Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 421 сообщений
Cообщения с меткой

театр абсурда - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
Валерий_Звонов

Абсурд, доведенный до совершенства. Роман Виктюк. "Служанки"

Вторник, 19 Сентября 2017 г. 15:12 (ссылка)


17 сентября 2017 года мы посетили ДК Выборгский, где посмотрели нашумевший 30 лет назад спектакль Романа Виктюка "Служанки".



3620784_ (500x700, 133Kb)



Премьера этого спектакля состоялась 17 сентября 1988 года в театре "Сатирикон" с участием актеров Константина Райкина, Николая Добрынина, Александра Зуева и Сергея Зарубина. Виктюку удалось создать неповторимый спектакль, который был показан во многих странах мира, собрал восторженные отзывы прессы, а самого режиссёра сделал одним из самых узнаваемых и известных театральных деятелей. 



Николай Добрынин в одном из своих интервью сказал:"Это спектакль загадка, это спектакль страсть.  Ведь такие постановки рождаются раз в сто лет, и там звезды сходятся. Тут фантастическая работа Романа Григорьевича, восхитительного балетмейстера Аллы Сигаловой,  режиссёра Валентина Гнелошева".



 







 



Спектакль «СЛУЖАНКИ» поставлен Романом Виктюком  по одноимённой пьесе Жана Жене. 



Жан Жене (1910-1986) – enfant terrible французского авангарда. Написанный им в тюрьме роман «Богоматерь цветов» сначала ужасает, а затем восхищает Жана Кокто, который открывает Жене дорогу во французский литературный мир. Написанные в 1947 году «Служанки» продолжают проходящую через творчество Жене тему индивидуальной свободы, вступающей в конфликт с регламентирующим все стороны человеческой жизни социумом. Роман Виктюк первым в СССР обращается к драматургии Жене (театр «Сатирикон», 1988), делая дерзкий, вызывающе театральный спектакль, в котором условности социума оказываются поводом для восхитительной игры, как раз и дарующей искомую свободу. 



Жан Жене родился в Париже 19 декабря 1910 года. Мать Жана, психически неуравновешенная женщина, отдала его на воспитание в крестьянскую семью. В детстве Жене был набожным и послушным мальчиком, пока в возрасте десяти лет его не поймали на воровстве. Позже выяснилось, что кражу он не совершал. Обиженный на мир, он решил стать вором. Жан писал об этом позже: «Я решил отрицать мир, который отрицал меня». С малых лет жизнь Жене омрачалась всевозможными проблемами и трудностями — за многочисленные кражи он в 15-летнем возрасте попал в колонию для несовершеннолетних Меттрэ. Но это его нисколько не печалило: там слабый Жан стал любимцем сильных и харизматичных подростков, и он был горд тем, что пользуется успехом у авторитетных ребят. Период жизни писателя, проведённый в этой колонии, стал основой сюжета его романа «Чудо о розе» (Miracle de la rose, 1946). В середине декабря 1927 года Жене бежал из колонии, но вскоре его туда вернули. 



Всю свою жизнь Жене бежал ото всех и отовсюду, ведь этот благополучный мир был не для него, и, кажется парадоксальным, что лишь оказавшись в тюрьме, он нашел там, наконец, себя. Существуют разные версии, как и почему юный Жене вдруг вознамерился стать вором. Сам он потом напишет: «Брошенный семьёй, я счёл естественным усугубить это любовью мужчин, а эту любовь усугубить воровством, а воровство — преступлениями или участием в них. Так я окончательно отверг мир, отвергший меня».



Впервые Жене оказывается в исправительной колонии для несовершеннолетних в пятнадцать лет. В восемнадцать вербуется добровольцем на военную службу. В общей сложности он проводит в армии шесть лет, но в 1936 году внезапно дезертирует из колониального батальона в Марокко, прихватив с собой чемоданы сослуживцев, чтобы отправиться в длительное «турне» по городам Европы.



Его много раз арестовывают, сажают в тюрьму, высылают — маршрут Жене петляет из страны в страну: некоторое время он живет в китайском квартале Барселоны, ворует и занимается проституцией (Жене признавался, что проституция привлекла его своей —«легкостью»), а в 1937 году зачем-то возвращается в Париж, где его тут же арестовывают и выдвигают обвинения по двенадцати правонарушениям, среди которых дезертирство, бродяжничество, подделка документов и несколько краж.



В 1938-1939 гг. Жене снова в пути, он предпринимает «путешествие в Италию»: Рим, Неаполь, Бриндзини, затем Албания, Греция — его путь лежит на Корфу, он хочет получить здесь вид на жительство, но местные власти отвечают отказом. По военным дорогам Европы бродяга пробирается в Югославию, проходит Австрию, Чехословакию, Польшу, вступает в царство Рейха — гитлеровскую Германию. Вспоминая Берлин, Жене скажет о постигшем его там разочаровании: «Даже на Унтер-ден-Линден у меня было ощущение, что это лагерь, организованный бандитами… Это была страна воров, я это чувствовал. Воруя, я тем самым поддерживал бы заведённый здесь порядок».



Однако Жене вовсе не был антифашистом. Напротив, он с восхищением отзывался о нацизме: «Одним лишь немцам во времена Гитлера удалось совместить Полицию и Преступление. Этот глобальный синтез противоположностей оказался наделен каким-то пугающим магнетизмом, который еще долго будет преследовать нас».



«Крутые жесты, которые пришпоривают нас и заставляют стонать, как тот виденный мною город, чьи бока кровоточили жидкой массой движущихся статуй, приподнятых дремотой, статуй, марширующих в едином ритме. Батальоны-сомнамбулы продвигаются по улицам, как ковер-самолет или колесо, проваливающееся и подскакивающее в согласии с медленным тяжелым ритмом. Их ноги спотыкаются об облака… Невежественные,оплодотворяющие, как золотой дождь, они обрушились на Париж, который всю ночь унимал биение своего сердца», — так будет живописать он в 1942 году шествие нацистских палачей в «Богоматери цветов», закончив признанием жертв: «Мы же дрожим у себя в камерах, поющих и стенающих от навязанного им наслаждения, потому что при одной только мысли об этом гульбище самцов мы кончаем, как если бы нам было дано увидеть гиганта с раздвинутыми ногами и напряженным членом».



22 июня 1940 года Франция капитулирует в войне, немецкие войска вошли в Париж еще 10-го. Жене воспримет поражение так: «Франция была схвачена почти без боя несколькими батальонами красивых и воинственных блондинов. Из-за избытка красоты, светлых волос и молодости Франция пала… Легла ничком. Я там был. Потом она спаслась, испуганная, дрожащая у меня на глазах… ».

В период нацистской оккупации он продолжает «гастролировать» по тюрьмам. В 1942 году Жене на спор с сокамерниками пишет «Приговоренного к смерти» — и так становится поэтом. В том же году ему удается подпольно напечатать сто экземпляров поэмы за свой счет.

Жан Кокто, с которым Жене  знакомится в перерывах между отсидками, после прочтения «Приговоренного к смерти», запишет в своем дневнике: «Мне кажется, что его стихи — единственное важное событие нашего времени».

Как и положено гению, Жене литературу презирал, и все написанное им вплоть до 1952 года, следует рассматривать в первую очередь как единую и непрерывную психоаналитическую штудию, где автор, погружая нас в мир воров, убийц, предателей, гомосексуальных проституток, трансвеститов, как будто совершает публичный акт дефекации, лишь только с той разницей, что как один прочищает кишечник,так Жене совершает очищающий обряд своей души.



3620784_160396_original (192x273, 23Kb)



Прижмись ко мне сильней, и я в тебя войду,


Дугою изогнись, и я лишусь рассудка


От счастья обнимать последнего ублюдка,


Какого только бог мог сотворить в бреду.


-

Вы никогда не узнаете о тайной моей печали,

О том, как мои приятели, к которым особый счёт,

Днём болтают о подвигах, сплёвывая через плечо,

И плачут ночами.

-

Из тюрьмы убегают, заслышав призыв батальоны,

Если ночью мой вор осторожно пройдёт по двору.

Я распутав листву расшнурую и сердце и крону,

Ты затоптанный их башмаками умрёшь поутру.


 


 


 



СПЯЩИЙ БОКСЕР





Пурпурная скала упала в простыни,

Цветок златоголосый, мускулистый,

Его объяли сон и папоротник мглистый,

Рукой пастушьей стерегущий наши дни.

О парус траурный, гонимый ветром сказки...

Вот-вот проснется он! - О пчел небесных горн,

Смежи скорей глаза боксера тихой лаской,

Плоть потную цветка верни в глубокий сон.

Пускай еще поспит. Я подоткну пеленки

И ангелов спугну с гнезда на крыльях тонких.

И пусть, когда очнется он, в цветочной новизне

Оплачут смерть мою торжественно и звонко

Клубки и кольца змей на робкой белизне.

И пусть твоя слеза падет на руку мне,

Твоя слеза мой друг, мой нежный Златоглас,

Из выклеванных хищной жадной птицей глаз,

Хватавшей как во сне, мой славный балагур,

Тут глаз, а там зерно, которым кормят кур.



 



Это стихотворение Жан Жене прочитал 14 февраля 1943 года в ресторане "Отель дю Лувр" Кокто,художнику, сценаристу, поэту. А 15 февраля Кокто запишет:



"Наконец увидел Жана Жене, его привел Лауденбах. Поначалу он, видимо, считал, что я над ним смеюсь. Этот парень живет от тюрьмы до тюрьмы и тюрьмой отмечен. Лицо параноика, обаятельно скован, но легко переходит к раскованности. Глаза невероятно быстрые и лукавые. Я набросал его портрет, который он унес с собой. Я повел его с Бераром обедать в "Отель дю Лувр" [...] Понемногу он освоился и прочитал нам свое новое стихотворение "Спящий боксер". Там есть такие замечательные строчки, что мы с Бераром расхохотались. На этот раз он прекрасно понял, что мы над ним не насмехаемся и что наше веселье вызвано радостным удивлением.



Этот поразительный чудак источает изящество, равновесие, мудрость. Его стихи для меня самое значительное событие последнего времени. Кроме того, эротизм служит им надежной защитой (от публикаций), их можно читать только тайком и передавать из рук в руки.



Он сказал, что самое страшное для него - увидеть свое имя в газете". (Дневник, 1942-1945 гг.)



Жан Морис Кокто - французский писатель, поэт, драматург, художник и кинорежиссёр. Одна из крупнейших фигур во французской литературе XX века. Тоже неоднозначная личность в моем понимании. Он был одним из тех, кто возвел Жене на литературный пьедестал. С его творчеством я познакомился в музее Кокто в Мантоне на Лазурном берегу Франции.



Кокто сочинял поэзию, прозу, пьесы и критику, поставил несколько фильмов, нарисовал тысячи скетчей и картин, оформлял балеты Дягилева, сотрудничал с такими композиторами, как Стравинский, Сати, Мийо, Пуленк, Онеггер и Менотти, играл в кино и в театре, стал одним из основателей Фестиваля проклятых фильмов, который состоялся в Биаррице в 1949 году, играл джаз в нескольких парижских клубах и лично натренировал конченого боксёра из Панамы по имени Эл Браун до титула чемпиона мира в весовой категории «петуха». Единственной формой визуального искусства, которую он не практиковал, была фотография, однако сам Кокто позировал величайшим фотографам мира — Анри Картье-Брессону, Жаку-Анри Лартигу, Мэну Рэю, Ирвингу Пенну. Он вёл кипучую деятельность, при этом производя впечатление абсолютного бездельника, — а чаще бывает совершенно наоборот.



 



Во Франции 1920-х слово «разносторонний» считалось порицательным, и Кокто чаще всего хулили за его непостоянство и дилетантство, называя «общественным хамелеоном» (он знал всех, кто имел хоть какой-то вес, и постоянно обзаводился новыми нужными знакомыми), фривольным эстетом, свободным от каких-либо обязательств и растворяющимся во множестве различных форм искусства. Особенную ненависть, носившую стойкий отпечаток гомофобии, к Кокто испытывал Андре Бретон. По мнению Бретона, Кокто осквернял такое понятие, как «мужская отвага художника», поэтому армия его сюрреалистов пыталась вести подрывную работу на каждом из многочисленных проектов Кокто. Поль Элюар, будучи на спектакле Кокто «Человеческий голос» в «Комеди Франсез», воскликнул: «Это просто непристойно!» Разгневанный Франсуа Мориак покинул премьеру «Сложности бытия».



3620784_03_15_02 (360x520, 19Kb)



Хотя все творчество Жана Жене можно назвать "поэтическим", он сочинил совсем немного стихов, все они относятся к раннему периоду его творчества и написаны в довольно короткий период между 1942 и 1947 годами. Главная особенность поэзии Жене - это противоречие между классическим стихом (традиционный александрийский стих), которым Жене владеет виртуозно, и тем проклятым, обреченным, трагическим миром, проникающим в поэтическое пространство. Необыкновенно сложная задача - передать эту двойственность: мрачная, порочная реальность, шокирующая эстетизация смерти и чарующая гармония его стихов.



 



В 1945-1948 гг. он друг за другом пишет и официально издает «Торжество похорон», «Кэрель из Бреста» и «Дневник вора». В тот же период появляются и первые пьесы Жене: «Строгий надзор», «Служанки» и «Splendid’s».

 





В 1949 году, благодаря петиции писателей, инициаторами которой выступил дуэт Сартра-Кокто, Венсан Ориоль, тогдашний президент Французской Республики, подписывает окончательное помилование для Жене. В тюрьму он больше не вернется.

 





 



Знаменитый философ и писатель Сартр рассматривает творчество Жене с позиций экзистенциализма, соотнося маргинальную философию автора-героя с христианской моралью, в своем истинном значении есть в первую очередь апокрифический текст, «житие святого Жене — человека экзистенциального», нежели обычный критический анализ творчества. Из простого человека - вора и преступника Ж.Кокто и Ж.Сартр сделали живым классиком французской литературы. Враз поднятый со дна Парижа, и на руках старших покровителей стремительно вознесшийся на литературный Олимп, в тот миг он навсегда утратил естественную среду обитания — его насильно выдернули из мира преступления и наказания, единственно знакомого и до конца понятного ему с ранних лет. Жан Жене пишет: «Главные темы моих книг — предательство, воровство и гомосексуализм. Они связаны между собой единой, не всегда очевидной нитью; по крайней мере, мне кажется, что я распознаю некий кровообмен между моей тягой к предательству, воровству и моими страстями».



Большинство текстов Жене посвятил своим многочисленным возлюбленным, в разное время вдохновившим его на создание того или иного произведения. Любовь была для Жене всепоглощающим чувством. Он настолько страстно и серьезно воспринимал каждое свое увлечение, что посвящал ему большую часть времени.



«Моя сексуальность всегда была смешана с нежностью, — вспоминал Жене в одном из последних интервью, — даже если это была мимолетная привязанность. До самого конца моей сексуальной жизни я никогда не занимался любовью в пустоте, то есть без капли человеческого чувства. Для меня никогда не играли значения сексуальные роли, мне была важна индивидуальность парней, с которыми я имел секс. Я мог заниматься любовью только с парнями, которых любил. Иначе я делал это за деньги».



Между 1956 и 1961 гг. Жене пишет и публикует три пьесы: «Балкон» (1956), «Негры» (1959) и «Ширмы» (1961), заставившие критиков заговорить о феномене «театра Жене».

Обратившись к драматургии, Жене смог окончательно избавиться от автобиографического бытописания мира тюрем и гомосексуалистов-преступников. Он больше не напишет ни одного романа. Сеанс психоанализа был завершен.


 



Для понимания (или хотя бы принятия) текстов Жана Жене необходимо держать в голове и тот факт, что его пьесы  есть проявление жанра театра абсурда (или театра парадокса), а потому критерий оценки и мерило художественной ценности будут иными, нежели для реалистической литературы. Каждый  абсурдист стремился эту самую абсурдность подчеркнуть – пренебрежением, грубостью, несуразностью, алогичностью, контрастностью, крикливостью, эпатажем, бунтом. Всё это есть и у Жене: мир абсурден, ситуации безвыходны, люди – схемы и функции. В общем, остаётся лишь наблюдать за всей этой фантасмагорией, что с удовольствием автор и делает. Когда читаешь Жене, создаётся впечатление, что смысл, который изначально был вложен в текст, – это нечто вторичное, несущественное, а вся соль произведения – в смаковании самим Жене им же созданных образов. Но и это вполне объяснимо, если речь идёт о театре абсурда. 

Большой минус театра абсурда как такового – это невозможность полного объяснения авторской позиции через художественное слово. Слишком всё непрочно и глубоко субъективно. Большинству абсурдистов приходилось писать пояснения, комментарии, различные манифесты для разъяснения читающей публике смысла написанного. То же самое делал и Жан Жене. А как же иначе? И порой ему приходилось объяснять не столько смысл произведения, сколько то, что этого смысла там нет, а всё написанное – лишь игра (а игра – это практически основа абсурдистской литературы) и плод фантазии и хорошего настроения автора.



Мартин Эсслин в книге «Театр абсурда» видит квинтэссенцию театра Жене как «образ человека, затерявшегося в лабиринте кривых зеркал, искажающих его лик, стремящегося вырваться из этой ловушки и соединиться с теми, кто рядом, но отделён от него стеклянными барьерами (этот образ Жене использовал в либретто балета «Зеркало Адама»). Пьесы Жене — отражение его беспомощности и одиночества, противостоящих отчаянию человека, оказавшегося в тисках жизни, обернувшейся залом кривых зеркал; безжалостно обманутого бесконечно множащимися искаженными отражениями, — ложь на лжи, фантазии, вскармливающие новые, кошмары, питающиеся кошмарами внутри кошмаров».



В мае 1968 года, когда в парижских университетах вспыхнули первые очаги студенческих демонстраций и массовых беспорядков, Жене находится в Марокко, но молниеносно реагирует на события, происходящие в Париже.

Жене выступает на стороне восставших студентов — 30 мая Le Nouvel Observer публикует его первую политическую статью под заголовком «Любовницы Ленина», посвященную одному из самых известных лидеров студенческого движения — двадцатитрехлетнему Диниэлю Кон-Бендит. Кон-Бендид был одним из организаторов Движения французских студентов  22 марта, группу анархо-коммунистического толка, выступавших за полную свободу, в том числе и сексуальную. В конце 1967 года слухи о том, что Кон-Бендита собираются отчислять из университета, привели к местным студенческим волнениям, после чего уже готовый приказ об отчислении был отозван. 22 марта 1968 года студенты заняли административные помещения, и после закрытия университета 2 мая студенческие акции протеста переместились в центр Парижа. 
С 3 мая 1968 года в Париже начались массовые студенческие протесты против правительства Шарля де Голля, возглавляемые, в основном, леворадикальной молодёжью (анархистами, троцкистами, маоистами). Кон-Бендита французские СМИ преподнесли как одного из лидеров студенческого восстания. Лидер Французской Коммунистической Партии Жорж Марше назвал Кон-Бендита «немецким анархистом» и объявил студентов, участвующих в протестах «буржуазными сынками» … «которые быстро забудут про революционный задор, когда придёт их черёд управлять папочкиной фирмой и эксплуатировать там рабочих». Впрочем, жестокое подавление студенческих выступлений полицией вынудило профсоюзы и, впоследствии, Коммунистическую партию, поддержать студентов, и 13 мая во Франции началась всеобщая забастовка. 



Так вот Жене и поддерживал студенческие беспорядки во Франции. Вот что говорит Даниэль Дефер – известный политик и общественный деятель, участник событий 1968 года, друг и соратник Мишеля Фуко. Преподавал социологию в экспериментальном Вансенском университете, созданном после событий 1968 г. в качестве своеобразной «резервации» радикального левого студенчества. Он вместе с Мишель Фуко, Жак Делезом, Пьер Видаль-Наке, Жан Жене создал «Группу информации по тюрьмам» (1971-1972) – сетевая организация, основанная на новаторских даже в этой ситуации принципах.  "В рамках неортодоксальных левых инициатив во Франции начала 1970-х были разработаны политические техники, с успехом применяемые и сегодня: приемы уличных манифестаций и зрелищных акций, провокации широкой аудитории и СМИ, переприсвоение городского пространства и захват учреждений, гражданская мобилизация и давление на государственные органы. За неполных два года тюрьму из темы, неизвестной и незаметной не только для широкой публики, но и для большинства левых активистов, удалось превратить в широко и горячо обсуждаемую проблему национального масштаба."



"Во Франции гомосексуализм никогда не рассматривался как преступление или как противозаконное деяние, но существовал определенный полицейский контроль, в основном, касавшийся известных личностей, с целью возможного политического шантажа. Впрочем, это было верно и для гетеросексуалов: интимная жизнь политических деятелей была под наблюдением полиции, чтобы в дальнейшем использовать это для шантажа. Гомосексуальное движение, тогда еще очень молодое, поддержало социалистическую партию, и первой же мерой социалистов по приходу к власти была отмена полицейского контроля над сексуальной жизнью."



Дефер потом возглавил Движенеие по борьбе со СПИДом. 



1970-й — год наивысшей политической активности Жене — проходит для него под знаком «Черных пантер» — афроамериканской организации, ставившей своей целью продвижение гражданских прав чернокожего населения и выступавшей за вооружённое сопротивление социальной агрессии в интересах афроамериканской справедливости.

Жене вновь прибывает в США, чтобы организовать кампанию в поддержку «пантер»: с марта по май он живет и путешествует с ними по Америке, дает многочисленные конференции в университетах и интервью для прессы. Осенью того же года Жене, по приглашению представителя Организации Освобождения Палестины, отправляется  в Иорданию, чтобы посетить палестинские лагеря. Вместо восьми запланированных дней он остается там на полгода. В начале ноября в лагере Вахдат Жене встречается с Ясиром Арафатом.

Он еще три раза посетит Иорданию — во время четвертого посещения Жене будет арестован и выслан из страны. После запрета на въезд в США и Иорданию, Жене возвращается в Париж, где оседает на последующие десять лет. Он ведет активную политическую деятельность, пишет статьи, вместе с Фуко встречается с членами комитета по защите прав заключенных.

В это же время Жене начинает работу над последней своей книгой, посвященной его пребыванию в палестинских лагерях и у «Черных пантер». Книга будет называться «Влюбленный пленник» — он завершит над ней работу лишь через пятнадцать лет, и на прилавках книжных магазинов она появится, когда самого Жене уже не будет в живых.



Политическая репутация ультра-левого Жене в 70-х гг. среди либералов была хуже некуда. Однако его слава, его авторитет не позволяли подвергнуть Жене остракизму до тех пор, пока он не перешел все возможные границы. Так в 1977 году разгорается крупный скандал, когда Le Monde поместила на первой полосе его статью «Насилие и жестокость», где он выражает солидарность с Фракцией Красной Армии — немецкой леворадикальной террористической организацией, декларировавшей ведение городской партизанской войны, направленной против буржуазии и государственного аппарата. Жене обвиняют в пропаганде насилия и симпатиях к террористам, в следствие чего он вынужден замолчать на два года.



В мае 1979 года у Жене диагностируют рак горла. Последние семь лет жизни он проводит большей частью в Марокко, рядом с Мохаммедом Эль Катрани — последним своим возлюбленным, вместе с которым он воспитывает его сына Аззедина.



В 1982 году, в разгар гражданской войны в Ливане,  Жене вновь отправляется на Ближний Восток, и в ночь с 16 на 17 сентября, когда случается кровавая резня в палестинских лагерях Сабры и Шатилы, случайно оказывается в Бейруте. Наутро, после того как ливанские христиане-фалангисты, союзники израильтян,провели в лагерях беженцев военную операцию по поиску палестинских боевиков, в итоге обернувшейся резней мирных жителей, когда за одну ночь погибли более трех тысяч человек, Жене оказывается первым европейцем на месте чудовищной трагедии, и  по горячим следам создает свое самое значительное политическое произведение — «Четыре часа в Шатиле».



В июле 1983 года в Марокко он возвращается к работе над «Влюбленным пленником», намереваясь закончить книгу прежде, чем прогрессирующий рак сведет его в могилу.

В июле 1984 года, спустя полгода после получения Большой национальной литературной премии, Жене в последний раз отправляется в Иорданию, чтобы в последний раз увидеть главных героев своей последней книги.



В ноябре 1985 года он заканчивает работу над «Влюбленным пленником» и отправляет рукопись в «Галлимар».



В марте 1986 года, вычитав первую корректуру, Жене уезжает на десять дней в Марокко, как будто зная, что нужно обязательно проститься с Мохаммедом и Аззедином, а после снова возвращается в Париж, устраивается в «Джекс-Отель» на улице Стефан-Пишон. В ночь на 15 апреля 1986 года, во время работы над второй корректурой «Возлюбленного пленника», Жене скоропостижно умирает.



25 апреля, следуя последней воле умершего, его хоронят на маленьком испанском кладбище в Лараше, близ Танжера в Марокко. Кладбище находится на скале над морем. С одной стороны его расположена тюрьма, с другой — публичный дом.



Вряд ли стоит сегодня идеализировать Жене, пытаясь навесить на него или на его творчество какой бы то ни было обобщающий ярлык-классификатор. Во всей его жизни было что-то романно-неправдоподобное, отдающее непримиримым противоречием, наполненное грандиозным противостоянием в определении предназначения — перефразируя Ницше, мы станем  называть это рождением музыки из духа трагедии.



«В желании быть вором он доходит до предела возможного, погружаясь в мечту; в стремлении довести мечту до точки безумия он становится поэтом; в жажде довести поэзию до финального торжества слова, он становится человеком; и человек делается истинным поэтом так же, как поэт был истинным вором», — размышляя об удивительной судьбе Жене, резюмирует Сартр в 1952 году.



Сам Жене еще раньше высказывается по этому поводу в «Дневнике вора», и куда более лаконично: «Моя жизнь призвана стать легендой, — говорит он, то есть должна быть прочитана, и это чтение породит некое новое чувство, которое я называю поэзией. Я — лишь повод для этого, вот и все, что я собой представляю».



Так все и вышло на самом деле.


Вот что надо знать об авторе одной из самых нашумевших постановок Романа Виктюка, которую мы посмотрели.



Теперь поговорим о "Служанках".


 


Сюжет незамысловатый. Две сестры Соланж и Клер служат в доме у Мадам. Завидуя красоте и богатству хозяйки, служанки играют в Мадам, надевая ее платья и украшения, копируя ее манеру говорить и двигаться, - и заигрываются: анонимно клевещут на любовника Мадам Месье в полицию и решают убить хозяйку, виня во всех своих несчастьях едва замечающую служанок экзальтированную женщину. 

По степени магнетического воздействия на публику, сценографической выверенности и художественному совершенству "Служанки" - один из лучших образцов виктюковской игровой эстетики и своеобразный манифест его театрального метода. Спектакль представляет собой мощно заряженный синтез драмы, хореографии и музыки, в котором каждый жест, каждый поворот тела и каждая интонация работают на многократное усиление выразительности образа. Сложный грим актеров, отсылающий к исполнителям театра кабуки, и подчеркивающие особую пластику тела костюмы добавляют происходящему на сцене дополнительную символическую нагрузку. 


 



Посмотрите спектакль, а потом поговорим о нем более подробно.



 







 



Это уже третья версия Спектакля, о котором Роман Виктюк сказал:  "Пьеса была написана Жаном Жене как провиденье. Главное, что он хотел сказать, что в рабстве человек не может любить, в рабстве человек может только ненавидеть. Первое поколение, игравшее эту пьесу, было воспитано при советской власти, в рабстве, поэтому спектакль был протестом или преодолением человеческой трусости. Второе — поколение переходного периода. А теперь играют артисты, которые выросли вне оков тоталитарной системы, которые впитали лозунг драматурга Жана Жене с молоком матери. Собственно, это и определяет обновление спектакля"



 



Уникальность и величие пьесы Жене в том, что служанки оказываются способными быть не собой, другими. Правда, кухарки превращаются в самоубийц. Но таков художественный мир Жене. Это мир не притворной и формализованной реальности, а человеческой природы — порочной, трагической, надрывной и искусственной.



Автор даёт рекомендации к постановке: актёры должны сыграть так, чтобы возник эффект расстроенной психики. Интересным кажется такое восприятие Жаном Жене собственного текста: «…это сказка, то есть аллегорическая форма рассказа, изначальной задачей которого, когда я его писал, было избавление от отвращения к самому себе, при этом я хотел показать, кто я сам есть, и в то же время я старался этого не показывать, а второй целью было создать в зале чувство некоторой неловкости… Сказка… Нужно, чтобы в неё верили и в то же время отказывались верить, но для того, чтобы зрители сумели поверить, актрисы не должны играть реалистично». И эти слова, по сути, можно отнести к каждой пьесе Жана Жене: на подобном противоречии все они и построены – сказка и не сказка, верить и не верить, я и не я одновременно.



Миф об исполнении «Служанок» мужчинами создан Ж.-П. Сартром. В огромном исследовании «Святой Жене, комедиант и мученик» (1952) он подробно анализирует пьесу, исходя из принципа, что служанок должны играть юноши. Сартр цитирует Жене: «Если бы нужно было поставить театральную пьесу с женскими персонажами, я бы предпочел, чтобы их роли исполняли юноши». Но это слова из романа «Богоматерь цветов», написанного ранее «Служанок». Тем не менее Сартр понял идею Жене чрезвычайно тонко: «Актриса, без сомнения, может сыграть Соланж, но преображение не будет радикальным, потому что ей не потребуется играть женщину». Таким образом, речь идет о необходимости игры на всех уровнях: не только служанки играют друг друга и Мадам, но и исполнители играют женщин, которые играют служанок. В истории театра подобные идеи хорошо известны. Самый яркий пример — актеры Кабуки, которые, играя женщин, были более женственны и убедительны, чем актрисы.



Актриса должна играть женщину, а не быть ею — вот задача эстетики Жене. «Театральной иллюзией должна быть не Соланж, а женщина Соланж», — пишет Сартр. Он понимает, что Жене требует от актеров тотального разоблачения, отказа от себя. Ничего естественного, только воображение, только искусственный мир! Жене ставил перед театром задачу, которую невозможно было выполнить во Франции. Именно поэтому сформулировал концепцию Сартр, а Жене во всех статьях о «Служанках» даже не упоминает о мужском исполнении. И действительно — и в 1940-е, и в 1950-е годы пьесу играли только актрисы.  Однако надо иметь ввиду, что такие щекотливые темы, как  гомосексуализм и преступность, интересовали Жене прежде всего с точки зрения главного вопроса: до каких пределов простирается индивидуальная свобода, что определяет отношения между людьми.



Спектакль имел колоссальное значение. По жизнеподобию на сцене был нанесен эффектный и победный удар. Оказалось, что театр — это мир иллюзии, которая несравненно реальней и привлекательней обыденной и бессмысленной повседневности. Имело ли это отношение к пьесе Жене, с ее силой бунта и протеста, с трагическим поиском своей личности, которая обретается только в финале? Не имело. Но сама идея Театра Жене была плодотворно использована.



Некоторые исследователи склонны относить драматургию Жене к пьесам т. н. «театра абсурда».  В пьесах Жене, как и в абсурдистских пьесах, «действие всегда логично и последовательно, устремлено к единой цели и идее». При этом действия персонажей и в тех и других пьесах не поддаются объяснению с точки зрения бытовой логики. Драматурги подчеркивают иллюзорность происходящего, абсурдность отношений между людьми. Теоретики театра абсурда говорят, что в основе его лежит главный тезис о "бессмысленности жизни".  Почему сегодня так популярен театр абсурда? Потому, что наша жизнь практически полностью соответствует "клиповому " восприятию современного человека, в голове у которого в течение дня смешиваются телевизионные передачи, реклама, сообщения в соцсетях, телефонные смс - все это сыпется на его голову в самом беспорядочном и противоречивом виде, представляя из себя непрекращающийся абсурд нашей жизни. 



Уникальность и величие пьесы Жене в том, что служанки оказываются способными быть не собой, другими. Правда, кухарки превращаются в самоубийц. Но таков художественный мир Жене. Это мир не притворной и формализованной реальности, а человеческой природы — порочной, трагической, надрывной и искусственной.



В 1988 году «Служанок» поставил Роман Виктюк и открыл театральную реальность, невозможную для советского театра. Это был мир воображения, искусственности, игры. Мужское исполнение было необходимым условием существования этого искусственного мира. Принцип игры в женщину становился самоцелью: играть не «женщину Соланж», как пишет Сартр, а «женщину» вообще. На словах Виктюк формулировал замысел спектакля как создание мира порока, который должен вызывать протест и преодоление его. Реально в спектакле было противоположное: режиссер создавал мир красоты, в котором жили и умирали вымышленные герои.



Спектакль имел колоссальное значение. По жизнеподобию на сцене был нанесен эффектный и победный удар. Оказалось, что театр — это мир иллюзии, которая несравненно реальней и привлекательней обыденной и бессмысленной повседневности. Имело ли это отношение к пьесе Жене, с ее силой бунта и протеста, с трагическим поиском своей личности, которая обретается только в финале? Не имело. Но сама идея Театра Жене была плодотворно использована.



Спектакль поставлен прекрасно. Великолепна игра актеров. Хореография, музыка, декорации - все делает спектакль явлением в нашей жизни, но я не приемлю воспевание свободы нравов.



По словам постановщиков, «Служанки» - не просто спектакль с криминальным сюжетом, это история о столкновении мечты о лучшей жизни и реальности. С самого начала игра актеров держит зрителей в постоянном напряжении: громкие интонации и надрывные крики. Актерская пластика: весь спектакль в беспрерывном движении и резкой остановке служанок, Мадам и мсье. Пышные наряды и яркие декорации – на зрителей постановка произвела двоякое впечатление: с одной стороны, шок. А с другой, восхищение режиссером, чья постановка уже 30 лет привлекает зрителей по всему миру. 



И несколько слов о Романе Виктюке. Спектакль "Служанки" зажег его звезду, как режиссера.



Ключевая составляющая его спектаклей - эротика. Сам Виктюк по этому поводу отмечал: "А потому что только в сексе человек проявляется естественно. В жизни люди настолько закрыты! Причина тому и злость, и ненависть – это норма нашего существования. Невозможно пробиться от одного человека к другому. И сокращение этого расстояния зависит от длины пениса. Ну, не морщьтесь, душечка, это не я сказал, а де Сад. И если задуматься, в этом нет ничего плохого. Насытиться телом, открыть через него человека, проще. И ничего страшного в том, что дистанция между двумя душами - половой орган. Мужской. Любовь – вот основная заповедь природы человека. Другого ничего нет. Все остальное надумано государством, партиями, властями. Это все мусор, суета. Я первый приоткрыли ту завесу, которая годами прикрывала подлинность человеческой природы. Я вынес на театральную сцену любовь, ревность, томление, ожидание, подозрение. Я красиво обнажил не только душу, но и тело. И сделал это так, что одно без другого существовать не может". По мнению Виктюка, хороший актер должен быть бисексуален: "Есть гомосексуалисты, есть бисексуалы, места в этом мире хватает всем. Вот чего не хватает, так это любви. Катастрофически! Да, я первым начал кричать о том, что человек - структура бисексуальная, имеющая мужское и женское начало в равной степени. Артистов категорически неправильно воспитывали в советском театральном заведении, где из них делали только женщин или только мужчин. У актера изначально должно быть бисексуальное воображение". Вот с этим я и не могу согласиться. 



По его мнению, "институт семьи и брака придумало государство, чтобы контролировать людей". Ни для кого не секрет нетрадиционная сексуальная ориентация Виктюка, которого называют главным гей-режиссером отечественной театральной сцены. "Читаю разгромные статьи в прессе, смеюсь и ужасаюсь. Когда же все это закончится? Когда же в чистую сотрется поколение моралистов? Не надо пытаться втиснуть меня в убогие рамки. Там где проблемы с душой, проблемы и с телом. В них столько отрицательной энергии! Они сами не понимают, что она бродит внутри них и медленно пожирает. Для них секс - это то, что смердит. У них это действительно смердит! И их поцелуи, и их гениталии… Сексуальный восторг им неведом, и все, на что они способны, - в темноте, чтобы никто их не видел, потихоньку что-то у кого-то пощекотать. Вот и весь секс! Они никогда не умели заниматься им. Не хотели и не могли! И я всегда кричу, что самый большой грех на земле - не испытать любви и сексуального полета!", - говорит Виктюк.



Не мое это, но спектакль получился. 



 



 



 


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
RibeLLe

И смоется грим

Среда, 10 Августа 2016 г. 23:58 (ссылка)


 


А смоется грим, тогда уж держись!


Работай, скрипи, крутись механизм.


Где искры, где тьма? Где небо, где низ?


Не думай – скрипи, крутись механизм.


 


А всё, что вокруг, так похоже на жизнь.


Скрипи же, скрипи, крутись механизм


Крутись механизм


Крутись механизм…

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lira_lara

Amit Bhar "Позволь мне исправить твое стихотворение..."

Среда, 16 Марта 2016 г. 21:11 (ссылка)

Это цитата сообщения Откровения_Красоты Оригинальное сообщение


"Позволь мне исправить твое стихотворение..."

 





Image Hosted by PiXvenue.com



Бабочка…

Я оторву ей крылья

И она превратится в стручок перца!




«Нет-нет! — мгновенно отреагировал учитель, — Позволь мне исправить твое стихотворение»:



Стручок перца…

Я приделаю ему крылья

И он превратится в бабочку!




Алехандро Ходровски. Психомагия. Театр абсурда



Image Hosted by PiXvenue.com



Индийский художник Amit Bhar, 1973






Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ротмистр

ТЕАТР В ТЕАТРЕ. Невероятные происшествия, которые происходили на сцене во время спектаклей

Четверг, 14 Января 2016 г. 12:09 (ссылка)


 


 Image result for дон кихот на лошади фото



 В конце 80-х годов позапрошлого века в Петербурге с большим успехом шел балет Пуни «Дочь фараона», поставленный Мариусом Петипа. В первом акте фигурировал лев, который сначала шествовал по скале, а потом, убитый стрелой охотника, падал вниз. Льва изображал постоянный статист. Однажды он заболел, и его пришлось срочно заменить другим статистом. Спектакль начался. Вначале все шло прекрасно. Лев важно прошелся по скале. Охотник выстрелил, стрела полетела... И вот здесь вышла заминка. Пораженный стрелой лев явно испугался высоты и в нерешительности топтался на краю скалы,виновато поглядывая на балетмейстера, в ужасе застывшего в кулисах. Отчаявшийся Петипа показал льву кулак. И тут произошло чудо. Лев поднялся на задние лапы, перекрестился правой передней лапой - и прыгнул вниз.

 
Читать далее...
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<театр абсурда - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda