Теперь, когда осела пыль на полях сражений вокруг книги «Гарри Поттер и Дары Смерти», Стивен Кинг размышляет о том, почему современные рецензенты не могут оценить её по достоинству, и будут ли мальчишки и девчонки (а также их родители) по-прежнему читать книжки.



Автор: Стивен Кинг



Итак, страсти утихли, проиграна и выиграна битва* (за Хогвартс, конечно же), а Распределяющая Шляпа раскрыла все свои тайны. Те, кто ставил на смерть Гарри Поттера, могут попрощаться со своими деньгами, поскольку Мальчик-Который-Выжил снова сделал это. И если вы до сих пор считаете, что только что прочли спойлер, то вам стоит серьёзно задуматься, прежде чем называть себя фанатом Поттера. Возмутительные рецензии, появившиеся ещё до премьеры книги (Мэри Кэрол МакКоли из The Baltimore Sun, Мишико Какутани из The New York Times) почти забыты... хотя многие до сих пор чувствуют горечь разочарования.



Я тоже попал в число разочарованных, впрочем, в моём случае дело вовсе не в нелепейшем понятии «спойлер», и не в морально-этическом аспекте публикации рецензий раньше книги. В конце концов, пред-печатный заговор молчания был придуман издательствами Блумсбери и Схоластик, и насколько мне известно, не является статьёй английской Великой Хартии Вольностей или Конституции США. Да и до страстных протестов самой Роулинг («Я озадачена известиями о том, что некоторые американские печатные издания приняли решение о публикации... рецензий, совершенно не считаясь с пожеланиями без преувеличения миллионов читателей, большинство из которых – дети...») мне не было особого дела. Её книги вышли за рамки детской литературы ещё на середине серии. Уже «Кубок Огня» Роулинг адресовала как детской, так и взрослой аудитории – прекрасно сознавая, что делает.



«Дары Смерти» особенно ясно показали, насколько взрослыми стали книги о ГП. Такой вывод невольно напрашивается после прочтения эпизода, в котором миссис Уизли видит, как ведьма Беллатрикс Лестрейндж пытается убить Джинни заклятием смерти. «РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕЙ ДОЧЕРИ, СУКА!» - кричит она. Пожалуй, это самая шокирующая «сука» во всей современной литературе. Учитывая, что бранных слов в книгах о Поттере нет как таковых, эта фраза обладает поистине убийственным эффектом. Она прекрасно укладывается в рамки ситуации – идеально укладывается, я бы сказал – но в то же время является характерной реакцией взрослого человека на опасность, грозящую его ребёнку.



Проблема рецензий, вышедших с опережением, – а также тех, которые последовали в первые дни после выхода книги – для трудов Роулинг не нова: такое случалось с каждой последующей книгой начиная с 4й (Кубок Огня), то есть с тех пор, как серия прогремела на весь мир. Благодаря железному занавесу тайны, окружавшему книги, начиная с 2000 года, все рецензии выходили в спешке, что называется по горячим следам. Сами рецензенты частенько были личностями известными – г-жа Какутани не в счёт – но уже самая популярность книг сводила на нет любые благие начинания лучших литературных критиков. Торопясь поскорее тиснуть статьи в печать и заслужить таким образом право называться последователями культа Горячих Новостей, рецензенты Поттера увы, не произвели на свет ни одной оригинальной идеи. В большинстве своём авторы этих опусов рассматривали Гарри – не говоря уже о его друзьях и их похождениях – всего с двух точек зрения: социологической («Гарри Поттер: Благо или Болезнь детского возраста?») или экономической («Гарри Поттер и Палата Скидочного Ценообразования»). Они привычно оценивают сюжет и язык повествования, и почти не упоминают о чём-либо сверх того... да и в самом деле, где им успеть? Когда вам дают всего четыре дня на то, чтобы прочесть 750-страничный роман, да ещё написать на него рецензию длиной в 1100 слов, сколько времени вы сможете уделить непосредственно книге? Сколько - смаковать прочитанное? Джо Роулинг предложила читателю настоящий пир из семи великолепных блюд, тщательно продуманных, с любовью приготовленных и изящно поданных. И дети и взрослые (я в их числе), полюбившие её книги, наслаждались каждым блюдом, начиная с закуски (Философский Камень) и заканчивая десертом (великолепный эпилог «Даров Смерти»). Рецензенты, напротив, глотали не жуя, чтобы изрыгнуть полупереваренный материал на страницы весьма солидных газет и журналов.



Вот почему очень немногие ведущие печатные издания, от Salon до The New York Times, сочли нужным задуматься, что же на самом деле написала г-жа Роулинг, каковы истоки её творчества, или какое значение её произведения будут иметь для будущего. Всевозможные Интернет ресурсы (включая ЖЖ) тоже не блещут оригинальностью. Их в большей степени волновал вопрос – кто выживет и кто погибнет, а основным предметом для обсуждения стали всевозможные слухи и сплетни. Во всех прочих аспектах они проявляли необыкновенную тупость и узость мышления.

Итак, что же произошло? Откуда взялось Министерство Магии?



Идея носилась в воздухе. Академики от педагогики и лучшие критики в один голос кричали, что у книг нет будущего, а дети интересуются только Xbox-ами, iPod-ами, Аврил Лавин и слащавыми подростковыми комедиями от студии Дисней. Дети же тем временем потихоньку почитывали романы Роберта Лоуренса Стайна. В колледже его звали «Весёлый Боб» Стайн, впрочем, позже этот парень заслужил и другое прозвище – кхм... – «Стивен Кинг детской литературы». Он написал свой первый подростковый ужастик (Свидание вслепую) в 1986, задолго до массовой истерии по Поттеру... и вскоре в каждом списке бестселлеров, вышедших в США, непременно фигурировали три-четыре романа его авторства.



Те книги почти не удостоились внимания критиков – насколько мне известно, Мишико Какутани никогда не писала рецензий на «Убийство королевы школьного бала» – зато дети оценили их по достоинству. Р.Л. Стайн долгое время пользовался у детей бешеным успехом, чему способствовал также зарождавшийся в те годы Интернет. В итоге Стайн стал, пожалуй, самым популярным автором бестселлеров для детей в 20 веке. Права на его книги принадлежали всё тому же Схоластик, и я ничуть не сомневаюсь, что это послужило одной из основных причин, по которым этот издатель рискнул ещё раз поставить на молодую и никому не известную английскую писательницу. Сейчас о Стайне мало кто помнит.... но с другой стороны, об Иоанне Крестителе тоже известно куда меньше, чем об Иисусе.



Роулинг оказалась гораздо успешнее как в финансовом отношении, так и в отношении внимания критиков. Объясняется это тем, что история Поттера «росла» от книги к книге. В том и заключается секрет её популярности (вполне, впрочем очевидный; для наглядности – купите билет на фильм "Орден Феникса" и полюбуйтесь на бывшего малютку Рона Уизли, ныне пожарной каланчой возвышающегося над Гарри и Гермионой). В романах Р.Л. Стайна дети остаются детьми, а подростки, с удовольствием читавшие об их приключениях, давно выросли из тех книг, словно из своих старых "найков". Дети Джо Роулинг повзрослели... вместе со своими читателями.



Последнее не имело бы никакого значения, будь она посредственным писателем, но это не так. Она была и остаётся исключительно одарённым литератором. Интернет-блоги и ведущие печатные издания одинаково признают, что задачи, которые ставила перед собой Роулинг, усложнялись соразмерно бешено растущей популярности её книг, но почему-то совершенно обходят вниманием тот факт, что точно так же рос и совершенствовался её талант. Талант вообще не терпит статичности, он либо развивается, либо погибает, а в отношении Роулинг я бы вывел следующую формулу: она была лучше Стайна (неплохого, но звёзд с неба не хватавшего писателя) уже в начале своей карьеры, однако к тому времени, как была написана последняя строка «Даров Смерти» («Всё было в порядке»), она стала одним из лучших авторов Туманного Альбиона – возможно, ниже уровнем, чем Иан МакЭван или Руфь Рэндэлл (пока, во всяком случае), но уж никак не хуже Берил Бейнбридж или Мартина Эмиса.



И, разумеется, волшебство. Дети обожают волшебные сказки, просто жить без них не могут. Так повелось ещё со времён братьев Гримм, Ганса Христиана Андерсена и доброй старой Алисы, вечно гоняющейся за «негодным крольчишкой». Во все времена дети искали своё Министерство Магии – и почти всегда находили его.



Как-то раз я шёл по улице моего родного городка Бангора и увидел мальчугана лет трёх, с перемазанными грязью щеками и носом, с исцарапанными коленками и весьма серьёзно настроенного, судя по выражению лица. Он сидел на полоске травы, отделяющей тротуар от проезжей части, держа в руке прутик и тыкая им в землю. «Убирайся!» - кричал он. – «А ну, проваливай, кому сказал! Ты не можешь выйти, пока я не скажу Особое Слово! Не можешь, пока я не велю!»



Люди шли мимо, не обращая на мальчика никакого внимания. Я остановился и наблюдал за ним, пока мог – отчасти потому, что я и сам провёл немало времени, уговаривая тварей, населявший моё воображение, убраться куда подальше, пока сам не позову. Я был буквально очарован игрой воображения ребёнка (и всё-то мы списываем на игры воображения, хе?). Подумалось же мне вот о чём. Первое: будь этот мальчуган взрослым, его давным-давно забрали бы полицейские – либо в вытрезвитель, либо в местный жёлтый дом для психологического освидетельствования. И второе: в большинстве обществ почему-то спокойно относятся к подобным параноидально-шизофреническим реакциям детей. Мы считаем нормальным то, что дети ведут себя как форменные психи лет так до восьми, и списываем это на их буйное, не признающее границ воображение.



Эта история произошла в 1982 году, я тогда как раз задумал большую книгу о детях и чудовищах («Оно»), и тот случай сильно повлиял на сюжет моего будущего романа. Даже теперь, много лет спустя, я вспоминаю того мальчишку – маленького Министра Магии с засохшим сучком вместо волшебной палочки – с теплом и надеждой, что он не счёл себя слишком старым для Гарри Поттера, когда начали выходить первые книги. Утверждать однако не возьмусь. Как ни грустно, но по убеждению Дж.Р.Р. Толкина, которое Роулинг не разделяет, случается – и довольно часто – что волшебство со временем уходит из этого мира.



Подобно своему предшественнику с его Улицей Страха (впрочем, куда более изящно), госпожа Роулинг очаровала своими книгами именно детей. Те, в свою очередь, с радостью побросали все свои электронные игрушки и раскупили совершенно немыслимое количество экземпляров романа, доказав таким образом, что они до сих пор не разучились ценить хорошие книжки... при условии, что в них присутствует магия, конечно. Я никогда не сомневался, что чтение само по себе в чём-то сродни волшебству, и дорого бы дал за то, чтобы узнать, сколько детей и подростков сразу после премьеры книги записало на автоответчики следующее сообщение: «ПЕРЕЗВОНИТЕ ЗАВТРА, Я ЧИТАЮ».



Скорее всего, то же самое происходило и во времена «Мурашек» Р.Л. Стайна, но в отличие от Стайна, Роулинг сумела заинтересовать своими книгами также и взрослых, значительно расширив тем самым читательскую аудиторию. Едва ли это можно считать уникальным явлением, хотя в большей степени такое присуще именно английским авторам (впрочем, у нас тоже был «Геккельберри Финн» – сиквел к «Тому Сойеру»). «Приключения Алисы в Стране Чудес» поначалу были ничем иным, как сказкой, рассказанной Чарльзом Доджсоном (он же – Льюис Кэрролл) 10-летней Алисе Лидделл. Сейчас это произведение изучают в составе курса литературы студенты высших учебных заведений. «Уотершипские холмы» - «Одиссея» в пересказе Ричарда Адамса (с кроликами вместо людей) – тоже была придумана, чтобы занять маленьких дочек писателя Джульету и Розамунду во время долгого путешествия. Будучи изданной, эта «сказка для взрослых» стала международным бестселлером.



Может, всё дело в английской прозе. Сложно противиться этим спокойным вдумчивым голосам, особенно если они рассказывают вам о своих фантазиях. Роулинг изначально была частью этой открытой литературной традиции («Питер Пен», пьеса, написанная Дж.М. Барри, ещё одно доказательство этому). Во всей истории чётко прослеживается основная мысль – любовь способна превратить запутавшихся и перепуганных детей в добропорядочных и ответственных граждан – и всё же главный акцент делается именно на повествование. Её стиль можно назвать скорее прозрачным, нежели блестящим, но это не страшно. Описывая сильные чувства, она, отдавая им должное, всё же сохраняет контроль над ситуацией. Ярчайший тому пример мы видим в самом начале «Даров Смерти», когда Гарри вспоминает своё детство в доме Дурслей. «Воспоминания о былых временах пробудили в нём странное чувство опустошённости», - пишет Роулинг. «Как если бы он вдруг вспомнил давно потерянного младшего брата». Искренне, печально, но без излишней сентиментальности. Даже в этом крошечном отрывке виден литературный стиль писательницы, позволивший ей шутя преодолеть пропасть, разделяющую поколения, и не потерять при этом лёгкости слога, одного из главных достоинств саги.



Её персонажи вышли живыми и яркими, темп повествования практически безупречен, хотя кое-где она позволяет себе пропуски во времени, но в целом история развивается как единое динамичное целое на протяжении всех четырёх с лишним тысяч страниц.



К тому же ей в полной мере присущ знаменитый сдержанный английский юмор, проявляющийся, скажем, в истории с Роном, искавшим нелегальную программу радионовостей и вместо этого поймавшим песенку под названием «Котёл, полный моей кипящей любви». Видимо, в исполнении этакой волшебной Донны Саммер. А чего стоит едкая сатира на английские таблоиды – о которых она, без сомнения, знает не понаслышке – олицетворением которых является Рита Скитер (пожалуй, лучшего имени для выдуманного персонажа мир не слышал со времён Джонатана Свифта)! Когда Эльфиас Додж, настоящий английский джентльмен-волшебник, назвал Риту «скользкой рыбой, которая пролезет везде», я был готов аплодировать ему стоя. Получи, шестая колонка! У книг Роулинг множество достоинств – отличный стиль, искренность чувств, добрый и одновременно беспристрастный взгляд на человеческую природу... и жёсткая реалистичность: «РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕЙ ДОЧЕРИ, СУКА!» Я давно не удивляюсь тому, что Гарри читают не только дети.

Безупречны ли эти книги? Конечно, нет. Некоторые части излишне затянуты. В тех же «Дарах Смерти» герои слишком долго бродят в какой-то глухомани, ночуя в палатке. Невольно возникает ощущение, что госпоже Роулинг просто нужно было сохранить хронометраж, дотянув с финальной битвой до конца учебного года, чтобы не нарушить традиций предыдущих шести частей.



А иногда она страдает синдромом Робинзона Крузо. В «Робинзоне», что бы ни понадобилось угодившему в невольное изгнание герою, ему достаточно предпринять вылазку на свой корабль – который, кстати, очень удобно не затонул, а налетел на рифы неподалёку от острова – и взять всё что нужно из хранящихся в его трюмах запасов (с этим связан один из самых забавных литературных ляпов в английской литературе – в одном из эпизодов Робинзон плывёт на корабль голым, а потом распихивает найденные вещи по карманам). Точно так же Гарри и его друзья, оказавшись зажатыми в угол, «вспоминают» очередное заклинание, то вызывая огонь, то заливая его водой, то превращая ступеньки в гладкий спуск – и с его помощью прокладывают себе путь к спасению. В большинстве случаев я принимал правила игры – как потому, что во мне достаточно от ребёнка, чтобы относиться к таким вещам с юмором, а не со скепсисом (ну, в конце-то концов, книги о Поттере относятся к категории «Радость Волшебства», а не к категории «Всё для дома своими руками»), так и потому, что я понимаю, что магия живёт по своим законам, и попросту не имеет границ. И всё же, когда битва за Хогвартс была в самом разгаре, и вокруг кишмя кишели великанов, не в меру жизнерадостные портреты и летающие маги, мне почти хотелось, чтобы кто-нибудь вытащил из-под полы старый добрый УЗИ и перестрелял бы всех в лучших традициях Рэмбо.



Если расценивать все эти свежеиспечённые заклинания, появляющиеся точно в нужный момент (подобно уже упоминавшемуся жизненно необходимому хламу из трюмов корабля Крузо), как признак творческого застоя, то это был единственный подобный признак, который мне удалось отыскать, что само по себе невероятно. Большую же часть времени Роулинг явно вовсю развлекалась, превзойдя в последней книге саму себя, – а когда хороший писатель веселится от души, читателю тоже скучать не придётся. За это ручаюсь (поверь, Читатель, она вложила в книгу душу).



И последнее. Твердолобые академики считают, что волшебства Поттера будет недостаточно, чтобы превратить не читающее поколение (особенно мужскую его половину) в книжных червей... но они не первые, кто недооценивает способности Гарри. Видимо, пример Лорда Волдеморта их ничему не научил. Естественно, учёные шишки вообще не заметили бы явления ГП, если бы не такая упрямая штука, как статистика – на сей раз выступившая в форме списков бестселлеров. Литературный герой, способный потягаться в славе с Битлз? «Невозможно!» - кричали учёные шишки. - «Классический роман мертвей, чем Джейкоб Марли**! Спросите любого специалиста! Другими словами, спросите нас!»



Но дети никогда не переставали читать. Напротив, скорее перестанут читать взрослые, которых пичкают четырьмя сотнями скучных и напыщенных «литературных романов» ежегодно. Покуда шишки пророчили (и тут же оплакивали) пост-литературное общество, детишки перемежали своего Поттера с историями о Лемони Сниккете, приключениями юного гения преступного мира Артемиса Фаула, провокационной трилогией Пулмана «Тёмные начала», похождениями Алекса Райдера, прекрасными детективными историями об Ингрид Левин-Хилл пера Питера Абрахамса и прочими историями о путешествиях и приключениях. Ах да, мы же чуть не забыли о непотопляемом (или стоит сказать - дурно пахнущем?) Капитане Кальсоне. Ну, и конечно же отдадим должное Р.Л. Стайну, весёлому Иоанну Предтече Джоан Роулинг.



Я начал с цитаты из Шекспира, закончу же цитатой из the Who: The kids are alright (с детьми всё в порядке). А как долго они пребудут в этом счастливом состоянии, напрямую зависит от таких писателей как Джо Роулинг, которые умеют рассказывать интересные истории (что немаловажно), способны при этом не опуститься до бульварщины (что ещё важнее) и не удариться в морализаторство или пустопорожние рассуждения о высоких материях (вопрос жизни и смерти для литератора). Ведь если оставить поле боя на милость кучки учёных магглов, свято верящих в то, что классический роман мёртв, они чего доброго вообще прикончат жанр.



Под жанром я имею в виду хорошую фантастику. В узких кругах известную под кодовым названием «Министерство Магии». Здесь Дж.К. Роулинг установила планку очень высоко – и да благословит её за это Господь.





* Цитата из шекспировской трагедии "Макбет"

**Герой «Рождественской песни» (Christmas Carol) Чарльза Диккенса