Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 24731 сообщений
Cообщения с меткой

хунта - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
Zinur

Последняя опора Украины

Четверг, 28 Июля 2016 г. 05:27 (ссылка)





Последняя опора Украины | Русская весна








Крестный ход в украинских городах оказался одним из самых мощных информационных поводов на Украине за последние несколько месяцев, пишет «Свободная Пресса». 



Многотысячные шествия повергли в шок скептиков и представителей националистической власти — те, во главе с руководителем Верховной Рады Андреем Парубием, конечно, увидели в мероприятии руку Кремля и сделали всё возможное для запрета мероприятия. Принимали специальные решения местных советов, выводили армию, устраивали провокации со стороны праворадикалов — не помогло. Верующие вышли.



Или даже не верующие. Вышли солидарные. И несогласные.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Скандал в ВСУ: Хакеры публикуют данные о высокопоставленных участниках «АТО», которые никогда не были на войне (ФОТО)

Четверг, 28 Июля 2016 г. 05:24 (ссылка)





Скандал в ВСУ: Хакеры публикуют данные о высокопоставленных участниках «АТО», которые никогда не были на войне (ФОТО) | Русская весна








Хакерская группа «Спрут» обнародовала скандальные данные о получении статуса участника «АТО» высокопоставленными служащими, никогда не бывавшими на передовой.



«#Привет_мир! Нами получен доступ к скрытому архиву так называемых «участников боевых действий», в котором присутствуют высокопоставленные представители министерств и ведомств Украины, реально не выезжающих дальше Краматорска.



Самым циничным и печальным в данной ситуации является то, что многие украинские силовики не только побывавшие на линии соприкосновения, но и получившие там ранения, оставшиеся инвалидами, месяцами, а иногда годами не могут доказать своей причастности к боевым действиям.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Крестному ходу на Украине не смогли помешать националисты, дожди, жара и смог

Четверг, 28 Июля 2016 г. 04:41 (ссылка)




КИЕВ, 27 июля. /ТАСС/. Участники Всеукраинского Крестного ход мира, любви и молитвы за Украину, организованного Украинской православной церковью Московского патриархата (УПЦ МП), после длительного шествия с востока и запада страны встретились в Киеве и объединились во всеобщей молитве. Никакие трудности - попытки националистов не пустить их в столицу, угрозы безопасности, непростые погодные условия и неблагоприятная экологическая ситуация в столице - не смогли помешать верующим.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

"Штирлиц" из "Азова"

Среда, 27 Июля 2016 г. 18:40 (ссылка)



Александр Жучковский опубликовал очень интересный материал про человека, который служил в карательном полку "Азов" и сливал информацию о его внутренней кухне в ДНР.

Друзья, прошу внимательно ознакомиться с этим материалом и максимально его распространить.
Сегодня я хочу рассказать историю про нашего "агента под прикрытием", полтора года работавшего в тылу врага на благо Новороссии. Его зовут Алексей Филиппов, позывной "Фог" (в батальоне "Азов").
В конце апреля этого года Алексей сообщил нам из Киева, что он сильно рискует, ближайшее время возможно его раскрытие. Кроме того, его физическое здоровье сильно пошатнулось. Тогда было принято решение о его выводе с оккупированной территории.

Из Киева Филиппов добрался в ДНР, а отсюда - в РФ, чтобы отправиться к себе домой, во Владивосток. В момент вывода и переправки Алексея в Россию решения о его дальнейшей судьбе и работе принято не было - он сказал, что подлечится и отдохнет где-то месяц, а дальше будем действовать по ситуации, в зависимости от того, будет он разоблачен в Киеве или нет. Варианта, собственно, было только два - либо возвращение на украинскую сторону (пропажу думали объяснить "легендой" - похищением, пленом и т.п.), либо направление уже в армию/разведку ДНР. После того, как Алексей в конце мая отбыл во Владивосток, я потерял с ним связь. И вот вчера, спустя два месяца после его уезда, с удивлением обнаружил очень странный репортаж НТВ под названием "Предал, но покаялся":



На данный момент у меня нет связи с Филипповым, но надеюсь, что ближайшее время мы свяжемся и ситуация полностью прояснится (свои соображения по ситуации приведу в конце этого материала). Пока же расскажу, чем реально занимался Алексей Филиппов на Украине.

Сначала коротко о довоенной жизни Филиппова:

В 2010 году окончил Тихоокеанский военно-морской институт им. Макарова во Владивостоке, факультет "Береговых войск и вооружения морской авиации".
В июне 2010 - августе 2011 - командир взвода роты связи 155-й отдельной бригады морской пехоты (Владивосток). Командовал взводом морпехов в составе 30 человек, исполнял обязанности командира роты и командовал ротой в составе 100 чел.
В 2013 г. проходил подготовку в Центре профессиональной подготовки главного управления МВД по Московской области (г. Видное).
В июне 2012 - январе 2014 - сотрудник Специального отряда быстрого реагирования (СОБР) во Владивостоке, занимался оперативными разработками, неоднократно участвовал в спецоперациях по задержанию членов различных ОПГ.
Далее - "украинская карьера" российского офицера:
В феврале 2015 - июне 2015 - "боец" добровольческого украинского корпуса "Правый сектор" в "Донецкой области" Украины.
В июле 2015 - апреле 2016 - "инструктор" на начально-тренировочной базе полка специального назначения "Азов" в Киеве.

Теперь о том, что было на самом деле.

Во втором полугодии 2014 года я со своими товарищами из РФ активно занимался переброской добровольцев из разных городов РФ на Донбасс. За это время через нас прошло до двух тысяч добровольцев. Большинство людей изначально вливалось в ряды народного ополчения в Луганске, Донецке и Славянске. Но некоторые люди с хорошей боевой подготовкой или опытом оперативной работы по собственной инициативе направлялись на оккупированные территории - для сбора информации, ведения диверсионно-подрывной деятельности и др. (мы старались их снабжать финансами, спецсредствами, оружием - в зависимости от задач).
Изначально в ДНР и ЛНР не было своих спецслужб, подобные действия осуществлялись нами и другими инициативными людьми достаточно спонтанно, "на свой страх и риск". И речь не шла о "работе под прикрытием" на многие месяцы и тем более годы. Мы все ожидали скорого ввода российских войск и присоединения к России как минимум Донбасса. Поэтому люди направлялись в Мариуполь, Запорожье, Днепропетровск, Харьков, Одессу с целью "раскачки ситуации" и "подготовки почвы" в этих регионах перед приходом наших войск.

К сожалению, сценарий защиты всей Новороссии со стороны РФ так и не реализовался. Многие наши люди на оккупированных территориях погибли, либо были раскрыты или пропали без вести, другие вернулись и продолжили службу в ополчении ДНР. Но некоторые, как Алексей Филиппов, решили продолжать "службу" в рядах ВСУ или нацистских батальонов, чтобы поставлять нам информацию и вести диверсионно-подрывную деятельность.
Алексей Филиппов присоединился к национально-освободительной борьбе на Донбассе в конце 2014 года. Заброска Филиппова была произведена в январе 2015-го, он пересек границу РФ с Сумской областью Украины и заявил о себе, как о добровольце, перешедшим на сторону Украины для борьбы с "преступной российской властью".
Главной задачей Алексея был сбор и передача в ДНР информации о нацистских украинских батальонах, (в частности "Азове", где он "служил"), сведений об их финансировании и снабжении, поставках из-за рубежа для ВСУ техники и вооружений, о перемещении и дислокации сил и средств противника и мн. др. Будучи в первой половине 2015 г. в районе проведения "АТО" Алексей имел отношение к ликвидации некоторых активных членов "Азова" и других военных преступников в рядах нацистских батальонов и ВСУ.

Филиппов стал, наверно, самым успешным "агентом под прикрытием", настоящим партизаном на оккупированных территориях Новороссии, нашим "Штирлицем". Успех его деятельности можно оценить по реакции украинцев, которую мы сейчас наблюдаем ("ни за что бы не подумали!", "как мы могли не разглядеть в нем врага?", "куда смотрела СБУ?!" и т.д.)
Главный успех Филиппова-"Фога" был не только в ценности поставляемой им информации и в результате осуществляемых им диверсий, но и в том, что ему удалось целиком "войти в образ", стать для украинцев своим (причем не просто для украинцев, а для украинских нацистов) - до такой степени, что украинцы возвели его в ранг героя и всячески использовали в своей пропаганде

Несколько ссылок для примера:

http://obozrevatel.com/society/79438-dobrovolets-iz-vladivostoka-nuzhno-otdat-rossijskij-pasport-da-zabirajte/part2.htm
http://news.liga.net/video/politics/5878140-eks_siloviki_rf_provedali_zaderzhannykh_spetsnazovtsev_gru_video.htm
https://www.youtube.com/watch?v=Fvw9HZmoBQQ.

Многое из передаваемой Алексеем информации не может быть разглашено, поскольку имеет оперативный характер, к тому же может навредить другим нашим людям в ВСУ. Да и большинства материалов у меня нет в наличии, так как мною сразу удалялись после отправки в соответствующие штабы (мы справедливо опасались утечки, в ДНР также немало украинских агентов). Но для наглядности приведу пару примеров (Филиппов старался отправлять в Донецк справки и отчеты 2-3 раза в месяц):

Один из видеоотчетов Алексея о "разборках" между "Правым сектором"/"Азовом" и СБУ. Отчет был сделан весной этого года из конспиративной квартиры в Киеве:



Одна из письменных справок января этого года о ситуации внутри полка "Азов" (Филиппов на тот момент уже "работал инструктором" в Киеве):

"Полк "Азов" входит в состав национальной гвардии и относится к в/ч 3057.
Базируется в г. Мариуполь, пос. Юрьевка, пос. Урзуф Донецкой области, имеет начальный тренировочный лагерь в г.Киев (проспект Победы 83, территория завода Атек), главный офис на Сорочинской 18.
В Мариуполе базируется 2-я пехотная сотня. В Юрьевке: 1-я и 3-я пехотные сотни, штаб полка. В Урзуфе: 4-я пехотная сотня, Мед.служба, финансовая служба, метео-служба (это что-то типа комендатуры), развед-рота, автомобильная часть. Еще есть танковая рота, артиллерия, но где именно базируются на данный момент выясняю.
По рассказам бойцов полка, ВСЕХ артиллеристов перед новым годом поймали на наркоте, и чтоб полностью не разгонять артиллерию, выгнали только тех кто "на колесах", травокуров оставили. Танки тоже вроде у полка собирается забрать нацгвардия, ввиду отсутствия подготовленных экипажей.
В целом ситуацию на базе в Урзуфе можно охарактеризовать так "никто ничего не знает, никто ни за что не отвечает и никому ничего ненужно". Начальство днем с огнем не сыщешь, бойцы предоставлены сами себе и слоняются без дела.
Учебная база "Атек" в Киеве проводит набор новобранцев и их обучение с нуля. Ключевые дисциплины: физическая подготовка, тактика (основы обращения с оружием), полевая медицина. В ближайшее время планируется переформатирование базы в сержантскую школу, где грузины будут обучать сержантов для полка. Но это все пока вилами на воде писано и ничего точно не известно.
Единственное, что на мой взгляд хорошо работает в Азове, так это пресс-служба и пиар-отдел, но тот облик профессионального подразделения, который они создают, не соответствует действительности. Дисциплина в полку отсутствует напрочь. Единственное, где её пытаются создать, так это в 4-й сотне, которая состоит из недавних новобранцев."


Также хочу показать вам два веселых снимка. На первом фото - Алексей по возвращению в ДНР в мае этого года. Он снял футболку "Азов" и одел футболку "ДНР" (рядом с футболкой "Азова" его соратник, - он продолжает работать в рядах ВСУ, поэтому его лицо скрыто).



На втором фото - я с котом Алексея по кличке "Лис", которого он оставил мне в Донецке на время поездки домой и обратно. "Лиса" Алексей привез еще с Владивостока, потом оставил в Киеве, и вернулся за ним, только когда стал там "работать инструктором".



Фото с этим котом есть на странице Филиппова ВКонтакте: https://vk.com/wall14549891_4759.



Теперь мои соображения по ситуации с его раскрытием посредством репортажа НТВ, который изобразил Филиппова не тем, кем он является.
Повторю, что на момент отбытия Алексея в отпуск во Владивосток мы еще не знали, на каком направлении он продолжит работать после приезда, это зависело от многих обстоятельств. По крайней мере, пока не планировалось его "официальное раскрытие" в РФ, для продолжения работы требовалось держать все в тайне (например, были планы вербовки людей в ВСУ и осуществления различных провокаций). Но ситуация сложилась неожиданным и неприятным для нас образом.
Как я уже говорил, обстоятельства 2014-го года, когда мы отправляли людей на оккупированные территории, были достаточно специфические. Сейчас совсем другие времена и другие правила. Со временем многие моменты в работе Алексея Филиппова и других наших людей приходилось докладывать и согласовывать не только в Донецке, но и в Москве. Поэтому российские спецслужбы не могли не знать о выводе Алексея из Киева и о его отправке домой в начале мая.

Когда Филиппов оказался на территории РФ, его плотно взяли в оборот силовики, и в результате долгих трений между ведомствами его "скормили" журналистам и отдали Следственному комитету (который был вообще "не в теме"). Причина сложившейся ситуации - в бюрократии и несогласованности в "системе", когда многие сотрудники и ведомства не могут и не хотят слаженно работать и постоянно конкурируют друг с другом - как по линии ДНР-РФ, так и по линии "центр-регионы" РФ (когда Москва говорит одно, а Владивосток делает другое). Одни люди вовремя не согласовали выезд Филиппова в РФ и его дальнейшие действия, другие люди просто не поверили, что это наш агент, третьи отнеслись к его работе с пренебрежением. В итоге была проигнорирована вся наша полуторагодичная работа. В РФ просто не оценили эту работу (даже презрительно назвали ее "кустарной") и огромный риск, которому подвергал себя Филиппов. В итоге даже возникли некие конфликтные моменты, и Алексея просто отдали владивостокским силовикам и журналистам, которые с удовольствием взялись за "скандальный" сюжет.

Судя по всему, на Филиппова оказали, и оказывают до сих пор, большое давление. Полагаю, ему сообщили, что его уже разоблачили в Киеве, поэтому он больше на Украину не вернется, "наехали" за несанкционированную российскими спецслужбами деятельность за рубежом и склонили к тому, чтобы он рассказал НТВ о "службе" в полке Азов. Возможно, Алексей думал, что его в этом сюжете представят героем, но уж точно не предполагал, что НТВ придумают (или получат от силовиков) душещипательный сюжет про то, как он "предал, но раскаялся". Я надеюсь, что Филиппов скоро выйдет с нами на связь, наши спецслужбы между собой разберутся, и Алексей вернется в ДНР, чтобы продолжать службу на благо Новороссии

https://www.facebook.com/juchkovsky/posts/1126302714075259 - цинк

http://colonelcassad.livejournal.com/2866569.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Хронология гражданской войны на Украине - Новости за 27 июля 2016

Среда, 27 Июля 2016 г. 19:49 (ссылка)


Американку назначали руководить Минздравом Украины



Заместителем министра здравоохранения, а также и.о. министра будет назначена Ульяна Супрун. Об этом в среду, 27 июля, на заседании Кабмина заявил премьер-министр Владимир Гройсман.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Киев за два года выполнил один пункт Минских соглашений из 13, — Пушилин

Среда, 27 Июля 2016 г. 18:30 (ссылка)





Киев за два года выполнил один пункт Минских соглашений из 13, — Пушилин | Русская весна








Украина сознательно обостряет ситуацию в Донбассе. Об этом сегодня заявил глава делегации ДНР в Контактной группе Денис Пушилин.



«Украина сознательно затягивает переговорный процесс, не выполняя пункты достигнутых соглашений, ужесточая экономическую, продовольственную и транспортную блокады, обостряя ситуацию на линии соприкосновения», — отметил он в заявлении, поступившем в ДАН.



Политик напомнил, что в сентябре исполняется два года со дня подписания первого решения Контактной группы — Минского протокола, «однако мира в Донбассе нет до сих пор». Ключевой документ по разрешению конфликта в регионе — Комплекс мер от 12 февраля 2015 года Киевом не выполнен практически полностью.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Голландцы собрались добывать сланцевый газ на оккупированной территории ДНР

Среда, 27 Июля 2016 г. 18:27 (ссылка)





Голландцы собрались добывать сланцевый газ на оккупированной территории ДНР | Русская весна





 






На реализацию проекта по добыче сланцевого газа на Юзовском участке, частично расположенном на территории Донецкой Народной Республики, Киевом был объявлен конкурс, победителем в котором стала нидерландская компания Yuzgas B.V.



Об этом сегодня сообщило агентство УНИАН со ссылкой на пресс-службу Национальной акционерной компании «Надра Украины», дочерняя компания которой — «Надра Юзовская» — владеет площадью Юзовского участка.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Юрий_Скилев

Утка, даже о бегстве хунты, это очень плохо! Нельзя распространять непорядочность. Прошу прощения

Среда, 27 Июля 2016 г. 11:56 (ссылка)


Из Киева пишут:



Да, все из верхушки сейчас отсутствуют. Отдувается грузинка - заместительница Авакова, он сам руководит из Италии. И еще пытается как-то руководить "Крестным ходом" Зорян Шкиряк. Вот уровень.. Православные керманычи приглашали Президента и Парубия помолиться за мир в Украине, но они как истые православные сбежали. 



  Вернутся, к сожалению - хунта вернется. У Верховной Рады каникулы, Главнокомандующего в стране нет. А кто отдает приказы стрелять в Донбассе?


  Ничего умнее не придумали, как проверять паспорта у людей на Владимирской горке, чтобы в молебне приняли участие только жители Украины.


Стаскивают туда рамки (в аэропорту взяли, наверное). 


Если ты помнишь, Владимирскя горка очень маленькая, там площадочка возле памятника Владимиру - крошечная, а людей пришло -  тысячи.


Как это все будет - трудно представить. 


Мне жаль детей, которых ведут с собой в этом Крестном ходе (ходу?). Во-первых невероятно жарко в Киеве, а во-вторых - может быть дикая давка, гранаты - все что угодно.


Уже пишут, что Россия подготовила разные провокации. Не "Правосеки", которые яйцами забрасывают верующих, а Россия. 


 Такого бреда в Киеве - матери городов русских, была ведь поговорка "Язык до Киева доведет" - это о паломниках..


  Все-все перевернулось, до неузнаваемости. 


Я не большая сторонница таких акций, как Крестный ход.


Но Московской православной церкви вместе с Афоном просто нужно сейчас иметь поддержку народа, иначе этой церкви на Украине не станет. Уже 40 храмов нацики отняли.




Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Юрий_Скилев

Клиенты Рамона Меркадера занимают места казни

Среда, 27 Июля 2016 г. 08:31 (ссылка)

Это цитата сообщения Оксана_Лютова Оригинальное сообщение

ЧАС РАСПЛАТЫ НАСТАЛ. ПОРОШЕНКО В ПАНИКЕ ПОКИНУЛ УКРАИНУ






Режим Порошенко слишком стремительно и неожиданно даже для главных действующих лиц и «заботливых» кураторов сдулся и канул в Лету. Киев на грани настоящей революции. Общество бурлит, и пламя народного бунта готово вспыхнуть в любую минуту. Утренние акции протестов вкладчиков прогоревшего банка и представителей профсоюзов были лишь цветочками, и сейчас столица замерла в ожидании настоящего взрыва.



Крест на правительстве вшивых реформаторов поставит вошедший с множеством перипетий и препятствий всеукраинский Крестный ход. Вернее даже, реакция на православных соотечественников националистического стада свиней, которые всячески раскачивают столицу и жаждут крови.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Поездка в Новороссию: два года спустя - Часть №3

Вторник, 26 Июля 2016 г. 11:28 (ссылка)



Продолжение заметок о поездке добровольца из России на войну в Новороссии.

http://colonelcassad.livejournal.com/2860121.html - Часть №1
http://colonelcassad.livejournal.com/2860347.html - Часть №2

Поездка в Новороссию: два года спустя - Часть №2

Сердечное спасибо всем, кто не поскупился на добрые слова в мой адрес в комментариях ко 2-й части воспоминаний о службе в ВС ДНР (http://navy-korabel.livejournal.com/139283.html). Призн'аюсь, что в планах была всего одна запись "по случаю", однако, в связи с многочисленными (по моим меркам) ожиданиями продолжения, решил опубликовать всё уже написанное, пусть даже и с некоторыми разрывами в сюжетной линии.



САУ 2С1 "Гвоздика", выстраданные мною, но доставшиеся другому (такое бывает) на неизвестной мне позиции под Ясиноватой – скриншот из выпуска новостей 1-го канала от 02.09.2014

Ночная автопрогулка

В последний день моего пребывания в учебке был получен приказ о формировании второй группы для принятия военной техники (предпочтительно - "Градов") и обучения пользования ею. На сей раз комбат не стал возражать против моего участия в мероприятии, более того, пошутив про "чувство вины", которое испытывал передо мной за предыдущее отстранение (якобы, "мой тяжёлый взгляд с тех пор не давал ему заснуть") назначил меня старшим группы из 30 (тридцати!) человек, в которую входили не только 10 необстрелянных новобранцев из учебки, но и 20 обученных и вооружённых бойцов, уже прошедших, как я узнал позднее, боевое крещение. Неожиданная ответственность буквально вдавила мою голову в плечи.

Разделив на словах обязанности по управлению группой со старшим двадцатки (позывной "Живой") и составив списки личного состава, я отправился в штаб для окончательного инструктажа. Пункт назначения комбат не назвал (что было вполне естественно по соображениям безопасности миссии), но зато дал денег на "карманные расходы" - 3000 долларов (по сотне или 3500 руб. на каждого военнослужащего), которые я сразу же роздал парням. В бумажнике у командира была примерно полноценная банковская пачка "зелёных" ($10000), из чего я сделал вывод, что по части финансового обеспечения у ВС ДНР более-менее всё в порядке (источники: Ахметов или российские спонсоры - второй вопрос).

Для справки (по той или иной причине, это может быть интересно многим): за всё время службы в ВС ДНР (порядка трёх месяцев - дальше не было смысла, т. к. война по сути закончилась) кроме $100 я получил два раз по 1000 гривен, т. е. где-то по 2500-3000 руб., т. е. ни о каком наёмничестве (службе за деньги) не может быть и речи. То, что я "заработал", служа в ополчении, в лучшем случае покрыло расходы на дорогу туда и обратно. Для местных, у которых дома оставались жёны и дети, которым надо было что-то есть, этот вопрос стоял куда более остро.

Около девяти вечера подали два "мерседеса" – больших грузовых самосвала с высокими бортами, в которых обычно перевозили боеприпасы. Скомандовали погрузку. По разумному предложению Живого мы разбили весь личный состав на две группы – по десять вооружённых и пять безоружных бойцов, погрузили личные вещи, импровизированные сиденья, погрузились сами, поехали.

Всю прелесть езды в плохо амортизированном голом металлическом кузове ощутили довольно скоро. Водитель предпочёл сразу забыть о том, что везёт людей, и вёз нас как дрова. Удары на ямах и кочках были очень сильными – казалось, что после очередного обязательно произойдёт разрыв внутренних органов. В качестве противоударного средства приходилось использовать руки, упирая их в сиденье или в днище кузова – помогало мало и не всегда. Сиденья от сломанных стульев оказались малопригодными для использования, лучше всего подошёл старый драный матрац, однако всё, что мы подкладывали под себя, разъезжалось в стороны при первом ударе, резком повороте или торможении. Положения сидя, полулёжа или лёжа менялись сами собой, независимо от нашего желания.

Мы понимали, что вид транспорта был выбран не случайно, а в целях маскировки и нашей же безопасности – толстые стальные борта надёжно защищали от стрелкового оружия. Неудобства на войне – вещь неизбежная, и дикую самосвальную тряску вполне можно было потерпеть и час, и два, и три. Мы ехали к неназванному пункту назначения долгих двенадцать часов... Ехали то быстрее, то медленнее, иногда останавливались, ждали, часто меняли направление. Когда стемнело, и над нами раскинулось звёздное небо, Большую Медведицу можно было видеть то слева, то справа, то спереди, то сзади.

Прочими неудобствами той поездки были: пыль из-под колёс впереди идущей машины, безразличная водителю, но не нам в открытом кузове; поток холодного воздуха ночью (для тех, кто отправился в путь в одной футболке и без головного убора); невозможность при необходимости привлечь внимание водителя в силу конструктивных особенностей колёсного монстра (разве что, очередью из автомата); сильный шум и грохот – чтобы сказать что-то соседу приходилось кричать во весь голос; проблемы с туалетом по причине минимального количества остановок – пустые бутылки, которые мы прихватили в дорогу, оказались совершенно бесполезными из-за тряски (это был, наверное, самый болезненный опыт долготерпения за всю мою жизнь).

Из "моих" (взятых из учебной роты) на одной машине со мной ехали Монтажник, Колобок, Ким и Доктор. Одного из вооружённых, самого зрелого и авторитетного на вид (на фоне совсем молодых парней), сидевшего напротив меня, я назначил (попросил быть) старшим. Его звали Сват, и именно ему предстояло вскоре стать моим первым большим разочарованием в людях по ту сторону границы (слава Богу, таких разочарований было совсем немного). А пока, насколько позволял грохот самосвала, мы общались, и он рассказывал, как их взвод на днях попал под обстрел (первый бой), как они потеряли товарища (в автобус, где он был один, попал снаряд), как его (Свата) подвела больная нога, и он остался с автоматом и гранатой, чтобы не сдерживать отход остальных, как готовился к худшему, и как потом за ним вернулись и помогли дойти до своих.

Пока было светло, следили за воздушной обстановкой (считалось, что тогда у укров ещё была какая-то авиация), и автоматчики держали оружие наизготовку в качестве психологической ПВО. Самолётов и вертолётов замечено не было, зато я впервые увидел беспилотники в виде красных и синих точек, мигавших высоко в небе. БПЛА не то чтобы всё время висели над головой, но регулярно появлялись в поле зрения. Рано утром прибыли на место.

Полевой лагерь

Измотанный многочасовой тряской, почти не спавший, с отбитой задницей и едва не лопнувшим мочевым пузырём, я был к тому же обременён обязанностями старшего группы. Надо было зарегистрироваться и определить людей на отдых. Получив указание не раскрывать своего российского гражданства, я назвал подлинные Ф.И.О. и дату рождения, но вымышленный донецкий адрес. Для достоверности пришлось расспросить парней из Макеевки на предмет реального названия улицы и номера дома. Уже после того, как собрал и сдал на хранения сотовые телефоны (включая свой), вспомнил, что должен был позвонить в штаб батальона и доложить о прибытии. Усталость и жара притупляли ум и волю, и это было только начало. Попросил одного из местных командиров созвониться со штабом, получил разрешение временно разместиться в палатках на свободных лежанках (пока хозяева были на занятиях) и попытался уснуть...

Полевой лагерь был разбит в голой степи под палящим солнцем, где именно – сказать не берусь. Высокие борта "мерседесов" и непрерывно менявшееся направление движения делали любые попытки определить своё местоположение совершенно бесполезными. Мы могли быть и в Донецкой области, и в Луганской, и в одной из приграничных областей России – гадать не стану. Для человека, неискушённого в ботанике, степь везде одинаковая.

Лагерь состоял из двух-трёх десятков больших армейских палаток вместимостью до тридцати человек. Три палатки занимала столовая (одна из них – для комсостава), примерно столько же – лагерное начальство и инструкторы, по 1-2 – медсанчасть и вещевой склад. Электричество – от дизель-генератора, вода – привозная, подавалась из автоцистерны во вместительные ёмкости для душа, умывальника и отдельно – для питья. Перебоев с водой не было, опустевшие бочки наполняли по первому требованию. Питание можно было бы назвать вполне сносным, если бы не длинные очереди (на жаре) и макароны с рыбой. Зато по утрам давали молоко, сок и пряники.

Палатку ставили и обустраивали сами. Тент был старый и рваный – если бы пошёл дождь, было бы скверно, но Бог миловал. Койки в армейских палатках лично я видел только в кино и у инструкторов. У нас были нары, сколоченные из досок и пустых снарядных ящиков, оказавшихся впоследствии универсальным строительным материалом, который почти всегда был под рукой. На нары стелили выданные спальные мешки и шерстяные одеяла – укрываться не было необходимости. Протянули электрический провод от генератора, ввинтили лампочку, сделали под ней столик для чаепития – получилось жильё. Нас было ровно тридцать, и больше в один ярус было бы, наверное, не разместиться – спать приходилось почти вплотную друг к другу. Для человека, привыкшего к приватности и склонного к уединению, я воспринял новый образ жизни как нечто само собой разумеющееся, дав повод в очередной раз удивиться себе самому.

Несостоявшийся комбат

После регистрации и короткого тяжёлого сна (на жаре, в душной палатке) нас с Живым пригласили к начальнику лагеря для выбора техники. Выбор был невелик. "Градов", за которыми нас посылали не было в наличии, Д-30, про которые я спросил – тоже. Из предложенных "Гвоздик", миномётов и станковых гранатомётов я выбрал "Гвоздики" – 122-мм самоходные гаубицы с таким же орудием, как и на буксируемых Д-30. Решение по самоходкам принимал лично я, и в этом заключается одна из моих скромных заслуг перед вооружёнными силами ДНР или, по крайней мере, перед отдельно взятым их подразделением. На тот момент это были самые мощные огневые средства из тех, которыми располагал мой батальон.

В тот день я впервые увидел боевую технику, предназначавшуюся для ополчения, в товарных количествах – не сотни, но десятки и десятки. Техника была не новая, местами ржавая, частично разукомплектованная (в основном, касательно ЗИПа), но в целом – боеготовая и на ходу. Откуда она взялась – с поля боя, с захваченного украинского арсенала или с другой стороны границы, нам не рассказывали, а мы не спрашивали. Там были Т-72, некоторые совсем раздетые – без элементов динамической защиты, которые навешивались тут же силами личного состава. Были БМП-2 и даже БМП-1, совсем немного БТР и БРДМ, одинокая "Оса" без боекомплекта и, наконец, те самые "Гвоздики" – на две-три батареи.

От осознания того, что на этой броне, возможно, придётся воевать, слегка перехватило дыхание. Занятый организационными делами я подошёл к "Гвоздикам" позднее других и с удивлением обнаружил, что мои товарищи по оружию заняты не освоением матчасти САУ, а чисткой стволов буксируемых гаубиц Д-20 чуть ли не времён Великой Отечественной войны. Времени на обучение у нас было совсем мало (не более недели), на счету был каждый день и час, и я пошёл в штабную палатку, чтобы восстановить справедливость. Результатом устроенного "скандала" стало обещание нашего куратора начать профильные занятия с завтрашнего утра.

Утром на построении инструктор разбил личный состав на экипажи. Накануне, переговорив со своими бойцами, я подготовил конкретные предложения по составу двух экипажей, но моего мнения даже не спросили. Именно тогда начались недоразумения со старшинством и распределением обязанностей в батарее. Должностные обязанности СОБа (старшего офицера батареи), которым мне надлежало стать, были не совсем понятны и не ассоциировались с командованием батареей, а, скорее, с геодезией (топографией) и корректировкой огня. Мне хотелось стрелять (гнать укров прочь из Донбасса), и я просился на САУ, но получил отказ. На том (организационном) этапе мне следовало воспользоваться правами старшего группы, проявить характер, разобраться со структурными особенностями артиллерийских подразделений и утвердиться на командной должности. Вместо этого я предпочёл следовать указаниям инструкторов, за что вскоре и поплатился.

На самом первом совещании (при выборе "Гвоздик") мне предлагали принять технику в соответствии с первоначальной организацией нашей группы – отдельно на 20 и на 10 человек (соответственно 4 и 2 САУ) и готовить два самостоятельных подразделения. Я выдвинул встречное предложение, которое в итоге и было принято: не дробить силы, а сформировать полноценную батарею, укомплектованную по штату (6 орудий). Полагая, что главная наша задача – крепить боеспособность ополчения, я думал, что между собой мы как-нибудь договоримся. К сожалению, договориться не удалось.

Сват, продекларировавший высшее образование и назначенный вторым СОБом, разобрался в ситуации быстрее меня и, осознав перспективы карьерного роста, пошёл по головам. Бывший старший лейтенант украинской милиции, хорошо знавший, как подойти к нужному человеку, он дистанцировался от меня и быстро наладил контакт с инструкторами. Он ходил за ними по пятам, выспрашивал, конспектировал, льстил и, в конце концов, стал единственным кандидатом на должность. Следует отдать ему должное: я даже глазом моргнуть не успел, как он уже "командовал" батареей. Все мои попытки убедить его работать в паре закончились ничем. Видит Бог, так было бы гораздо лучше для дела, ибо даже к концу обучения Сват очень сильно плавал в управлении стрельбой, многого не понимал и без конца ошибался. В итоге, став по сути пятым колесом в телеге, я был понижен в должности до радиотелефониста, а затем и вовсе остался за штатом 3-й самоходной артиллерийской батареи, сформированной моими молитвами.

Полигон

Неделя, проведённая на полигоне, была сумбурной, нервной и изнуряюще жаркой. Каждое утро мы уходили в степь километра за два от лагеря - туда, где были устроены учебные огневые позиции. Несмотря на ранний час, солнце уже стояло высоко в совершено безоблачном небе и уже припекало, и с каждым часом припекало всё сильней. В отличие от тех, кому посчастливилось попасть в экипажи, мы шли пешком - по пыльной дороге, окаймлённой высокой выжженной солнцем травой и чахлыми кустами. Вокруг, насколько хватало глаз - ни деревца, ни чего-то другого, что отбрасывало бы тень. Выручали две фляги воды, которые я всегда брал с собой - одну выпивал, делясь с товарищами, другую выплёскивал на лицо, и, если удавалось поймать дуновение ветра, блаженствовал от ощущения прохлады, длившегося считанные мгновения. Ходили два раза в день, туда и обратно, на Голгофу и с Голгофы.

Нас учили обращаться с артиллерийской буссолью - треногим оптико-механическим прибором, предназначенным для выработки данных для наведения орудий батареи. Учили, презрев теорию, начав сразу с практического измерения углов, суть и значение которых нам были непонятны. Мы оказались вдруг в новом, совершенно незнакомом нам, мире полевой артиллерии, где координатные оси X и Y меняются местами, а окружность делится не на 360 градусов, а на 60 делений угломера. То, на что уходят месяцы и годы, мы должны были понять, усвоить, и научиться применять на практике за неделю со слов инструктора (часто неразборчивых), ловя их на лету, без учебных пособий, конспектов и интернета, на изнуряющей (отупляющей) жаре. Имея за плечами богатый опыт познания и освоения с чистого листа технически сложных видов деятельности, я смог разобраться с основами артиллерийского дела, только сложив воедино услышанное и увиденное на полигоне с прочитанным позднее в учебниках и руководствах и с потроганным руками в ходе ознакомления с материальной частью самоходного орудия, которым мне впоследствии довелось командовать.

Что касается качества боевой подготовки, то оно было очень разным. За неделю обучения можно было худо-бедно подготовить даже с нуля (не говоря о тех, кто уже имел подзабытые на гражданке навыки) заряжающего, механика-водителя, наводчика (рядовой состав) или командира орудия (сержантский состав), но выучить за то же время старшего лейтенанта милиции (Свата) или кораблестроителя (меня) командовать артиллерийской батареей было решительно невозможно - тем более теми методами (чистая практика и никакой теории), которые использовали наши инструкторы.

Командир батареи, которого на полигоне именовали СОБом, что само по себе вводило в заблуждение, должен был уметь вывести батарею днём или ночью на огневую позицию с заданными координатами (по топографической карте местности), осуществить топопривязку (определить точные координаты своего командного пункта), построить орудия в параллельный веер (со стволами, развёрнутыми в направлении стрельбы), посчитать (нарисовать) на ПУО-9 - приборе управления огнём (планшете с линейками и всевозможными хитростями) довороты каждого орудия на цель, дальность до цели и скомандовать командирам орудий прицелы и угломеры (точнее - довороты от основной или запасной точек наводки, угломер командир орудия считает сам и командует наводчику).

Обо всём этом я узнал впоследствии во время небольшого вынужденного отпуска, читая "Справочник офицера артиллерии", "Справочник сержанта артиллерии", "Учебник сержанта ракетных войск и артиллерии (для командиров орудий)", "Руководство по боевой работе огневых подразделений артиллерии", технические описания и инструкции по эксплуатации 2С1, 2С3, 2С9 и пр. - ту остро необходимую литературу, которой на полигоне не было и в помине. Сват же, взбираясь по карьерной лестнице, пытался пробить стенку лбом, и результаты были удручающими. Разжалованный в радиотелеграфисты, я имел возможность вести переговоры с корректировщиком и хронометрировать результаты стрельбы в последний перед убытием на фронт день обучения "моей" батареи. В те дни (я знал это из разговора инструкторов) уровень мастерства украинских артиллеристов вырос настолько,что некоторые из них открывали прицельный ответный огонь уже через 5 (пять) минут после первого выстрела противника (читай - ВС ДНР или ЛНР). По-хорошему надо было уметь отстреляться и сняться с позиции в течение не более 10 минут. Сват, вконец запутавшийся в ПУО, стрелял по цели (при переносе огня с ранее поражённой цели) долгих 45 минут, так и не добившись попадания.

Так вышло, что в тот раз меня подвели ноги - из-за жары, долгих пеших переходов и большого количества выпиваемой за день воды они отекли, и по утрам я с трудом мог надеть обувь. В местной медсанчасти, расположенной в двух палатках, мне ничем не смогли помочь. В батарее сказали, что с собой меня не возьмут - в случае чего я могу стать для них обузой. Командование полевого лагеря отказалось отправить меня в Донецк на попутном транспорте (за отсутствием такового) или оставить меня на полигоне до прибытия следующей группы артиллеристов. Мне не оставалось ничего другого, как поехать домой, чтобы подлечиться и выправить документы, которые было велено оставить в учебке. Моё путешествие без паспорта через Ростов-на-Дону, Волгоград, Саратов, Ульяновск и Йошкар-Олу в пять приёмов на междугородних автобусах по договорённости с водителями (слава Богу были те самые $100) с периодическими задержаниями органами правопорядка и допросами с пристрастием (особенно в Ростове, где меня сдал ФСБ военный комендант, к которому я обратился с просьбой помочь мне добраться до Донецка) заслуживает отдельного повествования, однако, это стало бы неоправданным отклонением от темы. Три недели спустя я в третий раз перешёл границу и вскоре, как и мечтал, стал командиром самоходного орудия, правда не 2С1, а 2С9

http://navy-korabel.livejournal.com/139629.html - цинк

http://colonelcassad.livejournal.com/2864241.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Поездка в Новороссию: два года спустя - Часть №3

Вторник, 26 Июля 2016 г. 11:28 (ссылка)



Продолжение заметок о поездке добровольца из России на войну в Новороссии.

http://colonelcassad.livejournal.com/2860121.html - Часть №1
http://colonelcassad.livejournal.com/2860347.html - Часть №2

Поездка в Новороссию: два года спустя - Часть №2

Сердечное спасибо всем, кто не поскупился на добрые слова в мой адрес в комментариях ко 2-й части воспоминаний о службе в ВС ДНР (http://navy-korabel.livejournal.com/139283.html). Призн'аюсь, что в планах была всего одна запись "по случаю", однако, в связи с многочисленными (по моим меркам) ожиданиями продолжения, решил опубликовать всё уже написанное, пусть даже и с некоторыми разрывами в сюжетной линии.



САУ 2С1 "Гвоздика", выстраданные мною, но доставшиеся другому (такое бывает) на неизвестной мне позиции под Ясиноватой – скриншот из выпуска новостей 1-го канала от 02.09.2014

Ночная автопрогулка

В последний день моего пребывания в учебке был получен приказ о формировании второй группы для принятия военной техники (предпочтительно - "Градов") и обучения пользования ею. На сей раз комбат не стал возражать против моего участия в мероприятии, более того, пошутив про "чувство вины", которое испытывал передо мной за предыдущее отстранение (якобы, "мой тяжёлый взгляд с тех пор не давал ему заснуть") назначил меня старшим группы из 30 (тридцати!) человек, в которую входили не только 10 необстрелянных новобранцев из учебки, но и 20 обученных и вооружённых бойцов, уже прошедших, как я узнал позднее, боевое крещение. Неожиданная ответственность буквально вдавила мою голову в плечи.

Разделив на словах обязанности по управлению группой со старшим двадцатки (позывной "Живой") и составив списки личного состава, я отправился в штаб для окончательного инструктажа. Пункт назначения комбат не назвал (что было вполне естественно по соображениям безопасности миссии), но зато дал денег на "карманные расходы" - 3000 долларов (по сотне или 3500 руб. на каждого военнослужащего), которые я сразу же роздал парням. В бумажнике у командира была примерно полноценная банковская пачка "зелёных" ($10000), из чего я сделал вывод, что по части финансового обеспечения у ВС ДНР более-менее всё в порядке (источники: Ахметов или российские спонсоры - второй вопрос).

Для справки (по той или иной причине, это может быть интересно многим): за всё время службы в ВС ДНР (порядка трёх месяцев - дальше не было смысла, т. к. война по сути закончилась) кроме $100 я получил два раз по 1000 гривен, т. е. где-то по 2500-3000 руб., т. е. ни о каком наёмничестве (службе за деньги) не может быть и речи. То, что я "заработал", служа в ополчении, в лучшем случае покрыло расходы на дорогу туда и обратно. Для местных, у которых дома оставались жёны и дети, которым надо было что-то есть, этот вопрос стоял куда более остро.

Около девяти вечера подали два "мерседеса" – больших грузовых самосвала с высокими бортами, в которых обычно перевозили боеприпасы. Скомандовали погрузку. По разумному предложению Живого мы разбили весь личный состав на две группы – по десять вооружённых и пять безоружных бойцов, погрузили личные вещи, импровизированные сиденья, погрузились сами, поехали.

Всю прелесть езды в плохо амортизированном голом металлическом кузове ощутили довольно скоро. Водитель предпочёл сразу забыть о том, что везёт людей, и вёз нас как дрова. Удары на ямах и кочках были очень сильными – казалось, что после очередного обязательно произойдёт разрыв внутренних органов. В качестве противоударного средства приходилось использовать руки, упирая их в сиденье или в днище кузова – помогало мало и не всегда. Сиденья от сломанных стульев оказались малопригодными для использования, лучше всего подошёл старый драный матрац, однако всё, что мы подкладывали под себя, разъезжалось в стороны при первом ударе, резком повороте или торможении. Положения сидя, полулёжа или лёжа менялись сами собой, независимо от нашего желания.

Мы понимали, что вид транспорта был выбран не случайно, а в целях маскировки и нашей же безопасности – толстые стальные борта надёжно защищали от стрелкового оружия. Неудобства на войне – вещь неизбежная, и дикую самосвальную тряску вполне можно было потерпеть и час, и два, и три. Мы ехали к неназванному пункту назначения долгих двенадцать часов... Ехали то быстрее, то медленнее, иногда останавливались, ждали, часто меняли направление. Когда стемнело, и над нами раскинулось звёздное небо, Большую Медведицу можно было видеть то слева, то справа, то спереди, то сзади.

Прочими неудобствами той поездки были: пыль из-под колёс впереди идущей машины, безразличная водителю, но не нам в открытом кузове; поток холодного воздуха ночью (для тех, кто отправился в путь в одной футболке и без головного убора); невозможность при необходимости привлечь внимание водителя в силу конструктивных особенностей колёсного монстра (разве что, очередью из автомата); сильный шум и грохот – чтобы сказать что-то соседу приходилось кричать во весь голос; проблемы с туалетом по причине минимального количества остановок – пустые бутылки, которые мы прихватили в дорогу, оказались совершенно бесполезными из-за тряски (это был, наверное, самый болезненный опыт долготерпения за всю мою жизнь).

Из "моих" (взятых из учебной роты) на одной машине со мной ехали Монтажник, Колобок, Ким и Доктор. Одного из вооружённых, самого зрелого и авторитетного на вид (на фоне совсем молодых парней), сидевшего напротив меня, я назначил (попросил быть) старшим. Его звали Сват, и именно ему предстояло вскоре стать моим первым большим разочарованием в людях по ту сторону границы (слава Богу, таких разочарований было совсем немного). А пока, насколько позволял грохот самосвала, мы общались, и он рассказывал, как их взвод на днях попал под обстрел (первый бой), как они потеряли товарища (в автобус, где он был один, попал снаряд), как его (Свата) подвела больная нога, и он остался с автоматом и гранатой, чтобы не сдерживать отход остальных, как готовился к худшему, и как потом за ним вернулись и помогли дойти до своих.

Пока было светло, следили за воздушной обстановкой (считалось, что тогда у укров ещё была какая-то авиация), и автоматчики держали оружие наизготовку в качестве психологической ПВО. Самолётов и вертолётов замечено не было, зато я впервые увидел беспилотники в виде красных и синих точек, мигавших высоко в небе. БПЛА не то чтобы всё время висели над головой, но регулярно появлялись в поле зрения. Рано утром прибыли на место.

Полевой лагерь

Измотанный многочасовой тряской, почти не спавший, с отбитой задницей и едва не лопнувшим мочевым пузырём, я был к тому же обременён обязанностями старшего группы. Надо было зарегистрироваться и определить людей на отдых. Получив указание не раскрывать своего российского гражданства, я назвал подлинные Ф.И.О. и дату рождения, но вымышленный донецкий адрес. Для достоверности пришлось расспросить парней из Макеевки на предмет реального названия улицы и номера дома. Уже после того, как собрал и сдал на хранения сотовые телефоны (включая свой), вспомнил, что должен был позвонить в штаб батальона и доложить о прибытии. Усталость и жара притупляли ум и волю, и это было только начало. Попросил одного из местных командиров созвониться со штабом, получил разрешение временно разместиться в палатках на свободных лежанках (пока хозяева были на занятиях) и попытался уснуть...

Полевой лагерь был разбит в голой степи под палящим солнцем, где именно – сказать не берусь. Высокие борта "мерседесов" и непрерывно менявшееся направление движения делали любые попытки определить своё местоположение совершенно бесполезными. Мы могли быть и в Донецкой области, и в Луганской, и в одной из приграничных областей России – гадать не стану. Для человека, неискушённого в ботанике, степь везде одинаковая.

Лагерь состоял из двух-трёх десятков больших армейских палаток вместимостью до тридцати человек. Три палатки занимала столовая (одна из них – для комсостава), примерно столько же – лагерное начальство и инструкторы, по 1-2 – медсанчасть и вещевой склад. Электричество – от дизель-генератора, вода – привозная, подавалась из автоцистерны во вместительные ёмкости для душа, умывальника и отдельно – для питья. Перебоев с водой не было, опустевшие бочки наполняли по первому требованию. Питание можно было бы назвать вполне сносным, если бы не длинные очереди (на жаре) и макароны с рыбой. Зато по утрам давали молоко, сок и пряники.

Палатку ставили и обустраивали сами. Тент был старый и рваный – если бы пошёл дождь, было бы скверно, но Бог миловал. Койки в армейских палатках лично я видел только в кино и у инструкторов. У нас были нары, сколоченные из досок и пустых снарядных ящиков, оказавшихся впоследствии универсальным строительным материалом, который почти всегда был под рукой. На нары стелили выданные спальные мешки и шерстяные одеяла – укрываться не было необходимости. Протянули электрический провод от генератора, ввинтили лампочку, сделали под ней столик для чаепития – получилось жильё. Нас было ровно тридцать, и больше в один ярус было бы, наверное, не разместиться – спать приходилось почти вплотную друг к другу. Для человека, привыкшего к приватности и склонного к уединению, я воспринял новый образ жизни как нечто само собой разумеющееся, дав повод в очередной раз удивиться себе самому.

Несостоявшийся комбат

После регистрации и короткого тяжёлого сна (на жаре, в душной палатке) нас с Живым пригласили к начальнику лагеря для выбора техники. Выбор был невелик. "Градов", за которыми нас посылали не было в наличии, Д-30, про которые я спросил – тоже. Из предложенных "Гвоздик", миномётов и станковых гранатомётов я выбрал "Гвоздики" – 122-мм самоходные гаубицы с таким же орудием, как и на буксируемых Д-30. Решение по самоходкам принимал лично я, и в этом заключается одна из моих скромных заслуг перед вооружёнными силами ДНР или, по крайней мере, перед отдельно взятым их подразделением. На тот момент это были самые мощные огневые средства из тех, которыми располагал мой батальон.

В тот день я впервые увидел боевую технику, предназначавшуюся для ополчения, в товарных количествах – не сотни, но десятки и десятки. Техника была не новая, местами ржавая, частично разукомплектованная (в основном, касательно ЗИПа), но в целом – боеготовая и на ходу. Откуда она взялась – с поля боя, с захваченного украинского арсенала или с другой стороны границы, нам не рассказывали, а мы не спрашивали. Там были Т-72, некоторые совсем раздетые – без элементов динамической защиты, которые навешивались тут же силами личного состава. Были БМП-2 и даже БМП-1, совсем немного БТР и БРДМ, одинокая "Оса" без боекомплекта и, наконец, те самые "Гвоздики" – на две-три батареи.

От осознания того, что на этой броне, возможно, придётся воевать, слегка перехватило дыхание. Занятый организационными делами я подошёл к "Гвоздикам" позднее других и с удивлением обнаружил, что мои товарищи по оружию заняты не освоением матчасти САУ, а чисткой стволов буксируемых гаубиц Д-20 чуть ли не времён Великой Отечественной войны. Времени на обучение у нас было совсем мало (не более недели), на счету был каждый день и час, и я пошёл в штабную палатку, чтобы восстановить справедливость. Результатом устроенного "скандала" стало обещание нашего куратора начать профильные занятия с завтрашнего утра.

Утром на построении инструктор разбил личный состав на экипажи. Накануне, переговорив со своими бойцами, я подготовил конкретные предложения по составу двух экипажей, но моего мнения даже не спросили. Именно тогда начались недоразумения со старшинством и распределением обязанностей в батарее. Должностные обязанности СОБа (старшего офицера батареи), которым мне надлежало стать, были не совсем понятны и не ассоциировались с командованием батареей, а, скорее, с геодезией (топографией) и корректировкой огня. Мне хотелось стрелять (гнать укров прочь из Донбасса), и я просился на САУ, но получил отказ. На том (организационном) этапе мне следовало воспользоваться правами старшего группы, проявить характер, разобраться со структурными особенностями артиллерийских подразделений и утвердиться на командной должности. Вместо этого я предпочёл следовать указаниям инструкторов, за что вскоре и поплатился.

На самом первом совещании (при выборе "Гвоздик") мне предлагали принять технику в соответствии с первоначальной организацией нашей группы – отдельно на 20 и на 10 человек (соответственно 4 и 2 САУ) и готовить два самостоятельных подразделения. Я выдвинул встречное предложение, которое в итоге и было принято: не дробить силы, а сформировать полноценную батарею, укомплектованную по штату (6 орудий). Полагая, что главная наша задача – крепить боеспособность ополчения, я думал, что между собой мы как-нибудь договоримся. К сожалению, договориться не удалось.

Сват, продекларировавший высшее образование и назначенный вторым СОБом, разобрался в ситуации быстрее меня и, осознав перспективы карьерного роста, пошёл по головам. Бывший старший лейтенант украинской милиции, хорошо знавший, как подойти к нужному человеку, он дистанцировался от меня и быстро наладил контакт с инструкторами. Он ходил за ними по пятам, выспрашивал, конспектировал, льстил и, в конце концов, стал единственным кандидатом на должность. Следует отдать ему должное: я даже глазом моргнуть не успел, как он уже "командовал" батареей. Все мои попытки убедить его работать в паре закончились ничем. Видит Бог, так было бы гораздо лучше для дела, ибо даже к концу обучения Сват очень сильно плавал в управлении стрельбой, многого не понимал и без конца ошибался. В итоге, став по сути пятым колесом в телеге, я был понижен в должности до радиотелефониста, а затем и вовсе остался за штатом 3-й самоходной артиллерийской батареи, сформированной моими молитвами.

Полигон

Неделя, проведённая на полигоне, была сумбурной, нервной и изнуряюще жаркой. Каждое утро мы уходили в степь километра за два от лагеря - туда, где были устроены учебные огневые позиции. Несмотря на ранний час, солнце уже стояло высоко в совершено безоблачном небе и уже припекало, и с каждым часом припекало всё сильней. В отличие от тех, кому посчастливилось попасть в экипажи, мы шли пешком - по пыльной дороге, окаймлённой высокой выжженной солнцем травой и чахлыми кустами. Вокруг, насколько хватало глаз - ни деревца, ни чего-то другого, что отбрасывало бы тень. Выручали две фляги воды, которые я всегда брал с собой - одну выпивал, делясь с товарищами, другую выплёскивал на лицо, и, если удавалось поймать дуновение ветра, блаженствовал от ощущения прохлады, длившегося считанные мгновения. Ходили два раза в день, туда и обратно, на Голгофу и с Голгофы.

Нас учили обращаться с артиллерийской буссолью - треногим оптико-механическим прибором, предназначенным для выработки данных для наведения орудий батареи. Учили, презрев теорию, начав сразу с практического измерения углов, суть и значение которых нам были непонятны. Мы оказались вдруг в новом, совершенно незнакомом нам, мире полевой артиллерии, где координатные оси X и Y меняются местами, а окружность делится не на 360 градусов, а на 60 делений угломера. То, на что уходят месяцы и годы, мы должны были понять, усвоить, и научиться применять на практике за неделю со слов инструктора (часто неразборчивых), ловя их на лету, без учебных пособий, конспектов и интернета, на изнуряющей (отупляющей) жаре. Имея за плечами богатый опыт познания и освоения с чистого листа технически сложных видов деятельности, я смог разобраться с основами артиллерийского дела, только сложив воедино услышанное и увиденное на полигоне с прочитанным позднее в учебниках и руководствах и с потроганным руками в ходе ознакомления с материальной частью самоходного орудия, которым мне впоследствии довелось командовать.

Что касается качества боевой подготовки, то оно было очень разным. За неделю обучения можно было худо-бедно подготовить даже с нуля (не говоря о тех, кто уже имел подзабытые на гражданке навыки) заряжающего, механика-водителя, наводчика (рядовой состав) или командира орудия (сержантский состав), но выучить за то же время старшего лейтенанта милиции (Свата) или кораблестроителя (меня) командовать артиллерийской батареей было решительно невозможно - тем более теми методами (чистая практика и никакой теории), которые использовали наши инструкторы.

Командир батареи, которого на полигоне именовали СОБом, что само по себе вводило в заблуждение, должен был уметь вывести батарею днём или ночью на огневую позицию с заданными координатами (по топографической карте местности), осуществить топопривязку (определить точные координаты своего командного пункта), построить орудия в параллельный веер (со стволами, развёрнутыми в направлении стрельбы), посчитать (нарисовать) на ПУО-9 - приборе управления огнём (планшете с линейками и всевозможными хитростями) довороты каждого орудия на цель, дальность до цели и скомандовать командирам орудий прицелы и угломеры (точнее - довороты от основной или запасной точек наводки, угломер командир орудия считает сам и командует наводчику).

Обо всём этом я узнал впоследствии во время небольшого вынужденного отпуска, читая "Справочник офицера артиллерии", "Справочник сержанта артиллерии", "Учебник сержанта ракетных войск и артиллерии (для командиров орудий)", "Руководство по боевой работе огневых подразделений артиллерии", технические описания и инструкции по эксплуатации 2С1, 2С3, 2С9 и пр. - ту остро необходимую литературу, которой на полигоне не было и в помине. Сват же, взбираясь по карьерной лестнице, пытался пробить стенку лбом, и результаты были удручающими. Разжалованный в радиотелеграфисты, я имел возможность вести переговоры с корректировщиком и хронометрировать результаты стрельбы в последний перед убытием на фронт день обучения "моей" батареи. В те дни (я знал это из разговора инструкторов) уровень мастерства украинских артиллеристов вырос настолько,что некоторые из них открывали прицельный ответный огонь уже через 5 (пять) минут после первого выстрела противника (читай - ВС ДНР или ЛНР). По-хорошему надо было уметь отстреляться и сняться с позиции в течение не более 10 минут. Сват, вконец запутавшийся в ПУО, стрелял по цели (при переносе огня с ранее поражённой цели) долгих 45 минут, так и не добившись попадания.

Так вышло, что в тот раз меня подвели ноги - из-за жары, долгих пеших переходов и большого количества выпиваемой за день воды они отекли, и по утрам я с трудом мог надеть обувь. В местной медсанчасти, расположенной в двух палатках, мне ничем не смогли помочь. В батарее сказали, что с собой меня не возьмут - в случае чего я могу стать для них обузой. Командование полевого лагеря отказалось отправить меня в Донецк на попутном транспорте (за отсутствием такового) или оставить меня на полигоне до прибытия следующей группы артиллеристов. Мне не оставалось ничего другого, как поехать домой, чтобы подлечиться и выправить документы, которые было велено оставить в учебке. Моё путешествие без паспорта через Ростов-на-Дону, Волгоград, Саратов, Ульяновск и Йошкар-Олу в пять приёмов на междугородних автобусах по договорённости с водителями (слава Богу были те самые $100) с периодическими задержаниями органами правопорядка и допросами с пристрастием (особенно в Ростове, где меня сдал ФСБ военный комендант, к которому я обратился с просьбой помочь мне добраться до Донецка) заслуживает отдельного повествования, однако, это стало бы неоправданным отклонением от темы. Три недели спустя я в третий раз перешёл границу и вскоре, как и мечтал, стал командиром самоходного орудия, правда не 2С1, а 2С9

http://navy-korabel.livejournal.com/139629.html - цинк

http://colonelcassad.livejournal.com/2864241.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Минометы у них не той системы

Вторник, 26 Июля 2016 г. 07:25 (ссылка)



Очередные учения ВСУ с самого начала преследуют неудачи - сначала в Херсонской области местные жители протестовали против возведения инженерных сооружений, а 25 июля 2016 г. на полигоне "Широкий Лан" взорвался 120-мм миномёт, в результате чего один военнослужащий погиб, а ещё восемь получили ранения.

Тип миномёта не сообщается - это может быть стандартный миномёт 2Б11, разработанный в 1979 г., либо новый миномёт "Молот", производства завода "Маяк", который является, по сути, копией первого, и с эксплуатацией которого возникали проблемы. Также в украинской армии ограниченно использовались и более старые миномёты, времён Великой Отечественной войны, образца 1943 года, а возможно и 1938 года.

http://warsonline.info/ukraina/novosti/ukraina/vzryv-minometa-na-ucheniiakh-vsu-iuzhnyi-veter-2016.html - цинк

Плюс:

В населенном пункте Желанное (25 км к северо-западу от Донецка) сегодня ночью при нарушении техники безопасности в ходе обстрела территории ДНР произошла детонация боеприпасов на позиции 152-мм артиллерийских гаубиц "Мста-Б" 55 артбригады.В результате уничтожено одно и повреждены три орудия, потери ВСУ составили 11 погибших и 18 раненых.

https://ok.ru/inform.centr/topic/65676290515022 - цинк

Орудие наверное тоже было некачественным и в него пихали 2 снаряда.

http://colonelcassad.livejournal.com/2863800.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Минометы у них не той системы

Вторник, 26 Июля 2016 г. 07:25 (ссылка)



Очередные учения ВСУ с самого начала преследуют неудачи - сначала в Херсонской области местные жители протестовали против возведения инженерных сооружений, а 25 июля 2016 г. на полигоне "Широкий Лан" взорвался 120-мм миномёт, в результате чего один военнослужащий погиб, а ещё восемь получили ранения.

Тип миномёта не сообщается - это может быть стандартный миномёт 2Б11, разработанный в 1979 г., либо новый миномёт "Молот", производства завода "Маяк", который является, по сути, копией первого, и с эксплуатацией которого возникали проблемы. Также в украинской армии ограниченно использовались и более старые миномёты, времён Великой Отечественной войны, образца 1943 года, а возможно и 1938 года.

http://warsonline.info/ukraina/novosti/ukraina/vzryv-minometa-na-ucheniiakh-vsu-iuzhnyi-veter-2016.html - цинк

Плюс:

В населенном пункте Желанное (25 км к северо-западу от Донецка) сегодня ночью при нарушении техники безопасности в ходе обстрела территории ДНР произошла детонация боеприпасов на позиции 152-мм артиллерийских гаубиц "Мста-Б" 55 артбригады.В результате уничтожено одно и повреждены три орудия, потери ВСУ составили 11 погибших и 18 раненых.

https://ok.ru/inform.centr/topic/65676290515022 - цинк

Орудие наверное тоже было некачественным и в него пихали 2 снаряда.

http://colonelcassad.livejournal.com/2863800.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Хронология гражданской войны на Украине - Новости за 26 июля 2016

Вторник, 26 Июля 2016 г. 17:58 (ссылка)


георгиевская лента



Путин, Геббельс, волшебное признание







Турчинов: Российские войска обстреливают украинских военных новейшим оружием

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Луценко видимо сменил очки, разглядел применение пыток на Украине

Вторник, 26 Июля 2016 г. 17:53 (ссылка)


Луценко видимо сменил очки, разглядел применение пыток на Украине


С самого начала конфликта на Донбассе, было известно о масштабном применении пыток при допросах людей в СБУ, об этом много писали и говорили, подтверждали это и те немногие, кому удалось вырваться из лап садистов. Несмотря на многие свидетельства, украинские власти продолжали отрицать подобные вещи, ведь нельзя было портить имидж «европейского» государства. Но видимо случилось чудо, и факт применения пыток был признан и не кем попало, а Генпрокурором Украины.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Они скрывают правду про Крым

Вторник, 26 Июля 2016 г. 17:49 (ссылка)


Они скрывают правду про Крым








С тех самых пор, как Крым стал частью России, украинские власти всячески пытаются препятствовать потоку туристов на полуостров. Не то чтобы они полностью перекрыли доступ, люди, как ездили к морю, так и продолжают это делать. Однако иностранным делегациям крайне проблематично посещать Крым, ввиду того, что на Украине тут же начинается агония, угрозы и неуемная истерика. Больше всего, в этом случае, умиляют угрозы с их стороны. 

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Zinur

Кто убил «Небесную сотню»?

Вторник, 26 Июля 2016 г. 17:31 (ссылка)


Кто убил «Небесную сотню»?










После двух лет практически полностью безуспешного расследования дела о расстреле «Небесной сотни» Генпрокуратура Украины сделала сенсационное заявление: убивать демонстрантов «Беркуту» помогали сами майдановцы. В интересах следствия правоохранительные органы пока не раскрывают имен, но известно, что это члены «патриотической организации», которые после «революции достоинства» отправились воевать в АТО. Об этом в воскресенье, 24 июля написала российская газета «Московский комсомолец».

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ДежаВю57

Шо такое хунта

Воскресенье, 25 Июля 2016 г. 03:16 (ссылка)

+18




amfora: Попытка военного переворота в Турции - отличный повод разобраться в том, что такое на самом деле хунта и можно ли применять это определение к украинским деятелям, пришедшим к власти после майдана.

Постмайданную власть в Киеве с чьей-то легкой руки начали повсеместно называть хунтой и определение это прочно закрепилось в сетевом обиходе. И даже проникло в некоторые СМИ. Оно и понятно - словечко хлесткое, яркое, ассоциируется с насилием, террором и чем-то незаконным. Вот и прижилось.

Однако давайте посмотрим определение:

Хунта (исп. junta - собрание) - группа военных, пришедшая к власти насильственным путём в результате переворота.

Есть еще дополнение, что хунта как правило осуществляет диктаторское правление методами террора, но данное условие не является обязательным.


Читать далее
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Указы о переносе выборов на Донбассе

Воскресенье, 24 Июля 2016 г. 13:54 (ссылка)



Чуть ранее сообщалось, что выборы перенесут на 30 октября.
Официально же их перенесли на 6 ноября. Вчера как обычно дуплетом появились соответствующие указы в ДНР и ЛНР.





Разумеется. никакой гарантии, что выборы пройдут 6 ноября тоже нет.

PS. На фронте хунта продолжает нести достаточно ощутимые потери - за вчера только официально 6 убитых и 15 раненых.
Впрочем, к существенным изменениям на линии фронта не приводит. Обстрелы прифронтовой территории, включая населенные пункты, как продолжались, так и продолжаются.

http://colonelcassad.livejournal.com/2861356.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
merlinwebdesigner

Очередной побег с поля боя?

Суббота, 23 Июля 2016 г. 23:08 (ссылка)


ЗАПАДНАЯ КОАЛИЦИЯ "ПЕРЕГРУППИРОВЫВАЕТСЯ"



3996605_USA_by_MerlinWebDesigner_8 (250x250, 28Kb)



Как "Запад", скроет своё отступление из Афганистана?



Администрация Обамы, по-видимому, махнула рукой на Афганистан. Ей бы это сделать семь лет назад, но военные налетели на только что пришедшую администрацию Обамы, представив дело так, что единственный вариант в Афганистане — масштабное и всё большее наращивание развёрнутых войск.



3996605_Read_More (223x52, 4Kb)

   


Share        Subscribe
Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество
merlinwebdesigner

Есть ли шанс на независимость у Европы

Суббота, 23 Июля 2016 г. 22:23 (ссылка)


ВОЗМОЖНА ЛИ НЕЗАВИСИМАЯ ЕВРОПА?



3996605_Obama4_by_MerlinWebDesigner (250x250, 29Kb)



В стене дисциплинированного европейского послушания Соединённым Штатам неожиданно открылась значительная трещина. Я не только о возможных долгосрочных последствиях в американо-европейских отношениях в связи с решением Британии покинуть Европейский Союз.



3996605_Read_More (223x52, 4Kb)


   



Share        Subscribe


Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
merlinwebdesigner

Крым - Полтора миллиона причин быть Россией

Суббота, 23 Июля 2016 г. 21:43 (ссылка)


КРЫМ



3996605_Krim_by_America_by_MerlinWebDesigner1_1 (250x250, 36Kb)



Полтора миллиона причин для воссоединения Крыма с Россией.



Таково число крымчан, проголосовавших за присоединение к России.



От кандидатов обеих американских партий (и республиканцев, и демократов) идёт масса пропаганды относительно Крыма.



Однако я сам? - аналитик-исследователь, и когда у меня под рукой есть реальные цифры, я предпочитаю обращаться к этим цифрам. Памятуя об этом, давайте рассмотрим цифры по Крыму. По большей части в хронологическом порядке.



3996605_Read_More (223x52, 4Kb)


   



Share        Subscribe


Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Поездка в Новороссию: два года спустя - Часть №2

Суббота, 23 Июля 2016 г. 13:57 (ссылка)



Поездка в Новороссию: два года спустя - Часть №2

Продолжение. Начало вот здесь http://colonelcassad.livejournal.com/d1332.html


Одна из боевых машин РСЗО "Град" нашего артдивизиона. К сожалению, не был близко знаком с парнями, хотя жили с ними в соседних комнатах и виделись ежедневно – скриншот из выпуска новостей от 02.09.2014 одного из центральных телеканалов

Краснодон

"Валдаи" остановились на базе ополчения, расположенной на территории автохозяйства где-то на окраине Краснодона, километрах в пятнадцати от границы. Разгружали их негры, но в общем контексте абсурдности проиходящего на Украине это даже не показалось странным (позднее выяснилось, что молодые чернокожие грузчики были иностранными студентами, застигнутыми войной врасплох и зарабатывавшими на дорогу домой). Мне и ещё одному "нелегалу" выдали одну банку тушонки на двоих и стали думать, что с нами делать дальше.

Этот второй был довольно странным типом. Низкого роста, худой, какой-то совсем не военный, он пришёл на базу на российской стороне – без документов, в шлёпанцах на босу ногу – и стал проситься перевезти его через границу. Его взяли, скорее всего, из жалости и потому, что, по его словам, он уже участвовал в боевых действиях. Мне он рассказал, что служил на блокпосту где-то в Луганской республике, а когда началось наступление ВСУ, он вслед за отступавшими ополченцами (якобы даже бросавшими оружие, которое он подбирал) оказался на территории России.

В компании с ним мне было неуютно и как-то стыдно – на его фоне я выглядел бравым молодцем, но вместе мы, наверное, производили впечатление инвалидной команды (поэтому я постарался сразу дистанцироваться от него). Рассказываю об этом потому, что в ополчении, как и везде, встречаются очень разные люди, а вовсе не для того, чтобы бросить тень на ВС ДНР и ЛНР – взяться за перо меня побудили прямо противоположные намерения.

Посовещавшись, командиры решили, что ехать в Луганск уже поздно, и отпустили водителей по домам. Договорились, что нас разбудят, и мы выедем часа в четыре утра. Между тем, на территории базы началось движение – появились хорошо экипированные люди с оружием, разговаривавшие не по-русски. Местные старались уклоняться от прямых вопросов на эту тему, но всё же удалось выяснить, что это были чеченские добровольцы. Мужчинам в Чечне скучно жить без войны.

Чеченцы собирались на очередную ночную вылазку, об устрашающей эффективности которых ходили легенды – они атаковали спящих и пьяных укров на блокпостах и в расположениях и, говорят, не щадили никого. Из боксов выехали два бронированных КамАЗа и тентованный "Урал". У КамАЗов было по три бойницы с каждого борта, две сзади, на крыше – пулемёт ПК. В кузове "Урала", скорее всего, была установлена ЗУ-23. Сборы шли не спеша (не менее часа) – очевидно выжидали условленного времени, и когда это время настало, группа численностью до взвода быстро погрузилась и уехала в ночь. Зрелище было завораживающее.

Когда совсем стемнело, на меня – в легкомысленной белой рубашке, наконец-то обратила внимание караульная служба. После тщательной проверки документов (с каверзными вопросами о петербургских мостах (паспорт был выдан в СПб) – с целью убедиться, что я тот, за кого себя выдаю) меня разместили на ночлег в шикарном спортзале местного футбольного клуба, приказав не высовываться до утра ради сбережения жизни и здоровья. Впервые за долгое время я спал не в постели (на голых матах, положив под голову дорожную сумку) и без традиционной рюмки перед сном. Ночью в помещении за стеной стреляли из автоматического оружия. Я подумал, что, наверное, так надо.

Утром оказалось, что автобусы благополучно уехали без нас. О том, когда будет командир, никто не знал. Поднявшись на вышку КПП, я обнаружил, что единственный караульный спит. Из разговора с ополченцами выяснилось, что ночью была не плановая стрелковая подготовка – стрельбу устроили два пьяных бойца, которых я видел таковыми ещё вечером, но не понял, точнее, не мог себе представить, что такое возможно (был уверен, что в ополчении строгий сухой закон).

Наконец, мне рассказали о том, как здесь относятся к личному составу и к поддержанию боеготовности: назначив на дежурство на два дня с соответствующим запасом провизии, меняют через четыре; несколько ЗУ-23 стоят без дела, неукомплектованные расчётами; прибывший профессиональный снайпер, прождав назначения несколько дней, уехал искать счастья в соседнюю республику.

Предубеждение против службы в ЛНР зародилось ещё в России, когда я читал в Интернете о нецелевом использовании военной помощи, поставляемой в Луганск (Стрелков говорил, что из танков там делали ДОТы, вместо того чтобы атаковать), и о трудноразрешимых разногласиях между полевыми командирами, выливавшихся подчас в криминальные разборки. Спросив у координатора, правда ли, что в Донецке порядка больше, нежели в Луганске, я получил утвердительный ответ.

Повторюсь и прошу понять меня правильно: здесь и далее я не ставлю целью порочить народное ополчение Донбасса, к которому отношусь с искренним уважением (тем более, что с июля 2014 г. там многое изменилось к лучшему). Тем не менее, описывая свои впечатления и мотивы в конкретные моменты времени, я буду вынужден иногда давать негативные характеристики – ради достоверности картины в целом. 23 июля в Краснодоне мозаика сложилась таким образом, что я принял решение вернуться к своему первоначальному плану. Выяснив, в каком направлении мне следует двигаться, и раздав распечатки по оружию (на случай, если нарвусь на украинский блокпост), я покинул расположение части (благо не давал присягу и ещё не получил назначения) и отправился в Донецк, до которого было чуть более двухсот километров.

Краснодон – Донецк

Мне посоветовали ехать сначала в Луганск, а оттуда – в Донецк, что оказалось ошибкой. Я вышел на шоссе и довольно быстро поймал попутку – рейсовый автобус, курсировавший между населёнными пунктами осаждённого Донбасса как ни в чём не бывало. Водитель согласился принять оплату рублями (всего 50), я сел и поехал по бывшей территории Украины почти как турист.

Вскоре я впервые увидел танк ополченцев – он стоял на обочине, с экипажем и готовый к бою (сердце забилось тревожно и радостно – в июле 2014-го наличие у вооружённых сил Новороссии тяжёлой техники не было столь очевидным, как сейчас), однако главное впечатление от этой автобусной поездки было связано не с Т-72.

Я ехал по территории, где говорили преимущественно по-русски – кроме одного единственного случая, когда мой собеседник во время дружеского застолья в Снежн'ом прочитал мне в подлиннике стихотворение Шевченко, я вообще не слышал в Донбассе другой речи (краснодонские чеченцы не в счёт). Однако все без исключения виденные мною дорожные указатели, и, как оказалось позднее – таблички с названиями улиц русскоязычного Донецка, были на украинском и английском (!) языках. И если наименования населённых пунктов ещё как-то можно было прочесть (не факт, что правильно), то понять, о чём идёт речь в многострочных информационных сообщениях было решительно невозможно.

Сложно найти более веский довод в пользу сепаратизма: государство, столь пренебрежительно относящееся к праву людей, проживающим в его границах, говорить и читать на родном языке не заслуживает того, чтобы эти люди относились к нему с уважением и считали себя его гражданами.

Впервые оказавшись за границей, увлечённый мелькавшими за окном пейзажами не заметил, как доехали до Луганска. Город встретил пустыми улицами, без людей и машин – в тот день проводилась спецоперация против диверсионно-разведывательных групп противника – по приказу Болотова (того самого, с кого началось повстанческое движение в Донбассе) с целью нейтрализации украинских миномётчиков, обстреливавших городские кварталы из грузовых микроавтобусов и получавших по 50 долларов за выстрел. Следы обстрелов были видны на всём пути до автовокзала – сгоревшие, лежащие вверх колёсами прямо на проезжей части внедорожники и легковушки.

По приезде в Луганск выяснилось, что добраться отсюда до Донецка нет никакой возможности – северная трасса была перерезана украми в районе Дебальцево (так продолжалось вплоть до ликвидации знаменитого Дебальцевского котла). По совету водителя я решил проехать с ним же в обратном направлении до Св'ердловска, куда мы успевали до отправления последнего автобуса на Донецк, шедшего по южному маршруту.

Касса. Билет за рубли не продают, но обещают помочь договориться с водителем за наличные. Замечаю, что местные часы отстают от моих на один час. Реплика женщины, стоящей у кассы: "Все из Донецка, а он в Донецк". Чувствую, что проголодался, но купить поесть не могу – рубли не принимают и не меняют. Пирожки и пицца, выставленные в витринах, недоступны. Поворчав про российскую валюту ("а зачем мне она?!"), водитель берёт деньги по сходному курсу и сажает меня в автобус. Ехать четыре часа.

Ситуация на трассе была не ясна до самого конца – линия фронта непрерывно менялась, и никто никого в известность об этом не ставил. Встреча на блокпосту с украинскими военными не входила в мои планы на отпуск. Распечатки по оружию я оставил в Краснодоне, но в сумке были наколенники и много всяких походных мелочей. В самом лучшем случае меня ожидал допрос с пристрастием и бесславная депортация.

Едем по дороге, то и дело объезжая воронки от снарядов. Впереди виднеются бетонные блоки и какой-то флаг. Какой? – зрение ни к чёрту. Блокпост всё ближе, флаг никак не разобрать, состояние нервное. Наконец, вот он – луганский, донецкий, российский триколор или похожий на гюйс флаг Новороссии. Слава Богу.

Вооружённые ополченцы входят в автобус, проверяют документы. В Луганской области отношение не то чтобы недружелюбное, но какое-то не слишком радушное (а может быть, сам себя так настроил). На вопрос, как себя вести, если нарвусь на укров, бросают раздражённо: "Никак". В Донецкой – иначе: увидев герб России на первом развороте паспорта, дальше уже не смотрят. Иногда спрашивают цель поездки. При этом чувствуется, что даже такая поддержка (пока что в виде намерений) им нужна и приятна. На выходе из автобуса молодая женщина, заметившая мой паспорт, благодарит за помощь. Это окрыляет.

В Донецке направляюсь к первому увиденному блокпосту, предъявляю документы, называю цель визита и спрашиваю, как пройти в штаб. Штаб совсем рядом. Поворачиваю за угол, подхожу к металлическим воротам и говорю караульному, которого вижу в смотровую щель: "Я приехал из России, хочу записаться в ополчение". Ворота открываются.

Казарма

Начальник караула всем своим видом выражал удовольствие моим прибытием. В ожидании командира учебной роты меня угостили пиццей. Было очень вкусно и очень кстати – не ел с самого утра. Документов не спросили – ни тогда, ни впоследствии – в этом была одна из странностей службы в ополчении. Никакого паспортного контроля (кроме, как ни странно, Краснодона), никаких собеседований в особом отделе, никаких проверок – верили на слово, все данные записывались со слов, говорили, что доверяют (приходится доверять), т. к. на счету каждый доброволец.

Теоретически в ряды ополчения мог проникнуть и затеряться там кто угодно – беглый преступник, украинский шпион или диверсант, который мог запросто установить в расположении части радиомаяк и взять увольнительную, а то и просто скорректировать артиллерийский налёт по сотовому телефону, укрывшись в безопасном месте. Слава Богу, при мне подобных случаев не было, что лично я склонен считать большой удачей.

В день моего прибытия батальон (позднее ставший бригадой) понёс потери. Взрывом реактивного снаряда был разорван на части командир подразделения, двум бойцам, видевшим это своими глазами, потребовалась психиатрическая помощь. Прямым попаданием в санитарную машину была убита главвоенврач батальона и тяжелораненый ополченец, которого она только что спасла, оказав ему своевременную первую помощь. Это была уже не сводка потерь из выпуска теленовостей или интернет-сообщения Стрелкова, это было уже совсем рядом.

Подошёл Чика, командир учебной роты, загорелый 45-летний мужчина невысокого роста, крепкого телосложения, с бритой головой и точёными чертами лица (похожий на голливудского актёра Пита Постлетуэйта) – командир от Бога, которому можно доверить свою жизнь. К сожалению, я почти ничего не знаю о его прошлом, но судя по возрасту, тому, как он учил тактике, и обрывкам разговоров, это была разведка, и это был Афганистан. После короткого разговора с Шаманом (борода, казачья папаха, хромота, скорее всего – замкомбата), задавшим несколько вопросов о навыках, мотивах и осознании превратностей войны (убитый РСом командир был его другом), меня зачислили в учебную роту.

Рота располагалась в одном из зданий бывшего украинского военного городка, на территории которого также находились штаб батальона и ремонтные мастерские. У батальона было несколько баз, эта значилась под номером 4 (в обиходе – "четвёрка"). Казарма с самодельными трёхярусным койками была переполнена. Из размещённых там трёх десятков человек, разбитых на четыре отделения, большая часть прибыла на переподготовку из Харцызска и представляла собой местный отряд самообороны и охраны правопорядка. В отряде были самые разные люди, по большей части принявшие меня радушно, и именно от общения с ними я получил своё первое представление о жителях Донбасса.

Это были точно такие же русские люди, как и по нашу сторону границы, с тем же самым менталитетом и чувством юмора, говорившие даже не на суржике, а на чистом русском языке с редкими вкраплениями украинских слов: "нехай", "шо", "як". Мат отличался от нашего в основном тем, что из известной конструкции из трёх слов "твою мать" были исключены категорически, осталось только "е..ть". Мата в казарме было много, иногда доходило до половины сказанного текста, однако я совершенно не уверен, что в этом смысле донецкая казарма чем-то отличается от российской или любой другой.

Среди моих новых харцызских знакомых были ещё один Шаман, Копчёный и Банзай – командиры отделений, уверенные в себе мужчины средних лет, имевшие навыки руководства людьми, коммуникабельные и с чувством юмора – такие как правило автоматически становятся лидерами, когда в этом возникает необходимость. Был Казак – настоящий мужик, сильный и немного угрюмый, но душевный и отзывчивый, с подорванным в шахте здоровьем (шахтёров там вообще было много). Банзай и Казак по сути взяли надо мной шефство, помогали (опекали) во всём. В Донбассе я был в гостях, они – дома, и вели себя так, как и подобает гостеприимным хозяевам. С их помощью я смог быстро адаптироваться в новой для себя обстановке.

Был ещё Заяц – бригадир грузчиков, общительный и с аналитическим складом ума, с которым мы провели немало времени в беседах обо всём на свете (особенно – о вооружении и военной технике). Был Захар – предприниматель, торговавший сотовыми телефонами, молодой парень, надо полагать – любимец женщин, казалось, очень далёкий от войны человек, но влившийся в ряды ополчения без лишних раздумий. Были Чечен и Кекс – балагуры и хохмачи, без конца пересказывавшие на разные лады историю о том, как поехали резать телят для полевой кухни, попали под обстрел украинских "Градов" и вернулись на базу по уши в коровьем дерьме.

Свободных коек в казарме вначале не было вовсе, и первые две ночи спать пришлось на надувном матрасе, который сдувался примерно через четыре часа – приходилось вставать и шуметь ручным насосом, беспокоя соседей. Три раза в день ходили строем в шикарную столовую с зеркалами, доставшуюся от ВСУ. Питание не отличалось особым разнообразием, но было и первое, и второе, и компот, и я никогда не чувствовал себя голодным. Почти всегда был лимонад или газированная вода в бутылках плюс "шведский стол" с чаем и кофе.

На "четвёрке" был строгий сухой закон, и я ни разу не видел, чтобы кто-то посмел его нарушить. Рассказывали, что незадолго до моего приезда двое оступившихся были нещадно биты на плацу и с позором изгнаны из ополчения. После ежедневных 50 граммов перед сном, в первую казарменную ночь было не слишком комфортно, но уже на вторую уснул как младенец.

Обращались друг к другу чаще всего по позывным, на имена переходили в тех редких случаях, когда завязывались приятельские отношения. С позывным я определился ещё по дороге в Донбасс. Для шахтёрского края слово было не совсем понятное, и при знакомстве часто приходилось повторять его дважды, однако, вникнув в смысл, меня уже не забывали и не путали ни с кем другим (в отличие от Рыжих, Лысых и Мал'ых). На несколько месяцев мне пришлось забыть своё имя и стать Корабелом.

Учебка

Подъём в 7 утра, одевание, умывание из шланга, туалет (далеко и грязно, по малой нужде предпочительнее кусты), пробежка (без меня), завтрак строем, разборка-сборка оружия, тактические занятия на импровизированном полигоне, обед, снова полигон, какой-нибудь инструктаж, вечерний приём пищи, политинформация, отбой в 22:00. На общевойсковую подготовку ополченца отводилась одна неделя.

Обладатели дефицитных ВУСов в учебной роте не задерживались. Командиров боевых машин, наводчиков, механиков-водителей часто отправляли в часть в первый же день – с ними даже не успевали познакомиться. Остальных по завершении программы обучения ждало распределение, о котором поначалу я особенно и не задумывался. Был готов пойти куда пошлют, кроме караульной роты, патрульной или тыловой службы. Ехал всё-таки воевать.

С разборкой-сборкой оружия (АКМ, СКС) особых проблем не возникло, они возникли там, где и ожидались – в части переносимости физических нагрузок в ходе занятий по тактике пехотных подразделений. С учебным автоматом навскидку надо было пройти по пустырю в составе группы из двух-четырёх человек, периодически (по команде "Противник слева!", "Противник справа!"...) принимая положение для стрельбы с колена или лёжа. Нельзя сказать, что размеры пустыря и скорость передвижения по нему были слишком велики, скорее наоборот, но многолетнее сидение в кресле заявило здесь о себе в полный голос. Полсотни метров казались километрами, а ускоренный шаг с одним АКМом – б'егом в гору в полной боевой выкладке.

Особенно тяжело давалась команда "Противник сзади!", по которой надо было в два приёма упасть на спину и, перевернувшись на живот, открыть воображаемый огонь в противоположном направлении. Несколько сильных ударов затылком о землю стали заслуженным наказанием за пренебрежение к утренней зарядке. Некоторые упражнения не давались совсем, например, быстрая посадка в кузов грузовика и прыжок оттуда на асфальт: по пути туда не удавалось закинуть ногу, обратно – был риск повредить голеностоп. Но я старался.

Автомат Калашникова я держал в руках два раза в жизни: на стрельбах от военной кафедры ЛКИ я сделал из него три выстрела, а, позднее, на борту эсминца "Спешный" принимал с ним в руках военную присягу. Возможно, в институте мы занимались и разборкой-сборкой оружия, но память не сохранила на сей счёт никаких воспоминаний.Поэтому я испытывал необходимость и, конечно же, желание познакомиться с АКМ поближе – так, чтобы он стал таким же привычным предметом обихода, как наручные часы или сотовый телефон. Сделать это можно было единственным способом – проводить с ним как можно больше времени. Спать с оружием в учебке мне бы не разрешили, но инструктор (позывной Медведь, много старше меня – настоящий дед) согласился выдавать мне свободный учебный автомат для ношения и привыкания. И я ходил и привыкал.

Усвоив азбучную истину, что автомат должен всегда висеть на ремне, я перепробовал все возможные варианты и выбрал три наиболее функциональных и комфортных для себя лично: 1) ремень на шее, автомат на груди стволом вниз; 2) ремень на шее, автомат лежит на скрещённых на груди руках; 3) ремень на левом плече, автомат закинут за спину за правое плечо стволом вниз. При этом, оружие можно было достаточно быстро перевести из одного положения в другое, его невозможно было уронить, забыть, оно не могло быть отброшено взрывной волной, но, самое главное, из первых двух положений (особенно из первого) автомат изготавливался к стрельбе почти мгновенно. Был ещё один немного пижонский способ для обстановки, далёкой от боевой, и коротких дистанций – оружие переносится правой рукой за пистолетную рукоятку стволом вниз.

Помимо хождения и упражнений с автоматом, я отрабатывал упражнения, которые давались мне нелегко, стараясь делать это не на виду (по крайней мере, до того, как что-то начинало получаться). Надев наколенники и налокотники, я падал на колено, на грудь или на спину прямо на полу в казарме или в актовом зале, который был неподалёку, перекатывался, занимал позицию для стрельбы, прицеливался и нажимал на спуск. Я научился без посторонней помощи забираться на высокий подоконник и в кузов грузовика, а потом спрыгивать на землю в два приёма (предварительно заняв положение сидя, что, как оказалось было перестраховкой).

Нас учили досматривать автотранспорт на примере реальной "ауди" с пассажирами, Зачищать помещение из нескольких комнат, маскироваться на местности и устраивать засады. К недостаткам обучения можно отнести отсутствие стрелковой и фортификационной подготовки. На первую не хватало патронов (все боеприпасы шли в боевые подразделения), рыть окопы и обороняться в них обещали научить, но не хватило времени.

Несмотря на определённые успехи в самоподготовке, я довольно скоро осознал, что, не то чтобы не смогу служить в пехоте, но при определённых обстоятельствах буду подвергать риску своих товарищей, например – при необходимости быстро сменить позицию или совершить марш-бросок на большое расстояние. При всём желании я не смог бы за неделю привести свою физическую форму в такое состояние, которое позволило бы мне соревноваться в беге и выносливости со здоровыми молодым парнями.

Начав думать об этом, я пришёл к выводу, что, наверное, был бы гораздо полезнее в артиллерии, которая по некоторым сведениям начала появляться у ополченцев в ощутимых количествах. Чика, с которым я переговорил на эту тему, отнёсся к моим пожеланиям с пониманием и обещал оказать возможное содействие, которое, по независящим от него причинам, дважды обернулось для меня разочарованием и только на третий раз принесло свои плоды.

В один прекрасный день, из личного состава учебной роты в авральном режиме была собрана группа, которая должна была выехать в неизвестном направлении, принять боевую технику и, пройдя обучение, усилить собой боеспособность батальона. Отбирали людей с высшим образованием, математическими способностями и умевших управлять грузовым автомобилем. Чика включил меня в группу, мы собрали вещи, второпях попрощались с товарищами и пошли на построение к штабу.

Командир батальона – человек публичный, известный в России под своим настоящим именем, оглядел строй и задал несколько вопросов, один из которых был обращён ко мне. Различив в моей речи "российский говор" (что стало для меня известной неожиданностью), он отправил меня обратно в казарму. О причинах случившегося я могу лишь догадываться, но поделиться своими соображениями сейчас не вправе (давал подписку о неразглашении). Могу лишь сказать, что они никак не связаны с дискриминацией по какому-либо признаку.

http://navy-korabel.livejournal.com/139283.html - цинк

Продолжение я так понимаю следуют.

http://colonelcassad.livejournal.com/2860347.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Поездка в Новороссию: два года спустя - Часть №1

Суббота, 23 Июля 2016 г. 13:36 (ссылка)



Поездка в Новороссию: два года спустя

Ровно два года назад я совершил, наверное, самый решительный и самый безрассудный поступок в своей жизни.Воспоминания пишутся с трудом, и я не слишком доволен слогом, поэтому есть большие сомнения в том, что они будут закончены. Тем не менее, чтобы как-то отметить это событие, я решил опубликовать отрывки из них в надежде на то, что кому-то покажутся интересными мысли и чувства человека, неожиданно для себя бросившего всё и пустившегося в рискованное приключение ради своих убеждений.


САУ 2С9 "Нона-С" вооружённых сил ДНР на огневой позиции между Донецком и Ясиноватой. На заднем плане – моя "четвёрка" (я не в кадре, но где-то рядом) – скриншот из выпуска новостей от 02.09.2014 одного из центральных телеканалов

В ночь на 5 июля 2014 года после двухмесячной осады пал Славянск. Батальону Стрелкова ценой потери брошенной в отвлекающую атаку бронегруппы удалось прорваться из окружённого города-героя в Донецк. Воодушевлённые первой серьёзной победой в ходе АТО, украинские войска начали наступление на Дебальцево с севера и на Изварино с юга с целью отрезать восставшие республики друг от друга и от российской границы. Копившееся с начала беспорядков на Майдане психологическое напряжение достигло своего апогея – 11 июля я купил билет, а 20-го сел в плацкартный вагон пассажирского поеза Киров-Адлер и поехал на войну.

Мотивы

В определённой степени я стал жертвой российской пропаганды, что говорит о том, что наша пропаганда ничуть не хуже западной или украинской и способна настроить сознание масс в нужном ключе. Разумеется, дело не только в этом – просто случилось так, что моё личное восприятие событий на Украине совпало с позицией (или полученной установкой) проправительственных СМИ. Зазвучал камертон.

Ежедневные расширенные выпуски новостей на центральных телеканалах (до полутора часов вместо обычных 30 минут), б'ольшая часть которых так или иначе касалась войны в Донбассе, равно как и многочисленные ток-шоу на эту тему, медленно, но верно делали своё дело. Сидеть и смотреть, как украинская артиллерия ровняет с землёй исконно русские города, как гибнут и страдают русские люди, отделённые от нас искусственной границей, становилось всё тяжелее и тяжелее.

Оскорбляющая разум абсурдность происходящего усугублялась кажущимся бездействием российских властей, не предпринимавших ничего, кроме заявлений МИДа, чтобы заставить Киев прекратить войну. Всё это, наверное, воспринималось бы более спокойно, если бы не было двух исторических прецедентов: принуждения Грузии к миру в 2008 году и совсем недавнего воссоединения с Крымом – стремительных, эффективных и справедливых, вызывающих чувство гордости за державу.

Думаю, не я один был уверен в том, что киевская хунта не решится развязать полномасштабную войну в Донбассе, во-первых, в силу своей слабости и трусости, во-вторых, потому, что Россия никогда не позволит ей этого сделать. Точкой кипения (поводом для военного вмешательства), по моему убеждению, должно было стать начало применения тяжёлого вооружения (артиллерии и РСЗО) по объектам инфраструктуры и населённым пунктам Новороссии – по аналогии с Цхинвалом. Однако, даже после того, как 7 мая был сделан первый пристрелочный артиллерийский выстрел по Славянску,. а через месяц по городу начали работать "Грады", Кремль продолжал сохранять олимпийское спокойствие – решение об отказе от ввода войск на Украину было принято ещё 24 апреля.

После падения Славянска казавшееся надуманным (невозможным) мнение о том, что русские готовы "сдать своих" в Новороссии, получило убедительное подтверждение. 19 июня в своём блоге я писал: "Немного о себе сегодняшнем. Душевное состояние – подавленное, система ценностей трещит по швам, лояльность к руководству страны тает на глазах, великая Крымская радость сменилась не менее великим Донбасским стыдом. Фотографии и схемы находящихся вдали от ТВД новейших образцов отечественной военной техники вызывают раздражение...". "Диван" подо мной зашатался, душевное состояние и система ценностей требовали основательного ремонта, без которого дальнейшая жизнь в согласии с самим собой представлялась крайне затруднительной.

Сомнения

Нельзя сказать, что сомнения носили принципиальный характер, но они были и касались двух немаловажных для меня вещей: моей полезности в рядах ополчения и моих физических возможностей (годности к строевой службе).

Во-первых, я не служил по призыву – закончив военную кафедру при Ленинградском кораблестроительном институте, получил зелёный военный билет офицера запаса по военно-учётной специальности 473102 (строительство и ремонт надводных кораблей и обеспечение их боевых и технических свойств), а переподготовку (сборы) проходил по должности командира трюмной группы. Статья 365 Корабельного устава гласит: "Командир дивизиона живучести (ТГ) отвечает... за исправность и готовность к использованию общекорабельных водоотливных и противопожарных систем, кингстонов и клапанов, других средств борьбы за живучесть... При получении кораблём повреждений командир ТГ... руководит борьбой за непотопляемость корабля".

Следует добавить, что после института я занимался по большей части общим проектированием десантных кораблей на воздушной подушке (в основном чертежами общего расположения и расчётами нагрузки масс), а об общекорабельных системах, кингстонах и клапанах имел самое отдалённое представление. Но будь даже по-другому, мои навыки по борьбе за непотопляемость корабля "в степях Украины" оказались бы совершенно бесполезными. Другими словами, у меня не было ни общевойсковой подготовки, ни опыта боевых действий – начинать пришлось бы с чистого листа.

Во-вторых, к моменту принятия решения я уже три месяца числился невоеннообязанным (по возрасту), а моя физическая подготовка была настолько скверной, что я не мог даже бегать (при том, что на войне "кто медленно бегает, тот быстро умирает"). Потеря спортивной формы длилась многие годы – более-менее успешный бизнес, сидение в директорском кресле, за рулём автомобиля и перед компьтером привели к гиподинамии, "атрофии" мышц и нехватке дыхания при беге и быстрой ходьбе. Кроме того, я успел обзавестись гипертонией 1-й степени и подагрическим артритом – возрастным заболеванием суставов, при обострении которого периодически терял способность передвигаться без помощи трости. Одно это могло стать непреодолимым препятствием в моей военной карьере.

Подготовка

Всерьёз задумавшись о поездке в Донбасс, я прежде всего записал электронный адрес координатора, занимавшегося организацией "экскурсий в Новороссию" (найти его в сети оказалось несложно), после чего занялся преодолением сомнений.
Просмотрев множество фотографий донецких и луганских ополченцев, я выбрал самых пожилых и неспортивных и сложил в отдельную папку в своём компьютере. Среди них были люди и много старше меня, и казавшиеся моими ровесниками, но их объединяло одно – было видно, что война выдернула их из обычной размеренной жизни, не дав времени на то, чтобы толком подумать, подготовиться, снарядиться. Периодически просматривая фото, я в конце концов убедил себя, что если дело нашлось для них, то найдётся и для меня – лишний штык будет не бесполезен.

Наверное, единственным моим плюсом применительно к воинской службе был 1-й разряд по стрельбе (99 из 100 в положении лёжа из ТОЗ-12), полученный мной ещё в школе и подтверждённый в институте. Однако, с тех давних пор моё зрение резко ухудшилось (как назло, на правый глаз), стрельбой я больше не занимался, а устройство АКМ, который мы изучали на военной кафедре, было забыто настолько, что я не мог вспомнить, в какую сторону (вверх или вниз) надо перевести переключатель режимов огня, чтобы поставить автомат на предохранитель.

Первоначально я не видел для себя другой роли в ополчении, кроме как держать оборону на блокпосту или в окопах на переднем крае,. поэтому, скачав из Интернета все имевшиеся в свободном доступе руководства и наставления по стрелковому делу,. занялся изучением оружия пехоты – АК-74, АКМ, ТТ, ПМ, ПК(М), ручных гранат, ГП-25, РПГ-7 (18, 26) и даже СВД, РПО, ПТРК и ПЗРК. Проштудировал "Основы тактической подготовки", бегло – управление БТР-70 и БМП-2, выборочно – главы из "Спутника партизана" 1943 года и очень внимательно – советы участников боевых дествий в горячих точках. Наиболее важные страницы распечатал на принтере, чтобы продолжить изучение в дороге.

В инструкции для добровольцев, опубликованной в одной из соцсетей, рекомендовалось взять с собой побольше денег – для приобретения обмундирования и экипировки, т. к. пересекать границу в военной форме тогда было опасно, а на складах ополчения могло не оказаться нужного размера (про каски и бронежилеты не шло даже речи). Названной суммы (20 тыс. руб.) у меня не было и близко, поэтому я решил ехать наудачу, купив и захватив из дому только лекарства и бытовые принадлежности.

Единственной "серьёзной" покупкой стал комплект налокотников и наколенников для скейтборда – во избежание травмирования и без того ненадёжных суставов. Для купирования боли при начинающихся обострениях артрита в аптеке был приобретён индометацин – один из самых сильных противовоспалительных препаратов, уже проверенный на практике. Плюс целый мешок знакомых таблеток, капель и мазей на все случаи жизни – от простуды до диареи, плюс набор перевязочных средств на случай ранения (включая два обязательных жгута – для себя и для товарища). Плюс все бытовые мелочи из тех, что были в доме и попались на глаза, которые могли бы пригодиться в полевых условиях (ножи, ножницы, иголки, нитки и пр.).

Психологическая подготовка заключалась в укреплении веры в то, что так надо, и в необходимость излечения от своеобразного комплекса неполноценности (я назвал бы его "комплексом необстрелянности"), основанного на неучастии в войне и сомнениях в наличии непроверенных качеств – храбрости, мужества, стойкости. Однажды я получил от своего тестя (отца моей бывшей жены), бравшего Кёнигсберг, очень серьёзный аванс, который тяготил меня все последующие годы. Во время праздничного застолья, противопоставляя меня одному из родственников, которого недолюбливал, он сказал, что, в отличие от того, я "пошёл бы на пулемёт". Почему он так решил, мне неведомо, но с тех пор я не переставал думать об этом.

В целом, к отъезду я был психологически готов к любому исходу своей поездки. Тем не менее, просыпаясь по утрам и видя на столе недавно купленный билет, я невольно думал: "Боже мой, что я делаю".

Дорога туда

Я равнодушен к городу, в котором живу (моё сердце принадлежит другому), но я к нему привык, и покидать его было грустно. Щемящее чувство возможного последнего свидания, обострило восприятие и фотографически запечатлело в памяти состояние души на фоне привычных деталей городского пейзажа. Не задумываясь об этом всерьёз, я на всякий случай прощался с городом навсегда.

Долгое время (многие годы) после потери бизнеса и продажи машины я никуда не выезжал, и снова сесть в поезд само по себе было острым ощущением – особенно с учётом того, что я ехал в неизвестность и на неопределённый срок (с билетом в один конец). Стоя на перроне, я чувствовал себя, как перед прыжком с парашютом.

Билет у меня был до Ростова – как и предписывалось инструкцией для отъезжающих в Новороссию (если быть точным – до станции Минская, которая немного дальше, т. к. предварительной продажи до само'го Ростова почему-то не было). Купив билет, я отправил координатору письмо, в котором, согласно той же инструкции, сообщил о серьёзности своих намерений и поинтересовался, не лучше ли выйти раньше – на одной из станций по пути следования, расположенных ближе к пропускным пунктам Изварино или Гуково. Созвонившись по номеру, который был указан в ответном письме, сошлись на Каменске-Шахтинском.

Поездка оказалась на удивление приятной. Несмотря на многолетнюю привычку жить в одиночестве и утрату потребности в живом общении с людьми, случилось так, что без каких-либо усилий со своей стороны мне удалось не только войти в контакт с попутчиками, но и стать едва ли не душой общества. Там были дети, а мне всегда удавалось ладить с детьми, и мы играли всю дорогу, пуская по длинному проходу бумажные самолётики...

Поезд шёл в Адлер, к морю, настроение у пассажиров было ленивое и беззаботное, разговоры – обо всём, кроме того, что больше всего волновало меня. "Как 21 июня 1941 года", – думалось мне, – "когда Вторая мировая вовсю гремела у порога, а граждане СССР ехали отдыхать в Крым". Я был удивлён, когда проснувшись ночью, услышал в разговоре девушки и парня слово "Украина", потом ещё раз, и ещё. Они были совсем юными, предвыпускного возраста, у них было множество более подходящих тем для общения, однако война в Донбассе не оставила их безучастными, не затерялась на периферии сознания. Было отрадно узнать об этом.

Той же ночью кто-то видел в районе Новохопёрска воинский эшелон с бронетехникой. Эшелон стоял, до границы было ещё далеко. Незадолго до ожидаемого прибытия в Каменск-Шахтинский, обнаружилось отсутствие станции с таким названием в расписании движения, висевшем в вагоне – там была только Каменская, соответствие которой пункту моего назначения было под вопросом. За неимением выбора я сошёл с поезда и, спросив у путейцев, куда я попал, понял, что не ошибся.

Ответив на мой звонок, координатор пообещал отправить мне СМС с телефоном другого (местного) координатора и пропал на сорок минут. Ожидая сообщения, я уже начал планировать альтернативные варианты дальнейших действий (военкомат, союз ветеранов-афганцев), однако план Б применять не пришлось – я получил номер телефона "паромщика", созвонился с ним и, сев на рейсовый автобус, отправился в город Донецк Ростовской области, расположенный в 33 километрах западнее, у самой границы, напротив украинского (бывшего украинского) Изварино.

Из окна автобуса я видел разбитый в чистом поле лагерь беженцев – тот самый, что много раз показывали в новостях, но (к сожалению) – никаких войск и никакой военной техники... В Донецке координатор подъехал к центральному рынку, посадил меня в свой внедорожник и повёз на "грузо-пассажирскую" перевалочную базу.

Через границу

Мы приехали на склады, куда поступала гуманитарная помощь из других регионов России. Фуры разгружали, товар складировали, после чего луганские ополченцы вывозили его небольшими партиями. Никакой мощной централизованной поддержки я тогда не ощутил: один склад был пустым, другой – полупустым, а за те шесть часов, что я там находился, разгрузили только одну фуру от КПРФ с надписью "Фашизм не пройдёт!". Там было продовольствие, медикаменты и одежда. Участие в разгрузке стало моей первой посильной помощью Новороссии.

Мне надо было дождаться оказии – координатор сказал, что трёх добровольцев ещё не отправили и, если повезёт, я смогу уехать с ними в этот же день. Три парня, о которых шла речь, приехали вместе, и производили впечатление готовой разведывательно-диверсионной группы. Не думаю, что они были кадровыми военными – скорее отслужившими срочную или по контракту какое-то время назад. Лишних вопросов я старался не задавать.

Бригада, работавшая на разгрузке, организовала для себя и для гостей что-то вроде постоянно действующего шведского стола, на котором было всё: тушонка, сгущёнка, хлеб, куриные и овощные консервы, кабачковая икра, зелёный горошек, кофе, чай и пластиковая посуда. Происхождение этого изобилия было понятно, но не предосудительно – люди помогали своим братьям и сёстрам по ту сторону границы, и им надо было что-то есть, как и мне, и троим разведчикам.

Там я впервые увидел людей из Донбасса вживую, а не в телерепортажах, ток-шоу или на фотографиях в Интернете. Я прислушивался к разговорам, ловил обрывки фраз, пытаясь понять, что происходит на фронте, и где он сейчас – этот самый фронт. Прошёл слух, что ополченцы оставили Лисичанск, и что "северной дуги", дававшей хоть какую-то надежду отбить Славянск, больше нет. Некоторое время спустя слух опровергли, хотя в тот день (22 июля) Лисичанск был действительно оставлен – во избежание разрушений и жертв среди мирных жителей.

У меня спросили, куда именно я направляюсь – в Луганск или в Донецк. Я ехал скорее в Донецк, т. к. хотел служить под началом Стрелкова (читая его сообщения в Интернете, я проникся к нему уважением и доверием), но ответил, что принципиальной разницы нет, потому что приехал помогать Новороссии. Пожилой цеховик (ещё со времён СССР) пообещал отвезти меня в Луганск и, если потребуется, похлопотать за меня перед министром обороны, которого знал лично.

Ближе к вечеру подъехало несколько "Валдаев" с красными крестами на бортах. Пока они загружались, меня представили какому-то военному начальству. Посмотрев мои документы, начальство неприветливо поинтересовалось,. не поздновато ли (по возрасту) я отправился в поход. Убедив себя в обратном ещё перед отъездом, и зная из новостей о большом притоке в Россию беженцев мужского пола и призывного возраста из Донбасса, я был обижен, но виду не подал. Болезненную для меня тему больше не затрагивали, и около семи часов пополудни я сел в автобус рядом с водителем и поехал нарушать государственную границу.

Водитель, угрюмый и неразговорчивый на первый взгляд, оказался добросердечным и общительным человеком. Он не носил камуфляж, но служил в ополчении – когда было нужно, ему звонили, и он ехал куда прикажут. Свою семью – жену и сына, он отправил в Россию (на Чукотку!), а сам остался, потому что иначе не мог. О тех, кто смог (о здоровых и сильных беженцах), отзывался так же, как впоследствии и все другие мои собеседники – с непониманием и презрением: "Когда вернутся, вряд ли им будут рады...". Не раз был под обстрелом – артиллерийским и снайперским. На вопрос, страшно ли бывает, когда близко разрывается снаряд, ответил, что только по первому разу, и добавил, что по дороге, которой мы ехали, ещё недавно работали снайперы.

Границу мы пересекли засветло, но как я ни пытался, мне не удалось разглядеть ни одного её "характерного признака" – ни пограничных столбов, ни колючей проволоки, ни следовой полосы. Незаметно, за разговором о том о сём, я оказался в другой стране – первый раз в своей жизни...".

http://navy-korabel.livejournal.com/139059.html - цинк

http://colonelcassad.livejournal.com/2860121.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Между_вдохом_и_выдохом

Дождались! На сайте президента Украины Петра Порошенко появилась петиция с благодарностью!

Суббота, 23 Июля 2016 г. 17:34 (ссылка)


 



 




 



 







 



Видео предоставлено Антоном Климковым специально для News Front



 



В регионах юго-востока Украины сейчас, как никогда, высок уровень страха и отчаяния. После победы майдана люди разочаровались в политиках и вообще в своей собственной стране. Ситуация напоминает то, что было после развала Союза в 90-х. Народ полностью сосредоточился на материальных ценностях. Когда нет понимания того, что будет завтра, мозг работает только на то, чтобы выжить.



 



Уровень жизни населения Украины стремительно падает: урезаются пенсии и социальные выплаты, закрываются производства, обеспечивавшие тысячи рабочих мест. Складывается впечатление, что хунта хочет сделать Украину либо бандеровской, либо безлюдной.



Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Линия разделения - Коминтерново

Четверг, 21 Июля 2016 г. 14:50 (ссылка)



Документальный фильм Макса Фадеева о фронтовых буднях на Донбассе. Первый эпизод посвящен линии фронта в районе Коминтерново.
Видео более чем наглядно иллюстрирует "минское перемирие".

Из аннотации:

В фильме представлены эксклюзивные кадры боевых действий на передовой ДНР, а также комментарии бойцов, защищающих Донбасс от украинской агрессии.
Также в фильме местные жители Коминтерново рассказали о том, что по ним систематически проводятся обстрелы с позиций ВСУ. Представители ОБСЕ фиксируют происходящее, но ситуация от этого никак не меняется.




Плюс несколько интересных видео весны-лета 2014 года.

Бронегруппа ВСУ в районе Славянска


Георгиевка. САУ ВСУ 20 августа 2014.


Переправа через Кожевню. Южный Котел. Июль 2014.


Отступление из Луганского аэропорта. 31 августа 2014.


Отступление из Луганского аэропорта.


Взлет ИЛ-76 из Донецкого аэропорта. 30 мая 2014 года.


Истребители ВВС Украины над Донецком. 7 апреля 2014 года. Обращает на себя внимание реакция горожан.


Обстрел Исаковского водохранилища. 16 августа 2014 года.


Пехота ВСУ на Саур-Могиле. 9 августа 2014 года.



http://colonelcassad.livejournal.com/2857115.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<хунта - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda