Сегодня мы были в зоопарке города М. Мы видели нездешних птиц, кошек, прочих представителей фауны. Такие красивые, как нигде больше я не видел. Я с восхищением пожирал глазами их шкуры и жесты, даже когда они спали - я был полон восторга. Мы все смеялись, немного ругались и снова смеялись.

Но это всё, что я запечатлел на фото, на видео... Это всё вовсе не суть. Я видел такое, что иногда вызывает в моих мыслях и пальцах неуместную дрожь, Я видел то, что было реальной причиной того, что сегодня я пил вместе со всеми. Я видел двух счастливых людей...

Это было подножкой, ударом ножа ровно меж рёбер. Это выбоина на дороге, о которую споткнулась моя нога. Мне стало страшно и жутко тоскливо, что я ещё хуже самоубийцы. Не могу представить своё будущее, не вижу его. А если ты не можешь его представить, это всё равно, что его у тебя нет. Потому я пил. Потому я выпиваю всю неделю. И раньше. И снова начал курить. потому я еду в метро и мечтаю чтобы состав сошёл с рельсов, или река прорвала тоннель. Или авария или или или... Мне страшно, мне одиноко, мне не хочется... Мне хочется пить. Чтобы в голове всё путалось, чтобы в словах всё путалось. Водку, коктейли, водку, тёмное пиво, водку. Водку, водку, водку.

У меня все голени и колени без живого места. Все руки в синяках. Если Он сделает это быстро - я постараюсь успеть сказать - Спасибо, друг-убийца. Все ногти обломаны, под ними грязь, глаза цветом крови, которую я отдавал так опрометчиво сегодня из своей вены, из правой руки.  МНЕ НРАВИТСЯ НЕ ОТВЕЧАТЬ ЗА СЕБЯ. Водка меня топит, топит мой разум и портит кровь.

It’s just where my mortal body happens to be

 Я сегодня счастлив. Я пьян. Я счастлив, почти на 90%. И вот что... Мне нравится так. Если не задумываться. Много водки, много эмоций. Мне просто хорошо. Хоть завтра я и без выходного, но...Послушай... я счастлив. Мне хорошо. Я чувствую, чувствую это...

 Будь я лохматым зверем, чувствовал бы я твои руки на своей шкуре? Касались ли бы твои губы моей раненой морды? Я бы чуял тебя за километры, слышал бы тебя за километры, я бы чувствовал скорые землетрясения и цунами, предчувствовал бы твоё настроение, ощущал бы приливы и отливы, смены твоих мыслей.... Если бы я был огромным лохматым зверем, не отталкивали бы тебя мои шрамы, не наскучили бы тебе мои разговоры о времени, не ставили бы в тупик мои отстранённые взгляды?

 Был бы я зверем, большим и чёрным, серым, верным, лохматым... Твои глаза встречались бы с моими чаще, чем сейчас? Моё горло болит, я охрип, мне больно дышать, есть говорить... Я не болен, я лишь звал тебя через пространство и время, выл твоё имя, звал тебя. Мне звонят и не узнают голоса, говорят со мной и пеняют на прохладные ветры и дожди последней недели. Но я звал тебя как умею. Не по звериному. И может это и оттолкнуло тебя, может это не привлекло твоего внимания. А может от того, что я кричал голосом, горлом, ртом, языком, губами, в ночь, в небо... А не сердцем и не глазами, не жестами и не в закрытые двери и окна.

 Я охрип, покрылся мурашками, обветрились мои губы и иссохла кожа на пальцах. Я исцарапался ветками, камнями, проволокой. Устал, лёг. Небо теряет всё больше светил, находит всё меньше. Я лёг на траву, в темноте, не далеко от шоссе. Лёг за кромкой кустов. Я ведь устал. И устав, свернувшись под скучным беззвёздным небом, заснул. И когда я проснусь, то моё тело перестанет быть моим телом, а станет прибежищем для червей и вездесущих трав. А твои руки, быть может, зароются в мою лохматую шкуру.

выпил йогурт с вишнями, покормил кота, застелил пол газетами, а мебель увешал чехлами. Чтобы не запачкать всё это кусками себя. Сел, встал... Твёрдыми пальцами уперся в смежение рёбер, нажал со всей новой силой. Раскрыл свою грудную клетку, как альбом. Внутри словно детские рисунки. Ну вот и я. Очередной день. когда можете глазеть, трогать, забирать себе сувениры.

Пожалуйте. Я для вас.

насвистывая twisted nerve шёл по городу, не открывая глаз, разве что раз в полминуты, убрав за уши пряди волос цвета морской волны. Тяжёлые ботинки топтали проснувшийся пятнистый асфальт и тухлую пыльную грязь. Слышал по звукам, лето совсем близко, по тому, как едут машины, по чужим ботинкам и каблукам, по птицам, по человечьим выкрикам. Даже сирены. Всё прорастает весною. Свернул на другую улицу, остановился. Серыми глазами вперился в белый солнечный диск. Сначало жгло, потом привык. Тепло и приятно. Белый круг затянуло зеленоватой пеленой. Потом снова насвистывая пошёл почти в слепую по незнакомой улице. Ещё час назад одел для вида наушники, чтобы они думали, что ты не здесь. Обманул и, в итоге, получил гораздо больше от этого места чем они все. Ловко ты их.

Все люди ходят сегодня к покинувшим их родственникам и друзьям, а ты навещаешь только незнакомцев с разной давностью ухода. Поправил берюзовые пряди - теперь они не за ушами. Снова решил курить, на пару часов или меньше. Деревья немного открыли внутренности своих почек. из них зелена режет глаз. У тебя в голове ветки-рёбра сплетаются в узлы, затянутые кожей цвета слоново кости. Ходишь тут, между ушедшими. Топчешь траву тяжёлыми ботинками, трогаешь тёплую землю, траву, камень. Тебе всё нужно узнать, почувствовать. Заноза в заднице, не иначе. Собираешь волосы цвета морской волны на затылке в неряшливый узел. А ведь морские волны совсем другие. Не похожи ни на тебя, ни на твои волосы. Ты скорее река или озеро, которое хочет быть рекой.

Всего то. Ни больше ни меньше.

Если нельзя что-то изменить, лучше всего это уничтожить