Алмаз

Знаете ли вы, что такое полная географическая невинность?
Полная географическая невинность – это когда моряк на карте плачет и не может найти Америку.
А высшая степень все той же невинности? Это когда проходим Гибралтар и я говорю сигнальщику: «Вот ведь в точку попали! Слева – Европа, а справа – Африка», – а он смотрит на меня, вытаращив глаза, и говорит одно неприличное слово, которое в обычной, гражданской жизни можно заменить только тремя: «Ладно вам привирать».
…
А потом мне прислали Алмаза. У Алмаза в графе «специальность» стояло «киргиз».
И по-русски он знал только два слова: «шестнадцатый склад».
Алмаз был человеком потрясающей доброты и всю жизнь прослужил на камбузе.
А он так хотел быть дозиметристом.
Когда он попадал-таки на свое родное ЦДП, он садился в кресло, и лицо его обретало покой. (КОН: ЦДП - центральный дозиметрический пост)
Как-то он пришел на моей смене как раз перед докладом в центральный.
А мне до смерти надо было в гальюн.
Я усадил Алмаза перед пультом и сказал, показывая на "Каштан": «Когда отсюда скажут: „ЦДП!“ – ответишь: „Есть, ЦДП!“ А если скажут: „Есть, пульт!“ – доложишь: „На ЦДП замечаний нет!“» – после чего я кубарем слетел по трапу в гальюн. (КОН: "Каштан" - переговорное устройство связи).
А центральному захотелось открыть переборочные захлопки.
«ЦДП!» – Алмаз сидел перед пультом, спокойный, как внучатый племянник Будды.
«ЦДП!» – «Есть, ЦДП!» – «Открыть переборочные захлопки по вдувной!» – «Есть, ЦДП!» – сказал Алмаз и отвернулся от каштана. Захлопки он, конечно, не открыл. Он даже не знал, что это такое.
«ЦДП!» – «Есть, ЦДП!» – «Открыть переборочные захлопки…» – так они общались минут пять, пока я пребывал на дучке. (КОН: ДУЧКА - лунка, ямка, углубленье, дыра. Толковый словарь В.И. Даля. На сленге - туалет, унитаз)
«ЦДП!!!» – орал центральный. «Есть, ЦДП!» – отвечал ему великолепный Алмаз. Наконец центральный не выдержал: «ЦДП! Что у вас там происходит?!» – слова эти были новые, и Алмаз решил, что пора воспользоваться второй частью разрешенной ему фразы: «На ЦДП замечаний нет!»
Как-то с нами пошел доктор из института. Он всех матросиков заставлял проходить психологические тесты, заполнять таблицы. Ночью поднял Алмаза после смены на камбузе таблицу заполнять – крестики-нолики ставить. «Я ничего не знай!» – сокрушался Алмаз. Самым близким для него человеком на корабле был я, и он явился сокрушаться ко мне.
«А что тут знать? – сказал я. – Тут же крестики надо ставить! Вот и лепи!»
Алмаз повеселел и принялся лепить крестики.
«Стой! Ты подряд-то не лепи. Ты их ноликами разбавляй».
Алмаз стал разбавлять. Когда он почти закончил, я его опять остановил: «Парочку оставь. Доктор спит уже? Хорошо! Сейчас ты его поднимешь и скажешь, что как раз в этом месте ты ничего не понимаешь».
Алмаз – человек с юмором, он криво усмехнулся и отправился будить доктора.

Александр Покровский "Кот" (рассказы и роман)