Ну вот. Вот наконец и подошло время запостить то, что давно хотела. Дело в том, что Макс наконец записал новый альбом. Я с трудом понимаю, как это ему удаётся на фоне всех остальных его дел. Ну да, я действительно очень его люблю. Сама не знаю, почему. Наверное потому, что я просто не очень понимаю, как вообще можно Его не любить.

Короче, сам он почему-то на сей раз постить ничего в сети не хочет. Ко мне, в мой грёбаный "Вечный Город", будь он неладен, это пришло в виде самой обыкновенной бандероли... (О, да, ныне нам трудно представить, что обычная почта по-прежнему работает! :):):)). Ко мне приехала через пол-Европы реально некая книжечка страниц в 100 с вмонтированным туда аудио-диском. Тираж, если я ничего не путаю, экземпляров 50, чисто для друзей... Ну да, я, конечно, вхожу в этот ограниченный круг... Скажу честно, у Макса я на эту публикацию разрешения не спрашивала, потому что... Ну-у, потому что я считаю, что уж кому-кому, а мне можно делать с этим то, что захочу именно я... (По ряду причин...)

Эту брошюрку, в стиле неприкрытого индийского кича, предваряет такое "послание". Я его процитирую, потому как кажется мне, что это будет нелишним:

"Автор выражает свою искреннюю признательность, большое «нечеловеческое» спасибо и множество прочих, неподдающихся вербализации, респектов Тане Зыкиной, чьё участие в композиции «Как Ты...» помогло этому произведению обрести своё окончательное, истинное, Рождение!; радио-диджею и писателю Наташе Потёмкиной, фрагменты чьих эфиров на «Европе Plus» использованы в композиции «Радио “Пустота”», благодаря чему эта песня обрела большую «правду характера»; Адольфу Гитлеру и Иосифу Сталину (их голоса звучат в композиции «Потусторонние барабаны») – за то, что они реально делали ТО, что СЧИТАЛИ НУЖНЫМ (каждый на своём месте) и вообще были пассионариями, а не Навозом Истории, в отличие от современных правителей ; Михаилу Горбачёву и Борису Ельцину за мои безмазовые и уродливые, но по-своему всё же забавные юность и молодость:); Егору Гайдару (особенно за его безвольные (как, впрочем, и всё остальное) поддакивания, использованные в римэйке песни «Свинцовые ливни»); Владимиру Познеру (за чёткость формулировок), а также отдельное спасибо ав-торам текста «Обращения ГКЧП к советскому народу», увидевшим и осознавшим реальное положение вещей на 20 лет раньше абсолютного большинства наших граждан, в числе которых, увы, когда-то, по молодости лет, был и я сам; феерический special thank’s моей маме, не побоявшейся произвести на свет человека, который всегда воспринимал и воспринимает эту жизнь как отбывание тюремного срока, каковой, тем не менее, необходимо «отмотать от звонка до звонка», ибо это в наших же интересах! :) и, главным образом, за фразу «везёт тому, кто везёт!», усвоенную с детства и ставшую в этой реинкарнации (поначалу вопреки моей неразвитой детской воле :)) моим главным жизненным маяком, благодаря чему я – со всей очевидностью, круче всех яиц мира!, а те, для кого эта фраза –пустой звук – лишь вонючее собачье дерьмо, обольщённое принципиально ложными «демократическими» ценностями и ныне катящееся (согласно своему недополучен-ному образованию :)) в адскую бёздну… :) Поделом же вам, себялюбивые вежлики! «Чтобы вы сдохли все!..» :):):)"

скачать это всё целиком (все 13 композиций, повесть "Дневник сведения" и тексты песен) можно здесь:

http://narod.ru/disk/18303070001/shiva320.rar.html (107 метров).

http://narod.ru/disk/18299922001/shiva192.rar.html (74 метра)

Ну вот. Вроде то, что хотела, сделала...

Всем всего хорошего и самых сладких снов...

Всегда Ваша И.

Ну да, я не была здесь давно.
А вот теперь вернулась, да и подумала, а чего мне, собственно, скрывать? В конце концов, мои личные чувства и эмоции я и так здесь никогда не постила, потому что считаю, что это глупость. Всё, что здесь есть, действительно посвящено одному человеку. Человеку, которого я действительно очень люблю... Потому что... Ну в общем, потому, что, мне кажется, Его нельзя не любить... Вот я его и люблю :):):)
Да, как-то в том, что я здесь пощу, проявляюсь и я сама, но ровно настолько, насколько мне этого хочется.
Да и потом, ну не надо мне врать, что тут кого-то уж прям интересует моя душа, а моего голого тела тут совершенно предостаточно... :) Оставьте мне хотя бы мои, прошу прощения, мысли...
Ну вот... С сегодняшнего дня этот блог открыт!.. По-крайней мере, до разумных пределов...
Всем новым, как тут это называют, "пчёлкам", привет! Располагайтесь поудобней и ни в чём себе не отказывайте...

Фрагмент романа Макса Гурин (экс-Максим Скворцов) "Гениталии Истины". Читает автор.
Текст романа целиком: http://narod.ru/disk/22814738000/genitalii.doc.html

Официальный сайт: http://www.raz-dva-tri.com

Блядь, убейте меня ап стену! Я не понимаю, как это может не нравиться!
Если ЭТО не нужно миру, то мир должен погибнуть - скажу без лишних слов...

Варианты скачиваний:

Макс Гурин "Последнее погружение" - БТ-192

Макс Гурин "Последнее погружение" - БТ-320

http://www.myspace.com/maxgurin
http://vkontakte.ru/club15180641


ПОДРОБНЫЙ РЕЛИЗ от Автора (перепечатка с его блога): Читать далее

Полная версия для чтения и распечатки в программе "Microsoft
Word"

Все содержащиеся выше предупреждения обладают реальной силой. Однако автор считает себя свободным от моральной ответственности за судьбу тех, кто не воспримет эти предупреждения всерьёз.




"Сокращённая Аудиоверсия""

http://narod.ru/disk/22261679000/no..._audio.rar.html

Первоначало: Ну что скажешь? Похоже, сказке конец.
Динозавр Вася: Тебе лучше знать. Ты ж у нас Главный!
Первоначало: Да ладно тебе! А кто это всё замутил с искушением Евы?
Динозавр Вася: То есть, ты хочешь сказать, что я? Ха-ха-ха! Опять за своё? Ха-ха-ха.
Первоначало: Ладно. Хер с ним. Надоело. А чё с Лебедевым-то будем делать?
Динозавр Вася: В смысле?
Первоначало: Да, сам видишь. Сына у него отняли, жена в дурку попала, племянник в ожоговом отделении при смерти, а он вроде терпит пока.
Динозавр Вася: Да-а, чего-то он слишком стойко всё переносит… Слушай, а давай ему инфаркт миокарда устроим! Выживет – его правда!
Первоначало (улыбается): А он выживет?
Динозавр Вася: Ты меня спрашиваешь? (улыбается)



К о н е ц


18 августа 2003-го г. – 11 января 2004-го г.

– Потому что, с нашей точки зрения, это перебор условий! – скажет пластмасска Сима в ответ на предложение Тяпы продать им с Парасолькой секрет проникновения в душу ТанкО.
– А, по-моему, в самый раз! – будет возражать вконец обнаглевшая под влиянием обстоятельств обезьяна. – Вы нам Волшебное Перо для Скрижалей, а мы вам – всё, про бордовую кнопку! Соглашайтесь, пока не поздно!
– Да что ты себе позволяешь, мохнатая сучка! – воскликнет в сердцах Сима и дёрнет за рукав Парасольку, мол, ну что ты молчишь, мужик ещё называется.
– Гм, это, Мишань, – нехотя замычит майор, – давай, брат, действительно, что ли, по-человечьи разрулим всё. Сам пойми, Родина в опасности!
– Да в рот я любил эту Родину, Соль! Надоело притворяться! Говно! Говно это всё! И чем скорей все погибнут, тем лучше! – взорвётся Мишутка.
– Вот! Ну ты только посмотри на него, сволоту! – воскликнет Сима. – Дофилософствовался, гнида плюшевая! Да мы из вас сейчас этот секрет ногтями выцарапаем!
– Да ты сама не выступай, сука пластмассовая! Всё и так уже кончено! Время-то остановилось! – скажет Тяпа.
– Ха-ха-ха! – засмеётся Сима. – Ой, держите меня за сиськи, люди добрые! Время остановилось, ха-ха-ха! Ну и когда ж это?
– Да вот так теперь и не скажешь – перейдёт на мистический шёпот обезьянка. – Нет больше Времени! Нет ни того, что было, ни того, что якобы есть, и никогда уже ничего не будет. Книгу Судеб поглотило лоно Наташи, и на этом всё кончилось… неизвестно когда.
Некоторое как бы время Сима будет нервно похихикивать, а потом возьмёт, да и спросит: Читать далее

Понятное дело, что остановилось оно не потому, что взорвался вагон-ресторан. И не потому, что Макака спел бесчеловечную песню. И не потому, что весь день до этого игрушечные солдаты расхлябанно распевали «Зенитку и Штык». А потому, что именно в тот момент, когда «случайный» снаряд сказал «фифти-фьють», Ваня всё-таки затолкал в промежность тёти Наташи Книгу Судеб.
Предваряя законное любопытство читателя, сразу скажу, что да, разрез между вагиной и задницей сделать всё же пришлось. Иначе не лезло. Не тот, понимаешь, формат.
И далее уже всё пошло как по маслу, ибо в оной Книге было ясно написано, что как только она канет в промежности у тёти Наташи, Читать далее

Во втором эшелоне было промозгло, словно на улице, то есть, так же, как в первом.
На третьей полке, под самым потолком, поросшей бордовым мохом теплушки, мерно шевелилась шинель. В вагоне было душно, тесно и немилосердно воняло немытой пластмассой. Что тут поделаешь? Таков запах игрушечных войн. Солдаты, сидевшие друг у друга на головах, молчали и пукали. Иногда пели песню про «Зенитку и штык». Три дня назад её впервые исполнил в их коллективе капитан Макак Дервишев. По его словам, эта песня была стара, как сама Понарошкия, и ему пел её в качестве колыбельной ещё его дед, а его деду – его дед, а деду его деда, то есть, его прадеду, довелось услышать её ещё в годы империалистической войны, разыгравшейся, как известно, из-за революции в Кондуите, а точнее, из-за того, что оный переворот не поддержала Швамбрания.
Отдельные фольклористы иногда утверждают, что песня «О Штыке и Зенитке» родилась на следующий же день после того, как в небо нашей планеты поднялся первый в мире бомбардировщик. Звучит эта песня так: Читать далее

В конце концов дом Мишутки категорически разбомбило. А поскольку Тяпину конуру оккупанты сравняли с землёй в первый же день войны, на сей раз горе-сожители натурально и окончательно остались без крова. Эвакуация же, как вы знаете из сорок второй главы, была так же успешно отменена, и конца-краю страданиям плюшевых праведников в обозримом будущем не предвиделось.
Первую ночь безрадостной новой жизни обезьянка и медвежонок провели в уцелевшем крыле здания Андрюшиного детского сада, но наутро разбомбило и его. Тогда они перебрались в полуразвалившееся здание Института Личной Ответственности. Там им удалось прожить относительно счастливо целых двое суток, и оное счастье было, хоть и относительным, но достаточно полноценным. Перед их последним соитием в Институте Ответственности Мишутка, по всей видимости, из-за нервного перенапряжения, растрогался до такой степени, что назвал Тяпу своей девочкой. Она же столь обаятельно мурлыкнула ему в ответ обезьяной, что у него мгновенно наступила эрекция. Однако в полдень третьего дня Институт Ответственности постигла та же участь, что предыдущие их пристанища. Мишуткой с его предрасположенностью к мистицизму немедленно овладело предположение, будто это сам Господь Бог кладёт им гедеэровские авиабомбы след в след.
– Да-а, – сказал он как-то практически вслух, – возможно, что это хорошо и не кончится…
– Глупый ты! Ты просто устал. – дежурно предположила Тяпа, чтобы успокоить саму себя, и почти обаятельно улыбнулась.
– Однако, как многие и впрямь полагают, всё, что имеет начало, имеет и свой конец. На исходе второй недели войны их мытарства закончились, и сожители обрели наконец долгожданный покой на городской свалке.
Однажды днём, когда они сладко нежились в куче бумажного мусора, Тяпа, излишне зевнув, разразилась сентенцией:
– Знаешь, милый, – начала она как бы издалека, – у меня есть для тебя нечто посередине…
– Чё? – присвистнул Мишутка в меру своих представлений о том, как следует ломать дурочку. Читать далее

Наташа молча дрожала от страха у Вани под одеялом. Поскольку Наташа была маленькая, а одеяло большое, она чувствовала себя под ним, словно под куполом страшного цирка. Ваня тоже молчал и знай себе медленно водил свои правым указательным пальцем у неё между ног.
Несмотря на то, что его детский пальчик был размером с гимнастическое бревно, Наташа к своему изумлению вдруг поняла, что ей это нравится. А когда Ваня легонько щёлкнул свою тётушку по левой сиське, она и вовсе почувствовала, что ещё немного и к ней подкатит оргазм. Поскольку вагина у тёти Наташи располагалась строго в центре промежности, кожная складка между первой и второй фалангами пальца её племянника, которым он упорно водил у неё между ног, буквально сводила её с ума и будоражила воображение её набухшего животной похотью клитора. Читать далее

«Да-а, не то, чтоб получилось красиво! Война уже началась, а военная тайна по-прежнему открыта лишь мне. Так ведь они нас совсем завоюют, и Парасолька так и не спасёт наш горестный мир! А ведь всего-то и надо – поцеловать свастику! Вот только я это знаю, а он ведь нет! И ведь не скажешь уже об этом – сразу спросит, что ж раньше молчал, а оправданий-то нет. Да, печальственно получилось. Нехорошо. А всё проблема выбора вариантов! ТО есть выходит, что опять Тяпа во всём виновата. И зачем я связался с ней? Секс давно уж не тот, мозг мне компостирует перманентно, а тут ещё и война эта левая, теперь её уж никак не бросить, ибо в беде. В беде же нельзя! Населенье осудит. Да и у самого совесть запаренной репой изо всех щелей лезет. Сквозь кожные поры – и то норовит! Нет, не могу бросить её. Лучше уж сдохнуть! Действительно лучше. Можно даже сказать, предпочтительно. Точно! Положительно, для меня предпочтительно сдохнуть. То есть, так будет лучше. Кому? Да мне же и лучше. Ой, что это я говорю? Так ведь недолго беду накликать! Вот и войну эту тоже кто-то случайно накликал. Ой, а не я ли? Да уж, положительно лучше сдохнуть. То есть, определённо. Определённо. Определённо. Определённо» – думал Мишутка, нежно обнимая свою спящую обезьянку. Читать далее

«Здравствуйте, девушка! Пройдёмте-ка с нами!» – сказали бестыжие оккупанты одной из красивых кукол по имени, скажем, Настенька.
Девушка, как водится, весьма обаятельно испугалась и по гражданской привычке предложила было продемонстрировать им свой паспорт.
«Вы нас, верно, с кем-то путаете, дамочка. – ответили ей. – Мы, видите ли, не менты. Мы – потомки фашистов! Впрочем, продемонстрировать Вам придётся многое». И с этими словами они ввели Настеньку в «кабинет». Читать далее

Мишутка и Тяпа сидели на каком-то перроне, а вокруг рвались авиабомбы.
– Ну что ты сидишь, философ хренов?! – истерично возмущалась Тяпа, – Вокруг же бомбы рвутся! Взрыв – это тебе не листок бумаги порвать!
– Это как сказать… – медленно процедил медвежонок, даже не повернувшись в её сторону.
– Ты меня прости, но я устала! – заявила обезьянка.
– От чего? – спросил Мишутка, но не с вызовом, как легко подумать, а спокойно.
– Я устала не понимать, ты медвежонок или осёл?
– Золотая середина… – улыбнулся он. Сразу после этого осколок свежеразорвавшейся бомбы вырвал из его правой лапки только что закуренную сигарету.
– Вот видишь! – с бессмысленным женским злорадством воскликнула Тяпа, – ещё бы немножко, и тебе могло бы оторвать голову!
– Могло бы и тебе… – так же спокойно возразил медвежонок. Читать далее

И война началась.
Ещё накануне вечером Судьба подстрелила Валерия Лебедева. Его сын Антон ушёл купаться и не вернулся. Переезд же на дачу был назначен на следующий день.
В районе 20.00 делегация, состоящая из Марии Анатольевны, иллюзорной Наташи и её мужа дяди Володи отправилась на квартиру к дяде Валере, дабы как нельзя более кстати проявить своё неуместное и бесполезное участие. Дядю Валеру они, разумеется, не застали. Он уже второй час нырял в поисках сына в одном из южных прудов Москвы, и поиски эти были, конечно, безрезультатны. На следующее утро договорились с водолазами и те, естественно, помогли. К полудню распухший труп Антона был обнаружен и доставлен на берег.
В районе же девяти утра между Ваней и его мамой состоялся такой разговор: Читать далее

Это случилось так. Ваня снова подхватил лёгкий насморк и был оставлен дома с Наташей. Мама ушла, бабушка ушла, дядя Володя ушёл. Остались мальчик и женщина. Читать далее

«Деструктивные культы, депрессивные культы, экспрессивные культы, эксклюзивные культы. Глупость какая!, – думал Мишутка, – Что мне теперь, пойти повеситься что ли, если действительно только я один знаю правду! Я же не виноват, что так получилось! Извините, на всё воля божья!». Подумав подобное, он решил, что это, пожалуй, стоит записать.
Медвежонок поднялся из-за стола, взял заварочный чайник, зашёл в санузел, вылил старую заварку, вернулся на кухню, заварил новую. Пока в жерло тёмно-синего фарфорового чайника, поступал кипяток, Мишуткино внутреннее бормотанье звучало примерно так: «Заварка новая – новая-кленовая – какая же она кленовая? – а вот бы был такой чай из кленовых листьев! – почему обязательно из кленовых? – можно и из дубовых! – дубовый чай! – приходите ко мне на дубовый чай! – а что у вас на первое? – а на первое у нас каша берёзовая! – угощайтесь! – всегда пожалуйста! – а почему бы мне, кстати, Тяпу по субботам не бить? Какая разница, муж я ей или нет? Да и кто тогда её муж? Кто тогда её муж, если не я? А может и вправду жениться на ней? Тогда, правда, Андрюшу придётся усыновлять, а мальчик – не подарок, конечно. Ой, не подарок! Ой, а его тоже буду по субботам бить! Точно! Буду всех по субботам бить! Будут у меня оба орать, святое семейство, кто кого переорёт! А что-то я такое записать только что собирался? А-а, вспомнил! Про то, что только я один знаю правду, и по сравнению с этим, даже не имеет значения, в чём именно она заключается! Потому что в том-то она и состоит, что лишь я один её знаю! Всё-таки это надо записать – забуду!» Он закрыл чайник крышечкой, накрыл его сверху своей бурой пижамой, неведомо как попавшей на кухню, и пошёл в комнату за тетрадкой.
И тут в квартире его раздались два звонка: один в дверь, а другой – телефонный.Читать далее

Волосы Марты ласкал тёплый весенний сквозняк. Ресницы девушки бесшумно хлопали друг об друга, будто тайно аплодировали её беспокойным мыслям, а в её правой руке хаотично пульсировал член спящего экстрасенса.
«Какой он смешной!» – подумала Марта, глядя на его неподвижное, словно у трупа, лицо. «Хороший такой! В меру запутанный мальчик. Что же это он натворил, глупый, что теперь только я могу это исправить? Впрочем, я – женщина!» – тихо думалось ей.
Спать не хотелось. Курить тоже. Зато неожиданно захотелось пИсать, за что она была благодарна Богу ровно настолько, насколько может быть ему благодарен любой мучимый пограничной бессонной бессмыслицей человек в том случае, когда предвечный даёт ему повод занять себя чем-либо насущным.
После посещения уборной Марта всё же завернула на кухню, взяла сигарету и неторопливо выкурила её, высунувшись по пояс в окошко. Затем вернулась в спальню и снова легла рядом с Эйлером. Сотым чувством она поняла, что спит, когда догадалась, что это вовсе не ветер ласкает её левый сосок, а бесприютная душа Хелен.
– Здравствуй, сестричка… – прошептала Фортуна.
– Да. – молча кивнула Марта.
– Ты не бойся меня. Это всё ненадолго.
– Как ненадолго? – удивилась Марта.
– Как и всё остальное. Ты сама посуди, разве в этом мире что-то бывает надолго?
– Я… Я не знаю. – честно призналась Марта.
– Тогда просто верь мне. – попросила незримая Хелен и спустилась своей ласкою ниже.
– Что ты со мной делаешь? Читать далее