Wandelhalle

Благодарю за внимание!

Серия сообщений "Еда! Бухло! И все такое!":
Часть 1 - Хочу есть!!!!
Часть 2 - Да уж...
Часть 3 - Мы поменяли мир чудес на...
Часть 4 - Пьянству бой!

10 блюд в пароварке



Приготовление еды на пару не требует никакого жира или масла, так как поднимающаяся влага не даст продуктам прилипнуть к стенкам или высохнуть. Это один из самых здоровых способов приготовления пищи. Также из-за того, что продукты не имеют прямого контакта с жидкостью, во время тепловой обработки в них остаются много полезных веществ.Если на вашей кухне мало места, используйте вертикальную многоуровневую пароварку. Вы можете поставить от двух уровней до восьми, составляя столько разных комбинаций и ароматов, насколько хватит фантазии.

Использовать пароварку можно по-разному: от приготовления овощей, рыбы, мяса, до круп и десертов. Рыба и птица получаются особенно хорошо, впитывая больше ароматов от трав и специй, на которых они готовятся.

Ароматный кипящий бульон, используемый в пароварке, можно подавать как подливку или соус, перемешав со всеми получившимися соками, стекающими в миску внизу. Добавление вина, трав или лимонной цедры в кипящий бульон придаст особый вкус блюду, что готовится сверху.

Продукты, приготовленные на пару остаются нежными и сочными, но проверяйте, чтобы не переварить ингредиенты, поскольку сложно указать точное время приготовления.

Полезные советы по кухне

D&G Anthology La Lune 18, 100ml. в коробке, без пары пшиков _ 2000р.

читать дальше

Э.В.:Напоминаю,что Прот. Александр Мень в книге "Сын человеческий" указывает на следующие даты рождения и смерти И.Христа: Рождество - в период с 7в. до 6 в. до нашей эры(исходя из того,что реальный исторический Ирод Великий умер в 4 году до нашей эры, а избивали младенцев в возрасте до 2-х лет),а Распятие И.Христа - Пятница, 7 апреля 30 года н.э.

Американские и немецкие геологи утверждают, что они определили точную дату смерти Иисуса Христа на основе анализа сейсмической активности в районе Мертвого моря.

Э.В.:Выдержать поток фальсификаций,лжи и умолчаний я не смог и после 15  минут просмотра выключил ТВ...

Что хуже стократно, страшнее лжи? Только одно – полуправда. Сплетённая из немногих, но тщательно подобранных правдивых фактов так, что они искажают истину. Превращаются в ложь, которую очень трудно распознать.

Именно так поступили создатели первой серии документального фильма «Никита Хрущёв. Голос из прошлого», показанного Первым каналом. Преднамеренно исключили, обошли молчанием всё плохое, которого оказалось слишком много в жизни их героя, оставили лишь хорошее, чего было весьма мало. Потому-то после первой серии человеку, хотя бы понаслышке знающему наше прошлое, вряд ли захочется смотреть продолжение. И так уже ясно, каким «идеальным героем» предстанет Никита Сергеевич после 1953 года.

Так о чём же умолчали создатели первой серии?Прежде всего, о выборе Хрущёвым жизненного пути. О том, почему работящий, безусловно, одарённый паренёк после службы в Красной армии вернулся к уже освоенной профессии слесаря. Предпочёл иную – руководящего работника. Имея за плечами два класса церковно-приходской школы, то есть, умея только читать, писать да считать, занял пост заместителя директора шахты в Донбассе. Должность инженера, да ещё и с солидным опытом. И почему так быстро ушёл на работу партийную, где требовалось руководить, ни за что не отвечая. Кстати, в губком, а не в обком, которого ещё не было. А вскоре перебрался в Харьков, тогда – столицу Украины.

Ну ладно. Не получив ответа, проследим дальнейшую карьеру Никиты Сергеевича.

В 1929 году Хрущёв поступает в московскую Промышленную академию. И снова неприятный вопрос: каким образом? Ведь среди её слушателей преобладали те, кто имел незаконченное высшее образование, в крайнем случае – полное среднее. Ведь академия готовила капитанов индустрии. Её выпускники сразу же получали назначение на должность начальников цехов, главных инженеров, даже директоров предприятий. Новейших, использовавших самую современную западную технологию.

Ну как же мог Хрущёв вместе с ними слушать лекции, посещать семинары, выполнять лабораторные работы, сдавать экзамены по высшей математике, сопромату, начертательной геометрии, физике, химии, умея лишь считать?

Создатели фильма здесь умолчали о главном: Никиту Сергеевича направили в Пром­академию освобождённым секретарём парткома. Чтобы не столько учиться, сколько приглядывать за идеологической чистотой слушателей. Хрущёв оправдал доверие своего первого по Украине наставника – Лазаря Кагановича, не только уже перебравшегося в Москву, но и избранного секретарём ЦК ВКП(б). Явно по его наущению Никита Сергеевич направил в «Правду» письмо, разоблачающее слушателей – сторонников «правых», полагавших, что форсированную индустриализацию с успехом можно осуществить, используя только доходы от экспорта. Главным образом нефти, пиломатериалов, пушнины. Противостоявших «левым» – сторонникам Троцкого, требовавшим для индустриализации изъять все накопления крестьян и нэпманов.

Письмо сработало. Правда, названных в нём слушателей не арестовали, не отдали под суд. Зато Никиту Сергеевича, проверенного в деле, тут же выдвинули.

Перевели в 1931году из академии секретарём райкома. Сначала – Бауманского, затем Краснопресненского. Разумеется, столичных, ибо Каганович к этому времени стал первым секретарём московских городского и областного комитетов партии. А ему на новом месте очень были нужны «свои» люди.

Пройдя двухгодичную стажировку в райкомах, Хрущёв получил в 1932 году пост второго секретаря Московского горкома. Следующая ступень карьеры его, и снова через два года, – первый секретарь Московского горкома и второй – областного, более важного тогда. Когда же Каганович стал председателем Комитета партийного контроля – нечто вроде НКВД, но только для членов партии, Никита Сергеевич сменил его на посту первого секретаря теперь уже объединённого областного-городского Московского комитета. Оказался в двух шагах от вершины власти.

За власть нужно платить. И Хрущёв расплатился сполна. Чужими жизнями. Как и все остальные руководители крайкомов и обкомов, он боялся альтернативных выборов в Верховный совет СССР. Выборов, при которых было неизвестно – пройдёт ли он в депутаты. Как и все остальные «коллеги», в июле 1937 года направил в Политбюро просьбу разрешить ему как члену «тройки» (а в неё входили ещё областной прокурор и начальник областного управления НКВД) приговорить к расстрелу 8500 безымянных людей и отправить в ГУЛАГ 32 800 также не поименованных. Зачем? Да ведь в таких условиях проводить альтернативные выборы невозможно!

Даже кровавый карлик Ежов содрогнулся от столь людоедских запросов. Своей волей сократил их «всего лишь» до 5000 и 30 000 соответственно.

Что же делают авторы фильма? Сохраняют события, ибо просто вычеркнуть их из биографии Хрущёва невозможно. Но делают поистине акробатический кульбит. События просто меняют местами.

Огромные цифры – мол, сверху (понимайте – от Сталина). Сниженные – «героическая доблесть» Никиты Сергеевича.

В жизни же Хрущёва – новый рывок вверх. С конца января 1938 года он – кандидат в члены Политбюро, депутат Верховного совета СССР, потому что альтернативные выборы так и не состоялись, член президиума этого высшего органа власти страны, да ещё на пленуме ЦК компартии Украины избран первым секретарём.

В фильме об успехах в Киеве сказано. Но обойдена молчанием своеобразная благодарность, выраженная Хрущёвым в его первой телеграмме в Политбюро. С очередной настоятельной просьбой – разрешить подписать смертные приговоры для 20 000 человек. Разумеется, безымянных.

И всё же авторы фильма уйти от темы массовых репрессий не могли никак. Но объяснили их устами некоего Уильяма Таубмена, преподавателя истории колледжа одного из маленьких провинциальных американских городков. Мол, свет истины – только из США! Так вот Таубмен разъясняет нам: действуя таким образом, Хрущёв просто «умело скрывал свои мысли» ради того, чтобы выжить…

Но особенно наглядно умолчание заметно в эпизодах, рассказывающих о Великой Отечественной войне.Вот заходит речь о Харьковской наступательной операции начала 1943 года, проводившейся силами двух фронтов – Воронежского и Юго-Западного. После неудачного завершения её Сталин потребовал «на ковёр» тех, кто провалил наступление. Как вы думаете, кого? Командующих фронтами – генерал-полковников Голикова и Ватутина? Отнюдь нет. Фамилии командующих в фильме вообще не упомянуты. К Сталину объяснять неудачу отправляется Хрущёв. Всего лишь член Военного совета Юго-Западного фронта. Не имевший ни малейшего касательства к разработке операции.

Тот же приём и при рассказе о Сталинградской битве. Ни слова о командующих фронтами Рокоссовском, Ватутине, Ерёменко, командармах Родимцеве, Чуйкове, Шумилове, даже сегодня известных каждому школьнику.

Героем разгрома на берегах Волги немецких, итальянских, венгерских армий оказывается… ну конечно же, наш дорогой Никита Сергеевич!

Так на экране возникает образ полководца Хрущёва, отчитывающегося только перед Сталиным, после освобождения Киева никак не хотевшего снимать погоны. Даже забывшего о том, что всё ещё остаётся первым секретарём ЦК компартии Украины, да ещё с 1944 года и главой республиканского правительства.

Тогда, находясь в Киеве, он лишь раз попытался использовать свой полководческий «талант». Повелел бросить для ликвидации небольших, человек в десять–пятнадцать, банд бандеровцев, скрывавшихся в лесах, танки (!). Результат оказался вполне предсказуемым: банды перешли в другие места, а танки пожгли… С такими успехами в 1949 году Хрущёв перебрался в Москву. На преж­нюю должность – первого секретаря Московского горкома.

Нет, невозможно перечислить все умолчания, которые присутствуют в фильме. На это потребовалось бы гораздо больше времени, нежели то, что длился фильм.

Авторы ленты попытались реанимировать образ Хрущёва времён перестройки. Не получилось и вряд ли когда-либо удастся. Слишком много мы узнали о нашем прошлом.

Р.S. Во всём мире принято признавать приоритет. И если следовать такому правилу, то создателям фильма следовало хотя бы упомянуть журналиста Ицкова. Того, кто благодаря дружбе с Юлей Хрущёвой первым привёз в Петрово-Дальнее магнитофон и уговорил Никиту Сергеевича начать диктовать свои воспоминания. Непременно сказать о приоритете Ицкова, работавшего в 60-е годы в АПН. Как и Юля Хрущёва, как я и, скажем, Владимир Познер, тогда пламенно разоблачавший происки американского империализма. 

http://vk.com/club37359569

http://vk.com/club37359569

http://vk.com/club37359569

http://vk.com/club37359569

http://vk.com/club37359569

http://vk.com/club37359569

http://vk.com/club37359569

Посмотрев недавно по Первому каналу телефильм о маршале и посчитав этот сериал, в целом, далеко не бесполезным, я с интересом ждал реакции старшего поколения – еще живых друзей моих покойных отца и мамы, родителей наших с женой друзей. Предвидел отношение преимущественно отрицательное. Оно и оказалось таким в том, что касается деталей. Но и от крупных в прошлом военных, от тех, кто был видным организатором производства и даже находился в верхнем эшелоне собственно партийной номенклатуры, я услышал мысль, подтвердившую и мое главное наблюдение.

Заслуга фильма в том, что через судьбу выдающегося военачальника он дал повод задуматься над важнейшей и весьма своеобразно проявляющейся в русской истории проблемой взаимоотношений государственного руководства со специалистами высочайшего класса. Имея в виду, что речь у нас идет именно о советском времени, нет смысла подробно разбирать, как эти отношения строились в эпоху, скажем, Ивана IV или в Петровское и Екатерининское время, что составляло их особенности в России XIX века, какая тенденция наблюдалась на закате империи, в бытность императором Николая II. Пусть, однако, соответствующие известные факты составляют общий фон нашего дальнейшего разговора.

Сегодня все чаще приходится сталкиваться с таким явлением: груз трагических результатов существования нашей страны в последнюю четверть века провоцирует людей на необъективную оценку советского периода - мол, тогда все было хорошо и это хорошее было разрушено «кознями врагов». Рассчитывать, что те, кто занял такую позицию, сами вспомнят факты, заглянут в мемуары современников, почитают исторические, экономические, социальные и другие исследования, не приходится. А вот фильм «Жуков» многое напомнил очень живо. Напомнил главное: во второй половине XX века руководство Советского Союза год от года мельчало, и параллельно, что подтверждают десятки других, кроме истории Г.К. Жукова, примеров, у него развивалась аллергия на сильных и самостоятельно мыслящих профессионалов.

Эта аллергия мешала наиболее характерным представителям советского Олимпа – И.В. Сталину, Н.С. Хрущеву, Л.И. Брежневу - увидеть за желанием освободиться от навязчивого партийного поводырства и волюнтаризма вышестоящих руководителей не прихоть самолюбца, и тем более не замысел заговорщика, а стремление лучше делать свое важное для страны дело.

Со Сталиным, правда, история несколько иная. Как в фильме, так и в жизни только к нему, как высшему руководителю страны в охваченный телеповествованием период, можно, хотя тоже с известными оговорками («советская империя» и империя в ее традиционном понимании – это принципиально разные явления), отнести мысль Юлиуса Эволы о имперском вожде: на этом уровне «может находиться не тот, чье превосходство покоится на могуществе, а напротив, лишь тот, чье могущество покоится на превосходстве”. А вот как к руководителю военному к Г. К. Жукову эти слова можно отнести смело.

Да, были у вождя опасения, что победа заразит высший генералитет «звездной болезнью», и они, кстати говоря, были небезосновательны. Считал ли он, что в послевоенном СССР был возможен военный переворот? Сомневаюсь. А вот «повоспитывать» военных хотел. Его тезис, что победа ковалась не только руками маршалов и генералов, и об этом никому не следует забывать, абсолютно правомерен. И, без сомнения, ему претило то, насколько рьяно после войны некоторые маршалы и генералы начали «поправлять» свое материальное положение. Тем не менее, совсем исключать Жукова из дела военного строительства, как это сделали после 1957 года Хрущев, а после 1964 года – Брежнев, Сталин не считал возможным.

Верховный в картине на две головы выше тех, кто пришел вслед за ним. В жизни – на четыре и больше. А насколько больше, мы будем еще узнавать и узнавать по мере того, как нам будет открываться настоящая русская история XX века, а не ее «выправленные» под потребности очередного руководителя версии.

Жуков на экране и в жизни тоже принял участие в таком «выправлении», включив под давлением в свои воспоминания главу о «военном совете» с Брежневым. Думаю, однако, что, если бы ему предложили написать что-то подобное о вкладе в победу Л.П. Берии, он бы отказался, хотя вклад в победу Берии и как члена, а с 1944 года заместителя председателя ГКО и председателя его Оперативного бюро, и как заместителя председателя СНК, курировавшего работу органов госбезопасности, был, действительно, немалым, в то время, как вклад Брежнева был вкладом рядового полковника-замполита. Но такое было бы возможно, только если бы Жуков не помог Хрущеву сначала, в 1953 году, захватить власть в стране и уничтожить Берию, а затем, в 1957-м, удержать ее.

Между тем, кто такие были Хрущев и поддержавшие его деятели и что они понатворили за время своего пребывания на высших должностях в государстве, мы хорошо знаем. Фильм лишь снабжает нас некоторыми «иллюстрациями». Одновременно, в том числе и из фильма, но, в основном, из новых исторических исследований мы все больше узнаем об огромной работе, проделанной Берией в 1940–1950-е годы для успешного осуществления нашей страной ядерного и ракетного проектов. Поневоле задумываешься, а не был бы он лучшим сторонником Жукова в создании в СССР самой мощной в мире армии, чем Хрущев, чьи решения после увольнения Жукова существенно ослабили обороноспособность страны?

К сожалению, деятельность государственного руководства СССР, да и самого Жукова, получилась в фильме весьма одномерной. Понятно, например, что Жуков, находясь во главе Минобороны, не мог не обсуждать с Хрущевым вопросы военного ведомства, но этих сцен в фильме мы не увидели. Как и в качестве командующего сначала Одесским, а затем Уральским военными округами он занимался, понятно, не только организацией своей обороны от происков Абакумова. Вскользь о налаживании им боевой подготовки и жизни частей и соединений округов с экрана упоминается, но ни одной касающейся этого живой сцены мы так и не дождались.

Вместо этого – женщины, женщины, женщины…

В принципе, нет желания обсуждать нюансы показа этой стороны личной жизни Георгия Константиновича, как и саму эту сторону. Все было, как было, и для меня совершенно очевидно, что это было не так, как показано в фильме. Скажу одно: насколько я понимаю, осознание того, что женщина может быть и настоящим другом, и добрым и важным советчиком, и реальной опорой в деле, пришло к нему поздно.

И еще один сюжет. Г.К. Жуков по фильму выражает свои мучительные мысли о посланных на смерть сотнях тысяч солдат, рисуя цифры на снегу. Понятно, что наложить отпечаток таких переживаний на лицо актера Балуева ни гримом, ни самой хорошей актерской техникой невозможно. Но этого и не требуется, достаточно лишь внимательнее всмотреться в лицо самого Георгия Константиновича на вмонтированных в фильм кадрах кинохроники и вспомнить, что в момент проведения Парада Победы ему было неполных 49 лет. А если есть желание глубже прикоснуться к душевной боли человека, наделенного тяжелым и одновременно великим правом командовать и посылать на смерть людей, которые для него в первую очередь солдаты и должны оставаться ими всю войну, то надо просто открыть «Горячий снег» Юрия Бондарева и погрузиться в чтение страниц, посвященных командарму Бессонову.

Хочется сказать несколько слов и о других действующих в фильме представителях высшего военного руководства СССР. Начнем с известного факта, что на июньском 1946 года заседании Высшего военного совета в поддержку Жукова высказался не один маршал Рыбалко, но и другие военачальники. Есть мнение, что именно это «спасло» Жукова от более жесткого в его отношении решения.

По совокупности прочитанных на эту тему материалов у меня, однако, сложилось впечатление, что Сталин на упомянутом заседании уничтожать Жукова не собирался. Скорее, параллельно с «воспитательной» составляющей присутствовало желание еще раз проверить своих военачальников на стойкость уже лично-политического плана.

Проверив, он положительно выделил Рыбалко. В фильме нас пытаются убедить, что за поддержку Жукова маршала Рыбалко настиг гнев Сталина, и то ли по его указанию, то ли «стараниями» Абакумова этот героический командарм-танкист Великой Отечественной и главное - «абсолютно здоровый» человек дал себя «залечить» до смерти в военном госпитале. Но вот незадача: в любой энциклопедии можно прочитать, что на должность командующего бронетанковыми и механизированными войсками П.С. Рыбалко был назначен почти через год после заседания совета, в апреле 1947 года. А с 1920-х годов, после тяжелой фронтовой травмы, у него была больная печень, да и ходил он с палочкой. Зритель, думаю, и так понимает, что противоречить Сталину было чревато. А эпизод в духе «второго Фрунзе» получился просто глупым.

Еще одно немаловажное действующее лицо советского периода нашей истории и одновременно персонаж телефильма «Жуков» - В. С. Абакумов. Смотришь на никчемного человека на экране, озабоченного только сбором компромата на честных маршалов и генералов и трусливо потеющего в присутствии Сталина, и удивляешься: а кто же тогда во время войны успешно руководил мощнейшей контрразведывательной структурой «Смерш», которая сумела переиграть Абвер? Кто, будучи арестованным в 1951 году, выдержал жесточайшие пытки и не дал никаких показаний по «делу врачей» и о «сионистском заговоре»?

О ком положительно отзывается в своих воспоминаниях другой известный генерал тайного фронта Великой Отечественной войны П.А. Судоплатов? Или это был другой Абакумов?

Что касается чисто художественных особенностей работы режиссера и актеров, то мне лично очень трудно было абстрагироваться от их современных интонаций, жестов, выражения лиц. Более или менее точные костюмы и предметы обстановки мне, надо сказать, помогали мало. Впрочем, это беда подавляющего большинства современных телефильмов на сюжеты советского периода, будь-то исторического или частного свойства.

Тем не менее, вернусь к тому, с чего начал. Мы имеем то телевидение, которое имеем. Надо стараться влиять на качество его продукции, но это процесс долгий. Поэтому даже в тех случаях, когда нам многое не нравится, важно находить в его продукции положительные опоры для восстановления исторической правды в широком смысле этого слова. Во многом фильм «Жуков» погрешил против нее, в чем-то – и я надеюсь, что мне удалось это аргументировать - сказал правду. Во всяком случае, он побудил глубже задуматься над важным политическим и личностным сюжетом нашей истории, а с ним вместе и о более крупных вещах, и это хорошо.

Как иначе, если не на основе исторического опыта, правильно оценить сегодняшний день?