- Станешь ли ты, Хидан, женой Какузу?
Хидан поморщился.
- Да нихрена!
Какузу сверлил его светящимися глазами, толстые нити начинали тянуться к горлу Хидана.
- Я что пидрила какой-то? С какого такой хрена, я должен быть его женой?
Тоби, в костюме священника мотал головой, переводя взгляд из-под маски, то на Хидана, в белых одеяниях и фате, то на Какузу, в черном костюме, взятом на прокат.
- Тоби хороший священник не понимает что происходит.
Дейдара и Сасори, сидевшие в первом ряду, начали презрительно свистеть и кидать в молодоженов семечки, отобранные у Зецу.
Обозленный глупой выходкой Зецу, сидел в углу и жевал ногу какого-то Звуковика.
- Тыы... Тыыыыы... – Какузу начал терять безграничное терпение.
- Да кто тебя ебет и кормит, Хидан?! Кто тебе голову пришивает, когда ты ее теряешь? Кто тебе деньги, заработанные потом и кровью, на твои завтраки и БДСМные игрушки выделяет?
- Тц... Подумаешь. Там и моя доля тоже есть, ты их просто у себя хранишь.
Какузу замахнулся и... Голова Хидана отлетела в дальнюю сторону зала.
- Ловлю, ловлю! – Тоби вытащил из-под балахона огромный сачок, и устремился за головой Хидана, отскакивающей от стен.
- Да ты блядь, да тебе пиздец! Да я тебя на куски порву, пидрила!
Кисаме вытащил из Самехады попкорн и дружелюбно предложил его Итачи.
Атмосфера накалялась. Тут и там сверкали, как маленькие молнии, зубы, непрестанно матерящейся головы Хидана.
Неожиданностью для всех стало ее приземление на колени Зецу.
- Еда! – Зецу повязал слюнявчик и достал из кармана вилку.
- Да ебаный ты пиздец! Какузу, спаси меня! Буду тебе хоть женой, хоть ебаной сучьей матерью!
- Вот так бы сразу... – Какузу ловко подцепил голову Хидана, и водрузил ее на место.
Зецу щелкнул зубами в воздухе. Разочарованию не было придела. Пришлось дожевывать жесткого и невкусного Звуковика, который визжал, когда у него отрывали руки.
- Итак. – Тоби поправил покосившуюся маску.
- Станешь ли ты Хидан...
- Да нихрена! Да пошел он в жопу! Да меня из-за этого козла чуть не съели!
Какузу побагровел.
Дейдара, Сасори, и присоединившийся к ним Пейн, громко улюлюкали и кидались, отобранным у Кисаме, кормом для рыбок.
Кисаме кидал на них злобные взгляды и жевал попкорн, то и дело, краснея и сталкиваясь рукавами с Итачи.
Зецу хмуро доедал Звуковика.
А Тоби раскидывал над счастливым женихом, и связанной невестой, лепестки роз.