Только начала украшать комнату, а она уже выглядит нарядно. По всему полу ковер из мишуры, хожу прямо по ней. Шуршит под ногами, как осенние листья.
Чем ближе дата празднества, тем больше яда и желчи во мне скапливается. Катаю ненависть по собственной сущности, как леденец во рту.
Благодаря последним событиям я познала еще 2 смертных греха: гнев и зависть. До полного набора осталась лишь алчность. И все, можно в ад властвовать каким-нибудь чертом средне-старшей категории.
Я практически никогда в жизни не не испытывала ненависть. Лишь короткие вспышки ярости, но это несколько иное. Длительной, планомерной, перманентной ненависти я не испытывала никогда. А теперь научилась. Это до сих пор немного удивляет, это новое чувство практически приятно. Жгучее, как отрыжка в горле.
Наряжаю дом, впервые за много лет одна. Ко мне должны были приехать помощнички либо в воскресение, либо в понедельник. Ни одна сука так и не доехала. Хотя выдернуть пыталась многих. Раскланялась со всеми, сказала, мол, уже не нужно, а то сроки поджимают, сделаю все сама. Дотянула до последнего, потому что до последнего не хотела браться за это одной.
Съела сегодня 2 мандарина. Первые мои мандарины за эти праздничные дни, да и вообще, минимум, за пол года. Куплены родителями к новогоднему столу. Тоже дотянула до последнего, ни одна сука так и не угостила.
Мне тут недавно напомнили, что я раньше очень любила новый год. Вспомнила, и сама удивилась, а ведь правда, любила без памяти, самый долгожданный праздник был, трепетнее дня рождения. А сейчас даже успела забыть об этом.
Я с горечью и страхом жду этого празднества. У меня не получается верить больше в чудеса. Я сама в свое время взялась их устраивать людям именно потому, что перестала верить в то, что они могут взять и случиться со мной. Никогда, никогда, когда они мне были так нужны, они не случались. Тогда я затянула по туже пояс, так, что аж улыбка выперла, и пошла делать их сама. Должны же в жизни быть чудеса. Потом, когда я эту веру потеряла, чудеса стали со мной случаться. Но я уже не могла их принять, я не могла поверить ни в одно из них, я их видела и не замечала, словно глаза были вывернуты наизнанку. И от этого мне было еще горше. Когда в мою жизнь входило чудо, и я, преодолевая ни с чем не сравнимый страх и разочарование, протягивала к нему руку, стоило мне коснуться его, как чудо пропадало. Говорящие животные теряли дар речи, золотоносные курицы начинали неистово метать съедобные яйца. Мне являлся ангел, а я не испытывала ни капли трепета. Ангел и ангел, никакого ощущения чуда. Ну, да это отдельная тема.
И сейчас я боюсь этого праздника. Я не могу позволить себе начать надеяться на чудо, спустя столько лет. Чуда не будет. Будут только те чудеса, которые я соберу своими руками и втюхаю кому-то. И мне непередаваемо горько, меня невыносимо кукожит, и с головой захлестывает ненависть.