Догматическое значение разночтений

в тексте Символа веры

у старообрядцев и новообрядцев.

Разделение между старообрядцами и новообрядцами давно перешло, согласно заявлениям обеих сторон, в фазу вероучительную. Сами сторонники старого обряда (как правило, беспоповцы) даже настаивают на том, что они не старообрядцы, а староверы, так как содержание веры зависит от формы обряда, что от имени старообрядчества в начале прошлого века сформулировал епископ Михаил (Семенов).[1] Разумеется, различия веры, если они декларируются, должны отразиться в тексте главного вероучительного памятника – Символа веры. Так, с католической церковью нас разделяет наличие в Символе веры filioque. Есть ли такие различия со старообрядцами?

Есть, но характер этих различий не часто становится предметом рассмотрения. Перечислим все имеющиеся разночтения:

Верую... в Господа Иисуса Христа, Сына Божия... рожденна, а не сотворенна. В синодальном варианте противопоставление с союзом а отсутствует. Имени Исус (Иисус) мы здесь не касаемся.

Нас ради человек... воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. В старообрядческом варианте отсутствует союз и, меняющий тектонику фразы.

Распятаго же за ны. В старообрядческом варианте же отсутствует.

В старообрядческом тексте отсутствует союз и перед словом страдавшаго.

И паки грядущаго судити живых и мертвых, его же царствию не будет конца. Старообрядцы предлагают вместо будущего времени не будет настоящее несть.

И в Духа Святаго, Господа истинного и животворящаго. В синодальном тексте слово истинный отсутствует.

Обыкновенно авторы, склонные к оправданию старообрядчества, говорят об ухудшении качества текстов после никоновой реформы.[2] Наша задача – разобраться, насколько "испорчен" оказался текст Символа веры после реформы патриарха Никона по сравнению с дореформенным текстом ХVII в. Такая оговорка необходима, поскольку рукописная традиция свидетельствует: никогда никакой текст не был статичным, он всегда в истории книжности изменялся и развивался так, как того требовала историческая конъюнктура. Более того, текст Символа веры, как текст дидактико-вероучительный, не должен иметь даже таких, казалось бы, невинных, разночтений. Можно себе представить трагедию книжной справы, когда именно текст Символа веры, известный православным христианам с детства по пению его за Литургией, был подвергнут не вполне аргументированному исправлению.

В нашем рассмотрении может быть два пласта: историко-текстологический и догматический. Историко-текстологический анализ выясняет: имеет ли та или иная форма написания текста традицию в древнерусской или греческой письменности. Догматический пласт отвечает за адекватность или неадекватность именно такой формы текста.

Что касается текстологической работы, то здесь дониконовская книжная справа, в редакции митрополита Филарета, была наиболее адекватна. Сначала необходимо сравнить имеющийся текст с древнейшими славянскими образцами и сделать необходимые выводы. Далее нужно обратиться к древнейшим греческим текстам для проверки сделанных выводов. История формирования и история рукописного текста Символа веры должны быть привлечены для решения задачи. Причем следует иметь ввиду, что деяния II Вселенского собора до нас не дошли (даже если они существовали), самостоятельное же существование рукописей Символа веры как результата работы Собора (вряд ли рукописи могут быть старше VII в.) шло параллельно с существованием литургических рукописей Символа. С сожалением отметим, что проследить рукописную текстологическую историю текста Символа веры очень трудно, так как никто из русских исследователей (да и почти никто из зарубежных, по крайней мере, до середины ХХ века, если судить по книге Beck‘а[3]) этим вопросом не занимался. Поэтому мы вынуждены остановиться лишь на втором аспекте, затрагивая в исключительных случаях первый.

Прежде, чем начинать говорить о природе и догматическом содержании различий в тексте Символа веры, нужно оговорить принципиальный вопрос о возможности в принципе вносить изменения в его текст.

Первый аспект проблемы состоит в практике. Обыкновенно утверждается, что богослужебные тексты или тексты вероучительные переписывались книжниками с особой тщательностью и перепроверками, а потому в них практически не могла закрасться ошибка. Это заблуждение легко преодолевается путем знакомства с рукописными текстами, убеждающими в том, что переписывание книг и корректурная работа (которой довольно редко подвергались рукописи, если судить, как мало дошло до нас в текстах подобных корректур) отнюдь не легкая работа, подверженная опискам не менее, а даже более, чем современный печатный книжный текст. С опечатками, подчас грубейшими, мы сталкиваемся даже сейчас слишком часто, чтобы этого не замечать. Тем более досадно наблюдать неграмотную корректуру: когда переписчик меняет кажущуюся ошибку в переписываемом тексте, в то время как незнакомое слово часто говорит не об ошибке, а о низкой грамотности корректора. Примеры этому прекрасно подобрал в своей «Текстологии» Д. С. Лихачев.[4] Это же, и даже в большей степени, касается и книжного средневековья. Если же учесть принцип текстологической изменяемости текста, нужно признать, что догматическое вероучительное историческое значение текста Символа веры этим несколько нивелируется.

Во-вторых, часто утверждают, что еще III Вселенский собор запретил вносить в текст Символа веры какие-либо изменения. Это не так. Обратимся к вполне авторитетному исследователю церковной истории проф. А. В. Карташеву (хотя, конечно, не только он интересовался этим вопросом). «Исторически интересно постановление Ефесского собора о воспрещении употребления всякого другого символа веры, кроме Никейского (правило седьмое). Харисий, епископ филадельфийской церкви, докладывал, что для присоединения к церкви сектантов четыренадесятников к ним явились от Нестория Константинопольского пресвитеры с “развращенным” символом веры, написанным на случай обращения еретиков и содержащим христологию в духе Нестория. Вероятнее всего, это был просто уже сформировавшийся и вошедший в Константинополе в церковно-богослужебное употребление наш нынешний, полный Никео-Цареградский символ. Выслушав доклад, соборные отцы воспретили употребление такого символа. Постановление это не было подписано до 31 июля, когда все соборное делопроизводство непредвиденно прервалось. В это время явился императорский уполномоченный Иоанн с приказом об аресте и Кирилла, и Мемнона Эфесского, и Иоанна Антиохийского. Посему в рукописном предании деяния этого собора кончаются шестым правилом с подписями, седьмое правило осталось неподписанным, т.е. формально не имеющим обязательной силы.[5] И, по существу, оно было аннулировано ходом истории церкви. Для компетентных современников эта необязательность седьмого ефесского правила была бесспорна. Так, на Вселенском Халкидонском соборе 451 г., когда некоторые сослались на канон Ефесского собора, воспрещающий употребление нового символа веры, Евсевий, епископ Дорилейский,[6] смело заявил, что такого ороса и канона Ефесского собора не существует».[7] В скобках заметим, что, несмотря на то, что в этом правиле ни слова не сказано об изменяемости существующего Символа веры, а только об использовании других исповеданий веры, всегда ссылались именно на это правило в подтверждение мысли о неизменяемости вероисповедального текста. При этом необходимо помнить, что в течение всего первого тысячелетия каждый патриарх при вступлении на кафедру посылал прочим свое исповедание веры, что формально противоречит утверждениям о неизменяемости Никео-Цареградского символа.[8]

Даже сама логика созыва Вселенского собора уже свидетельствует против привычного нам понимания этого правила. Уже одно то, что Константинопольский собор 381 года изменил текст Никейского собора 325 года, говорит за то, что текст необходимо было корректировать. Признавая же значение IV Халкидонского собора 451 года, мы не можем не признать необходимость внесения дополнений в текст Символа веры против ересей несторианства и монофизитства (об этом говорит 3 член Символа веры: Нас ради человек... воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася).[9] За прошедшие 70 лет текст Никео-Константинопольского Символа не мог еще войти в сознание Церкви как неизменный текст хотя бы потому, что наряду с ним еще использовались в разных Поместных Церквях свои Символы веры.

"Сына Божия... рожденна, а не сотворенна".

Текстологически трудно обосновать изначальность того или иного чтения, тем более что в современном греческом тексте

http://blogs.privet.ru/community/drevlepravoslavie/59039290

Читать далее

Примерка домовины...

http://25-sap-25.livejournal.com/2839.html

http://blogs.privet.ru/community/drevlepravoslavie/53976186

Женская красота:))

http://blogs.privet.ru/community/drevlepravoslavie/49596458

Жизнь....



Хочу рассказать про старушку, которой скоро будет 80 лет.... ходила к ней делать уколы. Из старообрядческой семьи, в которой было 8 детей(6 девочек и два мальчика). Их раскулачивали, отца посадили на 10 лет, а мать чуть не умерла с голоду с детьми. Родом из Рязанской области,жили по другую сторону руки от села Констанстиново, где родился Сергей Есенин,дед у которого был старообрядцем. старообрядцы раньше деревнями селились....Храмы закрывали, колокола отправляли на переплавку и она была свидетелем этих событий, как сжигали иконы. Ужасы, которые пришлось пережить. Молились тайно, прятались.... рассказывала мне, как ее учили делать лестовку и вышивать ее бисером, про отдельную одежду для молитвы, которая одевалась в храм и только для молитвы,... про соседей староверов, у которых все стены были увешаны иконами..... Удивлена была старушка моим интересом, оживилась.
- а лестовки у тебя от бабушки? Спрашивает меня. Нет, говорю. Сама купила.
-С бисером?
- C бисером!
сколько радости на ее лице. мама моя говорит потом перешла в Православную веру, не было храмов, негде молиться....
Крест старообрядческий бабушка хранит за иконами, прячет от чужого глазу, боится до сих пор...
Как же- раскольники!
Не знает, что в 1971 году обряды признали равночестными.
Дочка у нее православная, решила бабушка попросить ее купить ей лестовку и красивое Евангелие в обложке из кожи с замочками, что можно приобрести у староверов в память о своей маме.....
Оказалось, что с дочкой они никогда не говорили о вере ее бабушки...
думаю поговорят, узнают и внуки это старушки историю своего рода.
Это нельзя забывать, надо хранить и передавать потомкам...

http://blogs.privet.ru/community/drevlepravoslavie/49836746

Богослужебные песнопения и Духовные стихи на сайте Пермской старообрядческой общины

Богослужебные песнопения:

Стихера, глас 1 Скачать

Благослови, душе моя, Господа Скачать

Хвали, душе моя, Господа Скачать

Духовные стихи:

Душа моя прегрешная ... (Старинный духовный старообрядческий стих; скорее всего, пермского происхождения) Скачать

Научи меня, Боже, любить (Автор

http://vasvol.livejournal.com/8600.html