<![CDATA[Сергий_старый]]> http://www.liveinternet.ru/users/1160909/ LiveInternet / LiveInternet.ru hourly 1 ru Сергий_старый http://av.li.ru/909/1160909_15803597.jpg Старая вера, Russian Orthodox Old-Rite, Православие, Старый обряд, Дораскольное благочестие. http://www.liveinternet.ru/users/1160909/ <![CDATA[О молитве за скончавшихся в ереси.]]> (прп.Феодор Студит)

http://agios.org.ua/wiki/index.php/...8%D0%B3%D0%B0_2
http://www.ortho-hetero.ru/index.php/tradition/782]]> 0 <![CDATA[Рисунок протопопа Аввакума]]> 001ad329 (449x700, 108Kb)


При чтении приведенных здесь текстов аввакумовского Ответа не­
вольно вспоминается известный рисунок Аввакума, которым он проиллюстрировал
Пустозерский сборник И. Н. Заволоко в целом и находящееся
в нем «Поучение аввы Дорофея о любви» в частности.
На рисунке изобра­жен «круг церковный», в центре которого помещен «Богъ»
(изображенный символически этим словом), а по периферии круга — святые.
За преде­лами этого «церковного» круга азтор поместил «врагов церкви», снабдив
их индивидуализированные изображения соответствующими «ругатель­
ными» надписями. Здесь оказались изображенными греческие патриархи —
Паисий («сребролюбец, предал Христа»), Макарий («льстец, бабоблуд»)
и русские архиереи — Никон («окаянный Никон, бабо[блуд], удаливыйся
от Бога»), митрополит Павел и архиепископ Иларион. Надпись под ри­сунком гласит:
«Зри круга начертание, о нем же святый авва рече». Нам представляется,
что Аввакум при написании своего Ответа на Возвещение держал перед собою
«в уме» этот рисунок с «начерт анием круга», мысленно помещая себя и своих
единомышленников внутрь этого круга, вместе с Бо­гом и Его святыми.
При этом покойный царь Алексей Михайлович оказы­вался вне круга, в компании с
«удалившимся от Бога» патриархом Никоном и льстивыми и продажными греческими
и русскими архиереями.

http://odrl.pushkinskijdom.ru/LinkC...A%3D&tabid=2284

"Представьте себе круг, средину его - центр, и из центра исходящие радиусы - лучи. Эти радиусы чем дальше идут от центра, тем более расходятся и удаляются друг от друга; напротив, чем ближе к центру, тем больше сближаются между собою. Положите теперь, что круг сей есть мир, самая средина круга - Бог, а прямые линии (радиусы), идущие от центра к окружности или от окружности к центру, суть пути жизни людей. И тут тоже. Насколько Святые входят внутрь круга к средине онаго, желая приблизиться к Богу, настолько по мере вхождения они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и притом так, что сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу, и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются к Богу. Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и обращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они отходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга - и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково и свойство любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовию к Нему, столько соединяемся любовию и с ближними, и сколько соединяемся с ближними, столько соединяемся с ближними, столько соединяемся и с Богом."
(авва Дорофей)
]]> 0 <![CDATA[О врачах]]>
Номоканон при Большом Потребнике пр.134]]> 13 <![CDATA[Об очищении оскверненных сосудов]]> 1 (467x545, 59Kb)]]> 0 <![CDATA[Об осуждении двуперстия как ереси во время никоновой реформы]]> собор (640x421, 51Kb)

"Предание прияхом сначало веры от святых апостол,и святых отец ,и седми святых соборов,творити знамение честнаго креста с треми первыми персты десные руки и кто от христиан православных не творит крест тако,по преданию восточныя церкви,еже держа сначало веры даже доднесь,есть еретик и подражатель арменов,и сего ради имамы его отлучена от Отца,Сына и Святаго Духа и проклята."

Скрижаль 1656г.

http://dlib.rsl.ru/view.php?path=/r...928.pdf#?page=3

БМС 1666г.

ba734d90769b (562x599, 72Kb)

http://www.staropomor.ru/nikon(8)/sobory1666_1667.html]]> 0 <![CDATA[Полный список московских, дораскольных, печатных книг]]> http://www.synaxis.info/azbuka/5_li...w/moskva_1.html
http://drevlepravoslavie.forum24.ru...-0-0-1331554671]]> 1 <![CDATA[Притча о молодой и старой вере]]>
(Иоанн Вишенский (примерно последние годы 16 первые годы 17вв.) "ЗАЧАПКА МУДРАГО ЛАТЫННИКА З ГЛУПЫМ РУСИНОМ")

http://starajavera.narod.ru/IoanVichen2.html]]> 0 <![CDATA[Из помянника по вся дни]]> 1 (662x464, 48Kb)]]> 1 <![CDATA[Месяцеслов на 7520г.]]> http://files.mail.ru/NZ68S4
]]> 1 <![CDATA[О русалиях]]> Это цитата сообщения starowier Оригинальное сообщение"Проклятъ всякъ, иже кто оставить церковь божию и последуетъ русалиямъ". Икона Нифонта " Бесопрогонителя"




"Проклятъ всякъ, иже кто оставить церковь божию и последуетъ русалиямъ".



Икона Нифонта " Бесопрогонителя"



"Играния бесовские" очень хорошо описаны в "Слове святого Нифонта о русалиях", написанном (на основе греческого жития) в Ростове в 1220 г. при князе Василии, сыне Константина Мудрого. На городской площади около церкви Нифонт встретил 12 русальцев, возглавляемых "унылым и дряхлым" старцем; затем он увидел музыканта-флейтиста, "скачя с сопельми и с ним идяше множество народа, послушающе его; инии же плясаху и пояху... влекомы в след сопелника". Горожане давали деньги музыкантам 73. Святой Нифонт "бе одержим великою печалью о таковей погибели... и моляшеся остати всем игр бесовъскых, - наипаче же свое имение дают бесу лукавому, иже суть русалия иние же скоморохом".



В "Слове" христианское начало противопоставляется языческому:



молитва собирает ангелов божьих, "а сопели и гусли, песни неприязньскы, плясания, плескания - собирают около себе студныя бесы" Князь бесов встретил однажды праздничную процессию:



"и се человек срете я скачя с сопелми и с ним идяше множество народа, послушающе его; инии же плясаху и пояху..." Нифонт упрекает тех, кто дает деньги на устройство языческих празднеств, "иже суть русалия" и "учаше многи игры оставляти и на позоры не ходити" 74.



Известны поздние литые образки св. Нифонта (XVIII в.) со свитком в руках, на котором написано проклятие участникам русалий:



"Проклятъ всякъ, иже кто оставить церковь божию и последуетъ русалиямъ".



Тем интереснее надпись-граффито княжеской церкви Спаса на Берестове в Киеве, современная поучению против русалий; начало надписи не читается и, судя по размеру букв, не относится к интересующей нас записи, хотя и написано в одну строку. Во второй строке неясно значение крупно начерченной буквы М. Важная для нас надпись такова:



Дьякон святого спаса приде на позор русалиеми 75.



В церковных поучениях рекомендовалось избегать этих всенародных празднеств на улицах и площадях города:



"Се же суть злая и скверная дела: плясанье, бубны, сопели, гусли, пискове, игранья неподобныя, русалья" (Златая Цепь XIV в.).



"Егда играютъ русалия, ли скомороси... или како сборище идольскых игр - ты же в т[от] час пребуди дома!" 76 Участников и организаторов празднеств запрещалось приглашать на дом:



"Смеха бегай лихого; скомороха и слаточьхара (?) и гудца и свирца не уведи у дом свой глума ради" 77.



71 Седова М. В. Восточные славяне в VI - XIII вв. М., 1982, рис. 27 и 28, с. 81.

72 ПСРЛ, т. X, с. 230. Обычай битья бочек не выяснен.

73 Гальковский Н. М. Борьба христианства..., т. II, с. 264-205.

74 Гальковский П. М. Борьба христианства..., т. II, с. 267.

75 Высоцкий С. А. Киевские граффити XI - XVII вв. Киев, 1985, табл. XXXVI, рис. 358. С. А. Высоцкий читает надпись, опуская ее вторую половину: "До судного... а... о дьяконов святаго Спаса". Автор считает, что дьяконы просят о помощи в день судный в связи с их участием в русалиях (с. 75 и 76). Мне кажется, что дело обстоит проще - здесь слились воедино две надписи

76 Срезневский И. И. Материалы..., т. III, стлб. 197.

77 Срезневский И. И. Материалы..., стлб. 414.



Вот против этих всенародных городских языческих карнавалов с музыкой, пением и обязательной пляской и ополчалось духовенство.



Наибольший размах, судя по археологическим данным, русалии в Новгороде приняли со второй половины XII в. (что совпадает с воскрешением в это время языческих элементов в искусстве других русских земель) до конца XIII в. В XIV в. игрища не исчезли полностью, так как иначе не нужно было бы повторять поучения против них, но их явный языческий колорит несколько потускнел, и из реквизита на протяжении XIV в. исчезли языческие тояги и привески с грифонами. "Играния бесовские" с 1358 г. приняли иной, более приемлемый для духовенства характер



http://tvoyhram.ru/ribakov/Ribakov15.html

]]> 0 <![CDATA[Кирилова книга.]]> http://files.mail.ru/CKXROW]]> 0 <![CDATA[О языческих верованиях дохристианской Руси.]]> Изд. Харьковского Государственного университета, Харьков, 1956, с. 141

Если умрет главарь , то его семья скажет его девушкам и его отрокам : «Кто из вас умрёт вместе с ним?» . Говорит кто-либо из них: «Я». И если он сказал это, то [это] уже обязательно, — ему уже нельзя обратиться вспять. И если бы он захотел этого, то этого не допустили бы. Большинство из тех, кто это делает, — девушки. И вот когда умер тот муж, о котором я упомянул раньше, то сказали его девушкам: «Кто умрёт вместе с ним?» И сказала одна из них: «Я».Итак, её поручили двум девушкам, чтобы они охраняли её и были бы с нею, куда бы она ни пошла, настолько, что они иногда [даже] мыли ей ноги своими руками. И они [родственники] принялись за его дело,— за кройку для него одежд и устройство того, что ему нужно. А девушка, каждый день пила и пела, веселясь, радуясь будущему.

Когда же наступил день, в который должшы были сжечь его и девушку, я прибыл к реке, на которой [находился] его корабль, — и вот он уже вытащен [на берег] и для него поставлены четыре устоя из дерева хаданга и из другого дерева [халанджа], и вокруг них поставлено также нечто вроде больших помостов из дерева. Потом [корабль] был протащен, пока не был помещён на это деревянное сооружение. И они стали его охранять , ходить взад и вперед и говорить речыо, для меня меня непонятной. А он [умерший] был ещё в своей могиле, [так как] они [ещё] не вынимали его.

В середину этого корабля они ставят шалаш, из дерева и покрывают этот шалаш разного рода «кумачами». Потом они принесли скамью , поместили её, на корабле, покрыли её стёгаными матрацами и византийской парчей, и подушки — византийская парча. И пришла женщина-старуха, которую называют ангел смерти, и разостлала на скамье упомянутые нами выше постилки. Это она руководит его обшиванием и его устройством и она [же] убивает девушек. И я увидел, что она старуха-богатырка, здоровенная, мрачная.

Когда же они прибыли к его могиле, они удалили землю с дерева [настила], удалили дерево и извлекли его в покрывале, в котором он умер. И я увидел, что он уже почернел от холода этой страны. Ещё прежде они поместили с ним в могиле набиз, [какой-то] плод и лютню. Теперь они вынули всё это. И вот он не завонял, и и нем ничего не изменилось, кроме его цвета. Тогда они надели на него шаровары, гетры, сапоги, куртку, парчёвый хафтан с пуговицами из золота, надели ему на голову шапку из парчи, соболью, и понесли его, пока не внесли его в находившийся на корабле шалаш , посадили его на стёганый матрац , подперли его подушками и принесли набиз, плод, разного рода цветы и ароматические растения и положили это вместе с ним. И принесли хлеба, мяса и луку и оставили это перед ним. И принесли собаку, рассекли её пополам и бросили её в корабль. Потом принесли всё его оружие и положили его рядом с ним. Потом взяли двух лошадей и гоняли их до тех пор, пока они не вспотели. Потом рассекли их мечами и бросили их мясо в корабле. Потом привели двух коров, также рассекли их и бросили их в нём. Потом доставили петуха и курицу, убили их и оставили в нём.

Собирается много мужчин и женщин, играют на сазах, и каждый из родственников умершего , ставит шалаш поодаль от его шалаша. А девушка, которая хотела быть убитой, разукрасившись, отправляется к шалашам родственников умершего, ходя туда и сюда, входит в каждый из их шалашей, причем с ней сочетается хозяин шалаша и говорит ей громким голосом: «Скажи своему тосподину: «Право-же, я совершил это из любви и дружбы, к тебе». И таким же образом, по мере того как она проходит до конца [все] шалаши, также [все] остальные с ней сочетаются.

Когда же они с этим делом покончат, то, разделив пополам собаку, бросают её внутрь корабля, а также отрезав голову петуху, бросают [его и его голову] справа и слева от корабля.

Когда же пришло время спуска солнца, в пятницу, привели девушку к чему-то, сделанному ими ещё раньше наподобие обвязки ворот. Она поставила свои ноги на ладони мужей, поднялась над этой обвязкой [смотря поверх неё вниз], и произнесла [какие-то] слова на своем языке, после чего её опустили. Потом подняли её во второй раз, причем она совершила подобное же действие, [как] и в первый раз. Потом её опустили и подняли в третий раз, причем она совершила то же своё действие, что и в первые два раза. Потом ей подали курицу,—она отрезала ей голову и швырнула её [голову] . Они [же] взяли эту курицу и бросили её в корабль. Итак, я спросил переводчика о её действиях , и он сказал: «Она сказала в первый раз, когда её подняли: «Вот я вижу своего отца и свою мать»,—и сказала во второй раз: «Вот все мои умершие родственники , сидящие», — и сказала в третий раз: «Вот я вижу своего господина, сидящим в саду, а сад красив, зелен, и с ним мужи и отроки, и вот он зовёт меня, — так ведите же меня к нему».

Итак, они прошли с ней в направлении к кораблю. И она сняла два браслета , бывшие на ней, и отдала их оба той женщине-старухе , называемой ангел смерти, которая её убьёт. И она сняла два бывших на ней ножных кольца и дала их оба тем двум девушкам, которые [вcё время] служили ей , а они обе — дочери женщины, известной под названием ангел смерти.

После этого та группа [людей], которые перед тем уже сочетались с девушкой, делают свои руки устланной дорогой для девушки, чтобы девушка, поставив ноги на ладони их рук, прошла на корабль. Но они [ещё] не ввели её в шалаш. Пришли мужи, [неся] с собою щиты и палки , а ей подали кубком набиз. Она же запела над ним и выпила его. И сказал мне переводчик, что она этим прощается со своими подругами. Потом ей был подан другой кубок, она же взяла его и долго тянула песню, в то время как старуха торопила её выпить его и войти, в палатку, в которой [находился] её господин.

И я увидел, что она растерялась , захотела войти в шалаш, но всунула свою голову между ним и кораблем. Тогда старуха схватила её голову и всунула её [голову] в шалаш и вошла вместе с ней, а мужи начали ударять палками по щитам, чтобы не был слышен звук её крика, вследствие чего обеспокоились бы другие девушки и перестали бы стремиться к смерти вместе со своими господами. Затем вошли в шалаш шесть мужей из [числа] родственников её мужа и все [до одного] сочетались с девушкой в присутствии умершего. Затем, как только они покончили с осуществлением [своих] прав любви, уложили её рядом с её господином. Двое схватили обе её ноги, двое обе её руки, пришла старуха , называемая ангел смерти, наложила ей на шею веревку с расходящимися концами и дала её двум [мужам], чтобы они её тянули, и приступила [к делу], имея [в руке] огромный кинжал с широким лезвием. Итак, она начала втыкать его между ее ребрами и вынимать его , в то время как оба мужа душили её верёвкой, пока она не умерла.

Потом явился ближайший родственник умершего, взял палку и зажёг её у огня. Потом он пошёл, пятясь задом, — затылком к кораблю, а лицом к людям, [держа] зажжённую палку, в одной руке, а другую свою руку на заднем проходе, будучи голым, — чтобы зажечь сложенное дерево, [бывшее] под кораблем. Потом явились люди с деревом [для растопки] и дровами. У каждого из них была палка, конец которой он зажёг. Затем [он] бросает её в это [сложенное под кораблем] дерево. И берётся огонь за дрова , потом за корабль, потом за шалаш, и мужа, и девушку, и [за] всё, что в нём [находится]. Потом подул ветер, большой, ужасающий , и усилилось пламя огня и разгоралось это пылание. Был рядом со мной некий муж из русов. И вот я услышал, что он разговаривает с бывшим со мной переводчнком. Я спросил его о том, что он ему сказал. Он сказал: «Право же, он говорит: «Вы, арабы , глупы». Я же спросил его об этом. Он сказал: «Действительно, вы берёте самого любимого вами из людей и самого уважаемого вами и оставляете его в прахе , и едят его насекомые и черви, а, мы сжигаем его во мгновение ока, так что он немедленно и тотчас входит в рай». Потом он засмеялся чрезмерным смехом. Я же спросил об этом, а он сказал: «По любви господа его к нему, [вот] он послал ветер, так что он [ветер] возьмёт его в течение часа.
И в самом деле, не прошло и часа, как корабль, и дрова , и девушка, и господин превратились в золу, потом в [мельчайший] пепел.

Потом они соорудили на месте этого корабля, который они [когда-то] вытащили из реки, нечто вроде круглого холма и водрузили в середине его большое бревно маданга , написали на нём имя [этого] мужа и имя царя русов и удалились.

Он сказал: Один из обычаев царя русов тот, что вместе с ним в его очень высоком замке постоянно находятся четыреста мужей из числа богатырей, его сподвижников, причем находящиеся у него надёжные люди из их числа умирают при его смерти и бывают убиты из-за него. С каждым из них [имеется] девушка, которая служит ему, моет ему голову и приготовляет ему то, что он ест и пьёт, и другая девушка, [которой] он пользуется как наложннщей в присутствии царя. Эти четыреста [мужей] сидят, а ночью спят у подножия его ложа. А ложе его огромно и инкрустировано драгоценными самоцветами. И с ним сидят на этом ложе сорок девушек для eго постели. Иногда он пользуется как наложницей одной из них в присутствии своих сподвижников, о которых мы [выше] упомянули. И этот поступок они не считают постыдным. Он не спускается со своего ложа, так что если он захочет удовлетворить некую потребность, то удовлетворит её в таз , а если он захочет поехать верхом, то он подведёт свою лошадь к ложу таким образом, что сядет на неё верхом с него, а если [он захочет] сойти [с лошади], то он подведёт свою лошадь настолько [близко], чтобы сойти со своей лошади на него. И он не имеет никакого другого дела, кроме как сочетаться [с девушками], пить и предаваться развлечениям. У него есть заместитель , который командует войсками , нападает на врагов и замещает его у его подданных.]]> 0 <![CDATA[Бароний.]]> http://files.mail.ru/6FSL5C
http://files.mail.ru/6X0GZQ
http://files.mail.ru/PWFQ2U]]> 0 <![CDATA[Из Афинской Синтагмы 2пр.6Вс.Сб. об Киприановском правиле приема всех еретиков и раскольников через крещение.]]> Теперь само правило,в Афинской Синтагме оно идет как 1 правило Карфагенского собора (это не тот собор,что был в 5 веке, а при Киприане Карфагенском в 3 веке), вот его начало из Афинской Синтагмы, на греческом:
302Mrqy (640x345, 56Kb)

У нас сие правило было переведено позже под названием: Киприан Карфагенский. Письмо 57. К Януарию и прочим епископам Нумидийским о крещении еретиков:


Священномученик Киприан, епископ Карфагенский.

Письмо к Януарию и прочим епископам нумидийским о крещении еретиков

Киприан, Либерал, Калдоний, Юний, Прим, Цецилий, Поликарп, Никомед, Феликс, Марруций, Сукцесс, Лукиан, Гонорат, Фортунат, Виктор, Донат, Луций, Геркулан, Помпоний, Димитрий, Квинт, Сатурнин, Марк, другой Сатурнин, другой Донат, Рогациан, Седат, Тертулл, Гортенсиан, еще иный Сатурнин и Саций — Януарию, Сатурнину, Максиму, Виктору, другому Виктору, Кассию, Прокулу, Модиану, Циттану, Гаргилию, Евтихиану, другому Гаргилию, другому Сатурнину, Немезиану, Нампулу, Антониану, Рогациану и Гонорату — братьям желают здоровья.

Все мы вместе, на соборе, прочли, возлюбленнейшие братья, ваше письмо. В нем вы спрашиваете: следует ли крестить тех, которые, по-видимому, крещены у еретиков и раскольников, когда они обращаются к единой истинной кафолической Церкви? Хотя относительно этого предмета вы и сами там придерживаетесь верно и твердо кафолического правила; однако, так как вы почли нужным, по общей любви, спросить о том и нас, то мы изложим вам наше мнение, мнение не новое, но давно уже постановленное нашими предшественниками, которое мы соблюдаем совершенно согласно с вами. Именно, мы думаем и принимаем за верное, что никто не может быть крещен на стороне, вне Церкви, потому что в святой Церкви установлено одно крещение и Господь говорит в Писании: Мене оставиша источника воды живы, и ископаша себе кладенцы сокрушенныя, иже не возмогут воды содержати (Иер. 2, 13). И опять Божественное Писание дает следующее наставление: от воды же чуждия ошайся, и от источника чуждаго не пий (Притч. 9, 18). Итак, вода должна быть прежде очищена и освящена священником, чтобы при крещении она могла омыть грехи человека крещаемого. Господь так говорит чрез пророка Иезекииля: и воскроплю на вы воду чисту, и очиститеся от всех нечистот ваших, и от всех кумиров ваших; и очищу вас, и дам вам сердце ново, и дух нов дам вам (Иез. 36, 25). Каким же образом может очистить и освятить воду, кто сам нечист — в ком нет Святого Духа и к кому относятся следующие слова Господа: и всякое, емуже прикоснется нечистый, нечисто будет (Числ. 19, 22)? Или каким образом крещающий может даровать отпущение грехов, сам не имея возможности вне Церкви оставить их? Эту истину подтверждает и самый вопрос, предлагаемый при крещении. Когда мы говорим: «Веришь ли в жизнь вечную и в оставление грехов чрез святую Церковь?», то разумеем, что отпущение грехов может быть даровано только в Церкви и что грехи не могут быть оставляемы у еретиков, у которых нет Церкви. Итак, утверждающие, что еретики могут крестить, должны или изменить вопрос, или признать истину, — если только они не приписывают и Церкви тем, у коих, по уверению их, есть крещение.

Необходимо также тому, кто крещен, быть и помазану, чтобы, приняв помазание, он мог соделаться помазанником Божиим и иметь в себе благодать Христову. Крещенные же помазываются елеем, освященным на алтаре, где совершается Евхаристия; но кто не имел ни алтаря, ни церкви, тот не мог освятить и вещества елея. А если, как известно, у еретиков невозможно ни освящение елея, ни совершение Евхаристии, то не может у них быть и духовного помазания. Мы должны помнить сказанное в Писании: елей грешнаго да не намастит главы моея (Пс. 140, 5). Дух Святой прежде дал таковое предостережение для того, чтобы никто, вышедший из границ и заблуждающий от истинного пути, не принимал помазания у еретиков, противников Христовых. Да и какую молитву может принесть за крещенного святотатственный и грешный священник, когда написано: грешники Бог не послушает; но аще кто Богочтец есть и волю Его творит, того послушает (Ин. 9, 31)? Кто может дать то, чего сам не имеет? Или как может совершать духовное сам потерявший Духа Святого? Поэтому должен быть крещен и обновлен тот, кто приходит к Церкви неочищенным, чтобы внутри освятиться ему чрез святых, по Писанию: святи будите, яко Аз свят есмь Господь Бог ваш (Лев. 19, 2); чтобы ему, впадшему в заблуждение и принявшему погружение на стороне, в истинном и церковном крещении отложить и тот грех, что он, приходя к Богу и ища для того священника, по заблуждению обратился к святотатцу.

Наконец, соглашаться на то, что у еретиков и раскольников есть крещение, значит одобрять их крещение, так что здесь не может быть одна часть ничтожна, а другая сильна. Кто мог крестить, тот мог дать и Святого Духа. Если же не может дать Святого Духа, потому что, находясь вне Церкви, не пребывает с Духом Святым, то не может и крестить приходящего, так как и крещение одно, и Дух Святой один, и Церковь, по началу и требованию единства (origine et ratione unitatis) основанная Христом Господом на Петре, одна. Отсюда следует, что так как у них все ничтожно и лживо, то мы и не должны одобрять ничего, совершенного ими; ибо может ли быть точным и верным пред Богом что-либо, совершаемое теми, коих Господь в Евангелии выставляет как Своих врагов и противников, говоря: иже несть со Мною, на Мя есть; и иже не собирает со Мною, расточает (Лк. 11, 23)? И блаженный апостол Иоанн, охраняя повеления и заповеди Господни, в Послании своем заметил: слышасте, яко антихрист грядет, и ныне антихристи мнози быша; от сего разумеваем, яко последний час есть. От нас изыдоша, но не беша от нас; аще бы от нас были, пребыли убо быша с нами (1 Ин. 2, 18–19). Из этого мы должны заключить и понять — могут ли дать благодать Христову те, которые суть противниками Господа и названы антихристами. Таким образом мы, пребывающие с Господом, соблюдающие Его единство и, по удостоению Его, проходящие священническое служение Его в Церкви, должны отринуть, отвергнуть и почитать нечестивым все, совершаемое противниками Его и антихристами; — должны тем, которые, обращаясь от заблуждения и нечестия, познают истинную веру одной Церкви, преподать вполне таинства Божественной благодати и истину единства и веры.

Желаем вам, возлюбленнейшие братья, всегда здравствовать. ]]> 0 <![CDATA[Второй чин для отступников.]]> а (495x569, 67Kb)
б (483x700, 85Kb)
в (446x700, 80Kb)
г (468x700, 86Kb)
д (469x700, 84Kb)
е (467x700, 84Kb)
ж (443x700, 81Kb)
з (458x700, 81Kb)
и (450x700, 91Kb)]]> 1 <![CDATA[О спавших звездах.]]> (Матфей, зачало 100. Златоуст. Беседы евангельск.)]]> 0 <![CDATA[Джордже Трифунович. Дамаскин Хиландарец. К вопросу о греко-славянских отношениях на Афоне в XVII веке]]> В научной литературе давно обсуждается вопрос о русско-греческих связях как одном из основных факторов никоновской церковной реформы. В укреплении этих связей значительное место принадлежит Святой Горе и известной деятельности Арсения Суханова на Афоне в 1654 г[1]., что подробно описано в капитальной монографии С. А. Белокурова. Однако еще недостаточно исследован вопрос о том, какой отклик нашла никоновская реформа на Афоне и в южнославянских землях. Несмотря на то, что мы не располагаем необходимым количеством источников, все же можно сказать, что до Афонаочень скоро докатилась волна реформаторских устремлений царя Алексея Михайловича, которая в какой-то момент на Святой Горе приняла суровые формы нетерпимости греков по отношению к славянам.

Эти события на Афоне можно проиллюстрировать на примере жизни и страданий одного сербского инока. Это был авторитетный хиландарский священноинок Дамаскин, хороший знаток церковнославянского языка, в 30‑е годы XVII века посещавший Россию. Первые сведения о себе Дамаскин оставил в 1633 году в выходной записи к Шестодневу Иоанна Златоуста, в которой он приводит весьма интересные подробности о переводе этой книги с русского языка на сербский[2]. Спустя пять лет Дамаскин отправился в Россию. В челобитной, которую хиландарские монахи направили в 1638 году русскому двору, в числе пяти представителей монастыря Хиландара упоминаетсяиимя"попа Дамаскина"[3].

Святая Гора в течение XVI‑XVII веков была важным центром переписки сербо-славянских книг. Здесь, например, были изготовлены хорошие и порой богато украшенные списки для отдаленных сербских монастырей[4]. Сербские переписчики и редакторы пользовались хорошей репутацией и за пределами сербских земель. Драгоценные сведения об этом содержит Цветная Триодь (Пен­ти­костарий), напечатанная в Терговиште в Валахии в 1648‑1649 на средства княгини Елены, жены валашского воеводы Матфея Басарабы[5]. В послесловии печатник Иоанн Святогорец подчеркивает то, какиеусилияонприлагал, работая над текстом книги. Конечно же, он входил в число лучших святогорских переписчиков и редакторов, среди которых особенно выделялся наш Дамаскин. Ценившая кни­гу Елена, по всей вероятности, получила сведения о труде квалифицированных сербских редакторов на Афоне, что и привело к сотрудничеству с самым выдающимся из них — иеромонахом Дамаскином. По­этому княгиня в напечатанном предисловии-по­слании, непосредственно обращаясь к Дамаскину и сербам-свято­гор­цам, излагает сво­его рода программу очищения и тщательного исправления текста печатных книг.

Судя по всему, иеромонах Дамаскин был не только хорошим знатоком русских книг, но и почитателем обычаев Русской Церкви, что вскоре и принесло ему большие страдания и горести.

Н. Ф. Каптерев своими исследованиями показал, что царь Алексей Михайлович задумал церковную реформу еще до патриарха Никона и уже в 1649 году пригласил в Москву ученых киевлян для исправления московских изданий[6]. Замысел царя Алексея, воспитанного в грекофильских традициях, быстро получил отклик на Афоне в среде греков, которые, как представляется, сразу начали преследовать почитателей московских изданий и старых обрядов русской церкви. Чувствуя поддержку своих представителей в России, греки уже в 1650 году затеяли столкновения по поводу "знаменья честнаго Креста", осуждая "двуперстное перстосложение" как еретическую привычку. Разумеется, греческие церковники середины XVII века давно отдалились от истоков православия и не знали, что "двуперстие есть православное перстосложение", как это показал Н. Ф. Каптерев на обширном материале[7]. Как раз в период гонений на "двое­перстников" и сожжения московских изданий греки бросили в темницу нашего Дамаскина, иеромонаха Романа и их ученика Захарию. Об этом трагическом событии свидетельствует интересная запись 1650 года, которую В. И. Гри­горович нашел в одной из книг монастыря Хиландара. В прочтении Григоровича запись в целом гласит: "Лето 7157 (1650 г.) каде бисть сапрънiе о кръщенiю на светеи гори и сажегоше книги московские на карчахъ <Кареяхъ?> грьци и духовника Дамаскина и попа Романа и ученика их Захарию въ тамници затворише и глобише их 60 гроши. Оле беда отъ лукаваго рода грьчскаго. Месяца маия 28 велие безчестие сатворише васем срблем и блгаром"[8].

Истинность записи и события 1650 года подтвердил спустя четыре года сам Арсений Суханов, который со многими подробностями описал суд над иеромонахом Дамаскином. Святогорские старцы заставили Дамаскина встать с московскими книгами посреди церкви. Называли его еретиком, который не крестится, как греки. После многочисленных оскорблений ему приказали бросить книги в огонь, но он отказался это сделать. Лишь после новых угроз он, заплакав, должен был подчиниться. Потом заставили поклясться, что он не будет совершать такое перстосложение, как совершал ранее, и отдали туркам, которые выпустили его по прошествии длительного времени за большой выкуп. Арсений Суханов особо подчеркивает, что Дамаскин был "муж-де духовен и грамоте учен. И то-де греки сделали от ненависти, что тот старец от многих почитаем, сербин он, а не грек. Греки-де хотят чтобы всем они владели"[9].

О взглядах Дамаскина и его страданиях вскоре узнали и старообрядцы. Так, например, иерей Никита Константинович Добрынин, соратник протопопа Аввакума, пишет: "И во Афонской горе обретеся старописанная сербская книга, иже писана по Арсениев приход Сухановаза130 лет.Ивтой книге двема же персты написа­но знаменоватися"[10]. Оче­видцем страданий Дамаскина был, конечно же, и кратовский митрополит Михаил, который, опасаясь турок, вынужден был покинуть сербские пределы и укрыться на Святой Горе, где оставался с 1649 года до лета 1651, когда он отправился в Россию[11]. В 1653 году иеромонах Дамаскин пишет митрополиту из хиландарского скита Спасова Вода, напоминая ему о своих страданиях из-за перстосложения: "...обретаемо се еще въ живыхъ преходеще окаанную и маловременую и плачевную сию жизнь, дондеже одами последны длъгъ искушенiа же и напасти и хуленiа за знаменiе чьстнаго крьста"[12].

Из всего сказанного, таким образом, следует, что в Сербской церкви XVII века встречался (правда, редко) способ двуперстного перстосложения. Насколько нам известно, Сербская церковь официально нигде этого не запрещала. Сербы, как представляется, проявляли интерес к данным вопросам, о чем можно заключить на основании статьи прп. Максима Грека "О крьстномъ знаменiи", сохранившейся в одном сербском сборнике вось­мидесятых годов XVII века[13]. В этой краткой статье МаксимГрек говорит в ос­новном о "троеперстном перстосложении", но не забыта и более редкая возможность "дву­перстного перстосложения", что символизирует божест­вен­ную и человеческую природу Христа: "Протеже­нием же длъгаго и средняго, сьшьдше се два естьства въ Христе, сi речь, Самаго Спаса Христа исповедуемь сьврьшена Бога и сьврьшена че­ловека". Было бы интересно посмотреть, не отразилось ли "дву­перстное перстосложение" в древнесербской живописи; тема эта по сей день не исследована.

Последние годы жизни священноинок Дамаскин провел со своими учениками в хиландарском скиту Спасова Вода. Мы не знаем, когда он умер. Вероятнее всего, это произошло до 1671 года, как можно заключить на основании одного рукописного завещания[14]. Воспоминания о страдальце иеромонахе Дамаскине еще долго заботливо сохраняли сербские монахи на Святой Горе. Например, когда в 1703 году в Москве серб дьякон Симеон из афонского монастыря святого Павла рассказывал о сербской земле, он не преминул изложить и предание о священноиноке Дамаскине, которого традиция стала уже изображать как философа с бородой до земли: "Еще памятухиунасесть, как был во Афонской горе старец премудр философ и добродетелен, и брада у него до ног была, книги он старопечатные московские <читал> и крестился он так, как в них напечатано. И тем он всю афонскую страну возмутил и власти греческие собравшися ево потязали"[15].

В литературе прошлых лет история этого вопроса сводилась к славяно-греческим или, точнее сказать, к сербско-гре­ческим отношениям на горе Афон. Это вполне закономерно, посколь­ку имеются письменные свидетельства об отголосках раскола, в основ­ном, в среде сербского святогорского монашества (центральной фигурой этого сербско-славянско-гречес­кого конфликта был сербский священноинок Дамаскин).

Но весь вопрос не сводится только к событиям на Афоне.

В научной литературе давно подмечены взаимосвязи между сербской и русской письменной традицией, ведется их изучение. В богатой многовековой истории русско-сербских связей особенно выделяется ХVI столетие, когда сербские старопечатные книги оставили в русских богослу­жебных книгах заметный след, проявившийся в сохранении древнейших обычаев и особенностей богослужения, принятых в сербской церкви. И даже с точки зрения оформления русские старо­печатные книги с шестидесятых годов XVI в. до середины XVII в. имели своим образцом сербские издания, прежде всего издания венецианской типографии Божидара Вуковича. Благодаря этому русские старопечатные книги приобрели вы­сокий авторитет среди сербского духовенства и монашества на Святой Горе, где веками поддерживалось русско-сербское сотрудничество. Не­смотря на частые потрясения, которые переживал Хиландарский монастырь, там сохранилось, к примеру, несколько десятков русских печатных книг первой половины XVII в., относящихся ко времени до реформы патриарха Никона.

Печальная история иеромонаха Дамаскина[16] позволяет сде­лать вывод, что большинство сербских монахов на Святой Горе, предположительно, совершали не двуперстное, а троеперстное крестное знамение. Но это, конечно, не означает, что они были против двуперстия.

Надо сказать, что по этому вопросу нам известно мало или не известно почти ничего в отношении всей остальной канонической тер­ритории Сербской церкви вне Святой Горы. Совершалось ли в Сербской Церк­ви, как и в Русской, крестное знамениедвуперстно?Если же соверша­лось, было ли позже запрещено? Об этом, насколько мы знаем, нет никаких свидетельств.

На первый взгляд, можно было бы предположить, что Сербская церковь была все же против двуперстия. Так, известно, что сербский патриарх Гаври­ил (1648‑1655, 1659) последние годы провел в России как из политических соображений, так и из-за материальной поддержки, которой он добивался для сво­ей скудной в средствах патриархии. В это время в Москве (1655) проис­ходил собор, на котором было принято решение об исправлении церковных книг. Тогда же было при­нято и решение о троеперстном крестном знамении как единственно пра­вильном. Это решение, направленнное против двуперстия, с подписями патриархов антиохийского Макария и печского Гавриила — сразу же было об­народовано в Служебнике, напечатанном в Москве в 1655 году. Подпись патриарха Гавриила, как и подпись патриарха Макария, должны были придать больший вес решениям собора и патриарха Никона. Для Сербской же церкви подпись Гавриила не имела никакого зна­чения, поскольку уже тогда он был лишь бывшим патриархом, которому наследовал новый патриарх — Максим (1655-1680). Кроме того, тогдашние русские печатные книги почти не попадали на обшир­ную территорию Сербской Церкви, где служили по рукописным и печатным книгам на сербскославянском языке.

Однако Сербская Церковь, по-видимому, все же сопротивлялась никоновскому запрету в отношении двуперстного крестного знамения, и это — как явление — еще не обратило на себя внимания наших исследователей.

Среди сербского рукописного наследия известно "Сказа­ние о крестном знамении" Мак­сима Грека, которое в свое время заняло значительное место в борьбе староверов (старообрядцев). Два сочинения прп. Максима Грека "Ска­зание о крестном знамении" и "Слово об аллилуии" через целое столетие после их появления протопоп Иван Неронов, протопоп Аввакум, Лазарь и другие используют, как они сами говорили, для изобличения "никоновых еретических затеек".

Официальная Русская церковь в годы самой ожесточенной борьбы против староверов выступила со своей оценкой сочинений Максима Грека, которая прозвучала из уст самого Симеона Полоцкого, высказавшего в своей книге "Жезл правления" (1666) сомнение в авторстве Максима. Имелось в виду, что упомянутые его сочинения — подделка.

"Сказание о крестном знамени" (Сказание како знаменоватися крестным знамениемъ") прп. Максим Грек составил как послание или ответ другу на вопрос о том, как совершать крестное знамение. Почти столетие тому назад "Сказание" по тексту сборника сочинений Максима, датируе­мому ХVI в., напечатал Хрисанф Лопарев. После краткого введения прп. Максим непосредственно отвечает другу. Поскольку эта часть, занимающая треть всего послания, содержит самую суть ответа, даем ее в переложении на современный язык.

"Да будет тебе известно, что в божественном крещении троекрат­ное погружение в воду означает трехдневное пребывание во гробе и воскресение Спаса Христа. Церковное предание, в соответствии с Бо­жественным речением, предлагает нам символ: все мы, во Христа крестившиеся, в смерть Его крещены. В крещении в смерть мы вместе с Ним погребены (Рим., 71, 3-4). Так говорится о том, что (значит) "в смерть": как Христос восстал из мертвых, так и мы в обновленной жизни будем жить новой жизнью (Рим., 6, 4), исполненной всяческой справедливости и святости. Совлекшись ветхого человека (Кол., 3, 9), мы совлеклись лукавых и богомерзских похотей тела и духа, как передает нам это в таинстве креще­ния апостольское предание.

Так всех нас и знамение честнаго креста учит таинству благочес­тия, чтобы мы исповедовали таинственно саму святую Троицу, которой подобает поклонение, и с небес схождение Единородного и распятие Его, и с небес второе Его пришествие, когда Он будет судить живых и мертвых, то есть праведников и грешников. Соединением трех перстов, то есть большого и среднего, и меньшего, исповедуем тайну богоначальных трех ипостасей, Отца и Сына, и Святого Духа, Бога еди­ного в трех Лицах. Вытягивая средний и указательный — две природы во Христе, то есть самого Спаса Христа исповедуем, совершенного Бога и совершенного человека, в Которого веруем и Которому поклоня­емся в двух естествах и природах Его. Возлагая персты на чело, исповедуем две вещи: что Он родился от Бога Отца. как и наше слово из ума исходит, и что сошел свыше, по божественному речению, которое возвещает "преклони небеса Твои и сойди" (Пс. 143, 5).

А возложением перстов на пуп выражаем как схождение Его на землю, так и в Пречистой утробе Богоматери Его бессеменное зачатие и девятимесячное пребывание. Пренося же оттуда всю руку на правую и на левую сторону, ясно изо­бражаем тот горький суд, который вынесут праведные, стоящие одесную Судии, нечестивым и грешным, по божественному слову Спасову к сопротивляющимся и непокоряющимся иудеям".

Прп. Максим Грек иногда, обычно на полях, некоторые места в собствен­ном русском тексте толковал греческими словами. Это он сделал и здесь, в "Сказании", в двух исключительно важных случаях. Говоря о том, как сначала соединять большой палец, "средний" и мизинец, Максим, очевидно, хо­чет объяснить, что здесь означает "средний": "an… xepa. етера меса. сиречь безъимянникъ". Толкование на греческом он написал кириллицей; по-гречески это могло быть передано так: anacerateromesato(на руке второй средний). То есть это палец, расположенный рядом с мизинцем, для которого прп. Максим приводит русское слово из народ­ного языка (в современном написании "безымян­ный"). Говоря о том, как протягивать "длинный" и средний пальцы, Максим Грек дает толкование слова длинный: "лиxana сиречь ожегъ". И здесь греческое слово пе­редается кириллицей, словом, которое соответствует греческому licanoz (указатель­ный палец).

Как известно, "Сказание" Максима Грека сразу же, в пятидесятых годах XVII в., оказалось в центре внимания русских староверов. Немного времени прошло и до появления этого сочинения на сербско-славянском языке. Некий неизвестный серб, переписчик и редактор, вероятно, уже в конце пятидесятых или в шестидесятых годах XVII в. из "Ска­зания" вы­делил лишь одну часть, которую мы представили (одна третья часть сочинения прп. Максима), переложил его на сербско-славянский и, в конце, при­бавил к нему не­сколько предложений (от слов "Того ради..."). Так самая суть "Сказания" прп. Максима стала присутствовать в сербской среде. Это новое извлечение из "Сказания" Максима Грека, назовем его в данном случае "Слово", сейчас известно нам в двух сербских списках почти одного вре­мени.

Первый список Слова содержится в сборнике Сербской Академии наук и искусств /САНУ/, номер 147; конца XVII в., на страницах 245б‑247а (назовем его списком Академии). В этом любопытном сборнике находим также сочинения: "О арменской ереси" (2716‑273б) и "О Люторе и его ереси" (267а‑271а), чему и Максим Грек посвящает два отдельных слова: "Слово на арменское зловерие" и "Слово на люторы".

Чтобы полнее осветить обстоятельства, при которых появилось Максимово "Слово", дальнейшие исследования долж­ны будут включить вопрос о взаимо­отношении этих сочинений.

Другой список мы нашли в одном из сборников Библиотеки Патриар­хии в Белграде (№ 17, конца восьмидесятых годов XVII в.), на страни­цах 7а‑8б (назовем его список Патриархии). Он имеет следующее название: "О томжде крьстном знамении еже кладемь на лица своя, Максим Грек пишет в своеи книзе сице" (в списке Академии последнее слово не сице, а тако).

Списки Академии и Патриархии, очевидно, происходят от общего сербско-славянского протографа Максимова "Слова", который, вероятно, в своей первоначальной форме сохранял некоторые русизмы.

В списке Патриархии "Сло­во" прп. Максима занимает очень существенное место в соста­ве сборника. А именно: сборник начинается с сочинения "Как лице свое крестить крестообразно и истово" (стр. 1а‑7а). Во введении го­ворится о крестном знамении с примерами из Св. Писания. Наше, сербское, "Слово" Максима Грека незначительно изменено и помещено в качестве про­должения. После этого следуют слова о крестном знамении св. Феодорита, вероятно, Кирс­кого (3б) и св. Кирилла Александрийского (4а). В кон­це (6б) излагается краткая история антиохийского патриарха Мелетия. Об основных положениях этого сочинения короче и красноречивее всего говорят нам слова св. Кирилла: "Иже кто не знаменует се двема пръсти якоже и Христос, да есть проклет".

Это сочинение и "Слово" прп. Максима составляют тематическое целое. По вре­мени возникновения и происхождению, однако, это независимые сочинения. Если бы они появлялись как одно целое, разумеется, Максимово "Слово" не было бы повторено в начале первого сочинения. Списки же Академии и Патриархии, судя по сходному отчасти содержанию ("Слово" прп. Максима, ре­цепты изготовления чернил) имеют общих далеких предков, вероятно, на Святой Горе.

В истории оживленных и длительных сербско-русских культурных и литературных связей сербское "Слово" преподобного Максима Грека занимает исключитель­ное место. Его появление свидетельствует нам о том, что раскол в Русской Церкви очень скоро отозвался среди сербов. Груст­ная история Дамаскина Хиландарца, сербский перевод "Слова" прп. Максима и особый список в сборнике Патриархии подтверждают тот факт, что Сербская церковь в прошлом никогда не осуждала двуперстия. То, что Русская (никонова) церковь строго осуждала и гнала, в сербской духовной среде в то же самое время свободно познавалось и передавалось как письменное свидетельство.

О прп. Максиме Греке у сербов было известно и до раскола в Русской Церкви. Одно его полемическое и антимагометанское сочинение ("Слово на агарянскую, бесы умышленную и скверную прелесть"), возможно, было переведено на сербско-славянский язык еще при жизни самого Максима Грека (1555). Сейчас нам известен список, находящийся в составе Староставника (1567 г.) в сборнике Балтазара Богишича в Цавтате (№19).

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Об этом см.: Фонкич Б.Л. Греческо-русские культурные связи в XV–XVII веках (Греческие рукописи в России). М., 1977.

[2] См.: Богдановић Д. Каталог ћирилских рукописа манастира Хиландара. Београд, 1978, № 188.

[3] См.: Димириjевић С.М. Граћа за српску историjу из руских архива и библиотека // Споменик Српске кралевске академиjе. Сараjево, 1922. Књ. 53. С. 121–122.

[4] См.: Харисиjадис М. Илуминациjа рукописа XVII века исписаних или набављених на Светоj Гори за манастирие у српским земљама // Хиландарски зборник. Београд, 1978, № 4. С. 169–192.

[5] См.:Новаковић С. Српски штампари у Румуниjи // Годишньица Николе Чупића. Београд, 1897. Књ.17. С. 340–348.

[6] Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Посад, 1909. Т. 1. С. 31–80.

[7] Там же. С. 151–226.

[8] Григорович В. Очерк путешествия по европейской Турции. М., 1877. С. 82–83. Ср.: Стоjановић Љ. Стари српски записи и натписи. Београд. 1902. Књ. 1. № 1458.

[9] Белокуров С.А. Арсений Суханов. М., 1894. Ч. 2., вып. 1. С. 56–58, 178. Ср.: Димириjевић С. Одношаjи пећ­ских патриjарха с Русиjом у XVII веку // Глас Српске краљевске академиjе. Београд, 1900. Књ. 58. С. 276–280.

[10] Толстой Н.И. Старииные представления о народно-языковой базе древлеславянского литературного языка (XVI–XVII в.). // Вопросы русского языкознания. М., 1976. Вып. 1. С. 203.

[11] См.: Димириjевић С. Одношаjи пећ­ских патриjарха... С. 233–259; Богдановић Д. Каталог... № 167.

[12] Димириjевић С. Прилози расправи "Одношаjи пећских патриjарха с Русиjом у XVII веку" у Гласу LVIII и LX. // Споменик Српске кралевске академиjе. Београд, 1900. Књ. 38. С. 62.

[13] См.:Стоjановић Љ.Каталог рукописаистарихштампанихкњига. // Збирка Српске кралевске академиjе. Београд, 1901. № 12 (147). С. 245б–247а.

[14] См.: Арх Л. Словенско-српска књижница на св. Гори Антонскоjу манастиру Хилендару и Св. Павлу // Гласник Српског ученог друщтва. Београд, 1877. Књ. 44. С. 265–271; Синдик Д. Завештанье духовника Никанора из 1685. године // Историjски часопис. 1982-1983. Београд, 1983. Књ. 29–30. С. 207–222.

[15] Кучкин В.А. Неизвестный рассказ дьякона Симеона о Сербии начала XVIII в. // Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе. М., 1972. С. 366.

[16] См. первую статью (ред. "Духовных ответов").

http://www.portal-credo.ru/site/ind...act=lib&id=1384]]> 0 <![CDATA[Устав соборныя молитвы из глав Саввы освященнаго и Марка мниха (рукопись)]]> http://files.mail.ru/JDI5OC

164.4 МБ]]> 1 <![CDATA[О начертании мысленного зверя. Андрей Кесарийский. Толкование на Откровение.]]>
http://www.sedmitza.ru/text/537038.html]]> 1 <![CDATA[Стоглав 1551г.]]> http://dlib.rsl.ru/view.php?path=/r...952.pdf#?page=1
http://www.ateismy.net/content/spra...ry/stoglav.html]]> 2