Опять терзаешь парня на куплеты
Оставив без души котлеты
Все соки выпьешь как вампир,
Тебя прельщает тёмный мир
Душа его в тебе вопит,
Как солнце вставшее в зенит
Ты встанешь в эротическую позу,
Вгоняя снова секса дозу
И криком озаряя мглу ,
Его прельщая по утру
В тебя вонзаю посох безрассудства,
Любовь - высокое искусство
Приоткрывая лоно небытия.
Он входит - так тебя любя.

Люблю матрасы я большие,
Что б форму тела повторили,
Что б спать комфортнее мне было,
И сны красивые во сне.
Чрезмерно мягкий тоже плох.
На нём мужчина, словно лох.
То дело, твердый пропилен.
Делитесь опытом в обмен..
Немного отклонюсь от темы.
В любви важны кровати перемены.
Вот к слову. Спишь на раскладушки.
Не обойтись тут без подушки.
А если возлегаешь на тахте.
То спарится, возможно, налегке.
Кровать по жёстче, весьма приятно.
Куда и как тут всем понятно.
Прилечь, конечно, можно на топчан.
Но копчик отлежишь. Болит кочан.
В коленях ноги затекут.
Однообразный не уют.
Раздражает колоссально,
Своим скрипом постоянным.
Старый сломанный диван.
Не понравится и вам.
Может, стоит подтянуть?
На пружинах - мазануть.
Если есть мужчина АСС.
Он починит Ваш каркас.
Другое дело сексодром.
Тут нанесём "врагу" урон.
К примеру, у меня кровать,
Улягутся подруги 5.
Хоть вдоль клади хоть поперёк.
Простор для тела и для ног.
Два с половиной на четыре,
Стоит углом в моей квартире.
Немного сложноват конструкторский подход.
Зато не требует уход.
Скажу без ложной скромности друзья.
Оставить без внимания нельзя.

Бал, веселье, просто танцы.
Фуэте и просто жмансы.
Дамы в платья нарядились.
Кавалеры снарядились.

Все гусары, бригадиры,
Китель сняв, одев мундиры,
Шпоры, сабли, эскельбант,
В вальсе проявить талант.

Дамы ищут свой порфюм.
Кавалеры чешут ум,
Где на вечер взять коляску,
После бала и без тряски,

Даму с балла соблазнить.
И в амуре проявить,
Свою удаль рысака.
Обхватив её бока,

Подсадить в свой экипаж.
И помчать к цыганам в раж.
Пляска танцы и вино.
Дама в краске уж давно.


Вечер близок, и отель.
Встретит мягкая постель.
Два подсвечника в слезах.
Женский стон промолвит ах!

На столе кувшин воды.
Рядом сочные плоды.
Догорает углём печь.
Чуть слышна в истоме речь.

Седло, сбруя на коне.
Свет горит в одном окне.
Только где гостиный дом,
Раскрывается балкон.

Наш гусар, махнув с него,
Лихо прыгает в седло.
Ведь дьянчик не подкачал.
Быстрой скачкой на причал.

Где уже построен полк.
Не беря серьёзно в толк,
Войны выстроились в ряд.
Ордена в свету горят.

Ампиратор самолично,
Наливает нам столичной.
Вновь зовёт меня труба.
Троекратное - Ура!

Мой слух ласкает нежный бриз.
Бармен мне делает <Каприз>.
Перебираю пальцами песок.
Пол дня полёта на восток.

Лежу на левом берегу Сеная.
И сквозь очки смотрю под козырёк
Передо мною итальяночка нагая.
Терпенья нет. И я изрёк:

-Мадам, мне нравятся барханы,
Расщелина, идущая дорожка.
Под солнцем на глазах туманы.
Но вы, погорячились явно, трошки.

Ведь я живой, из плоти, крови.
Но не могу.... Нахмурил брови.
...Водою обливать холодной.
Нет нет, нормальный, не голодный.

Но плавки дыбятся палаткой.
Что говорите? -Тоже сладкий?
А вот и номер на ключах...
Блин, я в Израиле. Не в Сочах.

Пойду ка сдам их на ресепшен.
Или затеять свежий экшен?
Вот так, я маялся пол дня.
Но перед полдником скрипя,

Дверь потаённую открыл.
Куда я лезу. Вот дебил!
А там свежа столом поляна.
Вина и фруктов нет изъяна.

Свечу зажгла и потушила свет...
На люди выхожу в обед.
Под виски упражняюсь итальянским.
И полирую всё шампанским.

Умом конечно понимаю.
При этом душу истязаю.
Любя двойную жизнь веду,
И на работе и в быту.

Запала в сердце мне отрада,
О боже, больше мне не надо.
Казалось бы, чего желать.
Но, немому я совладать.

Держатся в рамках и степенно.
На людях выглядеть примерно.
Особняком ходить в конторе.
Ты счастье моё…,
Моё горе.
Крадёт неделя на 5 дней,
До выходных и нет идей,

Как получить опять тебя,
Пройти сквозь языки огня?
Сквозь пристальные взоры?
Косые взгляды, рта узоры.

Через людские предрассудки,
Сквозь зубы выдавлю… ублюдки.
Причём тут чувства и мораль?
Уехать бы, с тобою вдаль.

Пойми меня, мой золотой.
Лететь хочу, я за тобой.
Отметить там твой день рожденья.
Забыть про общество и мненье.

Входить за ручку, в море красное.
И говорить тебе, : прекрасная.
Не наблюдая циферблат,
Все чувства молоды.
Я, Млад.



Твоей пленённой красотою,
Ласкать хочу тебя рукою,
Окинуть взором томный стан.
Забыться словно наркоман.

Прижавшись телом и душой,
Кричать в экстазе - Я весь твой.
Но жизнь даёт опять урок.
Приносит боль тяжёлый рок.

Он приземлиться заставляет.
И чувствам крылья обрезает.
В реальность нашу погрузится,
И, кажется, что не отбиться.

Из лап суровых жизни этой,
Прижатой бытом и планетой.
Друг друга на работе в - ЛИЦА,
Как словно киллер иль убийца.

Пытаются нам заглянуть,
Ища момент, чтобы распнут.
Неловкий жест, и взгляд любимых,
Дел принесёт, не поправимых.

В Остроге словно находясь,
Вниманье уделить боясь,
Друг друга мы обходим стороной.
Где выход?
Где же он,
иной?

Я рекорд побил по спорту.
Вешу больше 100 кило.
Раньше мог дать сходу в морду.
А теперь я пью вино.

Раньше бабы уважали.
Сразу лезли на штаны.
А теперь в тиски зажали.
Прожигая трудодни.


Эх, какие времена…
Вспоминаю на рассвете.
Я один, она одна.
Вся в ажуре, и в берете.

А джинсовый сарафан?…
Как прекрасно шёл к лицу.
И поддавшись на соблазн.
Объяснял её отцу:

Как я мог. И как всё вышло.
Батя долго не рычал.
Очень громко было слышно...
Взял икону, обвенчал.

С той поры остепенился.
Пролистнув с десяток лет.
Весь в работе. И забылся.
По утрам один омлет.

Седина как купорос.
Борода густа как ёлка.
И в упадке нынче спрос.
На потёртость. Не с иголки.

Иногда бывает грустно.
Оглянусь на те года.
Не расскажешь это устно.
Не вернешься никогда…

На лице суровый взгляд.
Но душа светла, открыта.
Человеку всегда рад.
Сединой виски покрыты.

Жизнь живу не по закону.
По понятиям своим.
Как тротил, к годам спокоен.
И не хлебушком одним.

Поменял пяток профессий.
У царя на службе был.
Без экзаменов и сессий,
Прикрывал Российский тыл.

В настоящем – просто парень.
Муж, отец, кому-то друг.
По замашкам русский барин.
Ценю дом, жену, уют.

Фотографии Бунин :

Фотографии Бунин :

Я рекорд побил по спорту.
Вешу больше 100 кило.
Раньше мог дать сходу в морду.
А теперь я пью вино.

Раньше бабы уважали.
Сразу лезли на штаны.
А теперь в тиски зажали.
Прожигая трудодни.


Эх, какие времена…
Вспоминаю на рассвете.
Я один, она одна.
Вся в ажуре, и в берете.

А джинсовый сарафан?…
Как прекрасно шёл к лицу.
И поддавшись на соблазн.
Объяснял её отцу:

Как я мог. И как всё вышло.
Батя долго не рычал.
Очень громко было слышно...
Взял икону, обвенчал.

С той поры остепенился.
Пролистнув с десяток лет.
Весь в работе. И забылся.
По утрам один омлет.

Седина как купорос.
Борода густа как ёлка.
И в упадке нынче спрос.
На потёртость. Не с иголки.

Иногда бывает грустно.
Оглянусь на те года.
Не расскажешь это устно.
Не вернешься никогда…

Встретил батюшку намедни.
Молвит слово, аль псалмы.
Загуторил аж в передней.
В хату звал кидать рамсы.

Покрестясь возле иконы,
Снял ягдташ, стянул погон я.
С кухни входит попадья.
По стопам её дитя.

Скромно ставит в гору кружку.
Отче вытащил чекушку.
Причастились мы слегка.
Опосля под образа.

Банька нас встречает жаром.
Не тверёз. Обжегся варом.
Обернувшись полотенцем,
Вышел вон. И стал младенцем.

Хорошо в деревне жить.
И без денег не тужить.
Позабыв про старый город.
Заложу грамм сто за ворот.

Огурец словлю в кадушке.
Добрым слогом вняв в избушке.
На охоту тянет. Рвение.
Поп даёт благословление.

В поле кончилась страда.
Не проспать бы мне с утра.
Завтра к егерю с поклоном.
И к гостям своим к вагону.

Не больная передышка.
Кто не в форме, тот с одышкой,
Поспевает за гуртом.
Вот мелятник за бугром.

Кто в загон. А кто в лабаз.
Разводящий дед Понас.
Лайки взялись за работу.
Голосят, срывая ноту.

Выгоняют к нам быка.
Облажались 2 стрелка.
Обрезам сей квадрат.
Слышен местных срамным мат.

Дальше топь, вокруг болот.
Не пройдёшь сквозь них за год.
Там сохатый будет в форе.
По колено ему море.

Нажимаем на педали.
Номера опять раздали.
Дед Понас - Айда в косу.
Там пройдём как по мосту.

Местный люд рванул за ним.
Слышу лось идёт, гоним.
Меж берёз беру в прогал.
И туда дуплетом дал.

Всё ломая на пути,
Попытался он уйти.
Зацепил его я в круп.
Лось рванул на малый круг.

Лайчий звон его обходит.
На стрелков быка выводит.
Ловок был один мужчина.
Саданув ему в бочину.

Снизошел к нам на погост.
Тут же ливер, да под тост.
Оказалось мало водки.
Мясо есть. Но нет селёдки.

Разрубив минут за двадцать.
Стали к дому подаваться.
Мне почётное местечко.
На козле, возле аптечки.

Согревает мою душу.
Вид рогов. И бычья туша.
Возвращаясь к тому году:.
Эх! Скорее на охоту:.

В сказку веришь, про Асоль?
Паруса на бригантине?
На глазах от плача соль.
Киль, запутавшийся в тине.

Я ведь принц, из сказки этой.
Шпага в ножнах. Смотрю в даль.
На носу машу букетом.
На груди моей медаль.

Волны хлещут по лицу.
Путь сей близиться к концу.
Обещал царю, отцу.
Привезти Асоль к венцу.

Ветер к берегу направил.
На причал идёт фрегат.
Парус спущен. Ход убавил.
Боцман с юнгой травят трап.

Впечатление такое.
С моря дует лёгкий бриз.
Кругом море голубое.
Выполню любой каприз.

В отражении ботфорт,
Преклоненных, пред девицей,
Виден берег. Теперь порт.
С пол плаща бежит водица.

Принц снимает, с руки краги.
Берёт женские перста.
Сообщают миру гаги.
Что слилИсь юнцов уста.

Прядь волос легла на плечи.
Пряча лица в долгой страсти.
Не большой обрывок речи.
Отдаёт приказ о снастях.

Девичье зардело тело.
На руки поднял невесту.
И Асоль ему запела.
Обнимая его тесно.

Вот взошли они на борт.
Алый парус тянет брус.
И в туман уходит порт.
На обратный легли курс.

17 лет как дембельнулся.
И мыслями опять вернулся,
Казарма, утро, марш бросок.
Не просыхающий кусок.

Развёртка боевых позиций.
И самоволка. Ночь в милиции.
Губа. И полковой чипок.
С руки прикормленный щенок.

И на тропинке в Ширшаган.
Ведут казахи караван.
Из под попон торчит рожок.
И смерть прошла на волосок.

Я за рулём. Совсем один.
В пустыне кончился бензин.
Вот полковые, идут стрельбы.
Ох, не словили бы, за цель бы.

А цель проходит метров в ста.
И за барханом как с куста,
Ракетою разносит в щепки.
На сопке шрамы - взрыва метки.

Меня находят по утру.
Всё пересохло, сушь во рту.
-Что ж, с боевым тебя крещением.
У Бога я молил прощения.

Я помню ротные бои.
Когда чужие и свои.
Поделены на кланы наций.
Внезапно топчут общей массой.

За щит берётся табуретка.
Ремнем, сверкая как монеткой,
Махаешь в череп словно шашкой,
Вонзая в шкуру звезду пряжкой.

Из пацанёнка, и юнца.
Ты превращаешься в самца.
Пройдя учебку, дедовщину,
Приходишь к «званию» мужчина.

И сны солдата о «гражданке»,
С бутылкой пива и гражданкой.
Теперь же сниться мне «подъём».
Ночь в карауле, служба днём.

И те ребята молодые,
Сейчас, наверное, седые.
С кем я делился своей пайкой.
Посылкой, куревом, и байкой.

Для тех кто не служил поясняю:
1.Дембельнутся- прийти на гажданку.
2.Гражданка – вне военная жизнь.
3.Губа- Гаубвахта – место для заключённых под арест за правонарушения от 1до 7 суток.
4.Чипок – солдатская чайная –кафе.
5.Рожок – магазин автомата.
6.цель – в данном случаи, без пилотный самолёт для ракетно пусковых установок земля– воздух.
7.Кусок – прапорщик, как правило старшина роты.
8.Подъём- команда личному составу к пробуждению от сна.

RG-8. это штука.
Моя любимая подруга.
Я в 90 стых таксовал.
Его не раз я доставал.

Одна беда, горячий я.
Прожог козлу его глаза.
Другому я засунул в ляжку,
5 граммов чуть не до костяшки.

Ещё был случай, был на стрелке.
Пришлось достать, прям в перестрелке.
У всех стволы, а я с игрушкой.
3 дня всё ныкал под подушку.

С тех пор с бандитами в завязке.
Щас не найду, где штык, где маски.
Теперь ношу я нож в кармане.
Он не заклинит, не обманет.