БОЛЬНИЦА. Дневник юной мамы…
Серое здание, мелькающее в небольшом окошке скорой. Страх неизвестности … Первые ощущения - скорбное место. Детский крик. Непрестанный надрывный плачь. Иногда скулящий - так воют маленькие щенки, которых отняли от матери. Прижимаю
своё к груди и думаю, как сделать, чтобы ей здесь не хотелось так плакать. Потом придет откровение. Страшное откровение…
***
К вечеру, когда, совсем освоившись, мы путешествовали туда-обратно по коридору под непрерывное «идите скорее к себе в палату!», «тут вам не место для прогулок!», «нельзя ходить по коридору, не нарушайте правила!», мы обнаружили, что дети, которые плачут, дети эти - всегда одни… Маленькие. Лежат в своих кроватках по двое-трое в палатах... К ним никто не приходит, лишь изредка заходят сестры сменить бутылку или подгузник. Брошенные дети… Оказалось, что все время. Надрывно. Непрестанно. Плачут. Совершенно здоровые дети.
***
Целых пять палат брошенных детей. Двое постарше, кажется, трехлетки, весь день виснут у окошка… Окошки в палатах, как в тюремных камерах, по самому центру, чтобы видно было всю комнату, без занавесок. Малыши показывают на нас пальцами, улыбаются, ждут. Поздно вечером, когда персонал расходится и остается сестричка посердобольнее, я прошу пустить меня к ним в палату. Ей хочется покурить, и она разрешает, строго-настрого наказав ничего не делать, не общаться с ними, не говорить, а просто грозить им кулаком, чтоб они засыпали, а не куролесили в своих кроватях.
Я рассказываю им сказку, глажу каждого по голове, долго-долго, они засыпают, поверив...
***
В другие дни и другие сестры уже не разрешают даже общаться через окно… И сами не общаются. Это просто не их работа. На них больные. Обходы, уколы, процедуры, бумажки. А эти дети? Они каким-то безумным диссонансом. Их ведь не надо лечить. Их любить надо. А у сестричек этих должность другая, специальность другая, их учили другому - не любить, а от болезней микстурки прописывать. Да и их мизерную зарплату им не за то платят… Да и нет у них на это ни времени, ни сил, и не хочется привязываться... Ведь, «если приручил», то «уже в ответе» …
***
Дети эти заслонили мне моего собственного ребенка. В хорошем смысле «заслонили». Я не смогла - не получилось просто! - зациклиться на болезни дочери, на палате-тюрьме. И мы выбирались постоянно, и общались, и гуляли, и искали детей. Под вечные окрики… Дети в палатах и коридорах. На них можно смотреть в специальное окошко. А с некоторыми играть по коридорным закоулкам, пока не придет строгая тетя в белом халате и криком не разгонит стаю мам-детей, словно строгий дворник стаю осмелевших воробьев. Сегодня, правда, вся эта свобода кончилась. Сегодняшняя смена была особенно бесчеловечна и мрачна, и нас загнали по своим комнатушкам и не давали вообще выходить. А мы томились, томились, и в конце концов… просто уехали под расписку. Раз и все! Неожиданно для себя расстались с этой тюрьмой. А они остались ТАМ…
***
Я видела ЭТИХ детей. И теперь мне с этим придется жить… Я видела апатию от отчаяния, от отчаянного ожидания тепла, общения, прикосновения… «Не подходите к ним! Вы уйдете, а они останутся. С надеждой…». Я видела, как взрослые - добрые – люди становятся жесткими, как оправдывают свою жестокость «благими намерениями»… Зачем это? Разве в этом пустом, неуютном, одиноком детстве меньше опасности, чем в подаренной надежде, пусть даже она не оправдается и обернется потерей? Жизнь ЭТИХ детей защищена и от надежд, и от потерь… Она пуста, как пусты больничные коридоры...
И, по-моему, нет большего преступления, чем лишать брошенного малыша заботы и любви, если ты можешь их дать! Пусть будет потом прощание и обида. Пусть! Пусть хоть что-то у них будет. Потому что это пустое одинокое существование для ребенка смерти подобно. Он перестает развиваться, перестает чувствовать, мыслить, перестает быть человеком, он умирает внутренне, он больше ничего не ждет от мира. И если это лечится после, то с невероятным трудом.
Пусть лучше будут потери и переживания. Это - живое. Это -отношения, жизнь, встреча, информация, развитие, любовь…
Другое - пустота, одиночество, стагнация, смерть…
Вы читали повесть Рубена Давида Гонсалеса Гольеги «Черным по белому»? Он пишет о своей жизни в детдоме. Все это именно «черное» и лишь одной светлой ноткой в этих детских воспоминаниях - старая нянечка, которая их любила, ласкала, называла «мои детки»... Вот этот человеческий контакт, единственно правильный из всех и был единственным белым пятном всего его черного детства. Единственное теплое воспоминание…
***
Я слышала, у нас сейчас безпризорников больше, чем после второй мировой... И, похоже, никого эта проблема особо не волнует. А ведь вырастает целое поколение брошенных детей, целое поколение людей с изувеченной психикой...
Продолжение следует…
Что же было дальше? «Я видела этих детей. И теперь мне с этим придется жить». Это написала молодая энергичная женщина, современная и довольно скупая на эмоции. Я так и не услышала в нашем долгом разговоре слов «бедные несчастные детки», она не лила слез, а говорила твердо и продуманно. Как будто самым важным для нее вопросом сегодня был – не пресловутое «кто виноват», а такое земное – «что же делать». И только отвечая на этот вопрос своими действиями, Лена смогла вернуть себе душевное равновесие…
Лена: Если я что-то вижу, редко когда остаюсь пассивной. Я просто понимаю, что я это могу. Когда я поняла, что там никто ничего не делает, а я смогу что-то сделать, то это нужно сделать. Изначально я не поняла, почему их там так много - около 20 детей. Больше, чем больных. В два раза. Тех, которые просто живут в больнице. Я решила попытаться хотя бы что-то узнать и сделать.
Я пошла к главврачу, стала спрашивать: почему эти дети там живут? Я выяснила, что она не может их никуда отправить. Они все стоят в очереди. Очередь очень медленно движется, потому что все дома малютки переполнены. Думаю, дело не только в домах малютки, что-то странное с этими детьми происходит. Они их кормят, а одевать их приходится чуть ли не за свой счет. Сначала они приносили свои б/у вещи. Потом те мамочки, которые там лежали, видели этих детей, маленькими пакетиками какую-то одежду приносят. Но когда мы были там, дети были одеты страшно. Мы со своими знакомыми собрали детские вещи и туда отнесли. Я об этом написала, и люди стали откликаться, спрашивать. После этого мы нашли людей, которые могли предоставить свою квартиру для сбора. Потом я везде давала объявления о том, что мы собираем вещи. Мы очень много собрали вещей. Вот на днях повезу еще одежду. Мы добились того, что сделали им детскую комнату. Сейчас поедем красить ее.
Потом нашелся человек, который готов их поддерживать постоянно. Благодаря этому, появилась возможность найти няньку. Я говорила с главврачом, чтобы она взяла человека. Она все время отказывалась: у меня нет такого права – расширять штат. И вообще, ей это все не нужно. А так как появился человек, который будет работающему доплачивать, то она согласилась. Теперь осталось только найти. Найдем, и с ними будет возиться нянечка. Вначале она не очень была готова к помощи, но когда мы стали привозить вещи и спрашивать, что еще нужно, то оказалось, что им нужно практически все. Раскручивается, как клубок нитей…
Просто нужно начать что-то делать…
Возможно, сейчас кому-то из наших радиослушателей очень захочется позвонить к нам, чтобы узнать адрес этой больницы. Мы намеренно не стали его называть. Потому что появилась уверенность, что Лена справится – уже есть люди, готовые ей помогать. Потому что эта больница – судя по нашей почте и звонкам - к сожалению, совсем не уникальное явление. И если возник в душе благородный порыв – не нужно ехать далеко, возможно, такой же дневник пишет сейчас другая молодая мама, смотря из больничного окна в окна вашего дома…
Есть люди, которые точно знают, чего им не хватает в жизни, как говорят, «для полного счастья»… Бессонных ночей с малявкой на руках, ушибленных детских лбов и разбитых коленок, долгих бесед с классной руководительницей – «А ваш-то сегодня что натворил!», и чувства безграничной радости от того, что «Он у меня ЕСТЬ»!
Если Вы узнали себя – наша следующая рубрика для Вас.
И как знать, может быть, именно Вы ответите на самый главный и самый сложный детский вопрос…
«ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?»
Когда будущие приемные родители начинают поиски своих сына или дочки, они, как правило, спешат в Дома ребенка. Ведь там живут совсем маленькие дети. Эти крохи - как чистый белый лист, у них еще очень мало воспоминаний и почти в каждом взрослом они видят маму или папу.
Когда малыши подрастают, их переводят в детский дом. И там с каждым годом остается все меньше надежды, что они обретут семью. Приемные родители зачастую боятся, что не сумеют подобрать ключик к уже подросшему ребенку, к человеку со своим взглядом на мир, привычками и, может быть, болью.
11-13 лет – это возраст поиска, новых открытий, первых разочарований… И тут важнее не одеть- накормить, а стать добрым искренним другом, которому захочется доверить самое сокровенное…
В детском доме №3 города Шахты Ростовской области отношения с детьми стараются строить именно на доверии. И свой первый очень важный выбор в жизни ребятам предлагают сделать самим. Рассказывает директор Станислав Владимирович Воробьева: «Я говорю ребятам: «Ребята, кто хочет жить в семье, - подходите, говорите, мы сделаем все, что можно». Кто-то очень хочет. Кто-то нет. Кто-то говорит: «Нам лучше здесь, нам спокойнее здесь, нам увереннее здесь». А кто-то хочет. Так вот Ромка и Вика очень хотят жить в семье».
Роме 11 лет, его сестренке Вике 13. Если спросить у воспитателей об этих детях, то первыми словами будут: «Да это же две улыбки! У них такие чудесные ямочки на щечках».
«Я хочу рассказать сегодня о замечательных, прекрасных, красивых умных, добрых и любознательных детях. Это Ромка и Вика. Они очень хотят жить в семье, очень хотят иметь маму. Они очень добрые, отзывчивые, красивые, талантливые, умные дети. Они знают, что такое компьютер. Они знают, что такое спорт, они знают, что такое вязание, рисование, пение, музыка».
Голубоглазый Рома все время старается всех рассмешить. «Рома, скажи-ка что-нибудь…» И задорный парнишка с очаровательными веснушками начинает подражать голосам мультяшных героев. Да так здорово! Ну, как не улыбнуться?
Воробьев: «Ромка с удовольствием занимается ручным трудом, он умеет и вязать, и вышивать, и выжигать. С удовольствием занимается пластикой, участвует во всевозможных конкурсах, концертах».
Впрочем, пусть он вам сам всё расскажет…
Чем любишь заниматься, как ты время проводишь?
Рома: Люблю заниматься танцами, танцую.
А какие тебе нравятся танцы?
Рома: Спортивные.
А книжки любишь читать?
Рома: Да
А какая у тебя книжка любимая?
Рома: «Вокруг тебя мир». Мы ее уже закончили читать.
Чем она тебе запомнилась?
Рома: Она мне понравилась, потому что в ней много интересных рассказов.
Девочек обижаешь?
Рома: Нет.
Заступаешься?
Рома: Да.
А у тебя есть мечта?
Рома: Да. Я жду лета, чтобы побыстрее съездить в лагерь на море.
Роме очень повезло с сестренкой. Эта зеленоглазая красавица с золотыми волосами во всем помогает младшему братику, а иногда даже заступается за него. Директор детского дома Станислав Владимирович Воробьев, рассказывая о своей воспитаннице, гордости не скрывает: «Вика интересуется всем на свете. Она занимается в музыкальной школе, успешно учится – она хорошистка. С удовольствием играет на скрипке. Главное качество этой девочки - она умеет дружить. Она очень хорошо дружит со всеми ребятами. Очень ответственная девочка, которая любит хорошо и красиво одеться, помодничать. Такая маленькая, красивая обаятельная девочка.
Но это не главное. Главное, что они очень любят друг друга. Главное, что они помогают друг другу. Это очень отзывчивые и добрые дети, которым необходима семья».
У Вики только что закончились уроки, и она уже собиралась в художественную школу, но мы успели с ней поговорить.
Какие у тебя любимые предметы в школе?
Вика: Русский, чтение.
А книжки тебе какие нравятся?
Вика: Я читаю «Таню Гроттер».
Помимо школы чем ты еще увлекаешься?
Вика: Танцами, занимаюсь в художественной школе и в музыкальной. Кем хочу быть, я пока не знаю.
Что больше всего у тебя получается?
Вика: Играть на скрипке, на пианино.
Что ты больше всего ценишь в людях?
Вика: Достоинство.
У тебя есть мечта?
Вика: Я мечтаю, чтобы меня кто-нибудь забрал!
Вместе с братиком?
Вика: Да.
Что бы ты сказала людям о Вас с ним?
Вика: То, что мы дружим, почти никогда не ругаемся, не деремся, все время находимся вместе.
Живут в детском доме №3 города Шахты Ростовской области славные ребята - Рома и Вика: учатся, занимаются музыкой, спортом. Ромка иногда, как и все мальчишки, хулиганит, Вика пытается его воспитывать. На первый взгляд, у них все хорошо. Но пока рядом с ними не будет двух самых главных людей – любящих родителей – ребята так и не узнают, что такое по-настоящему счастливое детство…
Взгляните повнимательнее еще раз на фотографии воспитанников детского дома №3 города Шахты Ростовской области. Рома и Вика...
И если есть в душе уверенность, что жизненный опыт и тепло вашей семьи помогут этим детям вырасти счастливыми людьми, позвоните в город Шахты и познакомьтесь поближе с нашими маленькими героями.
Начальник отдела по охране прав детства Управления образования г. Шахты Ирина Викторовна Москвина. Тел. 8 (86362) 24611
Директор Детского дома №3 Станислав Владимирович Воробьев.
Тел. 8 (8636) 234062
234565
Мальчика Рому и девочку Вику уже давно забрали!!!! Они нашли маму в Новосибирске .
http://deti.radiorus.ru/content.html?id=1480&cid=442
Телефон: (495) 424-0193
113117, Москва ул. Академика Варги, дом 5, офис 10
Факс: (495) 424-5933
