Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 4704 сообщений
Cообщения с меткой

этнография - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
lj_humus

1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск - Тас - Вак (январь-апрель

Четверг, 21 Сентября 2017 г. 21:33 (ссылка)


1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск - Тас - Вак (январь-апрель 1913). вып 3
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 1. 1912. На реке Кеть
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 1. 1912. На реке Кеть. Вып 2
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 2. Томск
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 3. Тымск
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 4. Село Ларятское
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 5. Нарым и окрестности
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 6. Тобольск и окрестности
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 2
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 3
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 4
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 8. Зимний лес и его обитатели
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 9. Самоедская деревня Калгуяк на Оби
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 10. Село Напас на реке Тым
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 11. На реке Тым
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск-Тас-Вак (январь-апрель 1913)
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск - Тас - Вак (январь-апрель 1913). вып 2

66. Олени в лесу
66. Олени в лесу

67. Олени в лесу
67. Олени в лесу

68. Самоед Сашка перед своей хижиной
68. Самоед Сашка перед своей хижиной

69. Шаман Гаврила
69. Шаман Гаврила

70. Самоедская хижина из снега
70. Самоедская хижина из снега

71. Олени в лесу
71. Олени в лесу

72. Олени в лесу
72. Олени в лесу

73. Заснеженный лес
73. Заснеженный лес

74. Самоедское жилище
74. Самоедское жилище

75. Старый самоед в меховой одежде
75. Старый самоед в меховой одежде

76. Заснеженный лес
76. Заснеженный лес

77. Вид на Карал-ку
77. Вид на Карал-ку

78. Олени Кая Доннера
78. Олени Кая Доннера

79. Пейзаж арктической тундры
79. Пейзаж арктической тундры

80. Самоеды на оленях
80. Самоеды на оленях

81. Наполовину разобранная хижина
81. Наполовину разобранная хижина

82. Наполовину разобранная хижина. Внутренний вид
82. Наполовину разобранная хижина. Внутренний вид

83. Сани готовы, можно ехать дальше
83. Сани готовы, можно ехать дальше

84. Остов юрты
84. Остов юрты

85. Лагерь экспедиции
85. Лагерь экспедиции

86. Хижина наполовину разобрана, члены экспедиции складывают шкуры
86. Хижина наполовину разобрана, члены экспедиции складывают шкуры

88. Самоед в санях
88. Самоед в санях

89. Заготовка бревен на лето
89. Заготовка бревен на лето

90. Лес на холме, недалеко от края тундры
90. Лес на холме, недалеко от края тундры

91. Олень в лесу
91. Олень в лесу

92. Хижина Кая Доннера в лесу, на холме, недалеко от края тундры
92. Хижина Кая Доннера в лесу, на холме, недалеко от края тундры

93. Олени за поеданием лишайников
93. Олени за поеданием лишайников

94. Пейзаж арктической тундры
94. Пейзаж арктической тундры

95. Олени и сани в лесу
95. Олени и сани в лесу

96. Лагерь собран, экспедиция готова к отъезду
96. Лагерь собран, экспедиция готова к отъезду


https://humus.livejournal.com/5634144.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1889. Германская экспедиция по исследованию района Килиманджаро (Германская Восточная Африка)

Понедельник, 18 Сентября 2017 г. 08:48 (ссылка)


Первое успешное восхождение на гору Килиманджаро осуществили Ханс Мейер и Людвиг Пуршеллер 5 октября 1889 года
01. Килиманджаро. Экспедиционный лагерь в Галеревальде
01. Килиманджаро. Экспедиционный лагерь в Галеревальде
02. Килиманджаро. Вид Кибо
02. Килиманджаро. Вид Кибо

03. Килиманджаро. Вид Мавенси
03. Килиманджаро. Вид Мавенси

04. Килиманджаро. Мавенси окутана облаками
04. Килиманджаро. Мавенси окутана облаками

05. Килиманджаро. Мавенси
05. Килиманджаро. Мавенси

06. Килиманджаро. Мавенси
06. Килиманджаро. Мавенси

07. Килиманджаро. Кибо с юга
07. Килиманджаро. Кибо с юга

08. Килиманджаро. Кибо
08. Килиманджаро. Кибо

09. Килиманджаро. Кибо
09. Килиманджаро. Кибо

10. Килиманджаро. Кибо
10. Килиманджаро. Кибо

11. Килиманджаро. Кибо. Лавовые поля с юга на юго-восток
11. Килиманджаро. Кибо. Лавовые поля с юга на юго-восток

12. Килиманджаро. Кибо. Вид с юга на юго-запад
12. Килиманджаро. Кибо. Вид с юга на юго-запад

13. Килиманджаро. Поле чагги
13. Килиманджаро. Поле чагги

14. Килиманджаро. Мост через ручей в Галеревальде
14. Килиманджаро. Мост через ручей в Галеревальде

15. Килиманджаро. Горный лес
15. Килиманджаро. Горный лес

16. Килиманджаро. Горомбо, верхняя граница леса
16. Килиманджаро. Горомбо, верхняя граница леса

17. Килиманджаро. Водопад в Марангу
17. Килиманджаро. Водопад в Марангу

18. Килиманджаро. Представитель народности джагга
18. Килиманджаро. Представитель народности джагга

19. Селение народности вадшагга у подножия гор. Кузнец ха работой возле своей хижины
19. Селение народности вадшагга у подножия гор. Кузнец ха работой возле своей хижины

20. Килиманджаро. Деревня джагга
20. Килиманджаро. Деревня джагга

21. Килиманджаро. Вид Кибо и Мавенси
21. Килиманджаро. Вид Кибо и Мавенси

22. Моши. Столярная мастерская
22. Моши. Столярная мастерская

23. Людвиг Пуршеллер с охотничьим оружием
23. Людвиг Пуршеллер с охотничьим оружием

24. Моши. Теннисный корт с немецкими игроками
24. Моши. Теннисный корт с немецкими игроками

25. Моши. Аскари на стрельбище. Групповая фотография
25. Моши. Аскари на стрельбище. Групповая фотография

26. Килиманджаро. Лагерь на Марангу
26. Килиманджаро. Лагерь на  Марангу

27. Килиманджаро. Мавенси со свежим снегом
27. Килиманджаро. Мавенси со свежим снегом

28. Килиманджаро. Мавенси со свежим снегом
28. Килиманджаро. Мавенси со свежим снегом

29. Килиманджаро. Ханс Мейер с членами экспедиции
29. Килиманджаро. Ханс Мейер с членами экспедиции

30. Килиманджаро. Западная сторона Кибо
30. Килиманджаро. Западная сторона Кибо

31. Ханс Мейер и отец Ромер с местными носильщиками перед своей палаткой
31. Ханс Мейер и отец Ромер с местными носильщиками перед своей палаткой

32. Килиманджаро. Участники экспедиции в Мбасхалеле
32. Килиманджаро. Участники экспедиции в Мбасхалеле

33. Казнь туземцев на виселице в присутствии немецких колониальных чиновников и Аскари
33. Казнь туземцев на виселице в присутствии немецких колониальных чиновников и Аскари


https://humus.livejournal.com/5627445.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск - Тас - Вак (январь-апрель

Четверг, 15 Сентября 2017 г. 01:08 (ссылка)


1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск - Тас - Вак (январь-апрель 1913). вып 2
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 1. 1912. На реке Кеть
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 1. 1912. На реке Кеть. Вып 2
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 2. Томск
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 3. Тымск
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 4. Село Ларятское
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 5. Нарым и окрестности
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 6. Тобольск и окрестности
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 2
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 3
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 4
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 8. Зимний лес и его обитатели
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 9. Самоедская деревня Калгуяк на Оби
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 10. Село Напас на реке Тым
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 11. На реке Тым
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск-Тас-Вак (январь-апрель 1913)

39. Река Вак. Лагерь самоедов возле Нарел-Ту
39. Река Вак. Лагерь самоедов возле Нарел-Ту

40. Локкон-ту. Зимний пейзаж
40. Локкон-ту. Зимний пейзаж

41. Локкон-ту. Зимний пейзаж
41. Локкон-ту. Зимний пейзаж

42. Село Ларятское. Жилище самоеда
42. Село Ларятское. Жилище самоеда

43. Самоед Иван с реки Сабун
43. Самоед Иван с реки Сабун

43. Река Тиса. Стоянка самоеда Михаила Пичугина. Мальчик в меховой одежде
43. Река Тиса. Стоянка самоеда Михаила Пичугина.  Мальчик в меховой одежде

44. Локкон-ту. Зимний пейзаж
44. Локкон-ту. Зимний пейзаж

44. Река Тиса. Стоянка самоеда Михаила Пичугина
44. Река Тиса. Стоянка самоеда Михаила Пичугина

45. Изба самоеда в четырех днях езды от села Ларятское
45. Изба самоеда в четырех днях езды от села Ларятское

45. Река Тиса. Стоянка самоедов
45. Река Тиса. Стоянка самоедов

46. Река Тиса. Стоянка самоедов
46. Река Тиса. Стоянка самоедов

46. Река Тиса. Олени возле церкви в селе Тасеевское
46. Река Тиса. Олени возле церкви в селе Тасеевское

47. Река Тиса. Тасеевское. Жилище самоеда возле церкви
47. Река Тиса. Тасеевское. Жилище самоеда возле церкви

47. Река Тиса. Тасеевское. Зимний пейзаж, вид из церкви
47. Река Тиса. Тасеевское. Зимний пейзаж, вид из церкви

49. Самоед на оленях
49. Самоед на оленях

50. Река Тиса. Стойбище самоедов
50. Река Тиса. Стойбище самоедов

52. Река Тиса. Олени возле церкви в селе Тасеевское
52. Река Тиса. Олени возле церкви в селе Тасеевское

53. Река Тиса. Северный олень в снежном лесу
53. Река Тиса. Северный олень в снежном лесу

54. Река Тиса. Групповое фото самоедов
54. Река Тиса. Групповое фото самоедов

55. Самоедская повозка
55. Самоедская повозка

56. Олени отдыхают в тундре
56. Олени отдыхают в тундре

58. Жилище самоеда Сашки
58. Жилище самоеда Сашки

59. Юрта Петра
59. Юрта Петра

60. Андреев и другие самоеды с оленями
60. Андреев и другие самоеды с оленями

61. Зимний пейзаж
61. Зимний пейзаж

62. Олени и хижина в зимнем лесу
62. Олени и хижина в зимнем лесу

63. Самоедские олени в зимнем лесу
63. Самоедские олени в зимнем лесу

64. Олени в зимнем лесу
64. Олени в зимнем лесу

65. Самоедка
65. Самоедка


https://humus.livejournal.com/5623062.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

Минусинск. Часть 2

Среда, 13 Сентября 2017 г. 11:17 (ссылка)


Минусинск
Окрестности города. Абаканская степь. Угловой камень Ханского кургана
Окрестности города. Абаканская степь. Угловой камень Ханского кургана
Окрестности города. Берега р. Енисея Утес Городовая стена, близ с. Новоселовского
Окрестности города. Берега р. Енисея Утес  Городовая стена, близ  с. Новоселовского

Окрестности города. Берега р. Енисея. Вид с дороги в село Комское
Окрестности города. Берега р. Енисея. Вид  с  дороги в  село Комское

Окрестности города. Берега р. Енисея. Вид от Батеневской пристани
Окрестности города. Берега р. Енисея. Вид от Батеневской пристани

Окрестности города. Берега р. Енисея. Гора Тепсей при устьи р. Тубы, верст. в 45 ниже Минусинска
Окрестности города. Берега р. Енисея. Гора Тепсей при устьи р. Тубы, верст. в  45 ниже Минусинска

Окрестности города. Берега р. Енисея. Саянский хребет. Горы Борус с вечным снегом
Окрестности города. Берега р. Енисея. Саянский хребет. Горы Борус с  вечным снегом

Окрестности города. Берега р. Енисея. Устье Бирюсы. Вторая пещера в Бирюковских известковых скалах
Окрестности города. Берега р. Енисея. Устье Бирюсы. Вторая пещера в Бирюковских известковых скалах

Окрестности города. Берега р. Енисея. Утес Батень и Батеневская пристань
Окрестности города. Берега р. Енисея. Утес Батень и Батеневская пристань

Окрестности города. Берега р. Енисеяю Мельница Баландина под Унюком близ с. Абаканскаго
Окрестности города. Берега р. Енисеяю Мельница Баландина под  Унюком близ с. Абаканскаго

Окрестности города. Внутренний вид жилой комнаты (горницы) геолога на золотых приисках в Минусинском горном округе
Окрестности города. Внутренний вид жилой комнаты (горницы) геолога на золотых приисках в Минусинском горном округе

Окрестности города. Группа инородцев - окрестных жителей курорта
Окрестности города. Группа инородцев  - окрестных  жителей курорта

Окрестности города. Группа учителей (Енисейского общества) в санатории на озере Шира
Окрестности города. Группа учителей (Енисейского общества) в санатории на озере Шира

Окрестности города. Далмыжский курган. Камень Балобал
Окрестности города. Далмыжский курган. Камень Балобал

Окрестности города. Древности Минусинского края. Бирская каменная баба
Окрестности города. Древности Минусинского края. Бирская каменная баба

Окрестности города. Древности Минусинского края. Верхне-Биджинсий Чаа-тас. (Кладбище на поле битвы)
Окрестности города. Древности Минусинского края. Верхне-Биджинсий Чаа-тас. (Кладбище на поле битвы)

Окрестности города. Жилища рабочих на золотых приисках в Минусинском уезде
Окрестности города. Жилища рабочих на золотых приисках в Минусинском уезде

Окрестности города. Крестьяне - переселенцы у временного жилья в Минусинском уезде
Окрестности города. Крестьяне - переселенцы у временного жилья в Минусинском уезде

Окрестности города. Минусинсиие инородцы. В юрте Бирца. На женской половине
Окрестности города. Минусинсиие инородцы. В юрте Бирца. На женской половине

Окрестности города. Минусинские инородцы. В юрте качинца. За приготовлением арага (вина)
Окрестности города. Минусинские инородцы. В юрте качинца. За приготовлением   арага  (вина)

Окрестности города. Минусинские инородцы. Качинка с детьми
Окрестности города. Минусинские инородцы. Качинка с детьми

Окрестности города. Минусинские инородцы. Качинцы
Окрестности города. Минусинские инородцы. Качинцы

Окрестности города. Минусинские инородцы. Качинцы. Стрижка овец
Окрестности города. Минусинские инородцы. Качинцы. Стрижка овец

Окрестности города. Минусинские инородцы. Оходник - Тубинец
Окрестности города. Минусинские инородцы. Оходник - Тубинец

Окрестности города. Минусинские инородцы. Сваха и невеста - Качинки
Окрестности города. Минусинские инородцы. Сваха и невеста - Качинки

Окрестности города. Минусинские инородцы. Тубинки и чатыган . (Музык. инструм.)
Окрестности города. Минусинские инородцы. Тубинки и чатыган . (Музык. инструм.)

Окрестности города. Моральник в Саянах
Окрестности города. Моральник в Саянах

Окрестности города. Пароход Минусинец у Быстрой
Окрестности города. Пароход Минусинец у Быстрой

Окрестности города. Салбыкский курган
Окрестности города. Салбыкский курган

Окрестности города. Фрагмент рабочего кабинета жилого помещения на золотых приисках (Минусинский горный округ)
Окрестности города. Фрагмент рабочего кабинета жилого помещения на золотых приисках (Минусинский горный округ)

Общий вид западной стороны
Общий вид западной стороны


https://humus.livejournal.com/5620569.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1909. Путешествие по немецкой Гвинее др. Отто Шледжинхауфена

Воскресенье, 11 Сентября 2017 г. 01:16 (ссылка)



Др. Отто Шледжинхауфен (в центре) с местными жителями
Др. Отто Шледжинхауфен (в центре) с местными жителями

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов
Антропометрические фотографии аборигенов

Антропометрические фотографии аборигенов из Бугенвиля
Антропометрические фотографии аборигенов из Бугенвиля

Антропометрические фотографии аборигенов из Бугенвиля
Антропометрические фотографии аборигенов из Бугенвиля

Антропометрические фотографии аборигенов из Бугенвиля
Антропометрические фотографии аборигенов из Бугенвиля

Антропометрические фотографии аборигенов из Бугенвиля
Антропометрические фотографии аборигенов из Бугенвиля

Антропометрические фотографии аборигенов с гор Торричелли
Антропометрические фотографии аборигенов с гор Торричелли

Групповой портрет
Групповой портрет

Групповой портрет деревенских жителей
Групповой портрет деревенских жителей

Групповой портрет
Групповой портрет

Четыре человека за столом
Четыре человека за столом

Люди возле дома
Люди возле дома

Две женщины во время плетения браслетов
Две женщины во время плетения браслетов

Вид домов в деревне
Вид домов в деревне

Деревенские дома
Деревенские дома

Деревенские дома
Деревенские дома

Деревенские хижины
Деревенские хижины

Захоронения в деревне
Захоронения в деревне

Пейзаж
Пейзаж

Тамбан
Тамбан

Тамбан
Тамбан

Боевые щиты
Боевые щиты

Мужчина перед небольшим Тамбаном
Мужчина перед небольшим Тамбаном

Тамбан. Вход
Тамбан. Вход

Тамбан
Тамбан

Роспись тамбана
Роспись тамбана

Роспись тамбана
Роспись тамбана

Две маски
Две маски

Деревянная скамья
Деревянная скамья

Деревянный стул
Деревянный стул

Орнаментированная глиняная миска
Орнаментированная глиняная миска

Резные деревянные фигуры
Резные деревянные фигуры

Тамбан
Тамбан


https://humus.livejournal.com/5616846.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск-Тас-Вак (январь-апрель 1913

Четверг, 07 Сентября 2017 г. 23:43 (ссылка)


1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 12. Маршрут Туруханск-Тас-Вак (январь-апрель 1913). вып 1
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 1. 1912. На реке Кеть
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 1. 1912. На реке Кеть. Вып 2
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 2. Томск
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 3. Тымск
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 4. Село Ларятское
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 5. Нарым и окрестности
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 6. Тобольск и окрестности
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 2
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 3
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 7. Камасы села Абалаково. Часть 4
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 8. Зимний лес и его обитатели
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 9. Самоедская деревня Калгуяк на Оби
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 10. Село Напас на реке Тым
1911-1914. Сибирские экспедиции Кая Доннера. Часть 11. На реке Тым

02. Зимой на реке Турухан
02. Зимой на реке Турухан

04. Дом самоеда Михаила Пичугина на краю тундры
04. Дом самоеда Михаила Пичугина на краю тундры

05. Янов стан. Русский купец Сидельников с женой
05. Янов стан. Русский купец Сидельников с женой

06. Янов стан. Три самоеда из экспедиции Доннера
06. Янов стан. Три самоеда из экспедиции Доннера

08. Янов стан. Установка юрты
08. Янов стан. Установка юрты

09. Карал-ку
09. Карал-ку

10. Тундра неподалеку от лагеря
10. Тундра неподалеку от лагеря

11. Вид из Karaл-ки
11. Вид из Karaл-ки

13. Самоедские сани и олени
13. Самоедские сани и олени

15. Юрта шамана
15. Юрта шамана

16. Лагерь собран, можно выдвигаться
16. Лагерь собран, можно выдвигаться

17. Самоеды, члены экспедиции
17. Самоеды, члены экспедиции

18. Люди и олени в снежном лесу
18. Люди и олени в снежном лесу

19. Люди и олени в снежном лесу, подготовка к отправлению
19. Люди и олени в снежном лесу, подготовка к отправлению

20. Нарты с оленями движутся через лес
20. Нарты с оленями движутся через лес

21. Олени готовы двигаться дальше
21. Олени готовы двигаться дальше

22. Самоедская хижина в лесу
22. Самоедская хижина в лесу

23. Самоед в зимней одежде.jpg
23. Самоед в зимней одежде.jpg

24. Самоедская хижина в лесу и нарты
24. Самоедская хижина в лесу и нарты

25. Олени и нарты в лесу
25. Олени и нарты в лесу

26. Самоед и тунгус с оленями
26. Самоед и тунгус с оленями

27. Нарел-ту. Зимний пейзаж
27. Нарел-ту. Зимний пейзаж

28. Нарел-ту. Зимний пейзаж
28. Нарел-ту. Зимний пейзаж

29. Нарел-ту. Лагерь экспедиции
29. Нарел-ту. Лагерь экспедиции

30. Зимний лес пейзаж
30. Зимний лес пейзаж

31. Завернутый в мех самоедский ребенок
31. Завернутый в мех самоедский ребенок

32. Нарел-ту. Зимний пейзаж
32. Нарел-ту. Зимний пейзаж

33. Олени в лесу
33. Олени в лесу

35. Самоедская хижина разобрана
35. Самоедская хижина разобрана

36. Село Ларятское. Приспособление для рыбной ловли
36. Село Ларятское. Приспособление для рыбной ловли

37. Село Ларятское. Приспособление для рыбной ловли
37. Село Ларятское. Приспособление для рыбной ловли

38. Село Ларятское. Приспособление для рыбной ловли
38. Село Ларятское. Приспособление для рыбной ловли


https://humus.livejournal.com/5613619.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 6. Южная Индия. Вып.3

Воскресенье, 03 Сентября 2017 г. 21:16 (ссылка)



1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 1. От Гибралтара до Цейлона
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.2
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.3
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.4
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.5
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.6
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.7
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.8
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.9
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.10
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 2. Цейлон. Вып.11
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 3. Индия
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 3. Индия. Вып 2
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 3. Индия. Вып 3
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 3. Индия. Вып 4
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 3. Индия. Вып 5
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 3. Индия. Вып 6
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 3. Индия. Вып 7
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 3. Индия. Вып 8
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма. Вып 2
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма. Вып 3
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма. Вып 4
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма. Вып 5
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма. Вып 6
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма. Вып 7
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма. Вып 8
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 4. Бирма. Вып 9
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 5. Андаманские острова
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 5. Андаманские острова-2
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 5. Андаманские острова-3
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 5. Андаманские острова-4
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 5. Андаманские острова-5
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 6. Южная Индия
1926-1929. Немецкая этнографическая экспедиция Эгона фон Эйкштедта. Часть 6. Южная Индия. Вып.2

1345. Болпер, Западная Бенгалия. Прокаженный
1345. Болпер, Западная Бенгалия. Прокаженный

1346. Болпер, Прокаженный
1346. Болпер, Прокаженный

1347. Болпер. Рынок
1347. Болпер. Рынок

1348. Болпер, Рынок
1348. Болпер, Рынок

1349. Болпер, Рынок
1349. Болпер, Рынок

1350. Болпер, Рынок
1350. Болпер, Рынок

1351. Болпер, Рынок
1351. Болпер, Рынок

1352. Болпер, Рынок
1352. Болпер, Рынок

1353. Болпер, Рынок
1353. Болпер, Рынок

1354. Болпер, Рынок
1354. Болпер, Рынок

1355. Серул, Западная Бенгалия. Пруд
1355. Серул, Западная Бенгалия. Пруд

1356. Серул. Храм
1356. Серул. Храм

1357. Серул. Возле храма
1357. Серул. Возле храма

1358. Серул. Деревенский пейзаж с домами и жителями.jpg
1358. Серул. Деревенский пейзаж с домами и жителями.jpg

1359. Серул. В деревне
1359. Серул. В деревне

1360. Серул. Рыбалка
1360. Серул. Рыбалка

1361. Серул. Рыбалка
1361. Серул. Рыбалка

1362. Серул. Рыбалка
1362. Серул. Рыбалка

1363. Шантиникетано. Женщина с ребенком
1363. Шантиникетано. Женщина с ребенком

1364. Шантиникетано. Деревня
1364. Шантиникетано. Деревня

1365. Шантиникетано. Две женщины возле хижины
1365. Шантиникетано. Две женщины возле хижины

1366. Шантиникетано. Постройка хижины
1366. Шантиникетано. Постройка хижины

1367. Шантиникетано. Деревня
1367. Шантиникетано. Деревня

1367. Шантиникетано. Обмолот риса
1367. Шантиникетано. Обмолот риса

1368. Шантиникетано. Люди в заброшенной деревне
1368. Шантиникетано. Люди в заброшенной деревне

1369. Шантиникетано. Люди в заброшенной деревне
1369. Шантиникетано. Люди в заброшенной деревне

1370. Шантиникетано. Водоносы
1370. Шантиникетано. Водоносы

1371. Шантиникетано. Водоносы
1371. Шантиникетано. Водоносы

1372. Шантиникетано. У колодца
1372. Шантиникетано. У колодца

1373. Шантиникетано. Группа мужчин с детьми
1373. Шантиникетано. Группа мужчин с детьми

1374. Шантиникетано. Портрет молодого человека с флейтой
1374. Шантиникетано. Портрет молодого человека с флейтой

1375. Шантиникетано. Портрет женщины во время сбора бобовых культур
1375. Шантиникетано. Портрет женщины во время сбора бобовых культур


https://humus.livejournal.com/5608729.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Аноним

Среда, 01 Декабря 1970 г. 03:00 (ссылка)

Комментарии ()КомментироватьВ цитатник или сообщество
Аноним

Среда, 01 Декабря 1970 г. 03:00 (ссылка)

Комментарии ()КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Окрестности Варнека. Мыс Раздельный и мыс Дьяконова.

Вторник, 15 Августа 2017 г. 22:07 (ссылка)



Вайгач - остров большой, и при всём обилии красот - очень неоднородный. Исторически у него было три центра притяжения - район губ Долгой и Дыроватой на севере у Карских Ворот, район бухты Лямчина в центре у Баренцева моря, и район бухты Варненка на юге, у берега Югорского Шара в прямой видимости от материка. На север острова, где находятся главные ненецкие святилища у Болванской горы, заброшенная метеостанция с каменным корпусами дореволюционной постройки и действующая метеостанция на самом дальнем мысу, мы так и не смогли попасть, зато имели время облазать бухты Лямчина и Варнека вдоль и поперёк. В прошлой части я показывал собственно Варнек, маленькую "столицу" полярного острова, ну а теперь сходим по её окрестностям - если стоять лицом к морю, справа будет Раздельный мыс с остатками сталинских рудников, а слева поодаль остров Хосейто с мысом Дьяконова, где находится самое чтимое ненецкое святилище Вэсако. Два мыса - два жервтенника разных эпох и идей...

Раздельный мыс вдаётся в море прямо напротив Варнека, как этакий гигантский волнолом, защищающий бухту. Мне говорили, что в посёлке несложно найти дотуда вёсельную лодку, но мы поленились что-то искать и под вечер, когда спала совсем не полярная жара, отправились туда пешком - в обход залива это 5 километров. Сначала шли по хорошо заметным колеям от траков вездехода, но вскоре с них пришлось уйти - впадины здесь неизбежно заболачиваются, и две колеи первратились в два тонких и длинных болота.

2.


В самом конце бухты - целый пляж из слежавшихся высохших водорослей, по которым можно ходить, как по твёрдой земле:

3.


Пройдя ещё с пару километров по лугам, разгребая вокруг себя плотную завесу комаров, мы увидели первые следы горных выработок:

4.


Историю о том, как Вайгач чуть было не стал промышленным районом, я рассказывал уже не раз. Первые рудознатцы ходили сюда ещё в 17 веке - не вполне очевидно, что первый в истории России рудник и завод действовали с 15 века в Усть-Цильме, поэтому немудрено, что именно Югорский полуостров, Вайгач и Новая Земля были тогда районом горных изысканий. Но время поморских путей прошло, центр тяжести России неуклонно смещалась на юг, и вновь о рудах Вайгача вспомнили лишь при Советах, когда молодая социалистическая страна отчаянно нуждалась в своих, а не закупаемых у капиталиста, ресурсах золота и серебра. Экспедиции Нестора Кулика (1921) и Евгений Шенкмана (1927) подтвердили наличие на Раздельном мысу полиметаллических руд, при том что искали их геологи "под фонарём" - бухта Варнека просто была оптимальным местом, чтобы бросить там якорь. Уже в 1930 году была создана Вайгачская экспедиция №45 ОГПУ, которую возглавил Фёдор Эйхманс - "латышский стрелок", до того пару месяцев побывший первым руководителем новоучреждённого ГУЛага. На Вайгач возлагались большие надежды...

5а.


Первыми на острова в июле 1930 года пришли суда "Сибиряков" и "Малыгин", в дальнейшем Экспедицию обслуживал в основном "Глеб Бокий", на остров возивший заключённых и оборудование, а на материк - руду, и с каждым рейсом население острова росло в геометрической прогрессии - если первопоселенцами было 125 человек, то к концу навигации в Варнеке было уже более 1100 жителей, а на пике активности достигало 1500-2000 - сравните со сотней человек в Варнеке (да и на всём острове) сейчас! Удивительно, но в начале 1930-х годов Варнек был в числе крупнейших поселений советского Крайнего Севера, и было это именно поселение, а не тюрьма - его основание выпало как раз на те времена, когда в руководстве ГУЛага популярна была идея лагерей-колоний в труднодоступных районах, где заключённые и их надзиратели ходили в один магазин. По меркам ГУЛага тут было в общем даже неплохо - и год зачитывался за два, и кормили хорошо, не забывая даже про клюквенный экстракт против цинги, и вербовали сюда из других лагерей людей адекватных и трудолюбивых. В показанной в прошлой части братской могиле на краю посёлка покоится 36 человек, но и тяготы жизни на Вайгаче были общими для всех от последнего уголовника до самого Эйхманса, чуть не погибшего вместе с беременной женой во время перелёта в Архангельск.

5б.


Но то лишь по меркм ГУЛага "неплохо" - все работы на руднике шли вручную, по технологиям времён Кутной Горы или Потоси. Бывшие заключённые вспоминали, что в шахтах было очень красиво из-за мерцавших криссталлов - но это были кристаллы свинца, пыль которого довольно быстро разрушала здоровье. Именно свинец и цинк, содержание которых в руде достигало 20-30%, и оказались главными богатства Вайгача, в то время как надежды на серебро и платину не оправдались. Стратегическая ценность 45-й экспедиции изрядно поубавилась, и Эйхманса сменил другой, не столь именитый латышский стрелок Александр Дицкалнс. Непосредственно геологическими работами же руководил бессменно геолог-заключённый Павел Виттенбург, и если с тем, что Клондайком Коммунизма острову не бывать, начальство уже смирилось, то попытки превратить его в просто крупный горнодобывающий район, как будущие Норильск или Кольский полуостров, советская власть надежд не оставляла. Изыскания продолжились и за пределами Раздельного мыса - на озере Пайхато по пути в бухту Лямчина и даже в Дыроватой и Долгой губах на севере острова, куда зимой 1933 года экспедиция совершила уникальный по тем временам 100-километровый бросок на тракторах через снежную тундру.

5в.


...Но всё это не оправдало себя, и как бы ни были богаты здешние руды, свинец и цинк СССР добывал в местах куда более доступных. Тот же Павел Виттенбург нашёл в соседней Амдерме залежи флюорита, и в 1934-35 годах Вайгачкая экспедиция была выведена туда. Она давала позже пару рецидивов: в 1940-41 работала Вторая Вайгачская экспедиция, в 1946-48 Виттенбург возвращался на Вайгач с геологической партией уже свободным человеком (Эйхманс же к тому времени лежал в земле с пулей в зытылке, в 1938 году объявленный шпионом), да и в позднем СССР геологи были на Вайгаче нередким гостем. О Вайгачской экспедиции ОГПУ подробно можно прочесть у Севпросторов или например вот здесь, ну а я покажу то, что от неё осталось - на Раздельном не единственный район заброшенных рудников, но крупнейший. Здесь вся земля исполосована разведочными траншеями:

6.


Посреди которых, как спящие молохи с шипастыми гребнями на спинах - отвалы рудников:

7.


И сложно поверить, что они в таком состоянии без пятнадцати сотню лет:

8.


Кое-где остались рельсы:

9.


Вороты с металлическими частями:

10.


11.


И даже входы шахт. Местные советовали нам ходить здесь осторожно - крепи прогнили, где-то, вполне может быть, можно и провалиться под землю, в холодный ГУЛаговский ад:

12.


В Дыроватой такие шахты заполнил лёд, в условиях вечной мерзлоты почти не тающий, и одинокие ненцы Андрей и Васятка используют их в качестве морозилок - этот эффект я когда-то показывал в Новом Порту на Ямале. Здесь же даже углубиться в шахту оказалось невозможно - она залита водой и заполнена грязью:

13.


Не знаю, какова у этих шахт общая протяжённость (при том что они детально закартографированы), а в глубину они достигали 50 метров. Оснащение тут в первый год немногим отличалось от рудников Средневековья - рабочих спускали в шурфы на верёвках, а дорогу себе они подсвпечивали самодельным "коптилками" - просто по халатности ответвтсвенных за снабжение в Архангельском порту забыли погрузить на судно фонари, доехавшие на Вайгач лишь со следующей навигацией.

14.


Рудничные дали Раздельного мыса:

15.


Мы нашли на мысу три шахты - две из них я показывал выше вперемешку, потому что устроены они были совершенно одинаково. Третья - куда интереснее, так как расположена прямо у берега моря:

16.


Спускаясь к нему каскадом деревянных фундаментов:

17.


Остатки каких-то построек у самой воды:

18.


Брошенная техника и рельсы:

19.


20.


Всё это упирается каменистый берег Раздельного мыса:

21.


За десятилетия забвения он сильно изменился - вот крепи и рельсы свешиваются над морем:

22.


Всего здесь только в 1931 году успели добыть 2700 с лишним тонн руды, причём 300 тонн так и не удалось вывезти - как ни дёшева была сила зэка, а через море на своих плечах добытой руды им было не перетаскать:

23.


Помимо шахт, на Раздельном сохранилось и несколько фундаментов зданий, как горная контора, обогатительная фабрика или подсобки. Лишь бараков тут, сколь я понимаю, не было - рабочие жили в Варнеке, летом добираясь на работу лодками и рейсовым катером, а зимой - пешком по льду вдоль натянутой верёвки, без которой в пургу вполне можно было заплутать прямо в посёлке и замёрзнуть насмерть посреди улицы. Пурга могла и рудники от посёлка отрезать надолго, поэтому даже в нежилых зданиях тут были чрезвычайно капитальные печи.

24.


Вещи в этих руинах попадаются самые разные - посуда (как на кадре выше), или вот осколки стекла явно не из наших времён - левое слишком тонкое, правое слишком толстое:

25.


Раньше тут и техники было много, почти как на Брошенных паровозах Селькупии, в том числе десятки вагонеток и пара мощных тракторов. Один из них до сих пор стоит в посёлке импровизированным памятником, и судя по модели (выпускались такие с 1937 года), техника здесь осталась со Второй Вайгачской экспедиции, свёрнутой по случаю войны куда более экстренно, чем Первая. Но с Раздельного технику вывезли несколько лет назад, то ли в музей, то ли в металлолом:

26.


Рядом с вагонеткой - такие вот странные камни: цемент застыл в мешках, а мешки за десятилетия истлели.

27.


Руды и камни вайгачской земли. Например, пирит и медный колчедан, которые я сфотографировал в нарьян-марском музее, а вот неопознанный белый камушек на ладони - непосредственно с рудников:

28.


В том же музее и некоторые вещи с рудников, включая серый кусок свинцовой руды - галенита:

29.


Но куда больше таких вещей у островитян в домах. В посте про бухту Лямчина я показывал целую коллекцию ржавого инвентаря на избе у Андрея, а вот такая вот кирка висела в Варнеке на поселковой бане:

29а.


Вернувшись с Раздельного, на следующий же день мы планировали отправиться на Хосейто - расположенный с другой стороны от Варнека то ли остров, то ли полуостров, вдающийся в море мысом Дьяконова, русским прежде известным как Болванский мыс, а иностранцам - как мыс Идолов. Местные, и в первую очередь оленевод Станислав, у которого мы жили, с нашей идеи туда сходить были совсем не в востороге: "Я, понимаете ли, несколько суеверный, - слово "язычество" здесь не говорят, - и от таких мест стараюсь держаться подальше. Зачем вам туда? Из любопытства что ли? Из любопытства в такие места не ходят, это вам же может обернуться неприятностями", но на мои слова "Раз в жизни-то наверное можно" всё-таки спорить не стал. Вместо этого он предложил нам сходить с ним на Карское море, и этот поход занял пять дней. Так что на Хосейто мы ходили в последний день на Вайгаче, да из-за традиционно долгих сборов - под вечер, но мог ли я пропустить такое место? За те дни кончилась жара и поднялся ветер, разогнавший комариные тучи. Под ярким солнцем мы перевалили через гряды "домашних" мысов, на снежниках которых жители Варнека набирают воду, а в галечных бухтах стоят на привязи их вёсельные лодки.

30.


В первой же бухточке за посёлком обнаружилась ржава баржа, и я принял её за бывший бункеровщик, заправлявший горючим проходившие через Югорский Шар буксиры при Советах:

31.


Но как я узнал позже, её принесло сюда недавно, может быть закинуло каким-нибудь штормом, и староста Варнека вёл переписку с вышестоящими чинами о том, что ему теперь с этой баржей делать.

32.


В этот раз цель была примерно вдвое дальше, чем в прошлый - от Варнека 5 километров до начала Хосейто, а до мыса Дьяконова и все 8. Это по прямой, но и дорога туда вдоль берега практически прямая.

33.


Вон он, Хосейто, и в его скалистом силуэте есть что-то от военного корабля. На самом деле здесь мы видим его узкую "поперечную" сторону, заканичвающуся мощным Приметным мысом:

34.


На берегу же по пути к его началу растёт каменная трава:

35.


36.


Даже после трёх недель путешествия Вайгач не переставал удивлять:

37.


На подходах к Хосейто наш путь преградила река, у устья достаточно глубокая, чтобы с берега не было видна дна. Впрочем, парой сотен метров выше мы нашли брод через галечные островки, на котором не пришлось даже разуваться. И в траве за бродом, и прямо на гальке, уходя в речку, были следы "буранов" - кто-то из жителей посёлка ездит здесь, и совсем не редко. В низинке за Хосейто не было ветра, а из болот выше по речке вдруг налетели комары.

38.


Ближе к морю - жёлтые маки:

38а.


Хосейто считается островом, но с той поры, когда его так обозначили на картах, волна намыла два перешейка, похожих на мосты, и перехлёстывает их лишь в самые жестокие шторма.

39.


И вот мы забрались на длинную спину острова, и ветер тут же разогнал комаров. С виду Хосейто был совершенно прозаичен, ни каменных лиц, ни звероподобных скал, как на Большом Цинковом или в долине Юнояхи. Мой взгляд привлекли лишь деревянные столбики, торчащие из травы тут и там:

40.


Но и они оказались лишь остатками ЛЭП, тянувшейся от дизельной станции в посёлке к маяку (вернее, "огневому знаку"), работающему теперь на солнечной батарее. Оля же по дороге набрала дикого лука, от чего стала не просто Птицей, а Птицей с хвостом:

41.


Слева - второй перешеек, а на нём пара балков, в которых когда-то жила экспедиция... совсем другая, Международная комплексная арктическая экспедиция, под началом Петра Боярского и Ильи Барышева изучавшая в том числе древности священного острова.

42.


Левее Хосейто - ещё пара мысов, ближайший из которых мыс Створный увенчан 3-метровым поморским крестом. Пару таких я уже показывал в посте про Большой Цинковый, ещё один видел в устье Печоры - испокон веков это были не только святыни, но и ориентиры для моряков, а Вайгач был важным пунктом Поморского хода - этого известного с 14 века предшественника Северного Морского пути. Станислав говорил нам, что у креста на Створном есть ещё и эта типично северная треугольная "крыша", но судя по всему, её совсем недавно сорвало штормом или пургой. Вдали же - чья-то промысловая изба, к которой скорее всего и ведёт снегоходка.

43.


Створный - ближайшая к материку точка Вайгача, ширина ЮШара здесь менее 3 километров - не как у морского пролива, а как у огромной реки. Мыс Дьяконова от берега чуть дальше (3,5 километра), но зато это южная точка Вайгача. В проливе мы увидели буксир с жёлтыми надстройками - это оказался знакомый нам по Печоре "Академик Чебышев", видимо весь этот месяц так и ходивший между Нарьян-Маром и Амдермой. На берегу над ним - Хабарово, до советских времён бывшее центром Вайгача, хотя и за его пределами, и его руины мрачно нависают над Варнеком, напоминая о возможном будущем.

44.


Хабарово стояло здесь с 16 века, получив своё название от реки Хаберьяха ("Главная река"), и в 19 веке стало базой миссионеров, объявивших войну идолам самоедов. В 1891 году в Хабарове открылся даже скит Веркольского монастыря на Пинеге, по случаю чего село стало Никольским, но просуществовал он недолго - монахи умерли от цинги. Более подготовленными к северным реалиями оказались староверы, поселившиеся здесь в начале ХХ века. Но к тому моменту Никольское-Хабарово уже было крупным по меркам дореволюционной Русской Арктики портом, начавшимся с перевалочных складов купца-исследователя Александра Сибирякова, первым со времён поморов пытавшегося развивать СевМорПуть. Позже к делу подключились и другие купцы, и даже Норвегия, и возили тут в основном лес, сплавлявшийся в Карское море по Енисею, или английские рельсы и машины для строительства Транссиба: в Пустозерске я когда-то показывал могилу промысловика Ивана Кожевина, в 1894 году спасшего команду английских моряков с норвежского парохода "Стернен", где-то в тех краях севшего на мель. Здесь бывали впервые прошедший Севморпутём швед Нильс Норденшельд, сгинувшие во льдах Эдуард Толль и амбициозный Георгий Седов из далёкого Новоазовска, Фритьоф Нансен на пароходе "Фрам" - словом, цвет исследователей Арктики, этих протокосмонавтов своей эпохи. У советской власти на Хабарово, переставшее быть Никольским в 1917 году, были свои большие планы вплоть до того, чтобы устроить здесь крупный порт с железной дорогой до Воркуты. Если бы они сбылись - наверное, сейчас здесь стоял бы мрачноватый полупокинутый город наподобие Певека или Тикси, но планы так и остались планами. Говорят, финалом того проект был отчаянный бунт заключённых, который возглавил прошедший Великую Отечественную войну полковник, разработавший детальный план захвата ледокола, периодически заходившего в бухту... но среди заключённых нашёлся предать, и ледокол встретил восставших пулемётным огнём. В этой истории нет имён, а стало быть скорее всего это легенда. Во всяком случае, крупным посёлком Хабарово так и не стало, в советское время даже соседней Амдерме уступая в разы, а опустело уже в 1990-е годы. Подробнее о нём можно прочесть у Севпросторов.
На старой фотографии из нарьян-марского музея, в окружении чумов - та самая Никольская церковь (1891), в честь которой было переименовано село.

44а.


Между тем, ближе к концу мыса на его гребне пошла высокая трава, а из травы кое-где выглядывали скалы. Вайгач для ненецкой религии часто сравнивают с Меккой, но фактически это был скорее Олимп, дом богов, в который людям позволялось лишь потоптаться на пороге. Этим порогом и был остров Хосейто, и помолиться северным богам самоеды приходили сюда не менее тысячи лет. Боярский и Барышев нашли здесь не менее пяти существовавших в разное время святилищ, и старейшим их вещам - личинам в "зверином стиле" Оби да ложкам из лебединых костей - порядка 1500 лет. В более поздних горизонтах - вещи из древнерусского Новгорода, у туземцев бывшие большой ценностью и потому порой отправлявшиеся в дар богам. Первыми здесь молились ещё сихиртя, жившие в этой тундре до ненцев, ну а когда в 12 веке их вытеснили и поглотили самоедские племена, святыни их и для новых хозяев оказались чтимы.

45.


За бугром с кадра выше, который и сам был святилищем в Средние века - наша цель. Вот она - главная святыня ненецкого народа, и с того берега паломники переправлялись зачастую даже не на лодках, а на нартах, к которым для остойчивости прилаживали широкие "крылья" из досок - северный олень прекрасно плавает и вполне в состоянии одолеть этот пролив.

46.


...В 1556 году здесь был Стивен Барроу, на Западе прослывший первооткрывателем Вайгача, а в 1590 Югорским Шаром прошли Ричард Джексон и Артур Пит, назвавшие его проливом Нассау. Англичане же оставили и самые первые описания этого мыса: "Число идолов было более трехсот, самой плохой и неискусной работы, какую я когда-либо видел. У многих из них глаза и рты были вымазаны кровью. Они имели грубо сделанный облик мужчин, женщин и детей; то, что было намечено из других частей тела, также было обрызгано кровью. Некоторые из их идолов были не чем иным, как старыми кольями с двумя, тремя нарезами, сделанными ножом... Перед некоторыми идолами были сделаны плахи высотой до рта идола; все они были в крови, и я подумал, что эти плахи служат жертвенниками" - и в общем примерно то же писали о Болванском Носе и другие путешественники независимо от того, из какой стороны пришли. Жаль, что того святилища уже не увидеть - судя по всему, это был жутковатый лес деревянных идолов от "почти скульптуры" до просто острого кола, поставленных в большинстве своём не вертикально, а под разными углами, и каждый со следами подношений да запёкшейся кровью на губах. Можно предположить, что каждый ненецкий род, каждая семья промысловиков или оленеводов из всей необъятной тундры от Мезени до Таймыра, приходя на Вайгач, стремилась оставить здесь своего божка, чтобы он доносил до обитателей Полярного Олимпа их нужды. Миссионер отец Венеамин в 1820-х годах упоминал так же гору рогатых оленьих черепов высотой полтора метра, но главного идола Вэсако он называл не иначе как "сатаной" - именно его экспедиция в 1827 году впервые разрушила это святилище. Далее повторялась история, хорошо знакомая по литовской Горе Крестов, только вместо крестов были сядеи (ненецкое название идола) - ненцы ставили их, а власти и попЫ периодически разрушали. С появлением в 1891 году миссионерского поста в Хабарове, основной задачей которого был транзит священников в поселения Новой Земли, контролировать борьбу с сядеями стало проще, ну а там и советская власть подошла, у которой не забалуешь!

46а.


Не знаю точно, когда возродилось святилище Вэсако, но теперь это чисто символическое место, потрясающее в своей невзрачности:

47.


За характерный "вал" вокруг "кургана" я не разрешил заходить Ольге - женщина у ненцев считалась нечистой, и большинство святых мест, кроме довольно редких женских святилищ, были для женщин запретны.

48.


Судя по обилию оленьих костей - это святилище не забыто:

49.


Рядом с ним - дыра в земле, в которую можно и не догадаться заглянуть, стоя в двадцати метрах. Мы заглянули и были потрясены:

50.


Более того, пляжик под этой аркой - единственное место на Хосейто, к которому можно причалить посреди отвесных скал. Не служила ли эта арка воротами, отделявшими мир людей от обители богов?

51.


Вэсако - значит, Старик. Есть ещё Хэдако, то есть Старуха, и её святилище располагалась на другом Болванском Носе, в отличие от нынешнего мыса Дьяконова сохранившим своё название - это северная точка Вайгача. Там не было леса сядеев, а был лишь высокий камень, похожий на фигуру старухи... но его разрушили не миссионеры, а море. От Старика и Старухи происходили властитель Верхнего мира Нум и властитель Нижнего мира Нга, у которых были жёны Я'Мюня и Я'Миня. Их дом - не Болванский мыс, а Болванская гора, высшая точка Вайгача на севере острова, или вернее Нюбя-Хэхе (Мать-Бог) - две скалы у её подножья, разделённые "Божьей рекой" рекой Хэхэяха. Другие же боги разошлись с Вайгача по четырём сторонам света, основав другие святилища ненецкой веры - на западе Козьминов перелесок у самой Мезени, на юге гора Миннисей (или Константиновский Камень) на Полярном Урале, на севере - Семь Чумов то ли на Ямале, то ли на Белом острове: тамошние оленеводы гораздо набожнее здешних, и точного местоположения чужакам так и не раскрыли до сих пор.

52.


Обратно по спине острова Хосейто шли уже на закате - настоящем закате, так как солнце в эти дни в конце июля таки стало ненадолго прятаться за горизонт.

53.


Ненцев-паломников с материка этот мыс встречал, а мы, наоборот, здесь со Священным островом прощались, и я точно знал, что даже если дорога заведёт меня на Вайгач вновь - я больше никогда не буду искать его святилищ.

54.


Но прежде, чем покинуть Вайгач, в следующей части я ещё расскажу о том, как мы ходили пешком на Карское море.

ВАЙГАЧ-2017
Дорога на Вайгач
Перелёт Москва - Архангельск - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Лодка "Амдерма-24" и краткий обзор экспедиции. Оглавление.
Печорское море. Нарьян-Мар - остров Песяков.
Печорское море. Остров Песяков - Вайгач.
Вайгач
Об острове в целом.
Остров Большой Цинковый, или Вайгач в миниатюре.
Бухта Лямчина и Талата. Старик и тундра.
Юнояха. Вайгачский Урал, или В поисках ненецких богов.
Варнек. Посёлок на острове.
Окрестности Варнека. Мыс Раздельный и остров Хосейто.
Поход на Карское море.
Дорога с Вайгача
Перелёт Варнек - Амдерма - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Печорская баржа. Нарьян-Мар - Ижма.
Автостопом до Москвы, или не забывайте про обратные билеты!

https://varandej.livejournal.com/886474.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Юнояха. Вайгачский Урал, или В поисках горы Идолов

Воскресенье, 14 Августа 2017 г. 00:49 (ссылка)



От показанной в прошлой части одинокой избы Андрея Вылко, куда полярная природа и сама непрочь была заглянуть, мы совершили три похода - на остров Большой Цинковый с его деревянным Семиликим идолом и на местный гранд-каньон реки Талата, каждый примерно по полдня. Третий же поход был трёхдневным, и отправились мы вглубь Вайгача через болота, каньоны, птичьи базары и настоящие горы, которые я называл не иначе как Вайгачский Урал - ведь этот остров, как и Новая Земля, ни что иное, как продолжеие "хребта России". Поднимались мы вдоль реки Юнояха, чтобы найти в её верховьях священную гору Идолов.

И был это наш первый на Вайгаче поход вдвоём - Петя и Наташа sevprostor, убедившись, что медведей тут нет и защита нам не нужна, решили не уходить на три дня от лодки только за тем, чтобы посмотреть на горы. Андрей зато.заботился о нас прямо-таки по отечески, дал множество советов один другого ценнее, показал нам на карте Зелёный балок, чтобы мы могли найти его и там переночевать, а узнав, что большую Ольгину палатку мы брать не хотим - дал куда как более компактную свою. Вернувшись с охоты, он рассказал нам по свежим следам о бродах и возможности их перехода, и только наши вопросы о горе Идолов натыкались словно на невидимую преграду - Андрей не отговаривал нас туда идти, даже кое-какие советы давал, но очень аккуратно, в духе "увидите большую сопку", "да вообще её не так-то просто узнать", и в этом всё сквозило не говорившееся прямо, но какое-то очень чёткое "вам туда не надо". Весь день мы собирались, а поздно ночью пошли, и в комплект к Ольгином альпенштоку Андрей и мне дал посох - резиновую трубу, что когда-то принесло ему море. Первую пару километров мы шли по серому берегу, истоптанному собачьими следами, мимо места, где стояла изба того самого загадочного Лямчина, отмеченная ещё в трудах Петра Боярского, но окончательно разрушенная тем же штормом 2010 года, после которого Андрей и свою избу чинил несколько лет. Затем мы перешли небольшую речку, над которой с протяжными криками висел зимянк, и пошли прямой наводкой на одинокий гурий, видневшийся за тундрой ещё от Андреевой избы.

2.


Мы шли почти по прямой через не очень топкое (даже ноги не промочили) просторное болото, которое я называл не иначе как Комариная топь - казалось, что если пойдёт дождь, его капли не пробью комариную тучу. Комаров вокруг себя мы натурально не разгоняли, а разгребали, а кабы ни накомарники - наверное были бы сыты одной только комарятиной на весь остававшийся день.

3.


На берегу Юнояхи же насекомых словно ветром сдуло - достаточно было лишь пересечь снежник. Юнояха, в переводе с ненецкого Омутная река, была конечно меньше Талаты - но тоже весьма внушительной:

4.


На карте она образует неправильный "?" с Большим Цинковым островом в роли нижней точки, и Андрей на этой карте нам показал три брода через неё. Но самый удобный средний брод, через который до Горы Идолов всего 12 километров от избы, по его словам, сейчас непроходим - быстрой воды на нём по колено. Верхний брод в тихом месте - просто слишком далеко, а Нижнего брода он как раз в эти дни и не видел. Не вариант был и обойти Юнояхино устье на лодке - перед морем вдоль неё большое топкое болото, а за болотом длинный мыс. На пачке сигарет Андрей нарисовал нам схему, но видимо рассчитана она была на самый худший вариант - забравшись на скалу с гурием, я понял, что реку можно пересечь так же по диагонали в другую сторону, Оля налегке отправилась в разведку, и убедилась, что вода нигде не доходила нам даже до колен. Вспоминая, как я переходил вброд горную реку Ягноб в знойном Таджикистане, я готовился к тому, что буду в студёной воде выть от боли... но полярная Юнояха оказалась не просто не холодной, а откровенно тёплой - так бывает, когда "светило солнышко и ночью, и днём...".

5.


Точно напротив устья Юнояхи лежал Большой Цинковый, и в самой середине кадра на камне-троне можно различить едва заметную чёрточку Семиликого идола (не путать с тригопунктом справа на мысу!). В "общем" посте про Вайгач я уже рассказывал о том, что когда-то главные ненецкие святилища располагались на двух крайних мысах - в южной точке острова молились мировому старику Вэсако, в северной - мировой старухе Хэдако, а где-то в глубине располагался запретный для людей Дом Бога - их сына Нума (в других местах - Нюбя-Хэхэ, то есть Мать-Дух). Но оба прибрежных святилища были разрушены, первое - русскими миссионерами, второе - Карским морем, и с 18 или 19 века "ненецкая Мекка" начала смещаться внутрь Вайгача, где чужаки не знали дорог. Так и образовалась река-храм Юнояха, в устье которой находится Большой Цинковый, а в верховьях лежали на одном берегу гора Идолов, а на другом - целая россыпь небольших святынь - Лисий камень, Заяцкий камень, Каменный идол и Медвежья Голова. Гору Идолов как самую крупную и Заяцкий камень как самый доступный и решили найти.

6.


После брода с его острыми камнями было очень приятно пройти сотню метров по мягкой тундре, зная, что в траве не будет битого стекла или ржавой железяки. Но быстро нашлась другая неприятность - гусиный помёт, которого с каждым шагом становилось всё больше. Фотографировал я, впрочем, вместо него такие вот тундровые грибы, уж не знаю, съедобные или нет:

7.


Мы шли вдоль излучин Юнояхи, поражаясь красоте и дикости её пейзажа:

8.


А вокруг нарастал галдёж. Куда-то брели парами неуклюжие казарки, громко ругаясь во все стороны, а на грядах сидели, нахально глядя на них, жирные белые чайки.

9.


Порой заходившие на казарок как "Мессершмидты" и "Хенкели":

10.


Суета и гвалт сбивали в толку, и я шутил, что это какие-то Комменты Кассада или на худой конец Фейсбук, где все наперебой галдят и гадят:

11.


И лишь совсем не сразу мы различили птенцов, и поняли, что перед нами - зона военных действий:

12.


Гуси с подросшими птенцами неуклюже шли к воде - тяжёлая незыблемая гусыня, пушистые гусята под ней и проворный гусак, метавшийся вокруг. А чайки... сравнение с фашистской авиацией было вовсе не случайным - у чаек было пиршество, то и дело я видел, как они взлетали с бьющимся в клюве гусёнком и одним движением заглатывали его целиком, ещё не успев даже набрать высоту, и я не думал, что у чаек настолько широкие глотки. С ними и дрались гусаки, и дрались отчаянно - так, один гусак при мне пролетел с полсотни метров, повиснув клювом на чаячьем хвосте. Кое-где вместо гусят, бредущих к речным спускам, мы видели устланные пухом гнёзда, и вот тут, например, старший птенец в отсутствии родителей грел своим телом младшего.

13.


Как ни печально, мы подыгрывали чайкам - увидев нас совсем близко, гусак и гусыня бросали детей, зная, что сохранив свою жизнь, в следующем году сделают новых, и чайки, более быстрые и наглые, после нас приходили первыми. Андрей рассказывал, что он в таких случаях даже стрелял по чайкам, не жалея дроби: гусь - конечно, его добыча, но гнёзда и птенцы неприкосновенны!

14.


У воронов на том берегу позиция другая - "Make love, not war!". Милейший флирт в романтическом месте:

15.


Через всю эту Птичню (слово Ольгино, даром что она сама Птица) мы шли еле-еле, со скоростью километра в час - за спиной у каждого было килограмм по 15, но дело было не в весе, а в бесконечных остановках на птичьи сюжеты. Вот мы достигли сердца Птични - как в среднеазиатских городах, это базар. Птичий базар:

16.


Так кричат казарки (ссылка), так - чайки-бургомистры. И на несколько километров вдоль Юнояхи это был непрерывный фон, как шум проспекта за моим окном в Москве.

17.


Как я понимаю, у гусей тут родильня, к которой они летят летом аж из самых Европ транзитом через Кологрив Костромской области, а чаячий базар - выросшая в сытном месте пиратская гавань. Но что меня потрясло - в самом его сердце обнаружилось гнездо казарок. То ли чайки тоже знают, что гнёзда разорять нельзя, то ли это предатели, сдавшие чайкам явки и пароли всех соплеменников.

18.


Но у базара сквозь птичий гвалт пробивался шум воды, и забравшись на скалу по ту его сторону, мы увидели источник шума - это был не водопад, а фантастическая теснина, узкая щель между скал. На горизонте - Баренцево море:

19.


Буйная растительность на скалах. Как же рьяно здесь всё тянется к жизни в короткое, но не прерывающееся ночами, лето!

20.


Очередной гурий. На самом деле надо было идти не по излучинам, а в паре километров от реки - так путь вышел бы раза в полтора-два короче. Но над каньоном же интереснее?

21.


Под утром начало теплеть, и в тихом овраге, откуда ветер, однако, выдувал комаров, мы сделали привал и решили позавтракать. А позавтракав, прилегли на мягкую наклонную землю и уснули на добрый час-полтора - так выяснилось главное коварство полряного дня, когда главной проблемой переходов становится не усталость ног или плеч, не гнус и не сырость, а потребность спать. Поэтому дальше идти было тяжело, я постоянно норовил уснуть на ходу, а прошли мы непозволительно мало! О Зелёном балке теперь уже и речи не было - дойти бы хоть до точки, с которой удобно будет отправиться завтра к святилищам.... Каньон Юнояхи становился всё ниже и мягче, а в воде появлялись огромные (как нам тогда казалось) гусиные флотилии - эти птенцов подняли, теперь линяют перед возвращением на Юг, и лишившись возможности летать, стараются держаться вместе.

22.


На очередной излучине мы долго ломали голову, как река смогла так извернуться, и лишь потом осознали, что это не излучина, а озеро:

23.


Водопадик на одном из притоков, и с этих скал к лугам на переднем плане мы спустились:

24.


Речка с водопадиком через несколько сотен метров становится вот такой, и приглядитесь внимательно - под водой у неё совершенно отвесные берега и плоское дно! Вот так наверное и рождаются легенды об Арктиде - кому, как не древней цивилизации, с точки зрения далёкого от геоморфологии человека, строить такие каналы?

25.


Скалы, между тем, остались позади, и мы шли по мягким и сухим лугам с редкими пятнами сырых болот. Под ногами то и дело с писком убегал куда-то лемминг, а вот выскочила птичка и стала скакать на одной ноге, оттопырив крыло - изображала подранка, надеясь, что мы погонимся, а она улетит, уведя нас от гнезда. И это было ни с чем из пережитого ранее не сравнимое ощущение - осознавать, что ты пришёл туда, где подобные птички - хозяева.

26.


Так мы спустились на бережок Юнояхи, и Ольга под тяжестью рюкзака смешно завалилась на спину, протяжно сказав "надо сняяаааааааать!". Но всё-таки палатку ставить ей пришлось в одиночестве - меня сон валил гораздо сильнее, чем её, и выпутав её из лямок да вытащив из своего рюкзака всё необходимое, я просто заснул на траве, а она не решилась меня будить. Ей же, впрочем, достались и бутерброды, которые я, заползя в палатку, проспал.

27.


Потом мы просыпались, ели консервы, снова спали - стартовать в ночь, даром что она в полярный день, явно было не лучшей идеей. Палатку было решено не убирать, а оставить в качестве базы, забрав с собой лишь пахучие продукты, до которых могли бы дотянуться звери. И вот, точно так же в ночь второго дня, мы пошли искать гору Идолов, располагавшуюся, судя по карте, в долине безымянного притока Юнояхи, на местности чуть-чуть петлявшей речки ,по карте казавшейся прямой, как стрела:

28.


И верится ли вам, что в этих горах всего-то 90-100 метров над уровнем моря? Как же странно осознавать, что эти скалы - часть того же хребта, что и, например, вот эти!

29.


Объясняя путь к Горе, Андрей говорил нам, что за ней есть озеро со снежником. Здесь оказались десятки озёр, и снежник - на каждом втором:

30.


Мы хотели спуститься к воде, Оля уже готовилась искупаться там голышом в обнимку с плавучими льдинами... но увидев гусей и вспомнив войны Птични, мы решили их не беспокоить.

31.


От озера мы стали спускаться по расщелине, и вдруг я увидел в ней оленьи рога и кости. И сразу вспомнил описание горы Идолов, центральную часть которой образует именно крутая расщелина, усеянная следами жертвоприношений. Это заставило меня снова подняться и облазить пол-горы в поисках каких-нибудь признаков святилища, так что оставшаяся внизу Ольга вскоре поднялась следом и принялась меня искать - а я шёл за ней, кричал, что я тут, но с подветренной стороны она меня не слышала и минут пять всё не догадывалась никак оглянуться. Ничего не найдя, кроме камня, похожего на обеденный стол, да консервной банки под ним, я предположил, что может быть это и есть гора Идолов, просто опустевшая? Ведь чисто географически это место как раз соотвествовало точке из схемы Боярского, №10 вот в этой карте по ссылке.

32.


"Точка Боряского", впрочем, не совпадала с точкой, которую на Ольгином навигаторе поставил Андрей, и мы решили, что оленьи кости в этой расщелине - случайность, а нам надо идти туда. Через Безымянную речку внизу нашёлся брод, который мы, как и на Юнояхе, прошли разувшись. А по тундре, как и через Птичню, шли по паре километров в час - но не от усталости. В тёплой долине, на прохладном ветру, сдувавшем комаров, в непостижимо чисто воздухе, в осознании полного отсутствии опасности и в понимании того, что к оставленной без присмотра палатке не подойдёт ни один человек, просто потому, что не водится здесь людей, нам было неописуемо ХОРОШО. И у каждого камня хотелось сесть и просто сидеть бесцельно, глядя как на фоне чистого неба с криками пролетают гуси. Не знаю, как бы я говорил, если бы нас заливало дождём или валило с ног ветром, но эта долина запомнилась мне чем-то, наиболее приближенным к раю...

33.


От самой избы Андрея практически каждая следующая точка этого похода становилась "самой северной в моей жизни" - сама изба Андрея располагалась несколько севернее и Амдермы, и Лиинахамари (моих предыдущих крайних точек), и даже полуострова Рыбачий - самой северной точки Мурмана. А от избы мы шли практически строго на север, и повернули на юг вот у этой чудо-скалы, которую Андрей по характерному озеру-закорючке рядом и отметил нам как гору Идолов. Птичья голова с клювом, да рядом ещё один стол, похожий на жертвенник:

34.


Но и здесь мы не нашли ни малейших признаков бывших святилищ, даже трухи от разрушенных временем идолов или какой-нибудь оленьей косточки под камнем. На этом можно было смириться, что гору Идолов мы не найдём, и лишь на триангуляционный пункт, единственный вокруг и нависавший над тем местом, что я принял за Идолову гору в самом начале, я косился всё с большей досадой - на горе Идолов, как я знал из трудов Илья Барышева, есть гурий, и не этот тригопункт ли имелся в виду? Но мы ушли уже на пару километров, отдохнули ещё под парой скал, напились воды ещё из пары озёр, в одном из которых Ольга таки искупалась... Передо мной стояли дилемма - то ли идти вперёд к Заяцкому камню (а в том, что его мы без труда найдём, я почему-то не сомневался), то ли поворачивать к тригопункту, чтобы только проверить гипотезу, не он ли отмечает гору Идолов? И рассудив, что лучше кулик в руке, чем лебедь в небе, мы направились к Заяцкому камню. Урал сменяет Западно-Сибирская равнина: горы здесь закончились, и за последними камнями раскрывалась бескрайняя тундра. Она ещё километров на 20 до самого Карского моря:

35.


Мерзлота, намерзая и протаивая, чертила в тундре странные фигуры, строила валы, которые так же легко было бы принять за остатки святынь наподобие "соловецких вавилонов". В благодатной стороне нам попался даже вал в виде сердечка!

36.


А кое-где нам приходилось обходить болота, утыканные следами оленьих копыт:

37.


Так мы снова вышли к Юнояхе, здесь превратившейся в тихую равнинную речку. Впрочем, весьма глубокую - побродив вдоль берега, мы с трудом нашли место с водой по пояс. Тут снимать пришлось уже не только обувь:

38.


Но мы уже видели цель, на фоне которой носилась пара птиц с хвостами чудной формы и очень смешным голосом - это поморники, близкий родич чаек и тоже злостный разоритель гнёзд.

39.


Андрей говорил, что мы увидим очень много оленей... но мы видели лишь следы, неописуемо много следов. Может олени и были в этой долине, но ушли при первых признаках нас. А болота за Юнояхой стали куда более топкими, и я ещё не знал, что у Вайгача с его скалистыми берегами обоих морей вся середина такая - этот остров нельзя пересечь, не вымочив ног:

40.


Но в общем было за Юнояхой всё как-то иначе, и земля здесь казалось ещё более глубоко забывшей человека:

41.


Хотя одинокий человек стоит тут уже очень много лет - мы вышли к Заяцкому Камню:

42.


Одинокая скала посреди болота, на вершине которой - каменный идол-лицо, и выглядит как человек в широкой малице. Этакий Вечный оленевод, Вечный пастырь - образ простой, совершенный и понятный всем религиям Земли:

43.


Под каменной полой изваяния притаился гусь, и когда я подошёл поближе - выскочил, роняя перья, и с дикими криками побежал к озеру с позапрошлого кадра.

44.


Я хотел посмотреть, естественная ли у идола голова, и оказалось, что она явно растёсана, но вставлена в естественный паз скалы, как в воротник.

45а.


Вокруг - ни костей, ни монет, ни даров, лишь только ржавый и заклинивший капкан. Учёные в своё время нашли здесь топорик 18 века - чей-то дар. Судя по этим дарам да по названию, в святилищах за Юнояхой молились охотники и промысловики.

45б.


На мягком мхе чуть в стороне от Заяцкого Камня, чтобы не осквернять его женским (то есть Ольгиным) присутствием, на большинстве ненецких святилищ запретным, мы потом долго лежали, глядя в небо, и мне казалось, что живущий здесь дух был нам рад - он выглядел посреди своих болот покинутым и одиноким. Каменные идолы же - в принципе особенность этой долины, и в нескольких километрах севернее располагаются ещё Святилище с каменным идолом и Лисий камень, где идолами служат простые гурии... вот только не заметные издалека. Ещё дальше в болотах есть святилище Медвежья Голова - оно обходится без идолов, но среди его жертвоприношений не было оленьих рогов и костей, а были только черепа белых медведей. Ну а возраст находок говорил учёным, что молиться своим богам именно в долине Юнояхи ненцы начали не позже 18 века.

И всё же я отчаянно хотел найти гору Идолов, на вершине которой якобы действительно стоят 9 деревянных идолов, переживших советскую власть и в Перестройку собранных "нашим" Андреем Вылко и бригадиром оленеводов Александром Валейским. Заяцкий камень, палатка и тригопункт, о котором я всё думал, образовывали треугольник, но я решил, что лучше пройти несколько лишних километров, чем потом много лет жалеть, что не заглянул в ту щель. Так мы и пошли, а тундра впечатляла всё новыми и новыми скульптурами Природы:

46.


И лебедями - на земле, на воде и в полёте. Лебедь - не гусь, и ударить в темя может так, что с ним даже собаки боятся связываться. Вдали от моря лебедь - третье по величине существо Вайгача после человека и оленя.

47.


В долинке у сказочно красивой речки, сбегавшей по лесенке камней, вдруг попались бочки и куча мусора - во времена Международной арктической комплексной экспедиции (то есть в 1980-90-х) долина Юнояхи служила базой оленеводов.

48.


Как только мы пересекли Юнояху в обратную сторону - погода вдруг начала портиться. Безымянную реку мы пересекали назад под последними лучами солнца. Ну а стоило нам взойти на гору с тригопунктом, как пошёл дождь. На той стороне речки пробежал одинокий олень:

49.


Дождь же полил как-то очень странно - вроде и не слишком сильный, но уже через полчаса, несмотря на непромокаемую куртку, я был мокрым до нитки:

50.


Однако на другой стороне сопки я увидел скальную гряду, и предположил - ОНО! И камни по дороге - в Великой Степи они точно были бы погребальными стелами каких-нибудь древних орд, бросавших к ногам Китай и Европу, а здесь... здесь они просто камни.

51.


По дороге нашлось озеро, рябь на котором складывалась в чёткие геометрические полосы:

52.


А выйдя на скалу, я был уверен, что нашёл искомое. Совпадение с описанием было полным - ложбина, ведущая в гору на северо-восток, постепенно сужаясь с 15 до 5 метров. Добавило уверенности то, что здесь у меня умер новенький фотоаппарат, купленный ещё весной перед путешествием на Мангышлак. Он просто перестал включаться, и это сейчас я знаю, что спустя пару недель мне удалось его оживить, но тогда я был деморализован чуть ли не до слёз. О том, что на Вайгаче у многих ломается техника, я слышал и раньше, но спасало то, что у нас было 3 фотоапарата, в том числе мой старый Canon PowerShot SX40, с которого была отснята большая часть этого блога - "списав", я подарил его Ольге. Им-то я и снимал начиная с этого момента:

53.


А то, что в чудо-ложбине не было ни идолов, ни костей, меня не смущало - ведь Андрей говорил нам, что у паломников из дальних тундр вайгачские святилища забыты, а идолы, которых он когда-то собирал по округе, с годами рассыпались в прах.

54.


И дождь-то кончился, стоило было нам покинуть эти скалы, и уверенность, что я нашёл то, что искал, перевесила ненадолго даже огорчения от поломки фотоаппарата:

55.


Рядом - ещё одна скала. Пару недель спустя её упоминал оленевода Станислав из Варнека, у которого мы квартировали там. "Скалу в виде лягушки видели? Каждый раз на неё смотрю!".

56.


Над снежниками после дождя клубился пар...

57.


Примерно за час мы спустились к палатке, разложили и развесили сушиться мокрую одежду, да и фотоаппарат ещё надеялись просушить - конечно же, тщетно. Утром долго собирались, и порыв ветра чуть не унёс мои штаны, совершившие впечатляющий прыжок по лужайке через палатку. До избы Андрея дошли часа за три (против 8 часов "туда"), не поддаваясь на излучину Юнояхи и сцены Птични. И лишь по возвращении узнали от Андрея настоящее расположение горы Идолов - как оказалось, по пути от Заяцкого камня к тригопункту мы прошли прямо у её подножья, и ориентир даже есть на моих фотографиях - но только конкретнее я не скажу, потому что это место, чужаков явно не ждущее. Но все эти скалы в виде зверей и фигур, всё это неодолимое блаженство, ласково укладывавшее меня на траву, да слова Станислава о скале-лягушке... Может быть, святилище - вся эта райская долина в излучине верховий Юнояхи?
Названия "Дом Бога" или "Мать-Дух" подходят этим местам вполне, хотя исторически относились к Болванской горе на севере острова. Там я не был, но картину начала ХХ века вполне могу сравнить с не столь давними фотографиями - скалы и ложбина (не наклонная, как на горе Идолов, а вертикальная) те же, а куста идолов и рогов наверху больше нет.

57а.


Утром же вновь распогодилось, и sevprostor отвезли нас в Варнек, чтобы самим рвануть по последним дням штиля к Новой Земле. О Варнеке - в следующей части, и после безлюдных долин да одинокой избы и деревня в 100 жителей - мегаполис!

ВАЙГАЧ-2017
Дорога на Вайгач
Перелёт Москва - Архангельск - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Лодка "Амдерма-24" и краткий обзор экспедиции. Оглавление.
Печорское море. Нарьян-Мар - остров Песяков.
Печорское море. Остров Песяков - Вайгач.
Вайгач
Об острове в целом.
Остров Большой Цинковый, или Вайгач в миниатюре.
Бухта Лямчина и Талата. Старик и тундра.
Юнояха. Вайгачский Урал, или В поисках ненецких богов.
Варнек. Посёлок на острове.
Окрестности Варнека. Мыс Раздельный и остров Хосейто.
Поход на Карское море.
Дорога с Вайгача
Перелёт Варнек - Амдерма - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Печорская баржа. Нарьян-Мар - Ижма.
Автостопом до Москвы, или не забывайте про обратные билеты!

https://varandej.livejournal.com/885832.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Бухта Лямчина. Часть 2: одинокая изба и Талата-река

Воскресенье, 13 Августа 2017 г. 14:17 (ссылка)



На узком проливе за показанным в прошлой части Большим Цинковым островом мы провели неделю - там старый ненец Андрей Рудольфович Вылко живёт в покосившейся избе за сорок километров от ближайшего посёлка, и мы ненадолго стали его гостями. Здесь же - про поход на скалистую реку Талата вдоль побережья бухты Лямчина.

Вот уже третий пост подряд я начинаю с нашего прихода в бухту Лямчина в лучах полуночного солнца - она образует своеобразный фасад Вайгача к внешнему миру, и два Лямчиных носа с разных её сторон - как пилоны ворот. Мы обогнули Большой Цинковый, из скал которого на нас смотрело множество каменных лиц, и вот за очередным утёсом показалась изба, которую я сперва принял за большой валун. Приглядевшись через ультразум фотоаппарата (который использую вместо бинокля), я предположил, что изба заброшена, так как стояла она накренившись, словно судно на волне, а крыша её казалсь дырявой. Но вот у избы мы различили маленькую тёмную фигруку человека, и почему-то мне сделалось в тот момент страшно - мы неделю не видели других людей, а как замечал герой какого-то старого фильма-робинзонады, "человек - не только самое доброе, но самое опасное существо на свете". В Нарьян-Маре, тем более, про одного из отшельников вайгачских изб нам рассказывали, будто он болен туберкулёзом и когда-то кого-то убил в пьяной драке, и вот не тот ли человек вышел на жужжание нашего мотора? А услышал он нас явно за километры - в здешней особой первозданной тишине, наполненной плеском волн, свистом ветра, лаем собак, криками птиц любой механический звук слышен очень отчётливо.

2.


Из наклонной печной трубы пошёл тонкий дымок, а помимо человека, мы различили у избушки и собак, и я всё не мог понять, сколько же их. Наташа sevprostor бросила якорь, Петька отвязал байдарку, и через несколько минут вдвоём с ним мы ступили на галечный берег. Человек оказался невысоким и щуплым стариком с маленькой седой бородой, одетым в камуфляж, шапку и резиновые сапоги. Мы поздоровались, представились - Илья, Пётр, а он еле слышно ответил - Андрей. Он вообще говорил очень тихо и не слишком внятно, потому что какой смысл здесь говорить громко? Петька от всего экипажа подарил Андрею пакет махорки (позже пожурив нас с Ольгой, что сами не купили табак - здесь это первоклассная валюта), мы немного рассказали о себе и спросили, можно ли поставить палатку. Андрей указал нам место под скалой, и на месте этом трава была примята - немногочисленные, но яркие гости Вайгача почти неизбежно попадают к Андрею.
Андрей спросил, нет ли у нас парацетомола, так как у него уже не первый день болит голова, и узнав, что нет, больше для очистки совести поинтересовался:
-А выпить есть?
-Не, нету! - ответил Петька, улыбнувшись.
-Чтоб туристы - да без выпивки? - понимающе усмехнулся Андрей, и более не возвращался к этой теме.

3.


Что же до собак, которых я пытался посчитать с лодки, то их оказалось не две, не три и не пять, а 13 во главе с белым, похожим на волка вожаком по кличке Чех. Клички у Андреевых собак в основном географические - Ямал, Магадан, Лаврентий, и будущего Ямала нашли щенком в гусином гнезде (то есть - в яме), а будущий Лаврентий, только оказавшись у Андрея, умудрился стащить и съесть пакет лаврушки. Собаки для Андрея - и друзья, и охрана, и охотники, и рабочие, но какими бы грозными они ни казались, мы быстро поняли, что нам не стоит их бояться. Андреевы собаки закручивали до изнеможения и хватали за пятки белых медведей, насмерть рвали друг друга, и визит Андрея в посёлок неизменно сопровождается потерями среди тамошних собак и кошек, но к человеку у этой своры уважение абсолютное, и лай они поднимали не агрессивно, а скорее в качестве сигнализации: "кто-то идёт!". И Андрей на их лай выходил из избушки всегда, потому что эти собаки не лают впустую.

4.


Поэтому, конечно же, когда они подняли шум ночью - мы тут же встали выяснять его причину, и среди поджарых остромордых псов вдруг обнаружился лохматый, как игрушечный, Стёпа. Большинство собак Андрея - кобели, но есть у него и пара сучек - большая и самодовольная Барселона (её Андрей назвал в честь любимой футбольной команды), спокойная в уверенности, что к ней сами придут, и очаровательная ласковая Найда, ещё не изжившая девичьей привычки сводить кобелей с ума. Вот к ним-то и наведался с лодки городской щёголь, сумевший по такому делу переплыть полукилометровый пролив. Но ещё сильнее он явно рисковал на берегу, и Андрей с Ольгой изловили его, не дожидаясь драки, да посадили на цепь - гости к Андрею часто приходят со своими собаками, так что рядом с нашей палаткой нашлась и специальная привязь. Стёпа всю ночь скулил на разные голоса и даже пару раз гавкнул (так-то он уникальная собака, которая не умеет лаять), а утром Найда откровенно дразнила его, подходя сантиметров на пять дальше, чем Стёпу отпускала цепь...

5.


Проснувшись с утра, мы увидели вдалеке миражи:

6а.


А Андрей, выйдя на лай, сразу позвал нас завтракать. Но чай выпился быстро, а разговоры говорились долго - живя в тундре, Андрей успел обрасти огромным количеством удивительных для городского человека историй. Например, о белых медведях, не раз осаждавших его избу. Чаще всего от "мишек" его защищали собаки, но как-то ему удалось обратить зверя в бегство, хватив его по носу лопатой - нос у медведя мягкий и болезненный, и вдобавок медведь просто не привык к отпору, поэтому от удара просто развернулся на месте и с той же скоростью побежал в противоположную сторону. Но обиды не забыл и попытался отомстить: на следующий день Андрей, подходя к уборной, уже открыл дверь, но вдруг от чего-то и передумал и вернулся в избу, а через пару минут услышал треск и выглянув, обнаружил безразменую медвежью задницу, торчащую из проломленной будки. О том, что есть "арктические медведи", с человеком не знакомые и на него не нападающие, и есть "помойные медведи", привыкши видеть в человеческом жилище лёгкую еду, мы узнавали тоже от Андрея.

6.


Сейчас, по его словам, медведей тут нет - затяжная весна дала им возможность уйти с Вайгача, а пришедшая жара не располагает ходить на юг. Трава позеленела, по словам Андрея, за неделю до нашего прибытия, а то стояли всё холода, "но так вообще-то и должно быть, это просто в последние годы мы к теплу привыкли" - во времена Андреевой молодости лето часто наступало лишь в середине июля. К жаре Андрей был непривычен, потому и болела у него голова. У самого берега таяли снежники, на фоне которых Оля не замедлила искупаться.

7.


И забегая вперёд скажу, что купались мы много - Баренцево море в бухте Лямчина прогревалось в отсутствии ночи очень быстро, за неделю, что мы здесь провели - с 10 до 18 градусов, как в Крыму в начале купального сезона, и холодно в его воде было разве что от осознания, ГДЕ купаешься. Вода в бухте оказалась далека от чистоты, вся в водорослях и тине:

8.


За пресной водой Андрей ходил на длинное чистое озеро на горке над избой; на дрова собирал плавник где-то в окрестных бухтах, охотился и рыбачил в тундре, а море приносило ему всевозможные вещи вплоть до рыбных ящиков с надписями по-норвежски. Сам он в море (или, как тут говорят, "по океану" - в противоположность тихим бухтам типа Лямчиной) ходил мало - при нас у него и мотора-то не было, а единственная лодка лежала в нерабочем состоянии. Когда-то на вёслах он вышел слишком далеко, и попал в морское течение, понёсшее лодку "в океан". Провожая взглядом вайгачский берег, Андрей спокойно рассудил, что тут уже ничего нельзя сделать, и лёг на дно лодки спать. К утру его вынесло на остров Долгий (о нём - см. здесь), а там, в заброшенных балках, Андрей сумел найти немного топлива для обогрева, и постепенно вернулся - с Долгого на материк, с материка в Посёлок... Наташа sevprostor слышала другой финал этой истории с прилётом борта МЧС, но Андрей рассказал, с кем из его знакомых случилась та история - сама конфигурация течений западнее Вайгача такова, что многих вышедших "в океан" без мотора уносило именно на Долгий. О своих друзьях он рассказывал, как об однополчанах - этот утонул в шторм, тот замёрз в пургу, да и сам он чуть не околел когда-то и до сих пор раз в год ездит в город лечиться.

9.


Тёмная изба выглядела кривой не случайно: в 2010 году на здешние берега обрушился чудовищный шторм, и волны тогда подхватили ветхий дом и стронули на несколько метров, унеся из него все вещи и разрушив печку. Лишь за несколько лет Андрей оправился от того удара стихии, и всё же эта изба - летняя, так как восстановленая печь в ней годится лишь для готовки, но не для отопления в морозные ночи. Второй дом у Андрея Рудольфовича - на севере острова, в Дыроватой губе, где живёт ещё один отшельник Васятка. Раньше таких было больше, но сейчас, по словам Андрея, их осталось всего двое - кто-то на старости лет ушёл к людям, кто-то погиб в шторме или пурге. Изба - одна комната и пара чуланов, и в комнате - кровати с мягкими, но очень линючими оленьими шкурами на матрасах, стол, застеленный газетами невиданных лет, умывальник и тазик в углу и, помимо хозяина, постоянно одна-две собаки. Здесь нет электричества, даже от генератора, и в тёмные ночи Андрей зажигает керосинку. До других людей - 35 километров по тундре...

10.


...и всё же не стоит думать, что перед нами образец побега от цивилизации: в посёлке у Андрея есть сестра Наталья Филиппова, заведующая магазином, и получая на руки его пенсию, периодически она навещает брата и привозит ему продукты, как например сухое пюре, муку для хлеба, крупу для каши, сушки, чай с бергамотом или сигареты Bonks. Земля тундры, обильная мясом, рыбой и ягодами, слишком уж скудна всем остальным. Деньги в руки брать Андрей словно остерегается, потому что деньги могут вызвать самого злого из северных духов - огненную воду. Как мне показалось (но это, конечно, сугубо домыслы) из упоминаний вскользь, когда-то Андрей сильно пил, и серьёзно пострадал от этого, а недоброжелатели в посёлке и вовсе говорили, что на избе своей он прячется от водки.

11.


Андреев отец Рудольф, как и большинство жителей Вайгача, родом был с Новой Земли и приходился племянником легендарному Илье Тыко Вылке. Сам Андрей там никогда не бывал, но отправляясь на север Вайгача, часто задумчиво глядел за Карские Ворота, и миражи над морем порой показывали ему краешек отцовской родины. Сколько лет самому Андрею, мы не знали, но в 1960-х годах он закончил в Нарьян-Маре техникум, выучившись на каменщика, а позже строил Котлас. На материке ему не понравилось, и если для нас Котлас - это где-то на севере, то для него там был знойный перенаселённый юг. Андрей вернулся на Вайгач, но даже в посёлок ходит редко (ибо ему "нечего там делать"), однако раз в год ездит в больницу в Нарьян-Мара или Амдерму, и каждый раз его там ждут - ибо с ним и в больнице не скучно. Но есть у Андрея такое полезное свойство, как при виде книги хватать её и прочитывать от корки до корки - поэтому эрудиция у него совсем не та, что ожидаешь от отшельника с Края Земли, и про многие далёкие от Вайгача края он знал то, что и в Москве-то немногие знают... А ещё за всю неделю не сказал при нас ни единого бранного слова.

12.


На избе у Андрея много старого инвентаря, ржавые кирки, ломы, буры и даже пулелейка (слева внизу). Всё это он насобирал по заброшенным рудникам и пустующим десятилетиями базам геологов:

13.


А на коньке избы - деревянный гусь. Путешественники про Андрея рассказывают всякое, почитая чуть ли не шаманом. В избе у него висит несколько икон, и он гордится тем, что на Вайгаче не прижились баптистские миссионеры. Но правда то, что он своими руками починил рассыпавшегося после "реставрации" Семиликого идола и все святилища в округе ему знакомы. О святых местах ненецкого народа он говорил очень мало, но очень серьёзно.

13а.


В полукилометры от избы на высоком берегу я приметил пару крестов. Под одним из них покоится бабушка Андрея, про вторую могилу он не говорил, а мы не спрашивали. Эти могилы совсем не похожи на хальмеры Антипаютинской тундры, но у крестов лежат старые нарты:

14.


Мимо этих могил в один из дней мы с Петей и Наташей sevprostor ходили на Талату - мощную реку, впадающую в Лямчиную бухту практиченски посередине. От избы до её устья - 9 километров по прямой, и Андрей сразу дал нам совет идти поверху, так как берег пока что перекрывают снежники. В безлесной тундре хорошо виден дальнейший путь - вот ближе похожая на плеть коса с гордым именем мыс Маресаля, вдали высокий мыс Спрудже, а где-то за ним - наша цель.

15.


Идти местами было очень легко - по каменистой земли почти без травы как по плохому асфальту. Местами - тяжеловато: спотыкаясь по кочкам, увязая в мягком мхе, путаясь в стланнике да обходя болота, предупредительно чавкавшие под ногой. И хотя из любого ручья мы пили воду, зачастую на ручье ещё нужно найти место, чтоб перейти его, не вымочив ног.

16.


На полпути до Талаты мы упёрлись в глубокй каньон с водопадом. Андрей не говорил нам, как называется это место, а в посёлке это Канина речка. Бухта Лямчина слишком велика, чтобы обозначать её как место жительства Андрея, поэтому поселковым он известен как "Андрей с Каниной". А вот откуда на обрыве тень от коня - не спрашивайте, видимо духи пошутили:

17.


Брод, или вернее естественный мостик по мелким камушкам нашёлся выше водопада. Увы, мы вышли под вечер, а на закате здесь слишком контрастный свет:

18.


За речкой начался подъём на сопку, а на вершине сопки, скорее всего Андреевыми руками, сложен гурий - пирамидка камней, ориентир взамен разрушенного ветром тригопункта:

19.


За сопкой - вновь река, и я не помню, сколько таких вот тёмных укромных долин мы пересекали:

20.


Сева не упускал возможности поваляться на снежнике:

21.


Над устьями рек, протяжно клича, висели соколы... Вернее, мы такую птица называли соколом, а на самом деле это зимняк, или мохноногий канюк.

21а.


Но хозяева тундры - всё-таки гуси, будь то серые гуменники или белощёкие казарки:

22.


О жизненном цикле гуся, прилетевшего летом на родину предков, я рассказывал в "общем" посте про Вайгач, и среди здешних охотников есть золотое правило: гусь в стае - добыча, а гусь в паре - неприкосновенен. Ведь в пары они собираются для продолжения рода, и значит где-то рядом гнездо с яйцами или птенцами. Тем более не добыча - громко кричащий "аааааааа!" и размахивающий крыльями, но не взлетающий гусь - он изображает подранка, отвлекает хищника от гнезда, и за тысячи лет не выучил, что только человек может убить его на расстоянии. А вот гусиные стада - это те, кто уже подняли птенцов, и они - уже вполне добыча. Хотя собаки у Андрей всегда голодные, старый Чех при виде гнезда сам встаёт охранять его от молодых псов.

23.


Казарка на утёсе. Казарки не умеют гагакать, зато умеют лаять как мелкие собаки и галдеть, как обезьяны. Они - настолько северные птицы, что даже зимовать улетают не в жаркие тропики, а в Северное море:

24.


Гусь лапчатый! Хотя на Вайгаче гусей как минимум четыре вида (белощёкая казарка, гуменник, белолобый гусь и занесённую в красную книгу пискулька, которая действительно пищит), символом его мне запомнились всё же казарки.

25.


Гуси в море. В тот поход они были ещё без птенцов, но птенцы начнут появляться буквально со дня на день:

26.


А вот совсем другая птица. Это "новоземельский вертолёт" - расцветка у него не нарьян-марская, и пролетал он над Вайгачом без остановок куда-то на северо-запад, а позже обратно. Впрочем, кого он возит на Новую Землю, не совсем понятно - ведь хозяева там военные. Шум его винтов слышен за десятки километров:

26а.


Между тем, мы вышли на обрывистый берег, ведущий к скалистому мысу Спрудже, уж точно не знаю, в честь кого названном:

27.


Мощь снежников впечатляет больше, чем мощь скал:

28.


Здесь мы как-то потеряли друг друга из виду. На "внешней" стороне мыса стоял мощный триангуляционный пункт, зато на внутренний - маленький гурий "для своих". Балок внизу остался от геологической партии, работавшей здесь в 1980-е годы, а сейчас его обустраивают для своих нужд оленеводы - у моря неподалёку лежал штабель кирпича для печки:

29.


Тут есть гора ржавых бочек, куча консервных банок под кустом, да прогнившие печки-буржуйки:

30.


А мы устали идти по жаре в комарином анабазисе, и кажется всех нас посещали мысли "и нафига мы куда-то попёрлись?" - путь вышел явно не 9 километров, и занял часов пять. Но тундра впереди вдруг натурально РАЗВЕРЗЛАСЬ, открыв тёмную скалистую пропасть, более всего похожую на фьорд (на горизонте - показанное в прошлой части Карпово Становье):

31.


Талата в ненецкого переводится как Летом Широкая, и это одна из мощнейших рек Вайгача. Именно к этим скалам посылают из посёлка незадачливых туристов, прилетевших на Вайгач без подготовки... ну или возят на "буране" за 20 тысяч рублей. Талата делит бухту Лямчина примерно пополам, и вроде бы её устье можно перейти в отлив по низкой воде, а ближайший круглосуточный брод - лишь несколькими километрами выше. К каньонам на Вайгаче мы успели привыкнуть, да и зимой на Югорском полуострове я их видел, но тут был совсем иной МАСШТАБ:

32.


На скале напротив расположились чайки. Сева, сбежав к краю обрыва, гавкнул на них, чайки отозвались крикам, спровоцировав его на новый лай - и так вплоть до нашего ухода над Талатой установилась самоподдерживающаяся система звуков.

33.


Здесь было хорошо пить чай, видя, как ущелье понемногу заполяется темнотой:

34.


А за каньоном в ряд от моря до тундры на пару километров разбросаны обломки самолёта МиГ-31. Он разбился здесь 21 марта 1989 года, но никаких подробностей этой истории методом гугления я не нашёл. Андрей же рассказывал так, что самолёт совершал учёбный полёт из Архангельска в Амдерму, и для старого лётчика это был последний рейс перед выходом на пенсию, поэтому он на радостях выпил. Под Амдермой лётчиков застал туман, затруднивший посадку, они изменили курс, но ко всему прочему у машины ещё и отказал прибор, определявший высоту. Когда лётчики поняли, что летят к земле, старший отчаянно взял вверх, и для спасения им не хватило буквально нескольких метров - поднимаясь вдоль берега, машина врезалась в скалу и разлетелась на куски, продолжившие полёт своим ходом по инерции, и дальше всех, как самый тяжёлый, улетел мотор. Лётчики успели катапультироваться - но у самой земли это их не спасло. Подойти ближе к обломкам, лежащим в тундре такими, как будто крушение было вчера, мы не имели возможности, а больше их фотографий есть у Андрея Николаева.

35.


От устья каньона мы прошли вверх по Талате ещё с полкилометра. Река делала несколько мощных излучин:

36.


В одной из которых обнаружился грандиозный порог, на сотни метров вокруг ревевший водопадом:

37.


Над порогом из склона сочится вода. Андрей говорил, что раньше здесь был брод, само собой очень опасный, но в последнее время что-то изменилось, и порог стал окончательно непроходимым:

38.


И ни за что не скажешь, что в этих горах нет и 50 метров над уровнем моря:

39.


Какой-то приток:

40.


Назад к избе шли почти по прямой с многочисленными привалами, уже вдали от моря. Скелет постройки над лагерем геологов оказался, по словам Андрея, бывшим складом взрывчатки:

41.


С пол-пути у нас был отличный ориентир - колеи вездехода, оставленные в этой тундре, скорее всего, ещё при советской власти:

42.


Вот снова Канина речка, а солнце, так и не сев, вновь набирает высоту - закат превратился в рассвет:

43.


Там и до избы рукой подать, и избу Андрея Вылко мы в те дни реально ощущали своим домом:

44.


Нам, городским и неразумным, старый ненец был как отец. Петька же с ним курил, и говорил как тундровый волк с тундровым волком. "Не напрягать" Андрея нам не удалось - пока мы ходили на Талату, он думал и сам сходить в тундру, но обнаружил, что собаки утащили из нашей палатки банку сгущёнки, и остался караулить, чтоб не растащились что-нибудь ещё. На самом деле, говоря по секрету, это не сгущёнка была, а дорогущая арахисовая паста, и помимо неё собаки вытянули ещё и варенье, а не имея возможности открыть банку - просто прокусили её и выжали досуха. Вот следы их зубов на консервной банке - чтоб был понятен масштаб:

45а.


При том, что вытащили они еду из тамбура, а в собственно палатке были куда как более заманчивые колбаса и сало - но туда собаки даже носа не сунули, сочтя видимо тамбур ничейным.
Пока сидели, злобный Сева перегрыз верёвку Стёпе, и вскоре мы услышали за палаткой звуки драки: если опытный боец Сева вполне понимал, что против своры почти волков ему делать нечего, и в ответ на настоящую агрессию эти просто порвут, то непутёвый Степа сразу же побежал к сучкам, и Андреевы псы лишь аккуратно проучили городского дурачка, ну а Петька - добавил. В следующий приход Стёпа уже не лез на рожон, но зато обделал нарты; Сева при виде самки предпочёл обделать хозяйские сапоги, ну а когда Петька принёс с лодки Андрею пустые канистры из под израсходованного бензина, на которых Сева и Стёпа часто валялись, Андреевы псы натурально выстроились очередь, строго по одному подходя и помечая чужеродный элемент.
Если собаки что-то делали не так - Андрей на них негромко прикрикивал; если окрик по-русски не помогал - он переходил на ненецкий, и окрик на ненецком собак словно выключал - всегда.

45.


Без собаки в тундре никуда, вообще на Вайгаче я как-то иначе стал воспринимать собаку, и Андреева свора - это НАСТОЯЩИЕ собаки, делающие то, для чего их полтора десятка тысячелетий назад приручил человек. За собаками Андрей ухаживает как бы не поболее, чем за собой - делает им прививки, обрабатывает антикомарином, в жару пускал в самую холодную из пристроек избы. Он кормит собак какой-то кашей, но собаки таскают у него пахнующие едой нитяные перчатки и сжёжвывают их в труху - они всегда голодны, как и положено собакам. Но когда Андрей выкатывает нарты, псы сами бегут к своим места, толкаясь лишь от нетерпения поскорее пойти в тундру:

46.


Если на оленях ненцы ездят не так уж и редко (я сам такое видел на Ямале), то Андрей - последний ненец этих тундр, пользующийся собачьей упряжкой. Ещё такое практиковал Петькин знакомый Марков с Хайпудырской губы, но и он вроде недавно бросил. У Андрея прошлая упряжка вся состояла из белых псов, но теперь из них остался лишь Чех, а новое поколение - пегое. И если кто-то из поселковых или гостей острова над таким способом перемещения смеётся, Андрей знает, что последним смеяться ему - когда на острове перебои и с топливом, он фактически один тут сохраняет мобильность.

47.


7 собак тянут упряжку, 8-й, то есть Чех - направляет, ещё 3 пса бегут рядом, и Андрей в шутку называет их "запчасти" - если кто-то в упряжке поранится или выбьется из сил, они впрягаются на замену. Собачья упряжка - "умный" транспорт, в любую пургу объезжающий каньоны и по самому глубокому снегу останавливавющийся у капканов с добычей. Зимой они возят самого Андрея пассажиром, летом тягают лишь нарты с небольшим грузом, может быть чтобы не терять форму. Ходит Андрей и сам будь здоров, и несмотря на возраст и болезни, искренне не мог понять, почему мы не можем, например, одолеть одним днём 45 километров до Карского моря. До Дыроватой губы отсюда два дня ходу летом и 6 часов на собаках зимой.

48.


"Всегда ненцы так жили, и я так жить буду, и никто мне здесь ни указ", - говорил Андрей, под "никем" имея в виду видимо всяческих экологов да чиновников, пытавшихся организовать на острове национальный парк. На его глазах люди с материка распугали лежбище моржей. Нет, Андрей не колдун и не шаман, он просто знает, чего хочет и чего не хочет окружающая его Природа.

49.


Мы ходили отсюда в три похода - на Большой Цинковый и на Талату по полдня и на три дня в верховья реки Юнояха. Но даже когда мы не ходили в тундру, тундра сама приходила к нам:

50.


Вот например олени на том озере, из которого мы набирали воду. Оленей на Вайгаче порядка 1800 голов, и они не спешат покидать безопасный остров, поэтому оленеводы не ходят за ними круглый год, а лишь этих по сути диких животных догоняют периодически да пилят им рога - и как видите, тут есть, чего пилить! Андрей когда-то видел в тундре пару оленьих черепов, намертво сцепившихся огромными рогами... Главный же враг оленя - овод, откладывающий ему под шкуру личинок, поэтому олень всегда идёт на ветер, а ветер при нас ежедневно менял направление, и вот однажды привёл оленей прямо к нам под объектив. Подойти мы к ним смогли впрочем, туда, где едва-едва добивает ультразум: самый сильный страх, который вы испытывали в своей жизни эквивалентен примерно 1/10 страха, который северный олень испытывает по любому поводу.

51.


И такая дребедень - целый день,
То олень приходил, то тюлень...
Это, кстати, лахтак, или морской заяц, и "зайцем" по умолчанию на Вайгаче называют именно его.

52.


Тундра всё настойчивее цвела, а у Андрея от жары всё навязчивей болела голова - 30 градусов здесь он в прошлые годы не помнил. Да и от нас под конец он явно стал уставать - хоть и рад он был гостям, да на и то он отшельник, что ему проще жить одному.

53.


И только о том, что самого Андрея я так и не сфотографировал, я вспомнил лишь на отходящей лодке. Столько, сколько мы могли его различить, он провожал нас взглядом:

54.


Здесь мы видели примерно то, о чём пытались рассказать создатели известного фильма "Счастливые люди": пусть жизнь в северной природе трудна, скудна и опасна, но в ней - всё на своём месте, всему своё время, и чему быть - того не миновать. Хоть и сказал Андрей Вылко нам на прощание "Приезжайте ещё... если к тому времени не крякнусь!", а сложно отделаться от ощущения, что он на этом берегу всегда был и всегда будет.

В следующей части - о том, как мы ходили на Вайгачский Урал искать гору Идолов.

P.S.
По ссылкам "с картинками" ниже оглавления - другие посты об иной жизни.

ВАЙГАЧ-2017
Дорога на Вайгач
Перелёт Москва - Архангельск - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Лодка "Амдерма-24" и краткий обзор экспедиции. Оглавление.
Печорское море. Нарьян-Мар - остров Песяков.
Печорское море. Остров Песяков - Вайгач.
Вайгач
Об острове в целом.
Остров Большой Цинковый, или Вайгач в миниатюре.
Бухта Лямчина и Талата. Старик и тундра.
Юнояха. Вайгачский Урал, или В поисках ненецких богов.
Варнек и Раздельный мыс.
Поход на Карское море.
Варнек и остров Хосейто.
Дорога с Вайгача
Перелёт Варнек - Амдерма - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Печорская баржа. Нарьян-Мар - Ижма.
Автостопом до Москвы, или не забывайте про обратные билеты!

https://varandej.livejournal.com/885700.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Бухта Лямчина. Часть 1: Большой Цинковый, или Малый Вайгач

Пятница, 11 Августа 2017 г. 21:12 (ссылка)



Рассказ про Вайгач, прошлую часть о нём "в целом", я начинал с прибытия в набитую островами и острыми скалами бухту Лямчина, и был в этом вовсе не оригинален: сюда прибывали и англичанин Стивен Барроу на корабле "Сёрчсрифт" в 1554 году, и мифический помор Иван Вайгач (с карельского - Молчун) в 14 веке, если конечно существовал на самом деле. Широкая бухта Лямчина между пары мощных мысов расположена так, что двигаясь к Вайгачу Баренцевым морем, сложно начать знакомство с ним в другом месте. И очень кстати в этой бухте встречает остров с советским названием Большой Цинковый, крупнейший из 111 мелких островков вайгачских побережий, представляющий собой ни что иное, как "Вайгач в миниатюре".

Не знаю точно, сколько в бухте Лямчина островов, но с её основного берега за ними не видно открытого моря. Издалека более всего запоминается остров Губитый, вполне оправдывающий своё название:

2.


А Большой Цинковый - действительно большой, километра 3 в поперечнике, так что одним взглядом его можно охватить лишь с такого расстояния, на котором он превратится в плоскую черту у горизонта, или вернее под высоким склоном Большого Вайгача.

3.


А между тем, Большой Цинковый интереснее в деталях. Вот показались над скалами трое в остроконечных шапках - может быть, древние кузнецы и мамонтоводы сихиртя, ещё от ненцев в незапамятные времена ушедшие под землю, но успевшие рассказать самоедам о том, что Вайгач - это остров богов.

4.


У снежников на берегу - обломки ржавого катера, над ним - одинокий кол, а из скал вдруг снова на мгновенье показалось хитрое лицо:

5.


Озарённый солнцем полуночи тригопункт отмечает высшую точку Большого Цинкового - 28 метров над уровнем моря:

6.


Обходим остров с севера, приближаясь к избе Андрея Вылко - об этом старом ненце, очень настоящем ненце, я кратко рассказывал в прошлой части и ещё расскажу в следующей.

7.


Через пролив в полкилометра шириной Большой Цинковый смотрит на Вайгач семиликой скалой:

8.


А в середине следующего дня мы уже стояли у её подножья:

9.


С кажущихся вечными снежников барабанила в серые камни капель, и многие из них за те три недели, что мы проведём на острове, исчезнут:

10.


Семиликая скала сверху:

11.


А над ней ещё один камень с человеческим лицом:

12.


Лодка sevprostor, высадив нас у Андрея Рудольфовича, бросила якорь в середине пролива, надёжно защищённая здесь островами от штормов. Петька перевёз через пролив сначала меня, потом Ольгу, и наконец забрал с лодки Наташу, и оставив у берега неудобные резиновые сапоги, мы отправились вглубь Большого Цинкового.

13.


Ненецкое название этого острова, по словам Андрея, забыто. А Большим Цинковым он стал, как нетрудно догадаться, в ХХ веке, когда священный Вайгач изрыли вдоль и поперёк геологи и заключённые. Надо заметить, именно на северо-востоке Европейской части ещё в 15 веке зарождалась русская индустрия: в 1470-м году первый русский рудник и металлургический завод заработал на Печоре близ Усть-Цильмы, и именно для его защиты с моря был основан в 1499 году Пустозерск - первый русский город за полярным кругом. Немногим раньше, чем в Пустозерске сожгли протопопа Аввакума, оттуда ещё дальше на север ходили экспедиции рудознатцев, добиравшиеся до Новой Земли и погибавшие там, но в 1666 году впервые в русской историии исследовавшие Вайгач. Они искали медь или серебро безуспешно, а в 1920-х годах геологи Нестор Кулик и Евгений Шенкман нашли здесь свинец и цинк. В 1930-34 из Вайгача силами ОГПУ пытались сделать промышленный район, но в итоге бросили проект, или вернее перевели его в Амдерму. Но геологи возвращались сюда в 1940-41, 1946-48 и позже, и на Большом Цинковом, как я понимаю, работала одна из поздних экспедиций.

14.


На ту самую гору с тригопунктом ведёт целый каскад каких-то раскуроченных временем конструкций, заканчивающийся впечатляющей скальной выемкой:

15.


На вершине - ещё какие-то следы работ:

16.


В следующей низинке - руины дощатых построек. И какой же Крайний Север без ржавых бочек тут и там?

17.


По острову мы шли около часа - то сухой травянистой тундрой, то сыпучими берегами с похожими на моржовый навоз кусками вымытой морем почвы. Первыми, далеко впереди - деловитый Петька с шустрым Севой, затем мы с Наташей, увлечённые интересными разговорами, и последней - Оля, считавшая своим долгом минут десять покружиться с фотоаппаратом вокруг каждого цветочка. А мыс впереди недобро вглядывался в море очередным каменным лицом:

18.


В какой-то момент мы увидели, что Петька присел у камней и ждёт нас. Вскоре глаз различил что-то тонкое и высокое, совсем не похожее на камни, и подойдя ближе мы поняли, что повстречали Семиликого идола:

19.


Он совсем не велик - всего 128 сантиметров высотой, а возраст его оценивается от середины 19 до 18 века. Андрей Рудольфович говорил, что Семиликий - это уцелевший идол Болванского Носа, главного святилища Вэсако (мирового Старика) в южной точке Вайгача у нынешнего мыса Дьяконова, которое разрушили ещё в 1840-х годах миссионеры. Другие ненцы говорили, что Большой Цинковый изначально был домом Семиликому. Учёные (то ли Пётр Боярский, то ли Илья Барышев - к путешествию я готовился по их книгам) утверждают, что сама "семиликость" и остроголовые очертания боковых фигур - это влияние сихиртя, не подземных мамонтоводов, а вполне реально жившего здесь до ненцев народа, родственного саамам и в русских летописях известного как печора, но композиция идола навеяна в не столь давние века поморскими крестами.

20.


Тот же Пётр Боярский в 1997 году вывез идола в Петербург - официально на реставрацию. Местные считают, что возвращать божество в его планы и не входило, но у участников экспедиции якобы после этого жизнь пошла по наклонной - кто заболел, у кого в семью пришло несчастье, и в общем в 2002 году Семиликий вернулся в бухту Лямчина. Андрей Рудольфович нашёл в его спине шурупы, быстро проржавевшие и начавшие разрушать старинное дерево, так что позже Вылко вновь реставрировал Семиликого - на этот раз своими руками. Деревянных идолов с полноценными лицами на Вайгаче осталось очень мало, если остались вообще, и Семиликий - самый заметный из них.

21.


Именно этого идола у этой скалы я не раз видел на чужих фотографиях, причём порой его "селили" в какие-то другие, более труднодоступные святилища. Ненцы, кажется, уже привыкли к тому, что тайна Семиликого нарушена и сюда регулярно ходят туристы, и всё же перед походом на Большой Цинковый Андрей Рудольфович не забыл напомнить нам, что женщинам сюда нельзя. Рядом с Семиликим - множество подношений, в том числе металлический олень (а если не у ненцев, то у хантов и манси это давняя традиция - подношение фигурок жертвенных животных) и загадочная коробочка из Израиля.

22.


На примере Семиликого идола прекрасно видно устройство ненецких святилищ. "Число идолов было более трехсот, самой плохой и неискусной работы, какую я когда-либо видел. У многих из них глаза и рты были вымазаны кровью. Они имели грубо сделанный облик мужчин, женщин и детей; то, что было намечено из других частей тела, также было обрызгано кровью. Некоторые из их идолов были не чем иным, как старыми кольями с двумя, тремя нарезами, сделанными ножом... Перед некоторыми идолами были сделаны плахи высотой до рта идола; все они были в крови, и я подумал, что эти плахи служат жертвенниками", - писал в 1556 году гордый британец Стивен Барроу. Но при всей "неискуности", ненецкие идолы потрясающе вписаны в ландшафт, и Семиликий восседает посреди тундры на одинокой скале, как на троне:

23.


Тронная скала, в свою очередь, венчает мощный мыс:

24.


А на обрыве мыса - скалы в виде лиц. И как бы ни было прост сам Семиликий идол, а он по сути дела алтарь грандиозного и величественного храма, построенного здесь тысячи лет назад самими богами - Природой:

25.


Спустившись с камня, мы продолжили путь по цветущей тундре - обычно весна приходит сюда в июне, а в этом году и вовсе в июле, и по словам Андрея, трава позеленела буквально за неделю до нашего приезда.

26.


На краю мыса с идолом - откуда-то сорванный плакат, напоминающий правила поведения в заказнике "Вайгач" (запрещено тут пока что лишь хозяйственное освоение) и одинокий кол, у Боярского обозначенный "поморским воротом", при помощи которого промысловики разгружали суда. Петя и Наташа, впрочем, предположили, что скорее этот ворот соорудили геологи или ОГПУ, но как бы то ни было, по всему Вайгачу таких сохранилось немало:

27.


Бухта за мысом Семиликого идола оказалась той самой бухтой кораблекрушения:

28


Но что это было за судно, и каким штормом его сюда выкинуло - не вспомнил при нас даже Андрей. Собственно, это небольшой катер, к тому же разорванный волнами или льдами на куски:

29.


И хотя корпус его насквозь проржавел, канаты на палубе да приборы в рубке - как новенькие:

30.


Возможно, он был выброшен сюда в 2010-м, когда по этим берега пролетел катастрофический шторм - люди рассказывали, что ветер тогда уносил у них горизонтально вдоль земли металлические ложки.

31.


Судя по табличке, построен или капитально отремонтирован катер был в 1979-м:

31а.


На следующем мысу с другой стороны бухты обнаружился ещё и поморский крест (1905), но мало того что совсем невзрачный, так ещё и опрокинутый и практически сгнивший. Ну а о том, что такие кресты на полярных островах были в первую очередь ориентирами, я писал уже не раз...

32.


Отдохнув на мысу, попив чаю из термоса, любуясь на святилище Семиликого, мы пошли обратно по другой стороне острова. Если север Большого Цинкового был сух и скалист, то на юге сплошь комариные болота с цветущей водой в озерцах. Но - с лебедями:

33.


В море Севу откровенно дразнил гусь - если на берегу пёс без труда бы догнал его и загрыз, здесь птице было достаточно неспеша плавать из стороны в сторону:

33а.


На очередной скале - не идол, а Петька на привале:

34.


Сама же скала оказалась отмечена ещё одной геологической выработкой:

35.


К лодке мы вернулись уже в сумерках. То ли над материком, то ли над Варнеком стоял странный, очень уж локальный дождь, издали похожий на смерч:

36.


Неделю спустя, по пути в Варнек, мы увидели Большой Цинковый с другой стороны, под охраной пары скал в виде пугающих зверей:

37.


И чтоб два раза не встать - здесь же покажу и Карпово Становье, прилегающее к бухте Лямчина за ограничивающем её с юга мысом Малый Лямчин нос:

38.


Вернее, никакого становья на этом мысу давно уже нет, осталось лишь название, но как уже говорилось - именно сюда с наибольшей вероятностью выходит судно, направляющееся к Вайгачу с запада. Поэтому когда-то Карпово Становье действительно было становьем, центром поморских промыслов Вайгача, и "первооткрывателя" Стивена Барроу сюда привёл помор по прозвищу Лошак, а в заметках англичан упоминается, как на его глазах русские люди согнали со скалы в море и убили ставшего беззащитным медведя. Ненцы же через поморов уже тогда говорили по-русски, и в общем хотя тут был не населённый пункт, а промысловая база, жизнь на вайгачских берегах к приходу англичан и голландцев была уже вполне налажена.

39.


И острова здесь похоже не на чудищ, а на корабли или подводные лодки:

40.


41.


42.


За Карповым Становьем - пара небольших скалистых Карповых островов, западный из которых примечателен гротами:

43.


А восточный - поломанным, но ещё не упавшим поморским крестом высотой 443 сантиметра. На той стороне острова есть ещё один ворот и скопление костей морского зверя, которого и добывали здесь с незапамятных времён поморы:

44.


Да, звери здесь бывают не только каменными: на галечном пляже мы увидели самое настоящее лежбище. В Лямчину морской путь приводил не только людей, но и моржей, и раньше, по словам Андрея, тысячи их лежали на Большом Лямчином носу у северной стороны бухты. Но потом о моржах узнали люди от охотников до туристов, и с каждым годом моржей становилось там всё меньше и меньше. При нас на Большой Лямчин нос садился вертолёт, забиравший оттуда четырёх учёных, и Андрей Рудольфович возмущался, что даже этого достаточно, чтобы моржи покидали привычное место. На Карпово он и посылал нас посмотреть на моржей, да как-то обмолвился, что самое крупное лежбище, более 2000 зверей, образовалось в совсем другом месте, но где именно, помня судьбу Лямчина носа, он не скажет уже никому.
Моржи издалека похожи на валуны:

45.


А когда они высовывают головы из воды - понимаешь, что они пугающе огромны, потому что голова их похожа на бакен, а бивни каждый с руку мужчины размером. В длину моржи достигают 4,5 метров, весят до 2 тонн, и в этих краях ходят то ли смешные, то ли страшные легенды о моржовых самцах, пытающихся совокупляться с лодками: "хрен моржовый" - это совсем не шутка, так как в нём есть кость, у некоторых северных народов использовавшаяся в качестве дубины. Но хотя самцы и самки у моржей живут отдельно, и вайгачские лежбища сплошь самцовые, легенды остались легендами - мне заснять моржей удавалось лишь ультразумом, что на волнах мягко говоря непросто: голову из воды они кажут на секунду, а от лодки старались держаться подальше. Но морж для городского человека - существено почти мифическое, немногим более реальное, чем единорог или дракон, и вот мы видим их на своём месте...

45а.


В следующей части сойдём на берегу бухты Лямчина, в гостеприимную избу Андрея Вылка.

ВАЙГАЧ-2017
Дорога на Вайгач
Перелёт Москва - Архангельск - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Лодка "Амдерма-24" и краткий обзор экспедиции. Оглавление.
Печорское море. Нарьян-Мар - остров Песяков.
Печорское море. Остров Песяков - Вайгач.
Вайгач
Об острове в целом.
Остров Большой Цинковый, или Вайгач в миниатюре.
Бухта Лямчина. Старик и море, и поход на Талату.
Юнояха. В поисках ненецких богов.
Варнек и Раздельный мыс.
Поход на Карское море.
Варнек и остров Хосейто.
Дорога с Вайгача
Перелёт Варнек - Амдерма - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Печорская баржа. Нарьян-Мар - Ижма.
Автостопом до Москвы, или не забывайте про обратные билеты!

https://varandej.livejournal.com/884861.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Таинственный остров Вайгач

Четверг, 10 Августа 2017 г. 15:14 (ссылка)



Вайгач - крупный остров в створе Уральского хребта, между Баренцевым и Карским морями, ближайший к материку среди островов и архипелагов Российской Арктики. Здесь мало людей, но много животных, однако Вайгач переполнен историей - для ненцев и их предшественников он в одном лице Олимп и Мекка, для поморов - узел путей вдоль Края Земли, для советской власти - несостоявшийся промышленный район, осваивавшийся ОГПУ. В прошлой части мы с sevprostor на десятый день пути увидели на горизонте вайгачский берег, ну а теперь расскажу о Вайгаче "в общем".

Для начала - карта, основа которой висит на стене Дома культуры (он же фельдшерский пункт) в Варнеке, а пунсоны - мои. Площадь Вайгача - примерно 3,5 тысячи квадратных километров, это втрое больше, чем Москва в пределах МКАД: 105 километров с севера на юг, 20-30 километров поперёк, так что местами можно и забыть, что ты на острове. На юге узкий пролив Югорский Шар перед материком, на севере страшные Карские Ворота к Новой Земле.

2.


А вечером 11 июля мы подходили к протянувшемуся впереди от горизонта до горизонта Вайгачу, ночью полярного дня погружаясь в его скалистые объятия. Мы пришли в бухту Лямчина, всю историю Вайгача служившую его фасадом, встречающим тех, кто прибыл морем с запада:

3.


В море то и дело показывались моржи:

4.


Вайгач - на самом деле целый архипелаг, его окружает 111 мелких островков и скал, но каждый из них чем-то приметен:

5.


Вот например вполне оправдывающий своё название остров Губистый:

6.


Лямчина буквально набита островками, и их первый ряд уже остался за кормой:

7.


В скалах Вайгача постоянно чудятся головы, лица, фигуры - уж не потому ли остров считался священным? Особенно когда у первых людей, решавших на нём поселиться, зимой кровоточили дёсны и выпадали зубы, а по весне их находили умершими в страшных мучениях.

8.


За Большим Цинковым - крупнейшим из островов-спутников - показалась озарённая полуночным солнцем изба, которую издали я принял за валун. Ближе я подумал было, что она заброшена... но рядом с избой показался Человек. Это старый ненец Андрей Вылка, племянник легендарного "президента Новой Земли" Тыко Вылки, живущий на этой избе одиноко, если не считать 13 собак, которые ему и друзья, и охрана, и охотники, и транспорт. Его гостями мы с Олей и стали на следующую неделю, поставив палатку у скал. На Вайгаче, поровну здесь и в Варнеке, нам предстояло провести без малого три недели.

9.


У Вайгача красивые скалистые берега, за исключением разве что болот в устьях рек. Самые красивые места, говорят, на севере, в губах Долгой и Дыроватой, а последняя и лучшее место для пережидания штормов. Баренцевская и Карская стороны внешне не слишком отличаются, иное дело сами моря: Баренцево чуть-чуть теплее и очень солёное (30-34‰ - уровень скорее Атлантики, чем Арктики), Карское - несколько холоднее и, стараниями Оби, Енисея и тающих льдов, распреснённое. Карское море считается более спокойным, чем не чуждое атлантических веяний Баренцево, но в дни нашего приезда всё было в точности наоборот:

10.


Вдали же от моря Вайгач совсем другой - хотя высоты острова редко превышают сотню метров (высшая точка - 157 метров, Болванская гора на севере), это самые настоящие горы, который я называл не иначе как Вайгачский Урал. В горах неописуемо много в основном безымянных чистейших озёр, над которыми ещё в июле таяли снежники:

11.


Здесь тоже множество естественных скульптур, и представляю, какое впечатление они могли произвести на древнего охотника:

12.


Самое же впечатляющее в рельефе Вайгача - каньоны, по которым его многочисленные реки спускаются к морю. Вот например Юнояха, и за этой страшной тесниной шумит птичий базар:

13.


Каньонов много и на материке, отделённом от Вайгача узким проливом Югорском полуострове - так Урал встречается с морем. Рек, с каньонами и без, на Вайгаче очень много, и некоторые можно перейти по камушкам, некоторые - вброд, сняв обувь, в иных броды по пояс, но кажется и не таких, которые не перейти. С баренцевской стороны крупнейшие реки - Талата, Юнояха и Сурияха, с карской - Сармик.

14.


А за горами начинаются болотистые тундры. До поездки я был уверен, что вся восточная часть острова равнинна и болотиста, но на самом деле ближе к Карскому морю вновь начинаются горы и скалы, а заболочена у Вайгача скорее середина. Болота здесь не сплошные, и непроходимых топей я тоже не припомню, но поверьте - пересчь Вайгач пешком, не замочив ног, почти невозможно.

15.


Немало здесь и "просто" тундры - мягкой, кочковатой и травянистой, словно степь. Здесь самое впечатляющее - то и дело попадающиеся в траве валы, образующие квадраты, многогранники и круги, столь правильные, что их легко принять за остатки святилищ, засад или военных позиций. На самом деле они созданы природой - протаиванием вечной мерзлоты:

16.


Такие протаивания в тундре норма, новые бугры и провалы возникают в ней тут и там ежегодно. Но в последнюю пару лет Вайгач перестал быть вечно пасмурной землёй непрерывных дождей, ветров и туманов - летом сюда приходит 30-градусная жара, а от того мерзлота разрушается. Вот целый каньон с грязной речкой на дне - но только не в скалах, а в серых грунтах, и таких "язв" в тундре очень много, особенно ближе к Карскому морю:

17.


Пересохшее озеро:

18.


И вымытый из мерзлоты пугающе огромный череп мамонта:

19.


Ощущения от нахождения в тундре сложно передать словами. Возьми миллион рублей, оставь на камне около палатки, а вернувшись через неделю - найдёшь его на том же месте. Но подвернёшь ногу или увязнешь в болоте - пиши пропало. Здесь никто не обидит и никто не поможет просто потому, что НЕКОМУ. Но вдали от моря нет и опасных хищников, в вайгачской тундре не встретится ни волк, ни бурый медведь; в каждом озере - питьевая вода, а к августу на каждой кочке тонна морошки. А от того в сухой и солнечный ветреный день здесь есть что-то от рая...
А главные островитяне здесь - гуси. Вот в кадре серый гуменник и чёрно-белые казарки, ещё есть белолобый гусь и оправдывающая своё название пискулька.

20.


В июле за гусиной жизнью можно наблюдать в динамике, и на наших глазах она проходила несколько стадий.

21.


Одни гуси сидели на гнёздах, высиживая крупные яйца. При виде нас один из пары неизменно вскакивал и даже не улетал, а убегал, раскинув крылья и крича что-то вроде "Аааааааааа, мы все умрёееееемм!!!!!!", думая, что мы за ним погонимся, другой же гусь, пригибая голову к земле, продолжал прикрывать гнездо. Главным звуком Вайгача мне запомнились гусиные вопли, а самих гусей мы называли не иначе как Птица-паникёр:

22.


На следующей стадии подрастали гусята, которые теперь могли сами ходить, и у гусей начиналась настоящая война с чайками, заходившими на гнёзда эскадрильями в лучших традициях Люфтваффе. Гуси шли к воде, птенцы укрывались под гусыней, а гусак носился вокруг, отбивая атаки врагов. При мне боевой гусь пролетел сотню метров, повиснув на хвосте у чайки. Но подходя ближе, мы невольно подыгрывали агрессорам - гусям ближе принцип "бабы новых нарожают", и спасая себя от нас, они бросали птенцов, коих чайки хватали с земли и заглатывали целиком, даже не успев набрать высоту.

23.


Но вот гусям удавалось прорваться к реке или морю. Гусята отлично ныряют и плавают под водой.

24.


Последняя градация - линные гуси. Подняв птенцов, они вновь вспоминают закаты над Нилом... и тяготы перелёта в тёплые края. Поэтому они линяют, и в это время не могут летать - по словам Андрея, у июльских гусей тощие ножки и мощные крылья, а у августовских ноги как у бройлера. Линные гуси беззащитны перед песцами или собаками, а потому сбиваются в огромные стада, и по словам Наташи sevprostor, у стад этих включается коллективный разум - чем их больше, тем они хитрее, и того же Севу, которому ничего не стоит догнать и загрызть одинокого гуся, водят за нос только так.

25.


Реже встречаются лебеди, как правило парами. Над устьями рек висят соколы, кричащие в воздухе сиреной. Один раз мы спугнули самого настоящего орла, но я не смог его заснять. А вот птички с хвостами в виде стрелок, отличающиеся очень смешным голосом, попались нам в тундре один раз...

26.


И всюду - ЛЮБОВЬ. Если гуси уже вырастили птенчиков, то вороны ещё только флиртуют:

27.


Птицы среди вайгачской живности, конечно, господствуют, постоянно мелькая перед глазами и оглашая тундру криками. Из под ног то и дело с мышиным писком убегают лемминги, едва заметные в густой траве; пару раз я видел песцов, да и то - дохлых. Из млекопитающих самые яркие - олени:

28.


На острове их около тысячи голов, и сложно сказать, хозяйственные они здесь или дикие: когда-то здесь действовал совхоз, в 1990-х его, по обычаю того времени, развалили, но относительно небольшое стадо в примерно 1800 голов на острове осталось. Им не уйти за море, нет здесь и опасных для них хищников, поэтому оленеводы Вайгача не ходят за стадами, а просто периодически садятся на буран, догоняют оленей да пилят им рога. Найти оленей просто - они всегда идут против ветра, так как ветер сдувает с них оводов, норовящих отложить своих личинок под шкуру. Мы видели оленей всего раз - но прямо у избы Андрея.
Вся тундра в их следах и сброшенных рогах, а Андрей когда-то видел в тундре пару черепов, намертво сцепившихся рогами...

29.


Вайгачские озёра богаты рыбой, а море вокруг - зверем. Местные чаще всего встречают нерпей (то есть нерп), а я видел тюленя-лахтака, или морского зайца, как живым, так и добытым - всего-то на корм собакам. Мясо тюленя съедобное, но, говорят, невкусное - рыбой пахнет:

30.


Не редкость здесь и моржи. Размером эта зверюга если не со слона, то с бегемота точно, во всяком случае гораздо крупнее, чем ждёшь от животного. Одни только бивни их - в мужскую руку размером, а голова как бакен. На берегах моржи образуют лежбища, причём разные у самцов и самок, и обильно плавают в радиусе нескольких километров от них. По словам Андрея, главное лежбище, около 2000 животных, было раньше на Лямчином Носу, но его распугали люди от учёных до туристов, порой баражжировавших над ним на вертолёте; потом лежбище сместилось к Карпову Становью, но и его постигла та же судьба. Жизнь на них ещё теплится, одно из них я даже видел с борта, но главное лежбище теперь в другом месте, и место это Андрей решил уже не говорить никому.
О моржах ходят страшные, но весёлые легенды, будто бы они топят лодки, пытаясь с ними любиться (а "х..й моржовый" - не шутка, в нём кость, которую доверчивым гостям часто выдают за бивень). И фотографии не передают того, насколько же они огромны...

31.


Кроме ластоногих, из морской фауны мы видели разве что крабов - расклёванные чайками остовы на берегах. По словам местных, несколько лет назад им попадались и другие крабы, более крупные и ранее не знакомые, портили сети, а потом снова исчезли. Это, например, на карском берегу арктический краб-паук:

32.


Но при всей дружелюбности вайгачской природы, есть одно существо, делающее её смертельно опасной - это белый медведь, так что близ моря не стоит ходить без ружья и собаки. "Мишек" приносит сюда по весне на льдинах, и местные делят их на две касты: "арктические медведи" человека видят первый раз, и при встрече с ним лишь крутят головой, толком и не зная, что это такое и с чем его едят, а вот "помойные медведи", научившись питаться человеческими объедками, лузгая консервные банки как семечки, привыкают, что где люди - там и еда, да и сами люди вполне съедобны. На юг острова медведи заходят крайне редко, на севере живут практически постоянно, и говорят, где-то там у них родильное урочище. Наименее опасны они в жару, когда не бегают, а жмутся к снежникам, а наиболее опасны ночью, предпочитая не гоняться за людьми, а прибивать их спящими в палатках. На карском берегу я видел старые следы. Сигнальные ракеты, увидев медведя, надо пускать не в морду ему (он этого просто не заметит), а в сторону, чтобы он за ними погнался; травматические пули ему - как комариный укус, а вот дроби медведи уже боятся. Главный же враг белого медведя - собаки, которые пользуясь превосходством в маневренности, его просто "закручивают", да и за пятки щипать умеют, а привыкший к безнаказанности и непобедимости медведь просто не знает, как к этому относиться.

Впрочем, самое страшное животное Вайгача - вот. Здешние комары боятся только тюменской "Дэты" (какой-нибудь экологически чистый буржуазный "Off" помогает минут на 10) и прокусывают три слоя одежды. Одно из главных слов поездки - "комарилья", то есть эскадрилья комаров:

33.


Другое название Вайгача - Хабдея, то есть Хэбидя-Я - Святая Земля. Хоть он и далеко от всех прародин человечества, а люди поселились здесь ещё в каменном веке, старейшая из нескольких стоянок - Литосаля в Долгой губе. Священным же он стал не позже 10 века, и первыми молились здесь даже не ненцы, а сиртя - полумифический народ, русским известный как печора и скорее всего родственный саамам. Печора торговали с Новгородом - древнейшие подношения вайгачских святилищ были изготовлены в Древней Руси. В 12 веке сихиртя ассимилировали будущие ненцы, усвоившие однако их культуру, и Вайгач как священный остров перешёл к новым хозяевам тундры по наследству. По легенде, здесь жили Вэсако и Хэдако, мировые Старик и Старуха, и их сыновья - бог верхнего мира Нум с женой, матерью прочих богов Я-Мюней, и бог нижнего мира Нга с женой Я-Миней. В не очень надёжных источниках пишут, что у ненцев была особая каста "хех-сей" ("Сердце бога") - охранники святилищ, на Вайгаче жившие вахтами. Святилищем Нума и Нга была Болванская гора в глубине острова, а святилищами Вэсако и Хэдако - южный и северный мысы соответственно, в прошлом имевшие одинаковые названия Болванский Нос. Южный Болванский нос теперь зовётся мысом Дьяконова и венчает небольшой полуостров Хосейто, вдающийся в Югорский Шар. Здесь, в ближайшем к материку месте Вайгача, и было испокон веков главное святилище, где и в наше время немало следов жертвоприношений, а до 19 века стояли многие сотни идолов. Если сам Вайгач - Дом бога, то Хосейто - его порог.

34.


Всего на Вайгаче известно полтора десятка святилищ со звучными названиями вроде Лисий Камень, Олений Камень, Медвежья Голова, Болванская гора или Сиртя-Сале, в основном в горах со стороны Баренцева моря, и я видел три из них. Ещё с одним - Горой Идолов - был совсем рядом, но как-то странно не нашёл, словно духи заморочили. На Большом Цинковом стоит Семиликий идол 18 века, и семиликость его да остроголовость боковых фигур возводят к сихиртя, а композицию - к поморским крестам. Обратите внимание на подношения перед ним вроде фигурки оленя:

35.


Ненецкие святилища устроены весьма интересно: как правило это простейший идол, может даже вертикальный кол или стопка камней - но вписанный в ландшафт как в огромный и величественный храм. Тот же Семиликий сидит на скале-троне, венчающей мыс с обрывами в виде нескольких человеческих лиц. А вот в тундре небольшое святилище Заяцкий Камень с каменным идолом - и вся эта фигура человека в малице, кроме поставленной головы, создана природой. Обратите внимание на притаившегося в щели гуся...

36.


Ненцы о святых местах говорить не любят и совсем не одобряют походы к ним из любопытства. По факту многие здесь двоеверы - считают себя православными (одно время тут баптисты проповедовали - но так ни с чем и ушли), но к духам относятся как к погоде или зверям, то есть просто данности, с которой необходимо считаться. Они знают, что духи могут заворожить, закрутить, заманить куда не надо. И даже мы слышали в тумане отрывистый собачий лай там, где людям и собаке взяться было не с чего. Здесь нет фантастических хальмеров, как у ненцев Ямала, но на могиле под крестом могут лежать нарты или капот "бурана":

37.


А вот гурий. Такие каменные пирамидки тут и там - не святилища, а ориентиры, более многочисленные, чем тригопункты, а часто и сложенные им на замену.

38.


По одной из версий, название Вайгач восходит к ненецкому Вэй-Хабць - "Земля Погибели". Иные видят русский корень - от слова "ваять", то есть Изваянный остров (значит либо - "намывной", либо "с изваяниями"). Наконец, есть полумифический помор Иван Вайгач (от карельского - "молчун"), якобы первым из русских поселившийся здесь в 14 веке. Как бы то ни было, "первооткрывателей" Вайгача британцев Стивена Барроу и Ричарда Джонсона с прибывшего сюда в 1554 году корабля "Сёрчсрифт" встречал помор по прозвищу Лошак, а в их путевых заметках упоминаются и свирепые туземцы с луками, отгонявшие их от святилищ, и русские охотники, добывавшие медведя, из чего следует, что они и между собой уживались. Вот мыс Карпово Становье южнее бухты Лямчина - на протяжении нескольких веков центр поморских промыслов Вайгача:

39.


Перед ним - пара Карповых островов:

40.


Один из которых венчает крест, поломанный и накренившийся:

41.


В силу своего расположения Вайгач был узлом Поморского хода в сибирские моря, и наследие тех времён, со Средних веков до конца 19 века - это кресты и избы. Поморские кресты - не столько храмы, сколько ориентиры. Они были знаком того, что это русские берега; их расположения и комбинации входили в рукописные лоции, из поколения в поколение передававшиеся в поморских деревнях; косая перекладина креста, если он поставлен правильно, кажет верхним концом на север, а пара крестов могла служить створовым знаком. И если с лицевой стороны на кресте слова церковные, то с тыльной вполне могли быть подсказки путнику. Поморская навигация - удивительный феномен Арктики, и когда англичане да голландцы гибли в полярных экспедициях с большими кораблями, поморские кочи доходили уже до Восточной Сибири.

42.


Крупнейшие скопления крестов - в районе Дыроватой и Долгой с их мудрёными фарватерами. Не все кресты можно увидеть с моря - многие лежат на земле. Вплоть до конца 19 века полярные острова были необитаемы, присутствие России на них оставалось сезонно-номинальным, и с поморами всё больше конкурировали норвежцы: всё шло к тому, что острова достанутся тем, кто первым начнёт их заселять. Местные говорят, что это всё было "при матушке Екатерине", но на самом деле ненец Фома Вылка стал первым жителем Новой Земли в 1869 году. За несколько поколений там сформировалась особая общность, не шаманисты-оленеводы, а двоеверы-промысловики, и потому не с юга, а именно с севера ненцы стали в ХХ веке переселяться на Вайгач.

43.


Всё это время на острове частыми гостями были исследователи. Только в 16 веке следом за Барроу здесь были голландец Оливье Брунель (1576), британцы Артур Пит и Чарльз Джекман на кораблях "Георг" и "Вильям" в 1580-м и Стив Марш в 1584-м, однако главными были две голландские экспедиции Виллима Баренца и Корнелия Нея - в 1594 на двух, а в 1595 - на 7 судах, по наивности того времени искавшие Северо-Восточный проход в Индию. Но голландцы и англичане не умели того, что умели поморы, и в третью экспедиицю 1597 года Баренц погиб на Новой Земле. Первыми русскими учёными тут были рудознатцы, ходившие на север в 1666-67 годах из Пустозерска. Первые русские географические исследования здесь проводили Степан Муравьёв и Михаил Павлов на судах "Экспедицион" и "Обь" в 1734-39 годах в рамках Великой Северной экспедиции, ну а первое комплексное описание собственно Вайгача было опубликовано лишь в 1787 году. Активнее всего остров изучался в 19 веке, и бывали здесь Шренк, Толль, Литке и даже Фритьоф Нансен на судне "Фрам".
Лучшие описания Вайгача, впрочем, оставлены не учёными: в 1830-50-м годах остров детально описал отец Венеамин, монах-миссионер из Антониево-Сийского монастыря, с той лишь загвоздкой, что немалую часть описанного он сам же и разрушил; в 1898 году по острову путешествовал художник Александр Борисов, создавший там немало картин. Вот например Болванская гора - идолов на ней теперь не осталось, но священная расщелина, судя по чужим фотографиям, та же:

43а.


В 1912-14 годах на Карских Воротах успели построить даже одну из 8 во всей царской России метеостанцию, переехавшую на Болванский нос в 1950-е годы. Однако Старый Вайгач - её руины в духе модерна, едва ли не самые северные каменные дореволюционные постройки, ещё стоят (фото есть здесь, почти в конце). В те времена на острове жило 10-15 человек, в основном промысловиков, но всё переменилось при Советах. В 1927 в губе Долгой появилась фактория, а в тундрах острова заработал оленеводческий совхоз, население Вайгача разом подскочило до сотни человек, и остаётся на этом уровне поныне. На смену крестам-ориентирам пришли маяки, здесь в основном в виде бревенчатых вышек:

44.


Вид их ветхий, но на них висят солнечные батареи, пришедшие на смену радиоактивным советским РИТЭГам:

45.


Помогало это, впрочем, не всегда, и разбившихся судов на вайгачских берегах немало. Вот например у Белого мыса потроха эстонского лесовоза "Кенник", погибшего в 1933 году.

46.


Тогда, в 1930-34, на Вайгаче жило больше людей, чем за всю остальную его историю, в том числе последующую - население острова в те годы достигло 1500 человек. Вот только большинство из них жили за колючей проволокой: дело царских рудознатцев продолжили сначала геологи Нестор Кулик (1921) и Евгений Шенкман (1925-27), нашедшие здесь свинцово-цинковые руды, а затем Вайгачская экспедиция ОГПУ, или особлаг "Вайгач" под руководством прежде возглавлявшего весь ГУЛАГ латышского стрелка Фёдора Эйхманса и заключённого-геолога Павла Виттенбурга. Вторая Вайгачская экспедиция начинала работу в 1940-41 годах, но толком и не успела развернуться (а на мысе Гребень с той поры - остатки орудийных позиций). Виттенбург в итоге пережил Эйхманса - последний был расстрелян в 1938-м, а первый возвращался сюда в новых экспедициях в 1946-48 свободным человеком.

47.


Ни одна из этих экспедиций не нашла достаточных запасов для промышленной разработки, но следы их деятельности попадаются тут и там, в первую очередь на мысе Раздельном у Варнека (на кадре выше), на озере Пайхато и в Дыроватой губе. А вот мелкая выработка на Большом Цинковом - вполне может быть, что и не ОГПУшная, геологи бывали здесь и позже.

48.


Рудничного инвентаря в домах у местных больше, чем в нарьян-марском музее:

49.


Экспедицией ОГПУ был основан и Варнек, названный по бухте, называнной в честь Александра Варнека, исследовавшего Вайгач в 1898 году на пароходе "Пахтусов", названном в честь Петра Пахтусова - исследователя 1820-х годов. За 4 года Варнек вырос в крупный посёлок, обзаведясь даже таким атрибутом, как музей, однако затем всё переместилось на материк: "тот" Варнек - это фактически Амдерма. Но ещё стоят дом начальник экспедиции, огромный старый амбар да трактор на земляном постаменте. Ныне Варнек - очень уютный посёлок из 20 домов (из них 6 - не жильё), общий двор для сотни ненцев.

50.


Здесь есть магазин с пугающе скупым ассортиментом, пекарня с вкусным хрустящим хлебом, новенькая баня. Здесь нет сотовой связи, но есть интернет за 1380 рублей в месяц. Есть староста Владимир, попавший сюда из Шойны; Миша, который и диспетчер, и пекарь, и электрик; оленевод Станислав и многие другие - когда людей так мало, каждый неизбежно становится ярким. Летом гостит молодёжь и родня (в том числе русские, женившиеся на уехавших отсюда в город ненках), и в зависимости от сезона здесь находится от 80 до 120 человек. Основные фамилии - Вылко (правильнее было бы Вылка, но видимо паспортист был с Украины), Валейский (правильно было бы Валей) и Тайбарей, почти все - потомки новоземельцев, а то и лично Тыко-Вылки. И хотя все они знают, что на Новой Земле теперь ядерные полигон, у многих предки перебрались на Вайгач своим ходом ещё в 1930-е годы. Большинство семей здесь многодетные, но школы в Варнеке нет, вместо неё интернат в Каратайке (в ответственности сельсовета которой и находится Вайгач), да и молодёжь стремится прочь, на материк!

51.


Помимо посёлка, на острове есть множество промысловых изб, выполняющих роль скорее опорных пунктов для охоты и оленеводства. Лишь два человека на избах живут постоянно - уже знакомый Андрей в бухте Лямчина и Василий в Дыроватой.

52.


В избах нет электричества, ждут тёмных ночей керосиновые лампы, на кроватях и нарах лежат оленьи шкуры, а гусиные крылья служат вениками. Иногда избы портят пьяные люди, нерадивые туристы или звери - вот например печь, развороченная белым медведем от того, что кто-то забыл в ней съестное.

53.


И кажется вроде бы, что островитяне должны ходить в море, но нет - вся жизнь на Вайгаче обращена внутрь острова. Здесь живут охотой в тундре (и даже собаки знают, что нельзя разорять гнёзда) и рыбалкой в озёрах, а в море разве что сети ставят у самого берега, проверяя их на вёслах. Но "в океан" (как тут говорят) на вёслах не ходят - там течения, которые унесут в лучшем случае на остров Долгий, а то и вовсе на тот свет.

54.


Основной вайгачский транспорт - старый, латанный-перелатанный "буран"."Ямахи" да "Полар-Кэты" тут не котируются - во-первых, с одной гусеницей и парой лыж по летней тундре не пройдёт, а во-вторых... да, сами не сломаются, но если посадить такой в болото или разбить о камни - его останется там же и бросить, в то время как буран чинится ломом.

55.


Квадроциклов здесь нет, а единственный каракат появился недавно. Главная проблема транспорта на Вайгаче - дефицит бензина, который доставляется сюда ограниченной партией по завозу, а по заказу влетает в 100 тысяч рублей за бочку (500 рублей за литр!). В Варнеке есть Сергей, у которого бензина вдосталь, так как он ездит по делам в Амдерму и покупает его там, а Андрей из Лямчины и вовсе ездит на собаках, и над всеми, кто смеялся над ним, смеётся когда у них кончается топливо.

56.


Вертолёт летает сюда раз в 2 недели, но местны довольны и этим - до 2009 года он летал раз в месяц, и вдобавок не был оснащён современной навигацией, поэтому в дождь или туман просто не находился посёлка, и подразнив островитян жужжанием, улетал обратно, спалив впустую месячную квоту бензина. Сейчас с Вайгача улететь очень просто, а вот на Вайгач куда сложнее - вертолёт везёт полтонны казённых грузов и ещё сколько-то по заказу.

57.


Полноценного причала в Варнеке нет, и порой заходящие в бухту буксиры - лишь случайная оказия. С буксирами другая беда: их экипажи порой везут в трюмах пару центнеров спирта на продажу. Когда при нас пришёл буксир - с моряков тут не спускали глаз. Говорят, если алкоголь сюда всё-таки попадает - начинается ад, и у прекраснейших людей вдруг отрастают рога и копыта. Для ненцев "огненная вода" - злой дух, которого они ненавидят, но устоять перед ним не могут. Есть очень красноречивая легенда о целом посёлке, вымершем от того, что море принесло туда бочку с метиловым спиртом... Но всё плохое об островитянах мы знаем лишь с чужих слов, а по личным впечатлениям вайгачские ненцы - одни из самых достойных людей, что я видел. И жизнь их кажется тяжёлой, как война: каждый расскажет, кто из его друзей утонул, кто замёрз, кто провалился, кто спился, да и в море или тундре гибнут восновном по пьяне. Но у полярных островитян особое отношение к жизни: так, когда Андрея Вылка унесло течение в открытое море, он просто сказал себе "Будь что будет!", и лёг на дно лодки спать...

58.


С 1988 года на Вайгаче работает МАКЭ - Международная арктическая комплексная экспедиция, и крупнейшие современные исследоваткели острова - Пётр Боярский и Илья Барышев, по книгам которых я и готовился к путешествию. У островитян же отношение к ним, мягко говоря, неоднозначное. Несколько лет на острове пытались организовать национальный парк, но островитяне не дали добро, опасаясь, что им же и запретят там охотиться. Сейчас у властей другая концепция - ограничить посещение важнейших памятников природы и истории, как Большой Цинковый или Хосейто, и такой идеей местные в общем довольны. А к туристам они привычны - туристы бывают тут, конечно, всего несколько раз за год, в том числе нарьян-марские яхтсмены на судах "Печора" и "Волга", но каждый турист успевает познакомиться с едва ли не всем населением острова.

О практических нюансах путешествия в столь труднодоступный угол я рассказывал здесь.
В следующей части - про Большой Цинковый, который я назвал бы Малым Вайгачом.

ВАЙГАЧ-2017
Дорога на Вайгач
Перелёт Москва - Архангельск - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Лодка "Амдерма-24" и краткий обзор экспедиции. Оглавление.
Печорское море. Нарьян-Мар - остров Песяков.
Печорское море. Остров Песяков - Вайгач.
Вайгач
Остров Большой Цинковый, или Вайгач в миниатюре.
Бухта Лямчина и Талата. Старик и тундра.
Юнояха. Вайгачский Урал, или В поисках ненецких богов.
Варнек. Посёлок на острове.
Окрестности Варнека. Мыс Раздельный и остров Хосейто.
Поход на Карское море.
Дорога с Вайгача
Перелёт Варнек - Амдерма - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Печорская баржа. Нарьян-Мар - Ижма.
Автостопом до Москвы, или не забывайте про обратные билеты!

https://varandej.livejournal.com/884648.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Дорога на Вайгач. Часть 4: низовья Печоры и северный берег

Среда, 09 Августа 2017 г. 13:23 (ссылка)



Познакомившись в прошлой части с лодкой Пети и Наташи sevprostor, покинем на ней негостеприимный (для нас) Нарьян-Мар. До заветного Вайгача мы добирались неделю, из которой были ходовыми лишь два дня - два суточных перехода по Печоре и Печорскому морю, разделённые пережиданием ветра на острове Песяков.

...В полночь, когда холодное солнце висело от нас строго на севере, мы наконец отошли от песчаного берега Лесозаводской курьи. Недопонимания и притирки, мучительная сборы, тревожное ожидание - всё это осталось на берегу (по крайней мере казалось нам в тот момент так). Мимо цехов мёртвого с 2010 года Печорского лесозавода с остатками дореволюционных краснокирпичных корпусов норвежского "Стелла-Поляре" мы вышли в Печору:


2.


И взяли курс на полночь - не знаю, как назвать иначе это полярное солнце почти строго на севере, ведь это не рассвет и не закат:

3.


Байдарка шла за лодкой крутой синусоидой - позже Петька перегруппирует в ней груз, и она исправится:

4.


А Нарьян-Мар с его портовыми кранами, цветастыми новостройками, высоким шатром деревянного Богоявленского собора (1995-2004) и незыблемо-приземистой старообрядческой Никольской церковью (2007) остался за кормой. Сюда мы вернёмся нескоро:

5.


Но вернувшись - будем ночевать где-то здесь. Это посёлок Искателей, выросший из базы геологов центр охватывающего весь Ненецкий округ Заполярного района:

6.


За Искателями - пески на берегу и грузовое судно "Сергий Радонежский" на рейде. Оно было построено в 1967 году в Финляндии, под нынешнем именем ходит с 2003 года, приписано к Архангельску, а в 2006 побывало в ледовом плену - словом, машина заслуженная:

7.


Но наш первый переход был недолгим - всего около часа. Ближе к Искателям, чем Искателей к центру Нарьян-Мара нас встретила деревенька Никитца, некогда большое и старое село, при Советах объявленное "неперспективным". Тем не менее, в 1980-х она служила базой геофизиков, да и сейчас не выглядит мёртвой - как я понимаю, теперь здесь дачи нарьян-марцев:

8.


Лодка зашла за лесистый остров, или вернее гряду невысоких деревьев, торчащую из воды - здесь, в досягаемости сотовых вышек Нарьян-Мара, было решено постоять ещё пару дней в ожидании погоды на море. К тому же Севпросторам надо было закончить кое-какую работу в интернете, и всем четверым - отдохнуть после неимоверно тяжёлых сборов. Высадиться, увы, оказалось не так-то просто - аномально поздняя весна обернулась аномально высоким для этого времени половодьем. "Не успели встать на якорь — Стёпа тут же привычно бросился в воду и поплыл к берегу. (...) Но мы не были уверены, что где-то далеко за кустами нет суши, поэтому решили, что Степа, пробившись через заросли, возможно что-то найдет. Буквально через несколько минут после его отплытия мы вдруг услышали душераздирающий Степин рев. Это реально было нечто леденящее кровь и пугающее. Если б дело происходило на суше, мы бы решили, что его кто-то ест живьем. Как Петька не был замучен сборами и переходом, он конечно сразу сел в лодку, искать этого дурака. Оказалось, что Степа сушу не нашел, заблудился в торчащих из воды в кустах, устал, зацепился лапами за ствол и повис, изредка дико воя в ожидании близкой гибели" (с) с Наташиной страницы вконтакте. Это было уже без нас, но и до того Петька с Ольгой-пассажиркой на байдарке битый час искали бережок на островах, а в конце концов решили ставиться на другом берегу, причём не безлюдном левом, а правом, где чуть выше по течению стоят и Нарьян-Мар, и Никитца. Мы ступили на сырой песчаный пляж, с которого вода уходила буквально на глазах. Над головой ни то пикирующими бомбардировщиками, ни то пугающими крестьянских детей чертями ревели бекасы (которых мы почему-то приняли за козодоев). Здесь нам предстояло провести два дня:

9.


И большую часть этих двух дней я проспал. Сонливость накрывала меня невыносимо, так что Олю это уже начало тревожить, а я порой средь бела дня просто умолял её отпустить меня поспать в палатку. Я ложился с началом заката, вставал к полудню. Чем была вызвана эта сонливость - пережитым ли стрессом сборов, чистотой ли воздуха, тишиной ли - я не знаю. Оля же в основном хлопотала снаружи, и в какой-то момент зрелище одинокой женщины на пустынном берегу даже привлекло гостей. Молодой полицейский с катера поинтересовался, всё ли нормально, попросил меня выглянуть из палатки, чтобы убедиться, что Ольга тут правда не одна, и поверил на слово, что у наших друзей, стоящих на лодке где-то в протоках, нет сетей. Найти их ничего бы не стоило - за рекой хорошо просматривалась торчащая над кустами мачта:

10.


В целом же на Печоре не было особой тишины - лодки носились мимо нас едва ли не непрерывно, одновременно мы видели их порой до трёх штук, но к счастью или к сожалению, ни одна не зашла в нашу гавань:

11.


Берег наш был фактически островом, но за болотом я порой слышал шум явно не водной техники - возможно, квадроциклов или буранов. Ольга насобирала дров, а с ними и щавелевый лист, придавший удивительный вкус убогому супу из пакетика. Здесь было немного комаров, но заедали оводы. А по ночам всё так же ревели невидимые в небе "козодои" (то есть бекасы, конечно)...

12.


Лодками же здешний трафик не исчерпывался - за два дня прошло мимо нас и как минимум два крупных судна. Вот сухогруз "Балтийский-108" (построен в 1978-79 в Финляндии, приписан тоже к Архангельску) повёз куда-то военные машины - Россия, как известно, наращивает присутствие в Арктике.

13.


Буксир "Академик Чебышев" тоже строился в Финляндии (1958) и тоже приписан к Архангельску - кажется, все суда здесь такие. Спустя без малого месяц мы вновь встретим его в Югорском Шаре (проливе, отделяющем Вайгач от материка) идущим куда-то в сторону Амдермы.

14.


Два дня на берегу пролетели незаметно и совершенно смазались. Под вечер второго дня из-за острова я вновь услышал шум мотора, но чуть-чуть другой, а когда он резко оборвался метрах в ста от нас - я понял, что это за нами. "Амдерма-24" встала напротив нашей палатки, и выйдя на берег выгулять собак, Петя и Наташа сказали, чтобы мы собирались - море тихое, в полночь выходим. Тут надо заметить, что у Ольги есть одно свойство - НЕИМОВЕРНО долго собираться, так что параллельно со сборами мы решили приготовить ужин. Ребята ушли на лодку, мы снимали палатку и раскладывали вещи, прежде чем пихать их в бездонные рюкзаки, и тут на берегу появился чёрный мокрый Сева, под воем "козодоев" похожий на чёртика. На самом деле, как говорила мне позже Наташа, это на него не похоже - он очень привязан к хозяевам, особенно к Петьке, и чтоб сам покинул лодку.... Тем не менее мокрый пёс пришёл в наш лагерь, бегал по вещам и чуть не опрокинул котелок. Я аккуратно взял его за шкирку и повёл прочь, и вскоре вновь поразился быстроте собачьих движений - в какой-то момент я заметил, что уже не веду Севу за шкирку, а Сева, вырвавшись, жуёт мою руку. Он кидался на меня ещё несколько раз, покусал до крови обе ладони, а в это время Петька спешил на байдарке разбираться. Севе он объяснил, что тот был неправ, весьма доходчиво, так что последующие дни "дагестанец собачьего мира" ко мне постоянно подлизывался. Но полчаса мы с Олей потратили на бинтование рук, лишь через сутки помятые мышцы ладоней перестали болеть, почесать Севу за ухом (а он этого честно ждал) я согласился лишь в последний день спустя три недели, а окончательно следы укусов сошли где-то по пути в Москву.
Но это, конечно, была мелочь на фоне главного - мы наконец идём в сторону моря! Следующая после Никитцы деревня - более обитаемая Куя, где есть 80 человек постоянного населения и старинное кладбище подальше от реки:

15.


А вот паром идёт, возможно, из деревни Андег (200 жителей) - крупнейшей на левом берегу за поймой. Она известна с 1678 года, в ней сохранилось две избы Хабаровых (1881 и 1903 годов постройки), старый амбар (1899), уделанная (как и всюду в этих деревнях) до неузнаваемости Троицкая церковь (1893), одноимённая часовня (2005) ей на замену и длинный деревянный мост (1986, не раз обновлялся на своём месте с 19 века). Но странно, что шёл паром почти пустым...

16.


В основном же плоские и залитые половодьем берега низовий Печоры совершенно скучны, и украшали их в первую очередь лебеди - целые стаи:

17.


В море Петя и Наташа ходят вахтами по 2 часа - один рулит в кокпите, другой спит и греется в каюте. На четверых получились "мужская" и "женская" вахты, причём Оля и Наташа иногда вместо отдыха делали бутерброды и чай на всех, зато Петька со мной вне очереди проходил через самые сложные места. И вот, уйдя в каюту в 2 часа ночи и вернувшись на палубу в 4 утра, я увидел себя в совсем ином мире:

18.


Чахлый лес по берегам отступил, и теперь по обе стороны бескрайнего холодного русла на нас смотрела голая тундра с огромными скользкими снежниками:

19.


Где-то позади осталось неприметное Ортинское городище в русле одноимённой речки, обжитое в 6-10 веках. Жили там, скоре всего, сихиртя, а в русских летописях печора - древний народ, родственный саамам, вытесненный ненцами, но обогативший их своей древней культурой и вошедший в их фольклор как подземные жители, что куют под тундрой украшения и пасут мамонтов. Вот макет городища из Нарьян-Марского музея, а наследие сихиртя лучше представлено в музеях Салехарда:

20.


Километрах в десяти пониже - последняя на Печоре деревня Юшино. Она обитаема лишь летом, но "дачей" такое место язык назвать не повернётся:

21.


Ещё ниже Юшина, на левом берегу - такое же сезонно-промыслово Зелёное. Это даже не деревня, а жира - так на Печоре со времён Пустозерска называли промысловое становье:

22.


И не удивляйтесь тому, что Печора так велика - это 3-4-я по полноводности река Европы, примерно в пол-Волги или 2/3 Дуная. Мне Печора, впрочем, запомнилась такой light-версией Оби, низовья которой я видел двумя годами ранее.

23.


Вот и мыс Болванский Нос в устье Печоры, название которого намекает вовсе не на наши "слабоумие и отвагу", а с поморского диалекта переводится на литературный русский как Идолов мыс:

24.


На крутом берегу внезапно настоящий лес, последний на нашем пути:

25.


Петька причудливо лавировал через мель - эта вахта заняла не два часа, а все четыре:

25а.


Мыс увенчан руинами гидрометеостанции "Болванский Нос" (1934):

26.


И высоким покосившимся крестом. Поморские кресты - символ полярных морей, и здесь это не столько храмы, сколько ориентиры. Они были знаком того, что это русские берега; их расположения и комбинации входили в рукописные поморские лоции, из поколения в поколение передававшиеся в деревнях; косая перекладина креста, если он поставлен правильно (а в этом можно было быть уверенным!) кажет верхним концом на север, а пара крестов могла служить створовым знаком. И если с лицевой стороны на кресте написаны христианские аббревиатуры, то с тыльной вполне могли быть выцарапаны подсказки морскому путнику. Поморская навигация - удивительный феномен Арктики, и когда англичане да голландцы гибли в полярных экспедициях с большими кораблями, поморские кочи доходили уже до Восточной Сибири. И была она не только прибрежной - поморские кресты сохранились даже на Груманте, более известном миру как Шпицберген.

27.


С обратной стороны мыс суров и скалист:

28.


За Болванским Носом - ещё и Болванская Губа, выше по которой видна деревенька Носовая:

29.


Выходим в Баренцево море - я увидел его здесь второй раз после Териберки. Вернее, это даже не совсем Баренцево, а Печорское море - его мелководная (в среднем около 6 метров) часть между Вайгачом и Колгуевом, разбавленная мощной рекой.
За Болванским Носом - уже морской простор, но вода ещё пресная:

30.


На другой стороне Болванской губы - мыс Иевская Лопатка, а за ним - пологий длинный берег с губами рек, на котором изредка попадаются деревеньки, одинокие избы или маяки. Например, Фариха, названная в честь Фабио Фариха - лётчика-аса из остзейских немцев, в Гражданскую воевавшего за красных, в Карельскую и Великую Отечественную бомбившего вражеские тылы, в 1948-56 сидевшего в лагерях, а в мирное время работавшего на авиалияниях Арктики, сажая самолёты на холодные берега и плавучие льдины. Фабио Брунович дожил до 1985 года, а его внук Михаил Ростиславович на индивидуальном вертолёте совершал кругосветное путешествие, летал на северный полюс, много сделал для развития в России малой авиации... но разбился в прошлом году на Белом острове за Ямалом.
Впрочем, относятся ли эти домики именно к Фарихе - не знаю, просто у неё самая примечательная на этом берегу история:

31.


Наташа: Далеко ли там ещё до Севастополя?
Петька: 22 километра.
Я: Дааа, типичная Константиновская батарея на берегу!
Петька: "Севастополь" - это судно, на мель село чёрти когда.
Так мы снова сменили вахту, а проснувшись часа через три и выглянув из каюты, я подумал, что мы таки и правда телепортировались куда-то на Чёрное море - на улице стало откровенно тепло. Тут можно добавить, что стоило было выйти в море, как мне под пятую точку начала захлёстывать вода, и конечно же, на жаре я не замедлил снять с себя трое штанов (остались ещё четвёртые - тонкие непромокаемые) и большую часть курток да кофт, а Оля - развесить всё это на мачте сушиться. Само количество одежды пусть не удивляет: чтобы часами неподвижно сидеть над холодной водой, нужно быть одетым градусов на 10-20 суровее, чем показывает термометр.

32.


Вернее, всё это было чуть позже, а из каюты я выскочил ещё "в полной выкладке", услышав, что мы приближаемся к "Севастополю":

33.


Который оказался огромным и мрачным остовом насквозь проржавевшего судна, стоящего над морем как скалистый островок:

34.


Он был построен в 1943 года в далёком Портленде, штат Орегон в легендорной серии "Либерти" - мощных океанских транспортов, снабжавших американскими грузами фронты Второй Мировой. Как я понимаю, "Девитт Клинтон" (так будущий "Севастополь" назвали при закладке - в честь политика начала 19 века) не возил ленд-лизов, а сам по себе строился для Советского Союза. Его портам приписки в разное время были Владивосток, Ленинград и Клайпеда, в 1974-77 годах, сменив звучное название на номер, он служил плавскладом Северного флота, а под конец своей истории вновь стал "Севастополем" и был переобрудован в морскую геологоразведочную платформу с буровой установкой на носу и вертолётной площадкой на корме. Где-то в этих же краях в 1982 году он проводил первое на шельфе Советской Арктики подводное бурение, таким образом став предтечей Варандея и Приразломной, но к условиям здешним оказался не готов - год спустя "Севастополь" был раздавлен льдами и вытолкнут на мель.

35.


Так и стоит уже четверть века, постепенно разрушаясь - на фотографиях из прошлых путешествий Севпросторов он был длиннее примерно вдвое:

36.


Но вот и "Севастополь" остался позади:

37.


А новенькие постройки явно нефтегазового назначения на берегах напоминают, что гибель его не была напрасной. Я знаю их истинный масштаб, потому что уже проезжал Большеземельскую тундру по зимникам.

38.


Но и ими жизнь на этом берегу не исчерпывается. Вот например маяк - вышка из деревянных балок времён становления СевМорПути:

39.


Гидрометеостанция со звучным названием "Белая Башня":

40.


И одинокие уже даже не избы, а балкИ - так в этих краях называют жилые вагончики. В тундре то и дело можно заметить едущий квадроцикл, здесь он сподручнее моторной лодки, потому что в море запросто если не пропасть, то уж точно замёрзнуть и вымокнуть.

41.


Но к нам море было благосклонно, брызгами рисуя пальмы на корпусе:

42.


Берег ушёл совсем далеко, проваливших Паханченской губой и превратившись в едва заметную полоску на горизонте.

43.


Вокруг снижавшегося солнца выступило гало:

44.


Ну а к ночи нас высадили на необитаемом острове:

45.


И по истоптанному гусями берегу мы пошли искать место для палатки:

46.


Это остров Песяков, по сути длинная и узкая коса, оторвавшаяся от метерика протокой. На том берегу - нефтегазовые месторождения, а телефон ловит сигнал с вышек посёлка Варандей. По изначальному плану мы пришли сюда на сутки, но переменчивая северная погода распорядилась иначе...

47.


О Песякове и второй половине пути до Вайгача - в следующей части.

ВАЙГАЧ-2017
Дорога на Вайгач
Перелёт Москва - Архангельск - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Лодка "Амдерма-24" и краткий обзор экспедиции. Оглавление.
Печорское море. Нарьян-Мар - остров Песяков.
Печорское море. Остров Песяков - Вайгач.
Вайгач
Об острове в целом.
Бухта Лямчина. Старик и море.
Остров Большой Цинковый, или Вайгач в миниатюре.
Поход на Талату. Каньоны северных рек.
Поход на Юнояху. В поисках ненецких богов.
Варнек и окрестности. Посёлок на острове.
Поход на Карское море.
Дорога с Вайгача
Перелёт Варнек - Амдерма - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Печорская баржа. Нарьян-Мар - Ижма.
Автостопом до Москвы, или не забывайте про обратные билеты!

https://varandej.livejournal.com/884085.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<этнография - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda