Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 25 сообщений
Cообщения с меткой

славянские народы - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
Шахма

НОН-ФИКШН

Воскресенье, 23 Ноября 2015 г. 03:52 (ссылка)

Это цитата сообщения Шахма Оригинальное сообщение

НОН-ФИКШН: САМА КОНЦЕПЦИЯ ПРЕВРАЩЕНИЯ ОДНОЙ ВОДЫ В ДРУГУЮ СОВЕРШЕННО ЗАВОРАЖИВАЕТ.

125494069_20ba5926f56c4c00807e2264ef0a9d9b (300x400, 43Kb)
<Андрей Шарый уже почти двадцать лет работает в пражской редакции радио «Свобода», до этого он был военным корреспондентом и освещал гражданскую войну в Югославии
Фотография: wikipedia.org.






«Никакого славянского братства нет»: интервью с автором биографии Дуная


Журналист Андрей Шарый, долгие годы работающий на радио «Свобода», пишет книги о Центральной Европе. Последняя, биография Дуная, вышла в сентябре в издательстве «Азбука-Аттикус». «Афиша» поговорила с Шарым о мифологии Дуная, о том, какого цвета он на самом деле и как писать биографии рек.

1.
125493394_c5b467e6d5e24a4f912903455a7d5acc (1) (700x280, 300Kb)

Книгу «Дунай. Река империй» очень трудно как-то обозначить, найти для нее жанр. Это и книга по истории, и тревелог, и биография реки. Вы, когда начинали ее и в процессе создания книги, как-то формулировали жанр? И получился ли он в итоге?
Надеюсь, что получился. По крайней мере, тот смысл, который я вкладывал в формат книги, меня вполне устраивает. Мне нравится работать в межжанровом пространстве и ставить перед собой многоуровневые задачи. С биографией реки это легко сделать, потому что река дает огромное количество вариантов прочтения. Это универсальный образ, вокруг которого можно построить фактически любую конструкцию: гидрографическую, историческую, политическую, повествовательную. Река, вода несет в себе огромное количество разных смыслов.

Конструкцию любой своей книги мне нравится представлять себе как дом, как большое и сложное архитектурное произведение. В этом доме есть свои перекрытия, балки, этажи, несущие конструкции, двери и чердаки, окна с цветной мозаикой. Мне интересно такую конструкцию выдумывать, а она может быть сложена только из разных материалов, и раз уж это нон-фикшн, я не обязан стилистически соответствовать строгим канонам. Не теряя стилевого единства рассказа, можно позволить себе многие шалости, только тебе и заметные. В моей книжке, например, есть пара страниц стилизации под московский концептуализм, немножко — под глянцевую прессу, чуть-чуть готики и так далее. Этим меня и увлек в свое время нон-фикшн — максимально пластичный литературный способ. И вот если ставить перед собой задачу мультипрочтения реки, если не ограничиваться рамками конкретной задачи, то самый продуктивный способ работы — соединять историю с политикой, философию с поп-культурой, мифы с этническими традициями, мистику с бытописанием. Дунайский бассейн — пространство невероятно богатое с точки зрения скрещения языков, традиций, истории разных народов, столкновения политических концепций, человеческих судеб. Так вот все это надо перемешать как следует, при этом более-менее связно и по возможности интересно изложить.

125494505_023c40811b0e4a029a66b63dfa2386b5 (699x466, 78Kb)

-А почему после книги об Австро-Венгерской империи вы решили написать такой же большой труд именно про Дунай? У вас довольно много книг и текстов про Центральную Европу, и это, очевидно, регион, который вы очень любите. Дунай — это смыслообразующая вещь для него? Почему не Рейн, почему не Влтава, на которой вы живете?

Да, верно, Дунай — одно из главных системообразующих понятий Центральной и Юго-Восточной Европы. Центральная Европа невероятно многообразна, это совершенная окрошка во множестве отношений, и если ты собираешься что-то со вкусом написать, то первый вопрос, который решаешь, — вопрос систематизации. Для того чтобы что-то систематизировать, нужно найти какой-то принцип, ствол дерева, систему понятий. Как Австро-Венгрия, так и Дунай — системные для региона вещи, на которые можно нанизать любые прочтения множества тем. Об этих разноцветных краях довольно сложно внятно рассказывать, если у тебя нет какой-то общей концепции, вокруг которой ты строишь повествование: структура придает осмысленность сюжету. Кроме того, простые вещи все уже сделаны, все возможное, кажется, уже написано, осмысленно — правда, не столько в отечественной литературной традиции, сколько в западной. Дунай дает максимально возможное количество прочтений еще и потому, что это, видимо, самая многонациональная река в мире — все-таки десять государств расположены на ее берегах. Однако именно в силу огромного количества материала в нем можно и утонуть — на то он и река.

История региона содержит множество аллюзий и коннотаций, связанных с российской историей. Когда пять или шесть лет назад я (не историк, а журналист по образованию) вместе с историком Ярославом Шимовым начинал работать над книгой «Австро-Венгрия. Судьба империи», мы исходили из того, что страна Габсбургов — абсолютно потерянная для советской или постсоветской системы образования и вообще русскоязычного культурного круга Атлантида. Для широкой публики о габсбургском опыте на русском языке очень мало кто писал. Между тем известно: понять, что происходит с нами, можно, только ознакомившись с чужим опытом, потому что сравнение — великая вещь.

Дунай в этом же смысле дает большое количество возможностей для сравнений. Россия несколько веков была участницей дунайских процессов, пока свое имперское наступление на эту осознаваемую в стране до сих пор русской реку не проиграла. Сейчас — может быть, как раз в силу того, что Россия так активно в дунайских процессах не участвует, — есть возможность отступить на пару шагов в сторонку и посмотреть на Дунай с некоторой дистанции. Я пытался писать книгу в отечественных традициях нон-фикшна, при этом оставаясь идеологически нейтральным по отношению к разным имперским концепциям. Мне хотелось с методологической точки зрения относиться к отечественному историческому опыту (особенно на фоне бушующего ныне в стране патриотизма) с таким же удалением, как к опыту Римской, Византийской, Османской империй, Австро-Венгрии, как к опыту нацистской Германии.

125494706_96df4fe0bda54cfaaa60ff1066c76eab (700x517, 171Kb)
Десять государств, которые расположены на берегах Дуная

Вы сказали про традиции отечественного нон-фикшна. Что это такое, по-вашему?

Принципы жанра все еще складываются, и в их определении много зависит от точки отсчета. Можно считать первым русским тревелогом, прото-нон-фикшном «Путешествие из Петербурга в Москву» или «Фрегат «Паллада», можно взять за нулевую отметку советскую международную публицистику 1970-х годов — «Кубатуру яйца» Виталия Коротича или «Корни дуба» Всеволода Овчинникова. Мне больше нравится отталкиваться от раннего постсоветского периода, от книг Петра Вайля и Александра Гениса. Если говорить о межжанровом нон-фикшне, тревелоге на исторической подушке, они — отцы жанра. В 1990-е годы бывшие советские границы открылись миру — и не наевшиеся в прямом смысле и в смысле путешествий граждане увлеклись тревелогами, гастрономической популяризаторской журналистикой, все это переродилось в глянцевые издания 2000-х годов. В глянце, конечно, совсем неглубокое раскапывание тематики, но тем не менее и это явление, которое через несколько десятилетий какие-нибудь кандидаты наук осмыслят на факультетах журналистики.
Для кого эта книга? Вы сказали про Австро-Венгерскую империю, что это для нас абсолютно белый лист. И Дунай, в отличие от Волги, например, или даже от Темзы, на которой стоит Лондон, это не самая привлекательная история для читателя. Как вы думаете, кто эту книгу будет читать?
Я надеюсь, что эту книгу будут читать люди, которые хотят жить в стране, включенной в контекст мировых событий. Важно дать самим себе понимание того, что Россия невозможна без Европы, что она глубочайшим образом интегрирована в систему международных связей — литературных, исторических, политических, любых. Это избавляет от комплекса величия и в то же время демонстрирует куда большее русское внутреннее единство с Европой или с США, чем это хочет показать сегодняшняя официальная пропаганда. Дунай это прекрасно иллюстрирует: Россия теперь не является дунайской страной, хотя входит в Дунайскую комиссию как правопреемница Советского Союза, но могил русских воинов на берегах этой реки не счесть. Кололи и француза, и австрияка, и венгра, и турка — вопрос, всегда ли понимали, во имя чего. Эта глава русской истории, как и многие другие, плохо выучена, в чем, в частности, и кроются корни общественных проблем, которые Россия переживает.


125494958_908b507a30754e33ac0d18260d22d9bd (699x531, 267Kb)
Карта дельты Дуная 1867 года
Фотография: wikipedia.org

Мне показалось, что в этой книге, несмотря на наличие авторского «я», практически нельзя уловить вашего отношения к собственно Дунаю. Иногда кажется, что вы несколько индифферентны к нему, несмотря на то что написали огромную книгу про эту реку. Какие у вас на самом деле отношения с Дунаем? Вы можете их описать?

Хороший вопрос, я об этом прежде не думал… Пожалуй, я пытался относиться к Дунаю как к живому мистическому существу. Это отношение связано с оттенками какой-нибудь архаики и анимизма, когда ты в речной волне различаешь духов и нимф. С другой стороны, Дунай — не голубой, как принято считать, это река бурого цвета, и первая ассоциация, которая возникает у меня при мысли об этой реке, скорее пессимистическая, минорная, такого нерадостного цвета. Для меня Дунай не веселая река удовольствий, скорее это бурая граница, вокруг которой было очень много всего намешано. Любопытно, что вы приметили авторскую индифферентность, — правда, пожалуй, состоит в том, что я не хотел сорваться в журнальную публицистику, старался выстраивать текст очень аккуратно и эпитеты экономил.
подпись

В этой книге очень много рассказывается о том, какие символы вкладывали в Дунай раньше, когда он протекал по территориям империй. Происходит ли это сейчас? Используют ли сегодня Дунай для национальной мифологии?

Эпоха использования Дуная как государствообразующего мифа по большому счету завершилась. Старая Европа оставила этот период позади в середине XIX века, когда сформировались национальные государства. Немецкое прочтение Дуная — как символ национальной энергии, воды Дуная транспортировали вниз по течению цивилизаторский дух германской нации, в том числе транспортировали и венские вальсы. Тягой к таким дунайским плаваниям по-разному болели и баварские князья, и Габсбурги, и Гогенцоллерны, и Гитлер — но для любых немцев Дунай в основном река-миссия. Для венгров Дунай прежде всего символ национальной тоски, мадьярского одиночества в чужой Европе. Славянская мифология сформировалась позже венгерской и германской, она в значительной степени связана с идеями создания национальных государств, с кровавой борьбой за эту государственность. Российско-советская мифология Дуная — в главном мифология крови, жертвы, завоевания, потери жизни, причем со времен князей Олега и Святослава — через Петра и Суворова — до моряков советской речной флотилии.

Миф, который складывается сейчас и который пока, как любой молодой миф, работает конструктивно — миф о единой Европе и миф о Дунае как о реке, которая Европу способна объединить. Такой миф в меньшей степени важен для Германии и Австрии, потому что эти страны про Европу все знают, им объяснять не нужно. А вот в относительно молодых государствах, в новых членах ЕС, дунайское ощущение имеет немножко экзальтированный характер. Хороший пример, скажем, громадный музей современного искусства «Данубиана» в окрестностях Братиславы, который концептуально осмысливает новое дунайское пространство художественными способами. Для стран дунайского низовья Дунай, бесспорно, канал включения в Европу, скажу модное слово, важная не только транспортная, но и духовная скрепа. На практическом уровне все обстоит проще и довольно меркантильно, потому что страны бывшего Восточного блока активно пытаются освоить Дунай для туризма.


125495177_20ff716005cc4bafb6f722e3b8a11060 (700x449, 200Kb)

ино снимают?
Кино снимают, римское наследие осваивают и обновляют, музеи разные открывают, даже мыло выпускают с запахами дельты Дуная. Успешно продают балканскую мистику, дунайские красоты, староверов, мифологию слияния реки и моря. Дунай представляет собой большую площадку для художественного и всякого иного творчества.
Вы можете назвать три мифа, с которыми вы сталкиваетесь чаще всего, разговаривая, читая о Дунае?
Самый главный — это, конечно, миф о голубом Дунае, многократно перепетый и рассказанный стократно. Миф номер два — немецкая концепция Дуная в его противодействии с концепцией Рейна. Сначала это изложил важный немецкий поэт Фридрих Гельдерлин, потом его интерпретировал философ Мартин Хайдеггер, и с той поры новые интерпретации продолжают накладываться на старые. Эта история, как мне показалось, довольно важна для немцев как одно из направлений национальной философии. Ну а третий миф — миф о братстве дунайских народов. В своем советском изводе этот миф был выражен памятной песенкой «Вышла мадьярка на берег Дуная, бросила в воду цветок…». История такой, как Дунай, реки не может быть гладкой, она полна крови и унижений, человеческих страданий — всего этого куда больше, чем международных дунайских праздников. Опыт сосуществования разных народов, цивилизаций, империй на берегах Дуная крайне противоречивый. Попытки представлять Дунай как историческую реку дружбы словаков и венгров, к которым ниже по течению присоединяются сербы, хорваты, румыны, болгары, русские чудо-богатыри и параллельно турки — из области совершенной мифологии. Глубина противоречий между дунайскими соседями очень велика, некоторые из этих противоречий не изжиты, но многие успешно приглушены теперь концепцией новой Европы и новым ощущением своего европеизма, которое в России, увы, пока не прочитывается, но которое я, например, с двадцатилетним опытом жизни вне России, ощущаю на себе просто как важнейшее.

Относительно недавняя югославская война, свидетелем которой я, кстати, являлся, — иллюстрация того, что на Дунае все очень непросто, кто герой, кто преступник — часто зависит от того, с какого берега смотреть. В этом смысле другой яркий пример — владычество Османов на Дунае, потому что, как выясняется, эта империя была вовсе не такой уж кровожадной по меркам своего времени, а периодами была вполне либеральной. Но концепции государственности Сербии, Болгарии, Румынии — это концепции полного отрицания османского опыта, коллективное самосознание зиждется на идее святой освободительной борьбы. В болгарском городе Русе у меня были любопытные беседы с местными историками, которые сейчас пытаются найти ответ на вопрос, надо ли называть именем одного тамошнего турецкого наместника, Мидхата-паши, много сделавшего для развития города, улицу или проспект, если на протяжении последних полутора веков он во всех школьных учебниках проходил как душитель и кровавый тиран.

125495533_84da034b4473450081096b183987481b (300x418, 109Kb)

В России тоже есть соответствующее представление об этом, об освобождении братьев-славян.
Я пытаюсь рассматривать это представление в контексте противодействия империй, которые расширяли сферы влияния на своих задворках, — и одна, и другая в равной степени вели захватнические войны. Каждая из империй использовала свой идеологический инструментарий: в России говорили о братьях-славянах, в Османской империи — о борьбе с неверными и о знамени ислама, что для сторонников того типа исторического сознания не менее убедительно, чем для нас рассказы о славянском братстве. Ведь особо-то никакого братства не существует: отношения между Россией и Болгарией, освободителем и освобожденным, например, никогда не были беспроблемными, отношения России с Сербией в разные периоды были очень разными. Вот вам последний случай проявления «славянского братства» — российские отношения с Украиной, которая, кстати, вместе с Молдавией заменила Советский Союз на дунайских берегах.
Последний вопрос, очень прикладной. Представьте себе, что вы туроператор, у меня есть две недели, я хочу посвятить их Дунаю. У меня есть водительские права или возможность проехаться на пароходе. Что мне делать?
Это зависит от ваших пристрастий и склонности к историческим путешествиям или отсутствия таковой. Речная навигация по Дунаю осуществляется от немецкого речного порта Кельхайм до самой дельты — до украинского Измаила или румынской Сулины. Это тупо болтаться на теплоходе неделю или две. Если есть желание проехать насквозь всю реку — истоки Дуная связаны с Кельхаймом железной дорогой, проложенной близко к берегу. Если выбирать точечный принцип, то самый красивый и «дунайский» город Дуная — Будапешт, единственный город, который сумел естественно включить широкую реку в систему своего развития и планирования. Ни в коем случае не Вена, кстати, центр которой намеренно отстранен от дунайского берега. Край абсолютной мистики и непуганых птиц — самые низовья, там абсолютно все таинственное и сельское, это царство экологического туризма. Любителям медитации посоветую нулевой километр (отсчет Дуная, единственной крупной реки в Европе, принято вести не от истока, а от устья) — слияние реки с морем, сама концепция превращения одной воды в другую совершенно завораживает. Имейте в виду, что начиная примерно с границы Венгрии и Хорватии Дунай перестает быть отпуском и становится приключением. Поэтому за приключениями надо ехать вниз по реке, а за комфортным безмятежным отпуском — подниматься против течения.
Издательство«Азбука-Аттикус», Москва, 2015



Теги
Андрей Шарый нон-фикшн тревелоги книги по истории российский нон-фикшн Дунай. Река империй
Интервью
Павел Грозный

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Эрудиция (Автор -Шахма)

НОН-ФИКШН: САМА КОНЦЕПЦИЯ ПРЕВРАЩЕНИЯ ОДНОЙ ВОДЫ В ДРУГУЮ СОВЕРШЕННО ЗАВОРАЖИВАЕТ.

Воскресенье, 23 Ноября 2015 г. 03:49 (ссылка)

125494069_20ba5926f56c4c00807e2264ef0a9d9b (300x400, 43Kb)
<Андрей Шарый уже почти двадцать лет работает в пражской редакции радио «Свобода», до этого он был военным корреспондентом и освещал гражданскую войну в Югославии
Фотография: wikipedia.org.






«Никакого славянского братства нет»: интервью с автором биографии Дуная


Журналист Андрей Шарый, долгие годы работающий на радио «Свобода», пишет книги о Центральной Европе. Последняя, биография Дуная, вышла в сентябре в издательстве «Азбука-Аттикус». «Афиша» поговорила с Шарым о мифологии Дуная, о том, какого цвета он на самом деле и как писать биографии рек.

1.
125493394_c5b467e6d5e24a4f912903455a7d5acc (1) (700x280, 300Kb)

Книгу «Дунай. Река империй» очень трудно как-то обозначить, найти для нее жанр. Это и книга по истории, и тревелог, и биография реки. Вы, когда начинали ее и в процессе создания книги, как-то формулировали жанр? И получился ли он в итоге?
Надеюсь, что получился. По крайней мере, тот смысл, который я вкладывал в формат книги, меня вполне устраивает. Мне нравится работать в межжанровом пространстве и ставить перед собой многоуровневые задачи. С биографией реки это легко сделать, потому что река дает огромное количество вариантов прочтения. Это универсальный образ, вокруг которого можно построить фактически любую конструкцию: гидрографическую, историческую, политическую, повествовательную. Река, вода несет в себе огромное количество разных смыслов.

Конструкцию любой своей книги мне нравится представлять себе как дом, как большое и сложное архитектурное произведение. В этом доме есть свои перекрытия, балки, этажи, несущие конструкции, двери и чердаки, окна с цветной мозаикой. Мне интересно такую конструкцию выдумывать, а она может быть сложена только из разных материалов, и раз уж это нон-фикшн, я не обязан стилистически соответствовать строгим канонам. Не теряя стилевого единства рассказа, можно позволить себе многие шалости, только тебе и заметные. В моей книжке, например, есть пара страниц стилизации под московский концептуализм, немножко — под глянцевую прессу, чуть-чуть готики и так далее. Этим меня и увлек в свое время нон-фикшн — максимально пластичный литературный способ. И вот если ставить перед собой задачу мультипрочтения реки, если не ограничиваться рамками конкретной задачи, то самый продуктивный способ работы — соединять историю с политикой, философию с поп-культурой, мифы с этническими традициями, мистику с бытописанием. Дунайский бассейн — пространство невероятно богатое с точки зрения скрещения языков, традиций, истории разных народов, столкновения политических концепций, человеческих судеб. Так вот все это надо перемешать как следует, при этом более-менее связно и по возможности интересно изложить.

125494505_023c40811b0e4a029a66b63dfa2386b5 (699x466, 78Kb)

-А почему после книги об Австро-Венгерской империи вы решили написать такой же большой труд именно про Дунай? У вас довольно много книг и текстов про Центральную Европу, и это, очевидно, регион, который вы очень любите. Дунай — это смыслообразующая вещь для него? Почему не Рейн, почему не Влтава, на которой вы живете?

Да, верно, Дунай — одно из главных системообразующих понятий Центральной и Юго-Восточной Европы. Центральная Европа невероятно многообразна, это совершенная окрошка во множестве отношений, и если ты собираешься что-то со вкусом написать, то первый вопрос, который решаешь, — вопрос систематизации. Для того чтобы что-то систематизировать, нужно найти какой-то принцип, ствол дерева, систему понятий. Как Австро-Венгрия, так и Дунай — системные для региона вещи, на которые можно нанизать любые прочтения множества тем. Об этих разноцветных краях довольно сложно внятно рассказывать, если у тебя нет какой-то общей концепции, вокруг которой ты строишь повествование: структура придает осмысленность сюжету. Кроме того, простые вещи все уже сделаны, все возможное, кажется, уже написано, осмысленно — правда, не столько в отечественной литературной традиции, сколько в западной. Дунай дает максимально возможное количество прочтений еще и потому, что это, видимо, самая многонациональная река в мире — все-таки десять государств расположены на ее берегах. Однако именно в силу огромного количества материала в нем можно и утонуть — на то он и река.

История региона содержит множество аллюзий и коннотаций, связанных с российской историей. Когда пять или шесть лет назад я (не историк, а журналист по образованию) вместе с историком Ярославом Шимовым начинал работать над книгой «Австро-Венгрия. Судьба империи», мы исходили из того, что страна Габсбургов — абсолютно потерянная для советской или постсоветской системы образования и вообще русскоязычного культурного круга Атлантида. Для широкой публики о габсбургском опыте на русском языке очень мало кто писал. Между тем известно: понять, что происходит с нами, можно, только ознакомившись с чужим опытом, потому что сравнение — великая вещь.

Дунай в этом же смысле дает большое количество возможностей для сравнений. Россия несколько веков была участницей дунайских процессов, пока свое имперское наступление на эту осознаваемую в стране до сих пор русской реку не проиграла. Сейчас — может быть, как раз в силу того, что Россия так активно в дунайских процессах не участвует, — есть возможность отступить на пару шагов в сторонку и посмотреть на Дунай с некоторой дистанции. Я пытался писать книгу в отечественных традициях нон-фикшна, при этом оставаясь идеологически нейтральным по отношению к разным имперским концепциям. Мне хотелось с методологической точки зрения относиться к отечественному историческому опыту (особенно на фоне бушующего ныне в стране патриотизма) с таким же удалением, как к опыту Римской, Византийской, Османской империй, Австро-Венгрии, как к опыту нацистской Германии.

125494706_96df4fe0bda54cfaaa60ff1066c76eab (700x517, 171Kb)
Десять государств, которые расположены на берегах Дуная

Вы сказали про традиции отечественного нон-фикшна. Что это такое, по-вашему?

Принципы жанра все еще складываются, и в их определении много зависит от точки отсчета. Можно считать первым русским тревелогом, прото-нон-фикшном «Путешествие из Петербурга в Москву» или «Фрегат «Паллада», можно взять за нулевую отметку советскую международную публицистику 1970-х годов — «Кубатуру яйца» Виталия Коротича или «Корни дуба» Всеволода Овчинникова. Мне больше нравится отталкиваться от раннего постсоветского периода, от книг Петра Вайля и Александра Гениса. Если говорить о межжанровом нон-фикшне, тревелоге на исторической подушке, они — отцы жанра. В 1990-е годы бывшие советские границы открылись миру — и не наевшиеся в прямом смысле и в смысле путешествий граждане увлеклись тревелогами, гастрономической популяризаторской журналистикой, все это переродилось в глянцевые издания 2000-х годов. В глянце, конечно, совсем неглубокое раскапывание тематики, но тем не менее и это явление, которое через несколько десятилетий какие-нибудь кандидаты наук осмыслят на факультетах журналистики.
Для кого эта книга? Вы сказали про Австро-Венгерскую империю, что это для нас абсолютно белый лист. И Дунай, в отличие от Волги, например, или даже от Темзы, на которой стоит Лондон, это не самая привлекательная история для читателя. Как вы думаете, кто эту книгу будет читать?
Я надеюсь, что эту книгу будут читать люди, которые хотят жить в стране, включенной в контекст мировых событий. Важно дать самим себе понимание того, что Россия невозможна без Европы, что она глубочайшим образом интегрирована в систему международных связей — литературных, исторических, политических, любых. Это избавляет от комплекса величия и в то же время демонстрирует куда большее русское внутреннее единство с Европой или с США, чем это хочет показать сегодняшняя официальная пропаганда. Дунай это прекрасно иллюстрирует: Россия теперь не является дунайской страной, хотя входит в Дунайскую комиссию как правопреемница Советского Союза, но могил русских воинов на берегах этой реки не счесть. Кололи и француза, и австрияка, и венгра, и турка — вопрос, всегда ли понимали, во имя чего. Эта глава русской истории, как и многие другие, плохо выучена, в чем, в частности, и кроются корни общественных проблем, которые Россия переживает.


125494958_908b507a30754e33ac0d18260d22d9bd (699x531, 267Kb)
Карта дельты Дуная 1867 года
Фотография: wikipedia.org

Мне показалось, что в этой книге, несмотря на наличие авторского «я», практически нельзя уловить вашего отношения к собственно Дунаю. Иногда кажется, что вы несколько индифферентны к нему, несмотря на то что написали огромную книгу про эту реку. Какие у вас на самом деле отношения с Дунаем? Вы можете их описать?

Хороший вопрос, я об этом прежде не думал… Пожалуй, я пытался относиться к Дунаю как к живому мистическому существу. Это отношение связано с оттенками какой-нибудь архаики и анимизма, когда ты в речной волне различаешь духов и нимф. С другой стороны, Дунай — не голубой, как принято считать, это река бурого цвета, и первая ассоциация, которая возникает у меня при мысли об этой реке, скорее пессимистическая, минорная, такого нерадостного цвета. Для меня Дунай не веселая река удовольствий, скорее это бурая граница, вокруг которой было очень много всего намешано. Любопытно, что вы приметили авторскую индифферентность, — правда, пожалуй, состоит в том, что я не хотел сорваться в журнальную публицистику, старался выстраивать текст очень аккуратно и эпитеты экономил.
подпись

В этой книге очень много рассказывается о том, какие символы вкладывали в Дунай раньше, когда он протекал по территориям империй. Происходит ли это сейчас? Используют ли сегодня Дунай для национальной мифологии?

Эпоха использования Дуная как государствообразующего мифа по большому счету завершилась. Старая Европа оставила этот период позади в середине XIX века, когда сформировались национальные государства. Немецкое прочтение Дуная — как символ национальной энергии, воды Дуная транспортировали вниз по течению цивилизаторский дух германской нации, в том числе транспортировали и венские вальсы. Тягой к таким дунайским плаваниям по-разному болели и баварские князья, и Габсбурги, и Гогенцоллерны, и Гитлер — но для любых немцев Дунай в основном река-миссия. Для венгров Дунай прежде всего символ национальной тоски, мадьярского одиночества в чужой Европе. Славянская мифология сформировалась позже венгерской и германской, она в значительной степени связана с идеями создания национальных государств, с кровавой борьбой за эту государственность. Российско-советская мифология Дуная — в главном мифология крови, жертвы, завоевания, потери жизни, причем со времен князей Олега и Святослава — через Петра и Суворова — до моряков советской речной флотилии.

Миф, который складывается сейчас и который пока, как любой молодой миф, работает конструктивно — миф о единой Европе и миф о Дунае как о реке, которая Европу способна объединить. Такой миф в меньшей степени важен для Германии и Австрии, потому что эти страны про Европу все знают, им объяснять не нужно. А вот в относительно молодых государствах, в новых членах ЕС, дунайское ощущение имеет немножко экзальтированный характер. Хороший пример, скажем, громадный музей современного искусства «Данубиана» в окрестностях Братиславы, который концептуально осмысливает новое дунайское пространство художественными способами. Для стран дунайского низовья Дунай, бесспорно, канал включения в Европу, скажу модное слово, важная не только транспортная, но и духовная скрепа. На практическом уровне все обстоит проще и довольно меркантильно, потому что страны бывшего Восточного блока активно пытаются освоить Дунай для туризма.


125495177_20ff716005cc4bafb6f722e3b8a11060 (700x449, 200Kb)

ино снимают?
Кино снимают, римское наследие осваивают и обновляют, музеи разные открывают, даже мыло выпускают с запахами дельты Дуная. Успешно продают балканскую мистику, дунайские красоты, староверов, мифологию слияния реки и моря. Дунай представляет собой большую площадку для художественного и всякого иного творчества.
Вы можете назвать три мифа, с которыми вы сталкиваетесь чаще всего, разговаривая, читая о Дунае?
Самый главный — это, конечно, миф о голубом Дунае, многократно перепетый и рассказанный стократно. Миф номер два — немецкая концепция Дуная в его противодействии с концепцией Рейна. Сначала это изложил важный немецкий поэт Фридрих Гельдерлин, потом его интерпретировал философ Мартин Хайдеггер, и с той поры новые интерпретации продолжают накладываться на старые. Эта история, как мне показалось, довольно важна для немцев как одно из направлений национальной философии. Ну а третий миф — миф о братстве дунайских народов. В своем советском изводе этот миф был выражен памятной песенкой «Вышла мадьярка на берег Дуная, бросила в воду цветок…». История такой, как Дунай, реки не может быть гладкой, она полна крови и унижений, человеческих страданий — всего этого куда больше, чем международных дунайских праздников. Опыт сосуществования разных народов, цивилизаций, империй на берегах Дуная крайне противоречивый. Попытки представлять Дунай как историческую реку дружбы словаков и венгров, к которым ниже по течению присоединяются сербы, хорваты, румыны, болгары, русские чудо-богатыри и параллельно турки — из области совершенной мифологии. Глубина противоречий между дунайскими соседями очень велика, некоторые из этих противоречий не изжиты, но многие успешно приглушены теперь концепцией новой Европы и новым ощущением своего европеизма, которое в России, увы, пока не прочитывается, но которое я, например, с двадцатилетним опытом жизни вне России, ощущаю на себе просто как важнейшее.

Относительно недавняя югославская война, свидетелем которой я, кстати, являлся, — иллюстрация того, что на Дунае все очень непросто, кто герой, кто преступник — часто зависит от того, с какого берега смотреть. В этом смысле другой яркий пример — владычество Османов на Дунае, потому что, как выясняется, эта империя была вовсе не такой уж кровожадной по меркам своего времени, а периодами была вполне либеральной. Но концепции государственности Сербии, Болгарии, Румынии — это концепции полного отрицания османского опыта, коллективное самосознание зиждется на идее святой освободительной борьбы. В болгарском городе Русе у меня были любопытные беседы с местными историками, которые сейчас пытаются найти ответ на вопрос, надо ли называть именем одного тамошнего турецкого наместника, Мидхата-паши, много сделавшего для развития города, улицу или проспект, если на протяжении последних полутора веков он во всех школьных учебниках проходил как душитель и кровавый тиран.

125495533_84da034b4473450081096b183987481b (300x418, 109Kb)

В России тоже есть соответствующее представление об этом, об освобождении братьев-славян.
Я пытаюсь рассматривать это представление в контексте противодействия империй, которые расширяли сферы влияния на своих задворках, — и одна, и другая в равной степени вели захватнические войны. Каждая из империй использовала свой идеологический инструментарий: в России говорили о братьях-славянах, в Османской империи — о борьбе с неверными и о знамени ислама, что для сторонников того типа исторического сознания не менее убедительно, чем для нас рассказы о славянском братстве. Ведь особо-то никакого братства не существует: отношения между Россией и Болгарией, освободителем и освобожденным, например, никогда не были беспроблемными, отношения России с Сербией в разные периоды были очень разными. Вот вам последний случай проявления «славянского братства» — российские отношения с Украиной, которая, кстати, вместе с Молдавией заменила Советский Союз на дунайских берегах.
Последний вопрос, очень прикладной. Представьте себе, что вы туроператор, у меня есть две недели, я хочу посвятить их Дунаю. У меня есть водительские права или возможность проехаться на пароходе. Что мне делать?
Это зависит от ваших пристрастий и склонности к историческим путешествиям или отсутствия таковой. Речная навигация по Дунаю осуществляется от немецкого речного порта Кельхайм до самой дельты — до украинского Измаила или румынской Сулины. Это тупо болтаться на теплоходе неделю или две. Если есть желание проехать насквозь всю реку — истоки Дуная связаны с Кельхаймом железной дорогой, проложенной близко к берегу. Если выбирать точечный принцип, то самый красивый и «дунайский» город Дуная — Будапешт, единственный город, который сумел естественно включить широкую реку в систему своего развития и планирования. Ни в коем случае не Вена, кстати, центр которой намеренно отстранен от дунайского берега. Край абсолютной мистики и непуганых птиц — самые низовья, там абсолютно все таинственное и сельское, это царство экологического туризма. Любителям медитации посоветую нулевой километр (отсчет Дуная, единственной крупной реки в Европе, принято вести не от истока, а от устья) — слияние реки с морем, сама концепция превращения одной воды в другую совершенно завораживает. Имейте в виду, что начиная примерно с границы Венгрии и Хорватии Дунай перестает быть отпуском и становится приключением. Поэтому за приключениями надо ехать вниз по реке, а за комфортным безмятежным отпуском — подниматься против течения.
Издательство«Азбука-Аттикус», Москва, 2015



Теги
Андрей Шарый нон-фикшн тревелоги книги по истории российский нон-фикшн Дунай. Река империй
Интервью
Павел Грозный

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
poetree

Межкомнатные двери между белорусским и российским народом должны быть всегда открытыми

Среда, 05 Ноября 2014 г. 14:26 (ссылка)
poetree.ru/blog/mezhkomnatn...?_utl_t=li


Межкомнатные двери между белорусским и российским народом должны быть всегда открытыми - 5 Ноября 2014 - Новости культуры в Тольятти, в России, в мире - Портал «Древо поэзии»

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ЛН_-_ПозитивнаЯ

Скифия. Легендарное царство

Вторник, 26 Августа 2014 г. 23:31 (ссылка)




Скифия Легендарное царство-1 часть
Впервые в Крыму мы начинаем собственное расследование тайн, которые тщательно от нас скрывали.
Какие символы и знаки оставили нам наши предки, чтобы мы смогли узнать настоящую правду?
Почему скифов называли русскими? Как появился и куда исчез самый многочисленный народ на территории современной Украины? Почему историки не говорят правду о том, кто такие скифы на самом деле? В процессе расследования мы нашли ответы на все эти вопросы и выяснили, что предводитель гуннов Аттила и герой троянской войны Ахилл имели прямое отношение к скифам, а сами скифы — к славянским народам.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Вечерком

25 июня - День дружбы и единения славян

Вторник, 24 Июня 2014 г. 23:01 (ссылка)


Ежегодно славяне всего мира 25 июня отмечают День дружбы и единения славян. Всего в мире насчитывается около 270 миллионов славян.



Наиболее широко эта дата отмечается тремя дружественными странами — Россией, Украиной и Беларусью. Данный праздник является поистине народным. Он идет от общих корней, культурных традиций и обычаев.





Славяне составляют основную часть населения Европы. Этот праздник отмечают русские, украинцы, поляки, сербы, словаки, словенцы, белорусы, чехи и болгары. Они празднуют его, даже если в данный момент проживают в других странах. Славяне составляют большинство в таких странах, как: Россия, Словакия, Сербия, Болгария, Белоруссия, Босния и Герцеговина, Польша, Македония, Словения, Украина, Черногория, Хорватия, Чехия. Россия является одним из крупнейших государств, в котором славяне составляют подавляющую часть его жителей.



Областные национально-культурные объединения вносят большой вклад в единение славян. Деятельность этих организаций позволяет сохранять связь времен. Они помогают из поколения в поколение передавать самобытные традиции, обычаи и обряды многовековой культуры славянских народов. При этом происходит укрепление гражданского мира и согласия.



Цели создания и традиции на праздник День дружбы и единения славян  



Читать далее...
Метки:   Комментарии (3)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ермоловская_Татьяна

Ученые-генетики разрушили основополагающие русофобские мифы

Среда, 14 Мая 2014 г. 16:50 (ссылка)

Ashampoo_Snap_2014.05.14_16h26m35s_003_ (700x463, 40Kb)
Недавние совместные исследования российских, британских и эстонских ученых-генетиков поставили большой и жирный крест на обихожем русофобском мифе, десятки лет внедрявшемся в сознание людей — дескать, «поскреби русского и обязательно найдешь татарина».

Результаты масштабного эксперимента, опубликованные в последнем номере The American Journal of Human Genetics совершенно однозначно говорят — «несмотря на расхожие мнения о сильной татарской и монгольской примеси в крови русских, доставшейся их предкам еще во времена татаро-монгольского нашествия, гаплогруппы тюркских народов и других азиатских этносов практически не оставили следа на населении современного северо-западного, центрального и южного регионов».

Вот так. В этом многолетнем споре можно смело поставить точку и считать дальнейшие дискуссии по данному поводу просто неуместными.

ДАЛЕЕ ►>>>>>
Метки:   Комментарии (5)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ермоловская_Татьяна

Славянская идеология.

Воскресенье, 04 Мая 2014 г. 20:11 (ссылка)

Ashampoo_Snap_2014.05.04_19h48m29s_005_ (699x700, 506Kb)

Для всякого славянина: русского, чеха, серба, хорвата, словенца, болгара (желал бы прибавить, и поляка), - после Бога и Его Святой Церкви, - идея Славянства должна быть высшею идеей, выше свободы, выше науки, выше просвещения, выше всякого земного блага, ибо ни одно из них для него недостижимо без ее осуществления, - без духовно-, народно- и политически самобыт¬ного, независимого Славянства; а напротив того, все эти блага будут необходимыми последствия¬ми этой независимости и самобытности.

Николай Яковлевич Данилевский


Целые столетия в сознание славянских народов пытаются внедрить мысль об их неполноценности и второсортности. Утверждается, что до христианизации славяне жили «звериным образом», а их генетическая связь с предками - ариями, хаттами, скифами, сарматами, ваннами, венедами (венетами), вандалами, готами, гуннами и многими другими племенами остается под вопросом или вовсе не рассматривается. Но если заглянуть в произведения Гомера, Страбона, Геродота и других античных авторов, историков Средневековья и эпохи Возрождения, то такая связь становится очевидна. Об этом свидетельствует и язык славян, сохранивший архаичные черты санскрита.

ДАЛЕЕ ►>>>>>
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
blagievesti

Предсказание Достоевского о судьбах славянских народов

Четверг, 17 Января 2014 г. 02:18 (ссылка)
ekklezia.ru/blogi/2923-pred...rodov.html


Ф. М. Достоевский ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ Ежемесячное издание 1877«Кстати, скажу одно особое словцо о слав

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ермоловская_Татьяна

Азбучные глобализаторы.

Четверг, 12 Сентября 2013 г. 17:35 (ссылка)

Ashampoo_Snap_2013.09.12_16h34m40s_001_ (700x574, 167Kb)
Латинский алфавит как идеологическое оружие Запада

В последние годы в России и некоторых странах ближнего зарубежья на волне перевода национальных языков бывших советских республик на латинский алфавит возобновилась (на полном серьёзе!) дискуссия о переходе русского языка на латиницу. Весьма титулованные в российской филологической науке сторонники такого перехода аргументируют это тем, что глобализация и компьютеризация нашей жизни достигли такого уровня, что в итоге уже в нынешнем столетии русская письменность перейдет на латиницу. Кириллица якобы устарела и исчерпала себя и не может соответствовать «стандартам» процессов глобализации.

ДАЛЕЕ ►>>>>>
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Руслан_Еслюк

25 июня День дружбы и единения славян

Вторник, 25 Июня 2013 г. 11:47 (ссылка)
news.bcm.ru/world/2013/6/25/698789/1


 



Р.Е.: С Праздником!



Цитата: "Сегодня славяне всего мира отмечают День дружбы и единения славян. Наиболее широко эта дата отмечается 3-я дружественными странами - Россией, Украиной и Беларусью".  

Метки:   Комментарии (8)КомментироватьВ цитатник или сообщество
veraksa

Взгляд поляка на объединение славян

Четверг, 16 Августа 2012 г. 20:15 (ссылка)
slavyanskaya-kultura.ru/new...avjan.html

взгляд поляка на объединение славян
Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Фонд_Святого_Трифона

25 июня - День дружбы и единения славян. История и традиции праздника

Понедельник, 25 Июня 2012 г. 19:39 (ссылка)
stfond.ru/articles.htm?id=9...YyU.custom









25 июня - День дружбы и единения славян. История и традиции праздника


Сегодня славяне всего мира, а их около 270 миллионов, отмечают День дружбы и единения славян. Этот праздник был учреждён в 90-х годах 20 века, как следствие распада СССР, когда образовалось больше независимых славянских государств. Наиболее широко эта дата отмечается тремя дружественными странами — Россией, Украиной и Беларусью. Славяне — русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи — составляют основную часть населения Европы.




 

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Вечерком

Тайна славянских символов

Вторник, 01 Января 2012 г. 00:48 (ссылка)


Многое о культуре славянских народов могут рассказать символы, обереги и даже имена людей.





Славянская культура еще со времен язычества хранила множество таинственных знаний и поверий, которые до сих пор кажутся нам полными магического смысла. Верования славянских народов до принятия христианства опирались на особую языческую мифологию, которая включала в себя образы многочисленных славянских богов. 

Читать далее...
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
egowelt

Почему мы вдруг решили все языки свести к славянским ?

Понедельник, 01 Ноября 2010 г. 12:59 (ссылка)

Начнем с того, что автор блога, с которого я процитировал статью, не имеет к ней никакого отношения.


В Инете она, например, размещена на языческом сайте по адресу:


http://www.perunica.ru/2010/01/08/vo-vsex-narechiyax-sledy-slavenskogo-yazyka..html


Для сторонников язычества вполне все вписывается.


Но сейчас вообще почему-то стало модным опровергать все прежние этимологические словари. Мол, мы живем в 21 веке, а все наши слова по-прежнему пытаются объяснять греческим и латинским. Тот же словарь Фасмера объявляют чуть ли не проводником идей нацизма.


Если подходить научно, то до истины должны докапываться ученые, а не обыватели. И выводы должны быть обоснованы.


Примеры в столбик можно подобрать любые.


С тем же словом "рябчик" (по-немецки "Rebhuhn") я как переводчик сам недавно столкнулся и обратил внимание на сходство. Но вполне могу предположить, что при российском дворе были немцы, называвшие птицы rebhuhn, а русские, которым было это не выговорить, переиначили это в "рябчика". Немецкое слов более структурированное. В нем присутствует как вторая часть слово "Huhn" - курица. Тогда, скажите, причем тут славянское слово?


Все эти этимологические споры нужно вести на основании письменных источников с указанием датировки. По крайней мере, желательно указывать, о каком веке идет речь.


Во-первых, современный немецкий язык (Neuhochdeutsch) сформировался только где-то в середине 17 века.  Да и в последующем существовала масса немецких диалектов, так как не было единого германского государства.  Оно начало формироваться только в 19 веке.


Несомненным фактом является то, что в Центральной Европе германские и славянские народы многие века жили на одной территории.  И соответственно их языки не могли не соприкасаться и не влиять друг на друга. В том же австрийском варианте немецкого языка можно найти куда больше слов со славянскими корнями.


Но не нужно из этих игр вокруг этимологии делать  какую-то политику. Тем более в наш век глобализации, когда национальное все больше отходит на задний план.


 

Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Руслан_Еслюк

Крещение Руси - 1022 года!..

Среда, 28 Июля 2010 г. 20:01 (ссылка)

Сегодня в Украине отмечается ежегодный Праздник Крещения Киевской Руси, на котором в этом году присутствует Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В России Праздник Крещения Руси в День святого равноапостольного князя Владимира отмечается впервые.


Патриарх Кирилл в Киеве:




ДАЛЕЕ
Метки:   Комментарии (11)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Китайский_летчик_ДЖАО_ДА (Автор -ell_BAGIRA)

Баба Яга и амазонки – это одно и то же?

Среда, 28 Июля 2010 г. 19:37 (ссылка)

 (371x500, 90Kb)
Знаменитая баба Яга отрицательный элемент русских народных сказок. Отрицательным он стал, вероятно, после войны скифов и сармат – примерно 1500 лет до н.э.. Славяне , при формирование Киевской Руси, наследовали скифскую нелюбовь к матриархальному миру сарматок. Поэтому они в сказках превратились в ужасных старух. Однако раскопки курганов, в которых находят погребения очень высоких и стройных женщин, с оружием и часто конными остатками, говорит об обратном. Ведьмы или амазонки были очень даже привлекательными. Девушки российских городов Саратов, Самара (от имени Сары жены Авраама) считаются самыми красивыми в мире. Эти города расположены там, где ранее был мир амазонок.
Кстати от сарматских общин происходят современные татары и евреи. Татарские и еврейские женщины до сих пор считаются прекрасными женами. Именно они часто являются старшими в семье, а у евреев род ведется по женской линии и женщины служат в армии. Сохранились у них и реликты кибуц

Метки:   Комментарии (8)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ell_BAGIRA

Ведьмы и амазонки – это одно и то же?

Среда, 05 Ноября 2008 г. 10:34 (ссылка)

 (371x500, 90Kb)
Знаменитая баба Яга отрицательный элемент русских народных сказок. Отрицательным он стал, вероятно, после войны скифов и сармат – примерно 1500 лет до н.э.. Славяне , при формирование Киевской Руси, наследовали скифскую нелюбовь к матриархальному миру сарматок. Поэтому они в сказках превратились в ужасных старух. Однако раскопки курганов, в которых находят погребения очень высоких и стройных женщин, с оружием и часто конными остатками, говорит об обратном. Ведьмы или амазонки были очень даже привлекательными. Девушки российских городов Саратов, Самара (от имени Сары жены Авраама) считаются самыми красивыми в мире. Эти города расположены там, где ранее был мир амазонок.
Кстати от сарматских общин происходят современные татары и евреи. Татарские и еврейские женщины до сих пор считаются прекрасными женами. Именно они часто являются старшими в семье, а у евреев род ведется по женской линии и женщины служат в армии. Сохранились у них и реликты кибуц.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<славянские народы - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda