ПУБЛИКАЦИЯ АНДРЕЯ ЛЮБИМОВА

 ОТ АВТОРА

Прежде всего я выражаю особую признательность внучке Л. М. Савелова Наталье Васильевне Дэйл за материалы из личного архива ее деда, предоставленные для данной публикации.

 

В одном из номеров московского журнала «Русский вестник» за 2003 год была опубликована моя статья о политическом и общественном деятеле, профессоре генеалогии Леониде Михайловиче Савелове (1868-1947). В публикации приводились отрывки из его воспоминаний о событиях в России в 1917 году. Затем шел разговор о жизни  Л. М. Савелова и его семьи в эмиграции.



Сейчас представилась возможность вернуться к  имени Леонида Михайловича, так как удалось найти часть его личного архива, в котором сохранились некоторые рукописи его статей, воспоминаний, его письма  к дочери Ариадне. После Л. М. Савелова осталось большое творческое наследие в виде статей и исследований как по истории России, так и по генеалогии. Кроме научных трудов, Леонид Михайлович занимался литературным творчеством.  В частности, в эмиграции, им было написано большое количество стихов, миниатюр.



Из нескольких его писем, адресованных дочери Ариадне,  становятся известными обстоятельства последних лет  жизни  Леонида Михайловича . В те годы Ариадна Леонидовна с семьей нахолилась еще в Европе. В своих письмах из американского штата Мичиган, адресованных дочери, Л. М. Савелов писал о своем желании увидется с ней и ее семьей. Но, к сожалению, этого не произошло. А. Л. Бессмертная (урожд. Савелова) приехала в США лишь в 1949 г. 



Наряду с письмами Л. М. Савелова к дочери, в данной публикации будут помещены его воспоминания о жизни в Ялте перед тем как покинуть Россию. Далее – краткие воспоминания о княгине Л. Н. Щетининой, которая имела огромную библиотеку русских книг,  частью собранных ею в США.



Все тексты писем и воспоминаний напечатаны Л. М. Савеловым на машинке по старой орфографии.

ПИСЬМА  ДОЧЕРИ АРИАДНЕ

23 окт., 1946 г.

Дорогая моя Адюша.

Рад был получить от тебя весточку, но ее чтение меня расстроило, хотя пора бы уже привыкнуть к этому, глядя на все совершающееся в этом мире.

Ты спрашиваешь меня о моей жизни и зрении, в сущности я не живу, а прозябаю, я не сторонник того невероятного материализма, который теперь господствует во всем мире, что я не раз высказывал в своих бесчисленных статьях, под заглавием «Из мыслей Уходящего», которые печатаются в газете «Россия», такого же рода статьи напечатаны в настольном календаре, при чем попали в отдел «Филосовско-религиозный», чего я конечно никогда не думал, что попаду в философы. Мои статьи и моя обширная переписка – это единственная моя радость. Статьи мои делятся на 2 части – исторические и взгляд на современное состояние человечества, одна из последних статей вызвала даже особый фельетон, посвященный мне /по поводу статьи «Забытые лозунги», кроме исторических статей у меня есть и литературные – «Алексей и Лев Толстые», «Певец Фелицы», «Художник слова /Тургенев/», «Слово о полку Игореве», на днях послал статью  «Литература и просвещение при Екатерине В.» и такую же «При Александре 1». Написана большая статья «Романовы» / около ста печатных страниц, некоторые главы из нее были напечатаны в газете, мне хочется издать ее отдельно, но удастся ли это – Бог знает. Моя переписка расширяется, прибавилась корреспондентка из Рима, написавшая по поводу моей статьи в газете, недавно получил письмо на 13 стр. большого формата на пиш. машинке от донского генерала Денисова,(1) очень дальнего родственника мамы. Переписка идет с Бельгией, Грецией, Италией и Францией, большинство лично мне не известных, с такими же неизвестными  переписываюсь и здесь, в месяц получал приблизительно 20 писем, но горе в том, что сам писать этих писем я  не могу, читает Вера,(2) а зрение становится все хуже и хуже, в газете я могу разобрать только самые крупные заголовки. Писать статьи приходится сразу на бело., т. к. перечитывать не могу. Для статей и источников никаких книг, когда мне нужна какая нибудь справка, я пишу Щетининой,(3) с которой у меня установились чисто добрые отношения, у нее ценное собрание книг по истории России /до тысячи т. т./ и она с удовольствием в них роется и быстро мне сообщает, но особенно злоупотреблять меня стесняет, ей 81 год, а в начале переписки она мне написала – приезжайте познакомиться, я поехал и дружба наша началась, что было 5 лет тому назад, но она живет около Нью-Йорка, такие путешествия для меня уже не по силам. Состояние моего здоровья таково, что  я нигде не бываю, сижу дома, часто в полном одиночестве, читать не могу, могу только вспоминать прошлое и сравнивать его с настоящим. Каждый день, утром и вечером я мысленно обращаюсь к маме и прошу ее прийти за мной, но видимо моя очередь  не наступила. Возможность увидеть Вас всех все уменьшается. Мне бы хотелось передать моему Натусику(4) мои воспоминания и многочисленные вырезки из газет, где упоминается мое имя, здесь это никого не интересует, все живут только одним настоящим. В последнее время получил письма от С. Б. О-кого, от Ганзена, Косиченко с М. В. Р. переписка идет все время,(5) хотя и не очень часто. У меня довольно много написано стихов, почти исключительно посв-х маме,...[пропущено – прим. А. Л.] ....них прилагаю. Когда ты будешь писать мне или...[пропущ.- прим А, Л] . Одной из главных причин является мое зрение, все мои органы в порядке, начиная с сердца.[пропущ.-прим. А,Л,] ...целую тебя, Василька(6) и мою любимицу – Натусю. Как мне хотелось повидать всех вас. Крепко любящий папа.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Денисов Святослав Варламович (1878-1957), генерал-лейтенант. Участник Первой Мировой войны. Во время Гражданской войны командовал Донской армией. В эмиграции с 1918 г. : в Турции, Германии с 1921 г, в США с 1923 г. Создатель и председатель Казачьего союза США.

2. «...читает Вера...».  – Бибикова (урожд. Савелова) Вера Леонидовна (1902-1995), дочь Л. М. Савелова.

3. Щетинина Любовь Николаевна, княгиня.  Сведений о ней пока не обнаружено.

4. «...моему Натусику...». -     (урожд. Бессмертная) Наталия Васильевна, внучка Л. М. Савелова. Родилась в 1927 г. в Афинах (Греция).

5. Об указанных здесь Л. М. Савеловым знакомых пока не найдено более подробных сведений.

6. «...целую тебя, Василька...». – Бессмерный Василий Анастасьевич (1888-1985), муж Ариадны Леонидовны.

 17 декабря, 1946 г.

Дорогая моя Адюша.

Поздравляю тебя и Василька с праздником Р. Х., с Новым Годом и с дорогой новорожденной. Дай Бог, чтобы грядущий новый год, принес что нибудь радостное, от которого человечество уже отвыкло, в чем, впрочем, виновато само, продолжая усиливать, созданный им же, общий хаос.

Рад был получить твое письмо, но читать его было грустно, хотя другого и ожидать нельзя – конца хаосу не видно.

Получили письмо от шурина, описывает свое положение в армии, нельзя сказать чтобы было хорошо, но надеется, что его отпустят месяца через четыре., кормят очень плохо.

Очень жаль, что Василек получил «бесплатную работу». Один плюс, что будет какое то занятие, один из способов убить время и отвлечься от грустных мыслей., мне тоже приходится искать способы убить время, но для меня это очень трудно, читать не могу, и, вероятно, скоро прекратится и писание моих статей, единственной моей радости, так как с моими глазами творится что-то совсем неладное, что, конечно, отзывается на нервах, а болезнь нервов отражается на общем состоянии, иногда хочется заглянуть в свои воспоминания, откроешь и ни одного слова прочесть не можешь и только растраиваешься. Ни где бывать я не могу,  так как результаты операции почти уже исчезли, что привязывает меня к дому.  Я часто остаюсь в полном одиночестве и ухожу в прошлое, сравнение которого с настоящим только бьет по нервам, тем более, что никакой надежды на улучшение нет. Недавно я познакомился с князем Лобановым-Ростовским,(1) он профессор в ближайшем к нам университете, здесь культурных людей приходится искать днем с фонарем, я боюсь, что видеться с ним придется очень редко, а может быть и совсем не придется.

С моими статьями произошла почему-то задержка, за два с половиной месяца было напечатано только две статьи, при чем не в той газете, в которой я печатал все время, хотя в редакции лежит моих четыре статьи. Мне очень жаль, что я не могу послать тебе моей статьи «Художник слова» /Тургенев/, которую я посвятил тебе., у меня нет второго экземпляра, но все мои статьи я наклеиваю в альбомы /их у меня четыре/, когда Вы попадете сюда – все перейдет в Твое владение, как и мои воспоминания. Мою большую статью «Романовы» вряд ли удастся издать, здесь цены в типографиях невероятные.

Получил почту, в газете оказалась моя статья из «Рус. Правды», получил отрывной календарь, в нем выдержка из моей статья «Русское земство». С большим трудом могу разобрать заголовки. Мне помешали закончить письмо. Стоят холодные и темные ночи. Два дня, как почти мне ничего нет кроме газет, закончу письмо после получения почты.

Почта пришла очень поздно и ничего она не принесла. Газеты получены за три дня.

Обнимаю Всех Вас и шлю мои добрые пожелания. Любящий папа. 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Лобанов-Ростовский Андрей Анатольевич, князь (1892-1979). Родился в Японии. Участник Первой мировой войны. Профессор Мичиганского университета (США).

 

15 марта, 1947 г.

 Дорогие мои Адюша, Василек и Надюша.

Поздравляю Вас с праздником Пасхи и шлю мои сердечные пожелания, главное здоровья, так как в наше подлое время ничего доброго ожидать нельзя. На днях получил письмо от М. В. Ревелиотти, пишет и о Вас, о себе ничего радостного не сообщает. Греция в большой опасности и если ей не помогут, то и она попадет под власть большевиков и тогда все Балканы войдут в область, находящуюся  под их влиянием.

Получил так же письмо из Шанхая, от Кости Савелова  /родной племянник Веры Конст. Сахновской,(1) в последний раз я его видел в 1904 г., когда ему было 12 лет, пишет что и там живется очень плохо, а когда Шанхай занимали японцы, то приходилось голодать, стремится оттуда выбраться, но это не так то легко. Вчера получил письмо от Л. М. Сухотина,(2) из Брюсселя, куда он попал из Белграда, в декабре прошлого года, он был директором рус. гимназии в Белграде, когда туда явились немцы, то они его уволили, а изданный им учебник русской истории сожгли я его знаю еще по Москве.

Мое здоровье не улучшается, что весьма понятно, через два месяца стукнет уже 79 лет, к моим недомоганиям, которые привязывают меня к дому, прибавились частые и очень сильные головные боли, неладно и с желудком, который работать не желает. Но самое ужасное – это все ухудшающееся зрение, что может меня лишить единственной моей радости – писать статьи, что становится все труднее, моя последняя статья была напечатана 17 января. Боясь потерять совершенно зрение, я уже написал «прощальную» для настольного календаря на 1948 г. – «Религия и история», все мои статьи в этом календаре помещены в «Религиозно-Филосовском» отделе, никогда я не мог предполагать, что на старости лет попаду в «философы». Теперь идут хлопоты по пробуждению от летаргического сна Истор. Родосл. Общества и моего последнего «детища» - «Новика», загубленных Плешко, который фактически был председателем Общества, а я являлся только фиктивным.(3)

У нас не совсем благополучно, у Лари частые головные боли, а муж Лели, Вадим, уже пятую неделю в кровати и доктор не может определить, чем он болен, делали снимки, но и те ничего не разъяснили.(4)

Недавно я видел во сне, ко мне подошла мама, и три раза перекрестила меня, когда я об этом хотел рассказать Вере, то расплакался, из этого Ты можешь судить, в каком состоянии мои нервы, надежды на их укрепление нет. Жизнь проходит весьма однообразно, бывают дни, когда я провожу их сидя в своей комнате в кресле и уходя в далекое прошлое, столь не похожее на настоящее. Моя единственная мечта – увидеть всех вас и обнять, а затем «уйти» из этого мира «печали и слез», как выразился Лермонтов. Вряд ли скоро человечеству будет возможно утереть эти слезы  и ощутить что нибудь радостное. Существует предсказание, что в 1961 г. какая-то комета стукнет землю, если бы это случилось, то это вполне по заслугам. Существует «оккультное» предсказание, что в 2100 г. на землю придет Христос, стобы спасти заблудшееся человечество, забывшее заветы Христа, забывшие путь добра, любви и жертвы, а пошедшее по пути зла. По этому вопросу напечатано несколько моих статей. Статья «Забытые лозунги» вызвали даже целый фельетон в газете. На днях умер в Н. Йорке Леонид Ник Бобриков,(5) двоюр. племянник мамы, а я даже не знал, что он здесь.

16 марта. Вчера легли спать – была весна, сегодня проснулись – опять зима, я когда поднял штору, сразу не поверил – все было покрыто снегом.

 Вчера получил письмо от Ольги Борисовны,(6) подробностей об Афинах сообщает мало, благодарит за мои хлопоты по розыску ее мужа, хотя эти хлопоты результатов не дали, на мои заявления в газетах никто не отозвался., кроме ее просил о розыске  кого-то и Коссиченко. Получил ли Василек мое письмо, отправленное 6 Февраля. Два дня тому назад Вера отправила тебе продуктовую посылку, это 8-я после Нового Года, к сожаления никогда нельзя знать сколько времени она будет путешествовать. Теперь на очереди вопрос о помощи Греции, если ее захватят большевики, то господство на Средиземном море перейдет к ним, что Англии очень не выгодно, что и заставляет принять меры для  защиты Греции, т. к. следующей жертвой окажется Турция и Малая Азия.

18/3 Сегодня Вера получила письмо от шурина, но ничего, что у них происходит, не пишет,  надо думать, что сравнительно все благополучно, если теперешнюю жизнь можно считать благополучной. У нас погода повернулась опять на весну, но особенно поверить здесь ей нельзя.

Мне предстоит к Пасхе написать более 30 писем, не знаю смогу ли с этим справиться, для этого необходимо подходящее настроение, а у меня в последнее время настроение отвратительное, иногда я целыми днями просиживаю в кресле.

Я бывать нигде не могу, никого не вижу, и не знаю как убить время.

Вчера /20-е/  почта принесла два твоих письма. Веры не было дома и я начал сомневаться – почему два письма сразу, не случилось ли чего-нибудь, оказалось, что одно от 29 янв., а второе от 24 февр.

Крепко целую и шлю лучшие пожелания, на сколько они только возможны.

Любящий папа и дедушка.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Сахновская Вера Константиновна – сведений пока не найдено

2. Савелов Константин – сведений пока не найдено

3. Плешко Николай Дмитриевич (?-1959). Являлся председателем Историко-Родословного Общества в Нью-Йорке, основанного Л. М. Савеловым.

4. Здесь речь идет об Иларионе Иларионовиче Бибикове (1900-1952) – муже Веры Леонидовны Савеловой; о сестре И. И. Бибикова Ольге Иларионовне (1905-1991) и ее муже Вадиме Петровиче Смирнове (1900-1969).

5. Бобриков Леонид Николаевич – сведений пока не найдено.

6. Соколовская Ольга Борисовна – близкая знакомая семьи Савеловых.

                                     

Дорогая, родная моя, Адюша

Получение твоего и Натусиного писем было для меня большой радостью. О всех вас мы знали из писем Лены(1) М. В. Ревелиотти. Теперь, надеюсь, связь больше не нарушится, а может быть и удастся свидется. Вера хлопочет о том, чтобы вас перетащить сюда, что теперь стало труднее, т. к. масса народа желает выбраться из разоренной и голодающей Европы, требуется кроме родства, представление гарантий на возможность содержать, на каждого человека надо представить доказательство на имение 10 тысяч долларов имущества.  Трудно сказать сколько времени потребуется на то, чтобы получить разрешение и я очень боюсь, что не дождусь того момента, когда смогу  вас всех обнять. Хотелось бы услышать и мою любимицу-скрипачку.

У меня очень плохо обстоит дело с глазами, зрение все время ухудшается, особенно за последнее время, уже более года, как я совершенно не могу читать ни рукописного ни печатного, это действует на нервы, а нервы действуют, в свою очередь, на зрение, мне становится уже трудно щелкать на машинке, а это единственная моя радость. У меня очень большая переписка, которая дала мне нескольких друзей, некоторых я даже лично и не знаю, и я с ужасом думаю о возможности лишиться и этого, а в последнее время прибавилась и заграница, у меня имеются корреспонденты в Бельгии, Франции, Германии и Греции, за время пребывания здесь я получил 2094 письма и написал столько же, с потерей же зрения все это прекратится и я превращусь в форменный чурбан, к чему лело, видимо, и идет.

Скоро ожидаем возвращения Вайки,(2) который кончает свою воинскую повинность и намерен поступить в университет.

У меня довольно много написано стихов, почти все посвящены маме, в следующем письме я тебе кое что из них пришлю.  Есть у меня исторический очерк – «Романовы», печатных страниц вероятно вышло бы около ста, написал в Общество имени Пушкина в Нью-Йорке, спрашиваю, не издадут ли они, ответа пока еще нет.

Недавно получил письмо от Ольги Борисовны, спрашивает, не знаю ли я чего-нибудь о ее муже, но яничего не смогу узнать, здесь, при приеме гражданства очень часто меняют фамилию, иногда так, что догадаться совершенно нельзя. Получил как то открытку от В. В. Дейтриха(3) обещал подробно описать все свои переживания во время волнений в Афинах, я ему сейчас же ответил, но прошло пол-года, но он замолк.

Только что получил журнал «Россия» /на английском яз./, в нем оказалась  моя статья – «Завет новой смене», что было для меня совершенно неожиданно., она была напечатана в русском календаре на 1944 г., ее перевели без моего ведома, но я не в претензии.

Крепко Тебя целую, также Василька и Натусю, Вера также всех целует. Крепко любящий папа и дедушка.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Речь идет о Елене Леонидовне Савеловой

2. «Скоро ожидаем возвращения Вайки,...». Бибиков Иларион Иларионович (1925-2001) Внук Л. М. Савелова. Сын Веры Леонидовны Бибиковой (урожд. Савеловой)

3 Дейтрих В. В. Об этом человеке сведений пока не найдено.

ЯЛТА В 1918-1920 г.г.*

13-го Ноября 1917 года вечером мы прибыли в Ялту после тяжелого переезда из Москвы до Симферополя. В течении 53 часов нам пришлось просидеть в купэ второго класса., не имея возможности выйти, так как коридор был забит солдатней, бежавшей с фронта. В купэ нас было восемь человек. Из Симферополя до Ялты мы проехали на автомобилях и устроились на даче, нанятой заранее. Дача была на Садовой улице, сзади дома Красного Креста. Из окна второго этажа открывался вид на Мордвиновский дворец, который через два месяца большевики расстреливали с контрминоносца «Хаджибей», предполагая, что в нем засели «белые».

Отдохнувши после утомительного путешествия и придя в себя, мы начали искать знакомых, которых оказалось довольно много. Жизнь в Ялте в то время протекала еще вполне нормально., но это спокойствие продолжалось не очень долго. Начали доходить слухи из Севастополя, где  происходили уже убийства морских офицеров. Можно было ожидать появления большевиков  и в Ялте, где собралось довольно много «буржуев». Со всех концов России. Появились большевики в Ялте в Январе 1918 года.  Так как в Ялте оказались и «белые», то начался обстрел Ялты с контрминоносца. Начались тревожные дни. У нас сбежала прислуга, припасов никаких не было, дочерям иногда удавалось доставать молоко, для чего им приходилось прокрадываться прячась под заборами, было немного смоленских круп. Садовая улица переходила из рук в руки, мы спустили шторы из-за которых выглядывали, что заметили большевики, и ворвались к нам, крича, что мы стреляем, что они произведут обыск, на это я заметил, что единственное оружие в доме – это мой перочинный нож. Они конечно ничего не нашли, кроме бинокля, который и забрали, дав впрочем расписку, сказав, что я могу получить бинокль обратно на «Хаджибее», но я предпочел за ним не ходить. Расписка была написана каким-то юнкером флота, командовавшим шайкой, написана была так безграмотно, что я ее потом передал в Таврическую Учен. Архивную Комиссию. Шайка эта  влезла к нам даже с пулеметом. Когда около нашей дачи расположилась «белая» цепь, то я предложил, им зайти выпить чая, но они ответили, что для меня это весьма опасно, т. к. если об .том узнают большевики, то нам всем не сдобровать. От обстрела с «Хаджибея» нас защищало здание Красного Креста, но пули долетали, одна пробила оконное стекло и застряла в дверной притолоке. Один снаряд с «Хаджибея» попал в соседнюю дачу. После того, как большевики одолели,  мы решили перебраться в другое место., чтобы быть ближе к людям, а не на отлете, как стояла наша дача. Мы перебрались на Аутскую, угол Княжеского переулка в дом Макшеевой-Машоновой,(1) на дочери которой был женат мой единственный однокашник, полковник л. гв. Литовского полка М. Ф. Гончаров.(2) Но у них пришлось прожить весьма не долго, дом облюбовали товарищи и мы устроились рядом, в том же Княжеском переулке. Когда товарищи забрались к Макшеевым, то они у дам вынимали из ушей серьги, отнимали кольца т. д. Крохотный Княжеский пер. служил большой приманкой для товарищей, кроме Макшеевых-Машоновых там жили – быв. Управляющий Ливадией генерал Янов, б. курский губ. пред-ль дворянства князь Л. И. Дондуков-Изъединов, князь П. Б. Щербатов, гр. П. Н. Апраксин, оба были женаты на княжнах Барятинских, их мать жила в Ялте, ее прекрасная дача была на Аутской ул., граф Баранов,(3) Когда слышался звук автомобиля, мы знали, что это товарищи едут  к кому-нибудь из нас обыском. У нас было с собой столовое серебро, которое мы отдали на хранение зеленщику, тот замуровал у себя в каменную ограду и когда товарищи испарились, вернул его обратно. Мелкие вещи я подвязал к веткам деревьев, а хозяин нашей дачи закопал все в парнике и показал мне где именно, чтобы я знал, если что-нибудь с ним произойдет. Но товарищи еще не вошли во вкус и особенных эксессов в этот их приход не было.

Жизнь в Ялте вымерла, все были настороже. Были произведены аресты, для чего был отведен барак, я наблюдал арест Л. И. Дондукова-Изъединова с сыном,(4) меня не тронули, т. к. я считался профессором, что я бывший губернатор мало кто знал. Одним из первых деяний товарищей было погребение в маленьком городском саду всех убитых при взятии Ялты, насыпали курган и развесили массу красных тряпок.

Товарищи пробыли в Ялте недолго, около двух с пол. месяцев, приблизительно  около Благовещения их сменили немцы, это произошло так быстро, что  товарищи едва успели удрать. Были разговоры, что они собираются устроить «Варфоломеевскую ночь», но наткнулись на винный погреб кн. Барятинского(5) и легли костьми. Удирая, они забыли какого-то своего коммисара за которым пришел миноносец с наведенными на Ялту пушками, нельзя сказать, мы себя хорошо чувствовали, но это продолжалось очень не долго и миноносец быстро исчез. Странный случай произошел с нашей одной знакомой во время обстрела Ялты, она жила на набережной и видит сон, что в ее окно лезет огромный дракон, это произвело на нее такое сильное впечатление, что она утром сбежала, а днем в окно влетел снаряд с «Хаджибея».

С приходом немцев жизнь пошла нормальным порядком, но чувства разделились, с одной стороны сознание безопасности, но с другой стороны обида, что город занят врагом. Первым их делом было приведение в порядок городского сада, откуда были выброшены трупы большевиков. Был установлен твердый курс германской марки, она колебалась между 75 и 90 коп.

Лето 1918 г. мы провели в Мисхоре, в котором собралось довольно много публики, как в самом Мисхоре, так и в его ближайших окрестностях – Императрица Мария Феодоровна, В. Князь Николай Николаевич, В. К. Александр Михайлович с семьей, В. К. Ольга Александровна, генерал Ф. Ф. Трепов, графы Нироды, Юсуповы, семья б. П. Н. Врангеля, семья  б. Петербургского  Губ. Пред. Дв-ва С. М. Сомова, кн. Л. И. Дондуков-Изъединов с супругой, семья ген. Ольхина и т. д.(6)

Очень процветал тенис, в котором принимали участие дети В. К. Александра Михайловича, был между прочим устроен турнир в бридж, в котором приняли участие В. К. Ал-др Мих-ч, старый князь Юсупов.

Немцами был назначен особый комендант, но его редко можно было видеть, иногда только в ресторане, во время обеда. Немцы продержались не долго, Ялта была занята добровольцами. В Крыму образовалось правительство, во главе которого стоял ген. Сулькевич. В одно время предлагалась перемена в лице гр. Татищева, м. п. я.был вызван в Симферополь, предполагалось поручить мне министерство внутр. дел, но это не состоялось, т. к. произошел переворот и власть перешла к татарам, во главе очутился студент-татарин, был учрежден курултай /татар. парламент/. Моя кандидатура была выдвинута, я думал при посредничестве князя Голицына-Муравлина(7) и по его мысли.

Зима 1918/19 г. прошла благополучно, но с началом весны поползли тревожные слухи  о возможности появления большевиков, которые все больше и больше проявляли зверств. В марте началась первая эвакуация, уехала Имп-ца Мария Федоровна и все члены Императорского дома, уехало много бывших людей. Собирались уезжать и мы, но в последню минуту, взглянув как публика размещалась в пароходных трюмах, мы решили остаться. Но только что проводивши наших знакомых, мы сидели дома, пришла хозяйка нашего пансиона и сообщила, что ее кухарка советует мне уехать, т. к. знает, что я бывший губернатор и с царем за одним столом сидел. Мои, конечно, заволновались, и мне пришлось уехать. Я попал на пароход «Посадник», где были – гр. П. Н. Апраксин с семьей и князь П. Б. Щербатов с семьей /они оба были женаты на сестрах княжнах Барятинских/. Мы толком даже не знали куда нас повезут. Пошли на Севастополь, в окрестностях которого уже шныряли большевики и слышались отдаленные ружейные выстрелы. Нам объявили, что отвезут нас в Новороссийск. Настроение было мрачное. Нам сообщила, что команда «Посадника» решила, когда мы отойдем от Севастополя, то сойти с парохода, а его затопить. Может этого и не было, но, во всяком случае, это не прибавляло спокойствия. Отправили депутацию к английскому командованию, которое обещало дать миноносец, который будет нас конвоировать, и выполнило.

В Новороссийске пришлось пробыть до конца июня, жилось плохо и довольно-таки голодно, но в мае появился двоюрод. брат моей жены полковник Бобриков, бывший пред-м закупочной комиссии В. Донского, стало легче, а позже мой родственник М. М. Тяжельников(8) был назначен воен. Губернатором Новороссийска и я стал обедать каждый день. Съездил в Екатеринодар в надежде как-нибудь устроиться, там в это время был мой одноклассник по Полтавской воен. гимназии, ген. Лукомский,(9) но в результате ничего не вышло, меня записали кандидатом на должность губернатора, но дела добровольцев шли не так хорошо,  чтобы можно было надеятся на получения какого бы то ни было места. В июне я вернулся в освобожденную Ялту. Началась моя общественная жизнь, я устроил литературный кружок, где мы собирались раз в неделю. Начались лекции в Народном Доме и в Курхаузе, гр. Апраксин стал издавать «Ялтинский вечер», я везде принимал участие. Я забыл упомянуть, что за несколько дней до моего отъезда в Новороссийск, прочел лекцию об Египте в помещении женской гимназии /моя дояь Вера кончала в это время гимназию/ в пользу столовой Добровольской армии. Когда я уехал, мои дочери бегали по городу и срывали афиши, чтобы они не попались большевикам.

Был я избран председателем Ялтинского отдела Комитета скорой помощи Добров-ой /Алексеевский/, председательницею Комитета была бар. О. М. Врангель.(10) Тогда же была основана «Народно-государственная партия»  /монархическая/, я был управляющим ее делами, при ней был организован кооператив. Алексеевский Комитет имел аукционный зал, давший хороший доход, помогавший нам делать протезы и всячески помогать Добр-ой армии, устроили мы и столовую в курзале.

В октябре 1919  г. я был вызван в Ростов, где тогда было «Особое Совещание», управлявшее частями России, находившимися в руках Добр. Армии. Мне был предложен пост члена от министерства внутр. Дел в совет главноначальствующего Харьковской областью, предполагалось всю Россию разделить на области, при чем начальник области пользовался бы правами наместника. Из этого тоже ничего не вышло, т. к. через полтора месяца после этого предложения пришлось Харьков очистить, а затем Д-ая Армия продолжала быстро отходить, а ноябре 1920 г. покинуть Россию покинуть Россию. Покинул Россию и я с семьей.

Этот раз большевики  проявили особую жестокость м. п. была убита старуха княгиня Барятинская  с дочерью Мальцевой с ее мужем, приятель Мальцева, Р. В. Касаткин с женой и пасынком, которому было 9-10 лет,(11) было перебито правление Алексеевского Комитета. Большевики насладились вполне.

 Л. М. Савелов-Савелков

ПРИМЕЧАНИЯ

* Воспоминания Л. М. Савелова о пребывании в Ялте написаны без указания даты. По всей вероятности они были изданы в одной из многочисленных русских эмигрантских газет, которая в настоящее время уже не издается. Поэтому пока трудно установить издание. Так же обстоит дело и с многочисленными именами, указанными в воспоминаниях, что затруднило поиск нужной информации, так как автор указывал их в некоторых случаях без инициалов.

1. Макшеева-Машонова Ольга Ивановна (урожд. Сокологорская), (1840-1932). Вдова генерала-лейтенанта  Николая Александровича Макшеева-Машонова (1835=1895). В эмиграции во Франции.

2. Гончаров М. Ф., - более подробных сведений об этом человеке пока не найдено.

3. Янов, - о нем более подробных сведений пока не найдено.

4. Дондуков-Изъединов Лев Иванович, князь (1864-1939). В эмиграции во Франции. Его сын Юрий (1891-1967), умер и похоронен в Париже.

5. Щербатов Павел Борисович (1871-1951), князь. Участник Белого движения.  Гласный Ялтинской городской думы. В эмиграции в Бельгии. Жена Анна Владимировна Щербатова (урожд. Барятинская) (1879-1942).

6.Мария Федоровна Романова (1847-1928). Императрица. Жена Александра 3-го. Николай Николаевич Романов (Младший) – Великий Князь (1856-1929). Генерал от кавалерии. В эмиграции во Франции. Ольга Александровна Романова – Великая Княгиня (1882-1960). Младшая дочь Александра 3-го. В эмиграции в Дании, затем в Канаде. Трепов Федор Федорович (младший) (1854-1938), генерал от кавалерии. В эмиграции во Франции. Сомов Сергей Михайлович (1852-1924), Гофмейстер Высочайшего Двора. В эмиграции в Германии. Апраксин Петр Николаевич (1876-1962), граф. Гофмейстер Двора Его Величества. В эмиграции в Бельгии. В Брюсселе основал Историко-Родословное Общество. Председатель Комитета по сооружению Храма-Памятника царю-мученику.

Александр Михайлович Романов, -  (1866-1933). Великий Князь В эмиграции во Франции.

7. Голицын-Муравлин, князь, здесь речь может идти о писателе князе Дмитрии Петровиче Голицыне-Муравлине (1860-1928), Жившем в эмиграции в Венгрии, но это всего лишь предположение.

8. Тяжельников М. М. – о нем не найдено пока каких либо сведений.

9. Лукомский Александр Сергеевич (1868-1939). Генерал-лейтенант Генерального штаба.  В эмиграции во Франции.

10. Врангель Ольга Михайловна (1882-1968). Баронесса. Вдова ген. П. Н. Врангеля. Скончалась в американском городе Си-Клифф под Нью-Йорком.

11. Барятинская Н. А., княгиня, известная благотворительница. Мальцев Иван Сергеевич, - генерал.

Мальцев Сергей Иванович – капитан-лейтенант Черноморского флота.

ОСКОЛКИ ПРОШЛОГО*



Мы живем в эпоху забвения прошлого, я бы даже сказал не забвения, а его отрицания. Мне пришлось слышать фразу – надо уничтожить все старое, чтобы начать новую жизнь, т. е. др.  словами – следует уничтожить всю культуру, созданную целым рядом поколений, трудами которых и пользуется современное человечество, т. к. если бы не было прошлого, то не было бы настоящего. Разрушить культуру может и одно поколение, что мы и видим в настоящее время, когда безжалостно уничтожены музеи, древнейшие произведения искусства, уничтожены древнейшие храмы, национальные памятники и т.д.

К современному человечеству, в большей ее части, приложены слова, сказанные Пушкиным о калмыках, при сравнении их с образованными англичанами и французами – «истории не ведают, старины не ценят и пресмыкаются перед настоящим», что мы и наблюдаем в настоящее время, когда человечество, оправившись от прошлого, собирается строить новую жизнь, лишенную фундамента, заложенного длинным рядом прошлых поколений.

В этом отношении особенно пострадала Россия, где не русская власть, весьма далекая от какой бы то ни было культуры, вполне сознательно уничтожила все прошлое, чтобы ничего не напоминало русскому народу о достижениях его прошлых поколений и о бывшей славе его родины. Не желая, чтобы русский народ знал о том влиянии на его жизнь, на его быт и вообще на его государственность христианства, которым была проникнута вся народная жизнь, современные учебники начинают историю России с появления татар, т. е. с 13 века, и таким образом русский народ не сможет знать историю блестящего киевского периода, давшего такие имена как Св. Владимира, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, не будет знать о письменности того периода, которая дала нам знаменитое «Слово о полку Игореве», являющимся выдающимся творением того времени сравнимого с Иллиадой Гомера и Энеидой Вергилия.

Но, к счастью, среди общего отрицания и принебрежения к прошлому, сохранились еще отдельные лица, которые «историю ведают, старину ценят и не пресмыкаются перед настоящим» и сохраняют в себе культуру ушедших поколений и эти одинокие лица светят среди тьмы, окутавшей современный мир, как небольшие звездочки, горящие на темном небосклоне, и мы должны позаботиться, чтобы имена их сохранились в памяти людей, не подпавших под влияние общего психоза, охватившего современное человечество, скорого окончания которого ожидать трудно.

Такие светлые точки мы находим и среди русской эмиграции, заброшенной в далекую Америку. Для начала назову княгиню Любовь Николаевну Щетинину /ур. Княжна Щетинина, из Ярославских князей, потомков Рюрика/.

Уйдя от большевиков, при которых ей пришлось сидеть в тюрьме /кн. Щ. сидела одновременно в том же отделении, в котором сидел и патриарх Тихон/, кнг. Л. Н. перебралась в С. Ш., где сразу же проявила свою энергию, устроивши в Филадельфии ресторан, в котором собиралось лучшее общество, но не только этим занялась княгиня на чужбине, она не забыла того, что она русская, и начала собирать книги, говорившие о «славе и могуществе» ее великой родины. Ее ценное собрание, состоящее из тысячи томов /содержит книги исключительно по русской истории, на русском, английском и немецком языках, содержимых в исключительном порядке в Бриджпорте/.

Княгиня Л. Н. Щ. находится в сношении едва ли не со всеми букинистами в С. Ш., разыскивающих для нее книги, отвечающие той цели, которую поставила себе эта русская женщина, гордящаяся своим «русским» происхождением. По ее книгам так же можно дополнить список разграбленных большевиками русских библиотек как частных так и общественных, составленный С. Р. Минцловым и названный им «Синодиком». Книги из этих библиотек разбрелись по всему миру и некоторая их часть попала и в С. Ш., среди книг, принадлехащих ныне кн-не Л. Н. Щетининой имеются книги и из «Собственной Его Величества библиотеки», так же разграбленной теми же большевиками, которые продали книги исключительно за иностранную валюту, склад этот назывался «Международная книга».

Княгиня Л. Н. Щетинина, любящая книги по русской истории и литературе, не ограничивалась только их чтением, она с большим удовольствием приходила на помощь лицам, работавшим по этим вопросам, не только снабжая их нужными источниками, но готова была лично рыться в этих источниках и снабжала этих лиц справками, каковыми, между прочим, приходилось пользоваться и мне. Пользовалась богатым книжным собранием княгини и покойная Ел. Вл. Сван, прекрасные статьи которой, посвященные русской истории, печатались на страницах газеты «Россия». Княгиня Н. Л. продолжает преобретать книги и теперь, так недавно она преобрела сочинения Владимира Соловьева и графини Ростопчиной. Несколько лет тому назад княгиню Л. Н. посетил профессор Г. В. Вернадский /историк/ и даже он нашел у нее необходимые для него источники.

Много ли мы найдем среди русской эмиграции таких по истине «русских», как княгиня Любовь Николаевна Щетинина – на этот вопрос можно с полной уверенностью ответить – нет, такие лица являются, к сожалению, редкостью и их приходится искать «днем с фонарем». Это «уники» разбросанные по всему миру, зараженному в настоящее время «интернаыионализмом», но, все же, попытаемся зажечь фонарь и поискать, может быть нам и удастся найти, если ж не совсем княгиню Л. Н. Щетинину, то, может быть, нечто на нее похожую.

Л. М. Савелов-Савелков.

К сожалению пока не удалось узнать более подробнее о судьбе Л, Н. Щетининой.

В период изучения земельных владений князей Козловских в Костромской губернии, удалось выявить имена землевладельцев, соседей князей Козловских и их родственников. Естественно, что данный список не претендует на полный указатель имен всех помещиков в указанных уездах. Изучение архивных источников по владениям кн. Козловских в Костромской губернии охватило  пограничную территорию между Нерехтским и Кинешемским уездами, проходившей по Волге от гор. Плеса до гор. Кинешмы. В этом месте левый берег Волги находился на территории Кинешемского уезда, а правый относился к Нерехтскому уезду. Правый приток Волги, река Сунжа, так же  разделяла эти уезды. По левому ее берегу тянулся Нерехтский, а по правому – Кинешемский.

Знакомство с архивными документами по данной местности позволило выявить много неизвестных имен землевладельцев.

В число изученных источников вошли писцовые,  переписные и отказные книги; дела старых и молодых лет; ревизские сказки, дела генерального и специального межеваний.

АВДУЛИН СЕРГЕЙ МАТВЕЕВИЧ

АВДУЛИН СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ – стряпчий сытного дворца

АЛЕКСЕЕВ АЛЕКСЕЙ ФЕДОРОВИЧ – коллежский советник

АРГАМАКОВ МАТВЕЙ СЕМЕНОВИЧ

АРТЕМЬЕВ ИВАН СЕРГЕЕВИЧ – подъячий

АФАНАСЬЕВ ПРОХОР – из свободных хлебопашцев дер. Скоморошки Кинешемского у.

БАКУНИН АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ –действительный статский советник

БАЛАКИРЕВА ПРАСКОВЬЯ ВАСИЛЬЕВНА – в замужестве за Григорием Афанасьевичем Ярцовым

БАРЯТИНСКИЙ ФЕДОР ИВАНОВИЧ – князь, стольник Его жена, княгиня Устинья Петровна Барятинская

БАСКАКОВА НАТАЛЬЯ АБРАМОВНА

БАСКИН ИВАН

БЕСТУЖЕВ НИКИТА ЕВДОКИМОВИЧ – прапорщик. Его жена уродж. Федчищева Мавра Михайловна

БИБИКОВА НАСТАСЬЯ СЕМЕНОВНА – генеральша урожд. княжна Козловская

БИБИКОВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ – тайный советник

БИБИКОВ АЛЕКСАНДР ИЛЬИЧ – генерал-аншеф, сенатор

БИБИКОВ ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ – генерал-майор

БИЗЯЕВ ИВАН ИВАНОВИЧ – поручик

БЛИНОВ ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ, студент

БЛУДОВ СЕМЕН ЮРЬЕВИЧ – солдат Преображенского полка. Его жена Блудова Марья Даниловна

БОЛОТОВА МАРИЯ ФЕДОРОВНА – коллежская асессорша

БУДБЕРГ  СОФЬЯ ИВАНОВНА – баронесса, урожд. графиня Рибопьер

ВАДБОЛЬСКИЙ ИВАН МАТВЕЕВИЧ – князь

ВОЛКОВ ДАНИЛА ФЕДОРОВИЧ

ВОЛЫНСКАЯ НАТАЛЬЯ НИКОЛАЕВНА – поручица

ВОЛЫНСКИЙ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ – капитан флота

ВОРОБЬЕВА АГРАФЕНА СЕМЕНОВНА

ВОРОБЬЕВ СЕМЕН СЕМЕНОВИЧ

ВОСКРЕСЕНСКАЯ АННА АБРАМОВНА – помещица

ВЯЗЕМСКИЙ СТЕПАН ДМИТРИЕВИЧ – князь, отставной драгун

ВЯЗЕМСКИЙ ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ –князь

ГЛЕБОВ АФАНАСИЙ СИДОРОВИЧ

ГЛЕБОВ  ДМИТРИЙ СИДОРОВИЧ

ГЛЕБОВ ИВАН ГРИГОРЬЕВИЧ – отставной дворянин

ГЛЕБОВ ПЕТР СИДОРОВИЧ

ГЛЕБОВ ЯКОВ СИДОРОВИЧ

ГОЛИЦЫН ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ – князь

ГОЛОВИН ИВАН ДМИТРИЕВИЧ – его жена Головина Прасковья Яковлевна

ГРАМОТИН АЛЕКСЕЙ ФЕДОРОВИЧ – артиллерии поручик

ГУРЬЕВ ЛЮБИМ СЕЛИВЕРСТОВИЧ – коллежский асессор

ДОЛГОРУКИЙ ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ –князь

ДОЛГОРУКОВА КАТЕРИНА СЕРГЕЕВНА – княжна

ДОЛГОРУКОВА МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

ДОЛГОРУКОВ ВАСИЛИЙ ЛУКИЧ – князь, стольник

ДОЛМАТОВ-КАРПОВ ЛЕВ ИВАНОВИЧ – окольничий

ДОЛМАТОВ-КАРПОВ ФЕДОР БОРИСОВИЧ – стольник

ДРОЗД-БОНИЧЕВСКАЯ ЕКАТЕРИНА ДМИТРИЕВНА – капитанша

ЖДАНОВ ИВАН СТЕПАНОВИЧ

ЗАХАРОВ ИВАН ИВАНОВИЧ

ЗАХАРОВ ПЕТР ИВАНОВИЧ

ЗАХАРЬИН ИВАН ЛАВРЕНТЬЕВИЧ – каптенариус Вологодского драгунского полка

ЗАХАРЬИН КОНОН

ЗОЛОТУХИНА ВАСИЛИСА СЕМЕНОВНА

ЗОЛОТУХИН ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ – коллежский советник

ЗОЛОТУХИН СТЕПАН ИВАНОВИЧ

ЗЫКОВА НАСТАСЬЯ ГАВРИЛОВНА

ИГНАТЬЕВА УСТИНЬЯ ЛАВРЕНТЬЕВНА

ИЛЬИНА ТАТЬЯНА ИВАНОВНА – поручица

ИСАКОВ ИВАН ФЕДОРОВИЧ – премьер-майор

КАБЛУКОВ ЛУКА БОГДАНОВИЧ – стряпчий

КАЗАКОВА НАСТАСЬЯ НИКИФОРОВНА

КАЗАКОВ ПЕТР

КАЛИНИН ЕВДОКИМ ФЕДОРОВИЧ – отставной капрал

КАНТАКУЗЕН АЛЕКСАНДРА ИВАНОВНА – княгиня, урожд. графиня Рибопьер

КАШИНЦОВА КЛЕОПАТРА ИВАНОВНА – майорша

КВАШНИН-САМАРИН ПЕТР АНДРЕЕВИЧ - стольник

КЛЮШНИКОВ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ – Кинешемский купец

КОЗЛОВСКАЯ МАВРА – княгиня

КОЗЛОВСКАЯ МАРФА ДМИТРИЕВНА – княгиня, урожд. Потемкина

КОЗЛОВСКАЯ ПЕЛАГЕЯ ИСАЕВНА –княгиня

КОЗЛОВСКАЯ ПЕЛАГЕЯ МИНИЧНА – княгиня, урожд. Кологривова

КОЗЛОВСКАЯ ПРАСКОВЬЯ ТРОФИМОВНА – княгиня

КОЗЛОВСКИЙ АНДРЕЙ АФАНАСЬЕВИЧ – князь, стольник

КОЗЛОВСКИЙ АНДРЕЙ СТЕПАНОВИЧ – князь

КОЗЛОВСКИЙ АЛЕКСАНДР ДМИТРИЕВИЧ – князь, городовой секретарь

КОЗЛОВСКИЙ АФАНАСИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ –князь, воевода

КОЗЛОВСКИЙ БОРИС АНДРЕЕВИЧ – князь, стольник

КОЗЛОВСКИЙ БОРИС ПЕТРОВИЧ – князь, поручик

КОЗЛОВСКИЙ ВАСИЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ - князь

КОЗЛОВСКИЙ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ – князь, коллежский регистратор

КОЗЛОВСКИЙ ГРИГОРИЙ АФАНАСЬЕВИЧ – князь, боярин

КОЗЛОВСКИЙ ГРИГОРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – князь, воевода

КОЗЛОВСКИЙ ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ – князь

КОЗЛОВСКИЙ ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ – князь, губернский предводитель костромского дворянства

КОЗЛОВСКИЙ ИВАН БОРИСОВИЧ – князь, воевода

КОЗЛОВСКИЙ ИВАН ДМИТРИЕВИЧ – князь, титулярный советник

КОЗЛОВСКИЙ МАРК АНДРЕЕВИЧ – князь, стольник

КОЗЛОВСКИЙ МИХАИЛ ГРИГОРЬЕВИЧ – князь, воевода

КОЗЛОВСКИЙ НИКИТА ИВАНОВИЧ – князь,

КОЗЛОВСКИЙ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ – князь, секунд-майор

КОЗЛОВСКИЙ ПАВЕЛ ДМИТРИЕВИЧ – князь, инспектор Московского Межевого Института

КОЗЛОВСКИЙ СЕМЕН БОРИСОВИЧ – князь, секунд-майор

КОЗЛОВСКИЙ СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ – князь, секунд-майор

КОЗЛОВСКИЙ СТЕПАН ГРИГОРЬЕВИЧ – князь

КОЗЛОВСКИЙ ФЕДОР МАТВЕЕВИЧ – князь, стольник.

КОНОВАЛОВА АЛЛА ПЕТРОВНА

КОНОВАЛОВА ЕВДОКИЯ ВАСИЛЬЕВНА

КОНОВАЛОВ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ – текстильный промышленник

КОНОВАЛОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ –текстильный промышленник

КОНОВАЛОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ – текстильный промышленник

КОНОВАЛОВ  НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ

КОНОВАЛОВ ПЕТР ПЕТРОВИЧ

КОПТЕВ ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ – городничий гор. Нерехта

КОРЧМИН ВАСИЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ –генерал-майор

КРОТОВ СТЕФАН ИВАНОВИЧ – Кинешемский купец

ЛАГС ПЛАТОН КАРЛОВИЧ – фон, титулярный советник

ЛЬВОВ ИВАН ИВАНОВИЧ – князь, полковник

МАРТЫНОВА АВДОТЬЯ ФЕДОРОВНА – коллежская сометница

МОРАВЕК ЛЮДМИЛА ДМИТРИЕВНА - надворная советница, урожд. княжна Козловская

МУСИН-ПУШКИН МИХАИЛ АФАНАСЬЕВИЧ

МЯТЛЕВА ПРАСКОВЬЯ ЯКОВЛЕВНА – адмиральша

МЯЧКОВ НИКОЛАЙ ГРИГОРЬЕВИЧ – подполковник

НАУМОВА ФЕТИМЬЯ МИХАЙЛОВНА – урожд. Золотухина

НАУМОВ ЛЕВ ЛАВРЕНТЬЕВИЧ

НЕЛИДОВА ЛЮБОВЬ ДМИТРИЕВНА – урожд. княжна Козловская

ОВСОВА ЕЛИЗАВЕТА ДМИТРИЕВНА – поручица

ОРТЮКОВ БОРИС

ОРТЮКОВ ГРИГОРИЙ БОРИСОВИЧ

ОРТЮКОВ НИКИТА

ПАНОВА АВДОТЬЯ АЛЕКСЕЕВНА

ПАНОВА АВДОТЬЯ ФЕДОРОВНА

ПАНОВА ЕФРОСИНЬЯ ФЕДОРОВНА

ПАНОВ ИВАН ФЕДОРОВИЧ – Малого Ярославца отставной дворянин

ПАНОВ ФЕДОР ВИКУЛИЧ

ПАПОЧКИН АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – крестьянин дер. Заболотье Кинешемского уезда

ПАСЫНКОВ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ – гвардии рейтар

ПАСЫНКОВ ИВАН

ПАСЫНКОВ ТИМОФЕЙ

ПОЛИВАНОВ ИВАН МАТВЕЕВИЧ

ПОЛИВАНОВ ИЛЬЯ МАТВЕЕВИЧ

ПОЛИВАНОВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ – капрал

ПОЛИВАНОВ МИХАИЛ ИЛЬИЧ – коллежский регистратор

ПОЛИВАНОВ МИХАИЛ КОНСТАНТИНОВИЧ – поручик

ПОТЕМКИНА МАРФА ДМИТРИЕВНА

ПОТЕМКИН ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ – стольник, Вологодский воевода

ПРИИМКОВ-РОСТОВСКИЙ ВАСИЛИЙ САВВИЧ – князь

ПРИИМКОВ-РОСТОВСКИЙ ИВАН ИВАНОВИЧ – князь

ПРОНСКИЙ ИВАН ПЕТРОВИЧ – князь, боярин

ПРОТОПОПОВА  АННА АЛЕКСЕЕВНА

ПРОТОПОПОВА ПРАСКОВЬЯ ДАНИЛОВНА

ПРОТОПОПОВА ПРАСКОВЬЯ ДЕМЕНТЬЕВНА

ПРОТОПОПОВА ПРАСКОВЬЯ ДЕНИСОВНА – подпоручица

ПРОТОПОПОВ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ – поручик

ПРОТОПОПОВ СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ – полковник

ПУШКИН ЛЕВ СИЛЫЧ

РАТЬКОВА  АННА СТЕПАНОВНА

РАТЬКОВ СТЕПАН МАРКОВИЧ

РЖЕВСКИЙ МИХАИЛ АЛЕКСЕЕВИЧ – стольник

РИБОПЬЕР ОЛЬГА ИВАНОВНА – графиня

РИБОПЬЕР СОФЬЯ ВАСИЛЬЕВНА – графиня

РИБОПЬЕР АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ – граф, Действительный тайный советник

РИБОПЬЕР ГЕОРГИЙ ИВАНОВИЧ – граф

РИБОПЬЕР ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ – граф

РЮМИНА ВАРВАРА АЛЕКСАНДРОВНА

РЮМИН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ

СЕВАСТЬЯНОВА АННА ЕФИМОВНА

СЕВАСТЬЯНОВА ЕЛЕНА

СЕВАСТЬЯНОВ ЛЕОНТИЙ ФЕДОСЕЕВИЧ – отставной капрал

СКВОРЦОВА АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВНА

СКВОРЦОВА АННА АЛЕКСАНДРОВНА – титулярная советница

СКВОРЦОВА ВАРВАРА ПЕТРОВНА

СКВОРЦОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ –капитан

СКВОРЦОВ ПЕТР АНДРЕЕВИЧ – титулярный советник

СКВОРЦОВ ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ – секунд-майор

СКВОРЦОВ ПЕТР ВЛАДИМИРОВИЧ – секунд-майор

СОБОЛЕВА КРИСТИНА ИВАНОВНА

СОБОЛЕВ АЛЕКСЕЙ ГРИГОРЬЕВИЧ

СТЕПАНОВА МАТРЕНА АЛЕКСАНДРОВНА – гвардии поручица

СТРЕШНЕВ ТИХОН НИКИТИЧ – боярин

СТРОЕВ ИВАН

СУХОНИН ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ – помещик

СЫРОМЯТОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

СЫРОМЯТОВ ИЛЬЯ ТИХОНОВИЧ

СЫРОМЯТОВ СЕМЕН ТИХОНОВИЧ

ТАТИЩЕВ СЕРГЕЙ ПАВЛОВИЧ

ТИТОВА ТАТЬЯНА АЛЕКСЕЕВНА – секунд-майорша

ТИХМЕНЕВА ДАРЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА

ТИХМЕНЕВА ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСАНДРОВНА

ТИХМЕНЕВ ИВАН ГРИГОРЬЕВИЧ

ТИХМЕНЕВ ИВАН НИКИТИЧ

ТИХМЕНЕВ СТЕПАН ГРИГОРЬЕВИЧ

ТОКМАЧЕВА АННА АЛЕКСЕЕВНА – майорша

ТОЛМАЧЕВА АННА АЛЕКСАНДРОВНА

УГЛЕЧАНИНОВА СЕРАФИМА ИЛЬИНИЧНА – коммерции советница

УГЛЕЧАНИНОВ КУЗЬМА ИВАНОВИЧ

УГЛЕЧАНИНОВ ПЕТР – Костромской купец

УЛАНОВ АЛЕКСЕЙ КИПРИЯНОВИЧ

УЛАНОВ  ИВАН

УЛАНОВ ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ

УШАКОВ АЛЕКСЕЙ БОЛЬШОЙ ГЕРАСИМОВИЧ

УШАКОВ АЛЕКСЕЙ МЕНЬШОЙ ГЕРАСИМОВИЧ

УШАКОВ БАЖЕН ИВАНОВИЧ

УШАКОВ ИВАН ГЕРАСИМОВИЧ

ФЕДЧИЩЕВ ИВАН ОСИПОВИЧ – отставной солдат Семеновского полка

ФЕДЧИЩЕВ МЕЛЕНТИЙ МИХАЙЛОВИЧ

ФЕДЧИЩЕВ МИХАИЛ ОСИПОВИЧ

ФЕДЧИЩЕВ ОСИП МЕЛЕНТЬЕВИЧ

ХОЛЕНЕВ АЛЕКСЕЙ СТЕПАНОВИЧ – капитан

ЧАСТУХИН ГЕННАДИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Плесский купец 2-й гильдии, почетный гражданин

ЧАСТУХИН НИКОЛАЙ ГЕННАДИЕВИЧ – Плесский купец

ЧЕРКАСОВ ДМИТРИЙ ПАВЛОВИЧ – подпоручик

ЧЕРКАССКИЙ ДАНИЛА ГРИГОРЬЕВИЧ –князь

ЧИЧАГОВА АВДОТЬЯ НИКИФОРОВНА

ЧИЧАГОВА АГРАФЕНА ДМИТРИЕВНА

ЧИЧАГОВА ПРАСКОВЬЯ ФЕДОРОВНА

ЧИЧАГОВ АЛЕКСАНДР НИКОНОВИЧ – ученик инженерной школы

ЧИЧАГОВ АЛЕКСАНДР СТЕПАНОВИЧ

ЧИЧАГОВ АЛЕКСЕЙ СЕМЕНОВИЧ

ЧИЧАГОВ АНДРЕЙ ФЕДОРОВИЧ

ЧИЧАГОВ ЕМЕЛЬЯН АФАНАСЬЕВИЧ

ЧИЧАГОВ ЕВСТАФИЙ АНДРЕЕВИЧ – солдат Преображенского полка

ЧИЧАГОВ ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ

ЧИЧАГОВ ИВАН ИВАНОВИЧ – гарнизонный драгун

ЧИЧАГОВ ИЛЬЯ ФЕДОРОВИЧ

ЧИЧАГОВ МИРОН ФЕДОРОВИЧ – отставной вахтмистр

ЧИЧАГОВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ

ЧИЧАГОВ НИКИФОР ФЕДОРОВИЧ – отставной драгун

ЧИЧАГОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

ЧИЧАГОВ НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ

ЧИЧАГОВ НИКОН НИКОЛАЕВИЧ

ЧИЧАГОВ СЕМЕН СЕМЕНОВИЧ

ЧИЧАГОВ СЕМЕН ФЕДОРОВИЧ

ЧИЧАГОВ СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

ЧИЧАГОВ ФЕДОР АФАНАСЬЕВИЧ

ЧИЧАГОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

ЧИЧАГОВ ЯКОВ

ЧУПРАКОВА ФЕДОСЬЯ ИВАНОВНА

ШАХМАТОВ ВАСИЛИЙ ГАВРИЛОВИЧ – дворянин

ШАХМАТОВ ГАВРИЛ СЕМЕНОВИЧ

ШАХМАТОВ СЕМЕН ФЕДОРОВИЧ

ШЕИН АЛЕКСЕЙ СЕМЕНОВИЧ – генералиссимус

ШЕСТУНОВ АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ - князь

ШИДЛОВСКАЯ МАРИЯ ВАСИЛЬЕВНА – подпоручица

ШУВАЛОВ СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ – капитан

ШУРЛОВА МАРИЯ ЛАВРЕНТЬЕВНА – помещица

ШУРЛОВ АНДРЕЙ АНДРЕЕВИЧ – прапорщик Кабардинского пехотного полка

ШУРЛОВ ВАСИЛИЙ АНДРЕЕВИЧ

ШУРЛОВ ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ

ЩЕРБАТОВА НАСТАСЬЯ СЕРГЕЕВНА – княгиня

ЩЕРБАЧЕВ ИВАН

ЩЕРБАЧЕВ НАЗАРИЙ

ЩЕРБАЧЕВ НИКИТА

ЩЕРБАЧЕВ БОРИС ФЕДОРОВИЧ – статский советник

ЩЕРБАЧЕВ СЕМЕН НИКИТИЧ – поручик

ЩЕТНЕВА МАРФА ДОРОФЕЕВНА

ЩЕТНЕВ БОРИС КИРИЛЛОВИЧ

ЩУЛЕПНИКОВА ВАРВАРА АЛЕКСЕЕВНА – коллежская советница

ЩУЛЕПНИКОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ – гвардии полковник

ЯЗЫКОВА МАРИЯ ИВАНОВНА – майорша

ЯМАНОВА АГРАФЕНА ДМИТРИЕВНА

ЯМАНОВА МАРИЯ

ЯМАНОВА ПРАСКОВЬЯ ДОРОФЕЕВНА

ЯМАНОВ АКИМ ДМИТРИЕВИЧ

ЯМАНОВ АЛЕКСЕЙ ФИЛИППОВИЧ

ЯМАНОВ ДОРОФЕЙ ЛАВРЕНТЬЕВИЧ

ЯМАНОВ ЕФИМ ИВАНОВИЧ – солдат

ЯМАНОВ ЕФИМ ЛАВРЕНТЬЕВИЧ

ЯМАНОВ ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ

ЯМАНОВ ИВАН ЛАВРЕНТЬЕВИЧ

ЯМАНОВ ЛАВРЕНТИЙ БАЖЕНОВИЧ

ЯМАНОВ МАКСИМ ДМИТРИЕВИЧ –отставной гренадер

ЯМАНОВ НАУМ ЛАВРЕНТЬЕВИЧ

ЯМАНОВ НИКИТА УЛАНОВИЧ

ЯМАНОВ НИКИФОР НИКИТИЧ

ЯМАНОВ ПЕТР СТЕПАНОВИЧ

ЯМАНОВ СТЕПАН ЛАВРЕНТЬЕВИЧ

ЯМАНОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ – драгун

ЯМАНОВ ФЕДОР НИКИТИЧ

ЯРЦОВА АВДОТЬЯ ВАСИЛЬЕВНА

ЯРЦОВА ДАРЬЯ ГРИГОРЬЕВНА

ЯРЦОВА МАВРА ФЕДОРОВНА

ЯРЦОВА МАРИЯ СЕМЕНОВНА

ЯРЦОВА ТАТЬЯНА ГРИГОРЬЕВНА

ЯРЦОВА УЛЬЯНА ИВАНОВНА

ЯРЦОВ АКИМ ГРИГОРЬЕВИЧ

ЯРЦОВ АНДРЕЙ АКИМОВИЧ – отставной дворянин

ЯРЦОВ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

ЯРЦОВ АНТОН ИВАНОВИЧ – солдат морского солдатского первого полка и солдат Вятского пехотного полка

ЯРЦОВ ГАВРИИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ – подпоручик Ярославского пехотного полка

ЯРЦОВ ГАВРИЛА ТЕРЕНТЬЕВИЧ – рейтар

ЯРЦОВ ГРИГОРИЙ ФЕДОРОВИЧ

ЯРЦОВ ДМИТРИЙ АНДРЕЕВИЧ

ЯРЦОВ ЗАХАРИЙ МИХАЙЛОВИЧ – драгун

ЯРЦОВ ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ

ЯРЦОВ ИВАН ГАВРИЛОВИЧ – солдат Троицкого пехотного полка

ЯРЦОВ ИВАН ИВАНОВИЧ

ЯРЦОВ ИЛЬЯ АНДРЕЕВИЧ – поручик

ЯРЦОВ ИВАН ДАНИЛОВИЧ

ЯРЦОВ ИВАН ИВАНОВИЧ

ЯРЦОВ ИВАН КИРИЛЛОВИЧ

ЯРЦОВ КИРИЛЛ ТРЕТЬЯКОВИЧ

ЯРЦОВ ЛАВРЕНТИЙ ЗАХАРОВИЧ

ЯРЦОВ ЛАВРЕНТИЙ ЯКОВЛЕВИЧ

ЯРЦОВ МИХАИЛ АКИМОВИЧ

ЯРЦОВ МИХАИЛ ТРЕТЬЯКОВИЧ

ЯРЦОВ НИКИТА МИХАЙЛОВИЧ

ЯРЦОВ НИКИФОР МИХАЙЛОВИЧ – драгун

ЯРЦОВ ПЕТР

ЯРЦОВ СИДОР ИВАНОВИЧ – отставной драгун

ЯРЦОВ ТЕРЕНТИЙ ИВАНОВИЧ

ЯРЦОВ УЛЬЯН АНДРЕЕВИЧ

                                               АНДРЕЙ ЛЮБИМОВ 

 АРХИВЫ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ

Л. Любимов. Документы из личного архива Г. Базарова.



ИЗ ИСТОРИИ РУССКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ

А. Л. Алфавитный указатель содержания к журналу "Вестник Первопоходника". Продолжение            .

 РУССКИЙ НЕКРОПОЛЬ США

Некрополь Свято-Троицкого монастыря. Продолжение.

 МАТЕРИАЛЫ ПО ГЕНЕАЛОГИИ

О купеческом роде Коноваловых.

Из генеалогических раскопок.

Императорский Александровский лицей.

Князья Козловские. Два документа из Союза Русских Дворян во Франции. 

БИБЛИОГРАФИЯ

"Кладбища коммун Ixelles и Uccle в Брюсселе. Алфавитный список русских захоронений, составленный И. И. Грезиным". Издание Русского генеалогического общества. Санкт-Петербург 1996.

Наша библиотека.

ОТ РЕДАКЦИИ

СОДЕРЖАНИЕ 

АРХИВЫ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ 

А. Любимов. Документы из личного архива Г. Базарова 

Письмо В. Н. Бибикова к С. М. Бибиковой 

ИЗ ИСТОРИИ РУССКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ 

Журнал "Вестник Первопоходника"

А. Л. Алфавитный указатель содержания к журналу "Вестник Первопоходника" 

РУССКИЙ НЕКРОПОЛЬ США

Введение

Некрополь Свято-Троицкого монастыря    

МАТЕРИАЛЫ ПО ГЕНЕАЛОГИИ

 Плешко II Д. Родословие Бибиковых. Дополнения и примечания Любимова А.

БИБЛИОГРАФИЯ

Наша библиотека 

Журнал издается под редакцией А. А. Любимова

СОДЕРЖАНИЕ

• Предуведомление

• А. Любимов - Краткие сведения о генеалогических исследованиях Л. М. Савелова в эмиграции

• Н. П. Мамонтов - Отрывки из воспоминаний

• А. Любимов - О литературной деятельности Н. П. Мамонтова

• А. Л. - Летопись деятельности Русско-Американского Общества в Детройте

• А. Долгополов - Эпизоды из жизни генерала Деникина ( в сокращении )

• Список русских периодических изданий из собрания Б. М. Иванова

• Материалы к русскому некрополю г. Детройта и его окрестностей

• От редакции

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Вышел первый номер журнала "Летопись Русского Зарубежья". Первоочередной целью этого издания является сбор и публикация архивных документов, воспоминаний, разного рода сообщений, связанных с историей русской эмиграции. Большое внимание на страницах журнала будет уделяться истории русских периодических изданий. Намечены к публикации статьи по генеалогии российских сословий в виде кратких заметок и родословных росписей. Следуя традициям составления некрополя в России, мы будем печатать материалы к русскому некрополю США на основе описаний русских кладбищ, и отрывочных записей, сделанных на американских кладбищах, где есть отдельные русские захоронения.



Первый номер журнала полностью посвящен некоторым событиям из истории русской эмиграции г. Детройта. В нескольких кратких сообщениях, помещённых в номере, рассказывается о генеалоге Л. М. Савёлове и генерале А. И. Деникине, которые волею судьбы в одно время жили в Детройте. В хронологической последовательности за 50 лет приводится деятельность Русского Общества, основанного в Детройте в 1923 г.



Необходимость издания такого журнала обусловлена тем, что ещё многие документы из русских зарубежных архивов ждут своего исследователя. До настоящего времени остаются без внимания большинство семейных архивов. Судьбы многих русских эмигрантов, окончивших свой жизненный путь на чужой земле, остаются неизвестны.

 ОТ РЕДАКЦИИ

Мы будем признательны всем, кто окажет содействие журналу, присылая материалы для публикаций: воспоминания, письма, архивные документы, относящиеся к истории русской эмиграции.



Редактор журнала благодарит И. И. Бибикова и Н. П. Мамонтова за предоставленные для статей докуметы из личных архивов.



В подготовке к выпуску 1-го номера участвовал Вадим Алексеев.           

 

Новый управляющий Патриаршими приходами в США Архиепископ Наро-Фоминский Юстиниан отслужил молебен, участников праздничного события приветствовал атташе РФ по культуре в Америке Вячеслав Мошкало.

Об истории семьи Буровых рассказал Владимир Андреев.

- Моей мечтой было увековечить память легендарной четы Буровых -- Нины Федоровны и Петра Никитича, - сказал В. Андреев. - Волею судьбы их сын Петр Петрович Буров стал близким другом моей семьи. В этом году, в возрасте 94 года, он скончался. Это был удивительно интеллигентный и образованный человек, академик США, силой духа подстать родителям. Дважды профессор Сорбонны, он строил химические заводы в разных странах мира. Во время Второй мировой войны Петр жил в Европе и с риском для жизни спас от неминуемой смерти много еврейских семей. Это был Поступок, который Петр, впрочем, не считал экстраординарным: благородство в нем было врожденным, и он, конечно -- не чета современным российским «человеколюбам»...

Перед присутствующими выступил и один из самых значительных скульпторов современности, автор барельефа Григорий Потоцкий. Он сказал:

- Только тогда есть будущее, когда есть память о прошлом. Сегодня мы чтим память людей, искавших правды и героически сражавшихся за то, во что они верили. Без памяти ничего нет, как нет деревьев без корней. Но в памяти людей Нина Федоровна Бурова, может быть, так бы и осталась кровожадной атаманшей, какой ее представляет советская история, если бы не сохраненный Владимиром архив, если бы не сделанный им фильм, из которых я узнал Великую Правду о женщине, какие рождаются раз в столетие. Работая над барельефом Буровых, я понимал, что такие люди как Буровы -- это совесть России, а когда есть совесть, есть вера, есть память -- быть и России.

Впервые об исследователе истории костромской старины князе А. Д. Козловском я узнал из родословной этого древнего княжеского рода, составленной генеалогом А. А. Григоровым.(1) Затем я ознакомился  с публикациями князя. Свои труды о местной истории он помещал в нескольких петербургских и московских журналах: «Отечественные Записки», «Сын Отечества»,  и др. В 1840-м году в Петербурге выходит его книга «Взгляд на историю Костромы», издания которой Александр Дмитриевич ждал 6 лет. Поиски же биографических сведений о князе Козловском давали скудные результаты, более того, в некоторых современных публикациях о роде князей Козловских приводятся противоречивые сведения о датах рождения и смерти Александра Дмитриевича. Но, обо всем по порядку.

 

Далее здесь: http://community.livejournal.com/vichuga_hronos/11065.html

Из воспоминаний корреспондента

В Каюяне в кинешемском отряде праздник: главноуполномоченный С.В. Александровский отдал фушунский этап кинешемцам. Сияет уполномоченный отряда Д.М. Григоров, сияют сестры, назначенные на этап. На этапе же выпросились санитары, из порядочных, и тоже довольны: сидеть без дела в Каюяне становилось скучно.

Что такое Фушун? Что такое этап? Этап — это привал для раненых. Тут они отдыхают, тут их кормят, перевязывают и затем сейчас же отправляют дальше по направлению к постоянным лазаретам, каковы, например, лазареты в каюянских каменных казармах. Этапы, первые этапы, как фушунский, устраивались от позиции на расстоянии двадцати, тридцати верст. В непосредственной близости позиции и на самых позициях опять же были перевязочные пункты для первоначальной помощи раненым и депо лошадей и перевязочных средств для доставления раненых из боевого огня на этапы. Такой пункт был и у кинешемцев, в тридцати верстах от Фушуна, в китайской деревне Иншоупудзе. На кинешемско-вичугском отряде следует, однако, остановиться.

Читатель припомнит, как больно поражали его вести, приходившие во время войны с Поволжья и из Сибири о полном равнодушии состоятельного населения к судьбам раненых и больных страдальцев-солдат. Богачи Самары отказали в средствах на содержание было-устроенного ими отряда Красного Креста. Иркутск не только отказывал в помещениях для раненых, но и настаивал, чтобы вообще в город не ввозили раненых и больных в виду опасности в санитарном отношении. Объясняются эти варварские поступки тем, что ближайшие предки каких-нибудь самарцев или иркутян в самом деле были варварами, — «казачками-разбойничками», чаерезами, спиртоносами, каторжанами, пугачевцами. Калифорнийские типы Брет Гарта! Совсем иною показала себя старая коренная культурная северная Русь, Русь-метрополия, в которой живы старые патриотические предания и старые культурные традиции. Кострома, Вологда, Вятка, Ярославль, Нижний не жалели средств, работали дружно всем населением. Кинешемско-вичугский отряд Костромской губернии был всесословным и содержался на земские, купеческие, дворянские и крестьянские деньги. Крестьяне, кроме того, обложили себя по копейке в месяц с души: эта копейка состовляла в месяц не больше, не меньше, как 400 рублей. По мере того как разгоралась война, росло, а не ослабевало, и «усердие» жертвователей. Так, сначала постановили устроить всего 25 кроватей, а в январе 1905 года их было 185. Из Костромы выехало 6 сестер и по два врача и студента. В январе 1905 года было сестер 26, а врачей и фельдшеров десять. Число санитаров возросло с восьми до двадцати восьми. Самыми крупными жертвователями были, не в пример Самарам и Иркутскам, и самые богатые люди, купцы и фабриканты города Кинешмы и села Вичуги, гг. Коноваловы, Кокоревы, Миндовские, Раззореновы, Кормилицины, земляки Писемского, Васнецова, Менделеева, отца Иоанна, уроженцев коренной северной Руси-метрополии. Уполномоченный отряда Д.М. Григоров тоже костромич, из тамошнего поместного дворянства.

Итак, неугомонные и азартные кинешемцы, на зависть «соседним» курянам и богородицким, получили летучий отряд в Иншоупудзе и этап в Фушуне. Возвратимся к тому, что такое Фушун.

Под Мукденом к началу 1905 года фронт наших и японских позиций растянулся неслыханно. Между крайними пунктами, Синминтином на западе и Синтиндзином на востоке, считали не больше, не меньше, как 180 верст. Вся эта линия и нами, и врагом было укреплена и ограждена батареями, рвами, волчьими ямами и целыми полями заграждений из колючей проволоки. В тылу обеих армий была устроена сеть железных и грунтовых дорог. Позиции представляли собою двойную цепь городков из землянок, полуземлянок и бараков разной величины, где помещались солдаты и офицеры, офицерские собрания, походные церкви у нас, походные кумирни у японцев, кухни, конюшни, канцелярии. Везде были проведены проволоки телеграфов и телефонов. Везде устраивались огромные склады провианта, фуража, снарядов, зарядов, динамита, топлива, строительных материалов; угонялись гурты скота и табуны лошадей, мулов и ослов. В Фушуне разрабатывались, и очень неуспешно, каменноугольные копи. По сети железных и грунтовых дорог и у нас, и у японцев и днем, и ночью бесконечными вереницами двигались транспорты и обозы, свистали паровозы, кричали погонщики, щелкали бичи, горели огни. Происходила небывалая война, стихийная, боролись уж не два народа, а две расы. И все эти звуки, все это движение совершалось под аккомпанемент то редких, то почему-то учащавшихся пушечных выстрелов, то чуть слышно, то громче доносившихся вместе с ветром со стороны позиции. Выйдешь ночью из барака фушунского этапа. Легкий морозец, темно-синее небо с крупными искрящимися звездами. Все тихо, все спят; только где-то, версты за две, идет должно быть обоз, щелкают бичи и визжат, мяукают и хрипят китайцы-возчики. Где-то зарево — горит или какая-нибудь изба, или склад сена, гаоляна, соломы, — китайцы частенько делали такие сюрпризы. Если прислушаться хорошенько, ухо начинало различать далеко на юге, за холмами как будто раскаты грома очень далекой грозы. Глаз ищет зарниц, но их нет. Это — пушки.

Настоящий Фушун — это китайский уездный город, такой же, как и Каюян. Фушун русский, в двух верстах от первого, состоял из двух деревянных бараков и одного вагона первого класса Маньчжурской железной дороги. В одном бараке помещалась станция железной дороги, сорокаверстной ветки, проведенной из Мукдена к Фушунским копям. Другой барак и был тем лакомым этапом, которым завладел кинешемский отряд. В вагоне помещалось все управление общества Фушунских каменноугольных копей, состоявшее из двух лиц: управляющего, горного инженера А.Е. Калистратова, и бухгалтера, А.Р. Шумана, добрых людей, которым я очень обязан. В Фушуне кончалась ширококолейная железная дорога и начиналась «дековилька», шедшая дальше на восток еще на 60 верст. Два раза в день составлялись и нагружались разной разностью по 150 пудов на платформу поезда дековильки, запрягались ослы, мулы и лошади, старичье-запасные брали в руки китайские бичи и, под китайские понукания и крики, усвоенные солдатами, поезд трогался в путь, на левый фланг.

Барак фушунского этапа был сдан кинешемцам военным ведомством с недоделками, несмотря на то, что обошелся в огромные деньги. Самое главное, что не было помещения для сестер. Поэтому сначала выехали уполномоченный и мужской персонал, а сестры должны были явиться потом, когда будет готово для них прибежище. Вместе с мужчинами прибыло все необходимое для «развертывания» этапа: аптека, белье, провизия, солома для матрацов, мелкая древесная стружка для подушек, бревна и доски для дополнительных построек и даже китайцы-плотники из Телина. На месте китайцев нельзя было достать ни за какие деньги: японцы дали им знать, что тех, кто будет работать для русских, они при первом удобном случае повесят или проткнут штыком. Бревна и доски давно уже были израсходованы армией.

—Великолепно, отлично! — приговаривал уполномоченный. — Все образуется, все устроим, все доделаем. — А ведь барак-то, — обращался он ко мне, — хоть и дорог, а премилый!

Премилым я барака не находил. Это была огромная длинная полуземлянка, с земляной крышей, с четырьмя рядами нар внутри, с дюжиною печек-теплушек из листового железа. Пользы от печей было однако мало, потому что топливом еще не запаслись, а нагревали их, чем Бог послал, и всего два раза в сутки: вечером, когда раздевались, отходя ко сну, и утром во время одеванья. В эти минуты температура поднималась до 4 градусов тепла. В остальное время в бараке стояли небольшие морозы, так что застывала вода.

Днем кипела работа, «великолепная» работа, которою неутомимо руководил уполномоченный, в свирепой папахе, в пиджаке, давно уже просящемся в отставку, в высоких сапогах, с аршином и молотком в руках и с pincenez, которое то и дело соскакивало, но искусно подхватывалось в воздухе его обладателем. Разбирались бесчисленные ящики с бельем, платьем, провизией, лекарствами, перевязочным материалом. Откуда только не пришли эти ящики, — буквально со всего света! Сушеные фрукты и овощи из Франции и Калифорнии, солонина из Гамбурга и Риги, сгущенное молоко из Швейцарии и Англии, колбаса, знаменитая копченная московская колбаса, из Первопрестольной, мороженая кислая капуста из Хабаровска, коровье масло из Сибири, Одессы и Москвы. Большая часть было не покупное, а пожертвованное. Кто только не слал в Маньчжурию, на край света, что и сколько мог: — и обе наши Императрицы, и князья и княгини, и купцы, и крестьянские ребятишки! Ни один из бесчисленных лазаретов, которые я видел, не терпел недостатка ни в чем, — ни даже в лакомствах, ни даже в рождественских подарках. Заботились о солдатах, о сестрах, врачах, санитарах всею Россиею, от столиц, до глухих ее углов. Не все только отблагодарили ее, как следовало бы...

Доски и бревна подвезены к самому бараку по рельсам в вагонах, мигом выгружены, и тотчас же приступлено к работе. Внутри барака делаются перегородки для аптеки и мужской спальни. Рядом с ним сколачивается небольшой барак для помещения сестер, который они найдут тоже великолепным, как   великолепен в глазах отряда и весь Фушунский этап. Сестры тоже будут спать в шубах, есть в рукавицах и мыться кусочками льда. Весельчак-повар находит великолепной и свою кухню, — чугунную плиту и котел, под открытым небом, в которых он готовит щи из хабаровской капусты с чикагской солониной и сосиски из Франкфурта с тертой картофелью, происходящей из огородов близ города Читы.

— Одно только удивительно, — говорит он. — Кажется и кухня, а уши мерзнут! Поди-ко, в крыше где-нибудь дыра.

Санитары, в черных папахах и желтых полушубках выше колена, целые дни набивают соломою и стружками матрацы и подушки.

Весело и дружно работалось. Особенно повеселели, когда прошел слух, что Мищенко причинил японцам крупную неприятность в Инкоу. Впоследствии, к сожалению, оказалось, что неприятность была менее значительна.

Работы по развертыванию этапа были кончены, были вызваны из Каюяна сестры, которые приехали с сияющими удовольствием лицами и тоже все нашли великолепным. На следующее утро часть их, почитавшая себя еще более счастливыми, должны были выехать на китайских ломовых платформах в учреждение еще более великолепное, на перевязочный пункт, в непосредственной близости позиций, в деревню Иншоупудзе. Я собирался ехать с ними, но вышло иначе. Лег я здоровым, а проснулся с серьезным конъюнктивитом. Плохо было поутру, к полудню стало хуже, а к вечеру дело было уже совсем дрянь. Лечиться тут, на этапе, было не удобно уже потому, что замерзали глазные капли и примочки. Ехать в Мукден? Но тамошние гостиницы были еще холодней и вдесятеро неудобней фушунского барака. Вдали, в версте, заманчиво чернелся культурный вагон А.Е. Калистратова. Нечего делать, пошел к вагону, объяснил свое положение, и меня приютили в одном из купе. В тепле и при помощи одного из фельдшеров отряда, я оправился в несколько дней.

Когда я был в Фушуне, каменноугольное предприятие агонизировало, и тоже по милости японцев. Уголь в Фуншуне великолепный. Лежал он чуть ли не на поверхности земли, по скатам небольших холмов. Китайцы его не трогали потому, что залежи находились на таком расстоянии от каких-то императорских могил, на котором воспрещается тревожить недра земли, в которых спят сном вечным императоры и императрицы. Главнокомандующий требовал самой широкой разработки угля для надобностей железных дорог. Общество было заинтересовано в том же, потому что платили хорошо. Но... японцы не пожелали и дело стало: рабочие не шли ни за какие деньги, боясь японских угроз. Вместо тысячи человек шевелились, как сонные мухи, какая-нибудь сотня, да и то не настоящих работников, а бродяг и, пожалуй, японских шпионов. Нехотя выносили из шахты корзины с углем. Нехотя отливали оттуда же воду, да еще с явным расчетом, чтобы воды за ночь прибыло столько, сколько отлили ее за предыдущий день. Иногда приходили какие-то великолепные китайцы, в шелках и дорогих мехах, выдававшие себя за подрядчиков, поставляющих рабочих из Чифу. Они уверяли, что презирают японцев, долго беседовали через переводчика деликатнейшими тенорками, с изысканейшими интонациями, и изнеженными придыханиями, но рабочих не приводили. А.Е. Калистратов иногда приходил в отчаяние, но со своим случайным гостем был неизменно приветлив. А.Р. Шуман неизменно же из ничего при помощи китайца-повара и жестяной печки-картонки стоявшей под открытым небом творил кулинарные чудеса. В гостеприимном вагоне забывалось, что в тридцати верстах отсюда стоят сотни тысяч людей, вооруженных как никогда еще не были вооружены вражеские армии, что каждый день, каждый час враг может прорваться сюда, перевернуть вверх колесами наш вагон, а нас отправить куда-нибудь в Токио. Не верилось, что находишься в самой глубине страны, которая всего несколько лет тому назад была неизведанной и таинственной, чуть не как северный полюс. Прошел слух о готовящемся нашем наступлении на врага, далекие пушки в самом деле стали говорить громче и чаще. Я, оправившись, поспешил в Мукден.

Владимир Дедлов (1856-1908)

Источник: http://www.voskres.ru/army/publicist/dedlov4.htm

Гражданская панихида пройдёт 22 октября в 13:30 у Дворца спорта «Спартак».

Источник информации: http://www.bel.ru/news/belgorod/2010/10/21/50117.html

Группа А: «Химик» (Новомосковск, Тульская область), «Олимп-СКОПА» (Железнодорожный, Московская область), «Карелия-Дискавери» (Петрозаводск), «Кооператор» (Вичуга, Ивановская область).

Группа В: «Сызрань-2003» (Сызрань, Самарская область), «Столица» (Москва), «Динамо» (Бийск, Алтайский край), «Октан» (Пермь).

Источник информации: http://www.rfs.ru/node/124704

НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА

рассказ