Настроение сейчас - тоска

снег падает и падает, сейчас смотрел на него – летает вокруг фонарей завитушками. а из окна редакции видна ещё одна крыша, там живёт ветер-отшельник, который терпеть не может снег, изо всех сил его выгоняет, сметает, сдувает, поэтому над его крышей всё время клубится снежная пыль (снег упрямый, ему хочется полежать именно на этой плоской удобной крыше). у ветра есть метла из ореховых прутьев, которую ему подарили вороны, есть радиоприёмник – если слушать его правильно, то станет ясно, что сказал заморский циклон встречному антициклону, что думает о Барселоне путешествующий Зефир, кто целыми днями воет за окнами замка в глухой Шотландии и трясёт рамы… главное, не попасть на никому не нужную человеческую речь, то ли дело долгие шумные вздохи, треск, язык ветров, сквозняков и других эфирных созданий.
ветер слушает радио – иностранный язык самума. а снег подбирается всё ближе, потому что вот-вот должны передать пение северного сияния, составленное из колючих шуршаний горящего неба, звука рвущегося шёлка, разноцветного шипения ни о чём. это потом, уже под утро, ветер вспомнит об ореховой метле, скажет снегу: «брыс-с-с-с-сь!»… и над крышей начнётся маленькая метель – догонялки, жмурки, не поймаешь, не догонишь, не сметёшь, вой, свист и смех – не случайно ведьмы тащат постоять на этой крыше своих женихов (кто на кота похож, кто на козла, кто и вовсе на грача или на Ерша Ершовича) – на счастье, говорят. даже тропинку на крышу протоптали: ступит на неё случайный человек – станет белым, как снежинка, и по весне растает в синюю небесную лужицу с облаками, будто не было его никогда и нигде.

первый снег был. на некоторых крышах ему понравилось – там он остался лежать, а на других таял. на зелёной крыше напротив редакционного окна ему уютно – крыша стала снежно-полосатой. первый снег пахнет мокрым белым медведем, почему-то сегодня именно эта «картинка».

на улице продавщица молока завернулась в полиэтиленовую синюю накидку с остроконечным капюшоном и стала похожа на героиню «Гарри Поттера» в мантии и шляпе.

вопрос «как ваше ничего?» озадачил. ясно, что это игра слов, но всё-таки тяга к «ничему» есть. и к есть/нету, к одновременной пустоте/полноте, одновременному да и нет. как? – никак! да? – да нет…
а ещё это подходящий вопрос для переживших удаление зуба :)

Настроение сейчас - безнадёжная зима

снова идёт снег, много снега. как в январе или в декабре. утром в парке снег был истаявшим, хрупким, как дряхлые серые кружева. сейчас кружева засыпало. снег вполне может оказаться вечным: в некоторых играх войска накапливают опыт и переходят на следующий уровень... вдруг у снега то же? долго полежавший снег умнеет, учится прятаться от солнца, вцепляться в землю, разговаривать с ветром (чтобы не уносил и дул студёным). завтра растает «новенький», а старый останется лежать... может быть, до мая. снег слоистый — то ли пирог, то ли что-то геологическое. вдруг где-то существует окаменевший снег? из него строят прохладные дома... выкладывают им дорожки, а ещё носят на верёвочке, чтобы сохранять рассудок холодным (или улыбку — ледяной, для этого нужно держать камешек во рту).
ещё о снеге в парке — солнце делает из него почти хокусаевские волны, целые полянки волн. наверное, так снег готовится стать водой — заранее привыкает к будущей форме.
(Торка, четвёртый день наречённой весной)

...снежные муравьи живут далеко на севере и занимаются тем, что перетаскивают сугробы с места на место: вот почему вчера сугроб был где-то там, а сегодня — уже здесь.
ещё снежные муравьи могут перетащить случайно задремавших путников или даже белого дракона (похожего на сугроб) — именно так картографы пытаются попасть в белые места карт, но муравьи никогда не уносят картографов. кому хочется, чтобы чудесное белое пространство вдруг зарисовали городами, реками и маленькими человечками с лопатами для уборки снега? снежным муравьям точно не хочется *_____*

В колонках играет - Драконь, Северная
Настроение сейчас - "правдой своей прав север"

из окна редакции видны заснеженные крыши: целые небольшие сугробики, «дымящиеся» от ветра. вполне возможен дом, над которым постоянно идёт снег — был бы только ветер. да не простой, а особенно шкодный: чтобы не заскучал показывать глядящим погоду в окна вечный снегопад и смеяться так, что позванивают стёкла.

снег заметает — от него воздух пушистый. и хочется спать, как от «белого шума» на экране. только и делаю, что сплю, просыпаюсь — и всё равно живу по законам сна. там идёшь куда-то в метельной темноте, и здесь тоже — в магазин за батоном и молоком. одна и та же дорога (правда, во сне вместо магазина могут быть площадь, маленький дом с сухим виноградом, забегаловка, где есть бутерброды с повидлом — да что угодно). наверное, снег перемешивает явное с сонным, связывает противоположные пространства, и медведь в берлоге наедается во сне малиной, запах которой пробивается в явь, садится медведю на нос и болтает тонкими ножками.

придумал зимнее отвлекающее занятие для нечистиков-помощников — их можно просить найти несколько одинаковых снежинок. точно до весны провозятся и вернутся обмотанные шарфами, с толстыми дневниками, в которых между страниц лежат засушенные снежинки. все разные.

тема для размышлений: Снежная Королева как кристалл (или сложная кристаллическая сущность). таки нужно будет искать трактат о снежинках...

небо провисло и качается, там в тучах-подушках разлёгся вредный зелёный дракон Ментолка — как у себя дома в дачном гамаке. внизу ходят люди, смотрят и гадают, когда же пойдёт снег. «никогда не пойдёт» — скрипит дракон, он съел весь зимний запас снежинок. люди разбредаются думать о другом. дракон зевает, дремлет, свесив лапы... из его пасти одна за другой выбираются снежинки — на цыпочках, чтобы не разбудить, хихикают и прыгают с кончика драконьего носа вниз. Ментолка спит-храпит, начинается аптечная метель... вместе со снегом над городом летают зимние листовки: «наш снег лечит насморк!», «ментоловые капли в каждый нос!». мокрые листки лезут в драконьи ноздри (сказано же: в каждый!), снежинки появляются из пасти уже целыми армиями...
весной Ментолка проснётся, так и не узнав, что была зима. только удивится, откуда в нём столько выцветших листков, как на старой лохматой от объявлений стене. чихнёт и забудет.

таки Торка есть Торка. нельзя верить своим глазам, когда они говорят: да лето, лето уже!
если честно, я был ему рад и бегал с воплями "снег-снег-снег!".

белые рыбы делают снег - осыпаются чешуйками. а пахнут они не рыбой, а водой и льдом.

В колонках играет - Йовин, Свобода
Настроение сейчас - темнеет, коты спят

есть большой снег, и он вчера пришёл — в шубе, в длинном шарфе, привёл сугробы, они точно белые рыбы с широкими спинами, их пасёт ветерок-собака, тоже белая, с заиндевевшим носом. снег все деревья облепил, сел посреди города и любуется на себя, хорошего. собака вьётся вокруг. её зовут Позёмка. где-то далеко у снега и собаки есть дом — с флюгером в виде рыбы на крыше и со звонком из льдинки. в доме снега нельзя говорить слово «таять» и слово «тайна» (потому что начинается похоже; все слова на «тай/тая» очень пугают дом). он начинает мелко дрожать. со стен летят портреты снежинок, парадная ледяная дорожка сворачивается и уползает под лестницу... много чего происходит из-за одного только слова. у снежного дома богатое воображение, и ночами он скрипит, будто кто-то ходит вокруг в тяжёлых валенках.

В колонках играет - Агата Кристи, Сказочная тайга
в одном городе волшебник заколдовал снег — и тамошние снежинки вместо обычного снежинкового облика имели вид пацифика. всех это очень радовало. крохотные пацифики падали, таяли и становились радужными каплями.

в другой стране снега вообще не было в природе, но был волшебник, который превращал в снег всякую летучую насекомую мелочь — всё лето превращал, а зимой выпускал из сарайчика тучу снежинок. снежинки падали, летали, кружились... а потом собирались в стайку и улетали в другой город — за зиму они успевали побывать во всех городах, а весной, усталые, — таяли.

в крохотную южную страну снег приносили перелётные птицы — под крыльями — и меняли на крошки от белых булок с изюмом. но даже такому мятому, сразу тающему снегу люди были очень рады — на один снежок каждому хватало, а остальное — не так уж и важно.

...

В колонках играет - Сплин, Невский проспект
торопится.

сегодня рисую снег круглым, на всех картинках. леопардовое небо.
дракон зовёт принцессу играть в снежки. принцесса ищет рукавички и скоро прибежит.

другая принцесска

снежный такой...

как выглядит работа: стол, на столе корректуры готовые, на них Чешир и ноутбук, в ноутбуке Арефьева, на Чешире неготовые корректуры, а сам Чешир лезет на клавиши и мусолит провода, при этом громоподобно урча. у меня одна паршивая рекламка уже минут пять лежит, никак дочитать не могу. Чешир вытягивает коврик из-под мыши, я всё бросаю и спасаю коврик и мышь от котовых зубов и когтей, корректуру Чешир залинял хорошо, в три слоя. всё медленно, зато весело. ещё и хастероиды записываю.

шёл снег, настоящий, холодный и мокрый :)

В колонках играет - Алькор, С судьбою спорим до поры
в одном городе жил человек (это не просто человек, это Иероним Синоптик), сравнивающий всё, что падает с неба, с крупой. то у него мелкий-мелкий манный дождик, то перловый, бьющий землю так, что на ней остаются вмятинки, то гороховый – сбивающий яблоки. овсяный дождик медленный, пшённый – звонкий… когда приходила зима, Иероним Синоптик забирался на верхний этаж своей башни и выставлял в окно тарелку – туда падали овсяные хлопья снега. метель могла быть из трёх разных хлопьев, которые дрались и ссорились. манный снег Иероним не любил, ну что это за снег – пыль невесомая. был ещё один снег, он никак не назывался, просто «снег крупой». когда его много, земля напьётся и вырастит густой овёс, с васильками… у Иеронима Синоптика по краю тарелки бегут васильки, бегут и бегут… до головокружения. это другая история.