То забрасываю дневник на пару месяцев, то графоманю неостановимым потоком. При всем при том, что писать и рассуждать мне, в целом-то и не о чем.

Мой любимый Ксец  наконец-то признался, что я женщина ее мечты. По этому поводу мы пили кефир, ели моцареллу и готовили еду. Вот оно, счастье: безумно красивое,  ломкое, с тонкими запястьями  и немного нервное. Достанется же кому-то такое сокровище. С легким пренебрежением говорит о красивой жизни, жалуется на мужчин, пускающих пыль в глаза, и предлагает сигару. Отказываюсь и пью кефир - еще не время. 

Мироздание, мы хотим свой дом, где будет уютный хаос, еда и тепло. И где все будут любить друг друга :) Пожалуйста, Мироздание!

P.S. Улыбнись!

Я избавляюсь от мусора. От мусора в своей почте. От мусора на рабочем столе. От мусора на столе письменном. От мусора в моей голове.

С Кубы вернулась Ксец. Привезла ром, сигары и много впечатлений. Мы не могли не устроить посиделок, как когда-то давно, наверное,  полгода назад, когда. И все совсем, как год назад, таким же январем. Только то, что мы обсуждали тогда, принесло мне счастье. А сейчас? Чем все кончится? Я не знаю. Только, когда часы бьют полночь, в замарашек превращаются не только принцессы.

Настоящим заявляю, что одной из моих любимых женщин, а именно Ксецу, жалко для меня третью конфету. Представляете? Это ж то же самое, что у ребенка отобрать шоколадку. Далее следуют причитания на тему "да чтоб я, да еще кого-то хоть раз накормила! Да ни за что!"

Но я только сегодня вредная. Поэтому Ксец может сколько угодно делать кислую мину, конфеты я все равно утащу и едой делиться буду, никуда не денусь. 

Если упасть на хвост, смешно махая руками, хвост будет болеть. Руками можно, в принципе, не махать - результат тот же. Теперь держу хвост в тепле и стараюсь сидеть на мягком. А выходные с "лошадками" не за горами... 

А дальше я под катом расскажу, чего нужно бояться тем, кто приходит ко мне домой.

Почему я люблю угол между стеной-холодильником-столом? А потому что там ко мне невозможно неожиданно подобраться сзади.

а что может быть, если? ...

Это было три года назад. Всего лишь три года, а кажется, будто прошла целая жизнь. Кто бы мог подумать, мой брат-чародей, что все кончится так, точнее - никак.  И вот, спустя три года, ты даже не отвечаешь на мою смс-ку, а я ведь так хотела поздравить тебя. Я даже не знаю, как ты там, за столько сотен километров от меня, жив ли, здоров ли, кто теперь дышит вместе с тобой, кто слушает, замирая, твой голос?

С Днем рождения, Ветер, с Днем рождения. Пусть все в твоей жизни всегда будет гармонично и светло. Спасибо, люблю, спасибо (ты же помнишь, да?).

Но совершенно напрасно это все. Ветра никогда больше не будет ни на Лиру, ни на ЖЖ, почему-то это кажется мне неоспоримым:  Ветру стало не интересно

Так, ладно, хватит ностальгии и лирики.

Вис оказался классным, и много говорил, сидя на пороге студии, и на него падал свет от лампы, стоявшей тут же рядом, и повсюду провода, провода, провода, недоделанный ремонт. А Стасу я когда-нибудь подарю таблички «Сарказм» и «Черный юмор», ему пригодится.

Ку, красивый мальчик с МЖ, сидит у нас, заполняя собою всю небольшую комнату. Он помогает Ди с немецким, и он смешной, шумный и его как-то слишком много. А наш сосед совсем про нас забыл: видимо, его пугает вечно сидящий у нас Андрей.

И Ксец вместе с Кейт лезут ко мне со своей педантичной злобностью, а я им отвечаю на это не менее педантичным равнодушием. Не до того.

Что-то происходит со мной, а что – не могу понять.Мне грустно и отчего-то как-то само плачется

Я даже не помню, как речь зашла о хиромантии, просто сказала, что Ди умеет гадать по руке, и ее тут же позвали, и она читала ладони, и рассказывала, у кого сколько браков и детей будет.

Напекла блинов и кормила ими всех - и Сережу, и Ксеца, и Андрея, и они все норовили вытащить у меня блины из под носа, а я ругалась, что, мол, хочу чаепитие со стопкой блинов, а то когда допеку и сяду лакомиться - все уже успеют наесться. В результате все равно получилось черт знает что, зато блины с бараниной - это вкуснятина. (Ксец, поклон за мясо!)

Ксец злится на Андрея и спрашивает, грозит ли ей убить человека. Ди отвечает, мол, красных точек на линии жизни нет, значит - не судьба, все останутся живы, и объясняет, что красня точка - это предстоящее преступление, а черная - уже совершившееся. Я рассматриваю свою ладонь, обнаруживаю  у себя светло-серую точку под безымянным пальцем и интересуюсь, что это значит.

- Недобила, - отвечает Ди задумчиво. В следующий раз буду кидаться более тяжелыми предметами

Мы полночи, забравшись на кровать Ди,  обсуждаем с ней мужчин, любовь, отношения и почему-то измены. Я считаю, что все зависит от ситуации, а Ди непреклонна: фейсом об тэйбл и свободен. 

а еще вот это, попалось, пока искала Полозкову: 

не выветривайся, пожалуйста,
из меня.©

Я на все той же кухне говорю Ксецу, что  моя предыдущая запись в блоге вызвала просто волну негодования. Она бросается защищать своего Андрюшу:

- Он пошутил!

- В каждой шутке, Ксец, как известно, только доля шутки…

- Андрюша, скажи,  что ты пошутил?!

- Да ты что, кто ж такими вещами-то шутит? – возмущается Андрей.

После чего я начинаю тихонько радоваться, что раньше не написала ничего лирического об их отношениях, хотя так хотелось.  

Я обещала написать что-нибудь пронзительное о том, какие нежные у моего Ксеца запястья и как у нее меняется голос, когда она говорит с ним по телефону, как нежно она произносит это заветное «Андрюша», и как ждала его, пока он проходил стажировку в Минске. И как скучала без него в Испании. И как тосковала по нему в Москве, и как они гуляли поздно вечером по Мосрентгену, как смотрели на ночной МКАД и гуляли по небольшой аллее, вечно залитой светом. И как спорили, кто будет готовить ужин, и как Андрей сидел у ее постели, когда она лежала с температурой, как приносил ей продукты и лекарства. И про то, как мы с Ксецом ели мидии перед тем, как она на полгода улетела в Мадрид, и она злилась, что Андрей не приходит прощаться, и кидала трубки о стенку, и как она замахивалась на него вилкой, и как Андрей умеет держать ее за запястья,  и какая была нежность – поистине голубиная.

Но, похоже, чтобы я сейчас не написала, все будет заканчиваться той самой фразой ее любимого «Андрюши». Поэтому писать я ничего не буду, иначе меня обвинят в пристрастности и во всех смертных грехах.

Андрей потом обвинил меня в том, что при нас, журналистах, ничего сказать нельзя - тут же запротоколируем. Видимо, диктофон в кармане.

P.S. Прости, Ксец. Я бы и рада признать, что он «совсем не такой»,  но он же сам это отрицает!

У нас на кухне Андрей рассуждает о том, что женится только по расчету. Рядом сидит его Ксец, которая недоумевает, как можно бросить ее, такую классную, ради какой-то девушки, у которой просто много денег. Кейт ведет перекрестный допрос:

 - И что, ты всю жизнь будешь получать двадцать тысяч? 

Андрей кивает, мол, работа в МИДе только издалека кажется загребанием денег лопатой.

- И ты сможешь смириться с тем, что ты получаешь двадцать, а твоя жена, скажем, сорок?! - на повышенных тонах спрашивает Кейт.

- Нет, конечно! - в глазах Андрея плещется прямо-таки настоящий ужас.

- А как тогда? 

- Я найду себе ту, которая будет получать четыреста!

Как известно, если выпить из пузырька с надписью "яд", рано или поздно почувствуешь легкое недомогание. Но что мне яд, да и был ли он? По крайней мере, чувствую я себя вполне неплохо. Кто знает эту историю, может порадоваться за меня :) 

А еще меня отправили на больничный, чем я тут же и воспользовалась. и теперь кашляю,читаю, пью чай с малиной, ем лимоны и наслаждаюсь жизнью. Довольна, как слон.  Начиталась рассказов Iric2004, решила, что лучше спокойно доболеть, чем мчаться неизвестно куда и кашлять, мешая преподам вести лекции.

Поняла, что нужно почаще напоминать самой себе, что я счастлива, и что жизнь моя прекрасна, чтобы это не забывалось за мелочами вроде больного горла.

Мои любимые женщины - самые замечательные на свете. Я в приступе внезапного ехидства чуть не довела Ксеца до белого каления, но она все равно покормила меня тортиком. А Рыжая, узнав, что я болею, и вообще ее "любимый женщин" чуть не умирает собралась приехать и спасать друга. Правда, я вовремя вспомнила про злых комендантов, которым пока приказано "не пущать", и отговорила ее от сего мероприятия.

Мои женщины - самые-самые, и пусть я только одну вижу каждый день, а остальных - от случая к случаю, это не мешает мне нежно их любить, всех-всех. Надо написать Лельке длинное-длинное письмо, чтобы не впадала в хандру, досмотреть "Сталкера" с Рыжей, потанцевать с Викой и попить чаю с Ксецом.

А еще звонил Сережка из своего Сургута и обещал скоро вернуться. И это прекрасно ^ ^

Ушла нюхать кефирные эфирные масла, дочитывать интересные книги, поглощать малину в страшных количествах и радоваться жизни

P.S. Друзья - немцы, послушайте группу Unheilig, останетесь довольны :) 

Настроение сейчас - лезу на стенку

У моей любимой женщины отключен телефон. Я бешусь. И все бы ничего, но она улетала из Домодедово сегодня. С ней, конечно же, все хорошо, просто мы всей квартирой стоим на ушах и хотим убедиться,  что с Ксецом все в порядке. По нашим расчетам,она была уже в самолете, когда случился взрыв. Сейчас она долетит,и что-нибудь прощебечет в трубку. Еще чуть-чуть.

Господи, нет, не надо все снова, господи! Неужели опять началось? Или это и не прекращалось? 

Update: Ксец написала смску, она жива, здорова и в шоке.

Ксец читает это незабываемо, так, что действительно понятно, что он "полный и сразу всему". В общем-то да, так оно и есть...

Когда-нибудь я соберу вокруг себя всех своих любимых женщин, мы сядем, будем долго-долго тянуть вино и читать,  читать друг другу вслух, захлебываясь в стихах, пока слова не пойдут носом и не захочется чего-то...(по выражению того же Ксеца - то ли замуж, то ли семечек). Так было однажды, и так будет еще, обязательно, и мы начнем с классики, поговорим о высоком, а потом обязательно скатимся до Полозковой и такого, необходимого, простого и понятного, чтобы близко - всем, чтобы цепляло-всех.

По пятницам. Полный. И сразу всему