Я обнаруживаю себя курящей в туалете театра _я курю_, сигарета в моей руке слушается меня, и это оказывается самым сильным потрясением вечера.
Я растерянно спрашиваю себя, кто я и как оказалась здесь, и пытаюсь прикинуть, сколько лет я провела в несознанке. Выходит так, что последний раз в сознание я приходила лет в 13, а сейчас мне... Сколько? Силюсь вспомнить. 21? 22? 23? Сама с собой соглашаюсь на 22, готовая и к 23, но тайно надеющаяся на 21.

Тело продолжает действовать на автомате, умело обращаясь с сигаретой. Я изнутри наблюдаю за этим с изумлением. Тушу сигарету об начищенную урну - сигарета оставляет след. Вспоминаю, что час назад была еще одна сигарета - куда я ее дела? Куда делся час?

Смотрю в зеркало. Я выросла, вытянулась, волосы остригла _не жалко_

Ко мне подходит моя одногруппница _я учусь_ и спрашивает про учебу. Меня прорывает - я рассказываю ей все, что знаю по теме - она уважительно говорит, что я "такая умная" _я выросла умной_ _есть люди, которые меня за это уважают_

Мы садимся в машину и едем в сторону дома.
Я все еще не понимаю, что произошло и что теперь делать.Следующая сигарет заставляет меня уснуть.
Проснувшись, понимаю, что все как прежде.
Ничего необычного.

Песни, которые играют в моем плейлисте, зачастую не доставляют мне удовольствия в данный момент. Может быть, мне хочется сейчас другого - более округлого, но я слушаю резкое, более ритмичного, но я слушаю расплывчатое... Однако ж, они приятны другим. В первую очередь - ассоциациями.
Вот эта песня будто бы о той маленькой девочке, с которой мы когда-то обнимались в лагере - она вряд ли уже помнит мое имя, а я забыла её - но ощущения остались и они вызываются именно этой песней.
Вот эта - будто бы о другой, с пышными рыжими волосами, а вот эту она наверняка любит - у девочки свои дела, а песня со мной.
Вот эта будит во мне воспоминания о необычайно хорошем лете - я слушала ее тогда, светило солнце, я шла пешком на вокзал в чужом городе, и никому ничего не была должна, и ни под чьим контролем не была, а теперь та свобода осталась там, а здесь я достаю ее подобие из головы песней.
Еще у меня есть блеск для губ - виноградный и называется "флёр". Он стоит на полке около книг, завернутый в два пакета, давно непригоден к использованию, но я его храню, потому что его запах - самый сильный маяк на мою первую _почти_взрослую_ весну, первые шаги к принятию себя собой и веры в то, что и в этом мире для меня есть место. Раз в полгода я достаю его, делаю два вдоха и тут же прячу обратно. (и не укладывается в голове, что девочка, с которой я тогда была дружна, уехала домой с совсем другим воспоминанием - в садик оно сейчас ходит)

И не то, что мне хочется вернуться в - пройдено, прожито, перешагнуто и путь идет дальше - но память заставляет меня жмуриться, аки довольный кот. Наверное, прожив еще одну свою жизнь, я вовсе превращусь в кота с животом, полным воспоминаний.

Снится мне, что живу я когда-то давно, в селе, и идет большая стройка. А я на этой стройке слежу за рабочими, раздаю указания - что брать, как делать.

Какой-то рабочий меня спрашивает - мол, а почему такое сухое дерево берем? Оно ж потрескаться может.
Я ему ничего не отвечаю (да он и не ждет), а когда он отворачивается и перелезает на другую половину крыши (где мы и стояли), я приоткрываю в крыше люк, и вижу внутри чудовище. Все оно будто сделано из дерева, подобно энтам, напоминает медведя, и размером как раз с этот одноэтажный домик с подвалом и крышей. У чудовища в домике жарко и сыро.
- Вылезай, мама, - говорю я ему - тебя никто не видит.
Чудовище высовывает через люк сначала ноги, шевелит пальцами, от них идет пар. Потом ноги ныряют обратно, а наружу высовывается голова, довольно щурится на солнце, ложится на откинутый люк и наслаждается воздухом и светом.Потом голова тоже ныряет в люк, и закрываю его и ухожу. Так я навещаю его очень часто.

Однажды я нахожу на земле магнитный конструктор. Шарики в нем очень мелкие, и это здорово, но только он весь заржавел. Я решаю, что под воду его нельзя, значит, надо оттирать спиртом (логичность этого умозаключения оставим в стороне). Спрашиваю у отца, где у нас спирт. "Иди, сходи к маме, возьми в подвале" - говорит он. Я встаю, и вдруг понимаю, что исчезла деревня, мужики в белых рубахах, стройка - и нахожусь я здесь и сейчас, в своей квартире, за столом, а вокруг сидят все остальные члены моей семьи, и ничего необычного явно не замечают.
Я со своим сознанием еще где-то между тем и этим временем, я вижу, как тает посредине комнаты домик чудовища, и помню, что мне нужно взять у него спирт. Хриплым голосом спрашиваю у всех сразу: "А где стоял дом, где мама была?" На меня смотрят несколько пар совершенно ошарашенных глаз, и только Юрка как-то неопределенно машет рукой в угол комнаты - мол, там. Я пытаюсь сообразить, где же там могло остаться место, куда чудовище могло спрятаться - и вспоминаю про балкон - там, наверное, есть ниша, заложенная кирпичами.
Выхожу на балкон и вижу искомое под полками. К этому моменту мое сознание уже почти целиком "здесь и сейчас", и я начинаю ощущать прошлое как сон, наваждение. Мне становится очень страшно осознавать, что в моей квартире может действительно жить неведомое чудовище. Голос дрожит от страха. Я подхожу поближе к заложенной нише - достаточно близко, чтобы разговаривать негромко, но достаточно далеко, чтобы успеть убежать, если что. "Мама?" - говорю я так, чтобы в комнате меня никто не услышал - "Мама, ты тут?"
Один кирпичик выпадает из кладки (он сразу показался мне разболтанным) и из получившейся дырки высовывается маленькая, гладкая красная лапа, не больше кошачьей, жалкая и слабая. Я смотрю на нее одновременно с ужасом (существа из снов поселяются в реальности!!!) и облегчением - ожидание страшнее события. Ни слова не говоря, существо достает из-за кирпичей бутылку со спиртом и протягивает мне. Я забираю ее и иду в ванну отмывать найденный конструктор.
Тут вдруг я думаю, что дырка осталась на месте, и это же значит, что теперь _это_ может вылезти! Я в ужасе несусь на балкон, пытаюсь найти на полу выпавший кирпич, не нахожу, но хватаю какую-то дощечку и пытаюсь приладить на место кирпича. Ничего не выходит, все как в тумане, я зову Юрку - он-то поймет, что происходит, он знал про древний дом - но не помню, чем заканчивается этот момент.

Совершенно другой момент. Я держу Агнешу на руках, мы идем в Витославлицы. Подмечаю, что вокруг очень много мам с малышами, многие со слингами. Пересаживаю Агнешу на бедро, чтоб хоть и без слинга, но похоже по удобству. (до этого момента, кстати, почти все время я ощущала себя парнем и только тут, с Агнешей, однозначно идентифицирую себя как женщину). Дорогу нам преграждает милиционер. Он одет как-то странно - кажется, переоделся под старину, чтоб соответствовать антуражу. Пока я пытаюсь выговорить что-то (губы и язык пересохли, почти не двигаются уже пол-сна) и показать руками, что нам нужно туда, он уже отходит с дороги, пропуская нас внутрь.
И тут все вокруг - небо, люди, дома, природа - сереет и что-то неуловимо изменяется. Я иду и вижу дом, в котором жило чудище. Мне начинает казаться, что я именно за этим сюда и шла. Агнешка куда-то незаметно исчезает (либо остается где-то на периферии зрения и сознания), я снова ощущаю себя парнем, как бы возвращаясь далеко в прошлое. Тут показывается и чудовище - оно меньше, чем то, которое было в самом начале, но гораздо больше меня и уж точно больше того крохи, что сидел у меня на балконе. Кожа чудовища немного изменилась, теперь она похожа не на дерево, а на гладкую тонкую кожу, хотя лежит по тем же формам, что и деревянная кожа.
Рядом со мной стоит кто-то, предположительно мой папа. Я начинаю спрашивать его, как так получилось, что это - моя мама, ведь я человек. Может, она превратилась в это, когда я был маленьким? Но я вообще не помню, чтобы она была другой. А, может, это я превратился в человека?
И тут чудовище вылезает и говорит, что она всегда была такой, и я ее сын, и она всегда сидела взаперти в таком своем виде, чтобы я мог быть человеком и мог жить нормально. Из всего этого монолога меня почему-то больше всего потрясает то, что это и правда моя мама, и она на самом деле такая от природы.
Я нерешительно протягиваю руку к руке чудовища, касаюсь его, потом его лица, глажу по коже, все смелея, а потом начинаю плакать, лезу обниматься, хочу попросить прощения, но так ни разу и не произношу этого вслух - хотя в голове "прости меня, прости меня" звучит не переставая. Прижимаюсь лицом к лицу чудища, не смотрю в глаза, и плачу, плачу. Мне стыдно, что она так долго прождала меня, а я не ходила к ней много сотен лет, а ведь раньше заглядывала несколько раз на дню.

Потом я ухожу оттуда. Иду по дороге, мимо милиционера, мимо мам с малышами в слингах - и тут думаю: "где же Агнеша?" Я начинаю подозревать, не забрала ли "мама" Агнешу, раз отпустила меня так легко? И только я начинаю бояться, как просыпаюсь от плача реальной Агнеши, которая спит рядом. Мне кажется, она видела тот же сон. "Мама, мама" - говорит она во сне. "Я тут." - отвечаю я ей - "С тобой. Я с тобой". Она вертится и засыпает снова.

Пока жду доставки скайрима, занялась в симах разведением необычных существ и скрещиванием их друг с другом.

Для начала скрестила девушку-воображаемого друга (естественно, уже воплощенную) и юношу-призрака. У обоих стояла абилка на повышение вероятности двоен и троен. Родилось два мальчугана-призрака. Одного из них я подрастила до школьника. Тут и появился ответ на нужный мне вопрос - переймет ли он особенности обоих родителей. Да, перенял! Теперь у меня есть воображаемая игрушка-призрак.

http://fotki.yandex.ru/users/isa-le...ch/view/533741/

На скине так же видно воображаемого друга (еще не воплощенного) этого самого призрака-воображаемого друга... Надеюсь, меня поняли =)) А так же папашу-призрака и второго пока не подросшего ребенка.

Попытка скрестить девушку-призрака-мумию с парнем-призраком провалились с треском. У них тупо нет опции "зачать ребенка" даже при максимальных отношениях и в законном браке. Из-за чего сей брак и развалился.

Другие забавные наблюдения: когда воображаемая девушка беременна, она не может принять облик игрушки - при наведении на эту кнопку вылезает сообщение "%юзернейм%, беременным нельзя волноваться" (цитата не точная)

У всех призраков в семье есть опция "вернуться в могилу". В отличии от опции "превратиться в игрушку" она необратима. После очередного сохранения ради интереса вернула всех в могилы. Ну что ж, теперь у меня по дому после полуночи начинает бродить мое призрачное семейство, все как один знаменитые (кроме тоддлера), муж забыл, что был мужем и отображается как "знакомый", а собственного сына-тоддлера я не могу взять на руки - видите ли, "вы еще не подружились с семьей этого персонажа". А я ему и не семья будто. Сидит, одинокий, на коврике, аж жалко.

http://fotki.yandex.ru/users/isa-le...ch/view/533748/

Вот такие коврижки.

Кстати, призраки-дети перенимают цвет папы - в данном случае красный.

Последний шанс спать до пробуждения и соответственно последний сон, к вечеру почти забытый уже.
В нем опять была война. На этот раз война была магическая. Я помню, что главными защитниками от чужих магов должны были быть палы, но пал, оказавшийся в нашем доме, был нубом и ничего не умел, он полез с низкоуровневой абилкой в центр чужого заклинания, да еще и выбрал совсем не ту абилку. В то время как нормальный пал, спешивший к нам в качестве подкрепления, уничтожал башню огненного мага, выращивая на ее месте свою башню - на ней было три шпиля, она была из светло-серого, почти белого камня, и одна сторона башни была как бы задней, полукруглой и ровной, хотя появлялась с лицевой стороны. А башня огненного мага была из черного камня, с красной черепичной полуразвалившейся крышей на ножках, и из-под крыши вылезал изнутри огонь. Обе башни были созданными моментально и на очень короткий срок.
Во дворе моего дома (точнее, между мои и соседним двором) проходила железная дорога, и я видела, как по ней сначала прогнали поезда (один вагон отцепился, но оказалось, что он умеет ездить сам - и он поехал за своим поездом), а когда все поезда и вагоны проехали, дорогу магически запечатали, рельсы стали светиться красным и по ним побежали красные стрелки.
А перед началом войны мы куда-то собирались - я помню, как сажала Няшу в новое кресло за водительским сиденьем и как упаковывала вещи. Вести, кажется, я собиралась сама. Часть вещей собирали мои родители и я в последний момент узнавала о том, что в сумках. Помню огромную сковородку, на которой жарились куски мяса на углях - мне ее так и положили в машину, в процессе жарки. Когда началась война, машина со всем добром стояла во дворе и я думала, что надо перетаскать все вещи домой и положить всю еду в холод, потому что когда еще выберемся теперь из дома.

Приснилось, что лежу в больнице. От чего-то меня лечат и никак не вылечат. Из больницы увезли в санаторий в горах. Странный такой санаторий. На окнах сетка-рабица, по периметру военные с пулеметами гуляют. Лежу я там, с соседями по палате общаюсь, а время идет. Мы шутим потихоньку - не хотят ли нас тут насовсем оставить? Все еще шутим - сетка-то перекусывается, а с военными что делать? И не сбежать-то. А потом в один прекрасный день я жду ночи, хватаю какие-то вещи, вылезаю из окна, пробегаю за периметр, добегаю до дороги, ловлю попутку и уезжаю в свой город.
В больнице у меня остались вещи, я иду туда за ними и зову неку, чтобы он помог их утащить. Три тумбочки вещей, и большинство из них - игрушки. Плюшевые звери и большие машинки. Я начинаю их собирать и тут входит врач с плотоядной улыбкой (как в дешевых боевиках) и шприцом в руке. "Надо сделать укол" - говорит он. Я пытаюсь уклониться от этого, а нека укоряет меня - "ну что ты! Не выдумывай! Слушай врача!". Он не верит, что это не врачи. Понимая, что помощи мне не дождаться, я перестаю сопротивляться. Мне делают укол в вену и я оседаю на пол, теряя сознание. Нека кидается ко мне, моментально поверив мне, орет на врача: "Что вы ей вкололи! ..." Дальше мне уже не расслышать. Я отключаюсь.
Меня переносит на пол-года вперед. После укола моя психика необратимо изменилась. Нека нянчится со мной, как с безнадежно больным человеком. Из своего восприятия мира я это замечаю, но мне глубоко параллельно. Все вокруг кажется мне удивительным, а люди - малоодушевленными декорациями. На дворе канун Нового Года, пушистый снег украшает город, делая его сказочным. Я иду под руку с некой босиком, не замечая холода. На мне набедренная повязка и подобие мини-топика то ли из меха, то ли из каких-то растений, очень темного цвета (как в комедийных фильмах про первобытных людей). Иду, приплясывая, от эмоций.

*дальше очень большой кусок сна я не помню, и не могу даже быть уверенной, был ли это один сон или два подряд.*

мы живем под землей, вокруг серьезная война. Я в верхушке какой-то страны. Война начинается хорошо для нас, две соседние страны начинают играть друг против друга, мы с третьей страной объединяемся и нападаем на обе, приближая их к уничтожению. Но потом что-то идет не так.
*здесь я снова не помню кусок*
война еще не закончилась, но моя страна полностью разгромлена. Я не уверена, что именно с ней и в каком она состоянии, и существует ли она вообще. Первая страна, кажется, уничтожена полностью, третья, бывшие наши союзники, еще существует, но сильно уменьшилась и сильно на нас обозлилась. Вокруг хаос и ужас.
я пробираюсь ко дворцу второй страны, наших бывших противников. Страна ассоциируется у меня с лисами и золотистым цветом. Ее дворец цел, богат, а все жители здоровы и довольны жизнью. Я не знаю, что ищу здесь. Чувствую себя загнанным зверьком. Дома меня не ждут, здесь - все еще могут считать военным врагом.
Я заглядываю в окна. Во дворце идет какой-то праздник, в огромном зале люди - танцуют, разговаривают, веселятся. Для них будто бы не было никакой войны. На балконе сидит королева со свитой. Она замечает меня в окне и зовет к себе. Я не знаю, что она хочет от меня и что собирается со мной сделать, но иду - больше мне все равно идти некуда. Протискиваюсь мимо людей на узкой части балкона - абсолютно уязвимая и безоружная. Люди смотрят на меня, молчат и ничего не делают.
Я дохожу до королевы. Начинаю разговор. Нет, она не планирует ни судить меня, ни убивать, и вообще как будто забыла, на чьей стороне я была - хотя она знает, кто я. Она уводит меня в сторону ото всех. Я иду за ней. Мы говорим о чем-то, слов я уже не помню, а потом начинаем целоваться. У королевы короткие каштановые волосы, белая кожа, атласное платье цвета шампанского, уверенные движения, и она восхитительно целуется.
Я знаю, что у нее есть муж - он высокий негр с бритой головой, и, хотя фактически страной управляет она, он тоже довольно влиятелен. "а как же твой муж?" - хочу спросить я ее, но не могу оторваться от поцелуя. Она смотрит на меня и я вижу - все серьезно. "мы могли бы объединить наши страны" - думаю я. Она понимает меня без слов. Я осознаю, что с королем она все уже решила, и его ждет незавидная участь. И можно занять его место. "выходи за меня замуж" - подбираю в голове слова. Какое, нахрен, замуж? Где вы тут мужа увидели? "я предлагаю тебе пожениться" - произношу я и еще до конца фразы вижу в ее глазах согласие. Впрочем, я знала о нем еще до того, как начала говорить =)
В голове проносятся сцены счастливого будущего, восстановленная страна, объединение двух государств и превращение в самую сильную державу в округе.
А она обнимает меня и целует, прогоняя все мысли.

Приснился мне сегодня невероятный жесткач. По сути - кошмар, но во сне я его кошмаром не осознавала, и никогда о таком типе кошмаров не слышала.
Во сне я с Андреем. мамой и Агнешкой была где-то далеко от дома. видимо, на отдыхе. Мама и Агнешка сидели в домике, я была на улице на значительном расстоянии от домика, потом ко мне присоединился Андрей. Он то ли хотел уезжать один, а я его отговорила, то ли он долго собирался, а я ждала, то ли мы занимались разными делами и вот встретились. Он спускался по наезженной песчаной дорожке с горки, а вокруг был лес. И вроде спускался на машине, но потом машина эта незаметно исчезла и больше не появлялась. До этого момента в принципе все было ок. И мы вроде бы пошли гулять.
А дальше, я помню, было очень жарко, у меня немного кружилась голова, Андрей же вовсе привалился к стенке и стоял скрючившись, у него то ли кололо сердце, то ли мутнело сознание, то ли все сразу и еще чуть-чуть. Он полусерьезно жаловался, что плохо, аж умирает, я полусерьезно говорила "не умирай". Потом вроде бы его подотпустило, и мы куда-то пошли. В пути я поняла. что идти-то надо домой, потому что голова кружится все больше, проклятая жара, да и мама нас заждалась. Взяла телефон, набрала маму, и осознала, что мы ушли на много-много часов, нас давно потеряли, уже, наверное, по моргам звонят. Слышу мамин голос. полный облегчения. что я вроде как в порядке и звоню. В голове у меня вполне осмысленные фразы заготовлены - "не волнуйся, мам, мы возвращаемся домой, нам от жары стало плохо и поэтому мы слегка дезориентированы во времени и пространстве. но в целом верной дорогой движемся к дому"
Однако ж понимаю я, что доносится из моего рта что-то нечленораздельное, я путаюсь в словах, не договариваю окончания. мямлю что-то и даже сказать просто "мы идем домой" - задача не из легких. Я говорю, что мы идем по рельсам, и я не знаю, где мы и как добраться до дома. Мысли путаются, окружающее пространство плывет, Андрей превращается в мою сестру и шагает странно, будто марширует, колени и пятки под 90 градусов. А может, это я так выгляжу со стороны, вон и футболка моя зеленая. Надо спуститься с насыпи, или с лестницы, но это невозможно, ноги не слушаются, хотят только странно маршировать.
Я вижу сидящую перед нами на дороге Агнешку в одном только синем подгузнике. Беру её на руки, она смотрит как-то остекленело, непонятно куда, почти не двигается. Я помню, что Агнешка с мамой в домике. Говорю в трубку: "Мы нашли Агнешку. Но она странно себя ведет. Наверное, не настоящая". До меня потихоньку начинает доходить, что с моим сознанием что-то не то, я будто злоупотребила какой-то жестокой наркоты, внимание не фокусируется, голова в темном тумане, что вокруг меня - не понимаю, ребенок на моих руках - то ли глюк, то ли еще хуже - чье-то чужое дитя, или что-то\кто\то еще, о чем вообще страшно думать, и я не могу ни бросить её, ни нести дальше, потому что страшно.
Просыпаюсь, еще не как после кошмара, а как просто после бурного сна, и постепенно осознаю состояние, приключившееся со мной там. Откуда оно взялось? Часто бывает, что во сне хочется чего-то нестерпимо, или болит что-то, и ты весь сон борешься с этим ощущением, а потом просыпаешься и понимаешь, что это в реальности хотелось пить или рука затекла, а ты все ощущения перенес в сон. И вот я начинаю загоняться, что это помутнение сознания - оно со мной было в реальности, а во сне просто отголоски, усиленные нереальностью остального. А я просыпаюсь медленно, у меня переход от сна к бодрствованию может занять минут пятнадцать при открытых глазах. Я еще вижу остатки сна, но уже вроде как проснулась - глаза открыты, я разговариваю и все такое. Зачастую мне что-нибудь такое мерещится, вроде огромного насекомого на потолке, или инопланетян за окном. И голова проясняется медленно. Вот и сейчас я вроде уже проснулась, но ясности сознания еще нет. А может - его совсем нет? Может, не просто так у меня во сне это было? Начинаю вспоминать про какое-то оружие массового поражение, про которое я где-то на свою беду слышала - газ, кажется, который вызывает у людей помутнение сознания и вообще делает их неадекватными и уязвимыми. И пока ты не осознаешь, что с тобой происходит, что ты не в порядке, пока ты еще рассчитываешь свои силы, исходя из возможностей нормального организма, ты уязвим вдвойне. Бужу Андрея, пытаюсь ему эту галиматью из моих мыслей высказать и понимаю, что слова-то не складываются нихрена! Бормочу ту же несуразицу, что во сне, он меня пытается обнять, утешить (ну страшный же сон вроде), а я отстраняюсь неумело, потому что тело не контролирую и не хочу шевелиться совсем, меньше движений - меньше проблем. Он, видимо, решив, что я в помощи не нуждаюсь (толкаюсь же), засыпает обратно, а я лежу и думаю, что надо дойти до кухни. Съесть что-то. Посмотреть на вещи на свету, убедиться в реальности и незыблемости мира. И понимаю, чтот не пойду никуда, потому что мне приснился кошмар и я боюсь. Но не того, что в темноте будет таиться что-то неведомое, а того, что мое тело и разум вновь перестанут слушаться и я окажусь беспомощной перед опасностью изнутри. А телефон в соседней комнате. И до неё идти вечность. А до кухни две вечности.

http://www.liveinternet.ru/users/1206813/post118441501/ вот по результатам.
Проиграли! ВСЕ проиграли! Этой пигалице нет и года, и говорить она еще не умеет, но вопрос, на который мы не знаем ответа, уже нашелся. Как называются такие вертикальные хрени на поясе брюк, в которые вдевается ремень? Ребенок тычет в эту хрень пальцем и требует название. А я не знаю. Муж не знает. И википедия, кстати, тоже молчит.

необычайно увлекательное это дело - взрослеть.

А мои одногруппницы скоро выпускаются. Выложили в контакт фотографии с общей фотосессии. Парами - кто с кем дружил. Такие красивые. Такие родные. А меня там с ними нету! *рыдает горькими слезами*

Задолбало всё. Карусельки, блджад. Слез-залез. Покатался - надоело - завтра ещё покатаюсь. Чо? Устала каруселька? Данунафиг! Быть не может! Самому педали покрутить? Вы там охренели все? Пойду-ка я погуляю, а потом опять приду покататься - карусельку без меня починят. Ну и че, собственно, она мне сделает-то, каруселька эта. Кто её спрашивать будет, собственно. Приду и сяду, типа так и надо. Повезет, куда она денется.

А ВОТ ХУЙ.

Ребенок встает у стенки и хватает пришпиленные к ней рисунки. Приходится снимать все, до чего она может дотянуться. Стена как будто голая, я так не могу. Уменьшающийся бардак на стене вызывает панику. Ааааааааа. Найду баллончик и раскрашу все стены. Может, станет легче.

На сайте про мам и детей смотрю женщин с детьми-ровесниками Няши. Одна уже беременна. Представила на её месте себя. Передёрнуло от ужаса.

Начавшееся было потепление закончилось так же внезапно, как началось. Успели погулять три раза, потом ветер чуть не снес меня нафиг.

Папа кашляет. Курит. Снова кашляет. Снова курит. Кушает таблетки за много-много денег. И опять курит. Логика!

Ребенок то засыпает на ночь в восемь вечера (и нам приходится оставаться спать в гостях, ибо неожиданно), то не спит до часу. Хочу спать. Мама услужливо подсказывает "спи вместе с ребенком". Сама спи сидя по полчаса, мама.

То, что прилагается к ребенку - чувство, что я никогда, больше никогда не буду сама по себе. Никакой возможности. Жизнь становится из плоскости вектором, и направление его движения зависит вот от этого, маленького и неизменного.
Да, я полагаю, со временем натяжение этого взаимного поводка будет ослабевать. А мои добрые родственники даже дадут мне возможность вырваться на время из заданности и прогнозируемости. Сейчас это час, потом будет и день, и месяц. Потом. Но так или иначе, вырваться - и вернуться обратно. Выплеснуть эмоции, разрядиться, зарядиться, отдохнуть, освежиться. И обратно, домой.
Отныне и навсегда я обязана - нет, не кому-то абстрактному, а сама себе, по собственному желанию - думать за двоих. Думать том, как любой мой шаг повлияет на неё. На дочь.

Я не смогу никогда, простите, дорогие читатели, накуриться в хлам, уехать в Тибет постигать дзен, продать все недвижимое имущество и жить перелетной птицей, имея айпад, но не дом, имея ноги, но не голову, имея сердце, но не думая о будущем.
Мне не светит даже простейшее - спонтанное одиночество, бытовое такое "посидеть с чашкой чая на подоконнике, слушая только дождь". Не тогда, когда ребенок заранее заботливо отдан бабушке, а все дела сделаны, и теперь можно расслабиться, а вот прямо сейчас.
Даже музыка. Я не могу слушать музыку. Я не слушала её по-человечески уже больше полугода. Последний раз - это было в роддоме, за час до начала сильных схваток. Теплый июльский вечер. Окна нараспашку. Глаза закрыты. В ушах вакуумные наушники, отрезающие все внешние звуки. Сладкая и спокойная музыка обхватывает меня со всех сторон. Заполняет сознание. Полное погружение.
В следующий раз я достала плеер уже через три дня. Но больше нельзя уйти в музыку. Глаза должны быть открыты, а один наушник лучше вытащить. Даже если ребенок спит, стоит закрыть глаза и уши - сердце начинает бешено колотиться, внутри нарастает паника. Больше я не могу выпустить её из внимания. Ни на секунду.

Да, когда-то она будет взрослой. Ей будет уже самой хотеться уезжать на концерты в другой город и сбегать с друзьями в теплые страны, чтобы жить в палатках, питаться манго и смеяться, беззаботно и счастливо. Но мне - сколько лет будет тогда мне? 40? Это в два раза больше, чем сейчас. Ещё плюс целая жизнь по сегодняшней мерке. Тогда это будет казаться мне совсем не таким уж большим промежутком. Но какая разница, что будет тогда. Я есть сейчас. Живая, настоящая, ещё не рассыпалась ворохом фотографий и не превратилась в труху осенних листьев, подобранных на прогулках. Но как будто меня уже нет. Я уже там. Мне уже 40, я думаю о выросшей дочке, у меня стабильная жизнь, приличная работа, и даже, может быть, есть Репутация - и вся я такая спокойная, хорошая и правильная. А 20 - ну, что ж, когда-то мне было и 20, и я даже ещё пыталась мечтать. Но это было давно. Слишком давно.

Смотрю на свою маму. Ей уже за 50. Дом, работа, дети, внуки. Чего она хотела? О чем мечтала? Об этом ли? Возможно. Только ли об этом?
Мне страшно.
Я не хочу. Не хочу так. И не знаю, как бывает по-другому. Все, что я видела другое - оно было то же самое, только ещё хуже. Дом. Работа. Дети. Одиночество при этом. И усталость, страшная, делающая из человека - нечто невнятно-выживающее, часть безликой толпы. Из человека. Который хотел. Который мечтал. Который любил. Делает из него вот этот комок плоти. С пузом. И обязательно пересветленными неживыми волосами. Они так маркируют себя, наверное. Для своих.

Может, я не наигралась просто? Дитя ещё? Может, мне надо дать наиграться - и я пойму все, и успокоюсь совсем, и будет у меня Настоящее Человеческое Счастье? Даже, точнее, Женское. Человеком-то женщину назвать не у всякого язык повернется. (это был сарказм, если что)

Не могу закончить никак. Сформулировать. Сделать вывод. Какие выводы? Это что-то истерическое. У истерик не бывает выводов.
Напишите мне что-нибудь. Что ли.

Ночной потоковый дыбр. Многобукв.

У меня дочка родилась! 15 июля в 7:45, 3188г, 49см.
Свои приключения в роддоме вспоминать противно. Решиться после этого когда-нибудь ещё рожать мне будет очень трудно. Особенно у нас в городе.
Зато с малышкой все хорошо. Мы с ней пока не всегда понимаем друг друга, но, надеюсь, скоро найдем общий язык. А пока я нервная и срываюсь на родных. Терпят, добрые.

Мы все ещё решаем насчет имени =) Путем перебора непопулярных, не слишком выпендрежных, красивых и сочетающихся с отчеством-фамилией было выбрано имя Агнежка. Но - предвосхищаю вопрос. Это полное! Оно польское. И - нет, мы не поляки, просто понравилось. И вот то, что ребенку всю жизнь придется представляться и добавлять "это полное", нас смущает. А ещё то, как это имя будет восприниматься ею и окружающими, когда она станет взрослой. Все-таки у нас имена на "ка" идут как уменьшительно-ласкательные, а это означает определенную близость в общении. Не везде она уместна.
Вариант оставить "Агнежка" как домашнее имя, а официально записать похожим якобы полным именем - нашлись варианты Агнесса и Агния. Но Агнесса не особо нравится, а Агния - не очень сочетается с фамилией и... ну, не её оно, по-моему. Хотя хз, конечно.
Мнения и новые варианты принимаются.

А ещё - я переезжаю в жж. http://isiliya.livejournal.com/ велкам

Парфюмер, помнится, делал запах человека из какого-то дерьма (в прямом смысле), найденного под ногами.
А у меня из фарша, риса, шоколада, нуги и вареной сгущенки внезапно получился запах Рыжей Девочки. Вот она, ваша тайна - вы сделаны из мяса и конфет. Как в детских стихах прямо.
Осталось выяснить поточнее пропорции - и можно разливать по банкам. Кому счастья в бутылке, товарищи токсикоманы?

У человека, который не выпускает из рук фотоаппарата, есть фото чего угодно. Кроме него самого. Тьфу.

Ну наконец-то. Я уж думала, так и останемся в неведении.
Девочка же!

Приснилась Кошка. Мы ехали с ней в автобусе, сидя на двойных сидениях, а потом и вовсе на них легли - и я проехала свою остановку, потом следующую, а потом автобус успел сделать круг...
Кондукторша ругалась на нас, я втирала ей что-то про правила, а она в ответ бурчала, что правила в этой стране заступаются за каких-то странных личностей: "то за Жириновского, то за лесбиянок"
Я прижималась к Кошке, гладила её по волосам, смотрела в глаза и вдруг всё вспомнила. Шепчу: "Невозможно". Кошка улыбается. "Приснилась" - говорю - "Ты мне приснилась...". И тут Кошка тает в воздухе, а сквозь её силуэт на место рядом со мной плюхается толстенная тётка.
И в этот момент звенит будильник.

Купила новый фен с несколькими щетками для укладки в комплекте. Упростить укладку не получилось: при первом же использовании волосы запутались в щетке намертво, пришлось срезать ножиком все зубчики. Заодно срезалась половина челки. Как ни странно, почти не заметно. И то счастье.

Не пользуйтесь китайскими фенами. (хотя на упаковке значится австрия, ха-ха)

А мне сегодня место в автобусе уступили =) Я искренне думала, что под зимней курткой ещё не заметно. И одногруппницы наконец-то перестали делать вид, что не замечают)

Некёнок начал ощутимо толкаться
Снег идет огромными хлопьями, белый-белый, и все грязные дорожки засыпаны белизной. Но даже щеки не колет, тепло.
А в гормональной нестабильности можно найти свои плюсы, если подсовывать себе положительные эмоции, а не отрицательные. Ведь если я плачу от грустных нот в мелодии, значит, могу и быть счастливой от таких же мелочей.

Разбираю старый хлам. Найдено среди детских стихов:

"...Гимназия, родная!
Пусть дети вырастают
И о тебе не вспоминают не забывают..."

Ход моих мыслей уже тогда был явно правильным.

И курить.
Хочу курить.
Мне опять снятся сигареты. Как четко во сне ощущается вкус, как приятно шуршит тлеющая бумага, как нежно касается губ мягких краешек фильтра...
ААААААААААА!

А раньше я не думала, что кому-то в самом деле может понадобиться туалет на улице или в междугороднем автобусе.
А раньше я не думала, что "вот приду домой с учебы и лягу спать" - означает не то, что долго просыпаешься по утрам ижелание пройдет через час-полтора, а то, что и правда - придешь и ляжешь, потому что даже три пары - это так бесконечно долго...

о, сколько нам открытий чудных...
будущее ощущается все более и более реальным. необдуманные решения все более и более кажутся идиотскими.

I
"Не выбрасывай куклу. Её зовут Маша"
Первая мысль: отсутствует связь между фразами.
На самом деле: вторая фраза дается в коротком варианте, без подробностей, в ожидании, что и так поймут.
расшифровка: в процессе игры кукла была персонифицирована, очеловечена - ей присвоены черты характера, _имя_, привычки, история жизни. (вариант: "Не выбрасывай куклу, она сегодня женится") Поэтому потеря куклы воспринимается как потеря реального человека, а выбрасывание - как выбрасывание человека, т.е. что-то неправильное и ужасное.

II
"- ты бигуди будешь железные или утром?
- да."
Первая мысль: два варианта не связаны и не могут сравниваться;
на вопрос или-или нельзя ответить "да"
на самом деле: варианты сокращены, и в словосочетаниях оставлено слово, которое достаточно полно характеризует словосочетание.
большинство людей на "или-или", отвечая "да", имеют в виду последний названный вариант. Ради эксперимента можете, получив непонятное "да", переставить варианты местами, и получите уже понятный ответ. (Ты бигуди будешь утром или железные? Утром)
Расшифровка: первый вариант - "Ты бигуди будешь /накручивать на волосы/ железные /, которые нужно оставлять на всю ночь/ или /мягкие, а потом зафиксируешь лаком/ утром?"
второй вариант - "Ты бигуди будешь железные /сейчас накручивать/ или /уложишься феном или плойкой/ утром?"
Что привыкла использовать по утрам конкретная девушка, я е в курсе, поэтому единственно правильный вариант определить не могу. Но собеседница её точно об этом знает, это явно.

Нет ничего более возбуждающего, чем чье-то доверие ко мне.
Нет ничего более приятного, чем возможность доверять кому-то.
Нет ничего более болезненного, чем предательство того, кому ты доверяешь.

И о последней истине я узнала лет в девять, и убеждалась в этом не раз. И помню каждый раз я отчетливо, как будто не прошло и месяца. И каждый раз понимала, что нельзя так доверять. Просто нельзя. Но желание довериться оказывалось сильнее. Проходило время - и снова я доверялась кому-то целиком. Проходило ещё немного времени - и снова я получала по лбу. Каждый раз больно и _неожиданно_.
Почему жизнь никогда ничему меня не учит?

Суть спора: сколько будет нашему ребенку, когда он задаст вопрос, на который мы не сможем ответить оба, а придется лезть в википедию?
Вариант Неки: шесть лет.
Мой вариант: четыре.

ставка - мороженое.

А ведь дневник мой уже почти никто не читает - а кто читает, те либо и так могут легко сконтактироваться со мной в реальной жизни, либо, кажется, уже просто в силу привычки это делают.
Нет смысла потому что-то в нем кому-то вещать. Кому? Некому.
Можно, конечно, было бы пошастать по лирушечке и найти себе новых активных пчшечек. Но, во-первых, лень. А во-вторых - зачем? Отсутствием реальных людей, с которыми можно было бы поговорить, уже не страдаю (а причиной когда-то завести дневник было именно это). Писать мне, в принципе, незнакомым людям практически нечего. (и по частоте обновления это можно заметить).

С другой стороны, и забрасывать жалко. Ностальжи и всё такое. Привычка, опять-таки. А потому, эээ... здесь что-то будет. Но, эээ... постороннему наблюдателю, полагаю, здесь будет ещё менее интересно, чем раньше (если это в принципе возможно). За сим желаю всем всего хорошего.

Страшные сны уже начинают раздражать. Откуда столько? Зачем?
Даже не страшные, а... как ужастик. Ужаса-то от него не возникает, но неприятно очень.
Просыпаюсь, завершаю сон - убиваю чудовищ, избавляюсь от врагов, сбегаю из страшных мест. После пробуждения легче поверить, что в сонном мире способен на всё. Даже сжечь многоэтажку одним дыханием легко. Но только толку от этого по сути мало. Монстры-то мертвы, но всё, что происходило - уже никуда не денется. Память жива.
Хотя по сравнению с детскими, новые кошмары смешны и мелки. Это-то и радует.

Ночью небо было чистым и светлым, луна с обгрызанным краем освещала сугробы, которых не было уже лет десять, не меньше. А ещё, когда мы уже спали, с улицы стали слышны раскаты грома. Это были не фейерверки, это была гроза.
Это точно будет не обычный год.

Сегодня приснилось, что у меня дома находится моя учительница по английскому. Я собиралась пить чай с тортиком, а ей хотела отдать мясо из холодильника. А она взяла мою тарелку и съела мой тортик.
Завтра сдавать экзамен по английскому. К чему бы этот сон? =)

Снились инопланетяне.
Сначала они стали вводить на Земле разные религии, по очереди. Запомнилась религия, по которой всем народам надо было стараться как можно лучше, чтобы хорошо жилось на свете русским. Помню девочку лет девяти, которую то ли спасли, то ли не спасли - я не успела увидеть - но от того, спасут ли, зависело будущее мира. Меня перенесло в ту ветку, где её спасли. Прошло какое-то время, и большая платформа (в америке на праздники такие платформы ездят) с этой девочкой и какими-то ещё людьми сверху ехала через выжженную землю (до горизонта не было и следа цивилизации, только черная земля), а за платформой шагала огромная толпа. Причем девочка смотрела вперед и что-то вещала - толпе позади не было видно этого. Но толпа шла.
Начало темнеть и за платформой стали различимы большущие языки (как у огня) пыли, тьмы, чего-то такого. Я смотрела на всё это как бы сверху, со стороны. "Драконы сожрали бы эти языки" сказала я толпе. "Серые драконы справились бы с этим". Драконов не было. "Вы и были этими драконами, многие из вас" - я провела рукой над толпой, местами люди потемнели, над ними закружилась серая муть. Это были те люди, которые были драконами. Или могли бы ими быть. Несколько драконов поднялись над толпой, стали есть языки, тянущиеся от платформы. Люди из толпы побежали прочь. Я обогнула платформу и встала рядом с девочкой, злорадно сказала ей, что за неё никого нет. Она обернулась - не было уже даже драконов. Без языков платформа была безвредна и неподвижна. Одинокая, посреди бескрайней пустоши.

Потом инопланетяне стали забирать людей.
Потом я сама стала инопланетянином и забирала разных существ, которые жили на планете. Один из них (он выглядел как леприкон) показался мне фальшивкой, и я решила проверить его. Спросила его о вывеске его магазина, он ничего не ответил (или ответил что-то не то). Я передумала его забирать. Но тут набежали его тетки-дядьки-мамки и прочие родственники, и стали оправдываться, мол, заберите, мало ли кто что сказал, все ошибаются. Я дала им золотую монету, которая разбивалась ещё на сотню таких же, если падала на пол, лишь бы они от меня отстали. Но они запричитали ещё сильнее, убеждая, что мне надо забрать это существо, что он, мол, не понял ещё прелестей инопланетной жизни, но всё поймет. Ах, да, они называли его Настенькой.

А потом (сильно потом, большУю часть сна я не помню) мы сидели и пили чай с одним инопланетянином, а он предлагал мне переехать к ним на планету. Я хотела было отказаться, но потом подумала - а что меня, собственно, держит? Взяла бы Андрея да и поехала к ним. Люди... э, то есть, инопланетяне они хорошие, жили бы мы там себе в удовольствие. Впрочем, принять решение я опять не успела. Меня перебросило на ту ветку, где я согласилась.
Мы были на корабле и летели на их планету. Моей дочке было уже года полтора на вид. Хотя, вполне возможно, ей как раз исполнялся год. Ей принесли в подарок красные башмачки, но они оказались малы. Тогда нас перебросили во времени назад, когда она была поменьше. Башмачки налезли.
Она сидела и ела специальной вилкой в форме гаечного ключа (помн из более раннего момента, что она принадлежала к религии Автоматизации, которую я сочла истинной религией) то, что ей приходило в голову. Она думала о еде и та оказывалась на вилке. Там точно была цветная капуста, какие-то ещё овощи... Наш старый друг инопланетянин сидела за тем же столом напротив неё и фоитографировал. Малышке это надоело и на вилке оказался фотоаппарат. Съесть она его вряд ли смогла, но работать он перестал, а именно через него я и видела это место.

Мне снилось, что меня высадили на планету, населенную людьми - на поверхности не отличить от нашей. С ней что-то должно было случиться, и всех ждала медленная и мучительная смерть, а у меня в руке была смерть относительно быстрая и я должна была просто принести её и подождать результата.
Я зашла в какой-то класс или, может, церковь - группка людей сидела рядами на скамейках - вошла и сказала "мы все умрем", поднимая на их обозрение две тонкие ниточки распадающегося материала, отравляющего воздух и их. Они закричали и заметались в разные стороны, а кто-то прижался к стенам, забился в угол, заполз под скамейку. "Дверь открыта" - сказала я. Они полезли наружу через дверь, а кто-то - через окно, а несколько так и остались внутри.
"Что же дальше?" - думала я. "В любом случае, они умрут, далеко они отсюда или близко. Просто с разной скоростью". И я побежала за ними, на ходу отрывая кусочки от тающих нитей и бросая их на землю. Так будет быстрее.
Я знала, что все умрут за два часа, и я вместе с ними, и голова уже начинала кружиться от яда, мир плыть и становиться малореальным. И я даже могла оценить эффекты, потому что то, что я умру от этого, вызывало мало эмоций.
А потом за мной все-таки спустились, и сказали, что всё отменяется, и я знала, знала, что так будет! Но я была уже отравлена, и мне оставалось два часа, и это я знала ещё лучше, и поэтому только и согласилась - потому что знала, что ничего отменить будет нельзя, и я все равно умру. Я и тот, что ещё не стал человеком.
Мы улетали, в иллюминаторах было видно чью-то Землю, где остался принесенный мною яд - может быть, маленький процент выживет. Но вряд ли. А я курила прямо там - одну сигарету, потом сразу вторую - уже пересиливая себя даже. Мне так сильно хотелось курить и было уже все равно.

Ну, вот мне и 20. Первая треть жизни благополучно про*бана. Но не скажу, что напрасно.
Впереди... Эх, много-много рутины, больше ничего не представляется. План на будущий год - изменить такие скучные представления о жизни.
С юбилеем меня, что ли. *хлопает хлопушку*

На остановке пахнет любимыми aroma richi, в лифте пахнет kiss, из комнаты родителей тянет папиным dallas, а в подъезде ощутимо пахнет травой. Ночью мне снится, что я срываюсь и курю, прямо в комнате, наплевав на все; хотя в последнем сне я все-таки выбросила недокуренную половину сигареты.
Но самое обидное даже не это, а то, что Неке пофиг. "А мне-то зачем бросать?" Твою мать, сколько раз обговорено было, и ведь соглашался же, что как только - так сразу... И обещал не раз... А как дошло до дела - как ничего и не было *wall* Ненавижу его за это.

*напевает*
а в остальном, сеньоры и маркизы, всё хорошо, всё хорошо

Отныне и навсегда моя жизнь больше не будет такой, как раньше.

Сходили с Некой на "Первый отряд". Создатели - халтурщики, нарисовали половину анимешки. А так - неплохо.

упд: в чужих отзывах куча недовольства по поводу видеовставок. А у нас их вообще не было почему-то. 55 минут чистой рисованой картинки. Ну и слава богу.

Первый снег!

Не позволяйте себе никогда дать мне понять, что хоть в чем-то зависимы от меня.

Подсела на симс3. Капитально.
Под катом парочка моих персонажей.
смотреть

Не было у меня в жизни человека, который бы остался со мной действительно надолго. Все мои "лучшие подруги" становились таковыми за год, и ещё за год переставали быть подругами. Девочка-соседка продержалась дольше всех - мы дружили с сада и до середины средней школы (или до начала, не помню точно).
Каждый Главный Человек В Жизни (тм) обязательно менял мои привычки и характер - мне стоило бы назваться пластилиновым человечком, пожалуй. У них были совершенно разные компании - и это были их компании, а не мои, а моим был Главный Человек, ну и изредка - пара человечков важности поменьше. Тем не менее, на время я становилась частью мира этого человека и начинала жить теми же вещами, которыми жил его мир и он сам.
И каждый Главный Человек рано или поздно исчезал. Одни растворились, я могу сказать им "привет, давно не виделись" при встрече. Просто общение стихло, превратившись во встречи раз в несколько лет. Другие пафосно уходили. Чаще всего те, кого я сильнее всего держалась и кто казался самым близким. Кто-то показушно-обиженно делал вид, что это я ухожу - задолго до этого перейдя на разговоры "приветкакдела" и много раз показав, чего стоит сближение с ними.
Сама по себе я ничего не стою. Сама по себе я не могу ни создавать, ни даже разрушать. Оставленная в одиночестве, я превращаюсь в амебу. Но рано или поздно находится кто-то, кому я зачем-то становлюсь нужна. Может быть - нужна только ради разнообразия. Может быть, нет. Рано или поздно я перестаю быть нужна. Но потом эстафету перенимает кто-нибудь другой.

А когда рядом нет никого - я рано или поздно начинаю все-таки осознавать, кто я есть и зачем живу. Когда начинает получаться и я встаю-таки на ноги, находится кто-то, кто замечает это. Берет меня за руку.
И все начинается по новой.
Это не может быть их вина - они делают свое дело, а мне полагается делать своё.
Но каждый раз я берусь за теплую руку, смотрю в открытую душу и снова таю, как пластилин.
Сначала они держат меня за руки и удивляются, какие холодные у меня пальцы. Потом я удивляюсь, отчего мне так тепло, если вокруг холод. Руки склеиваются и не разлепить. Потом я начинаю меняться. Всем нравится что-то лепить из меня - обычно я даже не против. Но рано или поздно я таю до состояния лужи, бесформенной жижи. Тогда меня стряхивают с рук и губ, и оставляют остывать на асфальте. И до очередной весны, пока я не нагреюсь теплым солнцем, я остаюсь такой.  А потом, когда пластилин подогреется, начинаю вставать. Чтобы снова быть человеком, способным взяться за чью-то руку.
 

Когда-то в детстве я забыла на балконе на железном подоконнике кусок пластилина. Он нагрелся и растаял. Да так сильно, что как будто впитался в ржавый металл. Когда я нашла его, он уже остыл и засох. Собрать обратно мне его так и не удалось.

Есть много людей, верящих в то, что наша Земля - ад.
Не меньше тех, кто ждет рая или ада после смерти, и живет лишь этим ожиданием.
Ну а сейчас вы читаете дневник человека, считающего этот мир раем. Без преувеличений. Считающего так уже давно, но только сейчас осознавшего это.
Кто думает так же, как я?
 

Такие сильные снаружи, такие хрупкие внутри...

А ещё год назад во мне не было этого червячка, останавливающего в таких случаях. Пол года назад он только начинал зарождаться. Вырос червячок, теперь он совсем уже взрослый и больше не даёт мне принимать неправильных решений. Но одновременно с этим он больше не даёт мне доверять, а значит - ничто и никто больше не изменит мою жизнь так сильно, как раньше. В момент осознания этого становится грустно и немного обидно, что в такой короткий период, когда это было возможно, мою жизнь меняли такие люди и такие вещи. Возникает крошечная надежда на то, что ещё не все, просто люди вокруг не те, да дела выбраны неверно, но... червячок во мне не подвержен моим эмоциям, он все знает наверняка.

Такие моменты кажутся глупыми и неважными. Такие посты непонятны и не нужны нкому, кроме того, кто их пишет. Но они открыты - пока, до тех пор, пока не перестанут быть открыты вообще все мысли, все чувства, все желания... И пока не останется уже ничего от всего того, что составляет меня.
Но через полгода я перечитываю последние страницы своего дневника, натыкаюсь на эту запись и думаю, что давно забыла этот момент. Более того, если бы не запись, я бы не заметила его вовсе. Но я читаю и понимаю, что в очередной раз подметила начинающееся изменение личности, пока его ещё можно заметить в себе, пока оно ещё не вступило в полную силу. Если бы не запись, я бы забыла о том, что изменилась. Поэтому такие заметки ценны - они напоминают мне, кем я была и кем стала.

Знаете, я люблю фотографировать людей. В их глазах всегда уникальное выражение, которое, может, и не говорит о человеке все, но уж точно вызывает в тебе волну ассоциаций, заставляющих тебя вспомнить его. Я люблю, когда фотографируют меня - хотя фотогеничностью не отличаюсь. Мне нравится смотреть на то, что было, и чувствовать, что момент сохранен навечно. Или надолго, по крайней мере. Я никогда не стираю и не выбрасываю фотографии - даже самые неудачные. Вот и записи такие - сохраняют меня, пишущую, в своих строках. Скоро меня такой не будет, будет кто-то другой с моим именем и жизнью. А я исчезну, оставшись только в строчках. Я так боюсь исчезнуть. Но не меняться я тоже боюсь. Что есть смерть, как ни отсутствие изменений?

И вот опять, в который раз, все мои слова и мысли легко расшифровываются в короткое "не хочу умирать".
И в который раз в комментариях скажут мне, что смерть далеко. Попробуйте сказать арахнофобу, что местные пауки не способны причинить ему вообще никакого вреда - его страх не уменьшится. Я не планирую умирать ещё много, много лет, но...
 

С моими эмоциями что-то не так. Очень сильно не так. Я не могу их контролировать, но, что намного хуже - я не могу их объяснить. Пытаюсь, но разумные варианты не подходят, а то, что подходит - очень, очень плохой вариант.

Мне страшно.

страшно.

*

Я совсем-совсем отвыкла от нежности, от взглядов глаза-в-глаза, хоть и не заметила момента, когда они пропали. Просто сами собой трансформировались во что-то грубое, хоть и приятное по-своему. Привыкать заново не хочу, но пока есть такая возможность - понаслаждаюсь моментом.
Люди все-таки такие разные, даже если ты отбираешь себе друзей и прочих близких по одним и тем же параметрам. Им, слава богу, каждому нужно что-то своё. Они, слава богу, могут быть в чем-то несовместимы друг с другом. От этого я тоже отвыкла. Начала мерить всех одной меркой - фуф, это излечимо.
А ещё все люди нежны по-разному. Похожей будет нежность только у тех, кого ты сам ей научишь. У тех, кто до тебя не имел её вообще. А остальные же... В голове всплывают четкие образы, без них уже и образ человека почти невозможен. Если я закрою глаза, не буду чувствовать запахов и слышать, а кто-то _из_них_ проведет только кончиками пальцев короткую дорожку по моей руке, ноге, животу - неважно, по любому нейтральному месту - я отличу, кто. Это очень странно, мне казалось, что уж такие вещи должны быть одинаковыми в людях. Но это как поцелуи - не бывает людей, которые целуются одинаково (кроме случая, когда один научил другого, тогда они будут очень-очень похожи).

До очередного момента, когда все будет испорчено (а по ощущениям, в обозримом будущем его не предвидится) - мой мир снова хорош. Не "удивительно хорош" и не "невероятно хорош", а просто - в самый раз, не больше и не меньше. И что самое прекрасное, я пока управляю ситуацией, а не она мной.

(маленькое зы всяким неравнодушным личностям - перестаньте вы уже понимать меня превратно. Иногда и без всяких выкаблучиваний и страшных интриг людям бывает просто хорошо)

Все-таки девочки, пишущие записки о Чистой Большой Любви (тм) и помечающие их тегом "он" не настолько глупы. Однажды, когда они решат вспомнить всех своих прошлых мальчиков и поностальгировать на тему "какая я была романтичная дура", достаточно будет нажать на тег "он" (который к тому времени будет в облаке выделяться огромный размером), и вся история любоффных страданий на ладони. Особенно ценны будут посты, где один "он" превращается в другого. Не делайте ошибок, девочки, не меняйте тег на это время и не используйте имя. Не стоят они того.
Для иначе ориентированных, соответственно, будет "она". Мальчикам можно ничего не делать и никаких тегов не заводить. Вам это все равно не поможет)

Очаровательная ситуация. Двоим людям сразу из-за меня плохо. Одному надоела и никак не оставлю в покое. Второму меня не хватает. Исчезнуть бы из поля зрения обоих - всем бы стало хорошо. Но, как обычно, правильные решения - не наш метод.

А ещё я бросаю курить. Сигареты. =)

Долго-долго уговаривала Неку поехать с нами на Валдай. Уговорила. Довольный =)

Совершенно случайно попали на байкер-фест, познакомились с парой интересных людей, выиграли футболку с трусами для Неки))
Накупались (вода холодная, но в ней все равно хорошо), покатались на катамаранчике.

Стоящие выходные же.

Одно огорчает - никаких последствий от нашего глупого поступка все-таки нет. Как это ни ужасно, я хотела, что б были. Не судьба, значит.

Ночью возле "фонтана" в парке не меньше людей, чем днем. И пофиг, что будни.
Добрые люди, празднующие чей-то день рождения, угостили нас пивом и прочими ништяками. Они пели под гитару, все громче и громче, когда мы ушли, их были слышно уже через весь парк.
Теперь, кстати, у меня есть личный геймпад для х-бокса. Личного х-бокса при этом у меня нет.

А ещё мы вчера сделали одну вещь, которая может ооочень сильно сказаться на всей жизни. Такая маленькая-маленькая вещь. Если последствия будут - вы узнаете.

Ах, да, всех причастных к празднику - с днем сисадмина!

Мне приснилось сегодня, что я умерла. Ехала в автобусе и разбилась. Рядом со мной сидела мертвая женщина, она сказала идти вперед, к каким-то девочкам, мол, будешь себя хорошо вести - вернут тебе жизнь обратно. Я смогла остаться возле своего тела и смотрела на то, что происходит с людьми вокруг после моей смерти - ничего фактически не изменилось. У меня получилось даже выйти в интернет и посмотреть на свою страницу вконтакте - там уже начали появляться всякие соболезнования от совершенно незнакомых людей, наверное, кто-то дал ссылку в группу "мертвые странички". По нашей квартире бегал племянник со своим братом, они играли и смеялись, а я стояла у себя в комнате и думала, как мне выйти оттуда незаметно, не напугав никого открывающейся дверью.

Почему-то я не боюсь высоты. Полагается, но не боюсь.
Сижу на подоконнике, на восьмом этаже, курю. Окно раскрыто настеж. Соседи с балконов напротив  кричат: "Девушка, вам не страшно? Упадете!"
Не-а, не страшно.
"Там внизу машина стоит, упадете - машину испортите!"
Вот это другое дело - аргумент. Улыбнулась, слезла. Забавно.

А вы боитесь высоты?
 

В плеере стандартный шаффл всей музыки, что есть на компе. На удивление, плеер играет те песни, которые не слушались уже несколько лет. Мне даже немного стыдно, что это могут услышать соседи, что это останется на ласт.фм. Но мне даже немного нравится. Не раздражает, по крайней мере. Почему-то я понимаю, что это не случайно. Это очень даже в тему.
Отвлекшись от реальности, поймала себя на мысли, что мне должно быть лет шестнадцать.
 

Приснился сон, неприятный и никак не желающий забываться.
Из всего сна важны два момента:
Первый - когда у меня появился ребенок. Почему-то я знала, что ему никто не рад, что он - это сложности и трудности в чистом виде. Я держала его крепко и осторожно, и мы пробирались по каким-то вагонам, комнатам, улицам, подъездам... Не знаю - куда. Мир вокруг был слишком темным и почти бесцветным. Темно-серый, как плохое кино.
Второй момент - я, укуренная какой-то жестокой травой, в компании нескольких парней. Мы лезем на недостроенный дом в самом конце города, недалеко от дома Неки. Ночь, на стройке никого нет. Мы на уровне 10-12 этажа, под нами нигде нет перекрытий между этажами. Мы ходим по балкам, переступая над пустотой. Это очень весело.
В определенный момент я понимаю, что контроль над равновесием потерян настолько, что я не могу перешагнуть через проем сантиметров в сорок. Понимаю, что пора спускаться. Понимаю, что не могу спуститься. Единственная лестница снаружи дома, выглядит как пожарная. Мне не дойти до неё и не спуститься по ней. Оглядываюсь в поисках своих спутников, хочу попросить помочь - но обнаруживаю, что совсем недавно они все ушли. Потом я понимаю, почему - снизу ходит то ли миллиционер, то ли охранник, светя фонариком вверх.
Я достаю телефон, чтобы позвонить Неке - он близко, успеет дойти и помочь мне спуститься, пока я не свалилась. Знаю, что он рассердится, потому что вокруг ночь, и он спит. Убедиться в этом мне не приходится - телефон падает из рук, ударяется о балку и раскалывается на две части. Одна летит вниз, вторую я ловлю - но телефон уже не работает. В отчаянии я кричу охраннику внизу - хелп, хееелп! Он не слышит меня. Я стою на краю дома - долго, долго, стою и смотрю вниз. Ржавая лесенка, сомнительный путь спасения, вне досягаемости. Но я стою достаточно долго и меня, наверное, начинает отпускать. Я обнаруживаю, что есть нормальная лестница, и я стою прямо рядом с ней. Бетонные ступеньки начинают проступать прямо из темноты. Не помню, спустилась ли я по ней - хотя возможно, это был мой глюк, а не спасение. Уже не узнать.

Ближе к пробуждению течение снов выправилось, стало даже приятным. Так, что просыпаться мне не хотелось.

Сейчас дождь. Лучшее время, чтобы грустить. Даже если я того не хочу -_-

Этой зимой мне будет очень холодно.
Страшно думать об этом >_<
Пережить бы...

Как плохо... т_т

Моя голова прочно сидит на плечах. Мой мир крепко сплетен, никто не может пока подрезать основ. Нет, я не сошла с ума (и не сойду), нет, я не истерю (хотя иногда превращаю планомерные действия в подобие истерики), нет, я не потеряла ни самоуважения, ни ориентации в мире, ни чего-либо ещё. И нет, я даже не больна, даже если меня вырубает или на время я забываю, как двигаться.
4 бутылки реддса, 2 пачки сигарет, если имеет смысл говорить о вещах.
Эгоистичный мат с обеих сторон, если имеет смысл говорить о словах.
Попытки убить, избить, сломать - если говорить о сделанном.

Я уже не знаю, что ты думаешь обо мне - тут возможны крайности, или даже смесь из всего, что было испытано. Но нет, я не слабый человек, не шизанутый, не добрый и не злой.
Зато поняла, что сама о себе думаю. Знаешь, я не преувеличивала, когда пол-года, год назад говорила/писала о сломанной психике/воле, да и ты заметил (я только сейчас это узнала), что поведение у меня изменилось _вдруг_. Но с тех пор (было два момента, но считать стоит, пожалуй, с последнего), встав на ноги (не без твоей помощи), я восстанавливаюсь, а в чем-то - собираюсь, но не заново, а с нуля. Частично я восстановила себя ту, что была, частично - восстанавливаю, частично - из мути образовался новый человек.
И этот человек крепче предыдущего *_она плавает в формалине, я буду вместо неё_*. Этот человек может даже, пережив сегодняшнюю ночь, угощать тебя мороженым и доверительно поворачиваться спиной, отдав в руки нож. Этого человека уже будет куда сложнее сломать. Да и не позволю я теперь сделать это так легко. Разве что это будет стоить того (ну а тогда - я переживу, как пережила, и стану ещё лучше).

Нет, я всё ещё тебя не отпущу. Я постараюсь сделать так, чтобы ты тоже получил с этого максимальное количество плюшек, но пока могу - не отпущу. Ты - неисчерпаемый поток экзаменов жизни для меня, лучшее обучение практикой, ни у кого больше не хватит духу устраивать мне такие встряски, никто больше не покажет мне себя с таких разных сторон. Я уже не уверена, что ты это поймешь, примешь, оценишь - да и не важно. Есть время идти за руку, есть время обгонять и отставать, но иногда можно идти параллельно - но совсем, совсем, совсем по разным дорогам. Впрочем, иногда они могут и соединяться, кто знает. Но оставаться разными.

И, да - это не оправдание. Это изумление.

Как легко становится дышать, когда собираешься в цельного человека. Как легко принимать решения, когда в силах их воплотить. Как чертовски хорошо жить, когда ты - это ты, а не бесформенное нечто, нуждающееся в подпорках, направлении и уходе. Быть человеком и уметь хотя бы перевернуться самостоятельно из неудобного положения на кровати.
Это из серии "мы не ценим". С каждым днем такие мелочи я ценю все больше и больше. Стоит ненадолго лишиться привычного - и начинаешь ценить. И это круто. Потому что когда опускаются руки и не знаешь, что делать, в мозгу остаётся - "я жива, я цела, я могу дышать, ходить и говорить, а значит - я могу все". И не остается уже того, что тебя пугает или всерьез расстраивает. Кроме смерти.
Честно говоря, я не хочу проверять, можно ли перестать бояться и её. Верю - можно. Но проверять не хочу. А остальное - в моих руках.

Я жива, я цела, я неадекватна, и я счастлива.

Хорошо гулять в хорошую погоду с хорошим человеком. Хорошо поваляться на скамейке (чистой и целой, как ни странно) под голубым небом, посмотерь на бронзовую живую девочку, потрогать мозаичные гербы в фонтане под тонким слоем воды. Хорошо спрятаться ото всех хотя бы ненадолго. И даже то, что нам помешали - хорошо, потому что, засидись мы там подольше, пропустили бы последний автобус.

Мир прекрасен или ужасен только от того, что происходит с тобой, внутри тебя. И мой мир сейчас очень хорош =)

Хм. Насколько же легче становится, если на самом деле полностью выговориться. Даже не думала.

Все, что надо было сделать - сделано, все, что так хотелось сказать - сказано, да здравствуют каникулы, отдых и покой.

Для большинства вещей в моей жизни действует правило: то, что сейчас, важнее того, что будет. Потому что потом чего-то может уже и не быть. Проще всего договориться с собой. Я прощу себе, что не написала конспект, а решила отоспаться на скучной лекции. Если дело касается других, приходится поступиться правилом. Или просто постараться никому ничего не обещать.

Но правило касается не всего, что происходит. Иногда одна мысль о том, чем обернутся мои действия, способна пережать мне горло и заставить делать что-то почти невозможное. Значит, это важно. Значит, оно того стоит. Значит, никогда в будущем я не вспомню об этом моменте и не подумаю, что не испольовала свою возможность.
Хотя последнее время я делаю что-то "для будущего" все чаще и чаще. Обычно это поощряется всеми, называется красивыми словами и считается добродетелью. Самой большой степенью её считается момент, когда что-то делается не просто для будущего, но ещё и не для своего, а, например, для детей, внуков или всего будущего человечества. Но мне не нравится, что я начинаю поступать так чаще и чаще - я боюсь перейти в то состояние, когда все делается ради того, что будет, а настоящее забывается. И рано или поздно оказывается, что вся жизнь потрачена на это. А то, ради чего она потрачена, может и вовсе не наступить.

 

А ещё, что-то я в последнее время чувствую, что говорю и делаю одни только глупости. И за это перед кем-то (перед сферическим кем-то в вакууме) постоянно стыдно. Прямо как лет в 13. То ли я и правда по неизвестным причинам внезапно поглупела, то ли к собственной глупости и реакции окружающих стала чувствительней, то ли реакция изменилась. Хз, в общем. Но это неприятно.

А ещё завтра я досдам последние пол-долга и, наконец-то, получу свой долгожданный отдых до самой осени. Хотела устроиться на лето на работу, но понимаю, что не смогу. Я устала. Очень, очень сильно устала. В голове, если покопаться, живёт убежденность, что взрослым отдыха не полагается. Стоит тебе вырасти - и всему миру становится уже не до тебя, и дальше каждый день ты должен чего-то добиваться от кого-то, что-то делать для кого-то, чтобы получить хоть что-нибудь. Но, даже несмотря на эту убежденность, я понимаю, что _нуждаюсь_ в отдыхе ничуть не меньше, чем когда была ребёнком. Если не больше. Просто уже перестала верить, что получу его.

Играю в игры, лазаю в интернете, никого не вижу и почти ни с кем не говорю. И по ночам вижу сладкие, интересные, разнообразные и полные сны. Никаких ночных монстров, внутренних страхов, грызущих по ночам изнутри. Только теплые приключения в стране радуг и все такое. Когда никуда не надо бежать, ничего не надо срочно делать, даже суп становится вкуснее, а песни - мелодичнее.
Вот восстановлю разладившуюся от усталости психику и стану снова человеком.
Если кто-нибудь не испортит мне каникулы.
 

На самом деле, все, что я хочу сказать, легко умещается в одну фразу:

"Мне снова интересно, что чувствуют другие люди, что происходит у них в душе"

А за этой фразой спряталась какая-то восторженная радость, невозможное ощущение будто вернувшейся жизни. Вместо ощущения медленно приближающейся смерти во мне легкое, пугливое биение жизни.
Снова. Живая. Чувствующая.
То, что было выключено, забито, сломано, притуплено - подает сигналы, говорит, что живо, что не исчезло навеки. А значит:
Все нервные срывы и почти омертвевшие от болевых шоков точки в слишком раскрытом сердце; все эксперименты с собственным сознанием и осознанием окружающих реальностей; все слишком рискованные для привычной жизни шаги, много оставившие внутри... Я все-таки сильнее всего этого. Я все-таки не поломала свою жизнь ни первой по-настоящему сильной любовью, ни чудо-грибочками, ни попыткой быть самостоятельной во всем, где это возможно.

Я так боялась. Потерять чувствительность насовсем. Затеряться в мире и стать бездушным планктоном. Ходячим роботом. Нееееет. Неееет!

я

буду

жить

!!!

А вы боитесь смерти?

Случайно выяснилось, что если оставить меня наедине с мыслями, без компьютера, без телевизора, книг, учебы, всего прочего, что занимает голову и руки - я начинаю думать о смерти.
Жизнь такая маленькая, а мир такой большой. И невозможно познать его за эту жизнь. А то, что я успею - уйдет вникуда, когда меня не будет. И мне страшно и грустно.
Непрошенные мысли, но от них мне не удается избавиться. Только занять голову снова.
Мне так по-детски, без причины, очень не хочется умирать. Никогда.

Ты разговариваешь с кем-то и тебе говорят: "а мой парень сказал то-то, сделал то-то". Ты отвечаешь: "я бы за такое своего убила". Ты думаешь, что это и правда так. Но на деле оказывается, что ничего не будет. Ты слегка обидишься, растроишься, скажешь пару резких слов. И всё. А он даже и не заметит, возможно, что сделал то самое, "за что убила бы и ушла навсегда".
Ты говоришь: "Я бы такое никогда не простила". Но думаешь: "Этого никогда не произойдет со мной. Нет, только не со мной. Я верю в это.".