
Ты, милый, виновато не гляди
На тонкую морщинок паутинку…
Чем реже встречи, тем заметней ход
Времен, и вот – одни руины…
Поверь, любимый, то не твой уход
Обрушил мне на голову седины –
То пепел лет, прожитых мною зря,
Венок засохший над моей могилой
И никакая новая заря
Мне душу оживить уже не в силах…
Не надо слов. Я верю, что скучал,
Да если честно, то и я скучала,
Но, хоть любовь начало всех начал,
Я б не хотела все начать сначала!
Молчи! Опять слова, слова, слова –
Я в облаках… И ангелы… И пенье…
От них легко кружится голова,
Но до чего жестоко пробужденье!
И надо быть последней из невежд,
Чтоб вновь попасть на удочку обмана
И вновь ходить на поводке надежд
С убийственной привычкой наркомана...

   Читать далее