Монофелит патриций Епифаний, чтобы более убедительно обвинить прп. Максима, начинал излагать православное вероучение: "Скажи нам, злой старик, одержимый бесом! Зачем ты говоришь такие речи? Не считаешь ли ты еретиками всех нас, и город наш, и царя нашего? Знай, что мы более тебя христиане и более тебя православные. Мы признаем в Исусе; Христе, Господе нашем, Божественную и человеческую волю и душу разумную, ибо всякое разумное существо всегда имеет и силу произволения, по самому естеству своему, и способность деятельности. Вообще, живому существу свойственно движение, а уму присуща воля. Мы признаем и Господа имеющим власть хотения не по Божеству только, но и по человечеству, а особенно мы не отрицаем его двух волей и двояких действий".
Св. Максим, тем не менее, отказался признать это вполне православно звучащее исповедание, потому что он прекрасно знал, что оно было притворным, уже хотя бы только потому, что монофелиты не переставали проповедовать свое учение и расправляться с теми, кто с ними не соглашался.

Евтихий (изобретатель радикального монофизитства) повторил православное исповедание веры на своем суде; тем не менее, и св. Прокл, и весь постоянный Синод Константинополя отлучили его, потому что знали, что Евтихий не верил в произносимые слова, а просто пытался избежать осуждения".

Из жития блж. Никиты Исповедника: "Все вместе пошли к лжепатриарху; тот, чтобы удобнее уловить их к общению с собою, повел их в некое молитвенное место, нарочно украшенное иконами, чтобы отцы, при виде святых икон, заключили о правоверии патриарха. Там Феодот служил литургию; они приняли причащение из рук его и слышали из уст его такие слова: "Кто не почитает иконы Христовы, анафема да будет". Патриарх сказал так не потому, что сам почитал икону Спасителя, но из лицемерия – пред отцами, чтобы они не сомневались иметь с ним общение. Потом, когда все разошлись по своим монастырям, преподобный Никита начал сердечно скорбеть, что имел общение с лжепатриархом Феодотом, лицемерным обманщиком: малое уклонение от правого пути святой вменял себе во всецелое заблуждение".