Не позвонила. Сама себе не ответила бы - почему. То ли сюрприз сделать хотела, то ли проверку заодно. Улетев на неделю, уложилась в три дня. И вот, среди ночи, – домой. Нетерпеливо, радостно.
От мужа к мужу, долго искала счастье. Давно не верила, а вдруг нашла. Отовсюду спешит теперь в родное тепло, в ласковые, догадливые руки, в ненасытный трепет. Вытеснил, выпьянил собой и былое, и мечтаемое. Одна боль – что ж не раньше, не всегда. Один страх – не сон ли, не прервется ли.
Ночь под теплым дождем чиста и ласкова. Войти на цыпочках, сбросить всё, и прильнуть к ещё спящему, небритому небось.
Шепотом открылась дверь, осветила с лестницы привычный домашний уют и тихо закрылась.
В спокойной темноте нагнулась ставить чемоданчик и споткнулась, как порезалась, о яркую ленточку света из-под двери. Шагнула ватными ногами на кухню, обвисла на стуле. Бездонно пусто стало внутри. Исчезло всё. Только стул, стол, голова, упавшая на руки, и слезы. Почему? За что? Хлынула водопадом горячая обида, душит, сгибает униженно плечи. Как же так? Неужели так вот, запросто, по прихоти? Неужели не дорого ни что? Ведь не кривлялся, не мог бы придумать такое. Ведь было всё, и так было, что не найти и не хочется взамен. Как теперь? Лучше б не знать его никогда. Но как не знать, как забыть, как теперь без него? Нет ответов, и мыслей нет. Лишь обида и слезы, волна за волною.
В навалившейся мутной усталости притихла, сникла, глядит куда-то в окно, не видя там ничего. Разве что прошлое. Когда-то радостное, перечеркнутое теперь. Страшно думать. Больно вспоминать. Зачем же так? Зачем приехала? Не знала бы – и всё по-прежнему. Ведь дорога ему. При ней такого не смел. А уехала – вернулись холостяцкие привычки. Ведь и сам не знает – зачем. О чем думал? Что не узнает она никогда? Вернись, как обещала – так и было бы. Но теперь-то не так! Теперь оба знают, что было на самом деле. Как в глаза смотреть? Как верить после такого? Ведь клялся, что никогда, что в мыслях нет. Предупреждала, что не стерпит, чего бы ни стоило. Выше сил её такое стерпеть.
Уйти тихонько, будто и не заходила? Забыть? Но как? Видеть потом его улыбку, видеть эту дверь, видеть зажженный свет - и как ни в чём не бывало? С ума сойти можно. Нет, не вернуть ничего теперь. Только мучиться. Рубить – так сразу.
Взметнулась решительно, распахнула дверь спальни, щелкнула выключателем, крикнула, почти завизжала пронзительно:Читать далее

Вечерний трамвай ползет от Ланской к Тихорецкому. На Площади Мужества в заднюю дверь входит подвыпивший мужчина в плаще и кепке. Удобно держась за крайние головы, всякий раз извиняясь, проходит до начала вагона и возвращается обратно. Родственно почувствовав двоих, сидящих на одном сиденьи у задней, в которую и входил, двери, обнимает поручень рядом. У тех проблема выбора.
- Сейчас выйдем?
- Здесь водки нет. Поехали до Современника.
- Не успеем, закроют. Выйдем и вина возьмем.
- Успеем. Возьмем водки.
Вошедший на Мужества вмешивается:
- Закрыто у Современника.
Двое верят, решают выходить:
- Пойдем с нами!
- У меня рубля нет.
- Всё равно пойдем!
- Вот спасибо! Меня Васей зовут. У меня такое случилось! Я вам такое расскажу...