Я несу ее нежно - мою страшную тайну
От звонка до звонка, от порога к порогу
Если нам повезет, мы не встретимся больше,
Не расстанемся на расстоянье в два дюйма
Ты превращаешься в образ
Беспрецедентный как чудо
Мне ничего так не нужно
Не открывай глаза, верь мне

("Снайперы" как всегда - в тему и вовремя)

совсем-совсем бред

Он покупает мне учебники, когда у меня завал с учебой и некогда съездить на Полянку. Он танцует со мной - учитывая, что я Лось, это не так легко, как кажется. Он слушает, когда я читаю ему Цветаеву вслух. Он приносит мне еду, даже если я не прошу об этом. И, черт возьми, он носит меня на руках! Это нелегкое занятие, как ни крути. А самое главное - он хочет и умеет делать меня счастливой.

Я жарю ему картофельные оладушки,они же драники, завариваю травяной чай и долго-долго любуюсь.

Мы регулярно выносим друг другу мозг, но как же хорошо, что мы есть друг у друга!

И даже МГИМО стал наконец-то уютным и родным, а главное, интересным.  К середине третьего курса в моей жизни наконец-то настала гармония.

В моей жизни есть человек, с которым я не знакома лично, но который одним фактом своего существования повергает меня порою в столь смятенное состояние духа, что я не знаю, как из него выбраться.  Мне хочется бросить всё, сменить пустую деятельность на более-менее осмысленную и зажить чужой жизнью, моя мне кажется ничтожной. Тут бесполезны уговоры и попытки достучаться до разума: он крепко спит. Крепко сжать зубы, перетерпеть: как не уставал повторять Ветер, все проходит, и это тоже.

Когда-нибудь, через много лет, я буду перелистывать свой дневник, и даже не вспомню, о ком это я писала. Пусть все так и будет. Завтра две смены подряд выбьют дурь из моей головы, я вернусь и расскажу интересно про Таррела, и буду восхищаться светом - кто был в "Гараже", меня поймет. Вот вам картинка для затравки, следите за новостями :)

А может, все-таки бросить всё, уехать в тайгу и пожить там месяц, собирая кедровые шишки? Не слыша ни о ком...

Эта запись полна радостно-весенней-влюбленной чуши и псевдоглубокомысленных мыслей о любви и о том, как мне хорошо (тут автор стучит себя три раза по деревянной голове, чтобы не сглазить).

девятнадцать лет и четыре месяца, а по сути, я все тот же четырнадцатилетний ребенок, просиживающий ночи напролет на подоконнике под "Мельницу" и "Арию".

Да, за пять лет ничего, ничего не изменилось. Даже плейлист остался тем же. Мама, хей, твоя дочь никак, никак не повзрослеет.

Может,у меня просто весна. Может, у меня нервы сдают к концу семестра.

Но ты объяснишь все нервами,
Вспышкой в куске стекла... (с)

курсовая почти готова, осталось два последних, финальных усилия, и можно о ней забыть. Историчка на эти две недели стала просто вторым домом, я запомнила почти всех библиотекарш, всех охранников и гардеробщиц. Работать-то приходится в перчатках, чтобы сберечь руки от аллергии на пыль старых журналов, и это очень неудобно

Зато полупустой "Вермель", в котором танцевали одним сетом, искупил все мои страдания. Есть что-то родное в этих посиделках и задушевных разговорах между танцами. Много чего можно узнать и обсудить.Правда, иногда это может и расстраивать. Как смешно и нелепо - злиться на , понимать, что не имеешь на это никаких оснований и чувствовать себя маленькой и глупой.

Зато у меня теперь есть ярко-рыжая футболка с мудрой надписью "Семеро одного ждут", и это радует.

.... а когда мне становится совсем уж невмоготу, я пересматриваю фотографии и видео, где мы такие счастливые. "Пьяный альбатрос" - и ты снова вспоминаешь, зачем и как надо жить. А потом в аське Сережка и Рыжая пишут что-то такое, отчего на душе радостно. И снова погибаешь под немецким, обязательной литературой и курсовой. Еще организм бунтует против всяких библиотек и уж тем более - курсовых. И мы с ним никак не найдем компромисс. Между прочим, сдаваться уже в пятницу, а еще ничего, ничего нет. Зато потом праздники.

И опять - ожидание. Завершения курсовой, результатов собеседования, праздников, конца недели, - да мало ли, чего можно ждать?

У меня особые отношения со временем: оно никогда не течет так, как я хочу. Зато мироздание меня любит, бесспорно.

Ну и немного Арбениной, для атмосферы:

весна
подари мне флягу – я буду пить из луж.
весна
он уже не мальчик и еще не муж.
глаза
все собаки на земле умирают от зависти.
вести
тебя
в метафизические реки
ночные поезда
на потолке твои увидеть плечи

 

... Москва опять становится заповедным эльфятником. Если вдруг приедет еще один долбоэльфенок, будет просто полный боекомплект, и их можно будет солить и закатывать в банки - как огурчики. Правда, он еще не скоро соберется, но к тому времени и остальные дозреют, чего уж там.

... Ничто так не демотивирует студента,как необходимость писать мотивационное письмо. Невыносимо. Отвратительно. Как я могу убедить этих людей, что я замечательная, день и ночь учу язык, брежу Германией и мечтаю работать в "Шпигеле", если я сама в это не верю? 

... В который раз пытаюсь ввести в жизнь принципы флай. Пока меня хватило на целый день: даже сделала КЖ. Продержусь хотя бы неделю?

... Почему-то я как-то резко перестала писать всякую пафосную чушь. По-моему, это симптом. А так да, уже больше месяца тихонько счастлива, без статусов в контакте и аське. Взрослею? 

... Список обязательной литературы тоже демотивирует, но, по крайней мере, заставляет читать много чего такого, до чего бы я сама дошла точно не скоро. Если бы вообще дошла. Скоро конец месяца, можно будет выложить список сделанного\

Вот так живешь-живешь, кропаешь заметки о жизни в блог, а потом главный редактор Эха ставит ссылку на мой конспект со встречи с ним, и число просмотров резко подскакивает до шести сотен.

Я смотрела на это и недоумевала, втайне гордясь.

А еще выходные у меня были такие волшебные, что о большем и мечтать нельзя. Но я никому ничего рассказывать не буду, дабы не сглазить. Личная жизнь - она на то и личная.

... а потом я нахожу старую сказку о том, чего никогда не было, и понимаю, что сбылось почти все. Эмоции точь-в-точь, и даже имена. Совершенно особая магия, ни с чем не сравнимая... А на заказ не получается.

... когда нормальные девушки на суженых гадают, я про них пишу...

На самом деле, этот день обещал быть жутким. Он таким и был, и я впервые в жизни чуть не свалилась в обморок, а от сильной боли не спасали никакие таблетки. Но это не главное. Главное - другое.

Это когда ты прилегла поспать на часик после универа, а потом к тебе приходит Брауни, нежно будит,  приносит тарелку дымящейся вкуснятины и клубнику, помогает сделать английский, и так хорошо, что даже живот болит меньше.

Это когда приезжает Сережка, и приносит много-много фруктов и кормит ими меня с рук, и становится так спокойно и умиротворенно, что даже хочется жить, и перестать умирать. И мы смотрим "Храброе сердце", но досмотреть не успеваем - часы бьют одиннадцать, и фильм остается "на потом".

Во мне накопилось слишком много грустной чепухи, и она прорвалась-таки наружу как-то бесконтрольно, и слезы опять ползут по ушам, и я совершенно ничего не могу с собой поделать.

Нет, у меня все хорошо, мне просто хочется плакать и ужасно не хватает твоих рук

P.S. Думала, к девятнадцати годам эта хандра эпохи переходного возраста у меня пройдет. Ан нет.

Я даже не помню, как речь зашла о хиромантии, просто сказала, что Ди умеет гадать по руке, и ее тут же позвали, и она читала ладони, и рассказывала, у кого сколько браков и детей будет.

Напекла блинов и кормила ими всех - и Сережу, и Ксеца, и Андрея, и они все норовили вытащить у меня блины из под носа, а я ругалась, что, мол, хочу чаепитие со стопкой блинов, а то когда допеку и сяду лакомиться - все уже успеют наесться. В результате все равно получилось черт знает что, зато блины с бараниной - это вкуснятина. (Ксец, поклон за мясо!)

Ксец злится на Андрея и спрашивает, грозит ли ей убить человека. Ди отвечает, мол, красных точек на линии жизни нет, значит - не судьба, все останутся живы, и объясняет, что красня точка - это предстоящее преступление, а черная - уже совершившееся. Я рассматриваю свою ладонь, обнаруживаю  у себя светло-серую точку под безымянным пальцем и интересуюсь, что это значит.

- Недобила, - отвечает Ди задумчиво. В следующий раз буду кидаться более тяжелыми предметами

Мы полночи, забравшись на кровать Ди,  обсуждаем с ней мужчин, любовь, отношения и почему-то измены. Я считаю, что все зависит от ситуации, а Ди непреклонна: фейсом об тэйбл и свободен. 

а еще вот это, попалось, пока искала Полозкову: 

не выветривайся, пожалуйста,
из меня.©

Вечерами пить крепкий чай с горьким лимоном. Забиваться в свою нору и ждать. Не думать, не представлять, и даже не вспоминать. Чтобы потом, когда все будет так, как всего лишь однажды было, не было сравнения между тем придуманным образом и настоящим. Если не ждать многого и радоваться тому, что есть, жить на самом-то деле легче. Просто ждать, в фоновом режиме, отодвигая таймер куда-то за границы сознания, пряча его за стопками книг и ворохами журналов. И только редкие звонки греют.

Ветра и камни вечны. Мостовая
бесчувственна к восходам и заходам:
И не пьянит луна морозным медом
глубин души, где темень гробовая.

Лорка....

А так - Вальтер Скотт и Мандельштам, крепкий чай, лимон и малина - вот что наполняет конец первой недели семестра

Как известно, если выпить из пузырька с надписью "яд", рано или поздно почувствуешь легкое недомогание. Но что мне яд, да и был ли он? По крайней мере, чувствую я себя вполне неплохо. Кто знает эту историю, может порадоваться за меня :) 

А еще меня отправили на больничный, чем я тут же и воспользовалась. и теперь кашляю,читаю, пью чай с малиной, ем лимоны и наслаждаюсь жизнью. Довольна, как слон.  Начиталась рассказов Iric2004, решила, что лучше спокойно доболеть, чем мчаться неизвестно куда и кашлять, мешая преподам вести лекции.

Поняла, что нужно почаще напоминать самой себе, что я счастлива, и что жизнь моя прекрасна, чтобы это не забывалось за мелочами вроде больного горла.

Мои любимые женщины - самые замечательные на свете. Я в приступе внезапного ехидства чуть не довела Ксеца до белого каления, но она все равно покормила меня тортиком. А Рыжая, узнав, что я болею, и вообще ее "любимый женщин" чуть не умирает собралась приехать и спасать друга. Правда, я вовремя вспомнила про злых комендантов, которым пока приказано "не пущать", и отговорила ее от сего мероприятия.

Мои женщины - самые-самые, и пусть я только одну вижу каждый день, а остальных - от случая к случаю, это не мешает мне нежно их любить, всех-всех. Надо написать Лельке длинное-длинное письмо, чтобы не впадала в хандру, досмотреть "Сталкера" с Рыжей, потанцевать с Викой и попить чаю с Ксецом.

А еще звонил Сережка из своего Сургута и обещал скоро вернуться. И это прекрасно ^ ^

Ушла нюхать кефирные эфирные масла, дочитывать интересные книги, поглощать малину в страшных количествах и радоваться жизни

P.S. Друзья - немцы, послушайте группу Unheilig, останетесь довольны :)