Astil
|
Оля вышла из автобуса на четыре остановки раньше – хотела заглянуть домой к родителям. Я же, доехав до Героев Бреста и выпрыгнув из транспорта, едва ли не бегом припустил по направлению к нашему обиталищу. Волнение вернулось, и чем ближе был дом – тем сильнее оно становилось. Ну какого черта мы живем так далеко от остановки? Взлетев по лестнице – лифт уже недели две как не работал – на девятый этаж, я буквально вломился в комнату и кинулся на кухню. Сидение. Гора пакетов. Под ними… Борсетки не было. «Так. Не паникуй. Не па-ни-куй», – сказал я себе. – «Как в том тренинге из журнала, помнишь? Три пункта. Первый: представь худшее, что может случиться. Второй: представь, что оно уже случилось и какими будут последствия. Третье: разработай план своих действий на этот случай». ОК. Первое: может потеряться борсетка с документами, билетами и всеми деньгами. Второе: борсетка с документами, билетами и всеми деньгами была украдена, и теперь нам не грозит уехать из Севастополя вовремя, попасть на свой авиарейс, билеты на который уже куплены. Через две недели заканчивается допустимый для меня срок пребывания в Украине. Третье: …отрастить бороду и уйти в партизаны? -Блять, – вслух сказал я и кинулся в комнату. Как магнитом, меня подтащило к полузакрытой шторе на окне. Отдернув ее, я увидел… Облегченно вздохнув, упал на диван и закрыл глаза. Ну и день. Не удивлюсь, если волосы на ногах поседели. Примерно в десять часов вечера тех же суток мы с Олей вышли из дома с увесистой сумкой, где лежали кое-какие припасы, полотенца и покрывало. Зашли по дороге в магазин, где я не преминул употребить часть полученной зарплаты на всякую малополезную, но вкусную еду. В общем, на пляж мы направлялись в самом что ни на есть радужном настроении. Я предполагал, что мы пойдем на Омегу – место, находящееся в одной остановке от квартиры. К тому же, там, скорее всего, практически нет народу. Но Оля воспротивилась и потащила меня на песочный пляж в трех остановках от дома. Я сопротивляться особо не стал. Однако на самом пляже настроение слегка упало. Во-первых, дурная музыка, доносящаяся из заведения неподалеку и из телефона одного из близсидящих любителей ночных вылазок. Во-вторых, собственно, эти самые любители ночных вылазок. Мне хотелось темноты, одиночества и тишины – спокойно посидеть с Олей на покрывале под шум моря, негромко разговаривая или просто любуясь ночью, устроить пикник... Словом, вспомнить, как это – быть романтиком. Мы прошли метров двести вдоль воды, но уединенного и вместе с тем удобного места не нашли. Я несколько скис. Оля уговорила меня вернуться на песчаный пляж, на котором вроде как заглохла музыка, да и народу поубавилось. Она же уговорила расстелить покрывало, хотя устраивать пикник под чужими взглядами мне не хотелось. Раздевшись, мы вошли в Черное Море. Оно было холодным – я бы дал градусов 10-15. Некоторое время мы стояли по колено в воде: Оля – нерешительно оглядываясь на меня, я – хмуро глядя на воду. -Ну что, вылезаем? – спросил я. Девушка вздохнула в ответ и… поплыла. Я почувствовал, как на моих губах заиграла улыбка: какая же она у меня умница! И поплыл следом. Вода была действительно холодной – но только лишь если находиться на одном месте. Если плавать – то вполне себе можно жить. Мы резвились в воде, таская друг друга на руках. Оле так понравилось сидеть на мне, обняв за шею руками и ногами – за талию, что я ее буквально не мог от себя отодрать :-) Хотя, честно говоря, и не пытался: вместо этого я поворачивался вокруг своей оси, кружа ее в воде. Ну девушка и пользовалась этим: вне воды на руки я ее поднять и покружить хоть и мог, но с трудом и недолго: весили мы примерно одинаково. Так что сейчас она отрывалась вовсю. Честно признаться, когда Оля говорила мне, что в морской воде очень сложно утонуть, я не верил. Но вот сейчас, когда последовал ее совету лечь на воду, понял, что девушка не преувеличивала: соленая вода действительно будто выталкивала тело наружу, не давая мне пойти ко дну даже с учетом того, что я не шевелился. -Ты молодец, что уговорила зайти, аки, – сказал я, когда мы вышли из воды, расположились на покрывале и дегустировали интересные конфеты в форме морских ракушек, коньков и звездочек. – Серьезно. Я бы не решился. Эм… Это что, свечи? – я увидел, как Оля достает свой любимый романтический девайс в количестве двух штук, и рассмеялся. – Нет, Муф! Нет! Это уже слишком! -Почемуууу? – девушка начала чиркать спичкой, пытаясь зажечь свечи. -Мы тут не одни, ты прикинь, как зрители радоваться будут! – кивнул я на сидящую недалеко компанию, продолжая смеяться. Оля тем временем уже использовала две спички. – Это плохая идея! -Ты что, колдуешь?! – возмутилась она, доставая третью. – Быстро сказал, что это хорошая идея! -Нет, это плохая идея! – веселился я, глядя на то, как погасла третья спичка. Лишь после этого девушка обреченно махнула рукой, спрятала свечи обратно в сумку и потянулась к конфете. Мы возвращались с пляжа мокрые и довольные. В парке я вдруг взял девушку за руку и потянул к скамейке. Она удивилась, но последовала за мной. -Садись. Садись-садись. -Что такое, Эсти? -Вот чего я хотел, – сказал я, улыбаясь, и обвел парк взглядом. Оля улыбнулась в ответ: она поняла меня. Тихо. Темно. Безлюдно. Мы только вдвоем. На следующий день с утра пораньше я едва не подпрыгивал от возбуждения: совсем скоро я увижу дельфинов! Настоящих, живых!.. …Закрытая касса была другого мнения. Оказалось, на одиннадцатичасовое шоу билеты продавались только по предзаказу. А на следующее представление мы не успевали. Не передать, как я расстроился. Даже злости не было. Просто унылость и апатия. 17:00, автовокзал. Я наблюдал за тем, как Оля прощается с тремя самыми близкими людьми, которые останутся в Севастополе. Ее расставание с подругой было самым трогательным моментом: девушки обнялись и плакали, Кристина что-то шептала Оле на ухо. -Обещаю дочку-внучку беречь, – я пожал руки Глебу Филипповичу и Алене Александровне. -Да уж, береги, – кивнула мама Оли. -Дай я тебя тоже обниму, – Кристина подошла ко мне. Она сказала мне несколько слов, после чего мы с акитой сели в автобус. -Не плачь, – сжал я руку Оли. – Ты еще сюда вернешься. И довольно скоро.   
|
|
Astil
|
Прежде чем начать пост, я хотел бы сделать то, что следовало бы сделать уже давно – поблагодарить  Lady_Elora. За то, как поддерживаешь и как переживаешь за нас с Олей. За советы и упреки, которые, уверен, продиктованы только лишь желанием наставить на тот путь, который ты считаешь истинным. За приглашение на свой День Рождения. За чудесную картину. За дельфинарий, наконец, пусть мы туда так и не попали. Спасибо тебе :-)На этот день мы запланировали три важных дела. Вернее, запланировали-то только одно, остальные два запланировались как-то сами. Во-первых, Элора на своем Дне Рождения сказала, что ей обязательно нужно с нами встретиться до нашего отъезда, делая при этом крайне загадочные глаза. Во-вторых, сегодня – 10 мая – в «Чистом доме» должны были выдать зарплату за ту несчастную неделю, что я там работал. Сумма, конечно, смешная, но не настолько, чтобы от нее отказываться – по моим прикидкам, при окладе стажера я должен был получить примерно 300 гривен – что-то около 1100 рублей. У Оли, кстати, были серьезные сомнения на тот счет, что мне выдадут даже их. В-третьих, сегодня ночью мы планировали сходить на пляж. Но начался такой богатый планами день с… работницы Горводоканала. Я сидел за компьютером, Оля перебирала вещи. Звонок. Мы переглянулись. Мне идти открывать как-то несподручно: наверняка кто-то из соседок с каким-нибудь квартирным вопросом, на который я – пришелец из Хабаровска – все равно не смогу дать ответ. У Оли другая проблема – она была в трусах. Собственно, в таком виде она ходила по квартире вот уже едва ли не полмесяца, круглые сутки. Этой непонятной мне привычкой вызывала ассоциации с моим отцом. Жуткое сравнение, честно признаться. Посовещавшись глазами, мы решили, что Оле накинуть что-нибудь легкое проще, чем мне выучить всю информацию о доме, а потому она облачилась в банный халат (естественно, розового цвета :-D) и пошла открывать. Я слабо слышал, что происходило на кухне, куда прошла женщина – Оля зачем-то закрыла дверь в комнату. Работница что-то выговаривала по поводу сломанного счетчика. В один момент акита зашла в комнату, взяла телефон и вернулась обратно на кухню. Через несколько минут работница была спроважена, и мы начали собираться. Джинсы, рубашка, носки, телефон, солнцезащитные очки… А где борсетка? Я дважды перерывал комнату в ее поисках. Даже на кухню заглянул и на антресоль в коридоре. Нету. Во мне зрело неприятное подозрение – маловероятное в принципе, но с каждой минутой все цепче вгрызающееся в мой мозг. Пока я решил им не делиться. Оля приняла участие в поисках, однако успеха тоже не добилась. Время поджимало. Кто из нас больше не любил опаздывать – вопрос спорный, но одно можно сказать точно: приходить вовремя предпочитали мы оба. Потому я предложил свернуть поиски и отправиться на встречу с Элорой. -Не переживай, вернемся – найдем, – успокаивала меня Оля. Я кивнул и продолжил кусать губы. Однокомнатная квартира. Мебели немного. Вещей почти нет – почти все уже распихано по дорожным сумкам. Ну где можно было потерять борсетку? Вчера я возвращался домой с ней – это абсолютно точно. Я еще помню, как повесил ее на ту же руку, в которой держал пакет, чтобы освободить вторую ладонь и взять Олю за руку. Так где же эта чертова борсетка?! С билетами на автобус… Со всеми оставшимися у нас деньгами – 6500 рублей. С паспортом! Когда перспектива отгрызть себе нижнюю губу стала как нельзя более явной, я не выдержал: -Муф… Ты эту тетку из Горводоканала одну оставляла? -На несколько секунд, когда ходила за телефоном. -Она с пакетом была? Или с сумкой? -Не помню… – девушка осеклась, поняв ход моих мыслей. – Думаешь, она взяла? -Да кто ее знает. С моей светлой верой в людей… – хмуро сказал я. Зря. Я-то со временем переключился на другое, а вот Оля… До остановки мы дошли в тягостном молчании. И только в автобусе я заметил, что она по-прежнему в темных очках, хотя в транспорте их снимала. Тронул ее за плечо. Она повернула голову ко мне, и я увидел, что она тихо плачет. -Муфка… – я обнял ее. – Ты что? -А вдруг это правда она сперла? Значит, я виновата… Вот же ж странная девушка, – удивился я. – Мы, возможно, остались без денег, билетов, а я – еще и без паспорта, а она расстроилась больше не тому, что это в принципе произошло, а тому, что это произошло по ее вине. -Не переживай, – я покачивал ее, прижимая к себе. – В конце концов, что она, дура, что ли – так палевно переть борсетку? Ее же контакты в Горводоканале есть, и в случае чего… Со мной тоже могло такое произойти. -Не могло. Ты бы ей вообще дверь не открыл. -В общем, не переживай. Найдется. Вроде бы мне удалось ее успокоить. И себя заодно. Словом, к месту встречи с Элорой мы прибыли в неплохом настроении. Эта встреча будет уже третьей. В первый раз мы с Элорой и ее мужем Михаилом встретились в конце марта. Тогда мы посидели в кафешке, после чего доехали до пляжа, где Мимич и Оля помочили ноги с пирса. -А ничего вода, – поведал доблестный Михаил. – Я бы даже искупался. -Миха у меня в прошлом году купальный сезон рано открыл! – гордо сказала Элора. -Когда? – поинтересовалась Оля. -В апреле. -А я – в январе, – ответила акита. «Нашла чем хвастаться», – презрительно фыркнул я про себя, с отвращением вспоминая православный нудизм, в котором Оля приняла участие в прошлом году. Черт, ведь уже почти забыл об этом думать. А тут еще и воспоминания о нудистском пляже в прицепе приехали… Я не(до)вольно отодвинулся от девушки. Во второй раз мы встретились совсем недавно – 6-го числа, на праздновании Дня Рождения Элоры. Тогда виновница торжества порадовала нас вкусным пирогом собственного приготовления, прогулкой по лесу и взлетно-посадочному полю и исполнением своих (и не только) песен под аккомпанемент подаренного ей синтезатора. Правда, в последнем случае серьезную конкуренцию составил ей Михаил. Человек, не умеющий играть, но знающий, на какие жать кнопки, – мысленно окрестил его я после того, как он нажатием всего пары клавиш, запускающих ритм, уделал всех. И вот сейчас она приближалась к нам в розово-красном облачении. У нас был час – ее обеденный перерыв – после которого мы расстанемся на долгое время. Может даже, не на один год. В руках Элора сжимала пакет, и я предположил, что девушка затарилась салатиками, дабы совместить встречу с нами с законным обедом. Но нет. Приблизившись и поздоровавшись, Элора протянула этот пакет нам. Это оказалась шикарная картина Черного Моря в рамочке – результат симбиоза рук Леди и ее фотоаппарата по прозвищу Зверь. После этого мы пустились в рейд по окрестностям Севастополя – а именно, в «Страну Дельфинию». Там Элора набрала магнитиков – сувениры для кого-то из своих подруг. И спросила нас, ходили ли мы на шоу дельфинов. Оля ответила, что ходила, но не сюда. Я же вообще впервые услышал, что в Севастополе есть такое чудо, как дельфинячье (Т_Т) шоу. Проводили Элору до работы, где и распрощались. Напоследок Леди обняла нас и строго-настрого наказала поменьше заморачиваться: -Помните: если любимый человек сделал что-то, что вас обидело – это он не со зла… Я уныло усмехнулся про себя. Если бы я считал, что Оля что-то делает назло мне, то давно прекратил бы с ней всякие отношения. Я обижался на невнимание, на неискренность, на поступки, смысла которых не понимал… Но ни разу не приходило в голову, что акита могла сделать что-то со зла. Она какая угодно, но не злая. Вот если бы Элора подсказала, как научиться понимать друг друга… С грустью отпустив Элору, ставшую такой дорогой и близкой, мы отправились к «Чистому дому»: Оля предложила все же попытать счастье. Я, скрепя сердце, согласился, хотя мне очень хотелось вернуться побыстрее домой и убедиться в том, что борсетка просто где-то затерялась. -Скорее всего, она на кухне. Когда мы с магазина вчера пришли, я ее вместе с пакетом на кухонное сидение бросил. Прим. автора: перед редактированием предложение выглядело так, словно его Йода писал: "Мы же когда с магазина вчера пришли, я ее вместе с пакетом на сидение бросил кухонное" -Да, а тетка из Горводоканала как раз что-то отодвинула в сторону. Наверное, борсетка под пакетами и лежит, – согласилась Оля. В «Чистом доме» меня встретил новый охранник… по имени Дима. У «Чистого дома», видимо, карма такая – что не Димы, то Дм****евы. -О, привет! – заметила меня Алла. -Привет. Ты же увольняться в конце апреля собиралась? – удивленно спросил я. -Да. Сегодня последний день дорабатываю. -Ух ты. Ну я прям как знал. -Привет, сосиска! – махнула мне рукой вышедшая из-за стенда Инга. -Че это сосиска, Ваше Принчешество? -А мы всех охранников сосисками называем. Вон тоже сосиска, – ткнула девушка пальцем в Диму. -Молчи, круассан! А то съем! – отшутился тот. Управляющей Насти на месте не оказалось – пришлось ждать. Мы с Олей устроились на скамейке в одном из двориков. -Деньги если дадут – можно будет в дельфинарий сходить сегодня или завтра с утра, – мечтательно сказал я. -Может, лучше в экзотариум? На змей с ящерицами не хочешь посмотреть? -Змей и ящериц я уже видел. А дельфинов – нет. Девушка надолго замолчала. Я тоже долгое время не нарушал тишину чем-то другим, кроме вопроса «Все нормально?» Дважды получив утвердительный ответ, хотя по лицу Оли было видно, что что-то определенно НЕнормально, я отстал. Не хочет говорить – не надо. Однако минут через десять ее все же прорвало. -Да тупая я потому что. Не подумала даже, что ты дельфинов не видел… Я промолчал. Не хотелось высказывать Оле упреки касательно этого, но и делать вид, что все хорошо, не получалось. Мне действительно очень хотелось посмотреть на дельфинов вживую, и было странно, что Оле за два с половиной месяца не пришло в голову предложить мне туда сходить. -А ты дельфинов видела? – спросил я, чтобы нарушить неловкое молчание. -Нет, здесь – нет. Мы ходили на Казачью Гору… «Так этот дельфинарий еще и не единственный?» – настроение стало еще хуже. Я вновь замолчал. Почему-то добило это «мы». Обычно если под «мы» не подразумевается рядом находящийся человек, то добавляют, «мы с мамой/подругой/хомяком». А тут будто… мы сходили, но я при этом ничего не запомнил. -Хочешь, я тебе фото покажу? – спросила Оля. -Муф, ты сейчас издеваешься, что ли? – обида все же прорвалась наружу. Фото, господи… вместо живых дельфинов. И наверняка фото довольных «мы» на фоне. Прождать Настю пришлось порядочно – около двух часов. Все это время мы сидели молча. Периодически я, чтобы отвлечься, заходил в магазин, болтал с Аллой, Ингой, Димой, который оказался неплохим парнем. Он рассказал мне поподробнее про дельфинарий, посоветовал сходить. Сказал, что выступление идет не больше полутора часов. Я прикинул время и решил, что мы еще успеем завтра сходить на шоу – оно начиналось в одиннадцать утра, а автобус у нас аж на 17:20. Я немного воспрял духом. А тут и Настя пришла… -Так, по факту ты у нас проработал семь дней… Стажерская зарплата. Это где-то… -Трис…– начал было я, но… -Пятьсот гривен, – объявила Настя. Я прикусил язык, не веря своим ушам. Со мной мало того, что рассчитались, так еще и дали чуть ли не в два раза больше, чем я рассчитывал! Поблагодарив и немного поговорив с Настей, я смотался оттуда, пока управляющая не передумала. Надо отдать Оле должное – ее предложение сходить за деньгами сегодня оказалось весьма удачным. И мы поехали домой – искать борсетку. Или убедиться в том, что она безвозвратно утеряна. подкатовое фото |
|
