-Метки

alois jirásek andré gide book covers cat cats celebrities and kittens charles dickens clio exlibris flowers grab grave illustrators irina garmashova-cawton james herriot jorge luis borges knut hamsun magazines marcel proust miguel de cervantes saavedra pro et contra romain rolland s. d. schindler tombe ursula le guin white cats wildcats Анна Ахматова Достоевский ЖЗЛ александр блок александр грин александр куприн алексей ремизов алоис ирасек андре жид андрей вознесенский белоснежка белые кошки библиотека драматурга библиотека журнала "ил" библиотека поэта биографии борис пастернак владимир набоков воспоминания даты джеймс хэрриот дикие кошки дмитрий мамин-сибиряк дмитрий мережковский друг для любителей кошек журналы зарубежный роман xx века иллюстраторы историческая библиотека исторические сенсации календарь кнут гамсун котоарт котоживопись котофото коты кошки культура повседневности лев толстой литературные памятники марина цветаева марсель пруст мастера поэтического перевода мастера современной прозы мемуары мигель де сервантес сааведра михаил шолохов мой друг кошка некрополь некрополь,grave,tombe,grab николай лесков нобелевская премия обложки книг памятники письма пространство перевода ромен роллан россия - путь сквозь века русский путь с. д. шиндлер сергей есенин сергей сергеев-ценский сериалы собрание сочинений тайны истории тайны российской империи урсула ле гуин фильмы фотографы художники цветы чарльз диккенс человек и кошка

 -Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Виктор_Алёкин

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 14.08.2006
Записей:
Комментариев:
Написано: 37050

И вас я помню, перечни и списки,
Вас вижу пред собой за ликом лик.
Вы мне, в степи безлюдной, снова близки.

Я ваши таинства давно постиг!
При лампе, наклонясь над каталогом,
Вникать в названья неизвестных книг.

                                             Валерий БРЮСОВ

 

«Я думал, что всё бессмертно. И пел песни. Теперь я знаю, что всё кончится. И песня умолкла».

Василий Розанов. «Опавшие листья»

 http://vkontakte.ru/id14024692

http://kotbeber.livejournal.com

http://aljokin-1957.narod.ru

 aljokin@yandex.ru

 


Фильм "Преступление и наказание", режиссер Дмитрий Светозаров

Суббота, 08 Декабря 2007 г. 22:06 + в цитатник

Телевизор «КП» Сериал «Преступление и наказание»: Раскольникова превратили в суперкиллера

Преступление Родиона Раскольникова режиссер показал с максимальным натурализмом.
Преступление Родиона Раскольникова режиссер показал с максимальным натурализмом.

Корреспонденты «КП» посмотрели сцену убийства старухи-процентщицы в новом фильме и поспорили, правильно ли нам показали легендарное преступление

06.12.2007
ЗА
 
Бей старух! Спасай Россию!
 
С нетерпением ждал, как же на этот раз наши кинематографисты решат нравственную проблему убийства старушки. Вроде и знаю, что скоро это непременно случится, а все равно на душе неспокойно. А вдруг авторы что-нибудь да изменят незначительно и Родион подружится с Аленой Ивановной. Но старуха, как задумал автор, поворачивается к окну. Хрясь! Родион красиво, со всего размаху, бьет бабушку по черепу обухом. Талантливая операторская работа позволяет нам в деталях увидеть, как топор по-настоящему входит в полный контакт с головой. А уж Лизавете-то Родион так мастерски всадил топор в череп, что содрогнулся бы Тарантино. Застрял в бабьем черепе топор, как в полене. Наконец-то, друзья, мы научились делать реалистическое кино, без слащавой лакировки.
 
Мы слишком долго стеснялись крови, дерьма и постельных сцен. Но теперь настала пора показать народу всю горькую правду, как она есть, на голливудском уровне.
 
Александр МЕШКОВ
 
 ПРОТИВ
 
Почему без бензопилы?
 
А по мне, так не доработали создатели фильма. Странно, что Раскольников не перелетел в плаще Бэтмена со шпиля Адмиралтейства с Настей Заворотнюк в одной руке и бензопилой в другой. И еще не разбросал про дороге сотню-другую старух-гоблинов.
 
Хотя и так от Достоевского сцена убийства процентщицы довольно далека. Федор Михайлович, боюсь соврать, но так мне всегда казалось, как раз детализацией всей этой кровищи не занимался. Тут как бы... Ну немного другое, на мой взгляд, хотел сказать автор. В смысле - что не количество крови стало в итоге определяющим для раскаяния Родиона Раскольникова.
 
Простите великодушно, ценители всего прекрасного в кино, но я абсолютно уверен, что без кровавой стенограммы убийства вполне можно было бы обойтись.
 
Хотя цель, конечно, понятна. Экшн, то бишь действие, в романе как-то на втором плане. На первом - нравственные метания. А их без крови не покажешь. С нетерпением жду постельных сцен...
 
Павел САДКОВ
Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

Фильм "Преступление и наказание", режиссер Дмитрий Светозаров

Суббота, 08 Декабря 2007 г. 21:46 + в цитатник

Телевизор «КП»

Режиссер Светозаров уверяет, что Раскольников в фильме точно такой же, каким его описал Достоевский, - романтический герой с орлиным профилем.
Режиссер Светозаров уверяет, что Раскольников в фильме точно такой же, каким его описал Достоевский, - романтический герой с орлиным профилем.

Сегодня начинается показ многосерийного фильма по роману Достоевского

Лидия ПАВЛЕНКО — 03.12.2007

«Тварь я дрожащая или право имею?» - эти слова бедного петербургского студента Родиона Раскольникова все знают со школьной скамьи. Теперь за его нравственными метаниями можно наблюдать по телевидению. Первый канал начинает показ сериала по роману Достоевского «Преступление и наказание».

- Я всячески подчеркиваю, что мы снимали аутентичного Достоевского, - говорит режиссер картины Дмитрий Светозаров. - Мы крайне бережно отнеслись к тексту романа. Не выброшены ни одна линия, ни один мало-мальски значительный эпизод, даже сны Раскольникова будут воплощены на экране.

Светозаров  и актеров на роли выбирал, сверяясь с книгой. Допустим, у Достоевского написано, что Раскольников обладает внешностью романтического героя и что у него орлиный профиль. Светозаров нашел актера, который полностью соответствует этому описанию. У Владимира Кошевого и внешность романтическая, и профиль вполне орлиный.  Актриса Полина Филоненко, по мнению режиссера, - вылитая Сонечка Мармеладова:


Раскольников и Соня Мармеладова в ссылке. Ради этого кадра актер Владимир Кошевой пожертвовал своей богатой шевелюрой и побрился наголо.
Раскольников и Соня Мармеладова в ссылке. Ради этого кадра актер Владимир Кошевой пожертвовал своей богатой шевелюрой и побрился наголо.

- Сравните ее фотографию с описанием Достоевского. Вы практически не найдете отличий!

Ну хорошо. Актеров, похожих на героев книги, нашли. А где найти Петербург, каким он был во времена Достоевского? Съемочной группе пришлось бродить по Питеру дни напролет, чтобы найти такие уголки истории, которые были бы меньше всего затронуты атрибутами современности. Вот тут пришлось отступить от буквы романа, а следовать только его духу. Большая часть фильма снята на Конюшенной площади, потому что она сохранилась, так сказать, в первозданном виде. А уж настоящей находкой стало здание бывших царских конюшен - оно не ремонтировалось уже 200 лет, и все осталось таким, каким было во времена Достоевского. Внутри здания киношники поставили декорации и снимали там все эпизоды, в которых действие происходит в квартирах героев. Даже комната Раскольникова - это тоже уголок конюшни.


Преступление и наказание
«Преступление и наказание», многосерийный фильм, понедельник - четверг, 22.30 (мск)

Какие еще фильмы снимали по роману «Преступление и наказание»

По мотивам романа снято множество художественных и даже мультипликационных (!) фильмов. Впервые роман Достоевского в России был экранизирован в 1913 году, а в США - в 1917-м. Самая известная, можно сказать, хрестоматийная экранизация - это фильм 1969 года, снятый режиссером Львом Кулиджановым с Георгием Тараторкиным в роли Раскольникова. Критики также достаточно благосклонно отзываются о фильме 2002 года «Преступление и наказание» американского режиссера Менахема Голана. Мотивы романа Достоевского использовал Вуди Аллен в своем фильме «Матч Пойнт» (2005 год). Двухсерийный фильм «Преступление и наказание» сняли также англичане.

Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

Настоящая магия слова. В. В. Розанов в литературе русского зарубежья, 2007

Суббота, 08 Декабря 2007 г. 18:06 + в цитатник
 Настоящая магия слова. В. В. Розанов в литературе русского зарубежья. Составление, предисловие и комментарии А. Н. Николюкина. СПб., “Росток”, 2007, 216 стр. (“Неизвестный XX век”).

После фактической кончины московской “Республики” 30-томное собрание сочинений Розанова продолжает выходить попечением питерского издательства “Росток” (22-й и 23-й тома появились именно там). Как часто бывает, по ходу дела собрание начало обрастать спутниками, первым из которых и является рецензируемая книга.

Некоторые из вошедших в нее материалов — мемуарные фрагменты З. Гиппиус, Н. Бердяева, А. Бенуа, заметка Г. Адамовича — в последние годы неоднократно включались в различные сборники и собрания сочинений. Другие — очерк П. Пильского, некролог В. Ховина — ранее, кажется, не перепечатывались. Ценность изданной “Ростком” антологии, впрочем, составляют в первую очередь не они, а вошедшие сюда полностью книги М. Курдюмова (псевдоним М. А. Каллаш) “О Розанове” (впервые — Париж, 1929) и М. М. Спасовского “В. В. Розанов в последние годы своей жизни”, особенно вторая.

Работа Спасовского печатается по 2-му изданию (Нью-Йорк, 1968). Решение это не вызывает сомнений — по сравнению с 1-м изданием 2-е вышло со значительными дополнениями, — однако специфику 1-го издания все же, наверное, стоило бы оговорить в комментариях, не ограничиваясь глухой отсылкой к отрицательной рецензии Гиппиус. Дело в том, что появилось оно в Берлине в 1939 году и, естественно, описывало Розанова как прямого предшественника национал-социализма. По позднейшей характеристике А. Синявского, первый вариант книги Спасовского был “оправданием еврейских погромов и <…> газокамер”, проводившимся с опорой на некоторые розановские высказывания.

Второе издание мало того что дополнено, оно еще и изрядно отредактировано, так что все прославления антиеврейских “санитарных” мер, предпринятых нацистами, оттуда оказались изъяты. Вопрос “Был ли Розанов антисемитом?” Спасовский теперь называет “обывательским” и признает невозможность однозначного на него ответа, а Розанова описывает как крупного писателя, предшественника Пруста и Джойса. Исключительный интерес книге сообщают, впрочем, не рассуждения автора, а его личные воспоминания о Розанове (с 1914 года тот вел в журнале Спасовского “Вешние воды” раздел “Из жизни, исканий и наблюдений студенчества”) и — особенно — впервые опубликованные им розановские письма и статьи, а также большое сочинение о нумизматике. Так что труд Спасовского полностью оправдывает свой подзаголовок “Среди неопубликованных писем и рукописей”.

Комментарии (скорее их следовало бы все же назвать примечаниями) вполне добротны, хочется внести лишь одну поправку. Гиппиус описывает спор Розанова о Библии с “одним известным поэтом, евреем”. Чуть ниже этот же анонимный персонаж характеризуется как “поэт и философ”. А. Н. Николюкин предполагает, что речь идет об Эллисе — но Эллис не был ни евреем, ни философом. Скорее имеется в виду Н. Минский — единственный человек из круга Гиппиус и Розанова, подходящий под эту характеристику.

Напоследок отмечу симпатичные планы питерского издательства на ближайшее будущее. В портфеле “Ростка” публикация Н. И. Шубниковой-Гусевой из архива возлюбленной Есенина Галины Бениславской, сборники воспоминаний о Северянине и Анненском, собрание стихов и прозы Виктора Гофмана и др.

 (415x607, 11Kb)
Рубрики:  ПИСАТЕЛИ, ПОЭТЫ/Василий Розанов
БИБЛИОТЕКА

Шарль БОДЛЕР_ХXXVIII. ПРИЗРАК (Un Fant&#244;me)

Суббота, 08 Декабря 2007 г. 18:00 + в цитатник

ПРИЗРАК

I
Тьма

Замуровала в склеп судьба тупая
Давно с гнетущею тоской вдвоём.
Не розовеет неба окоём,
Навечно воцарилась Ночь слепая.

Язвит творец насмешки остриём,
Велит писать, холст чернотой марая,
Как кулинар могильный, пожирая
На завтрак сердце мрачное живьём.

Внезапно просветлеет на востоке,
Движеньем грациозным и простым
Видение прольёт лучей потоки,

И явится сияньем золотым.
Узнаю я её молниеносно:
Она темна и всё же светоносна.

II
Аромат

Бывало так хоть раз, читающий собрат,
Чтоб дух упавший твой внезапно воскресила
Во храме ладана пленительная сила?
Иль мускуса в саше пьянящий аромат?

Знакомые духи, пройдя через горнило
Экстазов сладостных, былое возвратят,
Воспоминания рассудок помутят,
Когда коснёшься той, что навсегда пленила.

Густых волос её тяжёлая копна –
Оживший фимиам, кадило из алькова –
Томящим запахом лесным одарит снова;

Наряд из кисеи и бархата волна
Невинной юности наполнены дыханьем,
Изысканных мехов плывёт благоуханье.


III
Рама

Как рамы придают законченность твореньям
Известных мастеров, обособив холсты
Границей тайною от жизни полноты,
Добавив полотну иное измеренье,

Так позолоты блеск, металл, камней горенье
Не заслонят её прекрасные черты,
А служат только лишь оправой красоты,
Волшебной прелести изящным обрамленьем.

Ей кажется, что всё пропитано слегка
Любовью сладостной. И ткань исподтишка
Целует ласково её нагую кожу.

Укутав плоть свою замёрзшую в шелка,
Мягка в движениях, иль несколько резка,
Игривой грацией чуть с обезьянкой схожа.

IV
Портрет

Безжалостно Болезнь и Смерть испепелили
Дотла любви огонь, так долго гревший кровь;
От глаз сверкающих, что нежностью целили,
От губ, которые лобзал я вновь и вновь,

От восхищения, что так и не избыли,
От ласки, что дарил друг другу наш дуэт, –
Осталось что?! Одна душа и горстка пыли,
Да в три карандаша нечёткий силуэт,

Который старикан несправедливый, Время,
Жестокосердно трёт крылом, как и меня,
Уставшего тащить сиротских будней бремя!

Но ту, что в памяти живёт, навек пленя,
Мечты и Бытия палач убить не может –
Ведь каждый миг восторг и гордость сердце множит.

(Перевод Виктора Алёкина, 8.12.2007)

Un Fantôme
 

I Les Ténèbres
 

Dans les caveaux d'insondable tristesse
Où le Destin m'a déjà relégué;
Où jamais n'entre un rayon rose et gai;
Où, seul avec la Nuit, maussade hôtesse,
 

Je suis comme un peintre qu'un Dieu moqueur
Condamne à peindre, hélas! sur les ténèbres;
Où, cuisinier aux appétits funèbres,
Je fais bouillir et je mange mon coeur,
 

Par instants brille, et s'allonge, et s'étale
Un spectre fait de grâce et de splendeur.
À sa rêveuse allure orientale,
Quand il atteint sa totale grandeur,
Je reconnais ma belle visiteuse:
 

C'est Elle! noire et pourtant lumineuse.
 

II Le Parfum
 

Lecteur, as-tu quelquefois respiré
Avec ivresse et lente gourmandise
Ce grain d'encens qui remplit une église,
Ou d'un sachet le musc invétéré?
 

Charme profond, magique, dont nous grise
Dans le présent le passé restauré!
Ainsi l'amant sur un corps adoré
Du souvenir cueille la fleur exquise.
 

De ses cheveux élastiques et lourds,
Vivant sachet, encensoir de l'alcôve,
Une senteur montait, sauvage et fauve,
 

Et des habits, mousseline ou velours,
Tout imprégnés de sa jeunesse pure,
Se dégageait un parfum de fourrure.
 

III Le Cadre
 

Comme un beau cadre ajoute à la peinture,
Bien qu'elle soit d'un pinceau très-vanté,
Je ne sais quoi d'étrange et d'enchanté
En l'isolant de l'immense nature,
 

Ainsi bijoux, meubles, métaux, dorure,
S'adaptaient juste à sa rare beauté;
Rien n'offusquait sa parfaite clarté,
Et tout semblait lui servir de bordure.
 

Même on eût dit parfois qu'elle croyait
Que tout voulait l'aimer; elle noyait
Sa nudité voluptueusement
 

Dans les baisers du satin et du linge,
Et, lente ou brusque, à chaque mouvement
Montrait la grâce enfantine du singe.
 

IV Le Portrait
 

La Maladie et la Mort font des cendres
De tout le feu qui pour nous flamboya.
De ces grands yeux si fervents et si tendres,
De cette bouche où mon coeur se noya,
 

De ces baisers puissants comme un dictame,
De ces transports plus vifs que des rayons,
Que reste-t-il? C'est affreux, ô mon âme!
Rien qu'un dessin fort pâle, aux trois crayons,
 

Qui, comme moi, meurt dans la solitude,
Et que le Temps, injurieux vieillard,
Chaque jour frotte avec son aile rude...
 

Noir assassin de la Vie et de l'Art,
Tu ne tueras jamais dans ma mémoire
Celle qui fut mon plaisir et ma gloire!
 

Charles Baudelaire

 
ПРИЗРАК

I
Тьма

В провалах грусти, где ни дна, ни края,
Куда Судьба закинула меня,
Где не мелькнет веселый проблеск дня,
Где правит Ночь, хозяйка гробовая,

На черной мгле я живопись творю,
Всегда язвимый богом ядовитым,
И, как гурман с могильным аппетитом,
Свое же сердце к завтраку варю.


Но что-то вдруг блеснет, начнет светиться,
И вся – добро, вся – излученье звезд,
Восточных граций юная царица,

Является – уже во весь свой рост –
Она ли? Да! Она по всем приметам:
И темная, и брызжущая светом.

II
Аромат

Случалось ли, мой друг читатель, вам
Блаженствовать и томно длить мгновенья,
Бездумно, долго, до самозабвенья
Вдыхая мускус или фимиам,

Покуда явь не заслонят виденья
Былых восторгов, вечно милых нам, –
Так губы льнут к безжизненным губам,
Чтоб воскресить хоть призрак наслажденья.

От черных, от густых ее волос,
Как дым кадил, как фимиам альковный,
Шел дикий, душный аромат любовный,

И бархатное, цвета красных роз,
Как бы звуча безумным юным смехом,
Отброшенное платье пахло мехом.

III
Рама

Как рама, отделяя полотно,
И мастерству высокого полета
Вдруг придает особенное что-то,
И миру новым кажется оно,

Так, с этой красотой сплетясь в одно,
Металлы, жемчуг, мебель, позолота,
Умелых рук искусная работа –
Все было ей, как рама, придано.

И все в нее влюбленным ей казалось.
Она касаньям шелка отдавалась,
Как поцелуям, в жадной наготе.

Но в грации причудливой смуглянки,
В округлости, в изломах, в остроте
Сквозила инфантильность обезьянки.

IV
Портрет

Болезнь и Смерть потушат неизбежно
Огонь любви, нам согревавший грудь.
Глаза, что смотрят пламенно и нежно,
Уста, где сердце жаждет потонуть,

От поцелуев, от восторгов страстных,
В которых обновляется душа,
Что остается? Капля слез напрасных,
Да бледный контур в три карандаша.

И Время, старец без души, без чувства,
Его крылом безжалостным сотрет,
Как я, он в одиночестве умрет...

Убийца черный Жизни и Искусства,
Ты думаешь, из сердца вырву я
Ту, в ком и слава и любовь моя?

(Перевод В. Левика)

 

 

 

ПРИЗРАК

I
Мрак

Велением судьбы я ввергнут в мрачный склеп,
Окутан сумраком таинственно-печальным;
Здесь Ночь предстала мне владыкой изначальным;
Здесь, розовых лучей лишенный, я ослеп.

На вечном сумраке мечты живописуя,
Коварным Господом я присужден к тоске;
Здесь сердце я сварю, как повар, в кипятке
И сам в груди своей его потом пожру я!

Вот, вспыхнув, ширится, колышется, растет,
Ленивой грацией приковывая око,
Великолепное видение Востока;

Вот протянулось ввысь и замерло – и вот
Я узнаю Ее померкшими очами:
Ее, то темную, то полную лучами.

II
Аромат

Читатель, знал ли ты, как сладостно душе,
Себя медлительно, блаженно опьяняя,
Пить ладан, что висит, свод церкви наполняя,
Иль едким мускусом пропахшее саше?

Тогда минувшего иссякнувший поток
Опять наполнится с магическою силой,
Как будто ты сорвал на нежном теле милой
Воспоминания изысканный цветок!

Саше пахучее, кадильница алькова,
Ее густых кудрей тяжелое руно
Льет волны диких грез и запаха лесного;

В одеждах бархатных, где все еще полно
Дыханья юности невинного, святого,
Я запах меха пью, пьянящий, как вино.

III
Рамка

Как рамка лучшую картину облекает
Необъяснимою, волшебной красотой,
И, отделив ее таинственной чертой
От всей Природы, к ней вниманье привлекает,

Так с красотой ее изысканной слиты
Металл и блеск огней и кресел позолота:
К ее сиянью все спешит прибавить что-то,
Все служит рамкою волшебной красоты.

И вот ей кажется, что все вокруг немеет
От обожания, и торс роскошный свой
Она в лобзаниях тугих шелков лелеет,

 


Сверкая зябкою и чуткой наготой;
Она вся грации исполнена красивой
И обезьянкою мне кажется игривой.

IV
Портрет

Увы, Болезнь и Смерть все в пепел превратили;
Огонь, согревший нам сердца на миг, угас;
И нега знойная твоих огромных глаз
И влага пышных губ вдруг стала горстью пыли.

Останки скудные увидела душа;
Где вы, пьянящие, всесильные лобзанья,
Восторгов краткие и яркие блистанья?..
О, смутен контур твой, как три карандаша.

Но в одиночестве и он, как я, умрет –
И Время, злой старик, день ото дня упорно
Крылом чудовищным его следы сотрет...

Убийца дней моих, палач мечтаний черный,
Из вечной памяти досель ты не исторг
Ее – души моей и гордость и восторг!

(Перевод Эллиса)

ВИДЕНИЕ

I
Мрак

Забросил в склеп тоски непостижимой
Уже давно меня мой мрачный рок.
Без розовых лучей я одинок;
Здесь только Ночь, жилец невыносимый.

Художник я. И мне насмешник-бог
На сумраке писать, увы! велит там!
Как повар, я с загробным аппетитом,
Свое сваривши сердце, съесть бы мог.

Вдруг, засияв, является виденье;
В нем – грация и блеск, – и сразу в том
Восточном и медлительном движеньи,

Когда оно заблещет целиком,
Я узнаю обличье гостьи чистой:
Она! – мрачна и все-таки лучиста.

II
Аромат

Читатель! Изредка хотя бы, но вдыхал,
Дух опьяняя свой, ты зерна фимиама,
Что сладким запахом переполняют храмы?
Иль аромат саше, что мускус напитал?

И в настоящем всё прошедшее упрямо,
Таинственно восторг глубокий пробуждал?
Так вспоминаний цвет прерасный обрывал
Любовник радостный на милом теле дамы.

Так волосы полны тяжелые твои
(Саше ожившее, кадильница алькова!)
И диким запахом, и запахом лесного;

А в платье бархатном, в одеждах кисеи,
Что юностью твоей невинною объяты,
Вздымаются мехов звериных ароматы.


III
Рама

Картине, писанной взыскующей рукою,
Невольно рама блеск какой-то придает
И от безмерности пространства и широт
Отделит прелестью таинственной такою, –

Что сочетается всегда с ее красою
И мебель, и металл, и ценность позолот,
И кажется, что всё к ней рамой подойдет,
Прозрачность чудную не заслонив собою.

Ей кажется самой, что всё ее любить
Вокруг пытается! Ей сладко утопить
В лобзаньях шелковых ее одевших тканей

Свой чудный стан нагой, дрожащий, и она,
В своих движениях груба или нежна,
Блистает грацией по-детски обезьяней!

IV
Портрет

Болезнь и Смерть в золу нещадно обратили
Дотла огонь, что был воспламенен для нас;
От нежных этих глаз, что так ревнивы были,
От губ, где сердце я свое топил не раз,

От ласки, что была, как утешенье, властна,
От чувств, которые стремительней лучей, –
Что сохранилось?! Ах! Душа! О, как ужасно!
Лишь бледность контура! След трех карандашей,

Который, как и я, погибнет одиноким;
Старик неправедный, о Время! Контур ты
Стираешь каждый день своим крылом жестоким!

Убийца черный ты и Жизни, и Мечты!
Но в памяти моей убить не в состояньи
Ее, – кто славой был и в ком – очарованье!

(Перевод В. Шершеневича)

Рубрики:  СТРАНЫ/Франция
ПИСАТЕЛИ, ПОЭТЫ/Шарль Бодлер
СТИХИ

Метки:  

Фильм "Преступление и наказание", режиссер Дмитрий Светозаров

Суббота, 08 Декабря 2007 г. 17:19 + в цитатник

Раскольников опять убил старушку

На Первом канале - премьера сериала «Преступление и наказание»

4 Декабря 2007

По мотивам великого романа Ф.М. Достоевского неоднократно снимались художественные и даже мультипликационные фильмы. В России первая экранизация была сделана в 1913 году, в США - в 1917. Самые известные - фильм Льва КУЛИДЖАНОВА 1969 года и Менахема ГОЛАНА, снятый в 2002 году. Но полная экранная версия романа, где зритель сможет страницу за страницей «читать» знаменитую книгу, сделана впервые.

Наш корреспондент встретился с режиссером сериала Дмитрием СВЕТОЗАРОВЫМ, который, по его словам, шел к экранизации «Преступления и наказания» всю жизнь.

Мариана САИД ШАХ

- Вы уверены в успехе своего сериала?

- Безусловно. Опыт Владимира Бортко, который поставил телефильм по далеко не самому лучшему роману Достоевского «Идиот», доказал, что у нашей публики обнаружился пусть еще полудикарский, но все-таки интерес к классической литературе.

- Почему вы выбрали именно «Преступление и наказание»?

- Я никогда не берусь снимать вещи, к которым нужно долго себя готовить. Ведь это значило бы - снимать то, что тебе внутренне чуждо, незнакомо или малопонятно. Достоевским я интересуюсь с детства, он мне очень близок. «Преступление и наказание» - самый совершенный роман русской литературы и один из самых совершенных - в мировой классике. Не зря ведь он насчитывает 26 экранизаций.

Раскольников - это Жюльен Сорель

ВЕРА КАРПОВА И ВЛАДИМИР КОШЕВОЙ: старуха-процентщица Алёна Ивановна и Родион Раскольников

- Актер Владимир Кошевой на удивление совпадает с описанием Раскольникова у Достоевского. Долго искали подходящий типаж?

- Мы изначально поставили задачу - снимать максимально близко к роману. По разным причинам от этого позже пришлось отойти, но в том, что касается описания персонажей, выдержали принцип до конца.

Володю Кошевого я впервые увидел в спектакле «Флорентийская трагедия». И был поражен его внешностью: это был оживший герой французских классиков - Стендаля, Бальзака или Гюго. Ведь Раскольников по описанию Достоевского - это же чистый Жюльен Сорель.

- В отношении Кошевого - согласна. А вот Андрей Панин как-то не очень похож на Порфирия Петровича…

- Это единственный случай, когда в угоду своим режиссерским пристрастиям я несколько отошел от характеристики Федора Михайловича. Панин - актер мощнейшей внутренней энергетики, настолько необходимой для этой роли, что вопрос выбора даже не стоял. Андрей - человек очень сложный, закрытый. Работа с такой личностью требует огромных эмоциональных затрат, и мне не раз приходилось наступать на горло собственным амбициям, чтобы найти общий язык с этим одареннейшим актером и режиссером.

- До сих пор вы снимали только питерских актеров, делая из них звезд. А в этом сериале много «москвичей»: Панин, Балуев, Елена Яковлева…

- Действительно, так получилось, что за годы работы вокруг меня образовалась своеобразная труппа - пара десятков отличных питерских актеров. Но даже в театре не на все роли находятся исполнители, порой их приходится приглашать со стороны.

РЕЖИССЁР СВЕТОЗАРОВ И ЕЛЕНА ЯКОВЛЕВА: звезда сыграла мать Раскольникова Пульхерию Александровну
Все звезды сериала - совершенно безальтернативные, я их не искал, не выбирал, просто назвал. Потому что каждый из них - совпадал с характеристиками писателя. Пульхерию, мать Раскольникова, многие представляют старушкой - одуванчиком в чепце. Вы представляете Яковлеву старушкой? Нет? Так она ею и не будет, потому что в романе ее героине - 43 года, Лена ее на три года старше. Балуева я, как и большинство зрителей, знал по однозначно положительным ролям. В то время как у этого актера - огромный неиспользованный внутренний резерв. Меня особенно привлек его глубокий и одновременно тяжелый взгляд бесцветно-голубых глаз, который Достоевский описал у Свидригайлова. За этим взглядом стоит внутренняя опустошенность человека, решившего покончить с собой. Это сложнейшая роль, глубочайшая и никем до конца не понятая. По моей трактовке Свидригайлов - туманное отражение самого Федора Михайловича, его альтер-эго, которое он подсознательно (а может, и сознательно) отразил в этом персонаже.
АЛЕКСАНДР БАЛУЕВ: в роли Свидригайлова стал отражением натуры самого Достоевского

- Вы сняли много телехитов, а какой своей проект считаете самым удачным?

- Лучшей всегда кажется последняя работа. Сейчас для меня это сериал «Вепрь». Пройдет время, наверное, скажу, что «Преступление и наказание».

Мир Достоевского

- Как вы искали подходящую для сериала натуру?

- Когда мы составили список мест, где происходило действие романа (писатель в этом смысле был, как аптекарь, пунктуален), то выяснилось, что это пространство - антикинематографично. Будучи перенесенным на экран, оно не родит и сотой доли атмосферы, которой пронизано повествование. И я решил отступить от канонических адресов, найти места, которые давали бы ощущение мира Достоевского. Это мир людей, засунутых жизнью в тараканьи щели пространства: проходных комнат, узких коридоров, подворотен. Мы стали искать, и тут нам помог Бог. Я абсолютно уверен, что без вмешательства высших сил не обошлось, когда в центре Петербурга, на Конюшенной площади, мы случайно набрели на нужную натуру. Это бывшие императорские конюшни, которые потом были гаражом УВД Ленинграда. Уже лет 15 они стояли брошенные, электричества, отопительных батарей.

СОНЕЧКА МАРМЕЛАДОВА: жизнь выбросила её на панель

- Чем думаете заняться после «Преступления и наказания»?

- Я могу назвать с десяток литературных произведений и показать штук пять сценариев, которые лежат у меня в столе. Главное, чтобы хватило сил и здоровья. Меня интересуют тайны человеческой психологии, тайны мироздания или, к примеру, тайна Петербурга. Он ли не загадка, не повод для грандиозного фильма?! Это может быть картина о метафизике города, в котором все закольцовано, по которому до сих пор бродят беспокойные призраки литературных героев.

- Вы - человек верующий?

- Я не считаю себя религиозным, хотя происхожу из семьи священника. Мой дед был архимандритом и настоятелем православного монастыря. Но я верю, что там, наверху, есть некий Режиссер и сценарий, в котором все заранее расписано про каждого из нас. Главное, не делать в жизни резких движений, чтобы не выскакивать за рамки уготованной тебе судьбы.

КСТАТИ

* Чтобы погружение в мир Достоевского прошло успешнее, режиссер посоветовал актерам слушать перед съемками какую-нибудь мрачную музыку. На ура пошла серия «хромающих» вальсов Олега Каравайчука.

* Владимир Кошевой умолял костюмеров оставить Раскольникову хотя бы чистую рубашку. Но ничего не вышло. В тексте автора есть прямое указание на ужасающее материальное положение студента. Пришлось актеру ходить в наряде, в каком, по Достоевскому, «даже и привычный человек посовестился бы днем выходить».

* После съемок убийства старушки Володя Кошевой грохнулся в обморок. Бить человека по голове топором даже «понарошку» оказалось для него непосильным испытанием.

* На съемках сцены избиения Раскольникова, во время одного из дублей, кнут обмотался вокруг шеи актера. Володя едва не задохнулся, а шрам на его шее гримеры замазывали неделю.

http://www.eg.ru/publication.mhtml?Part=16&PubID=9812

Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

Фильм "Преступление и наказание", режиссер Дмитрий Светозаров

Суббота, 08 Декабря 2007 г. 17:05 + в цитатник
ЉЏ
Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

Мои стихи

Суббота, 08 Декабря 2007 г. 16:39 + в цитатник

РЕАЛЬНЫЕ
СТИХОМЕСКИ

6-я неделя

***
Куда в тоске бежать?
Жизнь кажется мне адом:
Сижу я с Янкой рядом,
А хочется… лежать.

2.05.2007

***
И не надо сразу ржать,
Если я сказал лежать –
Ведь от этого вопроса
Никуда не убежать.

Типа, что уж тут скрывать
И коллеге сердце рвать –
Тупо нужно для массажа
Нам широкую кровать.

2.05.2007

***
«Я знаю всё, я ничего не жду».
Илья Эренбург

Не тронуть мне звезду.
Я вверился судьбе.
Мечтаю о тебе,
Но ничего не жду.

2.05.2007

***
Жизнь убога и тускла,
Хочется немного счастья.
Вот и рвёт меня на части,
Как известного осла:

Или крошки мне клевать
Тупо, но зато с синицей,
Иль пойти за Синей Птицей,
Всем рискнуть и банк сорвать?

4.05.2007

***
Опять, изверившись в надежде,
Твержу себе: наплюй, забудь!
Но только лишь смыкаю вежды,
Я снова вижу, как и прежде,
Её прекраснейшую грудь.
В мечтах. Конечно – без одежды.

4.05.2007

***
Тупо я смотрю в альбом,
Снова бьюсь о стенку лбом:
Пусть на фото я богат,
Суррогат есть суррогат.

6.05.2007

***
Быть полегче мне должно бы:
Рядом фото постоянно,
Но не тронешь эту Яну –
Вот и исхожу от злобы.

Мы, конечно, знаем оба:
Даже если буду пьяным,
Снимок не заменит Яны.
Пожалей меня, зазноба!

6.05.2007

***
Янка – киска. И синичка.
Янка – хитрая лисичка.

Но у всех у них есть пары,
Я ж рыбак, и очень старый.

К лисам и котам ревнуя,
С кем ещё её сравню я?

Назову-ка Янку рыбкой
С несравненнейшей улыбкой.

6.05.2007

Рубрики:  СТИХИ

Метки:  

Мои стихи

Суббота, 08 Декабря 2007 г. 16:33 + в цитатник

РОМАН
В СТИХОМЕСКАХ

5-я неделя

***
Массаж через одежду
Я делаю несмело –
Ведь он даёт надежду
И вроде доступ к телу.
Но всё же постоянно,
Век не видать мне воли,
Мечтается, что Яна
И фуллконтакт позволит.

23.04.2007

***
И вновь от Янки вдалеке
Я ною в грусти и тоске,
Но понимаю ясно,
Что не сидеть рука в руке,
Что строю замки на песке,
Мечтаю я напрасно.

25.04.2007

***
На фото мы к щеке щека,
Но не ответишь ты, пока
Тот рак с горы не свистнет.
И кажется, пройдут века,
А ты всё так же далека –
Джанин в инете виснет.

25.04.2007

***
Приятно мне и… больно: хоть милей
Улыбки нет, но если уж в дисплей
Уткнулась – то не здесь она, а где-то
В инете бродит. Но ещё больней,
Когда в тоске и грусти пишешь ей,
А Янка не снисходит до ответа.

26.04.2007

***
Ну, а что же мне осталось?
Полужизнь, полуусталость,
Полурадость, полугрусть.
Знаю: вновь судьба обманет,
Но меня так к Янке манит…
Я – мечтатель? Ну и пусть.

26.04.2007

***
Пусть голова моя седа,
Но в жилах кровь, а не вода.
И сердце тоже вроде бьётся.
Пусть Веры и Любви там нет,
Софию заменил инет,
Всегда Надежда остаётся.

27.04.2007

***
Горю я как в огне:
Ну, нету мне ответа.
Что делать дальше мне?
Никто не даст совета.

Давно уж прекратил
Надеяться на что-то.
Меня бзик превратил
Почти что в идиота.

А Янка всё молчит –
Зловещая примета.
Кричи тут, не кричи,
Но, видно, песня спета…

27.04.2007

***
Мечта, надежда, вожделение – вот псы,
Что гложут душу мне в те долгие часы,
Когда один. И как бы ничего не светит…
Но стоит появиться Янке – и весы
Качнутся резко. И из чёрной полосы
Я выхожу на свет, счастливей всех на свете.

27.04.2007

***
Вечер. Кошка. Фото. Пиво.
Зря копчу я этот свет.
Не жил и не жить счастливо –
Блок сказал: «Исхода нет».

Задремлю в надежде: что-то
Переменится во сне.
Та же кошка. Те же фото.
Но не снится Янка мне.

29.04.2007

Рубрики:  СТИХИ

Метки:  

Шарль БОДЛЕР_ХI. НЕУДАЧА (Le Guignon)

Понедельник, 03 Декабря 2007 г. 15:39 + в цитатник

НЕУДАЧА

Упорному Сизифу быть сродни
Должны мы, чтобы спорилась работа!
И чтобы в радость был нам труд до пота –
Искусство вечно, быстролётны дни.

К кладбИщам брошенным и нелюдимым,
Подальше от повапленных гробниц,
Под похоронный марш и стон цевниц
Душа бредёт путём неотвратимым.

– Там, под пластами давящей земли,
От бура и от заступа вдали,
Сокрыты клады в подземельях мрачных;

Как жаль, что ароматные цветы,
Что сладость тайн даруют и мечты,
Растут в местах пустынных и невзрачных.

(Перевод Виктора Алёкина, 3.12.2007)

Le Guignon
 

Pour soulever un poids si lourd,
Sisyphe, il faudrait ton courage!
Bien qu'on ait du coeur à l'ouvrage,
L'Art est long et le Temps est court.
 

Loin des sépultures célèbres,
Vers un cimetière isolé,
Mon coeur, comme un tambour voilé,
Va battant des marches funèbres.
 

— Maint joyau dort enseveli
Dans les ténèbres et l'oubli,
Bien loin des pioches et des sondes;
 

Mainte fleur épanche à regret
Son parfum doux comme un secret
Dans les solitudes profondes.
 

Charles Baudelaire

 
НЕУДАЧА

О, если б в грудь мою проник,
Сизиф, твой дух, в работе смелый,
Я б труд свершил рукой умелой!
Искусство – вечность. Время – миг.

К гробам покинутым, печальным,
Гробниц великих бросив стан,
Мой дух, гремя как барабан,
Несется с маршем погребальным.

Вдали от лома и лопат,
В холодном сумраке забвенья
Сокровищ чудных груды спят;

В глухом безлюдье льют растенья
Томительный, как сожаленья,
Как тайна, сладкий аромат.

(Перевод Эллиса)

НЕУДАЧА

Чтоб тяжкий груз поднять живущий мог,
Иметь, Сизиф, твое упорство надо!
Как счастлив тот, кому в труде – отрада, –
Мал Времени, Искусства – долог срок.

Душа, вдали гробницы золоченой,
Заброшенный погост окрест ища,
Как в барабан приглушенный треща,
Идет и марш играет похоронный.

– Сокровища схоронены в земле
И спят они, забытые во мгле,
От заступа и бурава далеко!

И горестно, что часто аромат,
Что сладостней всех тайн, цветы струят,
Растущие в пустыне одинокой.

(Перевод В. Шершеневича)

НЕВЕЗЕНЬЕ

Задача слишком тяжела.
Не успеваешь стать Сизифом.
Искусство длящееся мифом
Сочтешь, поняв, что жизнь прошла.

Наш век – лишь морок монотонный,
Одни могилы впереди,
А сердце у меня в груди
Марш барабанит похоронный.

– Сокровище, и не одно,
В могильной тьме затаено,
Где недоступен клад лопатам;

И безнадежно одинок,
Вдруг раскрывается цветок,
Чаруя тайным ароматом.

(Перевод В. Микушевича)

Рубрики:  СТРАНЫ/Франция
ПИСАТЕЛИ, ПОЭТЫ/Шарль Бодлер
СТИХИ

Метки:  

Мои стихи

Понедельник, 03 Декабря 2007 г. 15:31 + в цитатник

РОМАН
В СТИХОМЕСКАХ

4-я неделя

***
Не пишет Янка мне и не звонит.
Конечно – я совсем не знаменит,
Да, не был, и не буду уж богат…
К тому же – сволочь, пьяница и гад.

16.04.2007

***
Хоть ты и Маруся,
От тебя я пруся.
***
И в испуге замер он:
Господи Исусе,
Помоги с экзаменом
Янке и Марусе.
***
Будь смела, иди не труся.
Главное: не будь Марусей.
***
Ну какой же я дебил:
Янку нонче оскорбил –
Обозвал её Марусей,
Нешто имя позабыл?

Ну, а если не дебил?
То какой резон мне был
Обзывать Марусей Янку?
Может, бошку я пробил?

Нам Федотам срифмовать,
Как два пальца о кровать.
Но при чем же тут Маруся?
Если Яной её звать…

18.04.2007

***
Мечты её увидеть грудь
Рассудок мой не опроверг:
Когда-нибудь и где-нибудь,
Но после дождичка в четверг.

19.04.2007

***
У меня всё есть: пока
Не уснёшь – в груди тоска,
Грусти есть неяркий свет,
А надежды так и нет.

19.04.2007

***
Мечталось мне, что уж в апреле
Увижу родинки на теле,
Ещё разок прижму её к груди.

В мечтах красиво, а на деле –
У ней семь пятниц на неделе,
И, видимо, облом лишь впереди.

20.04.2007

***
Чего хочу – того я не имею.
О главном промолчу, сказать не смею.
Вот и лежу, мечтая и скучая,
А Янка как всегда не отвечает.

20.04.2007

***
Напиши хоть строчку! Если не напишет,
То дойду до точки. А может, проживу?
Так вот и бывает – боль твою не слышат
Пока не испытают сами, наяву.

20.04.2007

***
«Александр Сергеевич, я о вас скучаю».
Георгий Иванов

Янка, Янка, Янка, по тебе скучаю.
Посидеть бы рядом, может, выпить чаю…
Ты бы говорила, я б, развесив уши,
Голос твой далёкий в телефоне слушал.

20.04.2007

***
«Не грусти и не влюбляйся…»
«Страсть? А если нет и страсти?»
Георгий Иванов

Не грусти и не влюбляйся,
И за Янку не цепляйся –
Хорошо сказал поэт.
Типа, нет на свете страсти,
Лишь придурок верит в счастье…
Только запоздал совет.

22.04.2007

Рубрики:  СТИХИ

Метки:  

Мои стихи

Понедельник, 03 Декабря 2007 г. 15:26 + в цитатник

РОМАН
В СТИХОМЕСКАХ

3-я неделя

***
Ну что для Лиса та синица?
Куснул разок – и нету птицы.
Ах, если б сцапать журавля…

Её не хватит даже кошке –
Вот и смакуешь понемножку,
Недолгое то счастье для.

11.04.2007

***
Я часто задаю один вопрос:
Зачем и для кого я всё же рос?
И выгляжу, наверно, очень странно…

Была бы у меня такая власть:
И ты не так бы поздно родилась,
Иль я не появился бы так рано.

12.04.2007

***
«Я знаю всё, но только не себя».
Франсуа Вийон

Я знаю, что не рубят сгоряча,
Я знаю, что нельзя идти по краю,
Я знаю даже имя стукача,
Я знаю всё, но Янки я не знаю.

Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю – точно выгонят за пьянки,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю всё, но я не знаю Янки.

12.04.2007

***
Не такой уж, в общем, я невежда:
Если есть, то только тень надежды…
Всё понимаю. Ничего не жду.

Знаю, для меня закрыты двери,
Но так хочется во что-то верить:
Пусть в отблеск, если не в саму звезду.

13.04.2007

***
Не знаю, что там ждёт нас впереди.
Но только бы ещё разок к груди
Прижать. И капельку участья.
Немного ж надо мне для счастья…

15.04.2007

***
Твердит скептичный разум вновь и вновь:
Очнись – твоя «скудеет в жилах кровь».
Не выйдет ничего. Уж ты поверь мне.

Но Тютчеву, наверное, видней,
И мы всегда «на склоне наших» дней –
Нежнее, трепетней и… суеверней.

15.04.2007

Рубрики:  СТИХИ

Метки:  

"БЕСЫ", режиссер Феликс Шультесс

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 21:36 + в цитатник

29.03.07

Сериал – лучший формат для Достоевского

Недавно немецкий режиссер Феликс Шультесс закончил съемки многосерийного фильма «Бесы». Может ли иностранец понять Достоевского? Актуальны ли «Бесы» сегодня?Об этом мы спросили народную артистку России Ирину КУПЧЕНКО, сыгравшую в фильме Варвару Ставрогину


Ирина Купченко в роли Варвары Ставрогиной

КУПЧЕНКО Ирина Петровна (р. 01. 03. 1948), актриса. Родилась в Вене (Австрия). Училась на факультете иностранных языков Киевского университета (1965-1966), окончила Театральное училище им. Б. Щукина (1970). Актриса академического театра им. Евг. Вахтангова. Народная артистка РСФСР (1989). Фильмы: «ДВОРЯНСКОЕ ГНЕЗДО», 1969, «ДЯДЯ ВАНЯ» 1970, «РОМАНС О ВЛЮБЛЕННЫХ»1974, «ЗВЕЗДА ПЛЕНИТЕЛЬНОГО СЧАСТЬЯ» 1975, «ЧУЖИЕ ПИСЬМА»,1975, «СТРАННАЯ ЖЕНЩИНА» 1977, «ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО» 1978, «БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ» 1983, «ОДИНОКАЯ ЖЕНЩИНА ЖЕЛАЕТ ПОЗНАКОМИТЬСЯ» 1986 и др.


-- Ирина Петровна, как вам кажется, «Бесы» - это роман о революционерах XIX века или он актуален сегодня?
-- Конечно, это не просто политический памфлет. Ведь бесы – не только авантюристы, которые разрушили страну. Бесы сидят в каждом из нас: бес желания власти, бес гордыни, бес гнева, бес алчности… Кто-то с ними борется внутри себя (успешно или безуспешно), кто-то не задумывается об этом, но потом жизнь учит. Вот по большому счету о чем роман! И сегодня, когда несколько поколений выросло вне Церкви, люди все больше замыкаются в себе, он особенно актуален. Но одновременно это едва ли не самый социальный роман Достоевского. Он чувствовал, какие беды могут принести России только зарождавшиеся в его время нигилистические движения, и постарался выразить свои опасения в романе. Услышан не был, но, как видим мы сегодня, во многом оказался прав.

-- Удалось ли режиссеру воссоздать реалии русской жизни? Может ли иностранец понять их? Или он не стремился к точной экранизации, а делал авторское кино по мотивам Достоевского?
-- Режиссеру было трудно по нескольким причинам. Это его первая большая картина, и в работу он включился не сразу. Начинал снимать фильм отечественный режиссер, но в силу каких-то административных проблем в ходе съемок режиссера поменяли. Конечно, Достоевский, как любой великий писатель, интересен людям во всем мире (Шекспир же интересен не только англичанам и Сервантес – не только испанцам). И талантливый иностранный режиссер может экранизировать его лучше, чем российский. Например, я считаю одним из лучших фильмов по Достоевскому «Идиота» Куросавы. Но это как раз «авторское кино по мотивам Достоевского» -- Куросава снял фильм о современной японской жизни, при этом очень точно передал духовный смысл романа. Мне кажется, такой социальный роман, как «Бесы», перенести в другую реальность невозможно. Здесь, действительно, необходимо знание российской жизни. Но нельзя сказать, что Феликс Шультесс ее совсем не знал – он женат на русской и уже несколько лет живет в России. И мы, актеры, помогали ему. Конечно, прислушивались к его мнению, но и каждый из нас старался внести в свою роль собственное понимание того, что хотел выразить Достоевский. А насколько правильно мы почувствовали авторский замысел, судить зрителю.

-- То есть вы не просто следовали указаниям режиссера, а работали совместно?
-- Да, и в этом нет ничего из ряда вон выходящего. И в театре, и в кино существуют разные способы взаимодействия режиссера с актерами. В кино я не раз работала с режиссерами, которые говорили только «Мотор» и «Стоп», а в остальном полагались на актера, верили, что он сам сделает роль. Кстати, так часто делают в Голливуде – берут актера, и он сам все решает; некоторые актеры даже не допускают, чтобы режиссер им давал советы. А бывает наоборот – режиссеры полностью диктуют свою волю, актеры – лишь инструмент в их руках. Если режиссер талантливый, то актер с удовольствием примет такие правила игры. Но над «Бесами» мы с режиссером работали сообща.

-- А съемки в сериале отличаются от съемок в кино?
-- Конечно, в сериале все происходит быстрее, снимают не так подробно, не так описательно. С другой стороны, вместить большой роман в одну-две серии нереально. Думаю, что все чаще режиссеры снимают сериалы по классике не только из конъюнктурных соображений (современный зритель любит сериалы), но и потому, что считают сериал лучшим форматом для экранизации большого романа. Мне очень понравился сериал «Идиот».

-- Некоторые филологи считают, что в романах Достоевского время течет не так, как в реальном мире, что в одну сцену бывает втиснуто больше слов и действий, чем в реальной жизни. Вы в работе над ролью не чувствовали, что текст задает особый темп речи?
-- Действительно, Достоевского очень трудно играть в том числе и из-за языка. Он не бытописатель, и язык и ситуации у него не бытовые. Трудно, но можно и нужно. Это не значит, что я знаю, как. Говорю совершенно независимо от своей роли.

-- Вы считаете, что школьники могут понять Достоевского? Не рановато ли проходить его в школе?
-- Смотря что. «Бесов», наверное, рано. Но думаю, что «Бедных людей» может прочитать 14-летний ребенок. Неужели эта повесть не заставит его с состраданием относиться к ближнему, к бедным? А некоторые вещи Достоевского вполне понятны и 12-летнему ребенку. Конечно, нужен талантливый учитель, который сможет привить детям любовь к Федору Михайловичу. Сейчас люди стали инфантильными, а еще в XIX веке в 18 лет человек считался уже сложившимся, он отвечал за свои поступки, воевал. Поэтому я убеждена, что выпускники школы должны быть знакомы с Достоевским.

-- А если бы вам предложили, согласились бы вы еще раз участвовать в какой-нибудь экранизации Достоевского?
-- Достоевского можно играть всю жизнь и получать от этого высокое духовное наслаждение, а также приносить пользу зрителю. Но я никогда не мечтаю о конкретных ролях. Актеры всегда зависимы от предложений. К чему бессмысленные мечтания?

Беседовал Леонид ВИНОГРАДОВ

http://www.nsad.ru/index.php?issue=13&section=14&article=605&print=1

Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

"Братья Карамазовы", режиссер Юрий Мороз

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 21:18 + в цитатник

В чем сила, брат?

Актеры Александр Голобев (Алеша) и Иван Кокорин (Ракитин) пообещали, что теперь отдыхать будут только в Суздали
Дина Корзун (слева) едва не задохнулась из-за своего корсета
 
Юрию Орлову (Великий инквизитор) во время сьемок постоянно шапка мешала
 
В свой новый сериал «Братья Карамазовы» режиссер Юрий Мороз намеренно пригласил молодых и не очень известных актеров, хотя признавал, что эта работа под силу только настоящим профессионалам. О съемках фильма в Суздале рассказывает Полина ВАЛЕЕВА.

Премьера сериала состоится осенью этого года на одном из центральных каналов. А снять фильм по роману Федора Михайловича Достоевского режиссер Юрий Мороз задумал еще несколько лет назад.

- Когда мне пришла в голову эта идея, - рассказал он «ТН», - я спросил многих молодых людей, нравятся ли им произведения Достоевского. И оказалось, что 90 процентов опрошенных вообще никогда не читали «Карамазовых»! Поэтому я решил, что в сюжете не отойду от книги ни на полшага. И по этому фильму можно будет даже изучать роман. Хорошо, что у меня не было ограничений, как у Пырьева в 1968 году. Тогда была строгая цензура и тему церкви затрагивать было нельзя категорически! Да и уместить весь роман в три серии практически невозможно. А сейчас мы делаем 12 серий.

Депардье отказали

После кастинга имена актеров, которые сыграют в картине, держались в тайне. Из-за этого поползли слухи, что на главные роли утверждены Владимир Машков, Евгений Миронов и даже Жерар Депардье!
- Ничего подобного у меня и в мыслях не было, - говорит Юрий Мороз. – Машкова и Миронова априори не могло быть в моем фильме, потому что они уже сыграли подобные роли в «Идиоте». Хотя, чего скрывать, скорее всего, они гениально справились бы с работой в «Братьях Карамазовых». А насчет Депардье я лишь слышал, что он мечтает сыграть Федора Карамазова. Может, он и смог бы это сделать, но тогда нам пришлось бы менять весь актерский состав и играть на английском языке.

Кстати, за две недели до начала съемок сериала в актерском составе группы произошла замена. На роль Федора Павловича изначально был утвержден Виктор Сухоруков, но внезапно он отказался, чуть не сорвав при этом график начала работы. В результате эту роль сыграл Сергей Колтаков, известный нам по фильму «Мама, не горюй».

Непослушный «бумер»

Место для натурных съемок Юрий Мороз приглядел 25 лет назад! В 1980 году именно здесь, в Суздале, он снимался в картине Сергея Герасимова «Юность Петра».

Ветхий заборчик, через который должен перепрыгивать Сергей Горобченко (он сыграл Митю), с двух сторон держат ассистенты режиссера. Актер, прославившийся в фильме «Бумер», пододвигает к забору бочку, залезает на нее и спрашивает у режиссера: «Мне сразу перепрыгивать или на заборе повиснуть?» «Прыгай сразу, - отвечает режиссер, - только мышцы разомни немного, чтобы травму не получить!» Сергей сделал 20 приседаний и на том успокоился. А зря! В первом же дубле актер неудачно приземлился и потянул щиколотку. Вот что значит не слушать добрых советов режиссера.

Корсет для Корзун

Самая известная актриса, которая снимается в «Братьях», - это Дина Корзун («Страна глухих»). Она сыграла Катерину Хохлакову.

- Труднее всего на съемках мне пришлось с одеждой, - говорит Дина. – Эти бесконечные юбки: нижняя, средняя, верхняя… Но самое страшное – это корсет! Хотя у меня никогда не было такой тонкой талии, как на этих съемках, я бы ни за что в жизни не согласилась носить эту деталь одежды добровольно! Когда костюмеры затянули меня в корсет, у меня глаза вылезли из орбит в прямом смысле этого слова. Я даже текст начала забывать от нехватки кислорода. Теперь понимаю, почему раньше дамы постоянно теряли сознание. Я картинно упала в обморок на площадке. Все так испугались!

 

Полина ВАЛЕЕВА
http://teleweek.ru/2281
Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

"Братья Карамазовы", режиссер Юрий Мороз

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 21:10 + в цитатник
http://www.izvestia.ru/hystory/article3099356/index.html

фото:Елена Гончарова

"Дайте текст, изверги!"

Как снимают "Братьев Карамазовых"

Юрий Мороз обещает перенести последний роман Достоевского на экран не отдельными кусками, как это было в знаменитом фильме Ивана Пырьева и голливудской ленте с Юлом Бриннером, а полностью. Не будет забыта и, пожалуй, важнейшая глава романа  "Легенда о Великом инквизиторе". По замыслу режиссера, "Братья Карамазовы" уложатся в 12 серий. На съемочной площадке картины побывала Анна Федина.

На территории одного из московских заводов, чьи цеха уже несколько лет как превратились в удобные и, что немаловажно, более дешевые, чем "Мосфильм", павильоны, на несколько дней расположилась трехкомнатная квартира мадам Хохлаковой. Пока где-то в недрах кинофабрики Дину Корзун наряжают в зеленое, под цвет обоев, платье, а Александру Голубеву, играющему Алешу Карамазова, завивают волосы, в комнатах никого нет. Кроме рыжего котенка, самозабвенно играющего разбросанными возле новогодней елки подушками и клочками ваты.

Пока актеров гримируют и наряжают, на площадку подтягивается съемочная группа. На полу расстилают ковер, чтобы не было заметно линолеума. По стенам развешивают картины и канделябры. С антикварных шкатулок и статуэток смахивают пыль. С криком: "Ну вот, за ночь покрали всю мебель, кроме елки!" — появляется Юрий Мороз. Вслед за ним в подвернутой, чтобы не путалась под ногами, юбке и с мобильником возле уха выходит Дина Корзун.

Все, что ей сейчас предстоит сделать, — это забежать в комнату, суетливо поискать что-то среди флакончиков и, найдя нужный, убежать обратно. Казалось бы, работы на пять минут. Но за то время, что режиссер раздает команды: "Ковер поправьте! Эй, кто там в зеркале отражается, сгинь!", актриса успевает пролистать толстый глянцевый журнал. Наконец, дело доходит и до нее. Подол Дининой юбки отстегивают, а мягкие белые тапочки, несмотря на вздохи Корзун, просят заменить на грубоватые туфли. Все готово? Почти, Морозу осталось только надеть бейсболку с надписью Director и... "Теперь можно кричать Мотор!".

"Убейте трубочиста!" — один из дублей оказался испорчен непонятно откуда возникшим звуком, как будто кто-то бьет по алюминиевой трубе. Пятый дубль Морозу понравился: "Стоп! Снято! Что?! Уже обед?". Ничего не поделаешь, обед — это святое. Впрочем, перерыв был скорее вынужденным, чем желанным. Для следующей сцены Дине Корзун надо было переодеться. Замена зеленого платья на бежевое заняла сорок минут.

За это время котенок чуть не разбил голову о дверь, неожиданно возникшую за занавеской, на которую он охотился, а техники практически разучили текст "Братьев Карамазовых".

"Я тут почитал, — пробасил крепкий мужчина, из-под футболки которого выглядывали внушительные татуировки, — и меня смутили два слова. Ну, "будуар" я, положим, знаю: это прихожая. А вот что такое "дезабилье"? И откуда у нее "милые наколки"?". Разобраться в тонкостях речи Достоевского мужчине не удалось: мимо, шурша юбками, прошла Дина Корзун, а за ней вернулся на площадку и режиссер: "Дайте текст сцены, изверги! Я же сценарий не читал", — крикнул он и углубился в работу.

Играющая госпожу Хохлакову Дина Корзун, пожалуй, самая известная актриса "Братьев Карамазовых". В отличие от большинства своих коллег Юрий Мороз не стал звать в сериал звезд, а набрал молодежь: Митю Карамазова сыграет Сергей Горобченко, Ивана — Анатолий Белый, а Алешу — Александр Голубев. Как объясняет свой выбор режиссер, в романе ни одному из братьев нет и тридцати. "Правда, рассуждают они как зрелые мужчины (видимо, поэтому Пырьев позвал в свой фильм уже неюных Михаила Ульянова, Кирилла Лаврова и Андрея Мягкова), но мы решили: пусть лучше страсти будут молодые, а взрослые мысли приложатся".

17:39 13.12.06
Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

"Братья Карамазовы", режиссер Юрий Мороз

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 21:04 + в цитатник
12 марта 2007 г.
«Братья Карамазовы»
Любовь на морозе
Виктория КАТАЕВА, Александр ЯКОВ (фото) , «Новые Известия»
Режиссер Юрий Мороз завершил съемки 12-серийной картины «Братья Карамазовы» по роману Федора Михайловича Достоевского. Корреспондент «Pro Кино» совершил гражданский подвиг, побывав на съемочной площадке в последние съемочные дни, когда столбик термометра показывал –25Cо и условия работы киногруппы были максимально приближены в «боевым».

День первый: холодно

Раннее утро. Город Суздаль, триста с лишним километров от Москвы. Уже много лет отечественные кинематографисты называют эти места не иначе, как «русский Голливуд». Здесь снимались «Женитьба Бальзаминова», «Андрей Рублев», «Юность Петра», «Мертвые души».

– Во-первых, необыкновенно красивый город, маленький, уютный, тихий, – объясняет выбор натуры Юрий Мороз. – Во-вторых, и это тоже немаловажно для исторического кино, он меньше других испорчен цивилизацией. В Суздали, если вы обратили внимание, рекламных щитов на улицах практически нет.

Снимается сцена «проход Алеши Карамазова к дому Грушеньки».

По дороге идут две женщины в деревенских тулупах и платках, по окружной едет повозка с впряженной в нее лошадью. В повозке сидит мужик. Все это для создания атмосферы того времени.

Артисты признаются, что их -25 нисколько не беспокоят. Художники по костюмам отлично знают свое дело и подобрали им одежду мало того, что подходящую по эпохе и по размеру, так еще и очень теплую! Впрочем, это и неудивительно. Двести лет назад зимы в России были не то что сейчас, и -25 – это была не двухдневная неприятность, а вполне обычное явление.

Александр Голубев (Алеша) деловито вытряхивает из сапога снег.

…Холодом, кажется, недоволен только один «артист», четвероногий, – лошадь с хулиганской кличкой Притон. Этот конь – уже звезда экрана. Снимался в нескольких картинах, в том числе в «Статском советнике» Филиппа Янковского. Притон (уменьшительное Тоша) постоянно проживает на конном заводе в Твери, а сюда его привезли специально для съемок.

– Вообще и со снегом, и с погодой нам повезло, – проводит режиссер экскурс в историю картины. – В течение пары месяцев и осень успели отснять (до начала января стояла хмурая, но теплая погода), и снежную зиму. Всего три или четыре дня природа нас подвела, шел дождь, и съемки пришлось отменить.

И снова о любви…

Съемочная группа перебирается в Дом-музей Лихотова, который двести с лишним лет назад принадлежал семье одного из знатнейших и богатейших людей губернии. Часть обстановки осталась тех времен. Даже беленая русская печь есть. Правда, топить ее не надо, в музее централизованная система отопления.

Сцена «разговор Грушеньки с Алешей».

Грушенька любит Митю. И жалуется на него Алеше, его младшему брату (который сам, возможно, питает к ней нежные чувства):

– Только, знаешь, Алеша, ревнует меня Митенька нарочно.

– Как – нарочно?

– А вот так. Я к полякам хожу, а он, будто бы от обиды, – к Катьке. А ведь он Катьку, Катьку любит, и давно уже…

Страстный монолог непросто дается молодой актрисе Елене Лядовой (красавица Марина из «Солдатского декамерона»). Во время короткого перерыва режиссер предлагает ей изобразить не страдание, а некоторую внутреннюю жесткость героини, проступающую даже сквозь слезы. Девушка несколько минут задумчиво ходит по коридору музея. И вот она, женская натура по Достоевскому – одним взглядом испепелила бы соперницу!

Сцена снята!

У каждого актера свои методы успокаиваться после напряженных эпизодов. Елена степенно прогуливается по старинному паркету. Она даже не стала, по крайней мере пока, переодеваться в современную одежду, оставшись в красивом, но не слишком удобном платье.

– Ой, платья и для меня, и для Лены – штука сложная, – улыбается актриса Виктория Исакова. (Она играет вторую главную героиню – Катерину Ивановну.) – Двести лет назад женщины носили корсеты. Нам, естественно, на съемках тоже приходится их надевать. Что-либо съесть – невозможно! Еда встает в грудной клетке, и там остается. Нормально вздохнуть, и то проблема. Ни сгорбиться, ни согнуться. Приходится сидеть и ходить прямо, как струна.

Для актрисы это в новинку. До этого Виктория снималась в основном в фильмах про современность. На ее счету работы в фильмах «Точка», «Остров», «Охота на пиранью».

День второй: актуальный Достоевский

Снимается одна из ключевых сцен романа с условным названием «проход каторжников». Около двадцати человек массовки, все местные жители. Многие из них периодически участвуют в картинах, съемки которых проходят в Суздали. Интересно же! Правда, на этот раз любителям искусства приходится нелегко: грим неудобный – приклеенные бороды и усы, а на руках и на ногах надеты массивные железные кандалы. «Каторжники» цепочкой идут по заснеженному полю. Их сопровождают верховые и несколько офицеров. Скоро к этой несчастной братии присоединится Митя Карамазов, который понесет наказание за преступление, которого не совершал.

– Мне симпатичен Митя своей русской разухабистостью и разгильдяйством. Человек, который раскаялся и готов принять муку ради других, – резюмирует кинофилософию Юрий Мороз. – Дай Бог, чтобы всех драчунов и забияк в какой-то момент стукнуло и они решили пройти более тернистый путь, чтоб через страдание познать счастье.

Отсняв «каторжников», киношники со всей аппаратурой вновь переезжают в купеческий дом.

Сцена «разговор отца с Грушенькой».

Грушенька сидит за столом и перебирает бумаги из шкатулочки. За ее спиной отец, который дает советы «ничего не понимающей в жизни» девчонке:

«Если надо выбирать между двумя Карамазовыми, отцом и сыном, выбирай отца. Только, с тем чтоб подлец непременно на тебе женился. А еще денег отписал на твое имя. А с Митькой не связывайся: пути не будет».

Сцена абсолютно из нашего корыстолюбивого сегодня.

Девушка оборачивается и гневно-недоуменно смотрит на отца. От этого взгляда у советчика из рук выпадает бокал. Густое вино медленно выливается на пол. Крупный план!

Наша классика

Интересен ли сегодня Достоевский? Этим вопросом я, кажется, замучила всех участников съемок.
– Я читала роман «Братья Карамазовы» классе в 8–9-м, – рассказывает Виктория Исакова. – Помню, что мне тогда запомнились Митя и Грушенька. Потому что юношеский мозг вырывает из контекста то, что ему близко. А в 14–15 лет это у любого подростка: любовь, страсти, переживания. Сейчас я уже иначе вижу все линии романа. Я считаю, классику нужно перечитывать где-то раз в пять лет, потому что совсем другими глазами смотришь.

По мнению режиссера, Достоевский интересен и еще по одной причине.

– Достоевский пишет так, как сейчас пишут сериалы, – высказывает парадоксальную идею Юрий Мороз. – Что касается пресловутой сложности этого писателя, то, уже заканчивая картину, мне кажется, что все так просто, так ясно и так понятно. И язык, и взаимоотношения. Есть даже много смешных вещей. Об этом редко вспоминают, а это замечательно. Потому что если у автора нет смешного, то это… некоторая неполноценность. Жизнь – штука полярная. Даже в самом страшном можно найти что-то забавное.

…К вечеру на съемочную площадку приезжает актер Сергей Горобченко, тот самый «Митя», о котором здесь столько сказано.

– Самое сложное и одновременно веселое в этой истории, – говорит Сергей, – то, что Юрий Павлович просит нас, актеров, в кадре говорить басом, ну, или баском. Даже девушек. Потому что это же (Со значением.) Достоевский!!! И в повседневной жизни я уже несколько раз ловил себя на том, что периодически перехожу на бас.

Оставшиеся сцены Юрий Мороз тоже хотел снимать в Суздали. Но не успел – из-за Масленицы. На праздничные гулянья все номера в местных гостиницах оказались забронированы туристами. И съемочная группа перебазировалась в Москву.
Четыре брата: герои и актеры

Митя
Персонаж: Средний брат. Балагур, любитель выпить и подраться – типично русский мужик «из глубинки».
Актер: Сергей Горобченко, известный зрителям по фильмам «Бумер», «Первый после Бога». После выхода на экраны картины «Офицеры: последние солдаты империи» за ним закрепилась репутация «героя в погонах». В «Братьях Карамазовых» Горобченко совсем другой. Гримеры ему даже волосы перед съемкой специально накручивают.

Иван
Персонаж: Старший брат. С детства тяготеет к наукам, получил блестящее образование, много думает и еще больше говорит – российский интеллигент во всех своих лучших и худших проявлениях.
Актер: Анатолий Белый, один из ведущих актеров МХТ имени А.П.Чехова. Работы в кино: «Талисман любви», «Жесть», «Параграф 78».

Алеша
Персонаж: Младший брат. Совсем мальчик, еще не определившийся в жизни. Собирается уйти в монастырь.
Актер: Александр Голубев сыграл одну из главных ролей в рейтинговом сериале «Курсанты».

Смердяков
Персонаж: внебрачный сын Карамазова – старшего. Человек, обиженный на судьбу, на весь мир.
Актер: Павел Деревянко, Чичиков из «Дела о мертвых душах». В фильме Веры Сторожевой «Люби меня» он повторил подвиг Александра Калягина, и облачился в женское платье.
Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

"Братья Карамазовы", режиссер Юрий Мороз

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 20:38 + в цитатник

В чем правда, брат?

Диляра Тасбулатова, Елена Гончарова (фото)


Режиссер Юрий Мороз снимает телесериал по "Братьям Карамазовым"


Павел Деревянко в роли Смердякова и Анатолий Белый в роли Ивана Карамазова
(Фото: ЕЛЕНА ГОНЧАРОВА)

Когда входишь во флигель бывшего особняка Трубецких (ныне ВНИИ охраны природы), разом проскакивая лет эдак сто пятьдесят, становится даже как-то не по себе: по ту сторону лощины уже раскинулось сверкающее огнями Северное Бутово, по эту - маленький флигелек, бывшее обиталище слуг князей Трубецких, трогательное строение двухвековой давности со скрипучими лестницами и крошечными закутками. В сенях дремлет пес Матвей, Мотя, самый, наверное, дисциплинированный член съемочной группы: залаял всего один раз, примерно на двадцатом дубле, не выдержав непривычной тишины. Другие члены команды Юрия Мороза - осветители, техники, рабочие, дожидающиеся своего выхода актеры - то и дело мешают процессу: то дверью заскрипят, то вдруг начнут стучать молотком прямо над головой Катерины Ивановны и Алеши Карамазова... Снимается одна из важнейших сцен "Братьев Карамазовых" - визит Алеши (Саша Голубев) к Катерине Ивановне (Вика Исакова), во время которого Катерина Ивановна узнает, что Митя Карамазов "поехал к той женщине". То есть к Грушеньке, роль которой доверена Елене Лядовой, уже успевшей блеснуть в фильме "Космос как предчувствие" в паре с Ириной Пеговой. Грушенька, загримированная и причесанная - правда, пока еще не одетая как подобает (над роскошным платьем потрудился художник по костюмам Дмитрий Андреев), - терпеливо ждет в невозможно узком коридоре. Где, кроме нее, столпились все кому не лень, от корреспондента в моем лице до техников, которых то и дело теснят к выходу фотографы, рабочие, тянущие кабель через опасно крутую лестницу, спускаться по которой небезопасно для жизни.

Как видите, экранная "достоевщина", начало которой положил Владимир Бортко со своим "Идиотом", получила продолжение: теперь за Федора Михайловича борются Питер (где еще идут съемки "Преступления и наказания") и Москва (где осваивают "Братьев Карамазовых"). Юрий Мороз, взявший на себя труд экранизации самого, наверное, многослойного и полифоничного русского романа, - против Дмитрия Светозарова, "посягнувшего" на историю неудачливого студента-убийцы, предтечи убийц удачливых.

Предполагается, что обе телеверсии будут представлены в восьми сериях, что еще больше усложняет задачу. По крайней мере для Юрия Мороза. Ибо "Братья Карамазовы" - книга прежде всего густонаселенная, извилистая (недаром Ивану Пырьеву пришлось в свое время отказаться от некоторых важных линий романа). Кроме того, "Братья Карамазовы" - не только своеобразный пик, вершина для самого Достоевского, но и до сих пор неразгаданная книга со множеством аллюзий - и прежде всего библейских, конечно.


Юрий Мороз
(Фото: ЕЛЕНА ГОНЧАРОВА)

Тем более и сам автор, видимо, не предполагал, что лет сто тридцать спустя за него столь рьяно возьмутся, и потому ни в чем себе не отказывал. Ни в многословии, ни во внезапной смене интонации или, скажем, "декораций", на фоне которых происходит действие. Здесь нет ничего парадоксального: известно, что некоторые книги написаны монтажно (так писал, предположим, Ги де Мопассан), другие же - и в частности романы Достоевского - с трудом поддаются экранизации.

Хотя сам Мороз настроен оптимистически: все-таки у него в распоряжении по меньшей мере восемь серий (не то что у Пырьева), в течение которых он надеется ухватить главное, умело распорядиться второстепенным и при этом следовать роману чуть ли не буквально. Никаких инверсий и перверсий: актеры заучивают канонический текст наизусть, без импровизаций и отсебятины; декораторы, как проклятые, въедливо изучают быт эпохи, художники по костюмам (Дмитрий Андреев, Владимир Никифоров) следят за каждой складочкой платья, изгибом турнюра и пр.

Такая дотошность, стремление к правдоподобию, чуть ли не въедливость дорого обходятся группе: только на площадке начинаешь понимать, какая это все-таки мука - снимать в реальных интерьерах. И почему режиссеры все же предпочитают павильон (что бы там ни говорили кинокритики, жаждущие подлинности). Тесно, холодно, никакой звукоизоляции, не говоря уже об условиях для актеров: негде даже уединиться, чтобы повторить текст. Бедной Вике Исаковой - в роскошном фиолетовом наряде с огромным турнюром - пришлось, словно бабочке, приземлиться прямо здесь, на утлом диванчике, шепча про себя и не обращая внимания на безобразную суету и колготню вокруг.

Сам Юрий Мороз, чьи команды слышатся из подпола, как из преисподней, ютится в крошечном помещении, куда можно втиснуть разве что столик с монитором, откуда он командует происходящим. Да и сами съемки - мука мученическая: Алеша и Катерина Ивановна, Вика и Саша, должны не только вдохновляться, повторяя очередную реплику сотый раз, но и точно, до сантиметра буквально, помнить, куда ступить. "Вика! - досадует режиссер. - Немножко, на два сантиметра не доходи до Алеши, два всего!" И бедная Вика, шурша своим великолепным нарядом, вновь протягивает руки к Алеше, помня при этом, что должна чуть сократить шаг...

Что касается Алеши. Юрий Мороз не раз говорил, что Саша Голубев в его представлении - почти идеальный Алеша, и внешне, типажно, и, главное, внутренне - по глубине личности, наполнению и объему характера. Когда мы только-только ввалились во флигель, прямо с мороза, Саша - Алеша, пока еще в спортивном костюме, давал интервью для телевидения. Странно, подумала я, ничего от Алеши! Обычный молодец, красивый и розовощекий, косая сажень в плечах, говорит ровно, уверенно, с достоинством. Впрочем, для тех, кто помнит роман, внешне все сходится: как пишет Достоевский, Алеша был юноша сильный, высокий и именно что розовощекий, а вовсе не какая-то там бледная моль. Оказалось, не только внешне: стоило Голубеву переодеться в платье послушника, как он преобразился и внутренне. Уверенный тон современного молодого человека сменился на тихий, ласковый голос "ангела" во плоти, как его называли в романе, на ту особую тональность, что отличает людей вроде Алеши, имеющих духовную опору где-то вовне маловдохновляющей действительности.


В режиссерской интерпретации Юрия Мороза прима ТЮЗА Елена Лядова должна стать идеальным воплощением Грушеньки
(Фото: ЕЛЕНА ГОНЧАРОВА)

Кстати говоря, точно такая же метаморфоза произошла и с Сергеем Горобченко, актером, успевшим отлично зарекомендовать себя в роли Стрельникова-Расстрельникова в экранизации "Доктора Живаго". Знаменитая сцена суда над Митей Карамазовым, на съемки которой я попала несколькими днями раньше, проходила как раз в павильоне - среди пакгаузов и мрачных строений где-то в районе Ленинского проспекта. По сравнению с тесными комнатками бутовского флигелька, в уютой небольшой квартирке Катерины Ивановны, обустроенной художницей Катей Кожевниковой, - раздолье. Причем в каком-то смысле - раздолье пугающее. Зал суда выстроен в натуральную величину, роскошная люстра заказана по чертежам того времени, она действительно опускается на длинной цепи (чтобы зажечь свечи и вновь поднять), двери, бра и обивка кресел в точности повторяют детали интерьера того времени. Даже обои, которые дотошный Марат Ким, художник милостью божьей, нашел на какой-то фабрике, воспроизводящей технологии ХIХ века, - все, абсолютно все подлинно. О костюмах я уже не говорю. В такой реалистичной обстановке отчаяние Мити - Горобченко кажется особенно натуральным; недаром Марат Ким говорит, что они стараются достичь такой атмосферы, в которой не захочешь, а почувствуешь себя персонажем Достоевского.

Единственный, кому не нужно никаких приспособлений и кто сыграет вам что угодно и где угодно, - так это Сергей Колтаков в роли старика Карамазова, отвратительного Федора Павловича, самого гнусного персонажа романа. Эдакого средоточия зла, безбожия и разврата. "Колтаков настолько разнообразный актер, - говорит Юрий Мороз, - так умеет мгновенно входить в ситуацию, что не повторяется ни в одном дубле. При том, что дублей этих может быть и пятьдесят".


Сергей Колтаков был утвержден на роль Федора Павловича Карамазова, шута и развратника, почти мгновенно.
(Фото: ЕЛЕНА ГОНЧАРОВА)

Да уж, не позавидуешь; впору завидовать самому Федору Михайловичу, который зависел разве что от листа бумаги и собственного вдохновения. Осветители и без конца звонящие мобильники ему точно не мешали... Но, как говорит скромнейший Юрий Мороз, ему, Достоевскому то бишь, пришлось заново создавать целую Вселенную, ему же, режиссеру Морозу, лишь следовать по пути гения. Изменит ли его самого соприкосновение с этим романом, меняется ли он по ходу съемок, как менялся сам Достоевский, доискиваясь до истины во время написания своей, наверное, главной книги?

"Всходы, результаты посеянного и все такое прочее, что может существенно повлиять на личность, - это произойдет потом, - говорит Юрий. - Сейчас же - время сеять, и стараться сделать это как можно лучше, качественнее. Насколько это возможно, конечно".

http://www.itogi.ru/Paper2007.nsf/Article/Itogi_2007_02_04_01_1918.html

Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский
ФИЛЬМЫ

Мои стихи

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 19:19 + в цитатник

РОМАН В СТИХОМЕСКАХ

2-я неделя

***
Я не могу ни есть, ни спать.
Лишь только ночь – мечта опять
В мозгу крадётся яко тать:
Увидеть всЕ… и посчитать.

Те родинки – почти Париж:
В мечтах на крыльях воспаришь,
А в жизни – на огне гореть…
Увидеть всЁ… и умереть.

4.04.2007
 
***
Над идиотом, Яна, приколись:
Представь, что этот старый, глупый Лис
Запал вдруг на зелёный виноград,
И ничему другому он не рад.
Тоску его никто-то не поймёт:
Да, видит око, но вот зуб неймёт…

6.04.2007

Рубрики:  СТИХИ

Метки:  

Мои стихи

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 16:56 + в цитатник

РОМАН В СТИХОМЕСКАХ

1-я неделя

***
А Янке я отнюдь не враг…
И хоть совсем не Пастернак,
Но запущу опять «баяна» –
Срифмую просто: Янка – Яна.
***
Увы, я здесь, а Янка – там…
Хоть я совсем не Мандельштам,
И нет в кустах тут пианино –
Срифмую: Яночка – Янина.
***
А жизнь тут, Янка, не малина…
Хоть не Цветаева Марина,
Но без тебя, грустя и ноя,
Срифмую: Янка – рыбка мОя.
***
И пища, Янка, тут не манна…
Пусть не Ахматова я Анна,
Но, вспоминая тот сырок,
Срифмую: Янка – это рок.
***
И у меня есть, Янка, шарм-с…
Пусть даже я совсем не Хармс,
Скучая о тебе немножко,
Срифмую: Янка – тоже кошка,
Хотя слегка и хромоножка.
***
Конечно, Янка, стих мой плох,
Но я не Александр Блок,
Чтоб видеть Незнакомку спьяну…
Срифмую снова: кошка – Яна,
И грудь у киски – без изъяна.
***
Смотри тут хоть с какого боку,
Но не Владимир я Набоков.
И не сравню тебя с нимфеткой,
Срифмую: Янка – ты конфетка,
Что высоко висит на ветке.
***
Всех я поэтов срифмовал.
Права ты, Янка, тут – обвал.
И не бездонная ведь бочка.
Грущу. Скучаю. Ною. Точка.

27.03.2007

***
Ну не последний ль я осёл:
Есть много городов и сёл,
Где и не слышали про Яну.

А я вот на неё подсел.
Живу не грустен, не весЕл,
И жду хоть пару строк, как манны.

29.03.2007

***
Ну, было б мне хоть тридцать лет…
Жизнь изменил. А может – нет,
Но точно б за тебя боролся.

Себя бы вёл я как дебил:
Без удержу страдал, любил…
И на отказ бы напоролся.

Но мне-то точно пятьдесят.
Не изменить. Рубеж уж взят.
И я могу лишь трогать взглядом.

Я выпил горечь всю до дна,
Поэтому мечта одна –
Сидеть бы дольше рядом.

30.03.2007

***
Ну что с того, что пятьдесят?
Я всё равно гоню гусят
И вешаю лапшу на уши…

Хочу в доверие я влезть,
Чтоб как-нибудь да Янку съесть,
Но ты меня, Жанин, не слушай.

1.04.2007

Рубрики:  СТИХИ

Метки:  

Мои стихи

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 16:50 + в цитатник

***
Из эсэмэс роман…
Ну, ёлы-палы! Здрасте!
В флаконе – графоман
И Фёдор Палыч в страсти.

Гремучий винегрет
Нытья, стишков и стразов;
Шаблон и трафарет…
И старший Карамазов.

Под действием весны
Насочинял я «мыла»…
Гляжу со стороны:
Как не со мною было.

30.11.2007

Рубрики:  СТИХИ

Шарль БОДЛЕР_ХХХ. DE PROFUNDIS CLAMAVI

Суббота, 01 Декабря 2007 г. 15:14 + в цитатник

DE PROFUNDIS CLAMAVI

Единственный, прошу, возьми в свои объятья
Из сумрачных глубин, ведь гибну от тоски.
Свинцовый небосвод сжимает, как тиски,
Со всех сторон вокруг – кошмары и проклятья.

Тут темнота царит шесть месяцев в году,
В оставшиеся шесть – светила отблеск стылый,
Ни тварей, ни лесов, ни рек в краю постылом,
Здесь голо и мертво, как в ледяном аду.

Нет ужаса сильней, чем солнца свет холодный,
Не греющий людей, безжизненный, бесплодный,
Ночь схожа с Хаосом туманами и тьмой.

Завидую зверям, которые зимой
В берлоге могут спать, забыв про жизни скверну,
Покуда Время нить судьбы мотает мерно.

(Перевод Виктора Алёкина, 30.11.2007)

De profundis clamavi
 

J'implore ta pitié, Toi, l'unique que j'aime,
Du fond du gouffre obscur où mon coeur est tombé.
C'est un univers morne à l'horizon plombé,
Où nagent dans la nuit l'horreur et le blasphème;
 

Un soleil sans chaleur plane au-dessus six mois,
Et les six autres mois la nuit couvre la terre;
C'est un pays plus nu que la terre polaire
— Ni bêtes, ni ruisseaux, ni verdure, ni bois!
 

Or il n'est pas d'horreur au monde qui surpasse
La froide cruauté de ce soleil de glace
Et cette immense nuit semblable au vieux Chaos;
 

Je jalouse le sort des plus vils animaux
Qui peuvent se plonger dans un sommeil stupide,
Tant l'écheveau du temps lentement se dévide!
 

Charles Baudelaire

 
DE PROFUNDIS CLAMAVI

К Тебе, к Тебе одной взываю я из бездны,
В которую душа низринута моя...
Вокруг меня – тоски свинцовые края,
Безжизненна земля и небеса беззвездны.

Шесть месяцев в году здесь стынет солнца свет,
А шесть – кромешный мрак и ночи окаянство...
Как нож, обнажены полярные пространства:
– Хотя бы тень куста! Хотя бы волчий след!

Нет ничего страшней жестокости светила,
Что излучает лед. А эта ночь – могила,
Где Хаос погребен! Забыться бы теперь

Тупым, тяжелым сном – как спит в берлоге зверь...
Забыться и забыть и сбросить это бремя,
Покуда свой клубок разматывает время...

(Перевод А. Эфрон)

DE PROFUNDIS CLAMAVI

Пусть в безднах сумрака душа погребена,
Я вопию к Тебе: дай каплю сожаленья!
Вкруг реют ужасы, кишат богохуленья,
Свинцовый горизонт все обнял, как стена.

Остывший солнца диск здесь катится полгода,
Полгода ночь царит над мертвою страной,
Ни травки, ни ручья, ни зверя предо мной;
На дальнем полюсе – наряднее природа!

Нет больше ужасов для тех, кто одолел
Неумолимый гнев светила ледяного,
Мрак ночи, Хаоса подобие седого,

И я завидую всем тварям, чей удел –
Забыться сном, чей дух небытие впивает,
Покуда свой клубок здесь Время развивает!

(Перевод Эллиса)

DE PROFUNDIS CLAMAVI

К Тебе, единственно любимый мной, взываю
Из темной пропасти, куда душой упал.
Свинцовый небосвод угрюмый край обстал,
Проклятья с ужасом во мраке источая.

Здесь на шесть месяцев раскинет ночь покров,
Шесть месяцев других – здесь диск нелучезарный,
И этот край голей, чем даже край полярный,
Ни зелени, ни рек, ни зверя, ни лесов.

Нет в мире ужаса подобного, такого,
Как жесткость холода светила ледяного,
И с древним Хаосом схож здешний мрак ночей.

Завидую судьбе последних я зверей,
Что в спячку глупую уйти способны в зиму, –
Так тянется моток времен невыносимо!

(Перевод В. Шершеневича)

 

DE PROFUNDIS CLAMAVI

Взываю лишь к тебе, моя любовь и вера,
Со дна той пропасти, где дух мой сокрушен.
Здесь безысходный круг, свинцовый небосклон,
И веет в пустоте уродство и химера.

Полгода здесь парит белесый призрак дня,
Полгода этот край объят сплошною тьмою,
Весь голый край стоит полярною тюрьмою,
Ни птицы, ни ручья, ни леса, ни огня.

Природу целую навеки победила
Жестокость хладная морозного светила
И древний Хаос – ночь, и глушь, и пустота.

Завидую судьбе последнего крота,
Который может стыть во сне тупом и праздном.
Так время тянется зевком однообразным.

(Перевод В. Парнаха)

DE PROFUNDIS CLAMAVI

К тебе взываю я, о, та, кого люблю я,
Из темной пропасти, где сердце схоронил;
Угрюм мой душный мир, мой горизонт уныл,
Во мраке ужаса, кощунствуя, живу я.

Полгода там царит холодное светило,
Полгода кроет ночь безмолвные поля;
Бледней полярных стран, бесплодная земля
Ни зелени, ни птиц, ни вод не породила.

Все на земле ничто в сравненьи с той ужасной
Суровостью лучей холодной и бесстрастной
И с ночью, как хаос, безбрежной и глухой!

Как тварь презренная, в глубокий сон тупой
Зачем я не могу в забвенье погрузиться,
Пока клубок времен медлительно вертится...

(Перевод А. Кублицкой-Пиоттух)

DE PROFUNDIS CLAMAVI

Тебе, единственный, Кого люблю, моленья
Я шлю из темных бездн, куда мой ввергнут дух.
То мрачный мир, где твердь – свинцовый круг;
Где плавают в ночи проклятье и презренье.

Шесть месяцев висит там солнце без лучей,
И ночь шесть месяцев скрывает землю тьмою;
Пустынней полюса земля передо мною:
Ни трав, ни ручейков, ни леса, ни зверей!

И в целом свете нет проклятия другого
Страшней холодной муки солнца ледяного
И этой вечной тьмы, похожей на Хаос;

 

 

Зверям завидую, что могут спать без грез
И долгой спячкою тупою позабыться, –
Так время тянется, так бесконечно длится!

(Перевод В. Тардова)

DE PROFUNDIS CLAMAVI

Один, Кого люблю, к Тебе зову с печалью
Из бездн, где дух скорбит, из мрака в пропастях.
Угрюма та страна с свинцовой тяжкой далью,
Где плавают в ночи хуления и страх.

Шесть месяцев парит там солнце ледяное,
И на шесть месяцев ночь стелет свой покров.
Пустынней полюса там поле спит нагое –
Ни зверя, ни ручья, ни зелени лесов!

Нет ужаса сильней на всей земле далекой,
Чем холод тех лучей, бессмысленный, жестокий,
И ночь, великая, как Хаос древних дней.

Завиден мне удел презреннейших зверей,
Что могут в дреме пить тупого сна напиток –
Так время медленно свой развивает свиток.

(Перевод Л. Остроумова)

DE PROFUNDIS CLAMAVI

Единый! – Ты, к Кому могу воззвать я!
Услышь мой вопль в угрюмой глубине;
Мой мир – мир черных туч; на их волне
Сквозь ночь плывут и Ужас, и Проклятье.

Шесть месяцев диск солнца без тепла
Блуждает здесь, и шесть во власти Ночи;
Здесь почва, как на полюсе, гола,
Воды, цветка напрасно ищут очи.

Нет ужаса, что мог бы превзойти
Ночь хаоса, безбрежную в пути,
Бездушный холод солнца ледяного!

Завидую судьбе скота слепого:
Бесцветных дрем дана ему стезя, –
Мне бодрствовать – нет сил, и мне уснуть – нельзя!

(Перевод А. Курсинского)
 
DE PROFUNDIS CLAMAVI

Единственной тебе, кого люблю, моленья
Из сумрачных глубин шлет разум падший мой.
Здесь давит горизонт свинцовою каймой
И ужасы ночей полны богохуленья.

Полгода солнца блеск – без теплой синевы,
Полгода ночь лежит над мертвою землёю,
Подобной полюсу унылой наготою:
Ни зверя, ни ручья, ни леса, ни травы.

Нет в мире ничего ужаснее, чем эта
Жестокость хладного и яростного света
И безграничный мрак, что хаосу сродни;

Презренным тварям я завидую: они
Тупою спячкою сменят свои порывы.
А прялка Времени кружится так лениво!

(Перевод М. Касаткина)

-----------------------------------------------------------------
     * De profundis clamavi - Из бездны взываю (лат.).

Рубрики:  СТРАНЫ/Франция
ПИСАТЕЛИ, ПОЭТЫ/Шарль Бодлер
СТИХИ

Метки:  

Поиск сообщений в Виктор_Алёкин
Страницы: 1587 ... 26 25 [24] 23 22 ..
.. 1 Календарь