В колонках играет - Радио "Эрмитаж"

Девочка-Русь, не плачь,
скоро мы в путь пойдем.
На нашем пути палачь?
не бойся, он стар и хвор.
Душу свою храни
в изгнаньи, в плену, в пути.
Веру держи, не падай,
на подвиг святой зови.
Неугасимою будь лампадой
на темном земном пути.
Свети.
Инок Всеволод (Филипьев) 2000 г.

ОПРОС:Как вы относитесь к тому, что Запад отторгает от Сербии Косово?

Вот такая вот реклама...:(((Ужасно хочется подать в суд за кощунство! Небось суру из Корана не приплели,а именно цитату из САМОЙ ГЛАВНОЙ молитвы христиан.Руки чешуцца!!!И на сайте "Воскресенская Слобода" (http://voskresloboda.ucoz.ru/)открыли опрос на тему "Ваше отношения к таким вот рекламным ходам! Заходите,голосуйте,комментируйте!

"Рубину приступать к этой теме было тяжко не только из-за полного незнания истории российских святых мест или смущения перед мистикой и необъяснимыми светлыми чудесами,кои следовало упоминать. Из-за собственного душевного устройства было ему это тяжко. Ибо,кончив школу и пройдя институт, прочитав много более,чем большинство сверстников,был он в смысле веры даже не атеистом или материалистом, а прсто дикарем. Темным,невежественным и косным. Ибо атеизм предполагает все же какие-то убеждения - в этом смысле зияющая пустота отличала Рубина.Нет,не отличала,впрочем,а уравнивала с бесчисленным множеством ровесников.Что-то мерзкое,бессильное и пакостно-вялое заставляли их читать в порядке атеистического образования в школе и в институте,что-то гнусное и столь же неубедительное слышал он краем уха,посещая разные лекции и публичные чтения,нечто неизменно поносительное читал в журналах. а задумываться самому - не возникало в нем душевной склонности. так как не был он ни дураком,ни попугаем,то о Боге и церкви говорил сдержанно,скорее избегая этих тем,- прото слишком далеко от него текла непонятная ему жизнь верующих. И никто на пути не попадался,кто не то что к вере его склонил,но хотя бы заронил в нем любопытство или интерес. так что это дремучесть просто была,глухая и полная дремучесть. хоть умом уже начал понимать с годами,как полна и осмыслена жизнь того,кто верует искренне...Однако душа его была по-прежнему пуста и безответна".
Игорь Губерман."Штрихи к портрету"

О, если бы ты мог видеть внутреннюю красоту творения!
О, если бы ты мог видеть внутренний свет творения - океан света, в который погружено все сотворенное!
Мертвые и живые наравне купаются в этом океане, и различия между ними не существует. растение то, что сегодня цветет, и то, что вчера завяло, одинаково красивы и пахучи в том океане света.
О,если бы ты только мог это видеть!
Воистину, слезы бы заменили тебе все слова,а божественная любовь все остальное.
Святитель Николай Сербский.

"Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею
и пустым обольщением по преданию человеческому,
по стихиям мира, а не по Христу" (Колос. 2, 8).


Наша Церковь переживает период возрождения, который, как и всякий переходный момент, сопровождается различными духовными искушениями.
Все мы, православные христиане, являемся членами Церкви Христовой, глава которой – Сам Иисус Христос. Принципы иерархичности строения церковного общества и каноничности церковного искусства – это основные принципы Православной Церкви. Их нарушение ведет за собой отпадение от соборного тела Церкви и уклонение в ересь и раскол. Тем не менее, новоявленные «ревнители православия» публично критикуют церковных иерархов, составляют лжеобряды, внедряемые в богослужение православных, тиражируют и распространяют неканоничные изображения и провокационную литературу, нарушая каноническую дисциплину и раскалывая Церковь изнутри. Все это является следствием большого количества новообращенных в Церкви, невежества относительно учения Церкви об иконах и, зачастую, невоцерковленности некоторых современных иконописцев.
Одним из таких серьезных искушений стало появление в последнее время большого количества неканоничных икон. Эти иконы в течение уже нескольких лет широко распространяются на территории России, и наша епархия в этом не исключение. Движение, казавшееся поначалу стихийным, последнее время приобретает сектантские формы. В чем же опасность их почитания?
Слово "канон (kanonos)" по-гречески буквально означает "тростник". В древности из тростника делали мерные палки, которые использовались при землемерных работах. Со временем это слово стало обозначать вообще норму, меру, стандарт. В Церкви канонами называют правила, регулирующие жизнь церковной организации. В иконописании канон окончательно утвердился и оформился после эпохи иконоборчества. Определение каноничности образа дано правилом Пято-Шестого (Трулльского) Собора. 82 правило ознаменовало переход от раннехристианских символов к символическому реализму восточнохристианского иконографического канона.
Л.А. Успенский в книге «Богословие иконы» пишет: «Иконописный канон есть известный принцип, позволяющий судить, является ли данный образ иконой или нет. Он устанавливает соответствие иконы Священному Писанию и определяет, в чем заключается соответствие, то есть подлинность передачи божественного Откровения в исторической реальности тем способом, который мы называем символическим реализмом. Основным критерием, предъявляемым к образу, является его литургичность. Критерий литургичности неотделим от истины Боговоплощения и Искупительной Крестной жертвы Спасителя».
Для канонической иконы характерны:
1. Подчеркнутая условность изображения. Изображается не столько сам предмет, сколько идея предмета; все подчинено раскрытию внутреннего смысла. Портретные черты изображаемых святых могут быть весьма условны. Иконописный канон ориентирован на обобщенный, символический образ, в котором индивидуальные черты едва намечены - ровно настолько, чтобы образ был узнаваем, чтобы он вычленялся из общего сонма. К каноническим требованиям русской иконографии также относится отсутствие на православных иконах черт чувственной, плотской привлекательности.
2. Принцип изображения пространства. Для иконы характерна обратная перспектива, где точка схода располагается не в глубине картинной плоскости на воображаемой линии горизонта, а в предстоящем пред иконой человеке - идея изливания Мира Горнего в наш мир, мир дольний. В обратной перспективе удаляющиеся предметы увеличиваются в размере, в то время как в реальности, т.е. в прямой перспективе они уменьшаются.
С помощью обратной перспективы существенно облегчается решение одной из самых сложных задач начальной стадии искусства Иисусовой молитвы - соединение ума с сердцем. Существует две принципиально различающиеся формы зрительного восприятия. Первое из них - обычное восприятие, которое состоит в том, что глазные оси фокусируются в одной воспринимаемой точке. Типичным примером такого восприятия является чтение печатного текста. Второй формой является панорамное восприятие. В отличие от дискретного оно представляет собой цельное восприятие всего зрительного поля. При таком восприятии напряжение с фокусированных глаз снимается.
Наблюдение за взаимосвязью зрительной и сердечной деятельности обнаруживает, что расслабленному состоянию глаз соответствует сердечное восприятие.
Геометрия обратной перспективы в иконе настраивает зрение на панорамное восприятие, ее расходящиеся оси приводят глаза в расслабленное состояние, в результате икона воспринимается сердцем.
3. Отсутствие внешнего источника света. Свет исходит от ликов и фигур, из глубины их, как символ святости. Преображенный мир иконы не имеет внешнего источника света, в ней все наполняется внутренним свечением. Фон в ней всегда ровный по цвету и свету, поэтому он исключает иллюзию перспективы и не пробуждает чувства пространства. Слово "фон" переводится с греческого языка как "свет", он символизирует свет духовного мира.
4. Цвет не является средством колористического построения иконы, он несет символическую функцию. Например, красный цвет на иконах мучеников может символизировать жертвование собой ради Христа, а на других иконах - это цвет царского достоинства.
5. Для икон характерна единовременность изображения: все события происходят сразу. На иконе Преображения Господня мы видим и Христа, поднимающегося с учениками в гору, и Господа Преобразившегося, и учеников павших "на лица свои" (Мф. 17,6), и их же, спускающихся с горы. Чтобы исключить чувство движения, которое связано с чувством времени, композиция иконы чаще всего строится статичной. Если движение невозможно исключить, тогда оно изображается нереальным.
Каждое душевное чувство человека связано с каким-либо представлением физического мира, основу которого оставляет время, движение и пространство. Если эти категории исключить из композиции иконы, то она преобразуется в очень условное представление, которое не пробуждает чувства реальности изображаемого мира и связанные с ним душевные чувства. Икона, написанная по канону, являет духовный мир, при этом характер его изображения в иконе облегчает процесс погружения в него сознания. Каноническая икона не имеет случайных деталей, украшений, лишенных смыслового значения.
Икона, вне зависимости от того, старая она или новая, может быть названа православною только в том случае, если с точки зрения композиции и художественного исполнения удовлетворяет догматико - каноническим, историческим и иконографическим требованиям.

Леонид Денисов, духовный писатель и церковный деятель первой половины ХХ века, в статье «Каким требованиям должна удовлетворять православная икона?» приводит следующие признаки православного иконописного канона:
1. Верность композициям, унаследованным от христианской древности, если они не заключают в себе ничего противного православной догматике и каноническим постановлениям;
2. Соблюдение церковно-исторических и археологических указаний применительно к изображению построек, костюмов и утвари;
3. Сохранение этнографических (в типах лиц) и географических (в пейзаже) особенностей данной местности и эпохи;
4. Точное и неуклонное изображение общеизвестых символических признаков, присутствием которых до некоторой степени свидетельствуется православие иконы.
Рассмотрим подробности иконографии Божией Матери. Образ Богоматери, принятый как канонический в православном искусстве мы видим уже в VI – VII веках на синайских иконах, в мозаиках Рима и Равенны. Для православного образа Богоматери характерны определенные цвета одежд – красный мафорий и синее нижнее одеяние. Таковы одежды Богоматери на всех иконах (за редким исключением), и их цвета символизируют соединение в Ней Девства и Материнства, Ее земной природы и небесного Ее призвания. Важная деталь одеяния Богородицы – поручи (нарукавники). Поручи – деталь облачения священников на иконах это символ сослужения Божией Матери (а в Ее лице – всей Церкви) Первосвященнику Христу. На челе и плечах Богородицы изображаются три золотые звезды в знак того, что Богородица пребывала Девою до Рождества, в Рождестве и после Рождества.
Существует пять основных типов изображений Божией Матери: «Оранта» («Молящаяся»), «Одигитрия» («Путеводительница»), «Елеуса» («Умиление»), «Панахранта» («Всемилистивая») и «Агиосортисса» («Заступница»). Все многообразие существующих икон Богоматери сводится именно к этим пяти основным типам.
Давайте рассмотрим, удовлетворяют ли этим требованиям те новоявленные иконы, которые так активно распространяются в среде православных.
Специалист по иконографии священник Борис Михайлов в статье «Иконография чутко реагирует на состояние церковного сознания», опубликованной в газете «Церковный вестник», отмечает, что многие новые иконы Пресвятой Богородицы не отражают всей глубины православного богословия и вместе с тем свидетельствуют о невоцерковленности некоторых современных иконописцев.
Так, в последние годы широко распространяется по России псевдоикона «Воскрешающая Русь». Поводом к написанию этого изображения стало видение жительницы города Пятигорска Ольги Павленко. В соответствии с видением, на образе женщина в белом одеянии, в которой поклонники псевдоиконы предлагают видеть Пресвятую Богородицу, разбрасывает крестики. Маленькие существа, изображенные внизу, по-разному относятся к этим летящим крестикам. Одни принимают их и просветляются, другие в ужасе убегают, а третьи - превращаются в темные комочки.
На лжеиконе центральная фигура изображается в белых одеждах, что совершенно нехарактерно для православной иконографии Богоматери. Напротив, в оккультных сектах такое изображение встречается довольно часто. Достаточно вспомнить времена «Белого братства», когда уличные столбы были «украшены» плакатами с изображением женщины в белом балахоне с надписью «Мария Деви Христос». Некий иеромонах Корнилий в брошюре «О Чудотворной иконе Пресвятой Богородицы Воскрешающая Русь»утверждает: «Покров Божией Матери — это Богородичное Воздвижение Креста, ибо, что для Господа Крест, то для Пречистой Его Матери — Покров»? «"Воскрешающая Русь" — Преображение Богородицы», — еще одно «богословское открытие» иеромонаха Корнилия. Что это такое — вразумительно не может объяснить никто. Но нелишне вспомнить, что одно из наименований секты «Богородичный Центр» — «Церковь Божией Матери Преображающейся», которое было официально зарегистрировано в июне 1991 года. Неудивительно, что это изображение пользуется популярностью у представителей секты богородичников.
По учению сектантов, от Персоны (в видении О. Н. Павленко, ныне возомнившей себя "священнослужительницей церковной") исходит некая энергия, которую сектанты называют "чудесное света излучение". Эту энергию символизируют брошенные вниз крестики. Она, в соответствии с "видением" Павленко, целительна для тех людей, кто принимает крестики (люди эти светлеют), и та же самая энергия (ведь не может из одного источника одновременно истекать живая и мертвая вода) губительна для остальных. В одной из анонимных брошюр, посвященных псевдоиконе «Воскрешающая Русь» говорится, что: «кто не принял крестик, был наподобие таракана», «кто же уклонялся или убегал от крестика, видимым образом умалялся в росте, чернел, превращаясь в кучку мерзостей». И такую «икону» , на которой человек - образ и подобие Божие представлен как «кучка мерзостей» требуют объявить православной и каноничной.
Все это не только противоречит учению Православной Церкви о Божьей Матери, а является страшным кощунством. Нельзя даже предположить, что от Богородицы в принципе может исходить нечто такое, что (по словам составительницы "акафиста" в честь псевдоиконы Г. Андриановой) способно "скукожить" человека, будь он первым грешником. Сектанты, таким образом, вместо прославления Царицы Небесной возводят на Нее хулу. Само изображение является ложным по отношению к Пресвятой Богородице. То излучение, о котором они говорят в "акафисте", есть излучение лжи.
В околоцерковных кругах существует укоренившийся предрассудок, что демоны не могут являться в облике Пресвятой Богородицы, потому что, якобы, Сам Господь запретил это делать силам нечистым. Однако святитель Игнатий Брянчанинов в работе «О сновидениях» говорит: «Преуспевшим в самомнении демоны начинают являться в виде ангелов света, в виде мучеников и преподобных, даже в виде Божией Матери и Самого Христа, ублажают их жительство, обещают им венцы небесные, этим возводят на высоту самомнения и гордыни».
Ольга Павленко является т.н. «народным целителем», а по сути дела просто экстрасенсом, прикрывающимся православием. Видения «святых», повелевших «лечить людей», институт нетрадиционной медицины Я. Гальперина, международные слеты целителей, «космическая зарядка» по набору энергии, коллектив¬ное «молитвы за Россию» на фоне медитаций, «изгнание бесов» из людей — все это, очевидно, и привело О. Павленко к новым, «православным» обольщениям, к «особому служению» у «богородицы».
Одним из аргументов, приводимых сектантами в пользу чудотворности лжеиконы, является ее мироточение, и источаемые ею «чудеса». Но обратимся к творениям святых отцов, всегда ли чудотворения имеют божественное происхождение? Сам Господь говорил предупреждал об опасности обольщения ложными чудесами: « Воста1нутъ бо лжехрi1сти и3 лжепророцы, и дадz1тъ зна1менiz ве1лiz и чудеса2: я4коже прельсти1ти, а%ще возмо1жно, и3 и3збра3нныz.» (Мф.24.24). В особенности чудеса будет расточать антихрист, поражая и удовлетворяя ими плотское мудрование и невежество. Святитель Игнатий Брянчанинов в своем труде «О чудесах и знамениях» пишет: «Неведение и плотское мудрование, увидев эти удеса, нисколько не остановятся для размышления: немедленно примут их по сродству духа своего с духом их, по слепоте своей, признают и исповедуют действие сатаны величайшим проявлением силы Божией. (…) Не сообразят человеки, что чудеса его не имеют никакой благой, разумной цели, никакого определенного значения, что они чужды истины, преисполнены лжи, что они – чудовищное, всезлобное, лишенное смысла актерство, усиливающееся удивить, привести в недоумение и самозабвение, обольстить, обмануть, увлечь обаянием роскошного, пустого, глупого эффекта».
Именно такие безсмысленные, нелепые чудеса и происходят по молитвам к псевдоиконе «Воскрешающая Русь».
«Странник Михаил, 29 марта ослепнув, исцелился на следующий день по своим молитвам к Богородице "Воскрешающая Русь» (…)С другом случилось несчастье — обокрали дачу... из дома вынесли мебель... обошел с иконой вокруг дачи... приезжают через несколько дней... и ахнули! В доме мебель стоит вся на месте и даже убрано, как будто ничего и не было (…)Все это время икона часто благоухает, мироточит, исцеляет и показывает различ¬ные чудеса». Для истинно православного человека все эти ссылки на чудеса, пророчества и мироточения не могут быть критерием истинности, поскольку многообразные необычные явления происходят и у сектантов, и у магов, и у язычников. В Бурятии есть статуя Будды, источающая молоко, а у «богородичников» мироточат статуи.
Для поклонников лжеиконы критерием истинности тех или иных «чудес» служит радостное, восторженное чувство, испытывемое при этом. По мнению же Святых Отцов это является признаком прелестного состояния. «Отвергай приходящую радость рукою смирения, да не обольстишься». (Лествица 7:57) «Не сочиняй себе восторгов, не приводи в движение своих нервов, не разгорячай себя пламенем вещественным, пламенем крови твоей. Жертва приятная Богу – смирение сердца, сокрушение духа. С гневом отвращается Бог от жертвы, приносимой с самонадеянностью, с гордым мнением о себе, хотя бы эта жертва была всесожжением» (свт. Игнатий Брянчанинов «О любви к Богу»). Лжедуховность обычно стремится привлечь к себе внимание лжечудесами.
Почитатели псевдоиконы, твердя о послушании как о величайшей добродетели, проявляют упорное непослушание Церкви, обнаруживают отсутствие элементарной церковной дисциплины, но при этом готовность к безрассудному послушанию тем, кого они избрали себе в кумиры. Это происходит от гордыни, самоволия, жажды чуда и от невежества — все это благодатная почва для деятельности врагов Церкви, которые внедряют в наше сознание различные раскольнические и еретические идеи — в том числе и через «новые чудотворные иконы», к которым мы проявляем такой неестественный интерес.
Если изображение, именуемое «Воскрешающая Русь», иногда принимает некое подобие канонической иконы (только потому, что за основу берется иконография Покрова Божией Матери), то такие образы, как «Дары Дающая», «Самодержавная», «Яко орля крылья», с православным каноном не имеют ничего общего. При этом два последних в кругу их ревностных почитателей именуются «царскими» или «монархическими». До этого все иконы считались просто православными, теперь они, видимо, стали делиться по партийному признаку. Раз есть иконы «царские», значит, в скором будущем можно ожидать появления икон «аристократических», «интеллигентских» и «рабочее - крестьянских»…Все эти изображения остаются чуждыми православному иконографическому канону.
В труде Л.А Успенского «Богословие иконы православной церкви» читаем: «Иконописный канон есть известный принцип, позволяющий судить, является ли данный образ иконой или нет. Он устанавливает соответствие иконы Священному Писанию и определяет, в чем заключается соответствие, то есть подлинность передачи божественного Откровения в исторической реальности тем способом, который мы называем символическим реализмом. Основным критерием, предъявляемым к образу, является его литургичность. Критерий литургичности неотделим от истины Боговоплощения и Искупительной Крестной жертвы Спасителя».
На изображении, именуемом «Дары Дающая» мы видим Матерь Божию в архиерейском облачении с евхаристической чашей в руках – то есть она предстает здесь как священница, а точнее «архиерейша». Изображение Бога Саваофа, которое мы видим в верхней части композиции, является также неканоничным, и было отвергнуто на Большом Московском Соборе 1665 года. Самочинная «икона» напоминает католическое изображение Cвятой Троицы в виде Бога Отца как старца, Бога Сына как Христа и Святого Духа в виде голубя. Богородица заняла в образе этой «троицы» место Христа— то есть уподоблена Богу и представлена как некая «богиня». Это настоящая ересь в духе «Богородичного Центра». Богородица вытеснила Христа (а это является марионитской ересью, разоблаченной еще Иоанном Дамаскиным).
Кроме того, реалистичность, с которой выполнено данное изображение, не свойственна православным иконам. Чувство пространства в восприятии окружающего мира у человека развито очень остро. Имя Господа пробуждает духовные чувства, которые имеют сверхтонкий характер, поэтому, чтобы их осознать, необходимо предварительно исключить грубые душевные чувства, которые возникают при восприятии чувственной живописи.
Если художник строит реалистичную композицию по законам прямой перспективы, то взгляд фокусируется и сердечное восприятие прекращается. Такое восприятие дает простор образному мышлению, фантазиям в поисках ярких душевных переживаний, а это уже является неуправляемой стихией страстей. Молитва в данном случае будет только пробуждать, и укреплять страсти, уводя в духовную прелесть.
Может возникнуть вопрос, как же быть с известными, почитаемыми Церковью иконами типа «Нечаянная радость» или «Азовская», которые также выполнены в живописной манере и пространство в которых практически иллюзорно? По этому поводу известный богослов Леонид Успенский писал следующее: «Что же касается «живописного стиля», то как может стать церковным образ, не выражающий учения Церкви, образ, который не несет в себе «раскрытия жизни во Христе», и как же, в силу своего чудотворения, он становится приемлемым для выражения «христианских истин в Православии» и становится на один уровень с образом, который их выражает? Такой образ, если, конечно, по своему иконографическому сюжету он не содержит противоречия православному вероучению, то есть не еретичествует, может послужить основанием к появлению нового типа канонической иконы (при условии, конечно, подлинности чуда), то есть быть воцерковлен». (Л. Успенский. Богословие иконы православной церкви. - М.,1989 г.,С. 410.)
Изображения, именуемые иконами Божией Матери «Самодержавная» и «Яко орля крылья» очень схожи между собой. На обеих Богородица предстает на фоне двухглавого орла. Этот образ также не нов, он заимствован из оккультной каббалистической символики. Главным критерием, по которому почитатели этих изображений относят их к числу православных, является обилие чудотворений от них исходящих. Так, например, как сообщает почитательница псевдоиконы «Яко орля крылья» Ирина Давыдова, когда эту псевдоикону несли крестным ходом по Москве, то она являла чудеса, укрывала от гонителей, вразумляла и просвещала. Так и хочется добавить – и даже показывала фокусы. Как уже говорилась ранее для истинно православного обилие чудес это лишь очередной повод задуматься об их источнике.
Обе иконы были написаны в конце XIX века неизвестным художником по заказу князя Шаховского и до недавнего времени пребывали в храме, находившемся на территории имения князей Шаховских (храм Преображения Господня в селе Верзилово Ступинского района Московской области). Затем – по распоряжению благочинного – они были сняты, и на их место было установлено Распятие.
На иконе «Самодержавная» Богородица изображена в царском одеянии с короной на голове, восседающей на фоне двуглавого орла, в окружении святых.
Почитатели иконы дают достаточно вольную трактовку сюжета иконы: «Матерь Божия утверждает Царский престол, показывая тем самым, что истинное Православие возможно только при Самодержавной власти. У Божией Матери пояс в виде креста – в этом видно указание и нам распинаться за Царя-Батюшку. Радуга вверху – множество мира, примирение Бога с человеком. Несмотря на то, что икона написана в реалистичной манере, все же представляется, что рассматривать изображенное на ней необходимо через понимание символов». (Ирина Давыдова. «Гонимые святыни»). Сложные аллегории обычно вводят в язык живописи мистические учения и секты, православным же сознанием излишняя аллегоризация однозначно воспринимается как профанация святыни.
Но, если в иконе нарушены каноны, тогда, в лучшем случае, она становится живописным произведением на религиозную тему, которое пробуждает душевные чувства. Но для православного христианина любые душевные чувства являются формой проявления страстей, с которыми нужно вести постоянную борьбу.
Что же говорить о том, какие чувства вызывает изображения на оккультную тему, выполненное в реалистичной манере, да еще и почитающиеся в рамках ереси царебожия.
Много полемики вызывают также вопросы иконографии новомучеников, и в частности царственных мучеников. Повсеместно растет их почитание, тиражируются во множестве их иконы, но, к сожалению, в большинстве – с нарушениями иконописных канонов. Особенно много нарицаний вызывают иконы, на которых царь-мученик поименован как «св. Царь искупитель Николай», поскольку прямое именование его на иконах «искупителем» является непозволительной ересью. Для православных христиан искупитель может быть один – Господь Иисус Христос. На Голгофском Кресте искуплены все наши грехи, заглажены все беззакония, поэтому ни о каком искуплении грехов смертными людьми речь идти не может.
Диакон Даниил Сысоев совершенно справедливо пишет, что "человек, искренне считающий императора "искупителем", не может быть христианином, ибо тем самым он считает, что дело Господа было неудачно и потому нуждается в дополнении. Голгофа не смогла спасти русский народ, и Богу потребовалась еще одна жертва, которую Он принял в лице царя". Это означает, что "человек может быть спасен человеком же, причем Христос становится явно ненужным".
Изображения эти крайне низкого художественного уровня, порой даже отталкивающе некрасивы. Рассмотрим для примера одну из таких икон святого мученика царевича Алексия. Во-первых, это изображение реалистично, можно даже сказать натуралистично, что уж совсем неприемлемо для православной иконы. В древней традиции статус иконы для поклонения и почитания, усваивается написанному образу в первую очередь не через портретную схожесть, а через надписание святых.
Особенно отталкивающе выглядят грубые, натуралистично написанные, руки. Это руки человека явно преклонного возраста. Лик цесаревича тоже вызывает недоумение, если эту гримасу со странной полуулыбкой вообще можно назвать ликом. Иконографический канон ориентирован на обобщенный образ, в котором портретное сходство просто преображается путем отсечения случайных черт и приведением к единству соборных черт святости. Человек был сотворен «по образу и подобию Божию» (Быт.1.26). В грехопадении этот образ был замутнен: «и3змёни1ша сла1ву нетлённагw бг7а въ подо1бiе w4браза тлённа человёка... «(Рим.1:23) Святые подвигом своим приближаются к восстановлению, в сиянии славы и красоты образа Божиего: «и3 я4коже w3блеко1хомсz во w4бразъ пе1рстнагw, да w3блече1мся и3 во w4бразъ нб+нагw» (1 Кор.15:49). В ликах святых явлен образ Богоподобия. Святые, достигшие Царствия Небесного, избавились от страстей и пороков, поэтому лики их выражают полное безстрастие, покой и безмятежность. В лике святого иконописец стремится запечатлеть прежде всего Того, Чьим образом тот является, все же, что от плоти, - является несущественным. Еще Дионисий Ареопагит говорил о том, что в священных изображениях должно присутствовать сходство и несходство. Сходство для того. чтобы оно было узнано; несходство для того, чтобы подчеркнуть, что это подобие, как бы иносказание, но не зеркальное отображение.
«Икона – не портрет, а прообраз грядущего храмового человечества. И так как этого человечества мы пока не видим в нынешних грешных людях, а только угадываем – икона может служить лишь символическим его изображением. Что означает в этом изображении истонченная телесность? Это – резко выраженное отрицание того самого биологизма, который возводит насыщение плоти в высшую и безусловную заповедь.» (Князь Е.Н. Трубецкой. Три очерка о русской иконе. – Новосибирск,1991. – С.16.)
Облик цесаревича на указанной иконе никак не вписывается в православные каноны. Полуулыбка, никак не идущая к облику православного святого, видимо, заимствована с католических изображений. «В католических иконах нет метафизического трагизма. Там трагизм земных, душевных человеческих переживаний. А чаще всего другое – человеческая чувственность, то, что обращено к земле и принадлежит земле. Эта душевная чувственность и сентиментальность католических икон воспринимается подсознанием человека как возможность примирения с Богом без покаяния, без изменения себя. Улыбающееся выражение иконы действует как усыпление грешника, как капитуляция и примиренчество с грехом». (архим. Рафаил (Карелин) О языке православной иконы.// Православная икона. Канон и стиль. – М., 1998. – С.59.) Напомним, что по преданию Спаситель и Божия Матерь никогда не улыбались.
Лик и руки (карнация) иконописец, как правило, выписывает с особой тщательностью, потому что они несут большую смысловую нагрузку. В данном случае именно они свидетельствуют о неправославном характере изображения. Каждая икона несет ряд символов, раскрывающих определенный духовный смысл. Иногда привычные символы могут выстраиваться таким образом, что будут нести в себе смысл, противоречащий православному мировоззрению, что и вышло с вышеупомянутыми иконами.
Не имеет под собой догматической основы и образ св. царственных мучеников, написанный в Русском зарубежье. Он представляет святых царя и царицу стоящими с двух сторон от царевича Алексея и держащими крест над его головой. Их дочери написаны на полях, держащими в руках свечи. Аналогию этой композиции мы находим в образе праздника Крестовоздвижения, где св. император Константин и св. императрица Елена стоят с двух сторон от Патриарха, держащего на голове Животворящий Крест. Это символическое изображение созидания на земле Церкви: распятого на Кресте Тела Христова, с которым мы соединяемся священством, получившим на это особую благодать в день Пятидесятницы. Буквальное повторение композиции с замещением фигуры Патриарха на изображение царевича Алексея лишает изображение символической образности. Помещение образа царевича Алексея в центр иконографии мистически — неверно. Центром изображения должен быть царь, помазанный на царство в образ Христа.
Также очень по-земному воспринимается изображение императрицы и великих княжон в облачениях сестер милосердия, а государя с наследником — в военной форме. Надо иметь в виду, что в Церкви, а значит, и на иконах, согласно с библейской традицией, одежды имеют символическое значение. Золото, жемчуг, драгоценные камни, изображаемые на них, — это все символические знаки Небесного Иерусалима, как он описывается в Евангелии. Такой же иконографической ошибкой на некоторых иконах представляется раскрытый свиток в руках Николая II с начертанными на нем словами из Книги Иова. Любая икона, кто бы на ней не был запечатлен, всегда обращена к Самой Пресвятой Троице, а значит, и приводимый на свитках текст должен говорить только о Боге. Сам же свиток, как правило, держит тот, кто его написал: пророк, евангелист, святитель или преподобный.
Наиболее догматически верной представляется вариант иконографии царственных мучеников, преложенный О.В.Губаревой. Царская семья изображается на фоне Феодоровского Государева собора в Царском Селе. В центре композиции, на золотом фоне, знаменующем собою свет Небесного Иерусалима, находится государь с крестом в руке, в царских одеждах и в мантии. На голове его шапка Мономаха. Место его, как всеобщего главы, — в центре иконы и выше других. Персты правой руки его, учитывая особенность царского служения, сложены в отеческом благословении. С двух сторон от государя — члены его семьи, в царских одеждах, в мученических плащах и с крестами. У царицы, как венчанной вместе с Николаем II на царство, на голове корона. У царевен — головы покрыты платками, из-под которых видны волосы. Второй план в иконах обычно — символический, поэтому фигура Николая II вписана в изображение храма - (так часто на иконах изображается Христос), потому что всякий царь является образом своего царства. Храм — это образ телесной храмины государя, мистически вбирающей в себя весь собор подданных, за которых он пострадал и теперь молится на небесах. Феодоровский собор строился государем на свои средства, был молельным храмом его семьи и в архитектурном замысле воплотил представления Николая II о Святой Руси и соборной государственности, возродить которую он стремился. Это очень естественно вписывается в художественно-символическую структуру иконы. Множество архитектурных деталей и две открывающиеся по бокам пристройки: колокольни и крыльца царского входа, — помогают подчеркнуть соединенность всех предстоящих в центральной фигуре государя. Он стоит по оси купола храма, как глава всех, на возвышении, символизирующем престол: и царский, и жертвенный. Небольшая главка рядом с офицерским входом, оказывающаяся над образом царевича Алексея, становится знаком, выделяющим его как наследника престола. Этот образ, конечно, может не быть единственным, но представлен здесь как пример канонически верный.
Совершенно отдельную группу представляют собой неканонические иконы неканонизированных святых (Григорий Распутина, Иоанна Грозного, митрополита Иоанна Снычева, о. Николая Гурьянова, Евгения Родионова и даже Игоря Талькова). Уже сам по себе факт почитания таких изображений, пренебрежение канонической позицией Церкви приводит к опасной позиции «церковного диссидентства» и гибельному для души состоянию. Ослепленные собственной «ревностью о благочестии» эти люди готовы отречься от Матери-Церкви в угоду чьим-то политическим или иным амбициям.

Указанные изображения насыщены символикой, зачастую оккультной. По слову прп. Максима исповедника, «весь мысленный мир таинственно и в символических образах представляется изображенным в мире чувственном для тех, кто имеют очи видеть, и весь мир чувственный, если любознательным умом разбирать его в самых началах, логосах, заключается в мире мысленном; этот в том своими началами, а тот в этом своими символическими образами». Проще говоря, по словам современного историка и публициста Михаила Назарова, «символы – это не безобидная вещь, это точки приложения духовных сил, добрых и злых, которые через эти символы – как через окна, двери, форточку – входят в нашу жизнь и, соответственно, влияют на нее».
Достаточно почитать самочинные акафисты и молитвы, составленные к этим иконам, чтобы понять, что дух этих изображений совсем не безобиден. Часто, вместо лика, на таких изображениях можно увидеть искаженное в гневе лицо человека, порабощенного страстями. Эти «иконы» больше напоминают агитационные плакаты советских времен, чем изображения людей, в безстрастии своем достигших святости.
Эти иконы могут быть выполнены в разной манере – более или менее «псевдоправославной». Объединяет их одно – сюжеты их не имеют с Православием ничего общего, поскольку, как мы уже говорили, каноничность и иерархичность – это два основания Православия. Иконы именуются православными, если «они не заключают в себе ничего противного православной догматике и каноническим постановлениям».
Наиболее веским аргументом в защиту своих икон их почитатели считают обилие источаемых ими чудес. Но чудо не является лучшим способом проповеди. «Церковь живет не тем, что преходяще и индивидуально, а тем, что неизменно. Не потому ли чудеса никогда не были для нее критерием ни в одной из областей ее жизни, и жизнь эта никогда по ним не равнялась? И не случайно то, что соборные постановления предписывают писать иконы, основываясь не на чудотворных образах (потому что чудотворение иконы есть вешнее и временное, а не постоянное ее проявление), а так, как писали древние иконописцы, то есть по иконописному канону. Это, подчеркиваем, относится к православному каноническому образу, то есть к полноценному выражению «тайн домостроительства Божия о спасении людей». (Л.Успенский. Богословие иконы православной церкви. - М.,1989 г., С. 410)
Бог ищет любви человека, произвольного, а не принужденного, хотя бы и чудесами, следования за Ним. Лжедуховность же, напротив, обычно стремится привлечь к себе внимание лжечудесами. Поэтому в данном случае множество чудесных явлений скорее свидетельствует о том, что автор их – князь тьмы, а написание подобных образов и почитание их является кощунством и антицерковным действием.
Как пишет святитель Игнатий Брянчанинов, «знамения ложные были споспешниками заблуждения и истекающей из него погибели... Человеки... потеряв смирение, признающее себя недостойным не только совершать знамения, но и видеть их, ждут чудес более, нежели когда-либо. Человеки в упоении самомнением, самонадеянностью, невежеством стремятся безразборчиво, опрометчиво, смело ко всему чудесному... Мы приближаемся постепенно к тому времени, в которое должно открыться обширное позорище многочисленных и поразительных ложных чудес, увлечь в погибель тех несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены и обмануты этими чудесами» ( Святитель Игнатий Брянчанинов. Беседа в понедельник двадцать девятой недели "О чудесах и знамениях".// Творения: Аскетическая проповедь. Письма к мирянам. – М.: "Лепта", 2002. С. 511-570).
Юлия Андреева 2006.

Записки из моей педагогической юности.Моё первое место работы после Университета.Обрывки этого дневника были найдены мной через несколько лет дома во время капитального ремонта.Целиком дневник не сохранился.
15.09.99.Ну вот, приехала…Сижу в изоляторе. Отстойник для вновь прибывших. Или это мне одной такая честь? Прикол…Пока ехала, пристал какой-то жуткий абрек, источающий ароматы восточных приправ (преимущественно чеснока). Меня от него тошнило. Грозился найти, где бы меня ни поселили. М-да, перспектива не вдохновляющая. Город N.– филиал Чечни?
В администрации, куда я направилась первым делом, по прибытии в сей чудный уголок, естественно был обед, который, правда, всем на удивление, закончился, не успев начаться. Однако в Новгороде мы к такому не привыкли. Административные дамы, как и положено им по статусу, весьма монументальны и внушают уважение, граничащее с трепетом. А уж поют …. Как райские птицы!!! Вот, к примеру, Надежда, скажем, Батьковна– ну очень большая женщина с южнорусским типом лица и маленькими хитрыми глазками. Характерно вяло вьющаяся растительность на голове, пострадавшая от бесчисленных пожаров «химий». Стиль одежды а-ля «ответственный работник». Тетенька властная и уверенная. В городе N. обретается уже 11 лет. За всю свою жизнь четыре раза переезжала их города в город, и всякий раз находила себе не самые худшие места для работы. Здесь она заведует отделом образования. Все приметы говорят о том, что муж вышеуказанной особы не иначе как офицер. И для нее это ну прям предел земного счастья, поскольку меня она тоже грозилась срочно выдать замуж за офицера. Ну, прямо-таки сватья баба Бабариха. Спасибо ей, сердешной, за заботу.
Если все, что я прослушала в ее исполнении - правда, то в скором времени мне даже удастся заполучить собственную крышу над головой. Это радует, хотя и верится с трудом. Райская песнь Надежды Батьковны внезапно была оборвана на полуслове. Все срочно куда-то заторопились, засобирались. Одна я сидела безмолвно на стуле как зритель на спектакле «Ревизор». Оказалось, что у них на носу какой-то отчет и праздник, и вообще они все в срочном порядке куда-то уезжают. На мой недоуменный взгляд ответили, что в Сосновку меня закинут по дороге. Хорошо хоть не с парашютом.
Затолкали в УАЗик, поехали. За рулем (О, Боже! Какая честь!..) мистер «город N.»-forever, он же - глава местной администрации. Разговоры в дороге до боли напоминали старые советские фильмы, когда все боролись и добивались, и обещали, и отстаивали. Слава Богу, до Сосновки было недалеко. А то поездка стала напоминать визит в прошлое. Казалось еще немного и дорогу нам преградит Ленин на броневичке со словами: «Пгавильным кугсом идете, товагищи!».
С этого места начинается другая история. Я стояла в дверях интерната с дорожной сумкой наперевес, мучительно изображая дружелюбие и заинтересованность. Сначала мне представляли всех, кого только можно было поймать в этот момент на первом этаже. Меня передавали с рук на руки (в переносном, естественно, смысле, хотя на тот момент я была уже в таком состоянии, что не отказалась бы от прямого…). Я со своей поклажей металась по интернату как беременная кенгуру. Маневренность при этом у меня была практически нулевая. Со стороны это, должно быть, выглядело презабавно. Примерно следующим образом: я стою посреди коридора, а вокруг меня бегают и суетятся разные взрослые люди, общаясь между собой и тыкая в меня пальцем. Дети при этом совершали какой-то явно ритуальный танец в предчувствии очередной жертвы. Меня посетили странные предчувствия…
В конце концов, посовещавшись, общественность препроводила меня в этот пресловутый изолятор. Видимо мой внешний вид все же не внушает доверия. Надо поработать над собой. Покормить, однако, отвели. Но поесть спокойно, конечно, не удалось. За стол ко мне подсела женщина, судя по всему, воспитатель. Оправдывая свою профессию, она сразу же принялась меня воспитывать и давать советы. Милая такая, уставшая женщина. Неужели я тоже буду такая? Имя ее я не спросила, хотя даже если и спросила бы, все равно не запомнить, потому что действительность на тот момент уже воспринималась с трудом и то, только в районе тарелки. Надо узнать, может у них тут традиция такая – разговаривать с человеком, когда он ест. Надо тогда будет потренироваться говорить с набитым ртом, может артикуляция разовьется…
Закончив с трапезой, я отправилась обратно в изолятор. А куда еще податься нам, отверженным? Унылое заведение, вполне оправдывающее свое название. Здесь содержатся больные дети. Наверное, обладатель новгородской прописки, красного диплома, двенадцатого разряда и направления в аспирантуру, рванувший в глубинку за лаврами Макаренко заставляет задуматься о его душевном здоровье и тогда самое место ему – в изоляторе!
16.09.99.Изолятор…Наверное он мне будет еще сниться в страшных снах. Холод собачий, усугубляемый традиционным для таких мест голубым цветом стен (он призван отрезвлять и успокаивать буйных). Мне особо повезло. Мне выделили отдельную комнату – камера-«одиночка». Я, наверное, выгляжу совсем как буйнопомешанная. В комнате аж четыре койки, но одно окно, на котором даже висит нечто, символизирующее занавеску, и стоят три горшка с бывшей растительностью. У окна остов тумбочки, вырванные с корнями розетки. Пол – ДВП, в молодости носивший розовые одежды. Умопомрачительное сочетание – небесно-голубой с грязно-розовым! Да они тут эстеты, однако.
Ради моей важной персоны из палаты выселили девочку, которая, впрочем, с этим никак не захотела мириться и в данный момент сидит напротив меня и сопит. Я с нее взяла обещание, что она не будет мне мешать, пока я по горячим следам фиксирую свои сумбурные впечатления. Потом она обещала рассказать о себе.
Замечательные сведения, поведанные Аней Павловской, девяти лет, ученицей второго класса: Родители Ани, лишенные родительских прав, работают на скотном дворе. Кроме нее в семье еще шесть детей, которые также живут в интернате. Один братик умер во младенчестве. У Ани какая-то болезнь, сложное медицинское название которой я не запомнила. Но у меня есть все основания подозревать, что в народе болезнь сия именуется просто лишай. Пообщалась я и с младшим братом Ани, и вообще неплохо мы порезвились, пока не пришла Светлана Вячеславовна (завуч), которая и утащила меня к себе, чтобы сообщить радостную весть. Оказывается, кружок по рисованию – это не основное мое занятие. В общем, ставят меня на группу, буду воспитателем. Сразу вспомнила ту тетеньку с грустными глазами. Ну, это даже и неплохо. Зарплата будет примерно в два раза больше, чем, если бы я работала в городе. И даже с вычетом тех денег, которые я потрачу, мотаясь еженедельно в Новгород, выгода все ж таки есть. Дело за малым – выжить в изоляторе и обрести хоть какое-нибудь жилье.
И снова изолятор. Кроме прочего здесь, как оказалось, великолепная слышимость. Интересно, для чего это здание было построено изначально? За время моего пребывания здесь я успела понять, что за стеной (вторая половина здания жилая) живет семья и у них маленький ребенок – девочка, которая много капризничает и мало ест. Чем еще можно заняться в изоляторе? Может слепить из хлеба чернильницу?!...
17.09.99.Ночь прошла как на Северном полюсе. День начался с Ани Павловской. Сходив на завтрак и не получив никаких вразумительных указаний от начальства, я отправилась восвояси в свой родной уже изолятор. Там меня посетил с дружественным визитом «хозяин» сего заведения Леонид Иванович, или, как он сам просил себя называть, «просто Лёня». Ну, хоть один живой, не отмороженный человек за последнее время. Развлек меня светской беседой на некоторое время и удалился по своим неотложным делам. От него я узнала последние известия с педагогического фронта, а заодно и причины того, почему директор интерната мной сейчас не интересуется. Оказывается, у них тут очередное ЧП. Вчера вечером один молодой человек, по фамилии Петров, сторговал двух интернатских девочек кобелям из города, о чем стало известно руководству интерната и по поводу чего сейчас в кабинете директора проходит совещание.
Мне было интересно посмотреть на настоящего сутенера, и я отправилась в кабинет директора. Попала на самый конец представления. «Зрители-присяжные» сидели, как и подобает, одесную директора. Сутенер Петров и девицы стояли посередине. Мне по правую руку места не досталось и потому я, стараясь быть незамеченной, скромно примостилась слева. Однако не тут то было! Внимание моментально переключилось на меня, и обвиняемых усадили. Началась вторая часть марлезонского балета, посвященная решению моих жилищных проблем. Жилых помещений, вопреки райским пеням Надежды Батьковны (эх, чуяло мое сердце!) не оказалось. Точнее оказалось, одно, условно жилое и условно свободное. Оно принадлежит местному дантисту Роману Анатольевичу, который проживает в городе N. и помещением владеет чисто номинально. Тот, конечно, сразу завозмущался, замахал руками и закричал, что он, может, жениться захочет в ближайшее время, и что помещение, хотя и условно жилое, ему ну просто необходимо. На что директор, с невозмутимым видом, показывая на меня пальцем, сказал: «Вот и женись». На этом совещание было окончено.Занавес.
20.09.99.Была у художника. Его зовут Юрий Владимирович, фамилию не запомнила. Невнятный какой-то тип, от одного вида которого начинается зевота. Все, что он говорил, я в течение этих дней слышала много раз в разных интерпретациях. Ну, это, видимо, чтобы лучше дошло. Смысл всех его речей состоит в том, что он, безусловно, талант и, возможно, гений, но болел, и случайно попал вот сюда. А вот в Киргизии (или в Казахстане) он был первый парень на деревне – просто Репин средь степей. А здесь болото, и дети – быдло и дебилы (авторская речь, слова не меняю). И делать здесь совершенно нечего. Однако закончил речь уверенностью в том, что мы будем действовать сообща, правда, в чем, не уточнил.
В общем, беседа меня не вдохновила и я в раздумьях отправилась в свой родной изолятор, где меня уже ждало партийное задание от Лёни в виде стенгазеты с громким названием «Санбюллетень». За этим занятием я и проторчала в изоляторе до вечера, а точнее, практически до ночи. Домой, в отвоеванное «условно жилое» помещение идти ужасно не хотелось. Поэтому весь вечер я в изоляторе играла в карты с Лёнькой и цыганятами – Ромкой, Стёпкой и Колькой. Причем мы с Леонидом Иванычем выиграли. Ужасно непедагогично!
21.09.99.Во всем есть свои плюсы. Сегодня мальчишки притащили мне хворосту на растопку. Это они так вчерашний проигрыш компенсируют. Колька, уходя, сказал: «Жаль, Вы у нас долго не проработаете. Светлана Вячеславовна всех красивых увольняет». Забавные они…Вообще высшей ценностью в интернате является еда. Ею расплачиваются, ею делятся, ею выказывают расположение. У меня в комнате скопилось уже энное количество хлебных корок. Ну, невозможно устоять, когда какая-нибудь моська широко улыбаясь, вытаскивает из-за пазухи заветный кусок: «Это я для Вас утащил».
22.09.99.Сегодня осматривала свой кабинет, выделенный мне под кружок. Впечатление удручающее…как после продолжительных боев. В наличие имеются шесть разломанных парт с надписями не всегда цензурного содержания, двенадцать раскуроченных стульев, сидеть на которых можно только с риском для жизни, шкаф, угрожающе шатающийся при малейшем приближении к нему, причудливо изогнутая вешалка и доска, писать на которой можно было лет двадцать назад. Плюс холод, к которому я скоро начну привыкать, если только не схвачу воспаление легких. Сторона восточная, поэтому солнце бывает здесь только ранним утром. Искусственное освещение, конечно, тоже условное. В общем, для кабинета рисования самое подходящее место. Но это все ничего, главное, у меня появилась своя каморка. В субботу уже придут первый раз на занятия дети. Придут, если нас всех не отправят. Нет, не …., а на картошку. Что и представляется наиболее вероятным.
23.09.99.Эх, надоело безделие! Даже спать больше не хочется. Занятия сегодня только с трех, если опять не отправят на картошку. Читать надоело, в голову ничего не лезет. Нюська Павловская ждет меня в изоляторе. Всем уже рассказала, что я давеча сидела у них там до ночи «чай пила у Леонидиваныча». Вот ведь находка для шпиона! Хорошо хоть не видала, как мы с цыганятами в карты играли, а то не избежать бы нам всем дисциплинарного взыскания, как пить дать. Вчера навещала ее, так она с такой уверенностью всем объявила, что я приду к ней завтра! Меня это искренне удивило, и я поинтересовалась причинами ее столь незыблемой уверенности. «Леонидиваныч будет»,- ответило наивное дитя. Пришлось развенчать ее надежды, поскольку день сегодняшний у меня занят, и вообще ходят упорные слухи, что у них там, в изоляторе, чесотка.
25.09.99.Познакомилась с Любовью Орестовной. Интересное имя, интересный характер. Вся на театральных эффектах – мимика, ужимки и т.п. Ведет в интернате театральную студию и заведует всем дополнительным образованием. Человек из породы энтузиастов. По образованию технарь, но уже много лет работает с детьми. Вообще она в этом коллективе как луч света в темном царстве. Такую работу ведет, всему вопреки. А костюмы! А декорации! Такие куклы наделаны замечательные! Одно плохо – она уже облазила все подвалы и все укромные места в интернате и после нее мне искать нечего. Вопрос – чем обустроить кабинет?
9.10.99.Нет материалов для рисования. Ни красок, ни бумаги. Директор, тем не менее, к осеннему балу требует выставку. Где что брать? Не покупать же на свою, еще ни разу не полученную, зарплату.
10.10.99.Нашла старые трафареты. Можно нарезать кусочков, правда небольшого размера, но малышам для рисования подойдет. Хотя этого хватит на довольно короткое время, потому что особо резвые детки за одно занятие изводят по 5-6 листиков. Ну, темперамент у них такой, что поделаешь! Сегодня Васька Федоренко извел пять листов бумаги, причем рисовал с двух сторон. Зато с занятий вышел с чувством полного удовлетворения и даже шалил вечером меньше обычного. Значит, есть эффект?
Карандашей нет. Бумага кончилась. Помела по сусекам и наскребла пять огрызков от простых карандашей, еще пять обломков цветных пожертвовал Юрик. Пока живем.
13.10.99.Была в Новгороде. Прошлась с протянутой рукой по всем знакомым. Насобирала старых красок и немного бумаги, тащила на себе все это богатство весом шесть кило и радовалась. Но радость моя была недолгой. На одном из занятий рассказала о том, из чего делают краски. О, неразумный педагог, не понимающий ГДЕ и ЧТО можно говорить! «Дети, акварель делают на основе мёда и пигмента…» К следующему занятию почти все акварельные, а заодно и гуашевые краски были съедены. Досталось и карандашам. Формирование материальной базы можно начинать заново.
15.10.99.Дети, конечно, разные. Много больных, много просто запущенных. Есть и талантливые, но кто даст развиться их таланту в этой дыре? Постоянный посетитель моих занятий Ирочка Самордак, диагноз – шизофрения. Излюбленные цвета в ее рисунках – красный и черный. Хотя рисует она редко, чаще все-таки висит на занавесках. Безусловно, талантлив Женька Самсонов. Рисует тщательно, хорошее пространственное мышление, фантазия. А поведение девиантное и акцентуации характера налицо. Сие заведение, боюсь, только усугубит проблемы. Жаль, из него мог бы получиться толк.
17.10.99.Сегодня весь день была на группе. Самая проблемная – одиннадцатая. Любят мне ее давать. Проверяют что ли? Я уж даже подружилась с ребятами. Ох, и хитрецы! Костяк группы, конечно, Самсоновы. У Ленки сегодня день рождения. И ежу было понятно, что этот день будет ну оооочень трудным. Естественно, завелись они еще с утра. Все психованные - не тронь. Еле – еле отправила дубровских в школу. (Дубровские – от названия деревни Дубровка. Там находится общеобразовательная школа, где учатся дети без ЗПР. Все остальные учатся в интернате). На меня же оставили дубровский второй класс, плюс мои –любимый пятилетка цыганенок Сашка Бауров, Ромка и Олег. Славку Андруковича сразу отвела в изолятор, у него сейчас сезонное обострение – при большом скоплении народа он сразу начинает буянить, а вести урок под арострелом - когда над головой летают стулья, я как-то не привыкла. Может опыта еще маловато, не знаю. Только вроде успокоились, как закапризничал мой Сашка. Скучно ему, видите ли! Не хочет он быть Филиппком и сидеть в пять лет на уроках второго класса. Так и пронянькалась до двенадцати – и поуговаривала, и побегала с ними в пятнашки на улице, и в «девяточку» поиграла, и порисовала. Только что на ушах не стояла, хотя все еще впереди.
После двенадцати стало еще хуже. Собрать их всех в кучу ну совершенно невозможно. Разбрелись по всему интернату как тараканы, только успевай их отовсюду вытаскивать. На трудовом часу все переругались. Ну, кто же хочет работать, когда все короли! С горем пополам натаскали полбочки воды для свинарника, и ушли восвояси обратно в интернат. Затем целый час до пяти ругались из-за того, кто что оденет. В итоге вся моя команда выглядела как банда из пригорода Чикаго. Особенно отличился Олежка. Я не думала, что джинсы с таким количеством дырок, возможно вообще напялить, а он в них потом еще и танцевал. Зато программа у них была подготовлена просто великолепная. Самсоновы вообще талантливые детки. Ленка пела, Женька с Олежкой танцевали, и вообще вечер был бы ничего, если бы не дискотека. Тут уж их всех понесло. Колька ломился в двери с какой-то дубиной и был отправлен в изолятор с последующей командировкой в новгородскую психушку, Женька с Олежкой накручивали круги по всему интернату, реализуя, таким образом, нерастраченную энергию, а Ленка, в конце концов, вообще пропала. Судя по всему, в город подалась. Эх, не дают ей покоя лавры старшей сестры…та всего на год старше, а уже скоро станет мамашей. Не дай Бог такой же, как их собственная!

Такая вот зверюга живет в шкафу.

Серо, дождливо, ветренно и холодно. Типичная питерская погода.Изредка навстречу попадаются втераны с цветами,видимо идут с каких-то митингов. Около эстонского консульства группа юных "НАШИстов" тоже организовали свой митинг.Все в лучших традициях пионерских утреников.Правда цветы возлагали не к памятникам, а к ограде консульства. Гигантскую открытку, подаренную консульству мы так и не увидели. :( Может она уже стоит в кабинете у г.консула? В общем скучно и холодно. Мы ушли домой.И тем не менее....всех с праздником. Ура!

Из журналистского репортажа: "Дьякон вышел на амвон и замахал паникадилом"

В деревне Дёмино в свечном киоске (прозванном почему-то «ризницей») предлагается одной женщине софринская иконка, на которой изображен святой Георгий Победоносец, поражающий змия. «Возьми, возьми, баская ведь картина», – уговаривает о.Сергий. Та - ни в какую. «А чё не хошь-то?» – «Да вот, – отвечает местным говорком, – эт-та птиця мне не нравиця». И показывает на дракона...

"Приходит на беседу к духовнику девушка - духовное чадо
(длинная до пят юбка, скромная блуза и платок закрывающий все и вся).Обращается, опустив очи к полу, к батюшке:
«Батюшкa! Выскажите свою концептуальную оценку по поводу последней монографии протоиерея Иоанна Мейендорфа, посвященной варлаамистско-паламистской полемике и написанной в эпоху окормления им русской диаспоры в Париже?»
Батюшка: замуж, дура!!! срочно замуж!!! "
из книги прот. М. Ардова: «Мелочи архи…, прото… и просто иерейской жизни».

Некий подвижник шел по пустыне и вдруг заметил, что навстречу ему идет лев. Предчувствуя неминуемую гибель, монах взмолился:
— Господи, сделай так, чтобы лев этот стал православным.
И чудо свершилось — лев встал на задние лапы, передние воздел к небу и человеческим голосом произнес молитву, которую православные читают перед вкушением пищи:
— Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении, отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполняеши всякое животно благоволения...

Старец упрекал молодого монаха:
— В твоем возрасте я работал по десять часов в день, а еще десять проводил в молитве.
Молодой монах отвечал:
—Я восхищаюсь твоим юношеским рвением, отче, но еще больше меня восхищает твоя зрелость, благодаря которой ты оставил эти крайности.

Одного старца как-то спросили:
— Почему это, отче, всякий раз, когда брат, живущий с тобою в келье, принимается петь псалмы, ты высовываешься в окно?
— Чтобы никто не подумал, что я его истязаю.

Один старец сказал:
— Адам оказался первым из длинной чреды мужей, жалующихся на пищу, полученную от жены.

Архиепископа Лазаря постригали в монахи в Почаевской лавре. В первые дни после этого события, где бы ни появлялся новопостриженный, братия дружно приветствовала его евангельским возгласом:
— Лазаре, гряди вон! (Ин. 11, 43).

А вот шутка, которая возникла в восьмидесятых годах среди братии Оптиной Пустыни.
— Какие слои населения наиболее вовлечены в перестройку? Рабочий класс, колхозное крестьянство, трудовая интеллигенция и передовое советское монашество...

Насельник Троице-Сергиевой лавры архимандрит М. отличается острым языком и изрядным чувством юмора. Однажды он услышал, как опоздавший на трапезу обратился к присутсвующим со словами:
— Приятного аппетита.
Отец М. задумался на секунду и сказал:
— Когда говорят: “Мир всем”, надо отвечать: “И духови твоему”. А когда говорят: “Приятного аппетита”, следует отвечать “И брюхови твоему”.

Один человек, который в молодости жил в Сергиевом Посаде, рассказывал такую историю. Было это тогда, когда отец Павел Флоренский только что принял священный сан. Служили всенощную. В самом начале, как положено, священник с кадилом и диакон со свечой пошли по всему храму... (Вот тут некоторая неясность — о. Павел был то ли еще диаконом, то ли уже священником. Но факт, что сослужил ему такой же новоиспеченный клирик.) Они подошли к праздничной иконе, которую следовало покадить только с одной стороны. Но так как оба они толком службы не знали, то обошли аналой — окадили икону с четырех сторон... Обошедши раз, пошли во второй, потом в третий... Каждый из них надеялся на то, что сослужащий лучше знает устав... Наконец, их ошибку заметили из Алтаря, и присутствовавший там архиерей сказал пономарю:
— Пойди их останови. А то они всю икону закоптят...

Католик, православный и протестант ловят рыбу. Червяки кончились. Кидают жребий. Выпадает католику. Католик перекрестился, шагнул за борт, прошел по воде до берега, вернулся с червяками. Удят далее. Опять червяки кончились. Очередь за православным. Окстился, прошел по воде до берега, накопал червяков, вернулся. Удят. В третий раз кончаются червяки. Протестант встал, не перекретился, шагнул за борт, ушел под воду, утонул. Католик и православный мрачно глядят на пузыри по воде. Католик, задумчиво:
-Мда... Надо было ему сказать про камушки...
Православный (недоуменно):
-Про какие камушки?

Вот все думала, чего мне не хватает весной в этом городе...Многого.И в том числе запаха распускающихся тополей.Сегодня поняла.Теплый весенний дождик прибил к земле свинцовый смог и, проходя мимо аллейки молодых деревьев, я внезапно остановилась пораженная чуть ли не осязаемой струей терпкого аромата тополиных почек.Вот он - запах детства, запах настоящей весны!

ОРДЕН СВЯТОГО ВЕЛИКОМУЧЕНИКА И ПОБЕДОНОСЦА ГЕОРГИЯ.


Распространение христианского культа Святого Великомученика и Победоносца Георгия относится к V-VI векам н.э. Именно тогда в Константинополе и Риме были возведены в его честь храмы, а спустя четыре столетия агиограф византиец Симеон Метафраст составил мартирологию этого христианского мученика. По сказанию, Георгий происходил из знатного каппадокийского рода, был крупным военачальником. Во время гонения на христиан на территории Римской империи при императоре Диоклетиане он сложил с себя воинский сан и стал проповедником христианства, за что был подвергнут тяжким мучениям и обезглавлен в 303 году в Никомедии (ныне г.Измид в Турции). Среди подвигов Георгия есть и легендарное освобождение им царевны от злого змея (дракона).

Особенно популярным стал культ Георгия Победоносца во времена крестовых походов. Он считался покровителем старейшего английского кавалерского ордена "Подвязки". В то время почти во всех западноевропейских государствах существовали специальные духовные общества и военно-религиозные рыцарские ордена Святого Георгия. На аверсе многочисленных амулетов, так называемых георгс-талеров, охранявших воинов от смерти, чеканилось изображение св. Георгия.

На Руси после введения христианства, князь Ярослав Владимирович (Ярослав Мудрый) был наречен вторым церковным именем Георгий. В честь своего покровителя он основал монастырь: "Заложи Ярослав церковь Святой Софии и посем церкви Георгия монастырь".1 Изображение святого Георгия появилось и на великокняжеской печати и монетах. В последствии Георгия Победоносца стали считать покровителем российского государства. Легенда о Святом Георгии и "змие" вошла в знаменитые макарьевские "Великие Четьи-Минеи".

Конный воин с копьем или мечем встречается на печатях сына Дмитрия Донского - Василия (к договорным грамотам 1390 и 1401 гг.), печатях Василия Темного и на монетах великого княжества Московского того времени, а также на старом гербе Москвы, государственной печати и государственном гербе России, монетах Ивана III, Василия III и Ивана Грозного (в том числе и на монете, введенной в обращение с 1534 года, составляющей 1/100 рубля и получившей название "копейной денги" или "копейки") - вплоть до Алексея Михайловича Романова. Кстати, на некоторых золотых монетах XVI-XVII веков, жалованных за ратные подвиги, также изображен воин, поражающий дракона. Иностранцы, приезжавшие в Россию из Западной Европы, считали, что "русский ездец" - это изображение Георгия Победоносца. Русское же правительство признало такое объяснение центрального изображения на государственной печати и гербе только в 1730 году.

Российский военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия был учрежден Екатериной II 26 ноября 1769 года: "26-го числа в четверг, поутру, в 11 часу съехались ко Двору российские знатные обоего пола персоны и господа чужестранные министры, собирались в парадные покои, куда в 12 часу Ея Императорское Величество, в орденской одежде, с его Императорским Величеством, из внутренних своих апартаментов прибыть соизволила и с вышеназванными персонами шествовать в большую придворную церковь к божественной литургии, которую отправлял преосвященнейший Гавриил архиепископ Санкт-Петербургский. По окончании литургии началось посвящение ордена следующим образом: духовные персоны по выходе из Святого алтаря, стали посреди церкви, как для благодарственного молебствия бывает, потом вынесен и поставлен был двумя гоф-фурьерами стол, на котором знаки ордена, на золотом блюдце, положены были; по сем секретарь Ея Императорского Величества г.Стрекалов, читал статут; по прочтении статута проповедь говорил учитель Его Императорского Величества синодальный член Свято-Троицкой Сергиевой лавры архимандрит Платон, а потом отправлялось посвящение ордена с прочтением особливой молитвы и креплением святою водою знаков оного. Освященные таким образом знаки ордена соизволила Ея Императорское Величество с того блюдца взять и сама на себя наложить, в которое время воспето от певчих многолетие, а с крепостей С.-Петербургской и Адмиралтейской производилась пушечная пальба, из 101 выстрела".2

Орден святого Георгия был сугубо военным знаком отличия и предназначался для награждения только воинских чинов "за храбрость, ревность и усердие к воинской службе и для поощрения в военном искусстве".3 Его удостаивался тот "кто презрев очевидную опасность и явив доблестный пример неустрашимости, присутствие духа и самоотвержения, совершил отличный воинский подвиг, увенчанный полным успехом и доставивший явную пользу".4 По своей значимости орден был высшей боевой наградой России. Любая степень ордена святого Георгия давала права потомственного дворянина. В его статуте было записано: "Ни высокий род, ни прежние заслуги, ни полученные в сражениях раны не приемлются в уважение при удостоении к ордену святого Георгия за воинские подвиги; удостаивается же оного единственно тот, кто не только обязанность свою исполнял во всем по присяге, чести и долгу, но и сверх сего ознаменовал себя на пользу и славу Российского оружия особенным отличием".5

Орден святого Георгия был разделен на четыре степени. Орденские знаки I степени состояли из золотого креста, покрытого с обеих сторон белой эмалью, широкой (10-11 см.) муаровой ленты с тремя черными и двумя желтыми продольными полосами и золотой четырехугольной ромбовидной звезды. На лицевой стороне креста в центре на розовом фоне изображен на коне святой Георгий, поражающий копьем дракона, а на оборотной - его вензель из двух букв "С" и "Г". Орденский крест первой степени носился на ленте через правое плечо у бедра. К левой стороне груди прикреплялась орденская звезда, в центре которой на золотом поле дан вензель святого Георгия и в круге, на черном фоне золотыми буквами написан девиз ордена: "За службу и храбрость". Орденские знаки II степени состояли из золотого креста, который носили на шее, на ленте шириной 5 см. и золотой звезды на левой стороне груди. К III степени относился золотой крест меньшего размера, чем I и II степени, носившийся на шее на ленте шириной 3 см. Знак IV степени представлял собой золотой крест, предназначенный для ношения на орденской ленте на левой стороне груди. До 15 мая 1855 года орденским знаком IV степени награждали за выслугу лет - 25 лет для армии и 18-20 компаний - для флота (при условии непосредственного участия хотя бы в одном сражении).6 На поперечных концах орденского креста в этом случае помещалась соответствующая надпись: "25 лет", "20 комп." или "18 комп.". Незадолго до отмены награждений орденским знаком святого Георгия IV степени за выслугу лет 2 февраля 1855 года для тех, кто "в последствии окажут отличные воинские подвиги" к этому знаку присоединялся бант из той же георгиевской ленты".7 С 9 августа 1844 года на орденских крестах, жалуемых нехристианам, вместо святого Георгия давалось изображение двуглавого императорского орла, а с 27 октября 1846 года такая же замена произошла и на орденской звезде.8

Манифестом от 22 сентября 1782 года для ордена святого Георгия был дарован в Чесме близ Петербурга, при церкви Иоанна Крестителя особый дом, где помещалось управление орденом, его архив, печать и орденская казна. Тога же была установлена Дума ордена святого Георгия, составленная из георгиевских кавалеров, находящихся в Санкт-Петербурге.9 В состав Думы входили все находящиеся в столице кавалеры I и II степени, а также по 12 старших по возрасту кавалеров III и IV степени этого ордена. В военное время, в соответствии с "Учреждением для управления Большой действующей армии" 27 января 1812 года,10 при штабе главнокомандующего армией или командира отдельного корпуса, а во флоте при штабе командующего флотом или начальника отдельной эскадры учреждались местные кавалерские Думы из наличных кавалеров (не менее семи, а в крайнем случае трех). Местные кавалерские Думы так же, как и Петербургская (Петроградская) двумя третями голосов удостаивали за отличные воинские подвиги орденскими знаками святого Георгия III и IV степени (и до 1855 года IV степени за выслугу лет в армии и во флоте).11 Причем, право на получение орденского знака святого Георгия III степени представлялось, как правило, только тем генералам, адмиралам, штаб-офицерам, которые уже имели орденский крест святого Георгия IV степени. Награждение орденскими знаками II и I степени происходило без рассмотрения дел в Думах по утверждению императора.

Орденский праздник проходил ежегодно 26 ноября в Георгиевском зале Зимнего дворца в Санкт-Петербурге с использованием специального орденского сервиза, украшенного изображениями георгиевского креста, звезды и ленты. Кавалеры были облачены в особые одежды, состоящие из оранжевого бархатного супервеста, обшитого золотой бахромою, с черными широкими спереди и сзади бархатными крестами. Каждый кавалер ордена святого Георгия I и II степени "имел вход при дворе за кавалергардов" (т.е. имел право быть в почетном конвое императора), а кавалеры III и IV степени, как при Дворе, так и во всех публичных местах и торжествах, "имели вход вместе с полковниками, хотя бы состояли в чинах ниже полковников". Во время орденского праздника у двери придворного собора императора и императрицу встречали санкт-петербургский митрополит, члены Синода и придворное духовенство. Затем в Георгиевском зале Зимнего дворца совершался молебен с возглашением многолетия всему императорскому дому и всероссийскому воинству, после чего митрополит окроплял святой водой августейших особ и находящиеся в зале знамена и штандарты. С 11 апреля 1849 года в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца в Москве на специальные мраморные плиты заносились имена георгиевских кавалеров.

За всю историю дореволюционной России знаками ордена святого Георгия I степени были отмечены 25 человек, в том числе 8 иностранцев. Первым 27 июля 1770 года, за блестящую победу над турецкой армией при Ларге и Кагуле, кавалером ордена святого Георгия I степени стал выдающийся русский полководец П.А.Румянцев-Задунайский. Среди кавалеров этой высшей военной награды были светлейший князь генерал-фельдмаршал Г.А.Потемкин-Таврический, генералиссимус А.В.Суворов-Рымникский, генерал-аншеф граф А.Г.Орлов -Чесменский, генерал-аншеф граф П.И.Панин, князь генерал-аншеф В.М.Долгорукий-Крымский, адмирал В.Я.Чичагов, граф генерал от кавалерии Л.Л.Беннигсен, генерал-фельдмаршал Пруссии Г.А.Блюхер, австрийский генералиссимус К.Ф.Шварценберг, английский генерал-фельдмаршал А.У.Веллингтон и др. Знаками ордена святого Георгия II степени было удостоено 125 человек. Первыми из них, 27 июля 1770 года, стали генералы П.Г. Племянников, Н.В.Репнин и Ф.В.Боур, проявившие мужество и полководческий талант в сражении под Кагулом. Первым из 645 георгиевских кавалеров III степени был подполковник I-го Гренадерского полка Ф.И.Фабрициан, удостоенный этой награды 8 декабря 1769 года за взятие г.Галаца во время русско-турецкой войны 1768-74 гг. В ходе этой войны 3 февраля 1770 года стало известно и имя первого кавалера ордена святого Георгия IV степени премьер-майора Каргопольского Карабинерского полка Р. Фон Паткуля, отличившегося в сражении у местечка Добр. Полными кавалерами ордена святого Георгия, то есть имеющие знаки этого ордена всех четырех степеней было всего четверо - генерал-фельдмаршал М.И.Голенищев-Кутузов, М.Б.Барклай-де-Толли, И.И.Дибич-Забалканский и И.Ф.Паскевич-Эриванский. В истории ордена есть и единственный случай коллективного награждения. В 1916 году французская крепость Верден за мужество ее защитников при обороне так называемого "Верденского выступа" была отмечена знаком ордена святого Георгия IV степени.

С 1сентября 1869 года к ордену святого Георгия было причислено "Золотое оружие" с георгиевским темляком (лентой) и георгиевским крестом на эфесе, введенного для награждения генералов, адмиралов, штаб и обер-офицеров. По орденскому статуту 10 августа 1913 года такое оружие получило наименование "георгиевского". В число удостоенный этой почетной награды входил знаменитый русский полководец генерал А.А.Брусилов. Он был отмечен Георгиевским оружием - золотой шашкой с бриллиантами за разгром австро-венгерских войск в конце мая 1916 года ("Брусиловский прорыв").

Существовали также особые георгиевские отличия - знамена и серебряные трубы (с прикрепленными к ним георгиевскими крестами и георгиевскими лентами), которыми награждались отличившиеся в действиях против неприятеля целые воинские части. Первые георгиевские знамена были пожалованы четырем полкам - Таврическому, Московскому, Смоленскому и Архангелогородскому за кампанию 1799 года против наполеоновских войск, а первые георгиевские трубы - гренадерскому Московскому и драгунскому Стародубскому полкам за кампанию 1810 года в период русско-турецкой войны 1806-1812 гг.

В 1819 году был учрежден Георгиевский кормовой флаг - высшая награда за воинскую доблесть боевых кораблей российского военно-морского флота. Впервые им был награжден линейный корабль "Азов" за героизм, проявленный его матросами и офицерами под командованием капитана I ранга М.П.Лазарева (впоследствии известного адмирала) в Наваринском сражении 1827 года с турецко-египетским флотом.

13 февраля 1807 года для "нижних воинских чинов, кои в сухопутных и морских войсках наших, действительно служа, отличатся противу неприятеля отменной храбростью" был учрежден "Знак отличия Военного ордена" - номерной серебряный крест на георгиевской ленте с изображением Георгия Победоносца на лицевой стороне и монограммой из двух букв "СГ" (Святой Георгий) на обороте.12 С 29 августа 1844 года для награждения нехристиан стали чеканить кресты, где на лицевой стороне изображался не Святой Георгий Победоносец, а двуглавый императорский орел.13 19 марта 1856 года Знак отличия Военного ордена был разделен на четыре степени: I и II степень - золотые кресты, а III и IV степень - серебряные (I и II степень имели на георгиевской ленте бант).14 С 10 августа 1913 года он получил официальное название "Георгиевский крест" и был причислен к ордену святого Георгия.15 Приказом по кабинету военного министра № 26 от 3 июля 1917 года разрешалось награждать офицеров по решению общего собрания личного состава подразделения солдатским георгиевским крестом, а нижних чинов знаком ордена святого Георгия IV степени. В том и другом случае на ленте георгиевской награды полагалась металлическая лавровая ветвь.16 Награждение Георгиевским крестом проводилось последовательно начиная с IV степени. Это была награда для наиболее мужественных и отважных воинов, совершивших боевой подвиг, например, захвативших вражеское знамя или штандарт, взявших в плен неприятельского офицера или генерала, первых вошедших во время штурма во вражескую крепость или при абордаже на борт неприятельского судна, спасших в боевых условиях жизнь офицера.

Знак отличия Военного ордена № 1 получил унтер-офицер Кавалергардского полка Е.И.Митюхин за отличие в бою с французами под Фридландом 2 июня 1807 года. Тогда же, в 1807 году, Знака отличия Военного ордена удостоилась за спасение офицера легендарная "кавалерист-девица" Н.А.Дурова. Солдатскими георгиевскими крестами были награждены участники Бородинского сражения будущие декабристы М.И.Муравьев-Апостол и И.Д.Якушкин. Всего же георгиевскими крестами за все войны с наполеоновской Францией было пожаловано около 15 тысяч человек, в том числе более 6,7 тысяч - за Отечественную войну 1812 года. В период Крымской войны 1853-56 гг. Этой наградой было отмечено более 21 тысячи героев, за русско-турецкую войну 1877-78 гг. - около 46 тысяч, а за русско-японскую войну 1904-05 гг. - 87 тысяч. К 1917 году количество награждений георгиевскими крестами всех степеней достигло 1 млн. 366 тысяч.

3 августа 1878 года была учреждена медаль "За храбрость" на георгиевской ленте. Она подразделялась на четыре степени - I и II степень - золотые медали, а III и IV степень - серебряные (I и II степень имели бант на георгиевской ленте).17 С 10 августа 1913 года медаль "За храбрость" была переименована в георгиевскую и причислена к ордену святого Георгия. Георгиевская медаль предназначалась для награждения нижних чинов за мужество и храбрость, проявленные в военное и мирное время, а также для лиц, не принадлежавших к составу армии и флота, но проявивших отвагу в военное время.18 К 1917 году состоялось более 1,5 млн. Награждений Георгиевскими медалями.

Продолжая боевые традиции русской армии в годы Великой Отечественной войны 8 сентября 1943 года был учрежден орден Славы трех степеней. Его статут так же, как и желто-черная расцветка ленты, напоминали о солдатском Георгиевском кресте.19 Затем георгиевская лента подтверждая традиционные цвета российской воинской доблести, украсила многие солдатские и современные российские наградные медали и знаки. 2 марта 1992 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР "О государственных наградах Российской Федерации" было принято решение о восстановлении российского военного ордена Святого Георгия и знака отличия "Георгиевский крест".20 Указом Президента Российской Федерации от 2 марта 1994 года в редакции от 1 июня 1995 года в статье 26 сказано: "В системе государственных наград сохраняются военный орден Святого Георгия и Знак отличия - "Георгиевский Крест".21 Так продолжилась боевая связь поколений, прославивших свою Родину в борьбе с иноземными захватчиками.

Георгиевские регалии являются символами самоотверженного исполнения воинского долга и любви к Отечеству, а Святой Георгий, принявший мученическую смерть за христианскую веру, высоко почитаем. Не случайно, в Санкт-Петербурге, к 300-летию со дня основания, в Купчино на проспекте Славы заложен храмовый комплекс с церковью, носящей имя Святого Георгия Победоносца. Этот комплекс должен стать центром международного "Георгиевского движения", программа которого получила благословение митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира. Ее развертывание будет способствовать возвращению Санкт-Петербургу его роли уникального центра мировой и российской духовности и культуры. Ведь Святой великомученик Георгий Победоносец олицетворяет не только победу воина и христианина, но и воплощает в себе победу христианских идеалов.

В.Г.Бурков.

НЕТ Эстонским товарам!

На вопрос: "Какую заповедь Бог дал первым людям" - семинарист отвечает: "Плодитесь и размножайтесь в поте лица своего"


Это из записок, надо издавать отдельным сборником:
протоеврея (имярек)
новорпредставленного
усохшего
утопшего
за упокой всех сродников и моего озлобленного директора.
благодарственный молебен Ангелу - Спасителю
о здравии кандидата в депутаты г. А, (имярек)
за здравие всех сродников и всех врагов видимых и невидимых
молебен просительный

Семинарское меню: "студенец истления" или "картошка в подрясниках"

А на причастии? "Подходя к чаше крестообразно открывайте уста", или "к чаше подходите крестообразно"...

На уроке о. Сергия Рассказовского.
"Ну что такое футбол... Двадцать дураков гоняют... воздух!.. в кожаной оболочке!!! И ещё 30 миллионов на это смотрят

Пожилая монахиня Антонина (Царствие ей Небесное) на 6-ом часе вместо: « кто есть человек, бояйся Господа …», то есть, боящийся Господа, читала, с чувством, с выражением: «Кто есть человек? Бойся Господа!!!»

Батюшка с матушкой вдвоем в храме. Литургия. Матушка выходит читать Апостол. Батюшка: «Мир ти, матушка!» Ответ: «И духови твоему, батюшка!»

Как-то дети (подростки) после службы рассуждали о кладбище, так тепло по-христиански обсуждали, кто какую хочет могилку. Володя (17 лет) изрек: « А я хочу, чтобы у меня все было деревянное: гроб, крест, оградка… Дерево, ведь, и для здоровья полезно!»


Диалог между батюшкой и матушкой. Матушка: «Батюшка, как благословишь: так или так (вопрос)?» Батюшка: «Сейчас, с матушкой посоветуюсь и благословлю… Матушка, как ты думаешь: так или так (вопрос)?»…

Сегодня отец диакон вернулся с отпевания и рассказывает: «Повернулся, сказать обычное до свидания, но подумал, вдруг не так поймут (мол, до скорой встречи), молча развернулся, ушел…»

Семинарист долго готовил первую проповедь, но вышел и все забыл. Сказал: «Братья! Спасайся, кто может!»

О сокращенном отпевании: человек был неплохой – со святыми упокой.

Пожелание к Празднику: Царства Небесного и успехов на мытарствах.

Игумен Никон (Лысенко) венчает пару (оба воспитанники: семинарист и регентша). Венчание проходило в храме при СПб.ДАиС.
Все идет по чину. Обручение прошло без казусов, но вот на венчании батюшка отличился.
Спросил жениха: «Имаши ли Иоанн произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, пояти себе в жену сию Марию, юже зде пред собою видиши?»
жених отвечает: «имам, честный отче»
батюшка, помедлив, изрекает: «Дуни и плюни на нее»
все выпали в осадок.

На помазание к архимандиру Макарию (Веретенникову) подходит женщина в годах, складывает руки на груди крестообразно, как для Причастия, и говорит: «Раба Божия Марья Иванна». Он, помазывая её чело крестообразно, произносит: «Архимандрит Макарий».

Отец Софроний плохо видит. Иеромонах Феодосий плохо слышит. Сидят они в алтаре перед службой. Вдруг заходит иеромонах Иннокентий (Павлов). Отец Софроний показывает на себя: «Слепой есть!», показывает на о.Феодосия: «Глухой есть!» и указывая на пришедшего о.Иннокентия: «Вот и расслабленный явился!».

Идет чередное богослужение в академическом храме. Молодой диакон Иван П. Не вовремя возглашает: Премудрость!
Преподаватель богослужебной практики отец Софроний ему в тон : Предурость !

Священник и диакон на череде пошли на вход, а Царские врата открыть забыли. Вышли на солею и думают, что делать дальше. Отец Софроний: «Ну что, перелезать будете?»

Абсолютно православный анекдот.
Один инок жарил на свечке яйцо, и это обнаружил игумен. Он начал укорять инока:" как же ты мог? "Тот говорит: " меня враг научил." И тут из угла кельи доносится голос: "врет! я и сам такое впервые вижу"

А. К. Станюкович

Новые открытия звенигородских археологов

В 2002 году археологи Звенигородского историко-архитектурного музея завершили исследование забытого древнерусского курганного могильника, расположенного на р. Сторожке неподалеку от Скита преподобного Саввы. Раскопки первого же кургана дали интересные результаты.
Курганная группа у Скита исследовалась еще в 1926–1927 годах сотрудниками Звенигородского музея К. Я. Виноградовым и В. М. Колобовым, но материал из этих раскопок не сохранился. Есть фотография курганов, сделанная в 1957 г. звенигородцем Н. А. Красновым. Но в 1970-х годах при строительстве хозяйственных сооружений санатория Министерства обороны здесь были произведены значительные земляные работы, разрушившие большую часть курганов, поэтому в археологической литературе могильник у Скита считался полностью уничтоженным. В позапрошлом году мы внимательно осмотрели остатки могильника и обнаружили несколько целых курганов. Один из них мы недавно раскопали. Под курганной насыпью в неглубоких могильных ямах находились захоронения четырех подростков, живших во второй половине XII — начале XIII века. Необычным было то, что на останках одного из них мы нашли маленький нательный крестик, причем редкого типа, характерного скорее для Южной Руси или Византии. То есть под курганом, языческим по сути погребальным сооружением, был явно похоронен христианин.
Нас это, впрочем, не очень удивило. В последние годы археологи музея очень активно изучают сельскую округу средневекового Звенигорода. Выяснилось, что берега Москвы-реки и ее основных притоков были заселены славянами-вятичами задолго до основания города, еще в конце IX или X веке. Во второй половине XI века из Смоленско-Черниговского пограничья сюда активно переселялись славяне-радимичи. И именно на их поселениях мы постоянно встречаем свидетельства того, что среди переселенцев было много христиан. На огромном вятичско-радимичском поселении, открытом нами на границе Одинцовского и Рузского районов, кроме множества чисто языческих амулетов-оберегов, часто находятся и христианские нательные кресты, и такие предметы, как застежки от книжных переплетов и фрагменты иконных окладов. Датируются они XI–XII веками, а изготовлены отчасти на месте, отчасти в Киеве, а отчасти даже в Северной Европе.
Таким образом, город Звенигород, возникший, как показывают археологические материалы, в середине XII века при князе Юрии Долгоруком, был не просто пограничной крепостью, а центром давно и густо заселенного края, позже ставшего Звенигородским княжеством. И христианская традиция здесь лет на 300 древнее, чем дошедшие до наших дней Успенский собор на Городке или Саввино-Сторожевский монастырь, построенные лишь на рубеже XIV–XV веков.
Кстати, монастырь тоже возник не на пустом месте, а на остатках одного из древнерусских поселений. Еще два небольших поселения, возникших до монгольского нашествия, располагались неподалеку от будущего Скита преподобного Саввы, а третье, очень значительных размеров, — при устье р. Сторожки. Последнее является древнейшим на Звенигородчине и до постройки города, очевидно, выполняло функции одного из ее центров.
Все рассказанное здесь — лишь небольшая часть открытий, сделанных звенигородскими археологами. Новые данные добываются ежегодно, находки постоянно пополняют фонды музея, а работы на курганном могильнике у Скита вскоре позволят сделать его уникальным музейным и мемориальным объектом. После раскопок все захоронения оставляются нами на месте, а изученные курганы воссоздаются в прежних пропорциях. То же мы хотим сделать и с испорченными насыпями. Хватит разрушать, пора возрождать разрушенное.

Еще немного любви,
еще немного терпения,
пока еще не зацвели
яблони Воскресения.

Всё ближе к нам корабли
воинов солнцеликих.
Терпите, друзья мои,
раны людей целите.

Еще колокол не звонил,
но звонарь уже на колокольне.
Хоть из последних сил,
живите, друзья, Любовью.
инок Всеволод (Филипьев)

Самое распространенное мнение невоцерковленных людей о церковной жизни - это унылые лица людей, озабоченных спасением души настолько, что все радости жизни им чужды, а к юмору они относятся как к одному из смертных грехов. Иногда стремление избежать даже повода к соблазну приводит к полному личному отказу от смеха. Но всегда ли осторожность в чем-либо предполагает полный отказ? Смех все - таки— дар. Как и все качества человеческой природы, он дан от Бога. Конечно, дикий хохот, беспричинный смех, скабрезные шутки Церковью не поощряются, но все же представлять церковную жизнь унылым однообразием, было бы неверно.
Существует старое предание о том, что Христос никогда не смеялся. Однако вытекает ли из этого логически осуждение смеха вообще? Давайте попробуем разобраться в этом вопросе.
Смех сам по себе есть событие сугубо динамическое - одновременно движение ума и движение нервов и мускулов: порыв, стремительный как взрыв. Недаром ходячая метафора говорит о "взрывах смеха". Это явление захватывает и увлекает одновременно духовную и физическую сторону нашего естества. Это не пребывающее состояние, а переход, вся прелесть, но и весь смысл которого - в его мгновенности. Известный философ М.М.Бахтин характеризовал смех как переход от некоторой несвободы к некоторой свободе. Но смех, в данном случае, является не свободой, а освобождением, в котором, в свою очередь, также присутствует момент некоторой новой несвободы.
В греческой философской антропологии смех относится к разряду состояний,
обозначаемых как πάθη, - не то, что я делаю, а то, что со мной делается. То есть несвобода предполагается как исходный пункт и условие. Свободный в освобождении не нуждается; освобождается тот, кто еще не свободен.
«После Боговоплощения Господь воспринял весь спектр человеческих чувств», - отмечает диакон Михаил Першин. Он был одним из нас, воспринял все последствия падения человека. Единственное, чего нет во Христе ни в малейшей степени, — это греха, ибо грех отделяет от Бога. В отличие от человека Иисус Христос изначально и в каждый момент бытия обладает всей полнотой свободы. В своем воплощении Христос не только не расширяет свою свободу, а, наоборот, ограничивает ее. Расширять ее некуда, поскольку Он свободен абсолютно. Поэтому предание, утверждающее, что Христос никогда не смеялся, представляется весьма логичным и убедительным. В точке абсолютной свободы смех невозможен, ибо излишен. Однако это не означает, полное отрицание и осуждение юмора, как явления. На страницах Ветхого Завета Господь предстает не только грозным и праведным Судией, но и милосердным любящим Отцом. Вполне возможно помыслить себе улыбку Творца мироздания, читая, например, книгу пророка Ионы. Трудно удержаться от улыбки, слушая в канун Пасхи чтение о том, как Бог вразумлял пророка Иону (четвертая паремия вечерни Великой субботы). Ироническое значение, по свидетельству современного священника-проповедника, может приобретать и прошение из молитвы "Отче наш": "И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим". Если просящий, на самом деле, не прощает своих врагов и не оставляет им долги, то, в этом случае, полагает священник, прошение может обернуться против просящего, ибо, как тот не оставляет своим должникам долгов, так и Господь, как раз следуя его мольбе и исполняя ее, не оставит его долги и ему. Библейская радость о мире пронизывает творчество многих писателей, художников и даже ученых.
Юмор все же обладает несколько иной природой, нежели смех. Если смеховой экстаз соответствует освобождению, то юмор соответствует суверенному пользованию свободой. Единый источник радости - в Боге. Подлинная радость всегда коренится в ощущении Богоприсутствия, пусть даже и не вполне осознаваемом, в чувстве сопричастности человека к красоте мира, к величию его Творца, к всеобщей любви в Боге.
Возможна духовная радость и духовное веселье. Радость выражает себя в действии, в улыбке. От радости можно пуститься в пляс. Не случайно более эмоциональные народы Эфиопии и Египта ритмично приплясывают во время литургии. Царь Давид «скакал и радовался» (2Цар.16) , когда входил ковчег Господень в город Давидов. Его переполняла духовная радость. Святые также не были чужды веселья и радости. Основатель монашества, преподобный Антоний Великий, сам строгий аскет и подвижник, прибегал к смеху в педагогических целях: «Некто, ловя в пустыне диких зверей, увидал, что авва Антоний шутливо обращается с братиями, и соблазнился. Старец, желая уверить его, что иногда бывает нужно давать послабление братиям, говорит ему: «Положи стрелу на лук свой и натяни его». Он сделал так. Старец опять говорит ему: «Еще натяни». Тот еще натянул. Старец опять говорит: «Еще тяни». Ловец отвечает ему: «если я сверх меоы буду натягивать, то переломится лук». Тогда авва Антоний говорит ему: «Так и в деле Божием = если мы сверх меры будем налегать на братий, то от приражения они скоро сокрушатся. Посему необходимо иногда давать хотя некоторое послабление братии». Выслушав это, ловец был сильно тронут и, получив великую пользу, ушел от старца. И братия, утрвердившись, возвратилась в свое место». Таким образом, видим, что христианская культура приветствует смех, но только добрый. Осмеяние же чужого горя, Божией красоты, добра превращает смех — милость Божию — в путь к пустоте.
Проблема духовной оценки смеха состоит еще в том, что смех – это стихия, которая в своем движении способна смешивать мотивации и даже подменять их. Начав смеяться, мы, словно поднимаем якорь и даем волнам увлекать нас в направлении, заранее непредсказуемом. Мысль провоцирует нервно-мускульную реакцию, а она, в свою очередь, подхватывает порыв мысли и перехватывает у нее инициативу. Только что мы смеялись, потому что находили мысль смешной, и вот мы уже находим другую мысль смешной, потому что продолжаем смеяться. Это облегчает любую подмену. И хотя смех не создает ничего нового вне рамок своего игрового поля, но для него характерна способность своей силой навязывать непонятые и непонятные, недосказанные и недосказуемые мнения и суждения, представления и оценки, т.е. те же "догматы", и любой авторитаризм этим энергично пользуется. Например, формируется иллюзия, что нерешенный вопрос давно разрешен в нужную сторону, а кто этого еще не понял, отсталый человек. Этот прием, активно используют средства массовой информации при создании рекламы и для формирования общественного мнения.
Ценность любого освобождения - положительная или отрицательная, зависит от положительной или отрицательной ценности того (вне или внутри нас), от чего мы освобождаемся. Когда человек смеется над собой, то одно и то же лицо как бы разделяется на себя, смеющегося, и себя, осмеиваемого. По логической структуре это вполне сопоставимо с текстом новозаветной молитвы: "верую, Господи! помоги моему неверию" (Евангелие от Марка 9:24). Самоосмеяние уничтожает привязанность к себе. Наиболее благородные виды смеха над другим также до известной степени можно интерпретировать как смех над собой. Смех вольнолюбца над тираном - это смех, прежде всего, над собственным страхом перед тираном.
Над злом надо также уметь посмеяться. „Ад всесмехливый“, о котором повествует канон на Пятидесятницу, — это, в переводе с греческого, „ад всеосмеянный“. Смешной в своей напыщенности, диавол безсилен в своей злобе и бездарен в своей пустоте.
Полная противоположность – это смех хамский, в акте которого смеющийся отделывается от стыда, от жалости, от совести, от самодовольства, от сытости, смех, ослепляющий и отгораживающий от Бога. Греховный поступок, облекаемый в форму шутки, как бы теряет свою мерзость в сознании нецерковного шутника. Смех в падшем мире возникает на грани осуждения: из несоответствия реальности идеалу, того, что есть, тому, что ожидаем, а также из возможности исказить идеал, сделать что-либо доброе лукавым, то есть, буквально, кривым. Один из первых ангелов, светоносец (lucifer), когда-то исказил себя, отпав от Бога, и с тех пор стремится в эту кривизну втянуть человека, а через него весь мир.
Православный христианин не должен забывать об этой двойственной природе смеха и во всем соблюдать умеренность, по словам апостола: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною». (1Кор.6:12.)

«Бывает смирение по страху Божию, и бывает смирение из любви к Богу. Иной смирен по страху Божию, другой смирен по радости, а смиренного по радости сопровождают великая простота, сердце возрастающее и неудержимое». Прп. Исаак Сирин.
«Вера порождает радость и веселье в сердце верующего. Радость эта не о пище и питии, не о чести, не о богатстве, золоте, серебре, не о прочем, чему сыны века сего радуются, ибо эта радость плотская. Но есть радость духовная, радость о господе спасе. О благости и человеколюбии Его, утешение и спокойствие в совести, как учит апостол: «оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа»(Рим.гл.5). Ибо святое Евангелие есть радостная весть, и вера есть сердечное принятие Евангелия, поэтому приемлющие его непременно приемлют и духовную радость в сердцах, как написано о страже темничном, упоминаемом в Деяниях апостольских: «и возрадовался со всем домом своим, что уверовал в Бога»(Деян.16,34). Потому эта радость во многих местах Священного Писания предлагается верным как сладостная духовная пища, что и в Псалмах, Евангелии и апостольских посланиях заметить можно».
Свт. Тихон Задонский.
«Кто вкусил блага, принесенные Господом на землю: свет ведения, свободу от уз греха и силу на добро, исцеление от ран сердца и сыновство Богу, - тот постоянно пребывает в небесной, непритворной радости.
Радость эта не есть минутное, случайное, принужденное увлечение сердца, а есть отражение постоянно-радостного состояния всего существа, преимущественно из отношения к Богу и восприятия от Него помянутых благ.
Можно насильно напрягать свое сердце на радость, но эта радость будет извергаема из него тотчас, как палка, вертикально погружаемая в воду.
Можно на минуту обмануть сердце представлением ему мнимых благ, но это будет не обрадование, а опьянение, обыкновенно кончающееся еще большим томлением. Блюдитесь и не обманитесь». Прп. Феофан Затворник.
«Радость и веселие свойственны душе, ощутившей избавление из плена, в котором держали ее грех и падшие духи, ощутившей осенение Божественной благодати, ощутившей, что действием этой благодати она предоставлена лицу Божию, возведена в непорочное и блаженное служение Богу. Радость и веселие так сильны, что Святой Дух приглашает ощутившего их к воскликновению. Как не воскликнуть от радости освободившемуся, ожившему, окрылатевшемуся, вознесшемуся с земли на небо? Воскликновение принадлежит духу человеческому. Оно сильно, но духовно: плоть и кровь не могут иметь в нем участия. Самовольное действие их устраняется: они поступают а подчинение действующей благодати Божией, служат орудиями в истинном подвиге и уже не увлекают человека в неправильные состояния и действия». Свт. Игнатий Брянчанинов.

Вполне стандартный пейзаж, улучшенный наводнением.
Видны только кроны деревьев, шпили и купола.
Хочется что-то сказать, захлебываясь, с волнением,
но из множества слов уцелело одно "была". Иосиф Бродский.