Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 26556 сообщений
Cообщения с меткой

рассказ - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
Ejkova

РОЖА (очень интересный рассказ)

Среда, 31 Августа 2016 г. 11:30 (ссылка)



РОЖА



Бум-бум-бум-бум. Пульсирующая боль прорвалась в сознание. Перед глазами возник красный свет. Мгновение спустя Ирина поняла, что лежит с опущенными веками. Надо открыть глаза, но сил нет.
Какое-то движение рядом. И странный отвратительных запах. «Я на помойке?!» С трудом она заставила себя приподнять веки, и в первый момент сердце зашлось от страха. На нее смотрела отвратная рожа: опухшая, не бритая, грязная, с покрывшимися коркой царапинами и выпученным, налитым багровой кровью глазом. Этот глаз был самое ужасное, что когда-либо приходилось видеть Ирине. Воспаленный, слезящийся, с расширенным зрачком, он был воплощением скотства, до которого способна опуститься человеческая особь. Ирина резко села – слабость как рукой сняло. А рожа расплылась в довольной улыбке.
– Кто вы?! – воскликнула Ирина и, увидев, как небольшой в грязной одежде человек бросил взгляд на ее ноги, поспешила одернуть юбку и приготовилась защищаться.
– Да ты не боись! – сказала рожа хриплым голосом. – Я в этом плане безопасный. А зовут меня Серегой. Тебя-то как звать?
– Ирина, – ответила она, напряженно глядя на собеседника.
– Я тебе сейчас водички принесу. Посиди тута.
Серега ушел, а вместе с ним ушел и гадкий запах. Теперь не было сомнений – эта вонь исходила от Сереги. «Вшей тут не нахвататься бы!» – Ирина обвела взглядом помещение, в котором находилась. Не сразу она поняла, что это подобие шалаша, построенного из толстых жердей, накрытых кусками какой-то плотной старой ткани, картона и фанеры. Помещение было маленьким, старый разваленный диван занимал примерно треть площади. В центре было кострище, над которым на треноге висел котелок. Старое замызганное кресло в углу выполняло роль комода – на него были навалены пожитки хозяина. Два ящика, наполненные всякой дребеденью вроде разбитого зеркала от автомобиля и пластиковых бутылок, стояли вдоль картонной стены. Ирина захотела посмотреть на себя, она чувствовала, что лицо сильно ободрано. Ползком она двинулась в сторону ящика, в котором увидела зеркало, но ее замутило, зашатало, и она легла на землю, прикрытую все тем же картоном. Тут в шалаше появился Серега с пластиковой бутылкой в руках.
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
таила

Кот, девушка и любовь...

Вторник, 31 Августа 2016 г. 03:14 (ссылка)

Это цитата сообщения MISTER_MIGELL Оригинальное сообщение

Кот, девушка и любовь...



3085196_8305786 (525x700, 110Kb)



Перейду сразу к делу. Я живу с котом уже 21 год, зовут его Кузя. Также встречался с девушкой в течение последних 2 лет и думал, что она моя будущая избранница. Начали жить вместе...



3085196_daleestrelka_krasnaya_v_kryjochke (120x40, 4Kb)
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
РАДУГА_НАША (Автор -АнтиЭкстази)

Вот такая история

Понедельник, 29 Августа 2016 г. 16:37 (ссылка)


Пару лет мой друг, Серёга, встречался с очень приятной деревенской девушкой, Аленой. Все в ней было замечательно для тихой семейной жизни - скромная, заботливая, работящая. Но в каждой бочке меда есть место для маленькой ложечки говнеца. В случае с Аленкой говно весило около ста двадцати киллограм и просило называть себя не Мариной Викторовной, а мамой. На шутливые возражения, что вроде как не расписаны еще, смеялась, что это дело времени, а Сереженька ей уже как родной.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (7)КомментироватьВ цитатник или сообщество
О_себе_-_Молчу

О ЛЮБВИ

Понедельник, 29 Августа 2016 г. 05:15 (ссылка)


О ЛЮБВИ ❤ ❋ ❤
Private Moon_0.JPG
Ааххх... Тихим вечером я уже заранее предвкушаю эту встречу...
. . .
Leonid Tishkov "Private Moon" Эльпида-Амальди Alizbar(Элизбар) - Танец фей

Метки:   Комментарии (7)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ДежаВю57

Бдительный Мур

Воскресенье, 28 Августа 2016 г. 20:16 (ссылка)

+18




amfora: Маленький Мур находился в постоянной боевой готовности.
Даже когда всем казалось, что он спал.

Кот твердо знал, что опасность может возникнуть в любой момент времени с каждой из сторон.
И добыча тоже.

С настоящими опасностями Маленький Мур в своей жизни никогда не сталкивался, если не считать опасности наступления хозяев на хвост или на лапу. Однако несмотря на отсутствие больших и реальных опасностей, бдительности кот никогда не терял.

Знание, что опасность может появиться внезапно с самой непредсказуемой стороны, было дано Маленькому Муру от природы. И способность находиться в постоянной боевой готовности тоже.


Читать далее
Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lazy_Mary

позвали в гости

Воскресенье, 28 Августа 2016 г. 17:51 (ссылка)




pokolenie_x_gosti-610x225 (610x225, 158Kb)



Позвали в гости . Подруга с мужем . Будет много народа , сказали.. Я говорю : не зовите , хуже будет. Я не люблю народа . Я - социопат . Нет , приезжай , настояли. Ну , приехала . То се. Выпили , поели . И тут - разговоры . Все болтают , я молчу . Начали у меня всякую фигню спрашивать . Не спрашивайте меня ни о чем , говорю . Я - молчаливый социопат. Нет , пристали .



Читать далее...
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Oleska2112

Антон Павлович Чехов «Который из трех?»

Воскресенье, 28 Августа 2016 г. 14:00 (ссылка)









 











1а2а (488x256, 55Kb)



Старая, но вечно новая история.



 



На террасе роскошной старинной дачи статской советницы Марьи Ивановны Лангер стояли дочь Марьи Ивановны Надя и сынок известного московского коммерсанта Иван Гаврилович.

ДАЛЕЕ
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Dima_Krikunov

Писатель Юрий Казаков

Суббота, 28 Августа 2016 г. 01:52 (ссылка)




Юрий Павлович Казаков родился в Москве, на Арбате, в рабочей семье. В 1933 г. его отец, Павел Гаврилович, был арестован, а в 1942 г. мать, Устинья Андреевна, работавшая медсестрой, стала инвалидом. Детство и юность Юрия Казакова прошли в отчаянной бедности. С 1944 г. учился в Московском архитектурно-строительном техникуме, с 1946-го - в музыкальном училище им. Гнесиных по классу контрабаса. Получив в 1949 г. диплом училища, Казаков долгое время из-за ареста отца не мог устроиться на постоянную работу, перебивался временными заработками. Мытарства, безденежье, неудовлетворенность работой, мечты о писательстве, успехе, известности побудили его переменить сферу деятельности.



1953- 1958 - годы обучения Казакова в Литературном институте им. М. Горького. Многие рассказы, созданные в эти годы начинающим писателем, войдут во все его сборники и составят золотой фонд прозы периода “оттепели”. Рассказ “На полустанке” (1954) написан в аудитории института по заданию преподавателя - В. Шкловского.



В 1956 г. Казаков впервые поехал на Белое море и с тех пор “заболел” Севером. Сотни километров прошел он с рюкзаком за плечами, тысячи - на рыболовецких карбасах и сейнерах. Тема Русского Севера, открытая когда-то М.М. Пришвиным, по-новому зазвучала во многих рассказах Казакова, в книге очерков ” Северный дневник”. На Севере, в Архангельске, вышли его первые книги - “Тедди” (1957) и сборник рассказов “Манъка” (1958).



В 1958 г. Казаков был принят в Союз писателей по рекомендации К. Г. Паустовского. Большая часть рассказов Юрия Казакова написана в 1956-1962 гг. В 1960-х годах вышло несколько его сборников, в 1973 г. был издан “Северный дневник”. После разгрома альманаха “Тарусские страницы” (1961), где были помещены три рассказа писателя, доступ в “толстые” журналов был резко ограничен. Несколько лет он работал над переводом с казахского романа А. Нурпеисова “Кровь и пот”. Последние рассказы Казакова - “Свечечка” (1973) и “Во сне ты горько плакал” (1977). Его произведения переведены на многие языки, опубликованы в Чехословакии, Польше, Англии, Франции, США и др. Казаковым написано несколько киносценариев, по некоторым из них сняты фильмы (”Голубое и зеленое”, “Тедди”, “Великий самоед”). Наброски и неосуществленные замыслы писателя опубликованы в книге “Две ночи” в 1986 г., спустя четыре года после его смерти.



Юрий Казаков - мастер малого прозаического жанра: рассказа и очерка. “Задумал я не более не менее, как возродить и оживить жанр русского рассказа”, - писал он В. Конецкому в ноябре 1959 г. Через 20 лет, отвечая на вопросы корреспондента “Литературной газеты”, писатель подтвердил свою верность этому жанру: “Рассказ дисциплинирует своей краткостью, учит видеть импрессионистически - мгновенно и точно”. Детально разработанный им жанр - рассказ лирический, с повышенной субъективностью и усиленной ролью рассказчика, автора или героя (”Голубое и зеленое”), с пристальным вниманием к детали, еле уловимому состоянию, ускользающему чувству (”Двое в декабре”), с ослабленной фабульностью, пронзительной откровенностью (”Свечечка”, “Во сне ты горько плакал”).



Алешу из рассказа “Голубое и зеленое” (1956) условно можно назвать лирическим героем. Рассказ от начала до конца - его монолог о первой любви, незабываемой и навсегда утраченной, о том, как, страдая, растет и мужает душа. События, не имеющие отношения к чувству героя, намечены слегка, как бы пунктиром; подробно и детально описано лишь то, что останется в памяти навсегда: первая встреча с Лилей, прогулка по ночной Москве, поездка за город, последняя встреча на вокзале. “Голубое и зеленое” - точный психологический портрет ранней юности. Угадано даже то, что повествование ведется в настоящем времени: у юности еще нет осознания прошлого как ценности. Светлое, цветовое слово передает особую ясность мира, увиденного глазами подростка. Яркость, чистота и насыщенность красок, умение расположить слова так, чтобы они составили максимально гармоничную фразу, украшают рассказы о любви: “Осень в дубовых лесах” (1963), “Двое в декабре” (1966), “Адам и Ева” (1961) и др. “Мозаика сокровенных, едва уловимых переживаний”, как заметил И. С. Кузьмичев, приближает рассказы Казакова к лирическому стихотворению и заменяет в них сюжетную интригу.



Юрий Казаков пришел в литературу, когда возникла острая необходимость в талантах такого рода. Литература понемногу отвоевывала свою исконную территорию - нравственную проблематику. Созревали новые пласты литературы, тематические и стилистические. Морская, молодежная лирическая проза существенно обогатились с приходом Ю. Казакова. В его рассказах критики выделяли тему русского Севера и детскую тему, отмечали обостренное восприятие неотвратимости смерти и пафос мужественного отношения к жизни, мотивы дороги, странничества - и тоски по дому, импрессионистичность восприятия, умение оставить финал открытым.



Тонкий дар лирического восприятия мира сочетается у Казакова с жестоко-беспощадным взглядом на противоречия и дисгармоничность реальной жизни. Таковы, например, рассказы о бегстве людей из деревни в город, первом тревожном симптоме надвигающегося социального бедствия - “На полустанке” (1954), “В город” (1960), “Запах хлеба” (1961). Писатели новой волны в литературе - деревенской прозы - проанализируют это тревожное явление, обрисуют его причины и последствия. Казаков же взволнован тем, как искажается духовный облик его современников, как возникает в душах пустота, которую нечем заполнить. За обманчиво бесстрастным тоном повествования чувствуется поистине чеховское отношение к персонажам, глубинное, потаенное сострадание к человеку.



Люди срываются с насиженных мест в поисках лучшей, “легкой” жизни: некоторые из них так и не находят себе пристанища. Так возникает в художественном мире Юрия Казакова тип странника, скитальца. Писатель, сложивший в “Северном дневнике” вдохновенную оду дороге, считавший, что “не проходит вовеки только очарование движения, память о счастье, о ветре, о стуке колес, шуме воды или шорохе собственных шагов”, предельно честен в изображении такого типа людей, как Василий Панков (”Легкая жизнь”, 1962), Иоанн (”Странник”, 1956), Илья Снегирев (”По дороге”, 1961). Дорога “может обернуться ловушкой для натуры неразвитой, принести ей внутреннее опустошение”. Куда и зачем ехать, как и зачем жить? Без попытки ответить на эти вопросы, “без нравственного чувства, без призвания - словом, без внутренней идеи, придающей жизни смысл и значение”, она становится легкой, пустой, бездумной.



Тема призвания - одна из стержневых в творчестве Ю. Казакова. Будь это тяга к свободной дикой жизни, борющаяся с тоской по человеку (”Тедди”, 1956), или неодолимая страсть к охоте (”Арк-тур - гончий пес”, 1957), или за душу берущее пение (”Трали-вали”, 1959, “Ночь”, 1955), это всегда - постижение “великого, таинственного смысла жизни”. Вот поет бакенщик Егор, и “забыто все - грубость и глупость Егора, его пьянство и хвастовство.., и только необычайный голос звенит, и вьется, и туманит голову…” (”Трали-вали”). Такие моменты бытия особенно привлекают писателя. Все силы души его героев концентрируются в едином порыве, и внезапно открывается ошеломляющая, “пронзительная” красота мира. Способность к душевному порыву преображает Соню - героиню рассказа “Некрасивая” (1956). Перед полнотой и силой ее страдающей души отступает все: бесконечное одиночество, тягостное ощущение собственной неполноценности, тупость и цинизм Николая, придавившие ее “чугунной силой”. Она “почувствовала уже усталую, покойную силу земли… и как, наверное, хороша стала в темноте - одинокая под полыхающими, падающими звездами”.



Особое место в творчестве Юрия Казакова занимает рассказ о слепой собаке, рассказ с удивительным, “звездным” названием “Арктур - гончий пес”. “Много я видел преданных собак, собак покорных, капризных, гордецов, стоиков, подлиз, равнодушных, лукавых и пустых. Арктур не был похож ни на одну из них. Чувство его к своему хозяину было необыкновенным и возвышенным… Но если не мог он ничего увидеть, зато в чутье не могла с ним сравниться ни одна собака… И еще была у него одна особенность: он никогда не визжал и не скулил, напрашиваясь на жалость, хотя жизнь была жестока к нему”. Внезапное, как озарение, пробуждение необыкновенного чутья и страсти к охоте придало его жизни “возвышенный и героический смысл”.



С началом работы над “Северным дневником” (1960-1972) связывают исследователи новый этап творчества Ю. Казакова. По признанию автора, это действительно необычная для него книга, “и потому, что писалась она больше десяти лет, и потому, что составляют ее очерки”. Возможности этого жанра были им по достоинству оценены и блестяще использованы: “Жанр этот - весьма емкий и гибкий. То, что твой герой - живой, конкретный человек, а не собирательный образ, конечно, представляет для писателя определенные трудности, но в то же время здесь заключена и сила жанра”. Книга густо населена такими героями - людьми, чья жизнь полна постоянного труда и требует каждодневного мужества. С тщательностью летописца описывает Казаков ловлю рыбы, охоту, быт, обычаи - все то, что составляет жизнь моряков и поморов. “Они работают на крохотных суденышках - на шхунах, мотоботах, сейнерах, на малых рыболовных траулерах. Как же бьет море эти суденышки и какими мужественными должны быть все эти люди!” Казаков точен во всем: в описании дикой, экзотической для среднерусского жителя природы, в цифрах, отражающих экономическую сторону жизни рыболовецких хозяйств; даже фамилии и имена своих героев он не изменил: так и пришли они на страницы очерков со своими звучными, древними, как море, именами - Нестор, Кир, Евлампий, Тыко Вылка. Писатель называет их “тихими героями, всю жизнь противостоящими жестокостям природы”.



Образ дороги, дальнего пути, жажда странствий как истинно человеческого способа бытия в мире и мотив мужества как бы скрепляют воедино книгу очерков “Северный дневник”.



Приверженность жанру рассказа, лирический склад таланта, особенности тематики произведений Казакова дают основания назвать среди его предшественников и литературных учителей А. П. Чехова, И.А. Бунина, И.С. Тургенева, М.М. Пришвина, К.Г. Паустовского, Э. Хемингуэя. Ярким самобытным талантом Ю. П. Казаков продолжил мощную традицию русской классической литературы.



 



 

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lira_lara

«Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной...» Фаина Георгиевна Раневская

Суббота, 27 Августа 2016 г. 12:31 (ссылка)


 


«Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной...»


Фаина Георгиевна РАНЕВСКАЯ (Фанни Гиршевна Фельдман, 27 августа 1896 -1984) 


 


תוצאת תמונה עבור фаина раневская в молодости


 



«Одиночество — это когда в доме есть телефон, а звонит будильник»

Фаина Раневская




Эту историю рассказал мне мой покойный друг, замечательный кинорежиссёр и яркий, искромётный человек Яков Сегель. Он обожал Фаину Георгиевну Раневскую, часто бывал у неё дома и потом, переполненный впечатлениями, делился ими со мной. Я в те годы ещё жил в Киеве, но уже большую часть своей жизни проводил в экспрессе «Киев-Москва» и в московских гостиницах, целенаправленно охмуряя редакции газет, издательства, Телевидение - постепенно внедряясь в жизнь столицы. Поэтому я уже имел возможность познакомиться с Фаиной Григорьевной и, для раскачки, перед историей Сегеля, расскажу о двух своих последних встречах с ней.


 


Первая произошла в начале шестидесятых, в ресторане старого, ещё не сгоревшего Дома Актёра на улице Горького. Как всегда, он был переполнен. Предварительно заказав столик, мы ужинали, я, брат Леонид и несколько наших друзей. В зал вошла Раневская в сопровождении трёх актёров из театра «Моссовета», в котором она тогда служила. Пришли они после спектакля в надежде поужинать, но свободных мест, как я уже сообщил, не было. Мы решили потесниться, и я пригласил Фаину Георгиевну и её спутников за наш столик. Когда они рассаживались, мне принесли моё любимое блюдо: распластанного на тарелке «цыплёнка Табака». Увидев его, Фаина Георгиевна громко прокомментировала:

- Эта курочка приготовилась любить!

 Естественно, и мы все, и сидящие за соседними столиками, громко расхохотались, после чего я растеряно решал, могу ли съесть своего любимого цыплёнка или должен любить его «платонически».

Следующая встреча произошла уже попозже, в конце тысяча девятьсот шестьдесят шестого года. В театре «Моссовета» готовили к выпуску спектакль «Странная миссис Севидж». Ставил спектакль великолепный режиссёр Леонид Викторович Варпаховский, в прошлом учёный секретарь Мейерхольда, отпахавший восемнадцать лет в сталинских лагерях, но каким-то чудом сохранивший свой талант, оптимизм, любовь к людям и неиссякаемое чувство юмора. Несмотря на разницу возрастов в двадцать пять лет, мы очень дружили, часто общались, ездили вместе отдыхать в Прибалтику и там лихо проводили время, причём, заводилой всех придумок, розыгрышей и весёлого «хулиганства» был он. Когда я утром позвонил ему и сообщил, что прибыл в столицу, он попросил меня немедленно приехать в театр, чтобы успеть посмотреть репетицию: послезавтра показ на публике и сдача спектакля - он очень нервничает. Конечно, через полчаса я уже был в театре. Начался прогон. В спектакле участвовали очень хорошие, известные артисты, которые прекрасно играли свои роли, но... Но когда появилась Раневская, у меня возникло ощущение, что на сцене куклы, а она - кукловод, она - Гулливер, она - гениальна, поэтому ни с кем не соизмерима.

Когда первое действие окончилось, я рассказал Варпаховскому о своём впечатлении.

- Сашенька, - взмолился он, - пожалуйста, скажите это всё ей - она меня измучила: ей то не нравится, это не нравится, требует переделок, а послезавтра сдача спектакля!..

Когда мы вошли в грим-уборную к Раневской, я с чувством произнёс:

- Фаина Георгиевна, я вас всегда любил, но после этого спектакля я восхищён, я в восторге, вы заполнили сцену, вы - кукловод, которому тесно на ширме, вы...

- Голубчик, - прервала меня Раневская, - пожалуйста, сядьте, вдохните воздух и медленно повторите всё, что вы сказали, медленно и с чувством - я обожаю, когда меня хвалят, о-бо-жа-ю!

Премьера прошла на ура, гремел хор восторженных отзывов и зрителей, и критиков, но она всё равно была не довольна: «Не так, не то, не получилось, не доделано»... И это повторялось всегда, после каждого спектакля: беспощадная требовательность к себе - свойство большого, истинного таланта!

А теперь перейдём к истории, рассказанной Яковом Сегелем. Но сначала сведенье для тех, кто не знает: в 1917 году, когда вся её семья удирала от революции, двадцатилетняя Фаина, отравленная любовью к театру, отказалась эмигрировать и осталась в перевёрнутой России., одна-одинёшенька, без родителей, без родных и близких. Так и прожила все эти годы, оторванная от семьи.

В конце пятидесятых, её отыскали родственники и она смогла выехать в Румынию и повидалась с матерью, с которой рассталась сорок лет назад. Сестра Изабелла жила в Париже. После смерти мужа её материальное положение ухудшилось и она решила переехать к знаменитой сестре, которая, как она предполагала, при всех её званиях и регалиях, купается в роскоши.

Обрадованная, что в её жизни появится первый родной человек, Раневская развила бурную деятельность и добилась разрешения для сестры вернуться в СССР.

Счастливая, она встретила её, обняла, расцеловала и повезла домой. Они подъехали к высотному дому на Котельнической набережной.

  - Это мой дом, - с гордостью сообщила Фаина Георгиевна сестре.

Изабелла не удивилась: именно в таком доме должна жить её знаменитая сестра. Только поинтересовалась:- У тебя здесь апартаменты или целый этаж?

Когда Раневская завела её в свою малогабаритную двухкомнатную квартирку, сестра удивлённо спросила:

- Фаиночка, почему ты живёшь в мастерской а не на вилле?

Находчивая Фаина Георгиевна объяснила:

- Моя вилла ремонтируется.

Но парижскую гостью это не успокоило.

- Почему мастерская такая маленькая? Сколько в ней «жилых» метров?

- Целых двадцать семь, - гордо сообщила Раневская.

- Но это же тесно! - запричитала Изабелла. - Это же нищета!

- Это не нищета! –разозлилась Раневская, – У нас это считается хорошо. Этот дом - элитный. В нём живут самые известные люди : артисты, режиссёры, писатели. Здесь живет сама Уланова!

Фамилия Уланова подействовала: вздохнув, Изабелла стала распаковывать свои чемоданы в предоставленной ей комнатушке. Но она так и не смогла понять, почему этот дом называется элитным: внизу кинотеатр и хлебный магазин, ранним утром грузчики выгружали товар, перекрикивались, шумели, устраивали всем жильцам «побудку». А вечерами, в десять, в одиннадцать, в двенадцать оканчивались сеансы и толпы зрителей вываливались из кинозала, громко обсуждая просмотренный фильм  -Я живу над «хлебом и зрелищами», - пыталась отшучиваться Фаина Георгиевна, но на сестру это не действовало.

-За что тебя приговорили жить в такой камере?.. Ты, наверное, в чём-то провинилась.

 В первый же день приезда, несмотря на летнюю жару, Изабелла натянула фильдеперсовые чулки, надела шёлковое пальто, перчатки, шляпку, побрызгала себя «Шанелью», и сообщила сестре:

- Фаиночка, - я иду в мясную лавку, куплю бон-филе и приготовлю ужин.

 - Не надо! - в ужасе воскликнула Раневская. В стране царили процветающий дефицит и вечные очереди - она понимала, как это подействует на неподготовленную жительницу Парижа. - Не надо, я сама куплю.

- Фаиночка, бон-филе надо уметь выбирать, а я это умею, - с гордостью заявила Изабелла и направилась к входной двери. Раневская, как панфиловец на танк, бросилась ей наперерез.

- Я пойду с тобой!

- Один фунт мяса выбирать вдвоём - это нонсенс! - заявила сестра и вышла из квартиры.

Раневская сделала последнюю попытку спасти сестру от шока советской действительности.

- Но ты же не знаешь, где наши магазины!

Та обернулась и со снисходительной улыбкой упрекнула:

- Ты думаешь, я не смогу найти мясную лавку?

 И скрылась в лифте.

 Раневская рухнула в кресло, представляя себе последствия первой встречи иностранки-сестры с развитым советским социализмом.

Но говорят же, что Бог помогает юродивым и блаженным: буквально через квартал Изабелла Георгиевна наткнулась на маленький магазинчик, вывеска над которым обещала «Мясные изделия». Она заглянула во внутрь: у прилавка толпилась и гудела очередь, потный мясник бросал на весы отрубленные им хрящи и жилы, именуя их мясом, а в кассовом окошке толстая кассирша с башней крашенных волос на голове, как собака из будки, периодически облаивала покупателей.

Бочком, бочком Изабелла пробралась к прилавку и обратилась к продавцу:

- Добрый день, месье! Как вы себя чувствуете?

 Покупатели поняли, что это цирк, причём, бесплатный, и, как в стоп-кадре, все замерли и затихли. Даже потный мясник не донёс до весов очередную порцию «мясных изделий». А бывшая парижанка продолжала:

-... Как вы спите, месье?... Если вас мучает бессонница, попробуйте перед сном принять две столовых ложки коньячка, желательно «Хеннесси»... А как ваши дети, месье? Вы их не наказываете?.. Нельзя наказывать детей - можно потерять духовную связь с ними. Вы со мной согласны, месье?

-Да, - наконец, выдавил из себя оторопевший мясник и в подтверждение кивнул.

- Я и не сомневалась. Вы похожи на моего учителя словесности: у вас на лице проступает интеллект.

Не очень понимая, что именно проступает у него на лице, мясник, на всякий случай, смахнул с лица пот.- Месье, - перешла к делу Изабелла Георгиевна, - мне нужно полтора фунта бон-филе. Надеюсь, у вас есть?

- Да, - кивнул месье мясник и нырнул в кладовку. Его долго не было, очевидно, он ловил телёнка, поймал его, зарезал и приготовлял бон-филе. Вернулся уже со взвешенной и завёрнутой в бумагу порцией мяса.

 - Спасибо, - поблагодарила Изабелла. И добавила: - Я буду приходить к вам по вторникам и пятницам, в четыре часа дня. Вас это устраивает?

-Да, -в третий раз кивнул мясник.

Расплачиваясь в кассе, Изабелла Георгиевна порадовала толстую кассиршу, указав на её обесцвеченные перекисью волосы, закрученные на голове в тяжёлую башню:

- У вас очень модный цвет волос, мадам, в Париже все женщины тоже красятся в блондинок. Но вам лучше распустить волосы, чтобы кудри лежали на плечах: распущенные волосы, мадам, украсят ваше приветливое лицо.

 Польщённая кассирша всунула два указательных пальца себе за обе щеки и стала с силой растягивать их, пытаясь улыбнуться.

 Когда, вернувшись домой, Изабелла развернула пакет, Фаина Георгиевна ахнула: такого свежайшего мяса она давно не видела, очевидно, мясник отрезал его из своих личных запасов.

 - Бон-филе надо уметь выбирать! - гордо заявила Изабелла.

С тех пор каждый вторник и каждую пятницу она посещала «Мясные изделия». В эти дни, ровно в четыре часа, мясник отпускал кассиршу, закрывал магазин, вешал на дверь табличку «Переучёт», ставил рядом с прилавком большое старинное кресло, купленное в антикварном магазине, усаживал в него свою дорогую гостью, и она часами рассказывала ему о парижской жизни, о Лувре, об Эйфелевой башне, о Елисейских полях... А он, подперев голову ладонью, всё слушал её, слушал, слушал... И на лице его вдруг появлялась неожиданная, наивная, детская улыбка...

- Я не знаю, - заключил свою историю Яков Сегель, - поняла ли Изабелла Георгиевна, в каком спектакле она участвовала, но свою роль она исполняла искренне и достоверно...

Добавлю от себя: но не долго. Очень скоро она тяжело заболела, умерла, и Фаина Георгиевна опять осталась одна.  И теперь, после ощущения радости от присутствия рядом близкого, родного человека, она особенно остро почувствовала своё одиночество. Когда её заваливали букетами цветов, она грустно произносила: «Столько любви, а в аптеку сходить некому».

Одиночество убивало настроение и съедало здоровье. Навалившаяся старость душила её в своих объятиях. Одно из её крылатых высказываний: «Старость - это свинство. Это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости.» На вопрос «Как вы себя чувствуете?» отвечала: «Симулирую здоровье» или: «Я себя чувствую, но плохо».

И завершу я этот рассказ одним из последних её афоризмов. Точнее, это не афоризм - это крик души:

 «Будь проклят этот талант, который сделал меня одинокой!»

Её одиночество окончилось на Новом Донском кладбище, где, по её завещанию, она похоронена рядом с сестрой - теперь они навсегда вместе.



(с) Александр Каневский

Наша Канада




  


Александр Каневский, "Сестра из Парижа"



 

Метки:   Комментарии (9)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Шаманов

Публикация в центральном издании

Суббота, 27 Августа 2016 г. 09:25 (ссылка)

В новом номере журнала "Охотничьи просторы" (Книга 84, №2, 2016 год) напечатали мой рассказ "Коварная речка Могот". В настоящее время журнал выходит два раза в год, это второй и последний номер в этом году. good_1567_full (229x354, 64Kb) По этой ссылке можно посмотреть содержание номера. Рассказ идёт вторым по счёту.
Каждая публикация в печати, особенно в центральных изданиях, для меня большое событие.
В альманахе "Охотничьи просторы" меня печатают под другой фамилией. Так уж повелось со времён публикации там рассказа "И пусть тебе приснится лайка..." Сейчас я уже под этой фамилией не печатаюсь нигде. Можно было бы и в "Охотничьих просторах" поменять, но это не так просто, как может показаться, - в альманахе ведётся очень серьёзный каталог авторов. Выходил даже отдельным изданием справочник для библиофилов по всем авторам альманаха, публиковавшимся с 1950 года. Охотники-библиофилы - очень серьёзный, дотошный народ. Меня перед первой публикацией попросили предоставить свою биографию (которая тоже была опубликована в журнале). В общем, чтобы не создавать путаницу, печатаюсь под старой фамилией. Тем более, что на качество (а равно - структуру, фактуру) текстов это никак не влияет.
Кстати, рассказ этот скорее всего войдёт в виде одной из глав в мою новую повесть "Зимовьё на Эльгакане". С очень незначительными косметическими изменениями.

Метки:   Комментарии (4)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<рассказ - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda