Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 43378 сообщений
Cообщения с меткой

интервью - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
xalex

Про то, как...

Пятница, 24 Марта 2017 г. 16:53 (ссылка)

Как человек одомашнил собак и кошек рассказывает Евгения Тимонова в этой серии проекта "Живая Планета".
Это ведь происходило совсем не так, как многие думают:




https://youtu.be/YP_qsZkWthU
Отдельный интерес в этом фильме вызывает интервью с поэтом Дмитрием Воденниковым - там участвует и его знаменитая такса Жозефина Тауровна (или просто Чуня), которая таки вставила своё веское слово в диалог с ведущей. Эпизод коротенький, но серьёзный: откуда у человека такая любовь к домашним животным - вот скриншоты, на картинке есть и время его начала.
_коллаж (625x568, 69Kb)
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
калабася

Российский туризм / Персона / Владивосток Ильи Лагутенко

Пятница, 24 Марта 2017 г. 16:07 (ссылка)
russiantourism.ru/interview..._7810.html


COLTA.RU начинает серию специальных материалов, в которых культурные герои нашего времени будут представлять свои любимые города.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_ru_bykov

Беседа Дмитрия Быкова с Львом Данилкиным // "Новая газета", №30, 24 марта 2017 года

Четверг, 24 Марта 2017 г. 01:23 (ссылка)

фрагменты творческой встречи Дмитрия Быкова по случаю переиздания книги "А был ли Горький?" в книжном магазине "Библио-Глобус" 17 марта 2017 года:

[Дмитрий Быков:]
— Здрасти! Спасибо! Простите меня за опоздание. Я выполнял задание всё той же "Молодой гвардии". Мы встречались со Львом Данилкиным, который написал книгу о Ленине для серии "ЖЗЛ". В ближайшее время вы её прочтёте. Поздравляю вас заранее с большим удовольствием, которое эта книга вам доставит. Всякий разговор, всякая мысль о вожде пролетариата уже возвышает душу. <...> Если у вас есть любые вопросы, я буду счастлив, а если нет, мы можем прямо сразу перейти к автограф-сессии. Что ей-Богу было бы лучше. Потому что я только что в течение часа разговаривал с очень тугим, очень сложным собеседником, таким аутистом (как он сам о себе говорит: "бирюком").

<...>

[вопрос из зала:]
— Мне интересно… что мне интересно: американские читатели, читая нашу русскую современную литературу, они видят что-то то, что мы не видим?

[Дмитрий Быков:]
— Да. Один мой студент в прошлом семестре написал, что три великих европейских романа о семейном упадке — это "Будденброки", "Сага о Форсайтах" и "Семья Ульяновых". Увидеть "Семью Ульяновых" как роман о семейном упадке, вписать его в форсайтовскую традицию, это может только западный мозг. И это очень точная мысль. Потому что "Семья Ульяновых", я разумею роман Мариэтты Шагинян, этот роман, конечно, история, хроника катастрофического семейного упадка. Никто из членов этой семьи не был счастлив.

Данилкин вот полагает, что Ленин был счастливым человеком. А мне кажется, он был очень несчастным человеком. Он прожил, по-моему, страшную жизнь. Хуже Петровской гораздо. Хотя типологически они сходны. И обратите внимание, что все типологические черты вот этой саги о распаде семьи — "Будденброки", "Семья Тибо", "Братья Лаутензак" (даже формула названия всегда строится одинаково: семья + фамилия) — все эти черты типологически у Шагинян соблюдены. Каждый из членов семьи является носителем одной добродетели, каждый из членов семьи, по-Толстовски говоря, по-своему несчастен (каждая счастливая семья счастлива по-своему, а все несчастливые семьи тоже по-своему ["Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему".]). Это, помните, у Набокова в "Аде" перефразирована эта мысль. И вот как раз каждый член семьи Форсайтов во главе с Сомсем, каждый член семьи Компсонов в "Шуме и ярости" несчастен по-своему. И в "Семье Ульяновых" соблюдается эта же закономерность. Это замечательная статья, которую написала очень умная девочка. И я счастлив, что мои скромные лекции — англоязычные, корявые — вызывают у них такой бурный интерес к русской истории.




ЛЕВ ДАНИЛКИН: "НАВАЛЬНОМУ НАДО ЧИТАТЬ ГЕГЕЛЯ"

10 апреля выходит в свет 800-страничная биография Ленина в серии "Жизнь замечательных людей".

Книга Льва Данилкина меня удивила — прежде всего тем, что вместо предполагавшегося травелога или ресторанного гида "По ленинским местам" (именно такие отзывы попадались мне после публикации отдельных глав) Данилкин, в прошлом главный литкритик "Афиши", предпринял оригинальное исследование технологии власти. Для подпольщика главное — произвести ложное впечатление. Данилкин с этим справился. Его воспринимали как законодателя литературных мод — что, в общем, тоже имеет отношение к власти, — но он написал полноценное пособие по захвату и удержанию политических рычагов. Рецензия моя — для той же "Афиши" — называется "Очень своевременная книга".

Данилкин пишет небыстро и говорит мало, слова из него приходится тянуть, и большая часть его ответов — не столько дословно переданное его бурчание, сколько мои реконструкции и догадки. Но, в конце концов, сказал он достаточно — вопрос только, готов ли сегодняшний читатель к освоению этого кирпича.

— Мне показалось, что ваш интерес к Ленину — продолжение интереса к литературе, потому что она тоже форма власти.

— В случае Ленина — скорее одна из техник захвата власти. В этом смысле то, что он в анкетах в графе "профессия" писал "литератор", — показательно. Он по-всякому мог писать, его тексты поразительно разнообразные, и он нравился своим аудиториям, умел даже свои книжки с таблицами статистическими тысячами продавать. На "Что делать?" молилось целое поколение. Журналист был не блестящий, но бойкий, людям нравилось. Какого тиража, по-вашему, достигала "Правда" перед войной, в 1914 году?

— Тысяч пять.

— Скорее пятьдесят-шестьдесят. А были номера, которые по 130 тысяч расходились. Это, конечно, заслуга Каменева в основном, но и Ленина тоже.

— Как вы его оцениваете в целом? Был он человеком умным?

— Он был как Сократ. Сократ — умный? Он всегда оказывался тем человеком, который знает, как действовать в непонятных обстоятельствах, — и никто не знал, как он это высчитывает, как работает его анализ, как его самому повторить, найти самому эту "ленинскую" логику. При этом какие-то вещи плохо понимал — как выстраивать прочные отношения с людьми, как отличать жуликов от честных людей, ошибался страшно.

— Все-таки давайте помнить о том, что революция в феврале семнадцатого случилась без него, он только воспользовался ситуацией.

— Ну искусство политика как раз в том и заключается, чтобы обнаружить объективные противоречия и воспользоваться ситуацией. Революционер — это ж не тот, кто просто о революции мечтает и на всех перекрестках кричит — ах, как сейчас актуальна революция! Он изучает силы, которые ему придется возглавить, революционный потенциал. Собственно, один из примеров гениальности Ленина — как раз его поведение весной семнадцатого. Он узнал про революцию из газет по сути, но сориентировался мгновенно — потому что знал, как на самом деле все устроено.

— А Брестский мир?

— Это задним числом передраматизированное событие. Тогда это было просто единственно возможное решение.

— Может, не следовало выходить из войны и ссориться с Антантой? Тогда в восемнадцатом можно было пожать плоды победы и не отдавать Украину.

— Украина в восемнадцатом была бы оккупирована немцами независимо от того, нравилось это Ленину или нет. И даже если б большевистская Россия победила в войне вместе с Антантой, никакой обшей платформы у людей не было в России, поводов для конфликта было море — и все равно все б кончилось гражданской войной.

— У него были друзья?

— Среди мужчин — в общем, нет, со всеми расплевывался — ну или доставал своим ерничеством, упертостью, бесил людей, многие прям на дух его не переносили. Он был ненадежен — и в политическом смысле, и как товарищ, мужчины так не могут дружить — когда чувствуют, что в любой момент их могут предать. С женщинами, да, дружил, хорошо дружил, и тут ему везло.

— Мне показалось, вы несколько преувеличили роль и очарование Крупской — желая, может быть, заинтриговать читателя...

— Ну а что, она была красавицей, по крайней мере, до болезни. Не только эти классические ранние фотографии, где она вылитая Скарлетт Йоханссон, есть менее известная, ее нет в "Гугле", полицейская, не из фотоателье, то есть реальная — в том числе в профиль — и по ней ясно: очень красивая. Я, по правде сказать, поначалу не обращал на нее внимания — ну Крупская и Крупская. Я, собственно, вычислил ее — что она была не просто предмет мебели при муже, крупнее на самом деле, чем пыталась создать о себе представление — по Валентинову, это едва ли не лучший биограф Ленина и в какой-то момент довольно близкий к нему человек. Это она вдруг его — влюбленного в Ленина — вышвырнула, то есть она была себе на уме и вела свою политику, которая далеко не очевидна. И она страшно остроумная мемуаристка — не на поверхности, надо ловить интонацию. Мне представляется, что они жили хорошо, весело, да и вообще — до 1923 года он был довольно счастливый человек.

— А по-моему, глубоко несчастный. Одна моя студентка написала, что три самых страшных эпоса XX века о распаде семьи — это "Будденброки", "Семья Тибо" и "Семья Ульяновых" Шагинян.

— Где же распад? Выморочная — да, только у Дмитрия Ильича из всего этого поколения было потомство — ну бывает. У Ленина была замечательная семья, обожавшая его и помогавшая ему. У него была лучшая в мире жена. Была подруга, с которой он мог откровенничать. Просто ленинская семья была устроена по Чернышевской, из "Что делать?", модели — ну так почему ж это распад? И у него все получилось — даже притом что, дабы разрушить государство, ему пришлось его заново выстроить. Но "Государство и революцию"-то свою он все равно держал в голове. И даже Сталин наверняка помнил об этом тексте, не прятал его. Вообще Сталин был его продолжателем, а не отрицателем.

— Ленин был модернистом, а Сталин — консерватором.

— Я так не думаю, это задним числом навязанные им амплуа, как вот в перестройку все, что непонятно с наскока, принято было объяснять "психологией", паранойей. Ленин гораздо, гораздо умнее, тоньше, виртуознее Сталина, но в целом оба были достаточно гибкими, чтобы менять свою политику в зависимости от обстоятельств, экспериментировать, насколько далеко им дадут зайти. Термидор неизбежен при всякой революции, наверное, Ленин вышел бы из сталинских обстоятельств не так грубо, как тот, но кто знает.

— Что вам больше нравится — русское или советское?

— Персонально мне — наверное, советское, по инерции — детские ассоциации, фантомная ностальгия и все такое. Хотя — гоголевский абсурд ни там, ни там никуда не девается. В целом мои представления об отечественной истории сформированы не столько школой, сколько чтением всяких еретических книг. Ну то есть я верю, что здесь всегда был центр мира — и пятьсот лет назад, и двести, и сейчас. И в XVI веке все были одержимы русскими хакерами, и русский царь был "самым влиятельным" в списке "Форбс"; дальше историю то верно транслируют, то искажают, но модель все равно одна и та же. Здесь реализуется одна и та же модель центрального государства мира, это такая программа, которая сюда заложена географией. Романовы перестали справляться с этой функцией — география сгенерировала Ленина. И нынешняя квазимонархия, при всех издержках, прекрасно справляется с этой географической своей ролью. Крым, Сирия — это даже нечего обсуждать, это просто само собой разумеется; поразительно, какой точный выбор мест действия, остался Египет — ну, собственно, мавзолей, мумия, все повторяется.

— У вас в книге опять получается, что второй центр — прежде всего Англия.

— Не так буквально, наверное. Ленин любил, кстати, Англию, страшно ерзал, чтоб именно там революция произошла, у меня огромная глава в книжке про его отношения с Англией. Но Мировую войну затеяли все разом — и Англия, и Германия, и Штаты. Величие Ленина в том, что он не стал ограничиваться догоняющей модернизацией, как все, не стал строить из Москвы Лондон, а быстро начал выстраивать из очага революции на Востоке альтернативный центр. Так что современная версия биполярного мира — его создание. Революции революциями, а суть остается та же.

— Но если рассматривать вашу книгу как учебник по захвату власти...

— То это приведет к неправильному ее пониманию, только и всего: техники по захвату власти — это ленинизм, а книга — все-таки история про необычного человека в странных обстоятельствах.

— Вам не кажется, что Маркс устарел?

— В каком смысле?

— В том, что экономика не является главным двигателем истории.

— Возможно, я не экономист, хотя в каких-то неевропейских местах я видел мир, по которому не скажешь, что Маркс устарел. Как публицист Маркс гений — в литературном смысле это фигура уровня Шекспира, Гете, Толстого, я сейчас как раз благодаря Ленину доехал до него, это поразительно. Ну даже и как экономист — факт, что марксистский анализ Ленина выглядит убедительнее всех остальных, если вам нужно объяснить и XX век, и то, что сейчас происходит. Та мировая империалистическая война, которая началась в 1914-м, — она ведь до сих пор идет, это все история про то, как раньше модернизировавшиеся страны делят остальной мир — и просто не могут не сталкиваться друг с другом, по объективным причинам.

— Чему могла бы у Ленина научиться современная оппозиция? Навальный, например?

— Напрямую ленинскую стратегию копировал Лимонов: газета-организатор, полуподпольная партия с легальным поплавком. Лимонов явно очень хорошо прочел Ленина — но, судя по тому, что был момент и они им не сумели воспользоваться, сейчас эта стратегия столетней давности (партия как инструмент перехвата власти) не работает.

Навальный мало чем похож на Ленина. Ленин, пока не пришел к власти, воевал в основном со своими, раскалывался из-за мелочей, из-за "первого параграфа", выставлял себя более левым, даже когда на деле был правее некуда. Он на этом сделал себе имя и репутацию — на разоблачении своих, на том, что те недостаточно ортодоксальны как марксисты и что, раз так, они на самом деле работают на буржуазию. Поэтому когда он вернулся в апреле-17 — его встречала толпа, никого из эмигрантов так не встречали, хотя эти люди вряд ли понимали, кто это. Просто знали, что кто-то особенный, не как все. Вообще война с прямыми врагами — это для масс или для литературы, а политику — ну что ему пороки обличать, коррупцию, абсурд весь этот административный, в России и так все всё знают без него, это все пьеса "Ревизор". Политику надо не за борзыми щенками гоняться, а искать объективные противоречия, которые должны изменить предмет — скачкообразно, революционно — в его противоположность. Вот тут как раз важны мелочи, нюансы. Это все только кажется неважным — зато когда придет момент, все сыграет. Не знаю даже, насколько Навальный — революционер, диктатуру какого класса он хотел бы учредить. Это средний класс, что ли, — мессия, который освободит Россию от вечного тут апокалипсиса? Я мог бы только такой дзенский совет ему дать — читать Гегеля.

— Вы думаете, у Ленина были философские убеждения?

— Он пользовался философским анализом как методом, и с какого-то момента он в самом деле стал думать, что идеи — первичны, а материя — вторична, что "мир есть инобытие идеи". Он не просто говорил — а сделаю-ка я революцию! Он искал, где есть вещи — или идеи, которые объективно друг с другом не уживаются.

— Вы были бы на его стороне году в семнадцатом?

— Нет, конечно. По психотипу — я худшее, что бывает в жизни: флегматик и меланхолик разом — типичный меньшевик. Я бы всю жизнь ждал идеальных условий для революции — а поскольку они никогда не настанут, можно ограничиться литераторством. И политически, будь я марксистом, я бы не понимал Ленина, цеплялся бы за ортодоксию — какая там пролетарская революция в крестьянской стране. И он бы меня раздражал — склочничеством, расколами, упрямством. Хотя... у меня есть в роду большевики, и не один.

— Не среди эсеров?

— Нет, точно нет, и социал-демократы всегда мне казались остроумнее — и как заговорщики, и как литераторы.

— А мне казалось, что вся литература печаталась в "Знамени труда", тогда как у большевиков преобладала серятина.

— Ну если Луначарский и Бонч-Бруевич для вас второй ряд, у вас очень высокая планка.

— А неужели вас не привлекал бы в Ленине как раз азарт, именно авантюра?

— Ленин действовал как авантюрист и очень многим казался авантюристом, но он не был авантюрист, никогда не был, у меня есть про это в книжке. Ему нравилось экспериментировать, и с разрушением тоже, но не напропалую, он смотрел, и когда доходило до абсурда, до явной глупости — сворачивал эксперимент и шел самым традиционным путем. Это не авантюризм, это вполне шахматная стратегия. В этом смысле любой из нас больше авантюрист, чем Ленин.

— О да, у него на эту книгу ушло бы не больше года. А чем вы зарабатываете после "Афиши"? На что вообще вы жили пять лет, сочиняя?

— Я медленно пишу, да, там есть главы, которые я по полгода писал. Ну как бы там ни было, я литератор, от работы не бегаю. Собственно, когда мне предлагают что-нибудь, что мне кажется "уже не по возрасту", я говорю себе — раз уж Ленин в 46 лет не отказывался ни от какой литературной работы, ну так мне уж сам бог велел.

— У кого из режиссеров, артистов, литераторов Ленин изображен, по-вашему, точнее всего?

— Лучший Ленин в кино — Смоктуновский, в одном всего фильме, но вот он такой — остроумный, бормочущий себе под нос, смешливый и насмешливый. Михаил Ульянов — конгениальный — язвительный, доминирующий, артист, что называется. Фильм про Ленина лучший — "Ленин в Польше", это прям великое кино. В литературе хуже. У Солженицына в "Красном колесе" есть сцены — хорошо сделанные, но выдуманные, он ненавидит Ленина — и многое в нем пропускает. "Хулио Хуренито" — пара абзацев... в целом точно, но это карикатура, ничего особенного. Лучшая карикатура на Ленина — пелевинский "Хрустальный мир". Там Ленин — демон, но атмосфера, которая породила этого демона, очень точно передана, рассказ перестроечный, но я до сих пор его страшно люблю.

— Я тоже, кстати.

— Думаю, над таким собой Ленин и сам бы посмеялся.

— Вы приблизились к пониманию тайны Ленина? Ведь несмотря на горы написанного о нем, он остается загадочным персонажем.

— Я думаю, что настоящая тайна Ленина — это не пломбированный вагон и не Арманд, это все чушь, а 29-й том его собрания сочинений, "Философские тетради" так называемые, когда марксизм для него как будто вдруг превратился из черно-белого в цветной. Там — источник чуда, благодаря которому он сумел удержать власть.

— Он скорее был благом для России или злом?

— Он был для нее единственным выходом, а зло и благо — это все искажение истории, я не про это.

http://ru-bykov.livejournal.com/2852086.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
laura2012

Интервью Рами Блекта с Сергеем Николаевичем Лазаревым

Четверг, 23 Марта 2017 г. 21:14 (ссылка)

Это цитата сообщения light2811 Оригинальное сообщение

Интервью Рами Блекта с Сергеем Николаевичем Лазаревым




Интервью Рами Блекта с Сергеем Николаевичем Лазаревым 



 



 



Сергей Николаевич Лазарев - исследователь, автор серии книг «Диагностика кармы», «Человек будущего» , тираж которых составляет миллионы экземпляров, известный в мире биоэнергетик, еще 15 лет назад прославившийся тем, что мог четко диагностировать состояние здоровья человека, видеть органы и успешно лечить руками, но в дальнейшем отказавшийся от этой практики.



Он увидел, что поле отдельного органа и тела, в общем, формируется кармой человека, которая, в свою очередь, напрямую зависит от его мировоззрения, характера и поступков. И если просто «механически чистить» поле, ауру человека, убирать различные черные пятна, то вначале это может дать хороший эффект. Но если при этом характер человека не изменился (человек не стал мягче, более любящим), то несколько позже это может обернуться еще более сильными несчастьями и болезнями, причем как для целителя, так и для пациента.



Рами Блект: Я читал высказывания многих философов о том, что гораздо труднее полюбить ближнего своего, с

которым ты живешь, чем весь мир.



Лазарев С. Н.: Именно через ближнего дают самую большую боль. Чем больше любви, тем больше должно быть очищение. Тожественное всегда должно очищаться от человеческого. Значит, как только мы испытываем большую любовь, рядом должна быть боль, поэтому именно близкие должны нам давать больше всего боли. И насколько мы готовы эту боль принять, настолько мы помогаем и себе, и им. Дело в том, что боль - это отрыв.



Здесь очень важно правильно реагировать на боль. В первую очередь – сохранить свое божественное, когда мы лишаемся человеческого. То есть добродушие, умение прощать. Второе - это воспитание и себя, и другого. Если не реагировать на боль, то будет просто депрессия. А на любой стресс реагировать надо, только реагировать правильно. Если мне что–то не нравится, я должен измениться сам. Помните, что самое лучшее изменение - это все-таки изменение собственное. Потому что мое психологическое состояние - это состояние моего поля. А мое поле определяет все, что происходит. То есть весь причинноследственный механизм в окружающем мире связан, оказывается, с внутренним состоянием человека. Вокруг меня происходит то, какой я внутри.



Р. Б.: В одной из лекций Вы говорили, и это очень гармонирует с восточными и буддийскими учениями, что поведение женщины на 80% определяет состояние живущего с ней мужчины, что женщина - это душа семьи. То есть, на женщине лежит большая духовная ответственность?



Л. С. Н.: Ответственности - никакой. Понятие «ответственность» - это уже требование. Когда мы хотим что-то понять, исходя из позиции требований, ответственности, мы никогда ничего не поймем. Что такое семья? Это союз людей для того, чтобы появились дети и продолжался род. Кто рожает? Женщина. Значит, в первую очередь, семья - это женщина, вот и все. Никакой ответственности, никаких требований, условий, это биологически так, это первое.



Второе - для того, чтобы рожать, женщине нужна дополнительная энергетика, мощнее, чем у мужчины. Бог дает женщине более мощную энергетику, на ней дети держатся. Я видел, когда женщина слишком увлекается работой, дети у нее начинают заболевать. Это не случайно.



Так вот, поскольку энергетика женщины сильнее, то она этим влияет и на детей, и – через детей и через себя – на мужа. Поэтому негармоничная женщина - это проблемы в семье и проблемы со здоровьем и судьбой и у мужа, и у детей. Но здесь есть нюанс: какой бы мощной ни была энергетика, энергией управляет тонкая информация.



Поэтому женщина сильнее энергетически, а мужчина – информационно - при условии, что у мужчины правильное мировоззрение, а у женщины правильная энергетика. Но, если у мужчины мировоззрение неправильное, женщина неправильной энергетикой его убивает – он сам получает то, что заслуживает.



Л. С. Н.: Каждую долю секунды Вселенная расширяется. Расширение - это разрушение. Разрушение - это потеря. Значит, каждую микросекунду наша душа испытывает боль потери. Если мы в обычной жизни привыкли реагировать на боль ненавистью, осуждением, обидой, значит, каждую долю секунды мы атакуем Вселенную. И получается программа самоуничтожения. Программа самоуничтожения дает болезни, ускоренное старение и смерть.



Р. Б.: Часто Вы говорите, что надо спокойно принимать трудности. Особенно человек проверяется в критической ситуации. Абсолютно без эмоций очень трудно реагировать на какие-то события. Женщины по природе достаточно эмоциональны. Трудно не реагировать, если близкий человек умер или предал тебя. Холодным роботом быть сложно.



Л. С. Н.: Вот смотрите, при любом стрессе, если человек на него не реагирует, у него появляется программа самоуничтожения. Робот никогда не получится. Будет самоубийца, если человек не будет отвечать. Значит реакция на болевое ощущение должна быть. Логично? Скажем так, умер близкий человек, какая реакция? Самоубийственная. Почему? Что человек может сделать? Он говорит: «Я ничего не могу сделать». Значит, куда-то этот взрыв энергии должен пойти. Куда он пойдет? На самоубийство, на сожаление. Логично?



Если человеку сказать: «Не надо убивать себя. Этот взрыв энергии, который у тебя есть, может пойти на созидание». Он спросит: «Что я могу сделать?» Тогда ему можно объяснить: «Душа умершего связана с твоей душой. Если ты будешь испытывать уныние, ты будешь вредить и душе умершего, и себе. Значит первое – ты не должен испытывать уныние. Ты должен дать душе умершего больше любви. Для этого ты должен ограничить себя.



Вот для этого и существует траур». Что такое траур? Это ограничение себя. В еде, в радости, в желаниях. Но именно ограничение – для чего? Для того, чтобы легче почувствовать любовь. Если траур превращается в уныние, это обратная реакция. Смысл траура - ограничить себя в человеческом, ощутить в душе Божественную любовь и, наполняя душу любовью, помогать душе умершего. Это конкретные действия? Да! Они тяжело выполняются?



Очень тяжело. На них много нужно энергии? Очень много. Значит, вся энергия пойдет не на самоубийство и разрушение, а на созидание. В любом конфликте (смерть другого человека - это тоже конфликт) можно тратить энергию на разрушение, а можно на созидание. Меня предал близкий человек, я задаю себе вопрос: «Почему он предал?» Наверное, я зацепился за моральноравственные идеалы, что-то у меня в душе не в порядке, значит, я должен привести себя в порядок.



Тогда энергия перейдет не в ненависть и желание разрушить «предателя», а в созидание. Нужно привести себя в порядок, я должен помочь ему не предавать меня дальше. То есть какая-то система ограничений может быть применима к человеку, который меня предал. Для него это тоже будет воспитание, потому что, если я буду поощрять его предательство, он может сорваться, и затем ему это может понравиться.



Вот о чем идет разговор. Значит, я должен воспитывать и себя, и его. Это тяжело? Это очень тяжело. Это затрата энергии, огромная затрата энергии. Это созидание? Да! Значит, речь идет не только о том, чтобы принять. Что такое принять? Если я принимаю травмирующую ситуацию, значит, я в ней принимаю Божественный смысл. Если я полагаюсь на Божественную волю, я принимаю Божественный смысл, значит, я останавливаю свою волю, свои желания, которые хотят одного - отомстить, обидеться, зацепиться. Тогда моя защита становится не местью, а воспитанием. Значит, принятие полной ситуации внутри, принятие ее как моего очищения не означает, что я не имею права на действия.



Эта ситуация меня очищает, значит, другого очищения для меня не нашлось. Это очищение принудительное, а теперь я буду добавлять очищение добровольное, менять себя. Что такое «изменить себя»? Это тоже защита. Меня может кто-то убить. Если я изменюсь, энергетика моя изменится, меня не убьют. Я защищаюсь? Да! Можно защищаться иначе - прийти и убить того, кто ко мне агрессивен; можно защититься, изменив систему своего поведения, а можно меняться внутренне. Все это разные формы защиты.



Поэтому человек, который привык идти к любви, вырабатывает те системы защиты (реакции на боль), которые являются самыми перспективными. То есть он не убегает от боли, а понимает, что в боли есть созидательный смысл, боль ему необходима, но это не означает, что нужно быть мазохистом и принимать эту боль. Боль ему необходима, но она необходима ему как знак - для того, чтобы изменившись, он уменьшил количество боли.



Человек понимает, что, если он не хочет добровольно меняться, ему помогут принудительно. Это нужно? Да! Это больно? Да! Но это не означает, что только такое лечение он должен воспринимать. Приходит врач, мажет йодом рану. Это больно? Да! Это необходимо? Да! Так нужно только йодом мазать? Нет! Нужно не допускать, чтобы были прыщи и болячки. Для этого надо меньше ревновать, меньше обижаться и правильно питаться. Вот и вся схема.



Р. Б.: Вы писали и, в принципе, это известно, что чувство Божественной Любви наиболее приближенно проявлено

в материальном мире через любовь матери к своему ребенку. То есть материнская любовь достаточно безусловна. Но, с другой стороны, Вы писали, что иногда родители излишне привязаны к ребенку и обожествляют его. Может ли быть слишком много родительской привязанности или любви?



Л. С. Н.: Привязанности всегда слишком много, даже если количество ее минимально. Любви никогда слишком много не бывает. Схема заключается в чем? Какими принципами руководствуется мать, когда любит своего ребенка? Что она хочет в нем воспитать? Вот что должна у себя спросить любая мать.



Р. Б.: А как увидеть эту грань, где любовь, а где привязанность к ребенку?



Л. С. Н.: Если у человека неправильное мировоззрение, его отношение к другим не может быть гармоничным. И любя своего ребенка, эта мать его будет невольно убивать.



Р. Б.: А в каких случаях это происходит?



Л. С. Н.: Мать должна себя спросить, что она хочет видеть в ребенке? Чего она добивается от него? И, если она хочет, чтобы он был умнее, чем она, приумножил ее ум, способности и т.д., она будет ожидать от него способностей, развивать их и концентрировать его на способностях. Если она хочет, чтобы он жил хорошо, она будет концентрироваться на его жизни. Она будет стараться укрепить его жизнь, давая ему деньги, сладости, еду, внимание, хорошую одежду, - это все укрепление жизни.







Чем больше она будет концентрироваться на его жизни или на его способностях, тем сильнее она будет разрушать его способности и его жизнь. То есть каким должно быть отношение к другому человеку? В Библии в Новом Завете сказано: «Относись к другому человеку так, как хочешь, чтобы он относился к тебе». В Ветхом Завете это тоже сказано.



Р. Б.: В Мидрашим рассказывается, что к Гилелю, иудейскому мудрецу, пришли и спросили: «Можешь ли ты объяснить суть Торы, пока я стою на одной ноге?» Он ответил: «Да - суть Торы в том, что надо относиться к ближнему, как к самому себе, а остальное - просто комментарии к этому».



Л. С. Н.: Дело в том, что в Новом Завете очень много повторено из Ветхого Завета, просто с другим акцентом. Но смысл в том, что любое утверждение, абсолютно справедливое и необходимое 3000 лет назад, требует корректировки в нынешнее время. Так вот, к другому нужно относиться как к самому себе. Что это означает? Это означает, что нужно затормозить любую зависть, ненависть, агрессию. То есть здесь выполнена первая функция - торможение агрессивности, претензии, воровства и проч. И эта функция выполнена, логично?



Вторая функция - когда нет ненависти, нужно идти к любви. Как к ней идти? А вот здесь уже начинается несколько другой подход. К любви идут через ограничение, задержание, где-то моменты жесткости. Значит, как мы должны относиться к другому человеку? Так, как и к себе, – это первое. И второе – так, чтобы помочь ему ощутить свою божественность. А для этого мы имеем право, если это наш ребенок, не закармливать его, а, наоборот, ограничивать, наказывать и непрерывно при этом любить. А если мать будет относиться к ребенку только так, как она хочет, чтобы он относился к ней?



Она хочет, чтобы ее носили на руках, целовали, засыпали сладостями - это то, что она делает с ребенком и убивает его, она «пристегивает» его к человеческому. Значит, фраза «относись к другому так, как хочешь чтобы относились к тебе» не может быть сейчас полной. Она не описывает того, как один человек должен относиться к другому.



Мы должны развивать и ощущать в себе Божественное и помогать в этом нашим детям, нашим друзьям, нашим близким. И вот здесь уже становится понятным то, что имел в виду Христос, говоря: «Главные враги человека – это его домашние». То есть те, кто закармливает его, те, кто привязывается к нему, преклоняется перед ним, – вот эти люди могут невольно вредить душе. Вот так родители невольно вредят своим детям. Значит, мать должна уметь любить и одновременно держать какую-то дистанцию с ребенком.



Что делали раньше короли? Они видели, что род вырождается и, чтобы спасти его, чтобы реально не погиб будущий король, ребенка отдавали именно в крестьянскую семью, где он унижен в своих амбициях, в еде и т.д. Это позволяло ему потом быть гармоничным человеком. Но король не хочет, чтобы к нему относились как к крестьянину, он не позволит этого, почему тогда он своего ребенка отправляет в крестьянскую семью? Потому что, когда он король, он уже король, а когда это ребенок,– это еще не король.



Так вот, мы уже другие, и мы должны повышать, расширять понимание того, как относиться к друг к другу. Потому что я хочу, чтобы укрепилась моя жизнь. Я хочу, чтобы развивались мои способности. Но это все человеческое. Я не хочу, чтобы унижалась моя жизнь, я не хочу болеть, я не хочу умирать. Но именно это очищает мою душу. Если я хочу только жить и быть благополучным и богатым, то рядом появится кто–то, кто меня обворует, предаст, невольно принесет мне болезнь. Если я не захочу идти к Богу добровольно, то мне помогут через боль.



Значит, нужна боль в отношениях людей? Нужна! Дозированная боль необходима. Именно она отрывает от стабильности, от привязки и т. д. Поэтому мать, которая хочет правильно воспитать своего ребенка, должна уметь создать ему ту атмосферу, в которой он будет потом жить. Она должна уметь давать ему боль, в какой-то степени моменты несправедливости и т.д. и учить его проходить это.



Личный сайт: www.lazarev.ru.  

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Независимый_калейдоскоп (Автор -LAMKA_2012)

Кастинг-директор «Дома-2» Андрей Черкасов рассказал в Великом Новгороде о политике шоу

Четверг, 23 Марта 2017 г. 19:00 (ссылка)

В Великом Новгороде в ночном клубе Bunker прошел кастинг на реалити-шоу «Дом-2». Подбором участников по городам России занимается звезда теле-стройки Андрей Черкасов. Напомним, с недавних пор Андрей окончательно покинул проект и стал кастинг-директором «Дома-2». Теперь народного любимца поклонники могут увидеть в субботнем шоу «на олимпе», либо в своем городе.


«53 новости» заглянули на огонек в клуб Bunker. Потенциальные участники сидели за столиками и заполняли анкеты. Несмотря на рекламу кастинга по ТНТ, народу пришло немного. Ребята от 19 до 30 лет сильно нервничали, от комментариев отказывались. Одна девушка взяла с собой целую группу поддержки: мачеху, папу и брата.

Участников кастинга по одному приглашали к Андрею Черкасову. Судя по тому, как быстро ребята выходили из кабинета с грустным выражением лица, удача им не улыбалась. Лишь два человека выделялись их толпы.

F4LsuaHZj4g (700x525, 266Kb)

Читать далее...
Метки:   Комментарии (5)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<интервью - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda