1. Что за ерунда такая: дневник заставляет меня изъясняться параболами и эвфемизмами? И почему я, не скрывая своего лица, держу в тени других лиц, не выставляя их поименно? Нет, это не ницшеанский подход. Это иудейские, можно сказать, выкрутасы какие-то. Необходимо заполнить и этот пробел.

2. "Веселая вдова" - так называют в узких кругах вдову Боровика, которая держит после развала холдинга бренд "Версия".  Эта газета специализируется на ультралояльности к власти и заказных статьях по местечковым губернаторским разборкам. Публицистов с острым пером, способных взять мощный правый крен, здесь достаточно, много внимания уделяется теме русского Севастополя.

3. ...

4. Москвичка произносит "булоШная", "аллО", "по средАм". Все остальные - девочки с метро N-кая (карта метрополитена - что иконостас, выбор богатый). Москвичка умеет ловко резать ножницами зелень в харчо и солянку, считать подвигом проезд в загородной электричке, открыть хайло, если надо, но она никогда не участвует в пикниках на палисадниках столичных дворов. Москвичка никогда не бывает депрессивной, потому что есть Москва, которая всегда с ней. Глубочайшая взаимная ненависть приезжих, не могущих ни постичь, ни достичь виртуозности и глубокой внутренней культуры москвичек, содержится в  непритязательном афоризме "Москвичка - в жопе спичка". Я не испытываю неприязни к приезжим, я жаден до любой жадности и любопытен до любого любопытства, но провинциализм мне неприятен. Я не люблю периферию, а люблю глубинку, как не люблю оплошности, а люблю ошибки, как не люблю статистов, а люблю сталкеров. Поэтому и родственно подобен последним. (Навеяно: о том, что Тольятти - город-побратим итальянского города и поэтому имеет итальянское имя, мне сказала не Наталья Пояркова, а москвичка.)

5. В монастырях старой Москвы монахи выращивали арбузы.