Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 280 сообщений
Cообщения с меткой

талантливые люди - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
ГалаНика

Душа тонкой настройки. Памяти Алины Коршуновой

Среда, 25 Января 2017 г. 21:12 (ссылка)

Это цитата сообщения Алллок Оригинальное сообщение

Коршунова Алина (205x250, 43Kb)
Душа тонкой настройки. Памяти Алины Коршуновой



"Она чувствовала Шопена так,что композитор точно был бы доволен"...

В мире музыки талантливых людей, как звезд на небе, но по-настоящему гениальные рождаются раз в столетия. Они приходят, как небесное явление и уходят также скоро и внезапно.
Дар Алины Коршуновой не поддавался оценке самых искушенных критиков. Девочка начала играть в 5 лет, с сольными концертами начала выступать в 9. Алину знали во всем мире, она играла для Папы Римского,для Королевы Елизаветы, на главных сценах Австрии,Франции,Германии... Умерла пианистка в возрасте 16лет от саркомы тазобедренной кости. Владимир Спиваков приложил все усилия к спасению девочки, его фонд выделял миллионы на ее операции, но попытки музыканта оказались тщетны... Господь забирает лучших.
В это видео включены сохранившиеся видеофрагменты концертов и интервью девочки. Ее светлое лицо, живой ум, мечтательность раскрывают душу очень тонкой настройки. Любимым композитором Алины был Бах и пианистка играет его концерты с необыкновенной чуткостью, словно они были написаны ею или для нее. У нее нет жизненного опыта, но она играет, как чувствует и именно эта чувственность есть та загадочная нить, соединяющая нашего гения с гениями других эпох.
На 16ой минуте я рыдала...Она читает стих, так напоминающий пророчество...
Светлая память...
http://www.youtube.com/watch?v=m-EogWSSq​pQ
"Мы пытались спасти талантливейшую девочку Алину Коршунову, которая была больна саркомой. Ее поместили в крупнейший нью-йоркский госпиталь, и нужно было в течение недели достать 150 тыс. долларов, так называемый "down payment". Россия в этом отношении – гениальная страна: здесь можно позвонить, попросить, и все будет сделано, а там совершенно другие взаимоотношения между людьми, там этого не существует – нужно внести деньги. Мы добыли эти деньги с огромным трудом. И однажды я пришел домой и вижу: дети мои сидят в ванной комнате со свечками. Я спросил: "Что вы делаете?" Они ответили: "Мы молимся, чтобы выжила Алина Коршунова".
В.Спиваков
Похоронена в Москве на Даниловском кладбище.
Имя Алины Коршуновой занесено в Золотую Книгу "Новые имена планеты: "XX век - XXI веку".
Светлая Память (700x466, 59Kb)
1381528_310260722447348_1699795077_n (491x700, 50Kb)
883334_220852421388179_2112840397_o (520x700, 88Kb)

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
levnmr

Дин Рид и его Аидише Мама

Среда, 14 Декабря 2016 г. 18:57 (ссылка)


levnmr


Дорогие друзья
Я хочу рассказать о совсем необычной песне известного певца Дина Рида

Дин Рид и его Аидише мама


levnmr
Метки:   Комментарии (5)КомментироватьВ цитатник или сообщество
levnmr

ГАФТ И ГАФТУ

Вторник, 29 Ноября 2016 г. 18:22 (ссылка)


levnmr



Я - поле, минами обложенное,
Туда нельзя, нельзя сюда.
Мне тратить мины не положено,
Но я взрываюсь иногда.
Мне надоело быть неискренним
И ездить по полю в объезд,
А заниматься только рысканьем
Удобных безопасных мест.
Мне надоело быть безбожником.
Пора найти дорогу в Храм.
Мне надоело быть заложником
У страха с свинством пополам.
Россия, где моё рождение,
Где мои чувства и язык,
Моё спасенье и мышление,
Всё, что люблю, к чему привык.
Россия, где мне аплодируют,
Где мой отец и брат убит.
Здесь мне подонки вслед
скандируют
Знакомое до боли:
''жид!!!''
И знаю, как стихотворение,
Где есть смертельная строфа,
Анкету, где, как преступление,
Маячит пятая графа.
Заполню я листочки серые,
На всё, что спросят, дам ответ,
Но, что люблю, во что я верую,
Там нет таких вопросов, нет!
Моя Россия, моя Родина,
Тебе я не побочный сын.
И пусть не всё мной поле
пройдено,
Я не боюсь смертельных мин.

Алекс Литман. Никто.
Мой ответ глубокоуважаемому
Валетнину Иосифовичу Гафту

Коль надоело быть неискренним,
И ездить по полю в объезд
Беги, что было сил из присных,
Из сих неблагодарных мест!
Россия, где твое рождение,
Где отсосал ты с молоком
Неугомонное мышление
Напару с русским языком
Где ты заложник, раб анкеты,
Раб страха с свинством пополам,
Где только танки и ракеты -
И квас с похмельем по утрам.
Там все знакомо и любимо,
Поля, где твой отец убит,
И каждый норовит, вестимо,
В тебя швырнуть кликуху "ЖИД"!
Россия-матушка, любовь твоя и боль,
Ты на нее взираешь исподволь,
Ну почему любимая твоя,
Тебя не принимает в сыновья?
Ну почему вся жизнь - на поле минном.
Ну почему года проходят мимо,
А ты - на поле минном навсегда.
Ты не ее - себя взрываешь иногда.
Да просто потому, что ты - еврей. Другой.
И взгляд косой из подворотни,
И перегар, с которого воротит,
Тебе в России с этим вечно жить.
Ведь ты - еврей. А значит - Вечный Жид

Спросите, кто же Вас не знает,
Талантлив и красноречив,
И эпиграммы сочиняет,
И остроумен, и красив,
А не какая - то уродина,
Актер, поэт Гафт Валентин,
Все так, Россия Ваша родина,
А Вы ей не побочный сын.
Аншлаг в театре обеспечен Вам,
Вы крепко держитесь в седле,
О Вас еще мечтают женщины,
Вам аплодидируют в Кремле.
Вас любят, и успех Ваш бешенный,
Кто скажет против что - нибудь?
Правитель Вам награды вешает
На Вашу искреннюю грудь.
Россия, Матушка Россия,
Такая дивная страна,
Но от бесправья и насилья,
Как поле минное она.
И в поле, минами обложенном,
Всегда жилось не просто так,
Михоэлс тоже был заложником
И Мандельштам, и Пастернак.
Их много сильных и бессильных,
Кто грозы перенес и град,
Еврейские сыны России,
Не принимавшие наград.
Не надо каятся неистово,
Ведь образован Вы и мудр,
И, если быть хотите искренним,
Читайте вдумчиво Талмуд.
Ответы там на все вопросы,
И вовсе не престало Вам
С таким своим еврейским носом
Искать еще какой - то храм.
А коль потребность верить в Бога,
То тут пути другого нет,
Для вас дорога в синагогу,
Вам ребе добрый даст совет.
Никто мозги не будет пудрить Вам
И распылять на Вас пыльцу.
Вы, только, не лижите Путину,
Вам это, право, не к лицу.
И пусть всегда Вам душу греет
Шестиконечная звезда.
Дал Бог, родились Вы евреем,
Евреем будете всегда.

Борис Браиловский

levnmr
Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество
levnmr

Замечательный Чарльстон в исполнении Ксении Парнацкой

Понедельник, 28 Ноября 2016 г. 12:30 (ссылка)


levnmr



Дорогие друзья!

Посмотрите пожалуйста как замечательно Ксения Парнацкая исполняет Чарльстон.





levnmr
Метки:   Комментарии (4)КомментироватьВ цитатник или сообщество
levnmr

ПРОЩАНИЕ С АННОЙ АХМАТОВОЙ

Понедельник, 28 Ноября 2016 г. 12:07 (ссылка)


levnmr


Татьяну Сергеевну Позднякову из музея Ахматовой знаю очень давно. Порадовалась, увидев именно ее текст: много интересных деталей - о том, что Ахматова знала о кумранских рукописях или что Мария Юдина заказывала о ней панихиду. Прямо переносишься в то время. Текст длинный, но хочется, чтобы его прочитали.

Смерть Ахматовой 5 марта 1966 года в подмосковном Домодедовском санатории была для всех трагической неожиданностью: «Почти не может быть...»
Неожиданностью, хотя она долго и тяжело болела. Трагической неожиданностью, хотя сама она к смерти относилась без надрыва, мудро, по-христиански воспринимая ее как завершение земной жизни.
Накануне Ахматова просила передать ей в санаторий Новый Завет, чтобы сличить евангельские тексты с текстами кумранских рукописей. О кумранских находках последняя, сделанная рукой Ахматовой, запись, датированная 4 марта: «Отчего же римляне так страшно мучили кротчайших христиан еще до 73 г., т.е. сразу после смерти Христа (33 год)».
Констатировавшая смерть врач вспоминала, что на груди у Анны Андреевны был большой нательный крест…


Кого когда-то называли люди
Царем в насмешку, Богом в самом деле,
Кто был убит — и чье орудье пытки
Cогрето теплотой моей груди...


В санатории не положено умирать, поэтому тело Ахматовой спешно укрыли в каком-то подсобном помещении и в тот же день перевезли в больницу им. Склифосовского — бывший Странноприимный дом графов Шереметевых под их родовым гербом с девизом «Deus conservat omnia».
На утро 7 марта Мария Вениаминовна Юдина заказала заочную панихиду в церкви Николы в Кузнецах. Лев Копелев вспоминал, что с маленькими свечками стояли человек сорок. Звучали печально утешающие слова «Со святыми упокой...». По знаку хориста все запели «Вечная память».Этим же вечером друзья и близкие собрались в доме Марии Сергеевны Петровых.
Похороны задерживались в связи с женским праздником, заслонившим все прочие, не столь значительные события. Возможно, Москва вообще предпочитала остаться на этот раз в стороне. Власти боялись возможных «демонстраций», подобных недавней, на Пушкинской площади под лозунгом «Уважайте Конституцию!», которая была разогнана в декабре 1965 года.
Начальство Московского отделения Союза писателей, по словам Владимира Муравьева, «вибрировало и тряслось».
Видимо, уже 6 марта руководство московских писателей приняло решение отправить гроб с ее телом в Ленинград, под предлогом того, что Ахматова состояла в ленинградской писательской организации.
В Ленинграде родственникам нужно было определить место для захоронения.
По свидетельству Бродского, Пунины сказали ему: «Иосиф, найдите кладбище». Зам.главного архитектора города Фомин посоветовал Комарово, маленькое, бывшее финское, кладбище русских эмигрантов: «Ее могила станет центром кладбища. Туда будут все стремиться. Кладбище станет ахматовским».
В Москве гроб с телом Ахматовой должны были доставить 9 марта на рассвете на аэродром, в отдел перевозки грузов. И для того, чтобы москвичи все-таки могли проститься с Ахматовой, Лев Копелев решается на подлог: не имея на это никаких полномочий, он от имени «комиссии Союза писателей по похоронам Ахматовой» вечером 8-го звонит в Шереметьево, и ему удается получить разрешение на отсрочку — привезти гроб на несколько часов позже указанного срока, прямо к самолету.
Люди по телефону оповещали друг друга о том, что прощание будет в морге больницы Склифосовского 9 марта, в десять часов утра.
У гроба стояли Нина Антоновна Ольшевская, Надежда Яковлевна Мандельштам, Анна Каминская, Ника Глен, Юлия Живова, Анатолий Найман… Мимо медленно двигалось безмолвное шествие. Потом в небольшом дворике, на задворках больницы, Виктор Ефимович Ардов открыл траурный митинг.
Поднявшись на скользкие ступени, говорил Лев Озеров: «Завершилась большая жизнь Анны Андреевны Ахматовой. Начинается, уже началось ее бессмертие».
Ефим Эткинд, специально приехавший на прощание из Ленинграда, сказал: «Наши потомки будут относиться к гонителям Ахматовой так же, как мы сегодня относимся к гонителям Пушкина».
Несколько скорбных фраз, с трудом справляясь с волнением, произнес Арсений Тарковский.
Затем вдруг митинг внезапно прекратили. Не ясно, кто отдал это распоряжение.
Днем 9 марта гроб с телом Ахматовой перевозят на самолете в Ленинград. По поручению Московского отделения Союза писателей его сопровождают Арсений Тарковский, Лев Озеров и Виктор Ардов. В самолете находятся родственники — Анна Каминская и ее муж Леонид Зыков. Этим же самолетом летят секретарь и друг Ахматовой поэт Анатолий Найман, ее молодой собеседник последних лет, поэт и переводчик Владимир Муравьев и Надежда Яковлевна Мандельштам.
(В полночь на поезде в Ленинград выехали Иван Дмитриевич Рожанский, Вячеслав Всеволодович Иванов, Лев Копелев. На вокзал Михаил Ардов принес им вещи Ахматовой и чемодан с ее рукописями. В Ленинграде они отдали этот чемодан Ирине Николаевне Пуниной…)
Около пяти вечера самолет прибыл в Ленинград. На аэродроме, кроме близких, самолет ждали несколько официальных лиц — сотрудники Литфонда, режиссер Семен Аранович со своими операторами и, кроме того, кинооператоры из КГБ.
Ленинградский обком и КГБ приняли меры — не допустить действий за пределами положенного ритуала. В ожидании потенциальных выступлений кинооператор, сотрудник отдела контрразведки КГБ, Валерий Поляков получил задание: для облегчения дальнейших действий пятого отдела КГБ снимать всех участников похорон. Подобная методика была уже в арсенале КГБ, когда шел суд над Иосифом Бродским, — стремились зафиксировать «неблагонадежных».
Из близких гроб встречали Лев Гумилев, Зоя Борисовна Томашевская, Виталий Яковлевич Виленкин, Семен Давидович Цирель-Спринсон, Михаил Мейлах, Александр Кушнер, Иосиф Бродский... Муравьев рассказывал, что он запомнил «Бродского с красными глазами, всклокоченными волосами и полным отчаянием на лице [...] совершенно как фигура из гойевского каприччио “Отчаяние”».
Самолет подрулил близко к зданию аэровокзала, и встречавшим разрешили выйти на летное поле. Ассистент Арановича Л.Л.Кухолева вспоминала, как выплыл из трюма — из багажного отделения — страшный, болтающийся в воздухе ящик, а на нем было написано «Не кантовать»...
Ящик с гробом поставили в автобус. Найман заметил, как Лев Гумилев, не обращая внимания на окружающих, повторял: «Мама, мама…» Они не виделись несколько лет. Из «Записок» Лидии Чуковской, по воспоминаниям Герштейн и Томашевской мы знаем, как тяжело Ахматова переживала разрыв с сыном. За два месяца до смерти Ахматова сообщила Чуковской самую дорогую для себя новость: «Лева был у Нины [Ольшевской] и сказал: “Хочу к маме”». Но доброжелатели не пустили его к ней в больницу — полагали, что волнение от встречи повредит ее здоровью…
Автобус следовал через город к Никольскому собору. Там на вечер 9 марта была родственником Пуниных, Львом Евгеньевичем Аренсом, заказана панихида. Народу на панихиде было немного. Но проведению панихиды тем не менее власти не препятствовали, считая ее частным делом родственников.
Ящик с гробом внесли в темный собор. Поставили рядом с другим, в правом притворе. Распечатали. Гроб открыли. На голове у Ахматовой — черная косынка из старинных кружев, подаренная ей в Оксфорде Соломеей Андрониковой — мандельштамовской «Соломинкой, Соломкой, Соломеей».
Лев Гумилев и Зоя Томашевская не отходили от гроба. Зоя Борисовна смотрела на лицо Ахматовой: «Совершеннейший Данте».
Приехали Ирина Николаевна Томашевская и Лидия Яковлевна Гинзбург, Екатерина Константиновна Лифшиц, Александр Горфункель… (Через двадцать семь лет, уезжая в 1993-м из России, Александр Горфункель передал музею Анны Ахматовой в Фонтанном Доме огарок той свечи, которую он держал тогда в церкви у гроба Ахматовой. Все эти годы она хранилась у него прикрепленной к иконе Иоанна Предтечи, северного письма ХVII века.)
Шел Великий пост, поэтому в церкви повторяли и повторяли молитву Ефрема Сирина. Священник читал проповедь, посвященную этой великопостной молитве, о грехе уныния.
По регламенту на следующий день, 10 марта, была запланирована гражданская панихида в ленинградском Доме писателей. Но этому официальному мероприятию предшествовало не предусмотренное регламентом отпевание, которое на утро в Никольском соборе заказал Лев Николаевич Гумилев, как глубоко верующий человек, видевший в этом свой христианский долг.
Несмотря на старательное выкорчевывание советской властью религиозного сознания в обществе, Ахматова никогда не отпадала от православия. Но она никогда и не демонстрировала свое неприятие советской действительности. Не принимала самую шкалу государственных ценностей, но была чужда и зреющему в обществе диссидентству. Дворянское воспитание, причастность мировой культуре, аристократизм ее духа — все это определяло и стиль ее бытового поведения. Она была выше того, чтобы замечать казенную убогость советских праздников, оспаривать процедуру советских выборов. При посторонних обычно холодно подчеркивала лояльность режиму. Конечно, за этим стоял и страх за себя и за близких. Она помогала маленькой Ане Каминской составлять, как положено, школьные сочинения о Сталине, не желая навязывать свою позицию еще незрелому человеку. Она не шла на провокации подобно той, что устроило в мае 1954 года ленинградское партийное руководство Союза писателей, организовав ее встречу с оксфордскими студентами. Им, далеким от советских реалий, остался непонятен эзоповский язык той интонации, с которой она ответила на их вопрос об ее отношении к постановлению 1946 года: «Оба документа — и речь товарища Жданова, и постановление Центрального Комитета партии — я считаю совершенно правильными». У русских эмигрантов в Англии в 1965-м вызвало недоумение то, что город свой она называла Ленинградом, а не Петербургом. Но ведь это был уже другой, не знакомый им, ее город — «город славы и беды».
И все-таки главным для нее была «тайная свобода» поэта.
Сын помог ей в ее смерти освободиться от навязанных ей рамок советского ритуализированного быта.
Утром 10 марта в Никольском соборе шло отпевание.
Зажжены были все паникадила, горели тысячи свечей. По церковной символике зажженные на отпевании свечи — это и напоминание о Воскресении, и свидетельство того, что умерший внес в сумрак нашего мира проблеск света.
Стрекот камер мешал высокой торжественности обряда: в соборе работали сотрудники студии кинохроники. Режиссер Аранович привел свою группу, у которой, по счастью, было необходимое оборудование, пленки, транспорт, выделенные для съемки другого, официально разрешенного, фильма.
Снимали «для истории». И даже Лев Гумилев, воспринимавший это как кощунственную суету, вынужден был смириться с происходящим. Понимание и мужество проявили и служители Никольского собора. Аранович позже говорил: «Нам никогда не разрешалось снимать в церквях, и священники знали это очень хорошо. И когда я пришел в Никольский собор и обратился к отцу Петру, который был в то время молодым священником, и объяснил ему, чье будет отпевание, то он сказал: “Я знаю”. Я сказал, что хотел бы снять отпевание. Он спросил: “У вас есть разрешение?” Я сказал, что у меня нет никакого разрешения. Он сказал: “Мы не хотим рисковать”. А я ему: “Я прошу вас, мы вместе ответим за это, но мы должны это снять”».
Но оказалось, что пленка сохранила для истории не только церковный обряд, но и общее высокое горестное противостояние генеральной линии поведения всех собравшихся.
Откуда ленинградцы узнали, что в Никольском соборе будет отпевание Ахматовой? И сегодня те, кто был там, не могут точно ответить на этот вопрос: «не знаю», «кто-то сказал», «слухи были». Но «слухи», «молва» за сутки облетели весь город, приведя в собор, по отдельным подсчетам, более пяти тысяч человек.
Собор не смог вместить пришедших проститься, запружен был сад.
Гроб с телом Ахматовой стоял уже не в притворе, а в центре церкви.
Она лежала в гробу как следует по православному обряду: на лбу — молитвенный поясок, на груди — иконка.
Голос священника: «Прости грехи вольные и невольные, с умыслом и без умысла... и сотвори вечную память...»
В соборе необычно много молодежи. Один из тогдашних молодых, Борис Ефимович Казанков, вспоминает о том, что тогда этот старинный церковный обряд не показался ему чуждым: «В сущности, это было ее завещание. Пришли на отпевание не только верующие. Я вглядывался в лица и читал на них не только скорбь. Здесь, под сводами кафедрального собора, я ощутил впервые в нашей и в моей жизни человеческое единение. Каждый понимал, что со смертью Ахматовой кончилась целая эпоха».
А ведь совсем недавно шли хрущевские антицерковные кампании. Никита Сергеевич обещал в 1980 году показать по телевизору «последнего попа». И вот люди, собравшиеся в храме на отпевании Ахматовой, верующие и неверующие, объединяются в молитве о жизни души в Вечности, о земной ее памяти, о своей немеркнущей любви к усопшей. Казалось бы, о какой общей молитве можно говорить, когда подавляющее большинство не знает никаких молитв, не может разобрать тех слов, что произносит священник, не понимает того, что поет хор. Но возникшая соборность делает каждого причастным доселе не известным им ценностям, отторгаемым советской действительностью: «Блажен путь, в которой ты идешь днесь, душа, ибо уготовалось тебе место упокоения…»
А ведь в церковной обрядности публичное отпевание вовсе не является обязательным: крепка вера в то, что со смертью христианина Господь выпускает из плена телесности на свободу его живую душу, что встреча этой души с Богом неизбежна. Отпевание нужно живым, чтобы не снять, но преодолеть скорбь в общей любви, в совместном прикосновении к тайне смерти, которая освещает особым светом продолжающуюся жизнь.
Подспудно власти, видимо, понимали — то, что сейчас происходит, естественно отворачивает людей от ценностей ложных.
Это событие, это состояние соборности фиксируют киноаппараты в руках у операторов группы Семена Арановича и у операторов — сотрудников КГБ.
(Во многих ленинградских домах после отпевания Ахматовой тиражированная ее фотография работы Борисова, опубликованная в сборнике «Бег времени», сменила фотопортрет Хемингуэя.)
Прошел слух, что возле собора — кагэбэшники. Режиссер А.Л.Лазарева рассказывала, что на паперти увидела свое начальство: «Тут был директор кинохроники Валерий Михайлович Соловцев и главный редактор. Тут же какие-то люди, весьма стереотипно они выглядели — сразу понятно — из какой организации. На моих глазах они выхватывали у наших операторов, Аркадия Рейзентула и Анатолия Шафрана, пленки, вероятно, тут же засвечивали их. А директор держал в руках блокнот и записывал всех сотрудников кинохроники, выходящих из собора».
(Тридцать лет спустя бывший оператор КГБ Поляков вспомнил: «Один из тех же писателей-доброхотов, который, по-видимому, и сообщил в органы о том, что группа Арановича собирается снимать в церкви, и который сейчас имеет большое имя, он был на приеме у Толстоногова. Нет, не у Толстоногова, а как его? У секретаря обкома… Толстикова. Вот, у Толстикова был он и сказал: “Ну в принципе, ну что для России Ахматова”. И студия кинохроники получила указание уничтожить — смыть все материалы, отснятые ими. По-моему, они успели напечатать контрольную копию, и куски этой контрольной копии, они все-таки остались».)
В начале третьего часа дня 10 марта автобус с гробом и сопровождающие двинулись от Никольского собора к улице Воинова, где в Доме писателей, в бывшем Шереметевском особняке, должна была проходить гражданская панихида.
Но тут стоит обратиться к воспоминаниям близкого знакомого Ахматовой, библиофила С.Д.Цирель-Спринсена о том, что происходило за три дня до этого:
«6 марта, к ночи, мне позвонила по телефону взволнованная Ирина Николаевна Пунина и сообщила, что ей только что позвонили из Союза писателей и сказали, что Союз не будет заказывать автобуса для перевозки гроба с телом Ахматовой из собора в Дом писателей. Это, как ей объяснили, Союзу неудобно.
Ирина Николаевна плохо себя чувствовала и просила меня взять на себя хлопоты, связанные с заказом автобуса.
На следующий день я поехал в контору похоронного обслуживания на Владимирском проспекте. В конторе за барьером сидела девушка-служащая. Я обратился к ней с просьбой дать автобус на 10 марта для перевозки гроба... В ответ на мою просьбу она заявила, что на 10 марта все автобусы уже распределены и свободных автобусов нет.
Тогда я ей сказал, что это для умершей писательницы Ахматовой и что 10 числа должна состояться в Доме писателей гражданская панихида. Но все это не произвело на нее ни малейшего впечатления. Было совершенно ясно, что фамилию Ахматовой девушка слышит впервые.
Что делать?!
Обескураженный, я отошел от барьера. Тут ко мне обратились трое простых молодых ребят, находившихся тут же в конторе и слышавших мой разговор с девушкой за барьером. Насколько я мог понять, это были рабочие с кладбища.
— Кто умер? — спросили они.
— Известная писательница Ахматова.
— Ахматова умерла?! — воскликнул один из них. Он оставил меня, зашел за барьер и сказал девушке приказным тоном: “Выписывай автобус!”
— Нет автобусов, — сердито ответила она.
— Дура, это же Ахматова! Ты что, не понимаешь?!
После этого короткого и выразительного разговора девушка достала книгу бланков и уже без всякого возражения стала выписывать мне счет.
Я поблагодарил ребят и спросил их, знали ли они Ахматову и читали ли ее произведения? Нет, не читали, — ответили они, — но знаем, что есть такая писательница и что она много претерпела».
Гроб с телом устанавливают на втором этаже, в небольшом зале, который не может вместить и двухсот человек. Поэтому все примыкающие помещения и лестницы забиты людьми. Людская толпа и на улице вокруг Дома писателей.
Из воспоминаний Томашевской: «Толкотня и беспорядок. Войти невозможно. Закрывают двери. Мы (Лева, Надежда Яковлевна Мандельштам и я) остаемся на улице. Лева находит, что нам здесь самое место. Надежда Яковлевна негодует».
Распорядительница Зуева пытается навести порядок. Наверное, это ее имел в виду Михаил Ардов, когда вспоминал: «Некую даму-распорядительницу упрекнули в том, что все устроено очень плохо. Та ничтоже сумняшеся отвечала:
— В следующий раз организуем лучше.
— Следующий раз будет через сто лет! — крикнули ей из толпы».
Откуда-то доносилась музыка: Борис Тищенко играл «Реквием», написанный на ахматовскую поэму, текст которой еще почти никому не был известен. (Карл Элиасберг, тот самый, кто стоял у дирижерского пульта, когда в блокадной филармонии исполнялась Седьмая симфония Шостаковича, предложил привести оркестр. Не разрешили.)
Запланированные выступающие произносили речи, некоторые — по бумажке. Почти ничего не было слышно. Как и положено по утвержденному ритуалу, сменялся «почетный караул».
Первым говорил Михаил Дудин, потом — Ольга Берггольц, Майя Борисова, академик Алексеев... Завершал митинг Николай Рыленков.
Потом началось прощание. Очередь двигалась медленно — люди на лестнице за несколько минут одолевали только одну ступеньку. Народ шел и шел. Цирель-Спринсон случайно слышал телефонный разговор кого-то из администрации, вызывающего милицию, чтобы перекрыть вход. Приехали милиционеры, протиснулись через толпу, а потом, сняв фуражки, стояли вместе со всеми…
В пять часов гроб наконец выносят к автобусу. Вместе с похоронным и еще двумя автобусами двинулось множество разных машин, частных и такси, взятых вскладчину. Многие из тех, кто не попал в Дом писателей, не дожидаясь окончания гражданской панихиды, отправились в Комарово электричкой.
походу да
Траурный кортеж возглавляют милицейские машины. Томашевская вспоминала: «Крутятся синие сигналы, воют сирены. Лев Николаевич удовлетворенно потирает руки: “И мама не без фельдъегеря”, — и просит шофера свернуть к Фонтанному Дому. “Фельдъегери” махнули дальше». Пушкинская традиция — так провожать поэта в последний путь.
Милиция возмущена изменением маршрута. По воспоминаниям Анны Генриховны Каминской, переговоры с представителями власти берет на себя Павел Николаевич Лукницкий, и путь к Фонтанному Дому свободен. Остановились у Шереметевского дворца. Кто-то, не понимая, насколько значим он был для Ахматовой, возмущается бессмысленной потерей времени.
Двинулись дальше. Заехали на улицу Ленина, последний ахматовский адрес, — забрать крест. Его 9-го числа привезли с Ленфильма, где Алексей Баталов, который в это время снимал «Трех толстяков», заказал его в бутафорских мастерских.
К семи часам 10 марта приехали в Комарово. Владимир Александрович Зыков рассказывал, что автобус вынужден был остановиться неподалеку от «будки» — хоть и весна, а везде сугробы. И дальше всю дорогу до кладбища люди шли, увязая в снегу. Гроб несли на руках. Все помнят, что медленно двигался, возвышаясь над головами, деревянный, некрашеный, восьмиконечный православный крест.
Подошли к вырытой могиле.
Бродский и Найман стояли молча. Рейн плакал. Олег Волков обратился к Копелеву: «Семья просит, чтобы вы говорили». Но вместо Копелева объявили Сергея Михалкова. Многие вспоминали, что он, стоя у могилы, чтобы согреться, «толкал соседей плечами, едва ли не хихикая. Достал из кармана бумагу с машинописным текстом и прочел нечто бесцветное, бездумное». Казенный официоз его выступления звучал в этой молчаливой толпе диссонансом.
Макогоненко сказал о том, с каким достоинством переносила Ахматова обиды и несправедливости. Арсений Тарковский говорил почти неслышно. Из воспоминаний Екатерины Лифшиц: «Наверное, он плакал, когда говорил, потому что потом, когда он оказался рядом со мною, он все еще плакал, не так, как плачут взрослые мужчины, а горькими слезами, с лицом, как у ребенка, искаженным гримасой плача».
То, что говорил Тарковский, хорошо расслышал Владимир Зыков: «Такой силы выступления, как у него, ни у кого не было. Он прочитал стихи. Вот эти, которые начинаются так: “По льду, по снегу, по жасмину...”».


По льду, по снегу, по жасмину,
На ладони снега белей
Унесла в свою домовину
Половину души, половину
Лучшей песни, спетой о ней...


Похвалам земным не доверясь,
Завершив свой земной полукруг,
Полупризнанная, как ересь,
Чрез морозный порог и через
Вихри света смотрит на юг.


Что же видят незримые взоры
Недоверчивых светлых глаз?
Расступающиеся створы
Верст и зим, иль костер, который
Принимает в объятья нас.


Сложили на могилу цветы и венки. Самый большой — от Шостаковича.
И уже почти ночью была еще одна панихида — в «будке». Там висел траурный венок из еловых веток, без лент. Собрались самые близкие. Зажгли свечи. «Единственно, что я ясно помню, — рассказывал Владимир Зыков, — это то, что пытались мы разжечь костер, потому что она любила костер…»


levnmr
Метки:   Комментарии (4)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Astra58

Браво, Вуди!

Воскресенье, 20 Ноября 2016 г. 11:59 (ссылка)

Джазовая группа Вуди Аллена не только успешно гастролирует по всей Америке и Европе, но и практически каждый понедельник играет музыку в одном отеле на Манхэттене. Так, по крайней мере, было много лет подряд. Надеемся, он будет продолжать в том же духе.
Ансамбль Аллена «Нью Орлинз Джаз Бэнд» на сегодняшний день имеет два записанных альбома — The Bunk Project (1993) и саундтрек к «Разгульному блюзу» (1997), документальному фильму Барбары Копл о музыкальной стороне творческой деятельности Аллена.
9tlXkhHW2dU (700x467, 121Kb)



listen more
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_tanjand

Рита Леви-Монтальчини.

Вторник, 11 Октября 2016 г. 12:00 (ссылка)



Рита Леви-Монтальчини. 1909 - 2012.

Она уникальна. Дожив до 104 лет, она поражала всех юмором, работоспособностью, ясным умом в преклонном возрасте. Выдающийся нейробиолог 20-ого века, учёный с мировым именем в области фундаментальных медицинских исследований. Жизнь ее совсем не была легкой и усыпанной лепестками роз. Пришлось пережить и войну, и бегство от государственного антисемитизма, и страшно представить, что было бы с талантливым биологом, живи она в Германии, кончилось бы все Аушвицем.




Но даже в войну она не прекращала свою исследовательскую работу, покупая в окрестных деревнях куриные яйца для опытов. Не заканчивала она эту работу и в последние годы своей жизни - а прожила Рита 104 года.

Лауреат Нобелевской премии, учёный-биолог Рита Леви-Монтальчини как-то меланхолично заметила:

- Для yлyчшения пищеваpения я пью пиво,

пpи отсyтствии аппетита я пью белое вино,

пpи низком давлении — кpасное,

пpи повышенном — коньяк,

пpи ангине — водкy.

- А водy?

- Такой болезни y меня ещё не было.

Она скончалась на 104-м году жизни в 2012 году.

А ещё за три года до своей безвременной кончины на пресс-конференции в Риме,
устроенной по случаю её 100-летнего юбилея она сказала:
- Несмотря на то, что мне исполняется сто лет, соображаю я сейчас - спасибо алкоголю - гораздо лучше, чем тогда, когда мне было двадцать.





http://tanjand.livejournal.com/1852924.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Независимый_калейдоскоп (Автор -Тропик_рака)

Продолжаем тему о чудесах рядом с нами!

Понедельник, 22 Августа 2016 г. 10:11 (ссылка)


Хозяева дома в Брянске на Жуковской улице превратили свой двор в сказочное царство, населенное веселыми персонажами.

bx09pm8m8q5fulz3srug (700x465, 486Kb)

Читать далее...
Метки:   Комментарии (8)КомментироватьВ цитатник или сообщество
levnmr

К 100 летнему юбилею легендарного Луи Армстронга

Понедельник, 15 Августа 2016 г. 19:06 (ссылка)


Дорогие друзья!
Этот пост я посвящаю 100 летнему юбилею легендарного джазового певца- Луи Армстронга. Как известно Луи Армстронг сам не знает,когда он точно родился. Мама работала в квартале красных фонарей в Новом Орлеане и не помнила в какой день и год его родила. Поэтому день рождения он для себя выбрал сам - 4 августа 1916 года.


levnmr


 (67x24, 3Kb)

К 100 летнему юбилею легендарного Луи Армстронга






levnmr
Метки:   Комментарии (6)КомментироватьВ цитатник или сообщество
levnmr

Уникальный виртуоз на фортепиано - 5 летний японский мальчик

Понедельник, 15 Августа 2016 г. 17:54 (ссылка)

Дорогие друзья!
Я хочу представить вашему вниманию виртуозную игру на фортепиано
5 летнего японского мальчика.


levnmr


 (67x24, 3Kb)

5-летний японский мальчик виртуозно играет на фортепиано.






levnmr
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
levnmr

Уникальная музыкальная 9 летняя девочка

Понедельник, 15 Августа 2016 г. 17:36 (ссылка)

Дорогие друзья!
Вы когда нибудь видели как 9 летняя девочка поет оперную партию для взрослых?
Я вам сейчас представляю такую возможность.


levnmr


 (67x24, 3Kb)

Очень музыкально талантливая девочка 9 лет.






levnmr
Метки:   Комментарии (3)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Krasyna

Красота от Омаре Ортизе))

Понедельник, 13 Июня 2016 г. 13:00 (ссылка)




Если ты думаешь, что это фотография полуобнаженной девушки, ты глубоко заблуждаешься...

 Сегодня нашей редакции посчастливилось встретить в джунглях Интернета необычные картины художника, которые трудно отличить от реальности. До сих пор под впечатлением...



Речь идет о мексиканском мастере живописи Омаре Ортизе. Он с тончайшей детализацией изображает прекрасных обнаженных женщин. Мне приходилось видеть много картин современных художников, но эти полотна заслуживают особого внимания. Посмотри — не пожалеешь!



Читать далее...
Метки:   Комментарии (3)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Krasyna

Жуткий боди-арт: шокирующее хобби 16-летней девушки

Четверг, 26 Мая 2016 г. 17:06 (ссылка)


Даже беглого взгляда на фотографии Лары Вирт (Lara Wirth) достаточно, чтобы эти снимки надолго врезались в вашу память. 16-летняя девушка нашла для себя необычное хобби: она гримирует себя в самые невероятные и зачастую отталкивающие образы, а после – делится жутковатыми снимками в сети Instagram. 

 



Жуткий боди-арт от Лары Вирт (Lara Wirth)



Читать далее...
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<талантливые люди - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda