Возьми в цитатник!



Дети должны жить!!
Они хотят жить!!

Барнаульское кладбище абортов



Сегодня наш барнаульский фотограф Миша Хаустов прислал фото, которое у меня вызвало не иначе, как шок... Вроде бы обычное кладбище, что во Власихе. Но похоронены на нем дети, которым так и не суждено было появиться на свет — то есть жертвы аборта. Вот, правда, никогда не задумывалась над тем, куда деётся абортный биоматериал. Слышала, что из эмбрионов получают стволовые клетки, даже каким то образом используют в стоматологии... А вот вопрос о том — хоронят ли, даже не возникал. В советские времена жертв аборта просто сжигали в кочегарках. Крематорий да и только... Сейчас все это складируется в большие плотные черные мешки. Как наберется этих мешков полный гроб — вывозят на кладбище и придают земле. Получается некая братская могила. С одной стороны кажется дико... Но с другой — а ведь это все-таки действительно как то по человечески...

Уничтожением детей в России займётся государство



Уничтожением детей в России займётся государство

Приоритетный национальный проект «Здоровье»



С 2005—2006 гг. в России ввели новую форму общегосударственных социальных мероприятий — приоритетные национальные проекты, которые имеют свою идеологию и по замыслу, ни много ни мало, должны перерасти в национальную идею. Одним из таких проектов является приоритетный национальный проект «Здоровье».



Задачи, поставленные в этом проекте, а также в Концепции демографической политики России на период до 2025 года, воспринимаются обнадеживающе, среди них:



«сокращение уровня… младенческой смертности,.. создание условий и формирование мотивации для ведения здорового образа жизни,.. улучшение качества жизни... инвалидов» .



Вместе с тем, в документах общего характера не упоминается, каким образом должны решаться указанные задачи, и основано ли их выполнение на безоговорочном уважении к любой человеческой жизни? Учитывая ключевое значение этого вопроса, попытаемся в нем разобраться.



В руководстве для акушеров и гинекологов, изданном под грифом «Национальный проект „Здоровье“», помимо медицинской помощи, подробно разбираются методы проведения аборта и варианты контрацепции, к которым отнесена также стерилизация .



В рамках проекта «Здоровье» по родовым сертификатам предусмотрено материальное поощрение медицинских работников женских консультаций. Существует список критериев, по которым это поощрение может быть снижено, однако число абортов в этот список не включили .



Не входит число абортов также в отчетные показатели национальных проектов «Здоровье» и «Демография».



Но зато и аборты, и контрацепция, и стерилизация указаны среди основных задач перинатальных центров, развертываемых по нашей стране в соответствии с национальным проектом «Здоровье».



Особое внимание следует уделить абортам, предусмотренным для женщин, которые собираются стать матерями. Целенаправленное увеличение числа таких абортов, как будет показано ниже, позволяет улучшить один из стратегических показателей благополучия нации.



Эта область деятельности считается профилактической медициной и входит под названием пренатальная диагностика в число «перинатальных технологий, уменьшающих», как декларируется в программных документах, «риск неблагоприятного исхода беременности и родов» или, по другой формулировке — в число «высокотехнологичных методов диагностики и профилактики наследственных заболеваний и врожденных пороков развития у детей» .



Отделения пренатальной (дородовой) диагностики в перинатальных центрах считаются обязательными по штатному расписанию.



Пренатальная диагностика: плод как пациент



Пренатальная диагностика состоит из двух направлений, которые на практике применяются в составе единого алгоритма обследования беременной женщины, но имеют диаметрально противоположные цели.



Одно из них заключается в выявлении у нерожденного младенца тех заболеваний, которые поддаются лечению, и служит для проведения в дальнейшем самого лечения. Но в подавляющем большинстве случаев под пренатальной диагностикой понимают другое направление.



Основу этого направления, разработанного медицинскими генетиками, по их собственному определению, «составляют ранняя диагностика и предупреждение рождения детей с тяжелыми некорригируемыми врожденными и наследственными заболеваниями» . Для этого производится «искусственный внутриутробный отбор (элиминация) генетически дефектных плодов» .



В данной статье речь пойдет именно о втором направлении пренатальной диагностики.



Мероприятия по пренатальной диагностике, согласно приказу МЗ РФ № 457 от 28.12.2000 , должны быть массовыми и осуществляться следующим образом.



Сначала всех беременных женщин подвергают ультразвуковому исследованию и анализу крови на биохимические маркеры; этот этап называется скринингом. На основании его результатов часть женщин выделяют в группу риска по наличию у младенца врожденной и наследственной патологии (в первую очередь — синдрома Дауна). У женщин из группы риска путем инвазивных процедур (прокол стенки матки, плаценты, оболочек плода или пуповины) получают пробы, в которых анализируют генетический аппарат её ребенка.



Пренатальная диагностика: уничтожение пациента



Вовлекая беременных в обязательный скрининг, у них обычно не спрашивают согласия и не сообщают о его цели. Однако процесс выискивания неизлечимых болезней у младенца очень вреден для его развития, так как разрывает нерушимую его связь с матерью и формирует состояние психологического стресса.



Назначаемые после скрининга женщинам из группы риска и всем женщинам старше 35 лет инвазивные процедуры являются оперативным вмешательством и сами по себе могут привести к возникновению пороков развития у младенца или даже к его гибели.



Указывают, что риск выкидыша составляет 0,5–2%, но реально он может достигать даже 10% . В широкомасштабном исследовании с участием 9 европейских стран подтверждена четкая связь генетического амниоцентеза (анализ околоплодных вод — одна из инвазивных процедур) с преждевременными родами , после которых, как известно, у новорожденного резко повышается вероятность мозговых нарушений, в том числе ДЦП.



Другими словами, если врач на скрининге лишь заподозрил что-то, например, какое-то не то лицо у младенца («мельчайшие лицевые дизморфии» ) или профиль («изменение лицевого профиля» ) — женщину направляют на опасную хирургическую процедуру (инвазивную диагностику), в результате которой младенец может погибнуть или стать тяжелым инвалидом.



В тех случаях, когда инвазивные процедуры или УЗИ подтверждают опасения о наличии у нерожденного младенца хромосомной аномалии или тяжелого недостатка развития, женщине предлагают произвести аборт, то есть навязывают совершенно противоестественный, страшный выбор: согласиться на убийство своего ребенка или нет.



Важно подчеркнуть, что такой аборт (по так называемым «медицинским показаниям») разрешают проводить на любом сроке беременности , обычно — во втором триместре, когда младенец уже достаточно хорошо развит и может быть жизнеспособен даже вне материнской утробы.



Формально, право принимать решение об аборте принадлежит самой женщине. Однако целый ряд фактов (см. ниже) говорит о том, что в реальности отказ беременной женщины от данного варианта аборта не предусмотрен.



В бланке информированного добровольного согласия на проведение инвазивной пренатальной диагностики ни слова не говорится, что её целью является не лечение, а аборт, причем аборт поздний, т.е. самый опасный.



Бесплодие, невынашивание последующих беременностей, рак молочной железы, нарушения психики, попытки самоубийства и даже гибель — это вполне реальные перспективы для женщин, соглашающихся на аборт по результатам пренатальной диагностики.



Однако нормативов, предписывающих предупреждать женщин об этом, не существует. Не сообщают матерям и о том, в каких страшных мучениях будет погибать их беззащитный младенец, когда ему внутриутробно будут медленно раздавливать головку специальными щипцами (абортцангом), наблюдая, как начинает вытекать мозговая ткань (метод дилатации и эвакуации). Или, если его извлекут живым после аборта, имитирующего роды , — как оставят умирать, не оказывая помощи (права новорожденного и действия медицинского персонала в такой ситуации приказами никак не регламентированы, а в отделении, где прерывают беременность, скорее всего, может не оказаться средств для реанимации).



Большинство женщин, страдающих от последствий прошлых абортов, свидетельствуют о том, что им бы хотелось, чтобы их оповестили обо всех фактах прежде, чем они пошли на аборт .



Однако в существующей практике вместо формирования у матерей положительных установок на донашивание беременности женщин намеренно консультируют так, чтобы уменьшить их тревожность в отношении аборта. Такие установки даже зафиксированы в «Руководстве для практических врачей и организаторов здравоохранения» .



«Рентабельность» абортов



Расчеты финансовых выгод от убийства больных младенцев публикуются в монографиях и даже в учебных и методических пособиях «для повышения квалификации» врачей и «воспитания» студентов-медиков:



«Считается, что пренатальная диагностика относится к числу высокорентабельных направлений профилактической медицины, где отдача на каждый затраченный рубль составляет не менее 9–10 рублей.



Члены президиума РАМН на очередном заседании с интересом выслушивают кредо сторонников абортов в докладе директора НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта РАМН (Санкт-Петербург) академика РАМН Э. Айламазяна:



«…современную пренатальную диагностику наследственной и врожденной патологии и элиминацию больного зародыша и плода считаю актом гуманным и потому обязательным... в нашем институте было… предотвращено рождение 356 плодов...



Евгеника, включенная в государственные программы



Служба пренатальной диагностики первоначально получала финансирование в рамках федеральной целевой программы «Дети-инвалиды» , направленной на «улучшение положения детей России» и «создание условий для их полноценной жизни».



Чтобы проконтролировать, насколько в результате пренатальной диагностики «улучшилось положение детей», и в какой степени для них «созданы условия», был выбран совершенно неожиданный показатель — «уменьшение на 20–25 процентов случаев рождения детей с врожденными и наследственными заболеваниями, пороками развития, ведущими к инвалидности», т.е. число абортов .



О первых итогах этой программы отчитался в 1999 году на III Пироговском съезде врачей министр здравоохранения Ю. Л. Шевченко .



Адресуя свой доклад тем, у кого, по словам Н. И. Пирогова, « не остыло ещё сердце для высокого и святого», министр сначала напомнил, что «нет ничего более дорогого, чем жизнь». Однако доложенные им результаты показывают, что в отношении детей-инвалидов такие принципы не применяются:



«За счет использования цитогенетических и пренатальных исследований предупреждено рождение 14 200 детей с генетическими и врожденными заболеваниями» .



Характерно, что итог первого этапа государственно поддерживаемых мероприятий по пренатальной диагностике практически совпал по содержанию и масштабам со злодеянием царя Ирода (14 тысяч убитых в Вифлееме младенцев).



Ссылаясь на такие «успехи», медицинские генетики теперь требуют у правительства утверждения собственной федеральной целевой медико-социальной программы для расширения фронта своей деятельности, «с одновременным увеличением зарплаты сотрудников федеральных лабораторий и центров, занятых пренатальной диагностикой» .



Идея «рентабельности» внутриутробного уничтожения детей-инвалидов произвела такое впечатление на организаторов здравоохранения, что они придали мероприятиям по пренатальной диагностике статус государственного приоритета и неизменно включают их в президентскую программу «Дети России».



Согласно «логике» этой государственной программы, чем больше детей будет абортировано, тем лучше окажутся условия существования и забота о здоровье родившихся детей. Это называют «комплексным подходом».



Аборты как способ «уменьшения» младенческой смертности



Одним из главных показателей, характеризующих благополучие и международный статус нации, является младенческая смертность. Поэтому данный показатель включен во все государственные программы — национальные проекты «Здоровье» и «Демография», президентскую программу «Дети России», и др., а его снижение контролируется на высшем государственном уровне .



В соответствии с этим подходом, младенцев, которые могли бы умереть естественной смертью от своей аномалии (и «испортить» статистику), уничтожают путем абортов. Такие аборты не фигурируют в качестве показателя неблагополучия ни в каких отчетах и поэтому служат некоей «черной дырой», очень удобной для бюрократических подтасовок.



Следует отметить, что при наличии у развивающихся младенцев летальных аномалий они в большинстве случаев не доживают до рождения, а погибают в результате самопроизвольных выкидышей на разных сроках внутриутробного развития.



Почему врачи не применяют «выжидательную тактику», а подвергают беззащитного младенца жестокому, мучительному убийству путем аборта, а женщине калечат репродуктивную систему?



Можно полагать, что причин здесь несколько. Это, во-первых, названные выше отчетные показатели смертности, которые начальство требует улучшать, во-вторых, стереотипы в сознании врачей и, наконец, в-третьих, фактор их материальной заинтересованности, добавленный национальным проектом «Здоровье» .



Рассмотрим следующую ситуацию. Врач не выявил (случайно или намеренно) врожденные аномалии развития у младенца беременной женщины (или выявил, а женщина отказалась от аборта), а затем младенец умер естественной смертью в результате выкидыша (антенатальная гибель) или после 7-го дня жизни в роддоме.



В соответствии с родовым сертификатом, в первом случае доплата будет снижена гинекологу женской консультации (сразу по двум критериям: невыявление аномалии и антенатальная гибель), а во втором — и гинекологу (невыявление аномалии), и акушеру роддома.



Если же беременную направят на аборт (поздний, то есть самый варварский!) — доплата по данному случаю уменьшена никому не будет .



Повышению числа поздних абортов способствуют также криминальный бизнес — поставка так называемого эмбрионального материала для фармацевтической и косметической промышленности, и использование абортированных младенцев для науки.



Ослабление мотивации лечить больных детей



Как зарубежные , так и наши отечественные специалисты подчеркивают, что развитие пренатальной диагностики как технологии приводит к ослаблению мотивации лечения нерожденных младенцев.



Так, согласно оценке в монографии «Новорожденные высокого риска» , «…около 40–50% врожденных пороков плода поддаются успешной коррекции в случае своевременного её проведения. Вместе с тем,…в настоящее время довольно часто по совету районного акушера-гинеколога производится неоправданное прерывание беременности при наличии порока развития у плода».



В «дивном новом мире» исследователей вполне обоснованно надо опасаться, что не будет допускаться существование любого человека, чем-либо отличающегося от других.



Не пора ли бить в набат?



Для продвижения в обществе деятельности, которая не продуцирует ничего, кроме страха у беременных женщин и последующих абортов, медицинским генетикам вполне естественно приходится много трудиться. Усилия их направлены на искусственное формирование среди населения потребности в пренатальной диагностике, которая на самом деле отсутствует.



Согласно сообщению В. Л. Ижевской, «проведение генетического скрининга заболеваний, которые в настоящее время не поддаются лечению, во многих странах запрещено законодательно» .



По сути, проводится манипуляция сознанием будущих родителей, имеющая целью привести их оценки и поведение к заранее намеченному результату.



Эта пропагандистская кампания уже идет. Женщин всячески запугивают перспективой оказаться матерью больного ребенка . В обществе усиленно распространяется устрашающая и неадекватная информация об инвалидах и родителях детей-инвалидов, которую сами они называют страхами, мифами и ложными стереотипами, не имеющими ничего общего с их реальной жизнью .



Беременным женщинам навязан выбор с запланированным результатом



Практически все влияния на беременную женщину в ходе пренатальной диагностики направлены на то, чтобы склонить её к аборту.



К «нужному» решению подталкивает само по себе проведение данной диагностики как целенаправленного действия, а также специфическая терминология: слово «риск» (а не «шанс»)].



Кроме этого, специалисты по пренатальной диагностике в своих методических рекомендациях и монографиях рекомендуют оказывать и прямое психологическое давление на женщин в консультациях .



Согласно специально проведенному опросу медицинских генетиков , значительная их часть (от 24% до 87% — в зависимости от подозреваемой патологии у плода) предпочитает давать беременной женщине «негативный» совет (то есть совет сделать аборт) в директивном стиле.



Служба пренатальной диагностики в России, по замыслу её организаторов, возглавляемых Э. К. Айламазяном и В. С. Барановым, носит социальный и даже управленческий.



Максимальный охват беременных скринингом с последующими абортами нужны и для упоминавшегося выше «снижения» младенческой смертности — чтобы по этому показателю «не ударить в грязь лицом» на международной арене. Форсируют эти мероприятия с помощью родовых сертификатов , государственных программ и приказов (с пометкой «обеспечить неукоснительное исполнение» ).



А теперь представим себе расстановку сил: с одной стороны — растерянная беременная женщина (одна или с мужем), с другой — члены «авторитетного» консилиума с абортивным мышлением, которых к тому же материальное поощрение, показатели и приказы делают крайне заинтересованными в прерывании её «неправильной» беременности. Если женщина не «стоит как скала», приговор её младенцу вполне очевиден.



Можно полагать, что ощущения у «репродуктивно неблагонадежной» беременной (не собирающейся избавляться от младенца с отклонениями) перед тройкой консилиума сродни тому, что испытывали «политически неблагонадежные» перед тройкой чекистов.



Война против беззащитных



Среди сообщений о недавних событиях в Южной Осетии особенно всех поразили свидетельства, как вооруженные до зубов агрессоры закидывали гранатами спрятавшихся в подвале беззащитных женщин и детей. Казалось, что большего зла просто не может быть! Но такие зверства и воспринимались всем миром как зверства, а не как норма, и это дало возможность подавить геноцид.



Между тем, организованное уничтожение находящихся в материнской утробе беззащитных младенцев на основании «неправильных» генов, пороков и просто своих особенностей, то есть аналогичный геноцид, производится у нас в России систематически, как приоритетное мероприятие общегосударственного значения.



В России в ситуации демографической катастрофы форсируется «профилактика рождения» детей. Под разными названиями в качестве приоритета она включена в государственную и все региональные программы, и регионы соревнуются между собой в количестве прерванных беременностей .



Каков итог войны под названием «пренатальная диагностика»?



В этом геноциде погибают как младенцы с отклонениями, так и здоровые младенцы (в качестве осложнений и ошибки метода), а матери калечатся самыми зверскими, поздними, абортами, после которых многие из них уже никогда не родят.



Молодых врачей, которых учат производить такие аборты, фактически учат совершать убийство с особой жестокостью. Аборт возводится из ранга частных поступков отдельных женщин, до сих пор открыто не поощряемых государством, в ранг государственно-важной социальной политики.



Существуют, по-видимому, духовные причины неосуществимости целей пренатальной диагностики. Эта деятельность способствует нарастанию в обществе жестокости и цинизма, и поэтому больные дети будут вновь и вновь посылаться нам, чтобы мы стали более добрыми, чуткими и жертвенными...



По прогнозам западных ученых, следующим шагом после принятия обществом евгенических абортов будет законодательное оправдание эвтаназии успевших появиться на свет больных детей. Уже сейчас практика таких абортов отражается на отношении к новорожденным с патологией. Известно много случаев, когда врачи «принуждали умирать» новорожденных с аномалиями (или только с предрасположенностью к ним), которые не погибли сами .



Принуждение беременных к диагностике неизлечимых болезней у их младенцев и практика абортов, а также неоправданные случаи кесарева сечения, наряду с грубым, циничным обращением, отталкивает некоторых женщин от консультаций и роддомов, и они уходят в частные школы подготовки к родам, что обычно завершается родами на дому, и зачастую — в воде. Это движение представляет собой значительную опасность как в медицинском, так и в духовном планах. В первом случае — из-за повышенной инвалидизации и смертности новорожденных и матерей в связи с невозможностью неотложных мер в экстренных случаях. Во втором случае — из-за приобщения семей к шаманству и оккультизму под видом безобидных психотренингов в таких школах .



По этому пути они уже зашли весьма далеко. Яркий пример — цинизм, с которым они любят упоминать святого царевича Алексея Романова, болевшего наследственной гемофилией. Появление его на свет, в честь чего семья царственных страстотерпцев пожертвовала повивальному институту (ныне — «колыбель» пренатальной диагностики — НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта) большую сумму, генетики расценивают как событие, послужившее созданию службы уничтожения нерожденных детей с таким же, как у царевича (гемофилией), и другими заболеваниями. При этом они кощунственно намекают, что нашим современникам повезло гораздо больше, и путем их методики рождение таких детей, как царевич, теперь могут предотвращать!



Так что пренатальная диагностика — это и обоснование применимости скотоводческой селекции к тайне прихода в мир нового человека, и фашистская идеология, которая вызывает зловещие изменения в общественном сознании, медицине вменяет обязанность проводить геноцид и подрывает духовную опору нашей государственности.



Ещё не поздно: всем миром положение исправимо!



Глубокий анализ приоритетных национальных проектов (с акцентом на нацпроекте «Здоровье») проведен архиепископом Екатеринбургским и Верхотурским Викентием . Им отмечено, в частности, что сегодняшние проблемы России не могут быть решены одним повышением финансирования и организационными мероприятиями, потому что они имеют духовно-нравственную основу. Владыка привел слова Святейшего Патриарха Алексия II:



«Россия не возродится, если духовно-нравственные ценности не будут поставлены во главу угла...»



В сфере деторождения владыка предложил оценивать работу акушерско-гинекологических служб по увеличению соотношения числа родившихся к числу абортированных детей, а также незамедлительно провести ревизию и дальнейшую реорганизацию деятельности всех центров планирования семьи с запретом проведения там абортов, пропаганды контрацепции и стерилизации и переориентацией пренатальной диагностики с аборта на лечение патологий беременности.



«Главным критерием эффективности деятельности таких центров должно быть число новорожденных детей, которым оказана врачебная помощь ещё в пренатальном периоде развития». За исполнением данного требования владыка предложил установить государственно-общественный контроль.



Приведенные меры хотелось бы дополнить ещё следующими:



1. Рассекретить данные по России об абортах и заменить демагогическую терминологию — «профилактика детской инвалидности», «предупреждение рождения детей с врожденными пороками», «создание условий для рождения здоровых детей», «меры, направленные на рождение только здорового ребенка» и пр., — на слово «аборт».



2. Отменить предусмотренное родовыми сертификатами снижение материального поощрения врачам женских консультаций и роддомов за невыявление ими неизлечимых врожденных и наследственных аномалий у нерожденных младенцев, за антенатальную гибель младенцев с аномалиями и за гибель новорожденных с аномалиями с 7-го по 27-й день жизни.



3. Произвести пересмотр существующих показателей деятельности акушеров-гинекологов и ввести такую систему показателей, чтобы врачам было невыгодно делать аборты.



4. Убрать из перечня медицинских показаний для аборта врожденные и наследственные аномалии младенца (плода).



5. Ревизии следует также подвергнуть нацпроекты «Здоровье» и «Демография, президентскую программу «Дети России» и деятельность перинатальных центров, чтобы устранить из нацпроектов и программ нормативные положения, касающиеся абортов, а из деятельности перинатальных центров — и саму практику таких абортов.



6. Отказаться от практики «снижения» показателей младенческой смертности за счет абортов (по так называемым «медицинским показаниям») и выйти с соответствующим предложением на международный уровень. Соревнование за показатели не может быть важнее человеческих жизней.



7. Пренатальную диагностику переориентировать полностью на обнаружение тех заболеваний у младенцев, которые поддаются лечению. Направленную на аборты пренатальную диагностику снять с государственного финансирования и обязательного медицинского страхования и перевести её в сектор частных услуг. Освободившееся финансирование переадресовать на пособия родителям детей с аномалиями, которых станет больше после отмены программ их пренатального уничтожения, и другие формы помощи инвалидам.



8. Принять меры, чтобы в средствах массовой информации не проводилась кампания по дискредитации образа инвалидов, чтобы были изъяты из обращения и не издавались учебные пособия и монографии для медработников с расчетами рентабельности дородового уничтожения инвалидов. Привлекать к судебной ответственности лиц, употребляющих в адрес инвалидов выражения, которые унижают их человеческое достоинство, например: «бесперспективные с социальной и медицинской точек зрения», «генетический груз», «социальный груз» и т.д.



Возрождение в общественном сознании безусловной ценности жизни каждого человека, независимо от состояния его здоровья, принятие с любовью каждого младенца, приходящего в мир, и формирование милосердного, христианского отношения к инвалидам — вот те меры, которые будут способствовать духовному укреплению нашего народа, а через это — и созидательному решению социальных и экономических проблем.



Государственные же программы уничтожения нерожденных больных детей — это война, в которой мы наносим поражение самим себе, и которой мы можем перечеркнуть все здравые меры государства в других областях.



Преодолеть демографический кризис помогут такие простые и ясные действия, как пропаганда целомудрия, укрепление семьи, восстановление в обществе традиционных нравственных идеалов с одновременным развенчиванием гедонизма, борьба на государственном уровне с абортами, алкоголизмом, курением, наркотиками и т.д. Именно такие программы, утверждающие духовно-нравственные ориентиры, могут ослабить влияние наиболее значимых вредных факторов на здоровье нынешнего и будущего поколений, снизить частоту рождения больных детей (без их уничтожения) и обеспечить стабильный прирост населения.



Через средства массовой информации следует формировать положительные образы материнства, многодетности и служения ближнему, включая уход за инвалидами, а также рассказывать о жизни инвалидов, о том, что у них — особый, драгоценный путь в этом мире, своя, насыщенная жизнь. Надо показать, что проблема защиты слабых, больных, беспомощных — это проблема самого смысла, самой цели жизни человека в мире.



Демография.ру

Соколова Нина Александровна,

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник ВИНИТИ РАН, ответственный редактор научных журналов: «Физиология человека и животных» и «Клиническая эндокринология»



Массино Юлия Сергеевна,

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН

КРЕСТНИКИ



- К р е с т н и ч е к твой нынче невесту привёз, ты уж приходи, Маврунь, будем петь, как положено, - очередной раз услышал я это странное, для некрещеной и неверующей бабушки, слово и снова вспомнил, вдруг, тонкую спицу, фигуру петушка на её рукоятке, горящие свечи, увиденные сквозь щель печной занавески, странные стихи нараспев...

...Долгие послевоенные годы в стране были запрещены аборты по желанию женщины, - требовались особые показания, да и с ними было не всё так просто.
И даже когда, наконец, аборты были разрешены, - сделать их в деревне было, практически, невозможно. Следовало ехать в "район" - то бишь, в районный центр, где был соответствующей квалификации персонал и техническая возможность для подобных процедур.
Но разрешить-то – разрешили, а позором и чем-то грязным эта процедура всё равно осталась и никакой врачебной тайны за собой не несла: даже если на "выскребание" приходила девица взрослая и сама решающая – всё равно до её деревни весть доносилась через пару-тройку дней, обрекая на косые взгляды и плевки вслед. "Скинуть" было позорнее, нежели "понести" без мужа.
Потому, многие решались на поиски старушек-у м е л и ц по такому делу.

... - Твёрдо ли решила, хорошая моя? – спрашивала дрожащую девицу бабушка.
- Д-да...
- Ну тогда сиди, слушай, смотри, сегодня буду готовить тебя, а завтра уж и дело сделаем...

Она ставила на стол большую деревянную, крашеную черным потрескавшимся лаком, шкатулку, доставала красную бархотку, сложенную вчетверо, расстилала её, затем укладывала сверху странного вида спицу, с крючковатым загнутым острием и рукоятью в форме петушка, поднявшего в испуге крылья...
Все это время она негромко приговаривала то ли стихи, то ли молитвы со странными рифмами, из которых слышалось:

- ...будем-будем мы искать,
как нам деточку убрать,
спи, малютка, спи малыш,
больше в мамке не поспишь...

Потом трясущаяся посетительница ложилась на топчан, установленный в центре комнаты, по обе руки от неё ставились на пол две обрезанные стеклянные колбы, на дно которых, капнув расплавленным воском, прикреплялись две свечки, принесенные самой девочкой.
Продолжая нараспев приговаривать, бабушка вдруг затихала, проводила недрогнувшей ладонью сквозь пламя обеих свечей и говорила:
- Мальчик...это хорошо, мальчики лёгонькие, выпрыгивают сами, а этот еще и с челочкой, заводной, п о п р ы г у н...

На обнаженный живот укладывалась спица , свисая за край своей петушковой рукоятью, спицу двумя сухонькими ладошками бабушка прокатывала от груди до самого низа живота и обратно несколько раз, продолжая разговаривать с кем-то, незримо присутствующим, бессмысленными, для меня, подглядывающего, словами:

- катись-катись веретено
мне расскажи что знать дано,
как птенчик малый будет жить
и как же нам его сгубить...

Вдруг, она толкала рукоять этой страшной "спицы" девочке и требовала:
- Возьми в руку крепко, сама прокати веретенку, что почуешь – кричи!
Испытуемая бралась за петушка и с воплем отдергивала руку:
- Горячая!

- Всё правильно, всё правильно, - шептала ей бабушка – знач, эта п р о ц е д у р а для тебя последняя, знач, больше не "понесешь", как вычистим тебя завтра, - петушок знак дал...
Потом был чай со зверобоем, мятой и душицей, - который посетительница пила, обжигаясь и боясь отказать, потом бабушка расчесывала ей волосы, повторяя уже другие стихи:

- власы и головушка
молчи моя соловушка
не кричи молодушке
о мальчонке-солнышке...

Расставаясь, сговаривались на завтра, на одиннадцать вечера, со своей простынёй и ватой-бинтами...

Назавтра никто не приходил.

К а к они находили бабушку, как именно её им рекомендовали – загадка...
Знаю только лишь, что в трёх крупных деревнях у неё были «товарки» - знакомые старушки, приходившиеся дальними родственницами, кумами иль вовсе – седьмой водой на киселе – про которых шла известная молва, - вот к ним и обращались "понесшие" молодицы, а те уже и направляли их к бабушке...

Проходили месяцы, иногда – годы...
В сенках я, вдруг, видел плачущих женщин, целующих испуганной бабушке руки, суровые отцы семейства совали конверты с пухлым содержимым, но денег бабушка не брала.
Тогда и появлялись наутро крынки с еще парным молоком у ступенек крыльца, шмат сала в туеске, кусмище масла, завернутый в несколько слоев пергамента и уложенный в самодельную липовую корзинку... Однажды на моих глазах из военного уазика выгрузили целый ящик венгерских яблок – невиданное лакомство среди сибирской зимы.
А уж если бабушке надо было нанять машину для перевозки дров в её хатку – то, несмотря на все уговоры взять деньги, машину пригонял очередной "крестничек" и брал только то, что положено "по совести" - на бутылку красненького.
В результате молоко она относила соседку пропойце и туберкулезнику, которого иногда распекала за золотые руки, прикладываемые только к "шапочке" беленькой поллитровки, яблоки доставались и родным внукам, и соседской цыганской семье...

- Неужели, НИ ОДНА так и не пришла на второй день? – однажды, незадолго до её инсульта, решился спросить я.
- Приходили...две... – в её, уже не видящем правом глазе появилась маленькая слезинка.
И ведь точно, я вспомнил: «Сыр тут кхарна, про лав?» - разговор бабушки с совсем юной, фигуристой на вид, но явно лет 14-ти, цыганочкой, которая пришла и на второй день... Какие уж причины толкнули её, которую с радостью бы принял бы любой табор, на такое – не знаю... Как не знаю и причин, которые были у другой, высокой и такой же чернобровой девочки, с резким властным голосом, с которой бабушка разговаривала на каком-то языке, похожем на немецкий, резком и рубленном. Окончания встреч с теми непреклонными посетительницами я не дождался и судеб их не знал.

- И ты их...? – не смог закончить я.
- Да ну-у, что ты, - петушок не дал пропасть, выручил, - уже сквозь слезы улыбнулась бабушка... Помнишь, рыбку фаршированную?
И точно – однажды у порога обнаружилось большое красивое блюдо, в котором лежала завернутая в фольгу огромная щука, внутри которой было что-то напихано – с неописуемым вкусом, - такого блюда не делали ни мама, ни сама бабушка.
А цыганочка... - про неё стало тоже понятно, когда я вспомнил про любимые бабушкины бусы, каждый шарик которых был скреплен из четырех частей и был сделан из какой-то странной, почти невесомой, древесины.

...Когда я стоял на кладбищенской тропинке, не решаясь подойти, успокоить плачущего отца, сидевшего у могилки, я заметил несколько человек, преимущественно женщин, терпеливо дожидающихся в сторонке ухода последних посетителей с места последнего приюта бабушки. Среди ждущих были и дети разных лет, и молодые парни...
Наконец, отец встал, поправил венки, бросил последний взгляд на свежую землю и медленно пошел к выходу, не утирая слезы.
Стоящие поодаль немного выждали, а потом стали поочередно подходить к могилке, что-то шептать и раскладывать поверх всех венков цветы. Никого из них я не видел на поминках...
Сложив цветы, взрослые встали вокруг сотворенного, а в это время маленькая девчушка положила на ленточку верхнего венка, мне показалось, какую-то игрушку, похожую на карамельного петушка, завернутого в целлофан...

...Прошел почти год, я приехал в "родительский день" на кладбище, никому не говоря о своем появлении, – и еще с тропинки увидел то, что потом оказалось лесом из карамельных петушков, стоящих в изголовье бабушкиной могилки. Уже темнело, но люди с петушками всё подходили и подходили...

автор serafimm

Аборт на 26 (!!!) неделе? Добро пожаловать в ад!

Люблю правду. Иногда, когда смотрят на моем сайте фото убитых детей на
поздних сроках, пишут:" Это типа запрещено. Это типа только по
медицинским показаниям" и пр. белиберду. Конечно, понятно, что для
абортмахеров деньги не пахнут и достаточно просто позвонить и вам
предложат приехать и договориться. Однако это не зрительно, слова. А
вот и доказательства - видать бабла абортмахеру не хватает, пришлось
сказать ПРАВДУ об оказываемых услугах... Эту газету мне положили в ящик
на прошлой неделе.

По крайней мере "врачи" сказали правду - и это похвально.
Если кто не знает, что такое 26-я неделя, немного информации:
26 НЕДЕЛЬ:
Губы и ротик становятся более чувствительными.
*
Глазки приоткрываются и способны воспринимать свет.
*
Характеристики мозговых импульсов сравнимы с таковыми у доношенных детей.
*
Около девяти из десяти родившихся на этом сроке детей продолжают жить (в палатах ИТ).

Одним словом, убивают живых и жизнеспособных ДЕТЕЙ. Они кричат, сучат ножками, их оставляют подыхать в холодильнике... Это-не мои выдумки, а свидетельства очевидцев, которые можно почитать в других постах дневника.
 

Приходской батюшка храма храма иконы Божией Матери "Воспитание" - о. Алексий( Пшеничников) на отпевании был взволнован . Когда наступила минута прощания, о. Алексий сказал напутственное слово: " Дорогие братья и сестры! Сегодня мы прощаемся со святым человеком. Теперь я вправе вам приоткрыть тайну христианского подвига этой замечательной женщины - Кошелевой Зинаиды Яковлевны. По ходу моей пастырской деятельности, мне приходится выслушивать и решать "неожиданные" вопросы. Как-то раз Зинаида Яковлевна спрашивает

- Батюшка, как мне молиться за некрещеных? - Я насторожился и спросил:

- А много их у тебя, бабулечка?

- Да, человек шестьдесят. - Я насторожился еще сильнее. Как такое может быть?"

И тогда матушка Зинаида показала о. Алексию свое кладбище, которое она обустроила как могла на территории Люберецкой станции аэрации. Матушка Зинаида проработала здесь всю жизнь оператором. Со всей Москвы сбрасываются сюда сточные воды. Из этой канализационной реки матушка вылавливала и абортированных детишек, и новорожденных, и почти годовалых младенцев. По Божьему вразумлению она давала им имена святых, хоронила и записывала в свой блокнотик. Каждому ребенку имя того святого, чья память на этот день совершалась ! Дальше опять слова о. Алексия. "... и вот я снова на кладбище младенцев. С матушкой подходим к свежему холмику, она и говорит

- Вот, вчера, мальчика здесь похоронила......Что, это , батюшка ?

За ночь на могилке распустились четыре необыкновенных цветка, которые расположились виде креста - красный, оранжевый, желтый, белый!

- Это какая-то мамочка загубила будущего святильника земли Российской," - сказал нам всем о. настоятель. Помолчав, он продолжил :" Кроме этого подвига благочестивой Зинаиды, Господь попустил ей телесные и душевные страдания. Последние 16 лет жизни, она лежала с переломом шейки бедра. Горячо любимый супруг, с которым было прожито 52 счастливых года, скончался от рака уха за год до кончины Зинаиды Яковлевны...Она очень страдала, и сейчас душа ее в обителях горних в окружении шестидесяти душ, которые считают ее матерью. Ходите на ее могилку, просите молитв," - закончил о.Алексий.

Кошелева Зинаида Яковлевна умерла 15 ноября 2005 г в возрасте 87 лет. Через полгода после этого умер от рака их единственный сын - Михаил.

P.S. Старое Люберецкое кладбище. Приятно приходить на эту могилу. Это место заметно еще издалека. Три одинаковых креста дружно стоят как небесные воины - отец, мать, сын. Где-то невидимо предстоят еще 60-т ангелов. Необъяснимое торжество православия охватывает душу, идет молитва !

Текст размещён с разрешения автора: http://blogs.mail.ru/mail/ioanna64/

цитаты врачей

Цитаты врачей

1) Врач B.McMillan о том, почему она прекратила делать аборты: "Дошло до того,что я не могла больше видеть маленькие тельца".

2) Медсестра абортария: "Здесь мы делаем операции. Здесь все, что мы делаем. Бывают тяжелые, мрачные моменты, когда я думаю, что не могу больше вынести вид еще одного таза с кровавыми останками, или прошептать еще одну фразу утешения. Так я выхожу из операционной после всех и ищу новую карту. Я готовлю себя к новому тазу, новой быстрой и раздражающей потере".

3) Другой работник той же клиники: "Мы все хотели бы, чтобы плод был бесформенным, но это не так. И это больно. В этом много душевной боли".

4) "Руки, ноги, грудные клетки появляются в щипцах. Это не является знаком для кого-либо". Врач В. Томпсон.

5) Каждая женщина имеет одни и те же два вопроса. Первый: "Это ребенок?" "Нет", уверяет ее врач, "это продукт развития зародыша (или сгусток крови, или кусок ткани)". Несмотря на то, что эти врачи видят этих детей ежедневно, менее дюйма длиной, с руками, ногами и глазами, закрытыми, как у новорожденных щенков, они лгут женщинам. Сколько женщин решилось бы на аборт, если бы им сказали правду?" - Кэролл Эверетт, бывшая владелица двух клиник по производству абортов и директор четырех.

6) "Они (плоды) были рядом с мусорными баками в картонных коробках, как цыплята. Я заглянула в коробку перед собой. Там был маленький голый человечек, плавающий в кровавой жиже".- Работница клиники Susan Lindstrom, M.S.W.

7) "Вам надо стать немного шизофреником. В одной комнате вы ободряете пациентку, что небольшое нарушение в сердце плода не страшно - у нее будет замечательный здоровый ребенок. В другой комнате вы уверяете другую женщину, которой только что сделали аборт, что это хорошо, что сердце было уже нездорово... Ей не о чем беспокоиться. У нее не будет живого ребенка... Кто-то должен делать это. К несчастью, мы исполнители в этом случае". - Врач John Szenes.

8) "В первый раз я почувствовал себя убийцей, но делал это снова и снова, а теперь, 20 лет спустя, я вижу, что случилось со мной как с врачом и человеком. Да, я стал жестоким. Правда, деньги были важны. О, было просто однажды сделать шаг - увидеть в этих женщинах животных и в этих младенцах - кусочки ткани..." - врач (без подписи).

9) "Я ненавижу христиан, так как знаю, что они прощены, и я знаю, что Бог никогда не простит мне то, что я делаю" - врач, (без подписи.

10) Из свидетельства многих женщин, утверждавших, что им не сообщали о том, каким образом будет сделан аборт или о том, какую мучительную боль им придется испытать. Одна молодая женщина по имени Рианел задала вопрос: "Почему кто-нибудь, кто знал о развитии утробною плода больше, чем я, не потратил времени и усилий на то, чтобы рассказать мне об этом до того, как я уже приняла это бесповоротное решение?"

11) Относительно методов, к которым прибегает медперсонал для уничтожения жизни миллионов детей, царит широко распространенное неведение. Например, в сентябре 1993 г. Брэнда Прэт Шейфер, медсестра с тринадцатилетним опытом работы, была направлена ее учреждением в клинику, где делали аборты. Ввиду того, что сестра Шейфер считала себя ярой сторонницей абортов, она и не думала, что это назначение послужит причиной возникновения проблем.
Но она ошибалась. В своем заявлении она говорила: "Я стояла рядом с доктором и наблюдала за тем, как он делал аборт, частично напоминавший роды, у женщины на шестом месяце беременности. Пульс ребенка отчетливо просматривался на экране ультразвукового аппарата. Доктор извлек все тело и руки младенца, кроме его маленькой головки. Его тельце двигалось, пальчики сжимались. Он бил своими ножками.
Доктор взял ножницы и воткнул их ему в затылок. Ребенок судорожно дернул ручками и замер в напряжении, как обычно случается с детьми при испуге, когда им кажется, что они вот-вот упадут. Затем доктор вынул ножницы, вставил в образовавшееся отверстие трубку мощного насоса и высосал мозг младенца. Теперь его тельце выглядело вялым и безжизненным. После этого случая в клинику я уже не вернулась. Но до сих пор меня преследует выражение лица того мальчика. Это было совершенное, ангельское лицо, которое мне когда-либо доводилось видеть".

14) Есть и другие ужасные методы, практикуемые специалистами. Например, инъекция соляного раствора, применяемая после 16 недель беременности. Через брюшную полость матери в сумку с ребенком вводят длинную иглу, через которую вводится сильный соляной раствор. Ребенок питается этим раствором, "дышит" им и это медленно его отравляет. Он бьет ручками, судорожно дергается всем своим тельцем, заживо сжигаемый раствором.

15) чётко было видно, как инструмент отсёк маленькую ручку, но самое страшное, что он ещё жив, его ротик открыт в безмолвном крике от немыслимой боли, ещё одно движение инструмента пришлось на ножку ребёнка, но он ещё жив. Через несколько минут его сердце навсегда было остановлено.Это "обычная", законная, оплачиваемая работа акушеров абортария, коей я имел несчастье быть свидетелем, и по закону я не имел права вмешаться и воспрепятствовать убийству.

P.S.
Цитата врача

- Ненавижу тех мамаш, которые дотягивают до четвертого-пятого месяца, - вздыхает, не прерывая работы, Маргарита Михайловна. - Плод уже сформировывается, и тогда аборт больше похож на расчлененку, чем на операцию. Когда видишь на своей ладони оттяпанную твоими щипцами ручонку, хочется прирезать эту стервозину, которая вынуждает тебя это делать! А некоторые еще спросят потом: <Кто там был - мальчик или девочка?>...

 

Если у вас есть желание и возможность,

пожалуйста, распространите информацию с

этого сайта или эту статью везде, где это

только возможно. И даже если вы убережете

только одного ребёнка и поможете одной

маме сохранить своё дитя - всё это уже

стоило делать!"

 

Ссылка на ресурс:

http://www.starkosino.ru/forum/viewtopic.

php?id=264
 

Аборт

сегодня делала доклад на тему этических проблем аборта,контрацепции и стерилизации и для презентации искала картинки...какой это кошмар!! посмотрите некоторые из них:

Аборт - это убийство (+ история из жизни )

История "За Жизнь" (внизу, после фото)
Ужасные фотографии убитых детей...
Чудовищные рассказы о том, как их убивают...
Читайте сами, перешлите своим друзьям.
http://moscownightlight.narod.ru/ssilki2.html
Каждую минуту в России убивают 6 детей.
ПРАВДУ О МИЛЛИОНАХ УБИТЫХ ДЕТЕЙ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ КАЖДЫЙ.

---

Да будет жизнь! (Житейская история)
http://blogs.mail.ru/inbox/kotov68/207A47910A0DB59C.html?#comment_511D74175BB28436

- Вы беременны. Сохраняем или удаляем? - баба в белом халате равнодушно глядела на меня усталыми глазами.
"Интересно, скольким женщинам сегодня она задала этот вопрос? И сколько смертных приговоров было подписано после него?" - подумала я, покачав головой.
- Значит, удаляем? - неправильно истолковала мой жест врачиха.
- Что удаляем? - спокойно спросила я. Для меня моя новая беременность не была большим сюрпризом, поэтому особой эйфории я не испытывала и смогла сохранить трезвый ум.
- Как что? Плод, - начала раздражаться гинеколог.
- Плод? Какой плод? - я смотрела на неё, изображая непонимание. На душе было только умиротворение и радость.
- Ваш плод! Женщина, не задерживайте! Там еще целая очередь! Думаете, вы одна такая?
- Да нет, думаю, таких много. И еще думаю, что если бы все они на ваш вопрос отвечали "Сохраняем", то демографический кризис в России места не имел бы, - сказала я, поднявшись со стула.
- Так вы рожать будете?! Или что?!
- А, так вот как на самом деле звучит вопрос: рожать или убивать! А разве людей можно убивать?
- Это еще не человек, это плод!
- Конечно, вы назовете это плодом, ведь человека нельзя убить безнаказанно. Можно убить "фашиста", "жида", "черномазого", "плод", а человека - нельзя! За убийство человека статья есть в Уголовном кодексе. Все верно...
- Вы мне тут нотаций не читайте!
- Ну что вы! Вам - не буду! Я пойду другим читать. Там их целая очередь...
- Че-ево? Нечего тут проповедовать! Каждый сам решает: рожать или уб... удалять! - почему-то перепугалась баба, тоже вставая.
"Может, аборты - один из источников дохода для больницы?" - подумала я и со словами:
- Ну и я разберусь без подсказок, чего мне делать, а чего не делать, - вышла из кабинета.

В коридоре действительно было довольно много народу. Женщины и девушки сидели на стульях вдоль стен. Кто-то спокойно перелистывал журналы, кто-то явно нервничал, вертя в руках больничную карту, некоторые пришли со своей второй половинкой, в основном это были молодые девушки. Одна из них, лет восемнадцати, как раз заходила в соседний кабинет. Её молодой человек остался в коридоре, от волнения переходя с места на место...

- Пожалуйста, проходите, - улыбнулась Татьяна Георгиевна вошедшей девушке. Та немного испуганно пискнула "Здрасте" и протянула ей медицинскую карту...
... Когда закончился осмотр, Татьяна Георгиевна попросила свою пациентку присесть рядом за стол и сообщила:
- Вы беременны! Поздравляю вас!
Девушка со страхом посмотрела на врача.
- Беременна?..
- Да, у вас будет ребенок, - все также радостно сказала Татьяна Георгиевна.
- А... Никак нельзя?.. чтоб не было... Ну... Там что - уже большой срок? - жалобно моргала глазами девушка.
- Ну... как я могу судить, там уже 10-12 недель. А что, по-вашему, означает - "чтобы не было"?
- Ну там аборт или чистку сделать... Не знаю, как побезопасней будет...
- Ах, аборт! - словно бы обрадовалась врач и поудобней уселась в кресле. - А вы какой предпочитаете?
- А они, что, разные бывают?
- Ну конечно! Даже не знаю, какой посоветовать! Вот, к примеру, такой аборт, с помощью вакуум-аспиратора. К вашему ребеночку подведут специальный инструмент, в котором создается отрицательное давление, оторвут малышу ручки-ножки, головку и по частям с помощью выскабливания удалят из матки...
Девушка с ужасом смотрела на врача.
- Или такой аборт: разрежут вашего ребенка специальным ножом в форме петли, а голову раздавят щипцами, а то не пройдет, она на этом сроке уже довольно большая... Часто, правда, бывают травмы матки, но ведь это просто небольшой побочный эффектик.
Девушка молчала. Её ресницы подрагивали, ногти впились в ладони.
- А вот если бы вы обратились к нам попозже, скажем, через месяц, то тут уже без искусственных родов не обойтись. Можно было бы ввести вам препараты, вызывающие родовую деятельность - простагландины, или сделать малое кесарево сечение. Правда, бывает, что на таком сроке детки рождаются жизнеспособными - плачут, двигают ручками, ножками... Но это не беда - сейчас зима, положат малютку между рамами или в холодильник - сам помрет от переохлаждения. Чтоб ребеночек живым не родился, это надо ввести в околоплодный пузырь растворчик поваренной соли. Или глюкозу еще применяют, тоже действует. Ну да, малыш погибает в агонии, в муках, но ведь вы спать будете, вам-то чего? Выбирайте.

Девушка судорожно вздохнула, закрыла лицо руками и разрыдалась.
- Он меня... бросит... - сквозь рыдания доносилось до Татьяны Георгиевны.
- Кто? Ребеночек?
- Н-нет... Его отец!.. - девушка размазала по лицу слезы и посмотрела на врача. - Он мне сказал: делай аборт, если беременна... Мы еще студенты, доходов никаких нет... Жениться он пока не собирается... пока...Но ведь это мой ребенок! Мой малыш!.. живой!.. - она снова затряслась в рыданиях.
- Милая, тебя устраивает убийца в качестве спутника жизни? - ласково посмотрела на неё Татьяна Георгиевна.
- Но я его люблю!..
- А он тебя?
- И он... Просто... я не знаю...
- Посиди, успокойся. Я пока карточку заполню...
Вадик отклеился от стены и бросился к Вике, выходящей из кабинета.
- Ну? Что она сказала?
- Я беременна, - спокойно ответила Вика.
- Аборт ещё можно сделать? - нервно поинтересовался он.
- Нет. Уже нельзя. Ребеночек живой, у него уже есть ручки и ножки, бьётся сердечко, а даже если бы этого не было, он все равно бы оставался моей частичкой, моим малышом. Я не буду делать аборт, не буду убивать ребенка, потому что он должен родиться, - заявила во всеуслышание Вика.
- Он - мне - не нужен! Ты понимаешь? - повысил голос Вадик. - Я тебе с ним помогать не стану! Нам придется расстаться, ты об этом подумала?!
- Подумала, - кивнула девушка. - Ты не поможешь - родители помогут, родители не помогут - бабушка поможет, а если все родные отвернутся - мир не без добрых людей. Я уже знаю, что справлюсь, и у меня родится здоровый красивый малыш.
- Ну, значит, ты свой выбор сделала, - зло бросил он и пошел по коридору прочь.
Вика постояла немного, вытерла кулаком слезу, шмыгнула носом и, вдруг улыбнувшись, погладила свой живот ладонью. "Маленький мой", - подумала она и отправилась в регистратуру.
Она шла мимо кабинетов, думая о будущем, и если бы смотрела по сторонам, то заметила бы страшную надпись "абортарий" на одной из дверей...

- Всё пройдет быстро, вы ничего не почувствуете, вам введут наркоз. Только одна просьба: вы позволите, чтобы во время операции присутствовало несколько студентов? Девушки на практике, учатся делать аборты. Мы будем записывать ход операции с помощью ультразвуковой аппаратуры, для наглядности. Вы не против?
- Мне все равно, - ответила лежащая на койке женщина, глядевшая бесцветными глазами в потолок.
- Замечательно. Ну, приступим. Александр Евгеньевич, начинаем, зовите практикантов. А вы, - обратился врач к женщине, - положите руку вот сюда, вам введут наркоз...
Женщина протянула правую руку, устроила её на приставном маленьком столике, чтобы анестезиологу было удобнее вводить препараты, и краем глаза заметила довольно большой экран, развернутый к ней. Кто-то из персонала включил его. Медсестра подошла к лежащей женщине с аппаратом для УЗИ, намазала ей живот жирной мазью и сказала:
- Владимир Григорьевич, проверьте изображение, - а затем приставила к животу женщины аппарат и поводила им в разные стороны. Сбоку подошел анестезиолог и набрал в шприц жидкость из ампулы. Женщина чуть повернула голову и увидела на экране картинку в черно-голубых тонах. Её охватило странное чувство, что эта форма сгусточка темных пятнышек на экране её знакома, словно она где-то видела подобные очертания... И вдруг женщина вспомнила. Это был маленький спящий ребенок. Её Алеша много раз принимал эту позу, засыпая в кроватке. А малыш на экране спал и не знал, что мама сейчас его убьёт...
- Нет, - прошептала женщина и почувствовала, как в вену воткнулась игла шприца со снотворным. Черное небытие поглотило ее через всего лишь мгновенье...
- Я буду читать тебе книжки, - тихонько говорила Вика, идя по улице, - и рассказывать сказки. Мы будем слушать музыку и всякие детские песенки, так что когда ты родишься, сможешь без проблем наизусть спеть мне песню под названием... "крик новорожденного"! - она замечталась и вдруг, поскользнувшись, потеряла равновесие и налетела на прохожего, идущего навстречу.
- Ой, простите... - смущенно взглянула на него Вика.
Прохожий, молодой человек лет двадцати четырех, улыбнулся в ответ, чуть прищурив теплые карие глаза, и сказал:
- Ничего. А можно с вами познакомиться?

...Я пришла домой, упала на диван, закрыла глаза и блаженно улыбнулась. Из детской доносился весёлый визг Ванечки и Танюши, изредка прерываемый грозными возгласами моего мужа. Наверно, опять играли в пиратов: он был Одноногим Сильвером, а дети - командой корабля, на который этот самый пират напал.

Дверь в комнату приоткрылась.
- Дим... Знаешь, мне нравится это все больше и больше.
- Что нравится, радость моя? - снисходительно улыбнулся Димка.
- Ну, детей рожать. Я намерена родить тебе человек пятнадцать детей, - мечтательно посмотрела я в потолок.
- Ну, это как Бог даст, - засмеялся мой муж, присаживаясь рядом.
- Ага. Вот и третьего Он нам дал... - я хитро скосила на Димку глаза. Он тоже посмотрел на меня, прижал к себе и сказал:
- Как же я тебя люблю...

Да будет Жизнь...
Ольга Орехова

Страшное слово СССР... 6 000 000 убитых детей в год

Страшные свидетельства очевидицы.


В 1980 г. я устроилась работать мед. сестрой в отделение гинекологии районной больницы г. Анапы. О том, что стоит за словами «искусственное прерывание беременности», несмотря на начальное медицинское образование, понятие имела смутное. И теперь, спустя годы, увидев и осознав, что происходит в отделении, считаю своим долгом раскрыть весь ужас того, что стоит за словами «аборт» и «искусственные роды».
Работала я постовой мед. сестрой, в круг моих служебных обязанностей входил и уход за женщинами, которым сделали плановые аборты, была специальная мед. сестра, но на ночных дежурствах оставалась одна, работала с дежурным врачом, когда ночью приходили те, кто за плату хотел быстро избавиться от ребенка или по «скорой» привозили так называемые «криминальные аборты» и женщин с начавшимся выкидышем, тогда приходилось помогать врачу.
Хочу сказать, что не раз слышала беседы врача с женщинами, готовившимися к аборту о том, что «до 12 недель плод как человек еще не сформирован и представляет собой всего лишь «сгусток крови». Признаюсь, думала и сама подобным образом.
В одно из дежурств пришла женщина, попросила позвать врача, как выяснилось потом, хотела быстро негласно прервать 7-8 недельную беременность. Врач дал мне указание готовить инструменты. Тогда я впервые увидела, что это за «сгусток крови». Когда врач выскабливал полость матки, в таз, стоявший под женщиной, вместе с кровью плюхнулся маленький ребенок. Он был такой крошечный (6-10 см), что выпал целый, не поврежденный инструментом. У него было все как у взрослого человека: ручки, ножки, личико, только не было ноготков и вместо глаз были щёлочки… Ребёнка вместе с содержимым таза отправили в канализацию. Детей, убитых на более поздних сроках беременности, выкидывали вместе с остальным мусором в мусорные контейнеры, где их растаскивали собаки.
Ещё ужаснее были искусственные роды от 4 до 7 месяцев беременности. Ребёнок часто рождался жизнеспособным, кричал, сучил ножками… Чтобы смерть наступила быстрее, младенца клали на пол, в коробку и открывали окна и двери, чтобы устроить сквозняк. О том, что я чувствовала, видя всё это, писать не буду. Приходя утром на смену, я бежала в абортарий, зная, что там должен лежать ребёнок после искусственных родов, крошка, оставленный умирать. Если младенец был жив, я заворачивала его в махровое полотенце, включала сухожаровой шкаф и укладывала ребёнка на него, чтобы согреть, потом разводила глюкозу и из пипетки кормила малыша. Часто дети выживали, я получала за это выговор, а за ребёнком приезжала «Скорая помощь» и увозила его в детскую больницу. Спустя некоторое время я звонила в больницу, чтобы узнать, что с ребёнком, иногда дети оставались живыми и даже здоровыми.
Один-два раза в месяц к нам в гинекологию приходила на дежурство врач из городской поликлиники. Быстро познакомившись с женщинами, зная причину их прихода в отделение, предлагала свои услуги: за «кругленькую сумму» «освободить» женщину от ребёнка всего в течение нескольких минут. Многие соглашались, потому что успевали рано утром уже уйти домой, никем не замеченными. Делала врач всё сама, мед. сестру звала только, чтобы убрать оставшееся после аборта. Но не зря говорится, что «всё тайное всегда становится явным», вскоре стало известно, как эта врач делала аборты женщинам с большим сроком беременности: вводила в полость матки специальный раствор и прямо рукой вырывала ребёнка, причиняя при этом женщине непереносимые страдания. Своих детей у этого врача не было, и ей, вероятно, не было присуще чувство материнства, видимо именно по этой причине она никогда не уговаривала будущих матерей сохранить жизнь младенцу, и обращение её с женщинами и их детьми было крайне хладнокровным. Сейчас этой женщины уже нет в живых. Мне не хочется называть её фамилию, так же, как и имена других врачей, которых я упоминала.
Пусть каждый, читающий мой рассказ, осознает сам весь ужас происходившего и происходящего в наших больницах до сих пор и принесёт покаяние Богу, пока ещё не поздно!

Раба Божия Анна, прихожанка храма св. преп. Серафима Саровского в детском курорте Анапа.