Тоска по Мандельштаму

К выходу собрания сочинений и писем поэта

Осип Мандельштам. Полное собрание сочинений и писем. В 3 томах.
– М.: Прогресс-Плеяда, 2009–2011.

От времени зависит и посмертная судьба поэта. Но не только от злобы или доброты дня. Жена Виктора Шкловского утверждала, что Осип Эмильевич Мандельштам (1891-1938) дружил со всеми, кто любил его стихи. «И море, и Гомер – все движется любовью…» Любовь вдовы, хранительницы и воительницы, донесла до нас наследие Осипа Мандельштама. Даниил Андреев, не опубликовавший ни строки, предрек жене: «Ты умрешь, успокоясь,/ Когда буду читаем и чтим…» То же произошло и с Надеждой Яковлевной Мандельштам, так или иначе увидевшей изданным почти все, что она десятилетиями тайно берегла, хранила в памяти.

Происходившее с Осипом Мандельштамом в 1920-е и 1930-е годы не было следствием его особенной неуживчивости с беспощадной современностью, его «нелилейного нрава». Неуживчивыми и безрассудными оказались все, кто не мог изменить себе, кто не мог не погибнуть. Такими же строптивыми представлялись рассудительным современникам Сергей Клычков, как и Мандельштам, переживший обвинение в переводческом плагиате и травлю, Николай Клюев, как и Мандельштам, не сумевший удержаться от крамольных читок… А позже Даниил Андреев, посмевший изобразить русских интеллигентов, ненавидящих Сталина… Помогали их палачам, как правило, собратья-литераторы. Владимир Ставский предложил наркому Ежову решить «проблему Мандельштама», Иван Гронский попросил Ягоду «убрать Клюева из Москвы», Даниил Андреев был повязан МГБ не без помощи приятеля-стихотворца… Посмертье этих разных поэтов оказалось схожим – потаенная жизнь написанного, публикации в зарубежье, передача туда же крамольных рукописей, наконец, издания собраний сочинений…

Читать далее

Игорь Волгин

Уйти ото всех. Долгое прощание

Апрель 20th, 2011 АВТОР admin

http://www.peremeny.ru/blog/7639

Влюбленный Набоков

О Вере, счастье и небесном рае

Вера Слоним и Владимир Набоков. Всю жизнь вместе.
Фото предоставлено журналом «Сноб»

Журнал «Сноб» публикует письма Владимира Набокова к своей жене Вере Слоним, которой посвящал почти все свои книги. В архиве сына писателя Дмитрия Набокова этих посланий сохранилось около 300 – с 1923 по 1975 год. В 2011 году они должны быть опубликованы на английском языке издательством Knopf в Нью-Йорке в книге Letters to Vera («Письма к Вере»), а на русском языке их небольшая подборка будет пока доступна только на страницах журнала.

В этих письмах Набоков не столько гениальный писатель (хотя даже в эпистолярном жанре пластика его языка поражает), сколько обычный человек. Он пишет своей ненаглядной Вере о том, что ел на обед яйца, «мясики» и «кружовник», пишет о снах и бабочках, о сквозняках, гонорарах и ценах на молоко. О том, как мучился желудком и впервые в жизни увидел панду в лондонском зоопарке. Как плакал, перечитывая «Мадам Бовари» Флобера, и что считает «Крейцерову сонату» Толстого «пошловатой брошюркой». Подробно рассказывает о том, как ночью под шум дождя приходили стихи, как рождались новые рассказы, о своем успехе и публикациях, лекциях и переводах. Свою любимую жену он называет «мой обезьянысч», «тепленький», «воробышко», «мое несравненное перышко». Своего дорогого сына – «мой мышонок». Но даже в этих личных посланиях Набоков остается Набоковым со всей присущей ему образностью. Он пишет: «...рай небесный, пожалуй, скучноват – и столько там пуха – серафимского, – что, говорят, запрещается курить. Иногда, впрочем, сами ангелы курят – в рукав –, а когда проходит архангел – папиросу бросают: это и есть падающие звезды».

«НГ» публикует только одно из набоковских писем, раннее, трогательное, полное любви и нежности. В тексте сохранены орфография и пунктуация автора.

Читать далее