Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 1367 сообщений
Cообщения с меткой

третий рейх - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
lj_colonelcassad

Эстафета олимпийского огня - идея доктора Геббельса

Понедельник, 25 Июля 2016 г. 20:42 (ссылка)



Из истории олимпийского движения.

Эстафета олимпийского огня - идея доктора Геббельса

Впервые в современном мире огонь в олимпийской столице был зажжен в Амстердаме в 1928 году. Однако Играм в Нидерландах не предшествовали ни эстафета, ни торжественное зажжение как самоценный ритуал. Зажигать огонь в Олимпии и нести его в другую страну придумали нацисты перед Олимпийскими играми 1936 года в Берлине.

Адольф Гитлер не хотел проведения Олимпийских Игр у себя в Германии. Он считал их и всё, что с ними связано, "изобретением евреев и масонов", прославлением ненавистных ему интернационализма и мультикультурализма. Но он любил пропаганду, пышную демонстрацию силы и престижа Германии, и в 1934 году министр пропаганды Йозеф Геббельс убедил его, что Олимпиада может послужить целям нацизма. "У немецкого спорта одна задача — укреплять характер немецкого народа, наполнять его боевым и товарищеским духом, необходимым в борьбе за существование", — говорил Геббельс в апреле 1933 года.

Первоначально идея родилась у историков Альфреда Шиффа и Карла Дима. Шифф, кстати, был евреем – и быстро за это поплатился, его семья вынуждена была сбежать из Германии уже в 1939 году. Однако в 1936 году евреев еще не преследовали в полную силу, и идея нести огонь пешком из Греции дошла до министра пропаганды и образования Йозефа Геббельса. Нацистский пропагандист ценил костюмированные представления с отсылками к древности – и увидел в эстафете большой потенциал. Более того – к лету 1936 года нацисты уже имели опыт проведения одной Олимпиады (зимних Игр того же года в Гармише-Партенкирхене – единственный случай за всю историю олимпийского движения, когда летние и зимние Игры проводились в одной и той же стране), и поняли пропагандистскую важность Игр.



Геббельс предложил зажечь факел с помощью параболических зеркал прямо в греческой Олимпии – и передавать его потом от страны к стране. Маршрут ограничили Европой (собственно, европейские спортсмены в первую очередь и участвовали в Олимпиаде). Оружейный концерн Круппа изготовил дизайнерский факел. В честь эстафеты были выпущены открытки. На всем пути бегунов сопровождали кинооператоры на автомобилях (если вы видели фильм Лени Рифеншталь "Олимпия", то в начале этого фильма эстафете уделено особое внимание – хотя для пролога к фильму использовались уже художественные, реконструкционные съемки).

"Олимпия" Лени Рифеншталь.

Олимпийский огонь на церемонии открытия игр 1 августа 1936 года зажег Фриц Шилген. Его, из многих других кандидатов, выбрала Лени Рифеншталь за эстетическую привлекательность стиля бега.



Организаторам тогда хотелось подчеркнуть преемственность олимпийских традиций от Древней Греции к нацистской Германии, так как античная Эллада воспринималась фашистами в качестве своего арийского предшественника. По их замыслу, 3 тысячи 422 молодых спортсмена, отвечавших представлениям нацистского руководства об идеальных арийцах, должны были нести факел 3422 километра от храма Геры до стадиона в Берлине.


На границе Чехословакии и Германии олимпийский огонь встречали парадом штурмовиков (затем на месте передачи огня через границу был установлен памятник), а в Берлине так и вообще устроили мегапарад с 20 тысячами гитлерюгендовцев и 40 тысячами штурмовиков. Чаша олимпийского огня до сих пор стоит над футбольным стадионом Берлина, там же стоят скульптуры спортсменов работы любимого скульптора Гитлера Арно Брекера, а также – пробитый снарядом в 1945 году олимпийский колокол со свастикой и надписью по юбке: "Олимпийские игры в Берлине. Я зову молодежь мира" (колокол с изображением имперского орла, держащего в когтях пять колец Олимпиады, был официальным символом летних Игр в Берлине).
Одновременно с рождением традиции транспортировки огня эстафетой родилась и другая традиция – попыток помешать эстафете и затушить огонь. В Вене местные нацисты пытались сорвать эстафету, требуя от немецкого правительства скорее присоединить Австрию к единому рейху. В Чехии же, наоборот, антинемецки настроенные граждане напали на эстафету в Праге и затушили огонь на некоторое время (через два года немецкие войска вошли в Прагу).
Эстафета с олимпийским огнем не была единственной попыткой нацистов установить новые ритуалы международного спорта. Так, вместе с золотой медалью победителям соревнований вручалось по дубовому венку и по саженцу дуба в керамическом горшке с надписью: "Расти в честь победы – и зови к новым делам". Идея нацистов заключалась в том, чтобы спортсмены из других стран увозили к себе в страну саженцы дерева, являвшегося символом Германии. Хотя многие спортсмены отлично исполнили эту задумку (например, чемпион в ходьбе на 50 км британец Харольд Уитлок посадил саженец дуба во дворе своей бывшей школы), на последующих Играх она не реализовывалась.
Вполне возможно, что на следующих Олимпийских играх нацисты придумали бы еще какую-то традицию, которая бы затем стала неотъемлемой частью олимпийских ритуалов. Дело в том, что после зимних и летних Игр 1936 года Германия сразу же получила еще одну Олимпиаду – зимнюю Олимпиаду 1940 года. Ее вначале планировалось провести в Саппоро, но из-за японско-китайской войны МОК решил отдать ее немцам. Подготовка к Олимпиаде в городе, который только что принимал зимние Игры 1936 года, шла полным ходом вплоть до осени 1939-го, когда после нападения Германии на Польшу Международный олимпийский комитет решил вообще отменить проведение Игр, до которых оставалось всего четыре месяца.

Церемония зажжения олимпийского огня в Олимпии и эстафета с передачей факела пережила и войну, и возрождение олимпийского движения и является сегодня неотъемлемым ритуалом любых Игр.

https://slon.ru/world/olimpiyskiy_ogon_ott_apollona_cherez_gebbelsa-1000474.xhtml

http://nnm.me/blogs/alexanderask/olimpiyskiy-ogon-prekrasnaya-ideya-doktora-gebelsa/

http://amarok-man.livejournal.com/739682.html - цинк


http://colonelcassad.livejournal.com/2863514.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Принципы борьбы УПА с немцами

Воскресенье, 24 Июля 2016 г. 08:18 (ссылка)



Из показаний бывшего начштаба куреня УПА "Хмельницкий", добровольно сложившего оружие в апреле 1944 г.

http://poltora-bobra.livejournal.com/1207800.html - цинк


http://colonelcassad.livejournal.com/2861256.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Принципы борьбы УПА с немцами

Воскресенье, 24 Июля 2016 г. 08:18 (ссылка)



Из показаний бывшего начштаба куреня УПА "Хмельницкий", добровольно сложившего оружие в апреле 1944 г.

http://poltora-bobra.livejournal.com/1207800.html - цинк


http://colonelcassad.livejournal.com/2861256.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Польша, Армия Крайова и холокост

Суббота, 23 Июля 2016 г. 10:43 (ссылка)



Польша, Армия Крайова и холокост

Во время второй мировой войны от рук нацистов погибло не менее 2,8 миллионов польских евреев.Нацистами именно в Польше были созданы фабрики смерти: Треблинка-2, Аушвиц-Биркенау (Освенцим-2), Собибор, Белжец.

После того, как в лагерях смерти были убиты практически все польские евреи, туда стали прибывать эшелоны из других стран, захваченных гитлеровцами. Однако польские евреи во время войны гибли не только от внешнего врага, но и от своих соседей поляков. Во время второй мировой войны поляки совершили военные преступления против евреев как минимум в 24 районах страны. К такому выводу пришла правительственная комиссия, расследовавшая события в Польше, относящиеся к началу Второй мировой войны.Доклад комиссии занимает 1500 страниц и называется "Вокруг Едвабно". Едвабно – это небольшой польский город, ставший символом уничтожения евреев поляками ещё до начала массового уничтожения евреев фашистским режимом Германии. Долгое время убийства евреев во время войны на территории Польши считались делом рук исключительно нацистов, но правительственное расследование, проводившееся в течение двух лет, доказало, что за этнической резней стояли именно поляки. Согласно расследованию Института Национальной Памяти, число убитых поляками евреев только в Едвабно — не менее 1 тыс. человек. Точное число евреев, убитых поляками во время войны, невозможно установить, однако известно, что по результатам 60 расследований обвинения в преступлениях против евреев были предъявлены 93 полякам в 23 регионах страны.Об этом в Польше сегодня предпочитают не говорить.

Погром в Едвабне.

массовое убийство евреев в деревне Едвабне в Белостокской области БССР (теперь Польша) во время Второй мировой войны, в июле 1941 г. Долгое время считалось, что погром совершили немецкие каратели, однако теперь известно, что основную массу погромщиков составляли поляки, проживавшие в окрестных районах.10 июля 1941 г. толпа разъярённых поляков напала на евреев, включая местного раввина. Большинство евреев были заживо сожжены в овине.

Группа еврейских детей с учителями, Едвабне, 1938.

До 2000 года считалось, что это массовое убийство было осуществлено немцами. Однако в 2001 году американский историк Ян Томаш Гросс опубликовал книгу "Sasiedzi: Historia zaglady zydowskiego miasteczka", в которой показал, что погром был совершён местными жителями без немецкой помощи. Основные факты выглядят бесспорно. В июле 1941 года большая группа живших в Едвабне поляков приняла участие в жестоком уничтожении почти всех тамошних евреев, которые, кстати сказать, составляли подавляющее большинство жителей местечка. Сначала их убивали поодиночке — палками, камнями, мучили, отрубали головы, оскверняли трупы. Потом, 10 июля, около полутора тысяч оставшихся в живых были загнаны в овин и сожжены живьём.Некоторые поляки не согласились с такой оценкой событий. Расследование, проведённое с 2000 по 2004 г. польским "Институтом народной памяти" (Instytut Pamieci Narodowej, IPN) закончилось выводами, в основном подтверждающими версию Гросса, кроме числа евреев, погибших от рук поляков. Число 1600 погибших IPN счёл завышенным и опубликовал цифру 340—350 человек. По утверждению прокурора Радослава Игнатьева, не исключено, что "убийства были инспирированы немцами, а сам факт присутствия немецких солдат на месте следует считать равнозначным данному ими согласию на убийство".

Некоторые польские историки и общественность до сих пор спорят о числе жертв. Они утверждают, что не во всех жертвах повинны поляки, а мол на них сейчас навешивают вину немецких нацистов. Можно, конечно разбираться по поводу точности цифр. Но факт остаётся фактом-поляки немало поспособствовали геноциду. Причём на добровольной основе. И тому есть множество свидетельств от самих поляков.Оправдывают польские власти, историки и журналисты тем, что мол еврейское население "восточных кресов" с радостью встречало РККА и советские власти в 1939 г. Хорошо оправдание, нечего сказать. На этом основании выходит можно убивать людей-потому как сотрудничали или радовались приходу советской власти...

Проф. Томаш Стшембош, историк:
Прежде чем оценивать позиции и поведение различных социальных и национальных групп на территориях, занятых Рабоче-крестьянской Красной армией (РККА), следует вспомнить основополагающие факты, ибо, не зная тогдашней действительности, нельзя понять людей, живших там постоянно или занесенных туда военной бурей. (...)
Польское население, за исключением небольшой группы коммунистов в городах и еще меньшей — в деревне, приняло нападение СССР и создаваемую здесь советскую систему так же, как и немецкое нападение. (...)
Еврейское же население, особенно молодежь, массово приветствовало вторгающуюся армию и введение новых порядков, в том числе и с оружием в руках. (...)
Второй вопрос — это сотрудничество с репрессивными органами, прежде всего с НКВД. Сначала этим занимались всяческие "милиции", "красные гвардии" и "революционные комитеты", позднее — "рабочая гвардия" и "гражданская милиция". В городах они почти полностью состояли из польских евреев. Позже, когда РКМ ["рабоче-крестьянская милиция"] взяла положение в руки, евреи все еще были представлены в ней чрезмерно. Польские евреи в гражданской одежде, с красными нарукавными повязками, вооруженные винтовками, широко принимали участие также в арестах и депортациях. Это было страшнее всего, но польскому обществу бросалось в глаза и чрезмерное число евреев во всех советских учреждениях. Тем более что до войны тут доминировали поляки!
("Жечпосполита", 2001, 27-28 января)

Кардинал Юзеф Глемп, примас Польши:

"...У меня до войны не было контактов с евреями: там, где я жил, их почти не было. Польско-еврейский антагонизм иногда встречался, но на экономическом фоне. Евреи были ловчее и умели эксплуатировать поляков — так, по крайней мере, их воспринимали. Другой причиной неприязни к евреям были их симпатии к большевикам. Это была одна из главных причин, но она не вытекала из религиозного контекста. Вероисповедание в довоенной Польше не играло особой роли в неприязни к евреям. Евреев не любили еще за их странный фольклор. (...)".."...Мы задумываемся: не должны ли евреи признать свою вину перед поляками, особенно за период сотрудничества с большевиками, за соучастие в депортациях, за отправку поляков в тюрьмы, за унижения многих своих сограждан и т.п. (...)"..."...Я думаю, что президент Квасневский не имеет формальных оснований просить прощения от имени народа, но предпочел бы этого не комментировать."

("Наш дзенник", 2001, 15 мая)

Осенью 1941 года, после первых акций массового уничтожения поляками евреев, генерал Грот-Ровецкий, руководитель подпольной Армии Крайовой, писал в Лондон польскому правительству в эмиграции:

"Проеврейские симпатии, выражаемые в заявлениях членов лондонского правительства, производят весьма неблагоприятное впечатление в стране и весьма способствуют успеху нацистской пропаганды. Прошу принять во внимание, что подавляющая часть населения настроена антисемитски. Даже социалисты не составляют в этом исключения, отличие только в тактике. Необходимость эмиграции как способа решения еврейского вопроса так же очевидна для всех, как и необходимость изгнания немцев. Антисемитизм стал широко распространённым явлением".

В 1944 году комиссар лондонского правительства Кельт сообщал в своём отчете о поездке в Польшу: "Согласно мнению на местах, лондонское правительство перебарщивает в выражении своих симпатий к евреям. Учитывая, что в стране евреев не любят, высказывания членов правительства воспринимаются как слишком филосемитские".
Поразительно и то, что даже те, кто реально помогали евреям, оставались активными их ненавистниками. В августе 1942 года писательница Зофья Коссак, руководитель влиятельной подпольной католической организации "Фронт возрождения Польши", опубликовала листовку следующего содержания:
"Мы говорим от имени поляков. Наше отношение к евреям не изменилось. Мы по-прежнему считаем их политическими, экономическими и идейными врагами Польши. Более того, мы знаем, что они ненавидят нас больше, чем немцев, и считают нас виновными в своих бедах. Но даже это не освобождает нас от обязанности осудить совершающееся преступление".
Во время восстания в Варшавском гетто участники польского Сопротивления старались оказывать повстанцам помощь по возможности скрытно, чтобы не подорвать уважения польского общества к своему делу. Такое отношение к полякам, помогающим спастись евреям, было повсеместным. Так жительнице Евдабно Антонине Выжиковской, которая спрятала семерых евреев от польской расправы, пришлось самой скрываться от своих земляков после того, как они избили её за сострадание к евреям.
С 1973 по 1985 годы французский документалист Клод Ланцман снимал девятичасовой документальный фильм "Шоа", полностью составленный из интервью выживших евреев, бывших охранников концлагерей и поляков, видевших Холокост своими глазами. Самое сильное впечатление производят не рассказы очевидцев, видевших смерть сотен тысяч евреев, а ухмылки поляков, с которыми они вспоминали о железнодорожных составах, перевозивших тысячи людей. Поляки, рассказывая об обречённых на смерть евреях, привычно ухмылялись и выразительно проводили ребром ладони по горлу.
Они делали этот жест и тогда, когда вагоны, набитые обречёнными людьми, проезжали мимо них, направляясь в лагерь смерти. В фильме они объясняли свой жест желанием сообщить идущим на смерть о ждущей их участи, но по радостной ухмылке этих польских крестьян видно, что участь евреев их вполне устраивает, как их устраивает то, что уже во время войны они заняли опустевшие дома своих еврейских соседей.
В Польше, в отличие от всех других европейских стран, массовое уничтожение евреев не вызвало у поляков массового сочувствия к гонимому народу. Геноцид евреев вызвал только довольные ухмылки поляков. А после войны в Польше начались еврейские погромы...
11 августа 1945 года случился крупный погром в Кракове. Вмешавшиеся части Войска Польского и Советской армии положили конец погрому, но среди евреев были убитые и раненые. В докладной записке польских властей говорилось, что с ноября 1944 года по декабрь 1945 года был убит, по доступным сведениям, 351 еврей.
В 1946 году жертв было уже больше. Самый известный погром случился в городе Кельце, где до начала второй мировой войны проживало около 20 000 евреев, что составляло треть населения города. После окончания войны в Кельце вернулось всего лишь 200 выживших евреев, главным образом — бывших узников нацистских концентрационных лагерей. Поводом для начала погрома стало исчезновение восьмилетнего мальчика, который, после возвращения рассказал, что его похитили евреи и, спрятав, намеревались убить. Позже в ходе расследования выяснилось, что мальчик был отослан отцом в деревню, где его научили, что он должен был рассказывать.
Утром 4 июля 1946 года начался погром, к полудню возле здания еврейского комитета в Кельце собралось около двух тысяч человек. Среди звучавших лозунгов были: "Смерть евреям!", "Смерть убийцам наших детей!", "Завершим работу Гитлера!". В полдень в здание прибыла группа во главе с сержантом польской милиции, которая присоединилась к погромщикам. Толпа взломала двери и ставни, погромщики проникли в здание и начали убивать укрывшихся там людей поленьями, камнями и заготовленными железными прутьями.
В ходе погрома было убито от 40 до 47 евреев, среди них были дети и беременные женщины. Также больше 50 человек было ранено. В ходе погрома были убиты двое поляков, пытавшихся противостоять погромщикам.
Уже 9 июля 1946 года на скамье подсудимых перед участниками выездной сессии Верховного военного суда оказались двенадцать человек, а 11 июля к смертной казни были приговорены девять обвиняемых, по одному — к пожизненному заключению, к десяти годам и к семи годам тюрьмы.
Несмотря на суровые приговоры, погром в Кельце положил начало массовой эмиграции евреев из Польши.
Если в мае 1946 года из Польши уехало 3500 евреев, в июне – 8000, то после погрома в Кельце в течение июля уехало 19 000 человек, в августе — уже 35 000.
Советское посольство в Варшаве 24 сентября 1946 года сообщало в МИД СССР, что за несколько месяцев, начиная с июня этого года, страну покинуло более 70 — 80 тысяч евреев. В официальном документе так оценивались причины исхода евреев из Польши:
"Наличие антисемитских взглядов в стране в предвоенные годы и усиленная пропаганда их за годы немецкой оккупации дают себя чувствовать и в настоящее время. Возникали трудности с определением евреев на работу, т.к. имелись руководители предприятий, которые отказывались принимать евреев на работу, боясь недовольства со стороны коллектива своего предприятия. Для предприятий же, где работало значительное количество евреев, нередко чинились препятствия в предоставлении сырья, вспомогательных материалов, транспорта.
Мыслью покинуть Польшу и найти себе другое местожительство, приобрести себе родину проникалось все большее и большее количество евреев. ... После же событий в Келецком воеводстве началась паника и массовое движение на запад".
После драмы в Кельце евреям стало небезопасно ездит поездами, нередко евреев стали выбрасывать из вагонов на ходу поезда.

Армия Крайова и евреи во время войны.

Формально Армия Крайова была вооружёнными силами правительства Польши, которое стремилось помогать евреям. В штабе Армии Крайовой существовал еврейский отдел. Это было декларировано перед "цивилизованным миром" польским правительством, в Лондоне. Но, как говорится Лондон далеко...И как АК "помогала" евреям в Польше и какими были "братьями по оружию" в борьбе с немецкими нацистами.

В большинстве случаев отряды Армии Крайовой занимались убийством евреев, которым удалось не попасться немецким нацистам. С еврейскими партизанами они воевали. В грубом приближении, от рук АК и подчиненных ей сил погибло столько же евреев, скрывавшихся в лесах, сколько и от рук нацистов.Изредка, однако, еврейским партизанам удавалось сотрудничество и с АК. Например, еврейский отряд в Стажевском лесу под Миньском-Мазовецким пользовался поддержкой местного отряда АК. По некоторым свидетельствам, командир этого отряда Возняк попросту не выполнил приказа сверху об уничтожении еврейского отряда. В 1941-1942 гг. командование АК призывало население не помогать евреям, пытавшимся спастись от нацистов.

Приказ № 116 нового командующего АК генерала Бур-Коморовского от 15 сентября 1943 года был истолкован местными командирами как приказ подавлять еврейские отряды:
Хорошо вооруженные банды бесцельно шатаются по городам и деревням, нападают на имения, банки, торговые и промышленные предприятия, дома и фермы. Грабежи часто сопровождаются убийствами, которые совершаются советскими партизанами, скрывающимися в лесах, или просто разбойными бандами. В нападениях принимают участие мужчины и женщины, особенно еврейки. <...> Я уже издавал приказ местным командирам в случае необходимости применять оружие против этих грабителей и революционных бандитов.

Хотя в период подготовки восстания в Варшавском гетто между руководством АК и боевой организацией евреев было заключено соглашение о сотрудничестве, которое как будто должно было оградить отряды ЕБО от нападений АК, оно сплошь и рядом нарушалось.Сотрудничество Армии Крайовой с остатками варшавской ЕБО стало менее тесным после ареста командующего АК Стефана Ровецкого. Его преемником стал генерал Комаровский ("Бур") - антисемит. "По окончании боев в гетто, — писал командующий ЕБО Ицхак Цукерман Комаровскому — мы бесчисленное количество раз обращались за помощью ради спасения уцелевших бойцов. Нам не дали проводников по каналам, отказали в квартирах в Варшаве, не дали автомашин для вывоза бойцов за город".

Когда в 1944 г. вспыхнуло Варшавское восстание, уцелевшие евреи повсеместно приняли в нем участие. Это неоднократно отмечают авторы воспоминаний о восстании — солдаты и офицеры АК и ГЛ. 3 августа 1944 г. Цукерман отдал приказ всем членам ЕБО (в живых осталось всего десять человек) немедленно примкнуть к польским повстанцам. Однако через сутки выяснилось, что АК не допускает их в свои ряды, и бойцы ЕБО присоединились к отрядам Гвардии Людовой (ГЛ).

Партизанский отряд евреев, бежавших из ченстоховского гетто под командой Ханыза и Гевирцмана, подвергался постоянным нападениям АК. В сентябре командир послал группу – четырех евреев, русского и двух поляков – отбить у немцев скот, сданный крестьянами. На группу напали члены АК и всю расстреляли. Инцидент положил начало войне АК против отряда Ханыза и Гевирцмана. В конце 1943 года, когда часть группы Гевирцмана находилась в доме крестьянина, дружественного отряду, дом окружили солдаты АК. Они избили евреев и сдали их немцам.

В рабочем лагере для евреев в городе Островец Свентокшиски, на востоке Келецкого воеводства, также была организация Сопротивления. Раздобыв 12 пистолетов, организация устроила побег группе из 17 человек с заданием вступить в АК. Поляки дали беглецам землянку и обучали их обращаться с оружием. Однако в феврале 1943 года, когда эти семнадцать должны были принести присягу, поляки, подчиняясь приказу свыше, открыли по ним огонь. Только двое из евреев спаслись бегством, остальные были убиты.

В Варшавском воеводстве, в лесах в районе Вышкува возникли еврейские партизанские отряды. Наиболее значителен был отряд им. Мордехая Анелевича, состоявший из бывших участников восстания в Варшавском гетто.
Вышкувские леса были давнишней базой АК. И хотя между руководством АК и руководством ЕБО в Варшаве было заключено соглашение о сотрудничестве, оно мало повлияло на поведение отрядов АК по отношению к еврейским партизанам. Прежде всего, АК вела антиеврейскую пропаганду среди крестьян, и это сразу отразилось на снабжении отряда им. Мордехая Анелевича продовольствием. Фактически, для отряда началась война на два фронта – против немцев и против польских партизан правого лагеря.
Под Вышкувом отряд им. Мордехая Анелевича был поделен на три команды. Вскоре в бою с отрядом АК одна команда была истреблена. Жалоба в Варшаву штабу АК оказалась безрезультатной. Вторая команда отряда успешно пустила под откос немецкий воинский состав. Немцы устроили карательную операцию, в которой и вторая команда была разбита, а уцелевшие примкнули к третьей – команде Подольского. Значительная часть команды Подольского погибла в боях с НСЗ, другая часть вернулась в Варшаву, третья примкнула к советским партизанам.
В 1943 году в Ивенецком районе отряд подхорунжего 27-го уланского полка Столбцовского соединения АК Здислава Нуркевича (псевдоним "Ночь"), который насчитывал 250 чел., терроризировал мирных жителей и нападал на партизан.
В ноябре 1943 г. жертвами конфликта между советскими партизанами и уланами Нуркевича стали 10 партизан-евреев из отряда Шолома Зорина. В ночь на 18 ноября они заготавливали продукты для партизан в деревне Совковщизна Ивенецкого района. Один из крестьян пожаловался Нуркевичу, что "жиды грабят".
Бойцы АК окружили партизан и открыли огонь, после чего увели 6 лошадей и 4 повозки партизан. Партизан, которые пытались вернуть имущество крестьянам, разоружили и после издевательств расстреляли. В ответ 1 декабря 1943 г. партизаны разоружили отряд Нуркевича.

...............................

После войны.

К середине шестидесятых годов количество проживающих в Польше евреев было менее одного процента от их довоенного количества, то есть около 35 тысяч человек. Но в 1968 году, остававшиеся евреи были изгнаны из страны...После ухудшения отношений с Израилем, антесемитизм в Польше вспыхнул с новой силой.Первый секретарь ПОРП Владислав Гомулка в марте 1968 года обвинил евреев в организации студенческих волнений. Он заявил, что речь идет о "сионистском заговоре", и фактически распорядился начать новые преследования евреев. Перед евреями встала необходимость выбора: эмигрировать, либо полностью отказаться от национальной, культурной и религиозной идентичности.В 2002 году в Польше насчитали в перепись всего 1133 еврея... В то же время, во время войны множество поляков готовы были жертвовать своей жизнью ради спасения евреев. В войну фашистами в Польше было казнено свыше 2 тысяч человек, спасавших евреев или помогавших им.

http://amarok-man.livejournal.com/723488.html - цинк

PS. Сегодня как раз доразбираю завалы почты и в блоге выйдет несколько материалов из присланных читателями, так что будет чего почитать.


http://colonelcassad.livejournal.com/2859702.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Дивная история

Четверг, 21 Июля 2016 г. 09:02 (ссылка)



Народ негодует против преступлений НКВД



Чеславский прекрасно знает, что это фото казни немецких военных преступников в Киеве 29 января 1946 года, но включает дурачка.
Чеславский прекрасно знает за что казнены немецкие сверхчеловеки, но валит всё с больной головы на здоровую.
Чеславский прекрасно знает, что будет, когда Киев снова станет советским....

С 17 по 28 января 1946 г. в Киевском доме офицеров Красной Армии состоялось заседание военного трибунала Киевского военного округа, во время которого было рассмотрено большое уголовное дело о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков на территории Украины. Перед судом предстали 15 человек, которые во время Второй мировой войны в составе немецкой армии и коллаборационистских формирований оккупационного режима на временно захваченной украинской земле совершили неслыханные преступления против мира и человечности. Перед судом военного трибунала Киевского военного округа предстали:

Шеер Пауль— генерал-лейтенант полиции, бывший начальник охранной полиции и жандармерии Киевской и Полтавской областей;
Буркхардт Карл — генерал-лейтенант полиции, бывший комендант тыла 6-й армии на территории Сталинской (ныне Донецкой) и Днепропетровской областей;
Фон-Чаммер унд Остен Эккардт Ганс — генерал-майор, бывший командир 213-й охранной дивизии, действовавшей в Полтавской области УССР, а позднее — комендант главной полевой коммендатуры №392;
Хейниш Георг— обер-штурмфюрер СС, бывший гебитскомиссар (окружной комиссар) Мелитопольского округа;
Валлизер Оскар — капитан, бывший ортскомендант (местный комендант) Бородянской межрайонной комендатуры Киевской области;
Труккенброд Георг— подполковник, бывший военный комендант городов Первомайска, Коростышева, Коростеня и других населенных пунктов УССР;
Геллерфорт Вильгельм— обер-шарфюрер, бывший начальник СД (служба безопасности) Днепродзержинского района Днепропетровской области;
Кноль Эмиль — лейтенант, бывший командир полевой жандармерии 44-й пехотной дивизии и комендант лагерей военнопленных;
Беккенгоф Фриц— зондерфюрер, бывший сельскохозяйственный комендант Бородянского района Киевской области;
Изенман Ганс— обер-ефрейтор, бывший военнослужащий дивизии СС "Викинг";
Иогшат Эмиль Фридрих — обер-лейтенант, командир подразделения полевой жандармерии;
Майер Вилли — унтер-офицер, бывший командир роты 323-го отдельного охранного батальона;
Лауэр Иоганн Пауль — обер-ефрейтор, военнослужащий 73-го отдельного батальона 1-й немецкой танковой армии;
Шадель Август — обер-ефрейтор, бывший начальник канцелярии Бородянской межрайонной ортскомендатуры Киевской области;
Драхенфельс-Кальювери Борис Эрнст Олег — вахмистр полиции, бывший зам. командира роты полицейского батальона "Остланд".


ЛейтИнантик в исполнении Чеславского - есть Георг Труккенброд, подполковник.
Ради интереса можно сравнить, как о казни Труккенброда рассказывали украинские сайты 14 лет назад и сегодня



ПСЫ: Что-то мне говорит о том, что Чеславский надеется, что веревка оборвется, а для этого надо подготовить киевлян

http://poltora-bobra.livejournal.com/1206730.html - цинк
На Украине нет фашизма (с) любой идиот

http://colonelcassad.livejournal.com/2856956.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Несправедливо, что столь выдающийся человек оказался в окружении такого количества идиотов.

Воскресенье, 17 Июля 2016 г. 20:41 (ссылка)



И в виде исторической иллюстрации к неудавшейся попытке военного переворота в Турции. Избранные цитаты из отличной книги Роджера Мэнвелла "Июльский заговор".
Думаю вы без труда увидите целый ряд схожих моментов с тем, что произошло в Турции.

— Господин генерал, — сказал Финк, — в Берлине произошел гестаповский путч. Фюрер мертв. Вицлебеном, Беком и Герделером сформировано временное правительство.
Последовало ледяное молчание. Был слышен только слабый шелест листьев, проникавший сквозь полуоткрытые окна. Финк внимательно наблюдал за генералом, не зная, как тот отреагирует на его доклад. К своему немалому облегчению, он понял, что Блюментрит принял сообщение спокойно.
— Я рад, — в конце концов сказал он, — что к руководству пришли именно эти люди. Они обязательно предпримут шаги к мирному урегулированию. — После длительной паузы он спросил: — Кто сообщил вам эти новости?
Ответ у Финка был готов.
— Военный губернатор, — сказал он.
Больше у Блюментрита вопросов не было, он только попросил дать ему возможность срочно позвонить в штаб в Ла Рош-Гийон, где временно расположился его командир Клюге, теперь официально совмещавший свои обязанности главнокомандующего с обязанностями Роммеля. Он поговорил со Шпейделем, начальником штаба армейской группировки, который еще три дня назад был штабом Роммеля. Шпейдель сообщил, что Клюге выехал на линию фронта и вернется только вечером.
Генерал не знал, насколько свободно можно разговаривать по телефону, он подозревал, что все телефоны прослушивались гестапо.
— В Берлине произошло много нового, — сказал он, подумал и драматическим шепотом добавил только одно слово: — Мертв.
Шпейдель сразу начал задавать вопросы. Блюментрит, не желая больше ничего говорить, согласился приехать в Ла Рош-Гийон и доложить обо всем Клюге лично. После этого, обсудив несколько общих текущих дел, словно ничего судьбоносного не произошло, Финк отбыл обратно в Париж.
Финк рисковал, заявляя, что узнал новости от военного губернатора Парижа. Он ничего не сказал о кодовых словах, сообщенных по телефону членами движения Сопротивления из Германии. Следовало принимать во внимание страх перед телефоном, который неизбежно усилит создавшаяся чрезвычайная ситуация. Не приходилось сомневаться, что люди предпочтут общаться лично и вести разговоры только с глазу на глаз, во всяком случае до тех пор, пока государственный переворот не совершится официально. Финк вернулся в свой кабинет, намереваясь дождаться развития событий. Он был уверен, что Штюльпнагель располагает той же информацией, что и он сам.
А Штюльпнагель был в полном неведении о происходящем и пребывал в нем до времени возвращения Финка в свой кабинет, то есть примерно до четырех тридцати.
Во второй половине дня все действия были временно приостановлены. Телефон — единственное связующее звено между центрами, в которых ждали информации и инструкций, молчал. В Растенбурге всякая связь с внешним миром была прервана. Пока оказывали первую помощь раненым, Гиммлер и его помощники из числа эсэсовских офицеров собирали показания свидетелей. Все указывало на то, что убийца — Штауффенберг. Чудом уцелевший Гитлер собирался встретиться с Муссолини, который так еще и не прибыл. Штауффенберг находился в воздухе. Он летел на выделенном Вагнером "Хейнкеле" в Берлин. Сердцем и мыслями он был вместе со своими товарищами на Бендлерштрассе, которые, как он предполагал, теперь активно действуют. Около трех часов недалеко от "Хейнкеля", уносящего в Берлин человека, которого Гиммлер назвал преступником, пролетел встречным курсом самолет со следователями гестапо на борту. В Берлине Ольбрихт пребывал в крайнем раздражении из-за потери ценного времени. Он не мог привести в действие план "Валькирия", пока не получил информацию из Растенбурга. В Цоссене и Париже заговорщики с нетерпением ждали приказов, а Фромм и Клюге, чья поддержка, хотя бы и молчаливая, была жизненно важной для достижения успеха, все еще ничего не знали о происходящем.

* * *

Фромм слушал сообщение об обстановке на фронтах, когда доложили о приходе Ольбрихта, и прервал докладчика, чтобы узнать, зачем пожаловал начальник общего управления ОКХ. Не теряя времени, Ольбрихт сообщил, что Гитлер убит. Фромм сразу поинтересовался источником информации. Тогда Ольбрихт сослался на звонок Фельгибеля из Растенбурга.
— Я предлагаю в создавшейся ситуации, — сказал Ольбрихт, — отправить всем командирам армии резерва кодовое слово "Валькирия", установленное для непредвиденных обстоятельств внутри страны, и тем самым передать всю исполнительную власть вооруженным силам.
К несчастью, Фромм не был готов принимать участие в решительных действиях такого рода, во всяком случае, до тех пор пока полностью не прояснит для себя ситуацию. Он сказал, что должен лично переговорить с Кейтелем. Ольбрихт, вполне уверенный в себе и желавший во что бы то ни стало перетянуть своего командира на сторону заговорщиков, сам снял трубку телефона на столе Фромма и попросил срочно соединить его с Растенбургом. Проблем со связью не было, и очень скоро к телефону подошел Кейтель.
— Что случилось в ставке? — спросил Фромм. — В Берлине ходят самые ужасные слухи!
— Какие еще слухи! — возмутился Кейтель. — Здесь все нормально.
— Говорят даже, что фюрера убили!
— Ерунда! — объявил Кейтель. — Покушение было, это правда, но, к счастью, неудачное. Фюрер жив, отделался мелкими царапинами. Но где, скажите на милость, сейчас находится ваш начальник штаба граф фон Штауффенберг?
— Он еще не вернулся.
После этого разговора Фромм понял, что никакие действия не нужны. Ольбрихт не знал, что сказать. Он слышал весь разговор, и все, что ему оставалось делать, это вернуться в свой кабинет и все как следует обдумать. Поскольку первые приказы "Валькирии" уже ушли, он оказался в чрезвычайно затруднительном положении.

* * *

Штауффенберг, который больше всего на свете желал немедленно включиться в работу, взбежал по лестнице в кабинет Ольбрихта и доложил обо всем, что видел собственными глазами. Он клялся, что Кейтель лжет. Гитлер не мог уцелеть. Если он и не погиб на месте, то определенно получил тяжелейшие ранения и теперь доживает свои последние минуты. Переворот должен продолжаться.
Штауффенберг сразу начал действовать. Гелльдорфу было сказано прибыть на Бендлерштрассе. Первые приказы "Валькирии" были отправлены командирам подразделений армии резерва в Германии. А что происходит в Париже? Штауффенберг позвонил Хофакеру, рассказал о страшном взрыве и потребовал, чтобы тот приступил к выполнению своей части плана. Он заверил Хофакера, что переворот развивается полным ходом, в данный момент войска занимают правительственные учреждения. Обрадованный и взволнованный Хофакер тут же направился проинформировать своего командира — генерала Штюльпнагеля.

* * *

Первым заговорил Геринг.
— Мой фюрер! — воскликнул он. — Теперь мы знаем, почему наши победоносные армии отступают на востоке. Они преданы своими генералами. Но моя непобедимая дивизия Германа Геринга исправит положение!
— Мой фюрер! — вступил Дённиц. — Мои люди хотят, чтобы вы были уверены: они будут сражаться до победного конца или погибнут. Теперь, когда генералы отброшены в сторону, цитадель Британии падет!
— Мой фюрер! — вмешался Борман. — Это страшное покушение на вашу драгоценную жизнь сплотило нацию воедино. Саботаж генералов или гражданских лиц больше невозможен. Партия знает свои задачи и будет выполнять их с обновленной энергией.
— Мой фюрер! — не остался в стороне Риббентроп. — Теперь, когда с предателями будет покончено, все изменится. Мои дипломаты на Балканах позаботятся, чтобы все преимущества оказались в наших руках.
Эти изъявления преданности привели к взаимным упрекам. Не обращая внимания на присутствие Муссолини, позабыв о предателях, нацистские лидеры бросали друг другу обвинения, одно тяжелее другого. Адмирал Дённиц упрекнул Геринга в неудачах флота. Геринг атаковал Риббентропа, обвиняя последнего в некомпетентности в ведении дипломатической политики. Причем ответы Риббентропа настолько разозлили шефа люфтваффе, что он обозвал имперского дипломата виноторговцем и даже замахнулся на него своим жезлом. Когда детская перепалка достигла высшей точки, а в окна застучали тяжелые капли дождя, Гитлер неожиданно встал со своего места и дал волю своему гневу, нимало не смущаясь присутствием гостей. Могучая волна неистовства фюрера моментально заставила всех присутствующих позабыть о своих мелких дрязгах. Гитлер безумствовал, призывая все мыслимые кары на головы мужчин и женщин, осмелившихся встать на пути выполнения его священной миссии.
— Я уничтожу, — завывал он, — всех преступников, которые осмелились противопоставить себя Провидению и мне. Эти предатели собственного народа заслуживают страшной смерти, и они ее получат. Все участники заговора сполна заплатят за свое предательство, а также их семьи и родственники. Гнездо гадюк, пожелавших воспрепятствовать величию моей Германии, будет уничтожено раз и навсегда.

* * *


Фромм.

В пять часов Ольбрихт пошел к Фромму второй раз. На этот раз его сопровождал Штауффенберг — начальник штаба Фромма. Ольбрихт с ликованием сообщил командующему армией резерва, который еще не знал, что уже таковым не является, что Штауффенберг был личным свидетелем взрыва и совершенно точно знал, что Гитлер мертв.
— Это невозможно, — сказал Фромм. — Кейтель сказал, что в ставке все в порядке.
— Фельдмаршал Кейтель, как обычно, лжет, — невозмутимо сообщил Штауффенберг. — Я сам видел, как Гитлера вынесли мертвым.
— Поэтому, учитывая сложившуюся ситуацию, мы передали командирам подразделений кодовый сигнал, предусмотренный на случай внутренних беспорядков, — добавил Ольбрихт.
Услышав это, Фромм вскочил, стукнул кулаком по столу и заорал:
— Это самоуправство! Вы нарушаете субординацию! И кто это "мы"? Кто конкретно отдал приказ?
— Мой начальник штаба полковник Мерц фон Квирнгейм.
— Немедленно пришлите его сюда!
Прибывший Квирнгейм не отрицал, что передал кодовые слова, и Фромм поместил его под арест.
Этого Штауффенберг уже не мог вынести. Он решил, что единственный способ повлиять на Фромма — это сказать ему правду. И он решительно поднялся со своего места.
— Генерал Фромм, — заявил он, — я лично привел в действие бомбу во время совещания в ставке Гитлера. Взрыв был такой силы, как будто в помещение попал стопятидесятимиллиметровый снаряд. Никто из находившихся в комнате не мог уцелеть.
Фромм обернулся к Штауффенбергу и проговорил:
— Граф, покушение сорвалось. Вы должны немедленно застрелиться.
— Я не собираюсь делать ничего подобного, — ответствовал Штауффенберг.
— Генерал Фромм, — вмешался Ольбрихт, — надо действовать. Если мы не нанесем удар сейчас, наша страна будет уничтожена навеки.
Фромм внимательно посмотрел на говорившего:
— Ольбрихт, значит ли это, что вы тоже участвуете в перевороте?
— Да, господин генерал, но я не вхожу в ту группу, которая возьмет на себя управление Германией.
— Тогда я официально объявляю, что с этого момента вы трое находитесь под арестом.
— Вы не можете арестовать нас! — воскликнул Ольбрихт. — Очевидно, вы так и не поняли, что происходит и кто находится у власти. Это мы можем вас арестовать.

Окончательно рассвирепев, Фромм выскочил из– за стола и бросился на Ольбрихта с кулаками. Присутствовавшие при этом Клейст и Хефтен синхронно выхватили револьверы и одновременно приставили их к толстому животу Фромма. Тот отступил.
— У вас есть пять минут, чтобы принять решение, — изрек Ольбрихт, и Фромм уступил. Он сник и без возражений под конвоем проследовал в комнату своего адъютанта, где телефонные линии были перерезаны.

* * *

Гепнер, удалившийся в туалет Ольбрихта, чтобы переодеться в военную форму, вышел оттуда полноправным преемником Фромма.. Со свойственной ему пунктуальностью он дождался приезда из Цоссена Вицлебена, чтобы это назначение было закреплено в письменной форме и подписано теневым верховным военным командующим. Однако его первой заботой стало состояние Фромма. От призрака весьма авторитетного командующего не так легко было избавиться. Гепнер сразу направился наверх в помещение, где содержали генерала, предложил ему помощь, извинился за неудобства, которые ему приходится переносить, и заверил, что никто не причинит ему вреда. Он объяснил Фромму, что происходит, и перечислил людей, которые руководят событиями, включая себя.
Эта старомодная куртуазность чрезвычайной ситуации оказалась гибельной. Войска, поддерживающие переворот, едва успели начать движение. На Бендлерштрассе находилась лишь дежурная охрана, никем не усиленная. Когда же Бек, как глава государства, спросил у Ольбрихта, на какую защиту они могут рассчитывать в такой деликатный момент, ответ его полностью обескуражил.
— Кому подчиняются охранники? — поинтересовался Бек в присутствии Гизевиуса. — Что они будут делать, если появится гестапо? Станут ли они вас защищать?
Ольбрихт, с головой погрузившийся в решение текущих вопросов, ответил, что, по его мнению, должны, но точно он не знает. Этот ответ весьма обеспокоил Бека. Его тревога усилилась еще более, когда Вицлебен — теневой командующий объединенными силами, несмотря на вызов, не появился на Бендлерштрассе. Гепнер, побеседовавший с Фроммом, доложил, что бывший командующий армией резерва хочет уйти домой и готов дать слово чести, что не будет предпринимать никаких действий против заговорщиков. Бек был готов его отпустить. Но Гизевиус заявил, что ему не нравится такая мягкость к врагам, отказавшимся присоединиться к перевороту. Его надо не отпускать домой, а расстрелять. Да и что значит слово чести? Он напомнил Штауффенбергу, что тот в свое время тоже давал Фромму слово чести не причинять вред Гитлеру. Штауффенберг пришел в ярость, но тут вмешался Бек и приказал, чтобы Фромм оставался там, где он находится.

* * *


Штауфенберг с женой.

Появившийся Штауффенберг сказал Гизевиусу, что он должен был задержать Пифредера и его людей: они пытались допросить его о событиях в Растенбурге.
Гизевиус пришел в ужас.
— Почему вы сразу же не застрелили этого убийцу? — вскричал он.
— Всему свое время, — ответствовал Штауффенберг.

— Но, Штауффенберг, этот человек не может оставаться здесь и наблюдать за всем происходящим. А если он сбежит?
Гизевиус видел, что Штауффенберг забеспокоился, и потребовал, чтобы полковник больше не ждал прибытия солдат в город, а сформировал отряд офицеров из числа находящихся на Бендлерштрассе офицеров, чтобы убить Геббельса и шефа гестапо Мюллера. Штауффенберг согласился с тем, что эту идею стоит рассмотреть, хотя его планы переворота были связаны с немедленным входом в Берлин войск для занятия правительственных учреждений и гестапо.

* * *

Неуверенность и неопределенность действий чувствовалась во всем рейхе. Аресты, предусмотренные приказами, были проведены в Мюнхене и частично в Вене. Но в большинстве случаев армейские командиры, независимо от того, что они обещали по телефону Штауффенбергу или Беку, вовсе не стремились обострять отношения с войсками СС и местными нацистскими гаулейтерами. Приказы Вицлебена подоспели примерно в то же время, что и объявление по радио о неудаче покушения. Поэтому, какими бы ни были взаимоотношения между армией и местными партийными чиновниками, последовал период затишья. В Гамбурге, где гаулейтер Карл Кауфман и командир армейского подразделения были близкими друзьями, они весь вечер просидели вместе и шутили на тему, кто кого должен арестовать — поступающие друг за другом приказы были слишком противоречивыми.

* * *


Затем Бек перешел к делу.
— Клюге, вы должны немедленно и совершенно открыто перейти на нашу сторону.
Но пока Бек говорил, в кабинет Клюге вошел его адъютант и положил на стол запись радиосообщения, переданного в шесть сорок пять. Клюге пробежал глазами текст, задержавшись на фразе "Фюрер серьезно не пострадал, получив лишь легкие ожоги и царапины. Он немедленно возобновил работу и…"

Не упоминая о том, что он видел текст радиосообщения, Клюге перебил Бека.
— Какова реальная ситуация в ставке фюрера? — настойчиво проговорил он.
И снова честность Бека не позволила ему солгать. Он признал, что существуют некоторые сомнения относительно происшедшего в Растенбурге.
— Да какая разница, — в конце концов возмутился он, — если мы уже начали действовать?
— Да, но…
— Клюге, я спрашиваю у вас лишь то, что действительно имеет значение. Одобряете ли вы то, что мы здесь начали, и готовы ли вы подчиняться моим приказам?

Клюге колебался. Текст переданного по радио сообщения лежал перед его глазами.
А Бек продолжал настаивать:
— Клюге, вы не должны сомневаться. Вспомните, о чем мы не так давно говорили и к каким решениям пришли. Я спрашиваю вас еще раз, будете ли вы подчиняться моим приказам?
Но Клюге одолевали дурные предчувствия. Поразмыслив, он ответил:
— Я должен посоветоваться со своими офицерами. Перезвоню через полчаса.

* * *


Вицлебен прибыл около семи тридцати. Его физиономия была красной от ярости. В руке он держал маршальский жезл. Все присутствующие встали и щелкнули каблуками. Даже Штауффенберг отдал честь вошедшему.
— Что здесь творится? — заорал Вицлебен, но тут заметил Бека. К чести теневого главнокомандующего объединенными силами, он все же выказал некоторое уважение к генералу — теневому регенту Германии. — Разрешите доложить о прибытии, господин генерал, — сказал он и сразу отвел Бека и Штауффенберга в сторону для беседы, которая очень быстро переросла во взаимный обмен упреками. В соседней комнате переругивались Ольбрихт и Гепнер.
— В любом перевороте не обойтись без риска.
— Начинать путч стоит, только если существует по крайней мере девяностопроцентная вероятность удачного исхода.
— Ерунда! Пятидесяти одного процента вполне достаточно…


* * *

Ему удалось связаться со Штиффом довольно легко, при этом он даже не подозревал, насколько оказался близок к сердцу заговора. Но после того, как бомба не выполнила свою работу и фюрер остался жив, Штифф отмежевался от заговора. Он всячески старался обезопасить себя, утверждая, что Гитлер, безусловно, жив, а сообщение по радио — чистая правда.
— Откуда вы взяли эту ерунду о смерти фюрера? — поинтересовался он.
— Получили сообщение по телетайпу, — ответил, взяв трубку, Клюге.
— Нет, нет, — убежденно заверил Штифф. — Гитлер жив и здоров.
Клюге больше не сомневался. Все было кончено.
— Чертова игрушка сработала вхолостую, — сказал он и пожал плечами.

* * *



Рано утром атмосфера оставалась чрезвычайно напряженной. Ни Геббельс, ни Гиммлер не испытывали уверенности в том, что владеют ситуацией. Они только знали, что покушение на жизнь фюрера являлось частью заговора, корни которого пока еще не были обнаружены. Никто точно не знал, какие силы стоят за взрывом в Растенбурге, и приходилось постоянно опасаться, что в ближайшие часы может последовать еще одно покушение. Генералы, командовавшие армиями на Восточном и Западном фронтах, являлись еще одним неопределенным фактором. Геббельс мог только предполагать, насколько серьезно они замешаны в заговоре. Но время шло, и вместе с этим росло его убеждение, что ответственные за неудачный заговор не могут тягаться с ним — быстрым, умным, беспощадным.
— Это была телефонная революция, — сказал он своим помощникам, — которую мы подавили несколькими винтовочными выстрелами. Но если бы у наших противников было чуть больше опыта, энергии и решительности, винтовки были бы уже бесполезны.

Ровно в четыре часа утра допросы завершились.
— Господа, — объявил Геббельс, — путч окончен. — Он проводил Гиммлера к машине и крепко пожал ему руку.
Обратно в дом он вернулся очень довольный. В сопровождении своей правой руки — Наумана и фон Овена — он медленно поднимался по лестнице и помпезно вещал, часто делая паузы, чтобы подчеркнуть сказанное. У дверей своих личных апартаментов он ненадолго присел на низкий столик и покачал в воздухе ногой.
— Это было как гроза, после которой воздух стал чище, — сказал он и оперся локтем на бронзовый бюст Гитлера. — Когда после полудня начали поступать ужасные новости, кто мог надеяться, что все окончится так быстро и так благополучно? Ведь были моменты, когда ситуация казалась угрожающей. За то время, что я рядом с фюрером, это уже шестое покушение на его жизнь. Но ни одно из предыдущих не было таким опасным. Если бы заговорщики добились успеха, мы бы с вами сейчас здесь не сидели, в этом у меня нет ни малейших сомнений.
Геббельс зло высмеял всех заговорщиков, кроме Штауффенберга.
— Что за человек! — восхищенно воскликнул он. — Мне его почти жаль. Какое потрясающее хладнокровие! Какой ум! Какая железная воля! Несправедливо, что столь выдающийся человек оказался в окружении такого количества идиотов.

* * *

В штабах различных военных подразделений, расположенных в Париже и его окрестностях, заступившие на ночное дежурство офицеры присматривались к непонятной ситуации с кошачьей осторожностью. Когда дежурный из штаба командования военно-воздушных сил позвонил дежурному в штабе генерала Оберга, командиру частей СС, он с немалым удивлением услышал ответ: "Сегодня связи нет". После этих коротких слов линия разъединилась. Служебные телефоны беспрестанно трезвонили, накрывая Париж невидимой сетью, сотканной из вопросов, на которые не было ответов, и ситуация не прояснялась. Увертки, уклончивость и недоговоренность в ту ночь стали нормой. Так продолжалось до тех пор, пока около часа ночи адмирал Кранке, самый решительный нацист из всех парижских командиров, решил, что Клюге больше нельзя доверять. Ведь тот являлся частью проклятой армии и определенно избегал всяческих контактов с ним. Терпение адмирала истощилось, и он поднял по тревоге военно-морские силы, находившиеся под его командованием. Эти люди, сказал он Юнгеру, очень скоро освободят Оберга, если этого не сделает сам Штюльпнагель.
Находившийся в отеле "Рафаэль" Штюльпнагель понимал, что его конец близок. Позвонил Юнгер и сообщил об угрозах Кранке, а стоящий рядом Бойнебург требовал какого-нибудь решения. Следует освободить Оберга или нет? Кранке, ярость которого требовала выхода, теперь обрушился на Линстова по телефону "Рафаэля". Это скандал! Немцы идут на немцев на улицах Парижа! В конце концов Штюльпнагеь сдался и приказал освободить пленных. При этом он добавил, чтобы Оберга привезли в "Рафаэль" для беседы. Линстов быстро свернул свой разговор с адмиралом, сказав, что в морских пехотинцах нет необходимости и что освободить арестованных распорядился лично Штюльпнагель.
На долю Бойнебурга выпала весьма опасная дипломатическая миссия восстановить власть СС в Париже. Он вошел в номер отеля "Континенталь", где содержались Оберг и его люди. С моноклем в глазу и улыбкой на физиономии он подошел к Обергу и отдал ему честь гитлеровским приветствием.
— Господа, — сказал он, — у меня для вас хорошие новости. Вы свободны. — И пока преимущество было еще на его стороне, он передал негодующему Обергу приглашение Штюльпнагеля встретиться с ним в отеле "Рафаэль".
Было два часа ночи. Оберг, вознамерившийся во что бы то ни стало получить объяснения, засунул возвращенный ему пистолет в кобуру и зашагал рядом с Бойнебургом к отелю "Рафаэль", а его офицеры поспешили снова водвориться в своих владениях. По правде говоря, Оберг не был тяжелым человеком, и с ним вполне можно было договориться. Он даже обменялся рукопожатием со Штюльпнагелем, когда тот объяснил ему, что задержание было ошибочным, хотя и имело благую цель — защитить его от враждебных действий. Поверил в это Оберг или нет, остается неизвестным, но, во всяком случае, он не отказался смыть все недоразумения предложенным ему шампанским. Конечно, немцы не должны драться с немцами на чужой земле. В переполненной комнате снова зазвучали громкие голоса и смех, и, когда в три часа в Париж прибыл Блюментрит, чтобы по приказу Клюге принять дела у Штюльпнагеля, освобожденного от своей должности, он с изумлением увидел, что Оберг, Штюльпнагель и Бойнебург пьют шампанское, словно старые друзья. Блюментриту тоже налили. Только Хофакер исчез. Он больше не мог вынести напускную веселость, за которой маячил лик смерти. Он потихоньку ускользнул, переговорил со своим другом Фалькенхаузеном и поспешил упаковать немногочисленные пожитки, лихорадочно обдумывая план спасения. Блюментрит, человек по натуре добродушный, очень обрадовался, что дело разрешилось миром. Он вполне мог бы сгладить острые углы и постараться, чтобы происшедшее обошлось без последствий. Но Клюге, как и Фромм в Берлине, уже принял меры самозащиты, которые, по его мнению, должны были ликвидировать неопределенность его положения. Он отправил подробный отчет о деятельности Штюльпнагеля Гитлеру. Но фельдмаршалу, как и Фромму, не повезло: благодаря собственной моральной трусости он оказался скомпрометированным и в глазах нацистов, и в глазах заговорщиков.



* * *

После неудачной речи Гитлера рано утром в пятницу Геббельсу и Гиммлеру было предоставлено решить, что именно нацисты пожелают довести до сведения внешнего мира о событиях 20 июля. После визита в Растенбург Геббельс 26 июля произнес по радио весьма искусную речь, в которой максимально использовал новые полномочия, данные ему накануне фюрером, назначившим его ответственным за ведение тотальной войны. Министр пропаганды получил приказ поставить под ружье новую армию численностью миллион человек. Он говорил о "жестоком ударе исподтишка", нанесенном фюреру Штауффенбергом, которого назвал "злобным и порочным человеческим существом", собравшим вокруг себя "ничтожную кучку предателей". Позор, павший из-за этого на весь народ, необходимо смыть подъемом активности на фронтах войны. Это был заговор, заявил он, "подготовленный в стане врага", хотя для закладки бомбы британского производства рядом со священной особой Гитлера были использованы "презренные ублюдки, носившие немецкие имена". "После всего этого, — вдохновенно вещал Геббельс, — я могу сказать только одно: если избавление фюрера от страшной опасности не является чудом, тогда на свете больше нет чудес. <…> Мы можем быть уверены, что Всевышний не мог проявить нам свою волю яснее, чем посредством чудесного спасения фюрера". В узком кругу он говорил: "Понадобилась бомба под задницей, чтобы фюрер стал видеть очевидное".

* * *


Фрейслер

"Фрейслер. Правда ли, что, когда мы в октябре 1943 года отступали от Днепра, подлый душегуб (Mordbude) граф фон Штауффенберг потребовал, чтобы вы присоединились к нему, и вы не отказались?
Штифф. Он приходил поговорить со мной, и я не отказался.
Фрейслер. Правда ли, что вы не отказались, потому что захотели урвать свой кусок пирога?
Штифф. Да.
Фрейслер. Именно так вы сказали полиции. И вы урвали свой кусок пирога, вот только подавились им. И при этом навеки запятнали свое честное имя. Это, надеюсь, вы понимаете?
Штифф. Я могу только сослаться на заявление, в котором указал свои мотивы.
Фрейслер. Вы поняли, что я сказал?
Штифф. Да, и все же хотел бы сослаться на упомянутое заявление.
Фрейслер. Вы можете ссылаться на него до посинения. Сейчас имеет значение лишь то, что вы нарушили клятву, изменили присяге верности национал-социализму…
Штифф (перебивает). Я присягал на верность немецкому народу".
Фрейслер не мог снести того, что его нагло перебили. Возвысив голос, он громогласно объявил, что немецкий народ и фюрер едины в глазах всех, за исключением разве что таких ублюдков, как Штифф. Затем Фрейслер красочно расписал, как заговор со временем рос и ширился и как Штифф оказался неразрывно связанным с гнусным убийцей Штауффенбергом.
"Фрейслер. Знали вы или нет до 20 июля, что Штауффенберг назначил покушение именно на этот день?
Штифф. Мне сказал об этом генерал Вагнер накануне — вечером 19-го.
Фрейслер. Значит, тем вечером вы были осведомлены о том, что на следующий день свершится ужасное преступление, страшнее которого еще не знала история Германии. Завтра, пока мы все с оружием в руках будем бороться за жизнь и свободу нации, наш великий лидер будет убит. Вы знали даже больше. Вы знали, что завтра ваш соучастник граф Штауффенберг убьет фюрера, подло воспользовавшись его доверием. Вы знали это! Но доложили ли вы об этом?
Штифф. Нет.


* * *


Вицлебен.

"Фрейслер. Итак, когда вы и Бек начали волноваться относительно того, что вы сочли ошибками военного руководства, вы начали думать, как исправить положение?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. А также кто мог сделать это лучше?
Вицлебен. Мы оба.
Фрейслер. Вы оба? Вы действительно считали, что могли бы справиться лучше? Я не ослышался? Повторите еще раз, чтоб вас могли услышать все!
Вицлебен (громко). Да!
Фрейслер. Должен заметить, это просто-таки неслыханная самонадеянность. Фельдмаршал и генерал-полковник заявляют, что могли бы справиться лучше, чем наш общий лидер, человек, который раздвинул границы рейха на всю Европу, человек, который обеспечил авторитет нашей стране на всем континенте. И вы продолжаете утверждать, что таково было ваше мнение?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. Надеюсь, вы извините, если я употреблю такой термин, как мегаломания? Ах, вы пожимаете плечами. Что ж, возможно, этот жест и является лучшим ответом".
Фрейслер обратил себе на пользу признание Вицлебена о трудностях, с которыми заговорщики столкнулись при формировании оперативной группы, которой предстояло взять в плен Гитлера.
"Фрейслер. Итак, Вицлебен, кто должен был возглавить оперативную группу?
Вицлебен. Их еще следовало найти.
Фрейслер. "Их еще следовало найти"! Не могу поверить, что вы это сказали! "Их еще следовало найти"! Среди немецкого народа вы не можете найти таких людей! Вы превзошли даже Бадоглио! Можете зарегистрировать свой патент в аду! Неужели вы действительно верили, что фюрер подобен вам? Неужели вы считали, что с ним можно просто так справиться, без борьбы? Вы и в самом деле так думали?
Вицлебен. Да, я так думал.

Фрейслер. Вы так думали! Подумать только, какая удивительная смесь преступления и глупости! Значит, вы планировали так: лишь только фюрер окажется в ваших руках, он будет делать то, что вы ему скажете!
Вицлебен. Да, это так.
Фрейслер. Это так? Что за дьявольское преступление! Какое злодейское предательство вассалами своего господина, солдатами своего командира, немцами их фюрера!"


* * *


Гепнер

Вицлебену было разрешено вернуться на место, и на допрос был вызван Гепнер — легкая добыча, по мнению Фрейслера. Чего стоила одна только история о военной форме, уложенной в чемоданчик и тайком пронесенной на Бендлерштрассе 20 июля? Хорошо еще, заметил Фрейслер, что он забыл упаковать свой Рыцарский крест, ведь все равно дело кончилось увольнением за трусость. Гепнеру не дали возможности опровергнуть это голословное заявление. Фрейслер вовсю потешился над эвфемистической ссылкой Гепнера на "перемену", которую он хотел видеть в ставке фюрера.
"Фрейслер. Перемена в ставке фюрера? Ну, почему же вы такой трус! Почему вы не говорите прямо, что вы имеете в виду?
Гепнер. Хорошо. Мы надеялись, что ряд генералов смогут повлиять на фюрера, заставить его отказаться от лидерства.
Фрейслер. Повлиять на фюрера? Это уж слишком!"


* * *

Фрейслер объявил перерыв до следующего дня, когда должен был состояться допрос последнего обвиняемого — фон Хазе, и вызвал для повторного допроса Вицлебена. Он спросил, почему Вицлебен был уверен в успехе заговора.
"Вицлебен. Я думал, что мы можем рассчитывать на поддержку надежных подразделений.
Фрейслер. Вы имеете в виду "надежных" в вашем смысле?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. И это было, как вы сказали, вашей основной ошибкой?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. Вы и сейчас так считаете?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. Имеется в виду, используя ваши собственные слова, сказанные на допросе в полиции, что "вы ошиблись в главном, неправильно оценив национал-социалистический настрой офицеров"?
Вицлебен. Да".

Таким образом, Вицлебен сыграл на руку Фрейслеру и добавил авторитетности утверждению нацистов о том, что заговор был работой небольшой группы офицеров, у которой не было поддержки в армии в целом. Однако причина неудачи переворота, и сейчас мы это понимаем, заключалась не в поддержке армией национал-социализма, а в недостатке координации и недостаточном понимании необходимых составляющих успешного заговора среди самих заговорщиков. К тому же они не допускали варианта того, что Гитлер после покушения останется в живых.

http://militera.lib.ru/research/manvell_fraenkel01/text.html#t15 - Читать книгу "Июльский заговор"

http://colonelcassad.livejournal.com/2850914.html

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Несправедливо, что столь выдающийся человек оказался в окружении такого количества идиотов.

Воскресенье, 17 Июля 2016 г. 20:41 (ссылка)



И в виде исторической иллюстрации к неудавшейся попытке военного переворота в Турции. Избранные цитаты из отличной книги Роджера Мэнвелла "Июльский заговор".
Думаю вы без труда увидите целый ряд схожих моментов с тем, что произошло в Турции.

— Господин генерал, — сказал Финк, — в Берлине произошел гестаповский путч. Фюрер мертв. Вицлебеном, Беком и Герделером сформировано временное правительство.
Последовало ледяное молчание. Был слышен только слабый шелест листьев, проникавший сквозь полуоткрытые окна. Финк внимательно наблюдал за генералом, не зная, как тот отреагирует на его доклад. К своему немалому облегчению, он понял, что Блюментрит принял сообщение спокойно.
— Я рад, — в конце концов сказал он, — что к руководству пришли именно эти люди. Они обязательно предпримут шаги к мирному урегулированию. — После длительной паузы он спросил: — Кто сообщил вам эти новости?
Ответ у Финка был готов.
— Военный губернатор, — сказал он.
Больше у Блюментрита вопросов не было, он только попросил дать ему возможность срочно позвонить в штаб в Ла Рош-Гийон, где временно расположился его командир Клюге, теперь официально совмещавший свои обязанности главнокомандующего с обязанностями Роммеля. Он поговорил со Шпейделем, начальником штаба армейской группировки, который еще три дня назад был штабом Роммеля. Шпейдель сообщил, что Клюге выехал на линию фронта и вернется только вечером.
Генерал не знал, насколько свободно можно разговаривать по телефону, он подозревал, что все телефоны прослушивались гестапо.
— В Берлине произошло много нового, — сказал он, подумал и драматическим шепотом добавил только одно слово: — Мертв.
Шпейдель сразу начал задавать вопросы. Блюментрит, не желая больше ничего говорить, согласился приехать в Ла Рош-Гийон и доложить обо всем Клюге лично. После этого, обсудив несколько общих текущих дел, словно ничего судьбоносного не произошло, Финк отбыл обратно в Париж.
Финк рисковал, заявляя, что узнал новости от военного губернатора Парижа. Он ничего не сказал о кодовых словах, сообщенных по телефону членами движения Сопротивления из Германии. Следовало принимать во внимание страх перед телефоном, который неизбежно усилит создавшаяся чрезвычайная ситуация. Не приходилось сомневаться, что люди предпочтут общаться лично и вести разговоры только с глазу на глаз, во всяком случае до тех пор, пока государственный переворот не совершится официально. Финк вернулся в свой кабинет, намереваясь дождаться развития событий. Он был уверен, что Штюльпнагель располагает той же информацией, что и он сам.
А Штюльпнагель был в полном неведении о происходящем и пребывал в нем до времени возвращения Финка в свой кабинет, то есть примерно до четырех тридцати.
Во второй половине дня все действия были временно приостановлены. Телефон — единственное связующее звено между центрами, в которых ждали информации и инструкций, молчал. В Растенбурге всякая связь с внешним миром была прервана. Пока оказывали первую помощь раненым, Гиммлер и его помощники из числа эсэсовских офицеров собирали показания свидетелей. Все указывало на то, что убийца — Штауффенберг. Чудом уцелевший Гитлер собирался встретиться с Муссолини, который так еще и не прибыл. Штауффенберг находился в воздухе. Он летел на выделенном Вагнером "Хейнкеле" в Берлин. Сердцем и мыслями он был вместе со своими товарищами на Бендлерштрассе, которые, как он предполагал, теперь активно действуют. Около трех часов недалеко от "Хейнкеля", уносящего в Берлин человека, которого Гиммлер назвал преступником, пролетел встречным курсом самолет со следователями гестапо на борту. В Берлине Ольбрихт пребывал в крайнем раздражении из-за потери ценного времени. Он не мог привести в действие план "Валькирия", пока не получил информацию из Растенбурга. В Цоссене и Париже заговорщики с нетерпением ждали приказов, а Фромм и Клюге, чья поддержка, хотя бы и молчаливая, была жизненно важной для достижения успеха, все еще ничего не знали о происходящем.

* * *

Фромм слушал сообщение об обстановке на фронтах, когда доложили о приходе Ольбрихта, и прервал докладчика, чтобы узнать, зачем пожаловал начальник общего управления ОКХ. Не теряя времени, Ольбрихт сообщил, что Гитлер убит. Фромм сразу поинтересовался источником информации. Тогда Ольбрихт сослался на звонок Фельгибеля из Растенбурга.
— Я предлагаю в создавшейся ситуации, — сказал Ольбрихт, — отправить всем командирам армии резерва кодовое слово "Валькирия", установленное для непредвиденных обстоятельств внутри страны, и тем самым передать всю исполнительную власть вооруженным силам.
К несчастью, Фромм не был готов принимать участие в решительных действиях такого рода, во всяком случае, до тех пор пока полностью не прояснит для себя ситуацию. Он сказал, что должен лично переговорить с Кейтелем. Ольбрихт, вполне уверенный в себе и желавший во что бы то ни стало перетянуть своего командира на сторону заговорщиков, сам снял трубку телефона на столе Фромма и попросил срочно соединить его с Растенбургом. Проблем со связью не было, и очень скоро к телефону подошел Кейтель.
— Что случилось в ставке? — спросил Фромм. — В Берлине ходят самые ужасные слухи!
— Какие еще слухи! — возмутился Кейтель. — Здесь все нормально.
— Говорят даже, что фюрера убили!
— Ерунда! — объявил Кейтель. — Покушение было, это правда, но, к счастью, неудачное. Фюрер жив, отделался мелкими царапинами. Но где, скажите на милость, сейчас находится ваш начальник штаба граф фон Штауффенберг?
— Он еще не вернулся.
После этого разговора Фромм понял, что никакие действия не нужны. Ольбрихт не знал, что сказать. Он слышал весь разговор, и все, что ему оставалось делать, это вернуться в свой кабинет и все как следует обдумать. Поскольку первые приказы "Валькирии" уже ушли, он оказался в чрезвычайно затруднительном положении.

* * *

Штауффенберг, который больше всего на свете желал немедленно включиться в работу, взбежал по лестнице в кабинет Ольбрихта и доложил обо всем, что видел собственными глазами. Он клялся, что Кейтель лжет. Гитлер не мог уцелеть. Если он и не погиб на месте, то определенно получил тяжелейшие ранения и теперь доживает свои последние минуты. Переворот должен продолжаться.
Штауффенберг сразу начал действовать. Гелльдорфу было сказано прибыть на Бендлерштрассе. Первые приказы "Валькирии" были отправлены командирам подразделений армии резерва в Германии. А что происходит в Париже? Штауффенберг позвонил Хофакеру, рассказал о страшном взрыве и потребовал, чтобы тот приступил к выполнению своей части плана. Он заверил Хофакера, что переворот развивается полным ходом, в данный момент войска занимают правительственные учреждения. Обрадованный и взволнованный Хофакер тут же направился проинформировать своего командира — генерала Штюльпнагеля.

* * *

Первым заговорил Геринг.
— Мой фюрер! — воскликнул он. — Теперь мы знаем, почему наши победоносные армии отступают на востоке. Они преданы своими генералами. Но моя непобедимая дивизия Германа Геринга исправит положение!
— Мой фюрер! — вступил Дённиц. — Мои люди хотят, чтобы вы были уверены: они будут сражаться до победного конца или погибнут. Теперь, когда генералы отброшены в сторону, цитадель Британии падет!
— Мой фюрер! — вмешался Борман. — Это страшное покушение на вашу драгоценную жизнь сплотило нацию воедино. Саботаж генералов или гражданских лиц больше невозможен. Партия знает свои задачи и будет выполнять их с обновленной энергией.
— Мой фюрер! — не остался в стороне Риббентроп. — Теперь, когда с предателями будет покончено, все изменится. Мои дипломаты на Балканах позаботятся, чтобы все преимущества оказались в наших руках.
Эти изъявления преданности привели к взаимным упрекам. Не обращая внимания на присутствие Муссолини, позабыв о предателях, нацистские лидеры бросали друг другу обвинения, одно тяжелее другого. Адмирал Дённиц упрекнул Геринга в неудачах флота. Геринг атаковал Риббентропа, обвиняя последнего в некомпетентности в ведении дипломатической политики. Причем ответы Риббентропа настолько разозлили шефа люфтваффе, что он обозвал имперского дипломата виноторговцем и даже замахнулся на него своим жезлом. Когда детская перепалка достигла высшей точки, а в окна застучали тяжелые капли дождя, Гитлер неожиданно встал со своего места и дал волю своему гневу, нимало не смущаясь присутствием гостей. Могучая волна неистовства фюрера моментально заставила всех присутствующих позабыть о своих мелких дрязгах. Гитлер безумствовал, призывая все мыслимые кары на головы мужчин и женщин, осмелившихся встать на пути выполнения его священной миссии.
— Я уничтожу, — завывал он, — всех преступников, которые осмелились противопоставить себя Провидению и мне. Эти предатели собственного народа заслуживают страшной смерти, и они ее получат. Все участники заговора сполна заплатят за свое предательство, а также их семьи и родственники. Гнездо гадюк, пожелавших воспрепятствовать величию моей Германии, будет уничтожено раз и навсегда.

* * *


Фромм.

В пять часов Ольбрихт пошел к Фромму второй раз. На этот раз его сопровождал Штауффенберг — начальник штаба Фромма. Ольбрихт с ликованием сообщил командующему армией резерва, который еще не знал, что уже таковым не является, что Штауффенберг был личным свидетелем взрыва и совершенно точно знал, что Гитлер мертв.
— Это невозможно, — сказал Фромм. — Кейтель сказал, что в ставке все в порядке.
— Фельдмаршал Кейтель, как обычно, лжет, — невозмутимо сообщил Штауффенберг. — Я сам видел, как Гитлера вынесли мертвым.
— Поэтому, учитывая сложившуюся ситуацию, мы передали командирам подразделений кодовый сигнал, предусмотренный на случай внутренних беспорядков, — добавил Ольбрихт.
Услышав это, Фромм вскочил, стукнул кулаком по столу и заорал:
— Это самоуправство! Вы нарушаете субординацию! И кто это "мы"? Кто конкретно отдал приказ?
— Мой начальник штаба полковник Мерц фон Квирнгейм.
— Немедленно пришлите его сюда!
Прибывший Квирнгейм не отрицал, что передал кодовые слова, и Фромм поместил его под арест.
Этого Штауффенберг уже не мог вынести. Он решил, что единственный способ повлиять на Фромма — это сказать ему правду. И он решительно поднялся со своего места.
— Генерал Фромм, — заявил он, — я лично привел в действие бомбу во время совещания в ставке Гитлера. Взрыв был такой силы, как будто в помещение попал стопятидесятимиллиметровый снаряд. Никто из находившихся в комнате не мог уцелеть.
Фромм обернулся к Штауффенбергу и проговорил:
— Граф, покушение сорвалось. Вы должны немедленно застрелиться.
— Я не собираюсь делать ничего подобного, — ответствовал Штауффенберг.
— Генерал Фромм, — вмешался Ольбрихт, — надо действовать. Если мы не нанесем удар сейчас, наша страна будет уничтожена навеки.
Фромм внимательно посмотрел на говорившего:
— Ольбрихт, значит ли это, что вы тоже участвуете в перевороте?
— Да, господин генерал, но я не вхожу в ту группу, которая возьмет на себя управление Германией.
— Тогда я официально объявляю, что с этого момента вы трое находитесь под арестом.
— Вы не можете арестовать нас! — воскликнул Ольбрихт. — Очевидно, вы так и не поняли, что происходит и кто находится у власти. Это мы можем вас арестовать.

Окончательно рассвирепев, Фромм выскочил из– за стола и бросился на Ольбрихта с кулаками. Присутствовавшие при этом Клейст и Хефтен синхронно выхватили револьверы и одновременно приставили их к толстому животу Фромма. Тот отступил.
— У вас есть пять минут, чтобы принять решение, — изрек Ольбрихт, и Фромм уступил. Он сник и без возражений под конвоем проследовал в комнату своего адъютанта, где телефонные линии были перерезаны.

* * *

Гепнер, удалившийся в туалет Ольбрихта, чтобы переодеться в военную форму, вышел оттуда полноправным преемником Фромма.. Со свойственной ему пунктуальностью он дождался приезда из Цоссена Вицлебена, чтобы это назначение было закреплено в письменной форме и подписано теневым верховным военным командующим. Однако его первой заботой стало состояние Фромма. От призрака весьма авторитетного командующего не так легко было избавиться. Гепнер сразу направился наверх в помещение, где содержали генерала, предложил ему помощь, извинился за неудобства, которые ему приходится переносить, и заверил, что никто не причинит ему вреда. Он объяснил Фромму, что происходит, и перечислил людей, которые руководят событиями, включая себя.
Эта старомодная куртуазность чрезвычайной ситуации оказалась гибельной. Войска, поддерживающие переворот, едва успели начать движение. На Бендлерштрассе находилась лишь дежурная охрана, никем не усиленная. Когда же Бек, как глава государства, спросил у Ольбрихта, на какую защиту они могут рассчитывать в такой деликатный момент, ответ его полностью обескуражил.
— Кому подчиняются охранники? — поинтересовался Бек в присутствии Гизевиуса. — Что они будут делать, если появится гестапо? Станут ли они вас защищать?
Ольбрихт, с головой погрузившийся в решение текущих вопросов, ответил, что, по его мнению, должны, но точно он не знает. Этот ответ весьма обеспокоил Бека. Его тревога усилилась еще более, когда Вицлебен — теневой командующий объединенными силами, несмотря на вызов, не появился на Бендлерштрассе. Гепнер, побеседовавший с Фроммом, доложил, что бывший командующий армией резерва хочет уйти домой и готов дать слово чести, что не будет предпринимать никаких действий против заговорщиков. Бек был готов его отпустить. Но Гизевиус заявил, что ему не нравится такая мягкость к врагам, отказавшимся присоединиться к перевороту. Его надо не отпускать домой, а расстрелять. Да и что значит слово чести? Он напомнил Штауффенбергу, что тот в свое время тоже давал Фромму слово чести не причинять вред Гитлеру. Штауффенберг пришел в ярость, но тут вмешался Бек и приказал, чтобы Фромм оставался там, где он находится.

* * *


Штауфенберг с женой.

Появившийся Штауффенберг сказал Гизевиусу, что он должен был задержать Пифредера и его людей: они пытались допросить его о событиях в Растенбурге.
Гизевиус пришел в ужас.
— Почему вы сразу же не застрелили этого убийцу? — вскричал он.
— Всему свое время, — ответствовал Штауффенберг.

— Но, Штауффенберг, этот человек не может оставаться здесь и наблюдать за всем происходящим. А если он сбежит?
Гизевиус видел, что Штауффенберг забеспокоился, и потребовал, чтобы полковник больше не ждал прибытия солдат в город, а сформировал отряд офицеров из числа находящихся на Бендлерштрассе офицеров, чтобы убить Геббельса и шефа гестапо Мюллера. Штауффенберг согласился с тем, что эту идею стоит рассмотреть, хотя его планы переворота были связаны с немедленным входом в Берлин войск для занятия правительственных учреждений и гестапо.

* * *

Неуверенность и неопределенность действий чувствовалась во всем рейхе. Аресты, предусмотренные приказами, были проведены в Мюнхене и частично в Вене. Но в большинстве случаев армейские командиры, независимо от того, что они обещали по телефону Штауффенбергу или Беку, вовсе не стремились обострять отношения с войсками СС и местными нацистскими гаулейтерами. Приказы Вицлебена подоспели примерно в то же время, что и объявление по радио о неудаче покушения. Поэтому, какими бы ни были взаимоотношения между армией и местными партийными чиновниками, последовал период затишья. В Гамбурге, где гаулейтер Карл Кауфман и командир армейского подразделения были близкими друзьями, они весь вечер просидели вместе и шутили на тему, кто кого должен арестовать — поступающие друг за другом приказы были слишком противоречивыми.

* * *


Затем Бек перешел к делу.
— Клюге, вы должны немедленно и совершенно открыто перейти на нашу сторону.
Но пока Бек говорил, в кабинет Клюге вошел его адъютант и положил на стол запись радиосообщения, переданного в шесть сорок пять. Клюге пробежал глазами текст, задержавшись на фразе "Фюрер серьезно не пострадал, получив лишь легкие ожоги и царапины. Он немедленно возобновил работу и…"

Не упоминая о том, что он видел текст радиосообщения, Клюге перебил Бека.
— Какова реальная ситуация в ставке фюрера? — настойчиво проговорил он.
И снова честность Бека не позволила ему солгать. Он признал, что существуют некоторые сомнения относительно происшедшего в Растенбурге.
— Да какая разница, — в конце концов возмутился он, — если мы уже начали действовать?
— Да, но…
— Клюге, я спрашиваю у вас лишь то, что действительно имеет значение. Одобряете ли вы то, что мы здесь начали, и готовы ли вы подчиняться моим приказам?

Клюге колебался. Текст переданного по радио сообщения лежал перед его глазами.
А Бек продолжал настаивать:
— Клюге, вы не должны сомневаться. Вспомните, о чем мы не так давно говорили и к каким решениям пришли. Я спрашиваю вас еще раз, будете ли вы подчиняться моим приказам?
Но Клюге одолевали дурные предчувствия. Поразмыслив, он ответил:
— Я должен посоветоваться со своими офицерами. Перезвоню через полчаса.

* * *


Вицлебен прибыл около семи тридцати. Его физиономия была красной от ярости. В руке он держал маршальский жезл. Все присутствующие встали и щелкнули каблуками. Даже Штауффенберг отдал честь вошедшему.
— Что здесь творится? — заорал Вицлебен, но тут заметил Бека. К чести теневого главнокомандующего объединенными силами, он все же выказал некоторое уважение к генералу — теневому регенту Германии. — Разрешите доложить о прибытии, господин генерал, — сказал он и сразу отвел Бека и Штауффенберга в сторону для беседы, которая очень быстро переросла во взаимный обмен упреками. В соседней комнате переругивались Ольбрихт и Гепнер.
— В любом перевороте не обойтись без риска.
— Начинать путч стоит, только если существует по крайней мере девяностопроцентная вероятность удачного исхода.
— Ерунда! Пятидесяти одного процента вполне достаточно…


* * *

Ему удалось связаться со Штиффом довольно легко, при этом он даже не подозревал, насколько оказался близок к сердцу заговора. Но после того, как бомба не выполнила свою работу и фюрер остался жив, Штифф отмежевался от заговора. Он всячески старался обезопасить себя, утверждая, что Гитлер, безусловно, жив, а сообщение по радио — чистая правда.
— Откуда вы взяли эту ерунду о смерти фюрера? — поинтересовался он.
— Получили сообщение по телетайпу, — ответил, взяв трубку, Клюге.
— Нет, нет, — убежденно заверил Штифф. — Гитлер жив и здоров.
Клюге больше не сомневался. Все было кончено.
— Чертова игрушка сработала вхолостую, — сказал он и пожал плечами.

* * *



Рано утром атмосфера оставалась чрезвычайно напряженной. Ни Геббельс, ни Гиммлер не испытывали уверенности в том, что владеют ситуацией. Они только знали, что покушение на жизнь фюрера являлось частью заговора, корни которого пока еще не были обнаружены. Никто точно не знал, какие силы стоят за взрывом в Растенбурге, и приходилось постоянно опасаться, что в ближайшие часы может последовать еще одно покушение. Генералы, командовавшие армиями на Восточном и Западном фронтах, являлись еще одним неопределенным фактором. Геббельс мог только предполагать, насколько серьезно они замешаны в заговоре. Но время шло, и вместе с этим росло его убеждение, что ответственные за неудачный заговор не могут тягаться с ним — быстрым, умным, беспощадным.
— Это была телефонная революция, — сказал он своим помощникам, — которую мы подавили несколькими винтовочными выстрелами. Но если бы у наших противников было чуть больше опыта, энергии и решительности, винтовки были бы уже бесполезны.

Ровно в четыре часа утра допросы завершились.
— Господа, — объявил Геббельс, — путч окончен. — Он проводил Гиммлера к машине и крепко пожал ему руку.
Обратно в дом он вернулся очень довольный. В сопровождении своей правой руки — Наумана и фон Овена — он медленно поднимался по лестнице и помпезно вещал, часто делая паузы, чтобы подчеркнуть сказанное. У дверей своих личных апартаментов он ненадолго присел на низкий столик и покачал в воздухе ногой.
— Это было как гроза, после которой воздух стал чище, — сказал он и оперся локтем на бронзовый бюст Гитлера. — Когда после полудня начали поступать ужасные новости, кто мог надеяться, что все окончится так быстро и так благополучно? Ведь были моменты, когда ситуация казалась угрожающей. За то время, что я рядом с фюрером, это уже шестое покушение на его жизнь. Но ни одно из предыдущих не было таким опасным. Если бы заговорщики добились успеха, мы бы с вами сейчас здесь не сидели, в этом у меня нет ни малейших сомнений.
Геббельс зло высмеял всех заговорщиков, кроме Штауффенберга.
— Что за человек! — восхищенно воскликнул он. — Мне его почти жаль. Какое потрясающее хладнокровие! Какой ум! Какая железная воля! Несправедливо, что столь выдающийся человек оказался в окружении такого количества идиотов.

* * *

В штабах различных военных подразделений, расположенных в Париже и его окрестностях, заступившие на ночное дежурство офицеры присматривались к непонятной ситуации с кошачьей осторожностью. Когда дежурный из штаба командования военно-воздушных сил позвонил дежурному в штабе генерала Оберга, командиру частей СС, он с немалым удивлением услышал ответ: "Сегодня связи нет". После этих коротких слов линия разъединилась. Служебные телефоны беспрестанно трезвонили, накрывая Париж невидимой сетью, сотканной из вопросов, на которые не было ответов, и ситуация не прояснялась. Увертки, уклончивость и недоговоренность в ту ночь стали нормой. Так продолжалось до тех пор, пока около часа ночи адмирал Кранке, самый решительный нацист из всех парижских командиров, решил, что Клюге больше нельзя доверять. Ведь тот являлся частью проклятой армии и определенно избегал всяческих контактов с ним. Терпение адмирала истощилось, и он поднял по тревоге военно-морские силы, находившиеся под его командованием. Эти люди, сказал он Юнгеру, очень скоро освободят Оберга, если этого не сделает сам Штюльпнагель.
Находившийся в отеле "Рафаэль" Штюльпнагель понимал, что его конец близок. Позвонил Юнгер и сообщил об угрозах Кранке, а стоящий рядом Бойнебург требовал какого-нибудь решения. Следует освободить Оберга или нет? Кранке, ярость которого требовала выхода, теперь обрушился на Линстова по телефону "Рафаэля". Это скандал! Немцы идут на немцев на улицах Парижа! В конце концов Штюльпнагеь сдался и приказал освободить пленных. При этом он добавил, чтобы Оберга привезли в "Рафаэль" для беседы. Линстов быстро свернул свой разговор с адмиралом, сказав, что в морских пехотинцах нет необходимости и что освободить арестованных распорядился лично Штюльпнагель.
На долю Бойнебурга выпала весьма опасная дипломатическая миссия восстановить власть СС в Париже. Он вошел в номер отеля "Континенталь", где содержались Оберг и его люди. С моноклем в глазу и улыбкой на физиономии он подошел к Обергу и отдал ему честь гитлеровским приветствием.
— Господа, — сказал он, — у меня для вас хорошие новости. Вы свободны. — И пока преимущество было еще на его стороне, он передал негодующему Обергу приглашение Штюльпнагеля встретиться с ним в отеле "Рафаэль".
Было два часа ночи. Оберг, вознамерившийся во что бы то ни стало получить объяснения, засунул возвращенный ему пистолет в кобуру и зашагал рядом с Бойнебургом к отелю "Рафаэль", а его офицеры поспешили снова водвориться в своих владениях. По правде говоря, Оберг не был тяжелым человеком, и с ним вполне можно было договориться. Он даже обменялся рукопожатием со Штюльпнагелем, когда тот объяснил ему, что задержание было ошибочным, хотя и имело благую цель — защитить его от враждебных действий. Поверил в это Оберг или нет, остается неизвестным, но, во всяком случае, он не отказался смыть все недоразумения предложенным ему шампанским. Конечно, немцы не должны драться с немцами на чужой земле. В переполненной комнате снова зазвучали громкие голоса и смех, и, когда в три часа в Париж прибыл Блюментрит, чтобы по приказу Клюге принять дела у Штюльпнагеля, освобожденного от своей должности, он с изумлением увидел, что Оберг, Штюльпнагель и Бойнебург пьют шампанское, словно старые друзья. Блюментриту тоже налили. Только Хофакер исчез. Он больше не мог вынести напускную веселость, за которой маячил лик смерти. Он потихоньку ускользнул, переговорил со своим другом Фалькенхаузеном и поспешил упаковать немногочисленные пожитки, лихорадочно обдумывая план спасения. Блюментрит, человек по натуре добродушный, очень обрадовался, что дело разрешилось миром. Он вполне мог бы сгладить острые углы и постараться, чтобы происшедшее обошлось без последствий. Но Клюге, как и Фромм в Берлине, уже принял меры самозащиты, которые, по его мнению, должны были ликвидировать неопределенность его положения. Он отправил подробный отчет о деятельности Штюльпнагеля Гитлеру. Но фельдмаршалу, как и Фромму, не повезло: благодаря собственной моральной трусости он оказался скомпрометированным и в глазах нацистов, и в глазах заговорщиков.



* * *

После неудачной речи Гитлера рано утром в пятницу Геббельсу и Гиммлеру было предоставлено решить, что именно нацисты пожелают довести до сведения внешнего мира о событиях 20 июля. После визита в Растенбург Геббельс 26 июля произнес по радио весьма искусную речь, в которой максимально использовал новые полномочия, данные ему накануне фюрером, назначившим его ответственным за ведение тотальной войны. Министр пропаганды получил приказ поставить под ружье новую армию численностью миллион человек. Он говорил о "жестоком ударе исподтишка", нанесенном фюреру Штауффенбергом, которого назвал "злобным и порочным человеческим существом", собравшим вокруг себя "ничтожную кучку предателей". Позор, павший из-за этого на весь народ, необходимо смыть подъемом активности на фронтах войны. Это был заговор, заявил он, "подготовленный в стане врага", хотя для закладки бомбы британского производства рядом со священной особой Гитлера были использованы "презренные ублюдки, носившие немецкие имена". "После всего этого, — вдохновенно вещал Геббельс, — я могу сказать только одно: если избавление фюрера от страшной опасности не является чудом, тогда на свете больше нет чудес. <…> Мы можем быть уверены, что Всевышний не мог проявить нам свою волю яснее, чем посредством чудесного спасения фюрера". В узком кругу он говорил: "Понадобилась бомба под задницей, чтобы фюрер стал видеть очевидное".

* * *


Фрейслер

"Фрейслер. Правда ли, что, когда мы в октябре 1943 года отступали от Днепра, подлый душегуб (Mordbude) граф фон Штауффенберг потребовал, чтобы вы присоединились к нему, и вы не отказались?
Штифф. Он приходил поговорить со мной, и я не отказался.
Фрейслер. Правда ли, что вы не отказались, потому что захотели урвать свой кусок пирога?
Штифф. Да.
Фрейслер. Именно так вы сказали полиции. И вы урвали свой кусок пирога, вот только подавились им. И при этом навеки запятнали свое честное имя. Это, надеюсь, вы понимаете?
Штифф. Я могу только сослаться на заявление, в котором указал свои мотивы.
Фрейслер. Вы поняли, что я сказал?
Штифф. Да, и все же хотел бы сослаться на упомянутое заявление.
Фрейслер. Вы можете ссылаться на него до посинения. Сейчас имеет значение лишь то, что вы нарушили клятву, изменили присяге верности национал-социализму…
Штифф (перебивает). Я присягал на верность немецкому народу".
Фрейслер не мог снести того, что его нагло перебили. Возвысив голос, он громогласно объявил, что немецкий народ и фюрер едины в глазах всех, за исключением разве что таких ублюдков, как Штифф. Затем Фрейслер красочно расписал, как заговор со временем рос и ширился и как Штифф оказался неразрывно связанным с гнусным убийцей Штауффенбергом.
"Фрейслер. Знали вы или нет до 20 июля, что Штауффенберг назначил покушение именно на этот день?
Штифф. Мне сказал об этом генерал Вагнер накануне — вечером 19-го.
Фрейслер. Значит, тем вечером вы были осведомлены о том, что на следующий день свершится ужасное преступление, страшнее которого еще не знала история Германии. Завтра, пока мы все с оружием в руках будем бороться за жизнь и свободу нации, наш великий лидер будет убит. Вы знали даже больше. Вы знали, что завтра ваш соучастник граф Штауффенберг убьет фюрера, подло воспользовавшись его доверием. Вы знали это! Но доложили ли вы об этом?
Штифф. Нет.


* * *


Вицлебен.

"Фрейслер. Итак, когда вы и Бек начали волноваться относительно того, что вы сочли ошибками военного руководства, вы начали думать, как исправить положение?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. А также кто мог сделать это лучше?
Вицлебен. Мы оба.
Фрейслер. Вы оба? Вы действительно считали, что могли бы справиться лучше? Я не ослышался? Повторите еще раз, чтоб вас могли услышать все!
Вицлебен (громко). Да!
Фрейслер. Должен заметить, это просто-таки неслыханная самонадеянность. Фельдмаршал и генерал-полковник заявляют, что могли бы справиться лучше, чем наш общий лидер, человек, который раздвинул границы рейха на всю Европу, человек, который обеспечил авторитет нашей стране на всем континенте. И вы продолжаете утверждать, что таково было ваше мнение?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. Надеюсь, вы извините, если я употреблю такой термин, как мегаломания? Ах, вы пожимаете плечами. Что ж, возможно, этот жест и является лучшим ответом".
Фрейслер обратил себе на пользу признание Вицлебена о трудностях, с которыми заговорщики столкнулись при формировании оперативной группы, которой предстояло взять в плен Гитлера.
"Фрейслер. Итак, Вицлебен, кто должен был возглавить оперативную группу?
Вицлебен. Их еще следовало найти.
Фрейслер. "Их еще следовало найти"! Не могу поверить, что вы это сказали! "Их еще следовало найти"! Среди немецкого народа вы не можете найти таких людей! Вы превзошли даже Бадоглио! Можете зарегистрировать свой патент в аду! Неужели вы действительно верили, что фюрер подобен вам? Неужели вы считали, что с ним можно просто так справиться, без борьбы? Вы и в самом деле так думали?
Вицлебен. Да, я так думал.

Фрейслер. Вы так думали! Подумать только, какая удивительная смесь преступления и глупости! Значит, вы планировали так: лишь только фюрер окажется в ваших руках, он будет делать то, что вы ему скажете!
Вицлебен. Да, это так.
Фрейслер. Это так? Что за дьявольское преступление! Какое злодейское предательство вассалами своего господина, солдатами своего командира, немцами их фюрера!"


* * *


Гепнер

Вицлебену было разрешено вернуться на место, и на допрос был вызван Гепнер — легкая добыча, по мнению Фрейслера. Чего стоила одна только история о военной форме, уложенной в чемоданчик и тайком пронесенной на Бендлерштрассе 20 июля? Хорошо еще, заметил Фрейслер, что он забыл упаковать свой Рыцарский крест, ведь все равно дело кончилось увольнением за трусость. Гепнеру не дали возможности опровергнуть это голословное заявление. Фрейслер вовсю потешился над эвфемистической ссылкой Гепнера на "перемену", которую он хотел видеть в ставке фюрера.
"Фрейслер. Перемена в ставке фюрера? Ну, почему же вы такой трус! Почему вы не говорите прямо, что вы имеете в виду?
Гепнер. Хорошо. Мы надеялись, что ряд генералов смогут повлиять на фюрера, заставить его отказаться от лидерства.
Фрейслер. Повлиять на фюрера? Это уж слишком!"


* * *

Фрейслер объявил перерыв до следующего дня, когда должен был состояться допрос последнего обвиняемого — фон Хазе, и вызвал для повторного допроса Вицлебена. Он спросил, почему Вицлебен был уверен в успехе заговора.
"Вицлебен. Я думал, что мы можем рассчитывать на поддержку надежных подразделений.
Фрейслер. Вы имеете в виду "надежных" в вашем смысле?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. И это было, как вы сказали, вашей основной ошибкой?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. Вы и сейчас так считаете?
Вицлебен. Да.
Фрейслер. Имеется в виду, используя ваши собственные слова, сказанные на допросе в полиции, что "вы ошиблись в главном, неправильно оценив национал-социалистический настрой офицеров"?
Вицлебен. Да".

Таким образом, Вицлебен сыграл на руку Фрейслеру и добавил авторитетности утверждению нацистов о том, что заговор был работой небольшой группы офицеров, у которой не было поддержки в армии в целом. Однако причина неудачи переворота, и сейчас мы это понимаем, заключалась не в поддержке армией национал-социализма, а в недостатке координации и недостаточном понимании необходимых составляющих успешного заговора среди самих заговорщиков. К тому же они не допускали варианта того, что Гитлер после покушения останется в живых.

http://militera.lib.ru/research/manvell_fraenkel01/text.html#t15 - Читать книгу "Июльский заговор"

http://colonelcassad.livejournal.com/2850914.html

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Александр_Божьев

Глава 1308. 12 июля 2016 года. 194 день 2016 года. "Я пишу этот текст, как гражданин умершей страны". Игроков нет. Александр Божьев.

Воскресенье, 11 Июля 2016 г. 00:59 (ссылка)




Говори правильно Russkiy_yazuyk (651x423, 45Kb)

"Во времена всеобщей лжи говорить правду - это экстремизм".
Джордж Оруэлл.


Сила в ПРАВДЕ. Пока вы этого не поймёте, России некого спасать на территории бывшей Украины.
15-04-2016, 20:23

Я пишу этот текст, как гражданин умершей страны. Как гражданин, который не смог предотвратить государственный переворот, убитых правоохранителей, гражданскую войну, тысячи детских смертей, убитых женщин и стариков Донбасса, обнищание некогда зажиточного края от села Соломоново до села Червоная Зирка.

Вы. Виноваты. Все.

Когда пришло время вам всем выйти и встать между «Беркутом» с ВВшниками и боевиками-националистами, вы сидели дома за телевизорами и ждали, когда за вас всё решат. Когда за вас сделают выбор. Когда «Беркут» разгонит бандитов, а вы поаплодируете на тех самых тёплых диванах телевизионному безопасному шоу в перерывах на «X-Factor» и «Украина мае талант». Вы не захотели защищать наш дом, наше государство. Вы смотрели, как на боксерский поединок - кто кого поборет. И как результат, довольны? Победил дебил-паркинсоник Кличко и его друзья.

Когда я вышел 26 января 2014 года перед Днепропетровским ОГА, я подошёл к «беркутовцам» и просто спросил их, чем им помочь - купить сигарет, принести горячего чаю или кофе, или купить бутербродов. До сих пор помню, как здоровенный «беркутовец» мне сказал: «Лучше тёплые зимние ботинки 44 размера». Я тогда ответил, что у меня 44 размер и готов ему отдать свои берцы «Ecco», но мужик рассмеялся и сказал, что не надо. И добавил, что они справятся с нацистами. Я до сих пор помню его лицо. Я надеюсь, что ему повезло - и он выжил. И не стал служить нацистской власти.

Я вспоминаю тот вечер и до сих пор жалею, что ни разу не применил мой Форт-12РМ. В карманах у меня лежали две коробки по 50 патронов на 120 джоулей. Но я до последнего оставался законопослушным гражданином. И в этом моя вина. Когда враги плюнули на все правила и законы, я оставался верен закону уже умершей страны. Быть может, если бы я применил оружие, то на парочку «правосеков» стало бы меньше, и они бы не пришли на Донбасс и не убили старика или женщину, не ранили бы ополченца.

А ещё я жалею, что со мной против нацистов и офисно-майданной шелупони вышло всего-то лишь несколько десятков днепропетровцев. Из целого миллионного города. А против нас 400-500 нагламуренных facebooчных "революционеров" и несколько автобусов с приехавшими боевиками-нацистами в балаклавах, с битами и щитами.

Вы. Виноваты. Все.

И не надо всё сваливать на Яценюка, Порошенко, Турчинова, Авакова, Парубия. Сколько мерзавцев было на Майдане? Неужели больше, чем жителей Киева? Неужели больше, чем жителей Юго-Востока?

Отрывок из книги: Ширер, Уильям. «Взлет и падение Третьего рейха»
«Ни один класс, ни одна группа лиц, ни одна партия не может снять с себя вину за отречение от демократической республики и за приход Адольфа Гитлера к власти. Кардинальная ошибка немцев, настроенных против нацизма, заключалась в том, что они не объединились для борьбы с ним. Даже в июле 1932 года, находясь на гребне популярности, национал-социалисты собрали только 37 процентов голосов. Остальные 63 процента немцев, придерживавшихся антигитлеровской ориентации, были слишком разрозненны, слишком недальновидны, чтобы сообща действовать против общей опасности, которая в противном случае — а они не могли этого не предвидеть — сокрушит их. Коммунисты до конца следовали своей сомнительной идее: сначала покончить с социал-демократами, социалистическими профсоюзами и остатками демократически настроенных средних слоев населения (они руководствовались весьма спорной теорией: даже если подобная тактика приведет к временной победе нацизма, за этим последует неизбежное крушение капитализма), а потом взять власть в свои руки и установить диктатуру пролетариата. Фашизм, с точки зрения большевиков-марксистов, есть последняя стадия умирающего капитализма, после него — торжество коммунизма во всем мире!»

Вы позволили им убивать «беркутовцев». Вы позволили им взять власть. Вы позволили им сжигать одесситов 2 мая. Неужели жителей Одессы было меньше, чем несколько сотен убийц около Дома Профсоюзов. Неужели на следующий день у Одессы не нашлось сил, чтобы всем выйти на улицы. А через день? А через неделю?

Вы позволили им убивать дончан. Вы все, граждане единой Украины. Кто-то одобрительно, а кто-то просто молчал. Но разницы нет. Абсолютно. Вы это понимаете? Вы молчали - дончан убивали. Убиты женщины и дети, старики и старухи.

«Не бойся врагов — в худшем случае они могут тебя убить.

Не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать.

Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но с их молчаливого согласия существует на земле предательство и ложь.»
Бруно Ясенский, "Заговор равнодушных"

Ваше равнодушие убило страну. Ваше равнодушие создало «Айдар» и «Азов». Ваше равнодушие привело на вершину жалких моральных уродцев - «гаврилюков», «семенченок», «турчиновых», «тимошенок», «аваковых», «порошенок», «черноволов», «яресек». Ваше равнодушие делает вас всё более нищими и жалкими день за днём, месяц за месяцем.

А сейчас вы, украинцы, спокойно смотрите по укроТВ, как «сепаратисты обстреливают свои же дома», и только ВСУ стреляют куда-то в воздух и никуда не попадают. А массовые захоронения в шахтах после деятельности «Азова», «Айдара», «Торнадо» и «Правого Сектора»?

Вы знаете, что такое гражданин? Вы никогда об этом не задумывались?

Это лицо, принадлежащее к постоянному населению данного государства, пользующееся всеми правами, обеспеченными конституцией, и исполняющее все установленные конституцией обязанности.

"Защита отечества есть священный долг каждого гражданина"

Вы выполнили ваш долг? Нет. Вы безразлично смотрели, как разрушают наше государство, как убивают правоохранителей, как расстреливают дончан. Вы же вместе с ними отдыхали на море. Вы же вместе с ними пили водку и закусывали малосольными огурцами и хлебцами с салом. Вы же крестили вместе детей и гуляли свадьбы. Разве это не братство?

И вы спокойно пошли убивать братьев. А некоторые пошли ещё и с радостью - поохотиться на «сепаров». Вы присылали домой посылки - мобильные телефоны, золотые кольца и цепочки, кое-кто присылал золотые коронки и вырванные с кровью серьги. Какие же вы братья после этого? Какие же вы граждане страны? Вы просто приживалы, мародёры, таборщики без роду и племени, бессловесное стадо, которое готово пойти хоть на свой убой, хоть на забой других людей.

И зло творили в зоне АТО совсем не западенцы. Галицаев среди орды АТО было меньшинство. Именно Днепропетровск и Полтава, Винница и Киев, Запорожье и Одесса, Харьков и Сумы пошли убивать дончан. А уж как Сумы старались со своим прославленным ещё при союзе Сумским высшим артиллерийским командным дважды Краснознамённым училищем имени М. В. Фрунзе. Метко стреляли по жилым кварталам, больницам и родильным домам.

Вот и вся Большая Новороссия, за которую мы боролись в 2014 году. Именно она и пришла за кровью и жизнями дончан. И вы всё это не остановили. Вы, каждый из Вас. И не надо прятаться за то, что могли убить, покалечить. Не надо прятаться за страхом. Вы выходили за то, чтобы «героям АТО» дали хорошие бронежилеты и каски, но не за то, чтобы дети Донецка и Горловки не сидели днями и ночами в подвалах под обстрелами.

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» Ин. 15:13. Получается не было никогда любви в этой стране - одна только злость, зависть, ненависть, крохоборство, «моя хата с краю». На Донбассе же живут «даунбассцы», «быдло», «алкоголики», «наркоманы». И как праведники среди жителей Содома и Гоморры, пришли на Донбасс некоторые одесситы и днепропетровцы, киевляне и запорожцы, львовяне и харьковчане. Чтобы своими жизнями закрыть женщин и детей Донбасса от озверевшего украинского националистического зверья.

Именно они - цена бывшей Украины. Настоящие люди. Именно из-за них на Украину ещё не махнула рукой Россия. Именно из-за них есть ещё шанс выжить у миллионов людей. Из-за таких ополченцев и из-за самого Донбасса.

А вы, все прочие? Что вы делали всё это время? Смотрели безучастно в телевизор? Ходили на работу? Пили пиво и виски в пабах и коллективно в офисах ругали Путина? Вы присылали лекарства умирающим детям Донбасса? Нет, вы собирали средства на ПНВ, тепловизоры, бронежилеты и каски для «героев АТО».

Вы. Виноваты. Все.

Я понимаю, что вы будете искать вначале слова оправдания, затем из вас посыпятся оскорбления на автора. Потому что вы не можете быть виноваты. Как же так - вы же хорошие, вам это всю жизнь говорили. Ваши родители, ваши друзья, ваши жёны и мужья. И сейчас говорят по ТВ. Вы просто не могли, не умели, у вас не было оружие, у вас не было лидеров, вы боялись, вы думали о семьях, вы думали о детях, у вас плоскостопие и грыжа. Я все причины перечислил?

Скажите, а почему об этом не думали члены Weiße Rose, Белой Розы. Они ведь понимали, что шли на смерть, что рано или поздно она придёт за ними. Они не верили в милосердие гитлеровских штурмовиков. Но эти студенты мюнхенского университета делали всё, что могли, всё, на что у них хватало сил и средств.

Я смотрю на эти листовки. Наивные, эмоциональные, кричащие отчаянным криком умирающей человечности в Германии.

Как мало. И как в то же время неизмеримо много. Несоизмеримо, невероятно больше, чем сделал целый народ Украины.

Просто строки неровным шрифтом. И огромная пощечина гитлеровскому режиму. Люди остались на проклятой земле. Люди не сдались, не склонились. Не стали жрать в три горла баварское пиво и слушать радио Геббельса. Люди остались людьми.

Может ли так же сказать народ Украины? Нет. Он придумает тысячи оправданий - и некоторые из них будут даже звучать весомо. Они обвинят Россию в том, что она не пришла и не спасла их, не ввела свою могучую сильную армию, не вышвырнула «яценюков», «ярошей», «парубиев», «корчинских», «порошенок» из Киева. Не сделала рабов свободными. Не сделала украинцам хорошо, как делала многие-многие века. Но как можно сделать хорошо человеку, да и нужно ли делать хорошо человеку, если он день за днём убивает своих братьев на Донбассе? Ещё и радуется «горелым ватникам», «разорванным самкам колорадов».

А Россия бы и не смогла освободить украинцев.

Раб становится свободным, когда перестаёт быть рабом. Вот так просто. И никакие танки, самолёты, высокоточные ракеты помочь не смогут.

От Weiße Rose остался только памятник. Памятник перед Мюнхенским университетом.

Но он достойнее, честнее, дороже для человечества, чем вся Украина вместе взятая. Антифашизм - это жертва. Это внутренний инстинкт настоящего человека встать во весь рост перед уродливым монстром гитлеровского нацизма или украинского интегрального национализма и сказать «Я человек. Я не боюсь.»

А вы, украинцы, боитесь. Всего. Себя, СБУ, «правосеков», «айдаровцев», соседей. Вы боитесь красного знамени, георгиевской ленты. Вы боитесь нашей общей истории. Вы даже уже боитесь русского языка.

Вы боитесь быть человеком.

Вы. Виноваты. Все.

От первого и до последнего.

Пока вы этого не поймёте, России некого спасать на территории бывшей Украины.

P.S. Всем россиянам следует читать это внимательно!

Когда вам хочется поддержать крики провокаторов "Хватит кормить Кавказ или Чечню, Дагестан"
ВСПОМНИТЕ ЭТУ СТАТЬЮ!
Когда Навальные и Касьяновы будут предлагать вам деньги за участие в их маршах, а вам так нужны лабутены или смартфон...
ВСПОМНИТЕ ЭТУ СТАТЬЮ!
Когда Надеждины сладкоречивые будут обещать в предвыборной кампании исправить всё и сразу, ведь вам так тяжело без хамона...
ВСПОМНИТЕ ЭТУ СТАТЬЮ!
Когда будут агитировать выйти на площадь и требовать свержения ненавистного вам Путина,
ВСПОМНИТЕ ЭТУ СТАТЬЮ!

Чтоб потом не писать такое же самим - ВСПОМНИТЕ!
Дмитрий Дзыговбродский.


Про Россию.
МОСКВА, 12 июля. /ТАСС/. Решение о воссоединении Крыма с Россией, принятое на референдуме 16 марта 2014 года, сейчас поддерживают 95% жителей полуострова. Таковы результаты опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) и опубликованного на сайте организации.
"Как и два год назад, сегодня абсолютное большинство жителей Крыма и Севастополя проголосовали бы на референдуме за вхождение в состав России. В Крыму так ответили 95% опрошенных, в Севастополе - 94%. По 2% высказались против, затруднились с ответом 3% и 4% соответственно", - говорится в сообщении ВЦИОМ.
Отмечается, что жители Крыма и Севастополя высоко оценивают работу президента РФ Владимира Путина. 97% и 98% респондентов соответственно сообщили, что, по их мнению, Путин работает "скорее хорошо" и "безусловно хорошо". "При этом большинство опрошенных (80-82%) поставили главе государства за работу самые высокие оценки", - говорится в исследовании.
Высоким остается доверие к главе Республики Крым Сергею Аксенову. "Доверие главе региона выразили 85% крымчан и 81% севастопольцев, из них 37% и 39% соответственно - в наивысшей степени.
По 81% жителей оценили его работу на "безусловно хорошо" и "скорее хорошо", - уточняется в сообщении.
При этом отмечается, что 72% опрошенных отметили положительные изменения в регионе за последние два года, наиболее заметными стали положительные изменения для молодежи (82%) и самой старшей возрастной группы (79%).
Кроме того, половина участников опроса (50%) считают, что органы власти республики борются с коррупцией, в феврале таким образом отвечала треть респондентов (34%).
Опрос ВЦИОМ в Республике Крым и городе Севастополе проведен 30 июня - 4 июля 2016 года по заказу медиапроекта "Зеркало Крыма". Объем выборки в Республике Крым - 1000 респондентов, в г. Севастополе -1000 респондентов. Для данной выборки максимальный размер ошибки с вероятностью 95% не превышает 3,1% по каждому из исследований.
Подробнее на ТАСС:
http://tass.ru/obschestvo/3447893

ОПРОС ДНЯ!
Справедливо ли были потрачены властью огромные доходы от нефти и газа?
WhatsApp
Справедливо ли были потрачены властью огромные доходы от нефти и газа?
87% (1 086 голосов) - Нет
8% (96 голосов) - Затрудняюсь ответить
5% (65 голосов) - Да
Проголосовали: 1 247
Просмотров темы: 1 854, сегодня: 313




11 июля 2016, 18:41 | Спорт-Экспресс
Виктор Гусев: Проблема сборной России не в тренере. Игроков нет
Комментатор Первого канала рассказал о своей работе на Евро-2016 и объяснил, почему считает Руя Патрисиу лучшим игроком чемпионата.

— Вы отработали очередной большой турнир. Чем для вас он отличался от всех предыдущих?
— Обычно на чемпионатах мира и Европы комментировал меньше матчей. Здесь же установил личный рекорд — восемь игр. По два репортажа из Парижа, Ланса, Бордо, плюс Лион и Лилль. Объехал почти всю Францию. Условия для работы везде одинаковые. В этом смысле уже давно нет разницы, в какой стране проводится чемпионат. Что касается самого Euro, то он получился противоречивым.
— Почему?
— У меня двоякое отношение к нынешнему формату. Да, мы увидели новые сборные. И все-таки довольно странно, когда в плей-офф с третьего места выходит команда, не одержавшая ни одной победы. При этом она и становится чемпионом. Финал тоже сложился парадоксально. Мы привыкли, что сборная Португалии — это Криштиану Роналду и все остальные. Но лучший футбол она показала именно после того, как потеряла своего капитана.
— Какой матч понравился больше всего?
— Ярких встреч было мало. Многие детали уже стерлись из памяти, хотя времени-то прошло всего ничего. А вот финал запомнится надолго. Не только из-за травмы Криштиану Роналду. На португальцев перед стартом Euro-2016 вообще никто не ставил! Я в том числе. Был уверен, что золото возьмут немцы, французы или англичане. Впрочем, об Англии разговор особый.
— То есть?
— На мой взгляд, там самый напряженный европейский чемпионат. Нагрузка на лидеров выпадает такая, что летом в сборную они приезжают выхолощенными. Это и не позволило проявить себя Варди, Кейну, другим незаурядным игрокам.
— Финал вы комментировали с Константином Выборновым.
— Да, мы вновь объединились. Чему я очень рад. На таких матчах лучше работать в паре. У комментатора появляется «воздух». Возможность осмыслить происходящее, что-то проанализировать. В одиночку, «гоняя мяч», это сложнее.
— ЧП за месяц во Франции случались?
— Бог миловал. Понервничать пришлось разве что в Лансе, где в 1/8 финала играли Хорватия и Португалия. Жил я в Лилле. Эти города разделяют сорок километров. Обратно вечером только один поезд. Матч начинался поздно, плюс дополнительное время. На вокзал примчался впритык. А там неожиданно устроили строгий досмотр. Дождь, гигантская очередь, которая тянулась медленно-медленно. Я понимал, что шансы попасть в вагон близки к нулю.
— Выкрутились?
— В какой-то момент полицейские осознали, что не успеют проверить всех и махнули рукой: ладно, ребята, езжайте. На стадионах же досмотр не был таким уж жестким. Сотрудники секретных служб очень хорошо поработали. Если поначалу все опасались терактов, то вскоре разговоры на эту тему стихли.
— Интересные встречи были?
— Написал колонку в L’Equipe о чемпионате Европы, и меня пригласили в редакцию. Там познакомился с журналистом, который на L’Equipe TV ведет трансляции матчей российской премьер-лиги. Показал маленькую студию, сообщил, что подписчиков — около двух тысяч. Знает всех наших футболистов. Даже правильно произносит фамилию Игнашевич, хотя французы обычно говорят — Иньяшевич. А на комментаторской позиции часто пересекался с Бишенте Лизаразу. Бывшим защитником сборной Франции, чемпионом мира-1998. Поговорили немножко. Произвел очень приятное впечатление, никакого апломба. Хотел обсудить с ним финал, но в воскресенье в Сен-Дени Лизаразу почему-то не появился.
— Кто для вас лучший футболист чемпионата Европы?
— Руй Патрисиу. Если б не он, не видать Португалии золотых медалей! Между прочим в плей-офф пропустил всего один гол! В серии пенальти с Польшей отразил удар Блащиковски. Ну и самое главное — великолепно провел финал, вытаскивал невероятные мячи.
— Команда-открытие?
— Исландия. Кто-то наивно полагает, что секрет этой сборной лишь в характере да силе духа.
— Разве нет?
— А мастерство? Неслучайно все игроки сборной Исландии востребованы в европейских лигах. Принижать уровень этих ребят точно не стоит.
— Хоть чью-то исландскую фамилию память сохранила?
— Такой цели себе не ставил, тем более матчи этой сборной не комментировал. Помню только защитника Сигурдссона из «Краснодара». Еще обратил внимание, что в исландской заявке у 22 футболистов фамилия заканчивается на «сон». Но если б понадобилось, с этими «сонами» я бы разобрался.
— Кто особенно удивил?
— Ренату Санчеш. Теперь начинаешь понимать, почему «Бавария» заплатила за 18-летнего парня баснословные деньги. Поливалентный исполнитель. Может и пас отдать, и взять игру на себя, и в обороне отработать, выгрызая мяч в подкатах. Правда, в финале слишком нервничал и был заменен.
— Если бы решение зависело исключительно от вас — кому бы доверили сегодня сборную России?
— Не знаю. Кандидатов хватает — Газзаев, Семин, Бышовец, Черчесов… Можно вновь иностранца позвать. Но проблема не в тренере.
— А в ком?
— К сожалению, нет у нас сейчас футболистов высокого уровня. Что входит в задачу тренера сборной? Отобрать лучших и объединить. Но если с игроками беда, кого бы ни назначили — результата не будет.



АНАТОЛИЙ ТРОШИН
ЦЕНА ВТОРОЙ ЖИЗНИ
См. ниже Вложение: 4998956_cena_vtoroy_zhizni_a.doc

Вложение: 4998956_cena_vtoroy_zhizni_a.doc

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_colonelcassad

Разбирая почту

Среда, 29 Июня 2016 г. 14:16 (ссылка)



Очередная подборка ссылок и материалов присланных читателями "Рупора тоталитарной пропаганды".

1. Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги.



Аннотация:

В книге известного немецкого журналиста Удо Ульфкотте ярко, конкретно и подробно описана ситуация в германских средствах массовой информации, погрязших в коррупции, взяточничестве и политической ангажированности. Скрытая реклама и открытый пиар, проплаченные статьи и телепередачи, замалчивание одних и раздувание других фактов в интересах правящей элиты или коммерческих компаний – вот далеко не полный инструментарий немецких "акул пера". Важным достоинством книги является откровенное признание автора в собственном прошлом участии в оболванивании и промывке мозгов читателей. Работая в крупнейшей газете "Франкфуртер альгемайне цайтунг" на высоких должностях, он был как никто другой осведомлен о способах подкупа представителей "четвертой власти". Вы узнаете, какой предлог придумали США для начала войны в Ираке; как урановые боеприпасы НАТО на Балканах стали безвредными; как заманивали Болгарию и Румынию в ЕС; как американские и британские спецслужбы подтасовывали результаты опросов; как насильственно вводили евро в Германии; зачем была предпринята попытка обелить Гитлера; почему немецкие СМИ обвинили Россию в крушении малайзийского "Боинга" на Украине.

http://flibusta.is/b/448273 - по ссылке можно и прочитать книгу и скачать ее

2. Керченский мост. Вид из космоса.



Снимки Керченского моста сделанные со спутника SPOT 6 http://www.scanex.ru/company/news/kerchenskiy-proliv/
Так сказать можете оценить прогресс работ с орбиты.

3. Референдумы подрывают демократию.



Забавная статья датского публициста в качестве негативной реакции на выход Британии из ЕС с использованием одного из основных демократических инструментов.

Если референдум, то переделать ничего нельзя. В случае референдумов (как правило) нет возможности что-то переиграть, в отличие от обычных выборов.
На референдумах — когда надо ответить "да" или "нет" на, возможно, особенно сложный вопрос — существует риск того, что избирательная кампания будет строиться на чересчур упрощенных и трудно разгадываемых утверждениях. В Англии тема — это совершенно очевидно — освещалась настолько плохо, что вопрос, который чаще всего "гуглили" ПОСЛЕ того, как стал известен результат, был: "Что такое ЕС?" (What is EU?)
В британской кампании чудовищно нагнетались националистические чувства — гораздо сильнее, чем при нормальной избирательной кампании.
Подобное действует на демократию разрушительно.


http://inosmi.ru/politic/20160629/237017982.html - цинк

4. Работает ли промышленность Донбасса? Часть №2 - ДТЭК и Ахметов



Для тех, кого взволновало, что автор в прошлый раз http://colonelcassad.livejournal.com/2809821.html недостаточно внимания уделил роли Ахметова и его компании ДТЭК в экономике Донбасса.

5. Су-25 и Боинг. 16 или 17 июля?



У Червонца интересная дискуссия http://chervonec-001.livejournal.com/1414109.html по поводу спутникового снимака на котором засветился штурмовик Су-25 в районе, где упал "Боинг".
Главный вопрос по поводу которого идет спор в комментариях к публикации, когда он был сделан - 16 или 17 июля.
Ну и с оказией сводки от Червонца по Новороссии за последнюю неделю http://chervonec-001.livejournal.com/1412675.html

6. Разведопрос о ситуации на Украине.



Координатор Одесского землячества Александр Чмырь в очередном разведопросе у Дмитрия Пучкова рассказывает о ситуации в Одессе и на Украине в целом.

7. Иностранные агенты за российские деньги.



О том как НКО имеющее статус иностранного агента спокойно себе получает государственные гранты.

http://russiancommun.livejournal.com/170390.html - читать вот здесь
Плюс про активность западных дипломатов на Урале http://zergulio.livejournal.com/3983420.html

8. Как собирались расчленять СССР.



http://kommari.livejournal.com/2933217.html - цинк

9. О реконструкции станции метро "Бауманская".



Фабула такова. Прошла реконструкция вестибюля станции метро "Бауманская". Отреставрировали и цитату над входом, но автор ее по прежнему не указан, потому что Сталин.

http://mox141407.livejournal.com/122935.html - полностью здесь

10. Армия Албании в фотографиях.



Большая подборка фотографий посвященных армии Албании времен Холодной войны, а так же вооруженным силам современной Албании.
Смотреть подборку http://oper-1974.livejournal.com/579837.html - всего 61 фотография.

11. Армия Чехословакии.



Аналогичный материал посвященный армии ныне несуществующей Чехословакии.
Смотреть подборку http://oper-1974.livejournal.com/580852.html - всего 100 фотографий

12. Советская детская литература 1918-1938.



Просто царский подгон от американского Принстонского университета. Огромная подборка отсканированных книг и брошюр для детей и юношества изданных в Советской России и СССР с 1918 по 1938 год.
Всего выложено 159 отсканированных единиц хранения. Приобщиться можно вот здесь http://pudl.princeton.edu/collection.php?c=pudl0127&sort=title&rpp=14 Наиболее интересные как-нибудь отдельным постом выложу.

13. Начало Великой Отечественной Войны. Факты и мифы.



Запись эфира на РСН, где историк Борис Юлин разбирал различную мифологию связанную с провальным для нас началом ВОВ и соотносил мифы с реальными фактами.
Для тех кто интересуется вопросом, нового не очень много, но в качестве сводного мнения весьма неплохо.

14. В чем причина трагедии 22 июня 1941 года?



А это уже заход на ту же тему с другой стороны, историк Арсен Мартиросян излагает свое видение причин военных поражений начала войны.

15. Голодомор: Самый большой пиар Украины



Итальянский документальный фильм посвященный мифологии "голодомора". Озвучка итальянская, субтитры русские.
Моя точка зрения на этот счет давно озвучена - голод был, голодомора не было.

16. Берия и ядерный щит России.



О роли Лаврентия Павловича Берия в создании ядерного щита страны.

17. Российско-германский проект по оцифровке немецких документов в архивах РФ.



Главная прелесть проекта, на сайте представлены в том числе сканы переведенных немецких документов времен Великой Отечественной Войны. Документы касаются самых разных тем, тактики и стратегии ведения войны, различных логистических и кадровых вопросов, а так же общей политики Германии на оккупированных территориях СССР.

Опись 12480 содержит документы отделов по обработке данных советской военной разведки. В отличие от других описей фонда 500, большая часть документов данной описи представлена на русском языке. На Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии были возложены полномочия по контролю над фронтовой разведкой в интересах войск. Главное Разведывательное Управление Красной Армии несло ответственность за агентурную разведку – использование агентов за рубежом. Управления (отделы) по обработке данных при служебных инстанциях проводили оценку соответствующих трофейных документов войск противника для дальнейшей тактики ведения войны Красной Армией. Многие документы, содержащиеся в описи, обработаны, поскольку они были захвачены на поле боя. Необходимые обработанные данные переведены, затем документы представлены в виде обобщенного анализа для командования Красной Армии, либо сделаны соответствующие выводы относительно тактики немецких вооруженных сил. Для той же цели служат и документы содержащие протоколы допросов немецких военнопленных советской военной разведкой. Таким образом, должны были быть получены данные по тактике, снаряжению и вооружению немецких вооруженных сил, войск СС и союзных вооруженных сил Германии.
Несмотря на то, что документы данной описи представлены разрозненно и неполно, можно выявить некоторую систематизацию в представленном фонде (фонды ГРУ и РУ до настоящего времени не доступны). Документы были упорядочены либо по родам войск (например – танковые, пехотные и артиллерийские войска), либо с тематической точки зрения (вооружение, снабжение, тактика, вопросы контрразведки и т.д.). Во многих случаях, в документах наряду с русскими переводами прилагается немецкие оригиналы. Это довольно удобно для немецких пользователей, что указано отдельно в соответствующих аннотациях дел. Наряду с немецкими документами в описи 12480 имеются также документы на румынском, венгерском, итальянском и английском языках. Это отмечено также в соответствующих аннотациях. Тем не менее, не каждый русский перевод трофейного документа имеет соответствующий оригинал. Дополнительно в описи находятся анализы, отчеты и другая внутренняя переписка ГРУ и РУ.


Смотреть документы на сайте http://wwii.germandocsinrussia.org/ru/nodes/1799-opis-12480
http://www.germandocsinrussia.org/ru/nodes/1-rossiysko-germanskiy-proekt-po-otsifrovke-trofeynyh-kollektsiy - главная страница

18. Морские крепости. Форт Кроншлот



Небольшой документальный фильм о построенном Петром Великим форте Кроншлот, который должен был защищать Петербург с моря.

19. Сталин и Булгаков.



О взаимоотношении Сталина и Булгакова на основе архивных документов.

http://www.prometej.info/blog/istoriya/stalin-i-bulgakov/ - читать здесь

20. Севастополь в годы Великой Отечественной Войны.



Большая фотоподборка цветных и черно-белых фотографий периода второй обороны Севастополя, фашистской оккупации и освобождения города.
http://fishki.net/1265287-sevastopol-vo-vremja-vtoroj-mirovoj-vojny-redkie-foto.html - смотреть фотографии

Партия и правительство как обычно выражают благодарность всем, кто присылает интересные материалы.



http://colonelcassad.livejournal.com/2820528.html

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
златослоВИКА

Чёрная магия Третьего Рейха: "Аненербе"

Пятница, 25 Июня 2016 г. 01:44 (ссылка)

Это цитата сообщения Оксана_Лютова Оригинальное сообщение




«Аненербе». Существование этой строго засекреченной организации, созданной при личном участии Адольфа Гитлера— предмет самого пристального внимания руководителей высшего ранга США, СССР (России), а также Франции и Англии. По окончанию второй мировой, развернулась настоящая борьба среди разведок мира за обладание архивов и артефактов организации. Многих нацистских ученных заставили продолжать вести работы и опыты в СССР и США.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
нахапурик

«ВОЛШЕБНЫЕ ТАБЛЕТКИ» ТРЕТЬЕГО РЕЙХА

Пятница, 11 Июня 2016 г. 03:15 (ссылка)

0 - КГБ (100x97, 11Kb)
original (30) (700x490, 277Kb)
Фашистскую Германию по праву можно именовать страной наркоманов. Прием различных наркотических препаратов фактически был провозглашен государственной политикой. На лекарственных средствах наркотического действия сидели люфтваффе и вермахт. Баловалось различными наркотиками и руководство рейха.

Это тем более удивительно, что формально нацистский режим много внимания уделял вопросам здоровья нации, а первая и довольно эффективная на начальном этапе антитабачная кампания была развернута именно в предвоенной Германии.

В годы Второй Мировой войны немецких солдат часто пичкали наркотическими средствами, которые придавали им дополнительные силы и выносливость. По сути, настоящим секретным оружием в руках Гитлера были не ракеты ФАУ и не мифические проекты летающих тарелок, а лекарственное средство первитин.

Исследование деятельности немецких врачей и медицины Третьего рейха в годы Второй мировой войны, которое было проведено Ассоциацией немецких докторов, установило, что в некоторых случаях немецким солдатам и офицерам перед боем выдавали специальные таблетки, которые существенно повышали их выносливость и позволяли воевать длительное время без отдыха и сна.

Известно, что в вооруженные силы Германии с 1939 по 1945 год было поставлено более 200 миллионов таблеток первитина. Больше всего таких таблеток получили передовые части Вермахта, оккупировавшие Польшу, Голландию, Бельгию и Францию.

Метамфетамин, или первитин, — это искусственное производное амфетамина, кристаллическое вещество белого цвета, горькое на вкус и не имеющее запаха. Данное вещество является сильным психостимулятором с очень высоким потенциалом аддиктивности. В этой связи получило широкое распространение в качестве наркотика. Сегодня у первитина можно найти большое количество «уличных» названий: спиды, скорость, лёд, фен, мел, метамфетамин, винт и т.д. И если в наши дни воззрение на метамфетамин вполне однозначно, то еще несколько десятков лет назад оно таковым не являлось.

Впервые амфетамин, который был предшественником описываемого препарата, удалось синтезировать в Германии в 1887 году, а сам метамфетамин, более простой в употреблении, но при этом и гораздо более мощный, был синтезирован в 1919 году ученым из Японии А. Огатой. В 1930-е годы фармацевты компании Temmler Werke в Берлине применяли его как стимулирующее средство под названием первитин (Pervitin).

С 1938 года данное вещество начали систематически и в больших дозах использовать в армии и оборонной промышленности (накануне Второй мировой войны таблетки первитина официально входили в «боевой рацион» танкистов и летчиков).

ТАБЛЕТКИ ПЕРВИТИНА И ТАНКОВЫЙ ШОКОЛАД (PANZERSCHOKOLADE)
original (29) (350x317, 183Kb)
В 1938 на производимый берлинской компанией «Теммлер» продукт обратил свое внимание директор Института общей и военной физиологии берлинской Академии военной медицины Отто Ранке. Первитин представлял собой препарат из класса амфетаминов, он оказывал то же действие, что и адреналин, вырабатываемый человеческим организмом. По своей сути, амфетамины были допингом, разгоняющим сон, увеличивающим способность к концентрации, чувство уверенности в собственных силах и готовности идти на риск. Одновременно с этим у человека, принимающего первитин, притуплялось чувство голода и жажды, уменьшалась чувствительность к боли.
original (30) (700x490, 277Kb)
Немцы рассматривали первитин как средство, которое следует выдавать солдатам в редких случаях, когда им предстоит выполнить особо трудное задание. В наставлении для флотских врачей особенно подчеркивалось: «Медицинский персонал должен понимать, что первитин — это очень сильный стимулятор. Данное средство в состоянии помочь любому военнослужащему достичь существенно большего, чем он обычно мог бы сделать».

Стимулирующий эффект данного вещества заключался в бодрости и повышении активности, приподнятом настроении, снижении утомляемости, понижении аппетита, снижении потребности во сне, росте способности концентрировать свое внимание. В настоящее время амфетамины (в странах, в которых их использование разрешено законом) с лечебной целью могут назначаться при нарколепсии (непреодолимая патологическая сонливость) и СДВГ — синдроме дефицита внимания и гиперактивности.

В немецкой армии первитин использовался для борьбы с усталостью во время длительных маршей (перелетов), для концентрации внимания. Имеется информация о том, что Адольф Гитлер принимал первитин в виде внутривенных инъекций с 1942 года (по другим данным еще раньше — с 1936 года) от своего личного врача Теодора Мореля. При этом после 1943 года инъекции начали делать по нескольку раз в день.

Параллельно с этим Гитлеру делались инъекции юкодала. Принимая вещества с такой регулярностью и в таком сочетании, человек очень быстро на них «подсаживается». Можно с уверенностью утверждать, что к моменту смерти в 1945 году Гитлера уже можно было назвать наркоманом со стажем. При этом на тот момент наркомания была в Германии уголовно наказуемым преступлением.

Стоит отметить, что болезнь довольно сильно поражала верхушку рейха. Так, один из главных приближенных Гитлера, рейхсмаршал Герман Геринг, был морфинистом. Американцы, которые взяли его в плен, обнаружили в его имуществе 20 тысяч ампул с морфием. В качестве одного из главных нацистских преступников он был привлечен к суду Международного военного трибунала в Нюрнберге, при этом в тюрьме Геринга подвергли принудительной лечебной терапии.

Изначально первитин раздавали военным водителям, которые меньше уставали и чувствовали себя бодрее. После этого препарат получил очень широкое распространение в войсках, которые принимали непосредственное участие в боевых действиях. Только между апрелем и июлем 1940 года в войска было передано 35 миллионов таблеток первитина и изофана (модификация препарата, производством которой занималась компания «Кнолль»).

Препарат на тот момент раздавался бесконтрольно, нужно было лишь попросить. Каждая таблетка первитина содержала в себе 3 мг активного вещества. На упаковках с препаратом было указано «стимулятор». Инструкция рекомендовала принимать 1-2 таблетки для того, чтобы побороть сон. Вера в безопасность данного психостимулятора была так велика, что в продаже даже появились специальные конфеты с начинкой из первитина. Они получили название «panzerschokolade» — танковый шоколад.
original (31) (640x414, 131Kb)

В мае 1940 года 23-летний солдат, которого звали Генрих Белль, писал своей семье с передовой. Он много жаловался на усталость и просил своих родных выслать ему первитин. Генрих был большим поклонником данного средства. Всего одна таблетка, по его словам, могла заменить литры самого крепкого кофе. После приема препарата, пусть и всего на несколько часов, исчезали все тревоги, человек становился счастливым. Через треть века в 1972 году этот бывший солдат Вермахта получит Нобелевскую премию по литературе.

Однако со временем врачи стали замечать, что после приема первитина необходимо долго приходить в себя, а эффект от приема таблеток падает, если принимать их часто. При этом вскрылись и более серьезные побочные эффекты. Несколько человек даже скончались от передозировки. По просьбам со стороны своих подчиненных группенфюрер СС Леонардо Конти, имперский руководитель здравоохранения, попытался даже ограничить применение первитина.

1 июля 1941 года данный стимулятор был включен в список препаратов, которые необходимо было выдавать лишь по особому разрешению. Однако в вермахте данное предписание, по сути, проигнорировали, полагая, что вражеские пули, снаряды и мины гораздо опаснее, чем таблетки, которые в некоторых случаях помогают воевать.

Постепенно врачи и ученые выявляли все больше побочных эффектов при приеме психостимуляторов. Отмечалось, что при передозировке, которая была вполне возможной в боевой обстановке, все положительные эффекты от препарата проявлялись в чрезмерном виде. Повышенная активность под воздействием амфетамина с повышением дозы препарата становилась бесцельной: к примеру, выполнение большого объема стереотипной работы без особой на это надобности, но с преувеличенной тщательностью, длительный поиск каких-либо предметов.

Коммуникативность переходила в болтливость, патологическую обстоятельность речи. А злоупотребление амфетамином в сочетании с накапливающимся недостатком сна могло привести к развитию шизофреноподобного психоза. По окончании действия препарата за описанными поведенческими реакциями практически всегда следовало понижение эмоционального фона, иногда доходящее до зрительных иллюзий, депрессии, проявляющихся индивидуально для каждого конкретного человека.

Также для психостимуляторов был характерен эффект накопления усталости — при прекращении их приема у человека проявляла себя подавленная препаратом потребность во сне и в еде.
ВАФФЕН СС2 (403x604, 182Kb)

Объяснялось это тем, что все стимуляторы активировали «резервы» человеческого организма и после прекращения эффекта от их приема необходимо время на их восстановление. При этом при повторных приемах довольно быстро возникала психическая зависимость. При регулярном приеме амфетамина его стимулирующее действие улетучивается и для достижения приятных ощущений человеку нужна большая доза. При длительном приеме психостимуляторов происходила психопатизация личности. В результате этого человек становился менее чувствительным к страданиям других людей, более черствым, настроение его быстро падало, вплоть до желания совершить самоубийство.

Все эти выявленные побочные эффекты стали причиной того что в июле 1941 года первитин был включен в особый список препаратов, распространение которых должно было строго контролироваться.

Стоит отметить, что в годы Второй мировой войны не отставали от немцев и союзники. Так, у американских солдат в ежедневном пайке наравне с консервами и другой едой, сигаретами и жвачкой имелась и упаковка с 10 таблетками амфетамина. Данные таблетки совершенно точно использовались американскими десантниками в «День Д», что было вполне объяснимо, ведь им пришлось на протяжении суток, а иногда и больше, решать различные боевые задачи в тылу немецких войск, в отрыве от частей первого эшелона морского десанта.

Британские войска в годы Второй мировой войны использовали 72 миллиона таблеток амфетамина. Довольно активно данные стимуляторы использовались летчиками королевских ВВС.

ТАБЛЕТКИ D-IX

Сегодня ни для кого не является секретом, что нацистский режим проводил на узниках концлагерей разнообразные медицинские эксперименты. Для немцев узники были дешевым расходным материалом для опытов. Проводили над узниками и эксперименты с выдачей наркотиков, хотя информацию об этом и спустя 70 лет после победы все еще приходится собирать по крупицам. Чаще других концлагерей, где могли ставить подобные эксперименты, упоминается лагерь смерти Заксенхаузен.

В этой связи вспоминают «Экспримент D-IX» — кодовое название нового наркотического вещества, испытания которого начались в конце 1944 года. Как раз в эти сроки узником лагеря Заксенхаузен был Одд Нансен, являющийся сыном известного на весь мир полярника и исследователя Арктики Фритьофа Нансена. В своем дневнике он оставил такую запись: «В самом начале заключенные-штрафники, на которых испытывали новый препарат, радовались и даже пели песни, но после 24 часов непрерывной ходьбы большая их часть просто падала на землю от бессилия».

По словам Одда Нансона, 18 узникам концлагеря пришлось без остановок пройти в общей сложности около 90 километров, неся за спиной груз весом 20 кг. В лагере этих заключенных, которые стали для Третьего рейха «подопытными кроликами», прозвали «наркотическим патрулем». Все узники, по словам Нансена, знали или догадывались, что нацисты занимаются проведением испытаний «средства для сохранения энергии человеческого тела». Свои жизненные наблюдения Нансен после войны рассказал немецкому историку Вольфу Кемплеру, который позднее, основываясь на этих воспоминаниях, а также ряде других документов, «сделает себе имя», выпустив свою книгу «Нацисты и Speed — Наркотики в Третьем рейхе». В своей книге Вольф Кемпер писал, что идея нацистов заключалась в том, чтобы превратить обыкновенных солдат, летчиков и моряков в подобие роботов, которые обладали бы сверхчеловеческими способностями. Вольф Кемпер утверждал, что приказ о создании сильнодействующего препарата поступил из ставки фюрера в 1944 году.
images (281x179, 47Kb)
По некоторым данным именно в 1944 году немецкий вице-адмирал Хельмут Хейе провел спецсовещание с руководством медицинской службы и ведущими специалистами в области фармакологии, которые на тот момент оставались в Германии. Вице-адмирал считал, что настало время для разработки суперсовременного медпрепарата, который позволил бы солдатам и матросам рейха лучше переносить воздействие различных отрицательных стрессовых ситуаций в течение долгого времени, а также давал им возможность действовать более хладнокровно и уверенно в любых даже самых сложных ситуациях. Многие руководители спецподразделений Германии захотели снабдить такими «чудо-таблетками» своих подчиненных, поэтому поддержали идею Хельмута Хейе.

Хайе смог получить разрешение на формирование в городе Киле особой медицинской исследовательской группы, которой руководил профессор фармакологии Герхард Орчеховский (Gerhard Orchehovsky). В задачу данной группы входило проведение всего цикла работ по разработке, испытанию и запуску в серийное производство препарата с упомянутыми выше характеристиками.

Чудо-таблетка была протестирована в 1944 году в концлагере Заксенхаузен, она получила обозначение D-IX. В составе таблетки было 5 мг кокаина, 3 мг первитина и 5 мг оксикодона (болеутоляющее средство, относится к полусинтетическим опиоидам). В наши дни любого человека, пойманного с такими таблетками, могли бы посадить в тюрьму, как наркодиллера. Но в нацистской Германии препарат планировалось раздавать подводникам.

После окончания Второй мировой войны многие немецкие фармацевты были вывезены или выехали в США, где продолжили работы над созданием стимуляторов. Только в 1966-1969 годах американская армия получила 225 миллионов таблеток декстроамфетамина и первитина. Данные препараты применялись и в корейской, и во вьетнамской войнах. По официальным данным, употребление американскими солдатами первитина прекратилось лишь в 1973 году.

https://cont.ws/post/291148
10.06.2016 в 19:50

av2e9v2OJlE (604x263, 186Kb)

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<третий рейх - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda