Пятница с одной парой, которая торчит посреди дня как неприкаянная мысль в голове у блондинки, не может не демотивировать меня. Во-первых, к ней задают как-то слишком много, во-вторых, я опять сбила себе режим дня со всеми этими ночными разговорами в скайпе (а что я? а у меня нежность в непередаваемых количествах, от такого не отказываются). Самое грустное, что на работе опять окажусь в лучшем случае около трех, а за час двадцать в универе опять не приобрету ничего хорошего, и лучшее, что я могу делать - это читать Фрейда в метро и автобусе.

Нежность. В моей бедной голове смешалось в кучу все, я путаю людей и события, накладываю одно на другое, не жду обещаний, не строю планов, просто наслаждаюсь моментом, потому что знаю: в любую минуту - раз - и пауза длиною в несколько месяцев. А пока мне просто хорошо - и, казалось бы, простые слова заставляют меня летать. Моя экзистенциальная любовь сейчас в острой стадии. Я тщательно отбираю слова, чтобы не допустить ни одной фальшивой ноты, чтобы звучать в унисон...

Но мне легко и спокойно,
Что где-то там далеко есть ты...

 

Странный микс из "Снайперов", "Алисы", "Poets of the fall", Канцлера Ги, "Кино" и прочих несочетаемых вещей. Музыка как способ познания мира. Восточные танцы как лекарство от тоски. Немецкий как лекарство от глупости. Зарыться в переводы на весь день, чтобы освободить себе пару вечеров. Я заговорю когда-нибудь уже?

...Это больше, чем я, это больше, чем ты,
Это вечной свободы дурманящий вдох...

(Нашла эту песню в чужом плейлисте и вспомнила свой первый курс. И не только его. Какая же все-таки была дурная и счастливая. Да и сейчас ничего не поменялось: все такая же дурная и все такая же счастливая)

Три часа ночи. Быстро пробежались с Браунем по всему курсу зарубежной журналистики (два часа на повторение. К сожалению, страны Балтии и СНГ попросту пролетели). Еще час-полтора учить немецкий к контрольной.

 

Спать? Не, не слышала.

Все. Надоело.

Уеду в Германию, поменяю фамилию на Шминке, буду там говорить по-немецки и никаких, никаких домашних заданий.

 

В колонках играет - Duran Duran - Box Full Of Honey
Настроение сейчас - счастливое

Я тут осознала, пока шла по первому снегу:

Осень прошла мимо меня. По осенним паркам с пинанием листьев и особенным осенним солнцем я гуляла всего два раза. По клубам ходила мало, гуляла мало, не работала. Да что же я делала-то, господи? Зато немецкий, куда уж без него)

Хотя никогда еще жизнь не была так хороша, определенно. Я даже не могу объяснить, чем. Просто мы с мирозданием наконец-то попали на одну волну.

P.S. Самое главное за сегодня - я собралась и сняла с души один камушек в виде аналитической справки по международному праву. Еще бы так же успешно избавиться от десятка других!

 

В колонках играет - 2:35 Oldelaf & Monsieur D - Le Café
Настроение сейчас - немецкий)))

Обычный разговор в "овальном зале".

- Что это за звук?
- Это шум от ламп...
- А,ну пусть шумят. Я же не могу, в конце концов, их расстрелять...

Или еще шикарное.

Н. тянет с французским прононсом:
- Пейзаааж... - потом обрывает сама себя, добавляет жестко, - мы не в Париже. Мы в Берлине. die Landschaft!

А вообще она классная. Мы дружно всей группой боимся Н., но она просто крутая.

В колонках играет - Сплин

Немецкая кафедра - официальный партнер Святой Инквизиции! У нас очень крутые (как в плане квалификации, так и в плане общей строгости) немки. Они много дают и много требуют, и от немецкого можно выть, просто выть.

Все мои записки на обрывках бумаги пропадают куда-то. Поэтому я буду краток (с). Все хорошо, лишь бы не сглазить. Ожидается, правда, завал  с учебой средней степени тяжести, но это все можно пережить.

Политперевод - это очень круто, это можно строить такие гениальные фразы с русскими словами и немецким синтаксисом, что потом их очень смешно перечитывать. Переложить целиком на родной язык пока не получается. Хочу попасть в "Иносми", стажером, посмотреть, как можно заниматься тем, что мне так нравится.

Мне хочется цитировать Полозкову, Цветаеву и Ахматову. А еще у Сережки завал с работой, и мы пока видимся редко. Я скучаю, грущу и ругаюсь. Зато завтра в "Вермель", два часа чистого удовольствия, и я в предвкушении этого переделала весь немецкий.  Гадаю, кого из любимых женщин увижу и увижу ли вообще.

Ну и Полозкова под настроение, куда уж без нее?

- Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
- У меня в него, знаешь, вера;
Он мне – ангелом-утешителем.

- Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
-У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.

 

Писать о моралистах - аморально. Они все сказали, что хотели, зачем нам выдавливать из себя еще что-то? Эссе об Эрихе Кестнере, за которым я просидела весь вечер, убило мою любовь к нему. Хотя Das doppelte Lottchen все-таки великолепна, но вот беда, там его талант моралиста не раскрыт совсем. Как и в "Трое в снегу", впрочем.
Именно поэтому я не пошла на филологию.

Зато послезавтра мы едем в Выборг, а потом два дня гуляем по Питеру, и предвкушение прекрасно уже само по себе. Все эти радостные приготовления, ожидания наполняют голову пузырьками шампанского.

Еще можно было бы рассказать, как мы с К. отмечали сдачу зачета, но это - только при личной встрече, чтобы не компрометировать К. И еще одна байка, о том, как Стас две станции метро ехал в багажнике машины Ёли, останется неопубликованной. Но мы-то все знаем :)
В пятницу, то бишь послезавтра, мы едим с К. пончики где-то на Арбате и прощаемся до следующего года, когда мы будем забегать к нему на пары. И в пятницу, в ночь, у нас поезд до Питера.

В колонках в сотый раз по кругу играет "Белая Гвардия" - "Питер". Я вся - в ожидании и вся - в немецком, которого так много для одной меня.
Питер, Питер...
А еще как же здорово планировать что-то - вдвоем. И даже злиться на всякие мелочи - здорово.