***
экономь электричество – сказала мне бабушка – читай днём. и я стал читать днём у окна, когда оно не было уж слишком замёрзшим и похожим на ребристую стиральную доску.
дню было скучно, потому что я читал книжки без картинок: заглядывай, не заглядывай – увидишь только буквы и редко-редко схему предложения, где для каждого смысла есть свой отдельный вагончик.
день хмурился, и у же к трём часам превращался в вечер, надеясь посмотреть телевизор. но мы экономили электричество и телевизор не включали. в четыре часа наступала ночь, садилась на подоконник и просила почитать вслух про вагончики смыслов. я читал ей при свете луны, пока в конце месяца в почтовый ящик не бросили счёт за лунный свет, который тоже нужно было экономить, оставляя для него лишь узенькую щёлку в шторах.

***
по телевизору обещали показать концерт для бандонеона с оркестром, и я с самого утра не находил себе места – кто такой этот бандонеон, что он будет делать с оркестром – свистеть, гудеть или постукивать? вечером я включил телевизор, человек в бабочке как раз вынес маленькую картонную коробку и поставил на отдельный стул напротив дирижёра. бандонеон? я приготовился слушать, дирижёр взмахнул палочкой… тут у телевизора пропал звук. в техподдержке сказали, что это обычное дело, уж очень они любят тишину, эти бандонеоны.

(ворд предложил заменить бандонеон бананоедом... а что, вдруг это правда такой маленький музыкальный зверёк? вроде сурка или лемура).

***
у нас на вешалке завёлся хвост. он свисал откуда-то из-за зимних шапок, радостно вилял, когда я возвращался домой, разыгрывал бабушку, которая путала его с затаившимся котом и звала есть. изредка знакомые говорили: «да зачем он вам нужен? одна морока!». но мы отвечали, что с хвостом как-то веселее, пусть себе живёт. в мае, когда вешалка опустела, хвост исчез сам. наверное, он отправился на север вместе с потерянными рукавицами и забытыми шарфами, которые заползают в багажник автобуса «О. – Ханты-Мансийск» и, по слухам, превращаются по дороге в разноцветных шерстяных зайцев.