Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 79 сообщений
Cообщения с меткой

обсуждение с сообществом - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
Maja2012

Четыре упражнения для укрепления мышц спины без использования отягощения

Суббота, 04 Февраля 2017 г. 13:57 (ссылка)


Спина – это хрупкая тонко сбалансированная структура, которую легко повредить, если о ней не заботиться должным образом.



3043090




Как навсегда забыть о болях и неправильной осанке?



Тот, кто хотя бы раз сталкивался с проблемами позвоночника, навсегда запомнит эти болезненные ощущения, и мечтает укрепить мышцы спины, чтобы избежать рецидива.

Тем не менее, думать об укреплении мышц спины нужно всем. Спина – это основная структура поддержки вашего тела. Вместе с мышцами и суставами она позволяет нам перемещаться, сидеть, стоять, сгибаться, и переносить свободный вес.

Но спина – это хрупкая структура, которую легко повредить, если заранее не позаботиться об ее укреплении. Зная основы поддержания здоровья спины можно навсегда забыть о болях и неправильной осанке.



 




3720816_myshcy_spiny (385x345, 31Kb)



Укрепление мышц спины: немного анатомии


Позвоночник состоит из 24 подвижных костей- позвонков, между которыми размещаются похожие на подушки образования – диски, которые амортизируют удары . Позвонки и диски поддерживаются связками и мышцами, которые сохраняют спину прямой в трех сбалансированных изгибах. Когда одна из составляющих начинает болеть или получает травму, почти наверняка за этим последуют боли и проблемы со спиной.



Здоровая спина – это такое сбалансированное состояние мышц спины, когда шейный, грудной и поясничный изгибы выровнены правильно (состояние, когда уши плечи и бедра лежат на одной линии). Здоровье спины также зависит от гибкости и упругости дисков и хорошего состояния мышц, которое можно получить, лишь работая на укрепление.



Упражнения – это важная составляющая процесса укрепления, улучшения и поддержания нормальных функций спины. Регулярные физические упражнения играют важную роль в предотвращении травм и болей в спине, они благотворно влияют не только на ее здоровье, но и на весь уровень вашей физической подготовки.



3720816_hey (32x32, 2Kb)Обратите внимание: описанные ниже упражнения предлагаются для тех, кто в настоящее время не испытывает болей в спине. Если вас беспокоят болезненные ощущения при физической нагрузке, необходимо откорректировать этот комплекс согласно рекомендациям врача, но ни в коем случае нельзя продолжать упражнения через боль.



Все упражнения следует выполнять медленно, без ощущения дискомфорта, чтобы избежать травм. Не забывайте дышать в естественной манере: делайте выдох в момент напряжения и пика нагрузки, выдох – на расслаблении.



3720816_myshcy_spiny2 (640x382, 25Kb)


Лучшие упражнения для укрепления мышц спины без использования отягощения



3720816_01_2 (22x22, 0Kb) Кобра. Исходное положение - лежа на животе, руки вытянуты вдоль тела

Носки вытянуть, пятки соединить.



Напрягите ягодицы, поднимите голову и плечи как можно выше над полом.

Зафиксировать положение на пять — десять секунд.



3720816_Yprajnenie_dlya_spini (551x444, 22Kb)


3720816_02_1 (22x22, 0Kb) Супермен. Исходное положение – лежа на животе, руки вытянуты вперед, ноги прямые на ширине плеч. На выдохе  нужно одновременно максимально приподнять верхнюю и нижнюю часть тела, оставаясь животом на полу. Упражнение сложное, но при этом отлично тренируется мышечный корсет.



3720816_Yprajnenie_dlya_spini2 (550x400, 27Kb)


3720816_03_1 (22x22, 0Kb) Пловец. Исходное положение – лежа на животе, руки вытянуты вперед, ноги прямые на ширине плеч. На выдохе приподнимите одновременно руки и ноги вверх и начните опускать и поднимать попеременно руки и ноги, как показано на фото. Прямая правая нога приподнимается одновременно с левой рукой на расстоянии от поверхности в десять — пятнадцать сантиметров.

Важно, чтобы руки и ноги в момент поднятия  оставались выпрямленными

При этом держите спину ровно и тянитесь макушкой вперед. Сделайте по 20 раз каждой рукой и ногой.



3720816_SwimmersBackPain (550x450, 27Kb)


Достаточная гибкость тканей вокруг позвоночника и таза обеспечивает вам легкость движений с участием спины, предотвращает негативное воздействие на суставы и снижает вероятность получения травм.



3720816_04_1 (22x22, 0Kb)Подъемы рук с опорой на стену. Это одно из самых популярных упражнений в клинике физиотерапии; очень хорошо укрепляет мышцы верхней части спины. Встаньте спиной к стене. Задняя часть головы, лопатки и ягодицы должны касаться стены; ступни ног должны быть примерно в 30 сантиметрах от стены.

Поднимите руки и прижмите тыльную сторону рук к стене примерно на уровне ушей (это начальная позиция). Сохраняя эти точки соприкасания со стеной, двигайте руки вверх над головой, в то же время держа локти прижатыми к стене.

Сомкните руки над головой и вернитесь в начальную позицию.



3720816_myshcy_spiny3 (640x523, 24Kb)


Хотите сохранить спину здоровой? Тогда запомните эти 10 полезных советов, которые помогут поддержать красивую осанку и укрепить мышцы спины:




  • Следите за осанкой и всегда держите спину прямой


  • Следите за правильной посадкой за рабочим столом. Убедитесь, что стул и стол подходят вам по высоте


  • Если у вас сидячая работа, старайтесь чаще вставать в течение рабочего дня, растягивайте мышцы после длительного пребывания в одном положении


  • Если вам предстоит продолжительный переезд в сидячем положении, используйте специальное сиденье или подушку


  • Если вы в течение длительного времени вынуждены носить рюкзак, не перегружайте его и выбирайте те модели, которые поддерживают позвоночник


  • Осторожно переносите и поднимайте тяжелые вещи


  • Обеспечьте комфорт для своей шеи и позвоночника во время сна


  • Выполняйте упражнения для стабилизирующего отдела (мышцы спины и мышцы пресса, которые позволят укрепить мышечный корсет спины


  • Соблюдайте технику во время выполнения физических упражнений


  • Для лечения и профилактики заболеваний спины своевременно обращайтесь за помощью к ортопеду, мануальному терапевту.



Источник


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Maja2012

Необучаемый. Что делать, если ребенок не может освоить школьную программу

Воскресенье, 22 Января 2017 г. 22:22 (ссылка)




3043090






— Мурашова, сядешь с Тарасовым! — распорядилась учительница математики где-то ближе к концу седьмого класса.



— Это почему?! — по-подростковому ощерилась я. Спорить и препираться с учителем нам было не положено. Но вопросы задавать системой разрешалось и даже официально поощрялось («на местах» по большей части лицемерно, разумеется): обязательно спрашивайте, если вам что-то непонятно.



— А вот потому! — ответила учительница. — Иди и садись.



Даже самые бойкие из нас на открытые протесты решались крайне редко. Действовали методом тихого, но упорного саботажа. Каждый раз, приходя на урок, учительница математики видела меня на прежнем месте — у окна, рядом с моей подружкой Светкой.



— Мурашова, пересядь! — приглушенно рычала она.



Я подчеркнуто медленно собирала вещи в портфель и так же медленно, нога за ногу, плелась к последней парте, где в одиночестве, опустив голову, сидел Сережа Тарасов.



Лично против Сережи я ничего не имела. Он был крупным, рыхлым, тихим двоечником и никогда не только не делал мне ничего плохого, но даже, кажется, ни разу со мной и не разговаривал. Появился он у нас то ли в четвертом, то ли в пятом классе, оставшись на второй год.



Общался он… А с кем он, собственно, общался? — задумалась я, в очередной раз оказавшись рядом с Сережей и исподтишка разглядывая его большие, уже почти мужские руки с обведенными траурной каймой ногтями. Сережа всегда находился вне сферы моего внимания, поэтому я не вспомнила и решила, что он, наверное, общается с двумя такими же безнадежными и тихими двоечниками (у нас еще были идейные двоечники-хулиганы, а это совсем другое дело!) — Кириллом и Игорем. С кем же еще?



После звонка, когда мы  всей гурьбой ринулись в коридор, учительница раздраженно приказала: Мурашова, останься!



«Будет мораль читать и угрожать, — подумала я. — Пропала перемена».



— Мурашова, я могу поговорить с тобой как со взрослым человеком? — спросила учительница. Это был с ее стороны беспроигрышный ход.



— Да, конечно, Марья Петровна, — ответила я.



— Мне, всей школе нужно, чтобы ты сидела с Тарасовым и помогала ему. Он совершенно ничего не понимает в математике и других предметах, и никогда уже, по всей видимости, не поймет. Но нам нужно, чтобы он выпустился из школы с аттестатом за восьмой класс…



— Короче, школе нужно от него поскорее избавиться, а за справку вас в РОНО не похвалят? — подростки часто понимают взрослость как открытый цинизм.



Марья Петровна тяжело вздохнула и окоротила себя.



—  Тарасов и так старше тебя и твоих одноклассников, его пребывание в нашей  школе лишено смысла, переводить его в другую, специальную школу уже поздно, чем раньше он окажется в жизни, тем больше у него будет шансов найти себе в ней хоть какое-то место. На экзаменах ему помогут, но нужно, чтобы он эту помощь смог понять и правильно использовать.



— Все так плохо? — удивилась я.



— Ты умная, хотя и неприятная девочка, — признала математичка. — Смотри сама.



Исследовательские задачи привлекали меня с раннего детства, а эмпатия была откровенно снижена. Я собиралась стать ученым и открывать тайны природы.   



— Да, — сказала я. — Я попробую посмотреть.



Через два дня я выяснила, что Сережа не знает таблицы умножения. Это не показалось мне особой проблемой. Я принесла в школу свой старый железный пенал, на обратной стороне которого эта таблица была напечатана, и велела Сереже смотреть по пеналу. Еще неделя ушла у меня на открытие того, что Сережа не понимает саму суть действия умножения. В этот момент мы проходили, кажется, разложение квадратных трехчленов.



Я велела Сереже списывать все у меня, а сама продолжала наблюдать. Еще через неделю, ковыряя ногтем краску на парте, глядя в сторону и тщательно стараясь не вкладывать в свой вопрос вообще никаких эмоций, я спросила:



— Сережа, а ты читать-то умеешь?



— Умею, конечно, ты чего! — горячо воскликнул Сережа. — В учебниках, конечно, не понимаю ни бельмеса, но вообще умею! Я даже журналы могу! Вот Кирилл…



— Что Кирилл?



— Кирилл читать почти не может, только простые слова, вроде мама, папа, а если сложные, то уже все — только если догадается…



Я посидела молча, укладывая в голове новую информацию. Пейзаж вырисовывался поистине безумный.



— Послушай, Сережа, а вот ты на уроках-то, когда Марья Петровна говорит, хоть что-нибудь понимаешь?



— Да что ты! Конечно, нет! — Сережа махнул рукой. — Вообще ничего не понимаю. Ну вот как будто мотор работает — и все.



— И давно так? — я сама услышала дрожь в своем голосе.



— Да всегда так было… Ну класса с третьего — точно.



— И ты вот так ходишь в школу каждый день восемь лет, сидишь шесть уроков за партой, и… и… шум моторов?! Как же ты это выдерживаешь?!



— Да не журись ты! — добродушно усмехнулся Сережа. — Я приспособился уже давно. Сижу, думаю о чем-то, вспоминаю, как с отцом на рыбалку ходили, когда я маленький был…



— А где сейчас твой отец?



— Умер, когда мне десять лет было. Выпил дрянь какую-то и траванулся.



Это был уже запредельный для нас тогдашних уровень откровенности. Я испугалась и быстро вернула разговор к школьным делам.



— И что же — ни одного учителя не понимаешь?



— Ну почему? На труде все понимаю и делать могу. На рисовании или физкультуре — что ж там не понять? Только я это не люблю. А вот еще… помнишь, в пятом классе у нас училка по ботанике была? Недолго. Вот что она говорила, я все понимал, даже сам удивлялся.



Я уронила голову на руки, сложенные на парте, и долго так сидела. Потом взглянула на своего соседа:



— Ну что ж, Сережа, давай, по крайней мере, попробуем.



                                      ***



В тот день моя картина мира значительно изменилась. И именно эти изменения я актуализировала 40 лет спустя, когда ко мне на прием привели четвероклассника Сережу и он сказал:



— Учительница на уроке что-то говорит — бу-бу-бу! — а я вроде и слышу, но совсем-совсем не понимаю. Как будто в голове мотор.



Рассказала родителям про Сережу Тарасова. Про десятки, сотни, тысячи детей, которые вот так, ничего практически не понимая, годами сидят в самых разных школах — от престижных гимназий до самых простеньких. Про американского мальчика, который, не умея читать, умудрился закончить колледж, стать учителем английского языка и 17 лет проработать в школе (потом он читать все-таки выучился и написал книгу о кошмарах своего безграмотного детства и взросления).



Родители и сам Сережа глядели на меня круглыми глазами. Кажется, они никогда не рассматривали свою проблему с этой стороны.



— И что же, — осторожно спросила мать. — Все вот эти дети… Они что же, по сути больные? С нарушениями? Это врожденное? Ну вот я читала же про все это: дислексия, дисграфия, дискалькулия… Одни говорят: это лечится, надо лекарства пить, другие говорят — заниматься много, а мы и так только и делаем, что занимаемся, он уже волосы начал себе выдирать и на той неделе сказал: зачем я вообще родился! А третьи — приходите в нашу удивительную школу, и за ваши большие деньги мы обеспечим вашему ребенку индивидуальный подход. У нас знакомые с похожей проблемой пошли в такую — работают только на эту школу, а толку чуть, там класс четыре человека, после каждого урока — игровая пауза на полчаса и кормят пять раз, и просто ничего не требуют, что сделал — то и хорошо, это такой гуманистический способ обучения. А  четвертые говорят: вот они такие, и ничего не поможет. Тогда, может, просто отстать от него? Вот ваши же эти Кирилл с Сережей как-то сами приспособились. И тот американский мальчик.



— Я не знаю, — честно сказала я. — Мне кажется, тут нет и не может быть универсального рецепта. Медицинские проблемы типа органического поражения головного мозга, разумеется, нужно искать и исключать. Если интеллект нормальный, надо смотреть дальше. Иногда дело просто в методике. Когда в российских церковно-приходских школах было буквенное обучение — аз-буки-веди — читать по этой методике обучались только шесть детей из десяти. Когда появилось звуковое обучение, ситуация рывком скакнула вперед. Сейчас есть дети, которые вообще не могут учиться, например, по методике Петерсон. Меняем методику — обучаются если не прекрасно, то вполне удовлетворительно. Иногда просто перехлест родительских амбиций: запихали ребенка-гуманитария в матшколу, прошло два года — и у него образовался полный завал по основному кусту предметов, он фигурально закрыл голову руками и даже не пытается уже ничего делать. Если его не плющить, быстро забрать из этой школы и честно объяснить и ему, и самим себе, что произошло, то, скорее всего, все выправится.



Главное, мне кажется, словить вот этот момент: ребенок сидит на уроке с включенным мотором — бу-бу-бу! И такой урок не один (это со всяким бывает), и даже не один предмет…



Если словили, то сообщить ребенку: мы понимаем, что происходит, ты не наедине с этим кошмаром, мы все вместе будем с этим работать и обязательно что-нибудь придумаем. Будем сотрудничать, а не сражаться и не закрывать глаза — вы понимаете? И твое место в этом мире однозначно существует, и мы все сделаем, чтобы тебе помочь его найти и занять, а от тебя вот прямо сейчас нужно конкретно вот это…



Кстати, Сережа Тарасов из моего детства к концу восьмого класса уверенно отличал дополнение от подлежащего и умел решить задачу в два действия. Остальное, правда, так и списывал у меня, но даже от этих небольших достижений (ему впервые стало понятно, что именно он делает в школе) — похудел и приободрился.



Маленький Сережа с надеждой взглянул на своих родителей. Мать встала с кресла, сделала шаг вперед и порывисто обняла сына. А я мысленно передала привет Сереже из своего детства и пожелала ему, где бы он сейчас ни находился, всяческих удач и благополучия.



Источник



Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Maja2012

Владимир Ланцберг: Мы врем себе, что любим детей

Суббота, 03 Декабря 2016 г. 12:51 (ссылка)



А я их ненавижу. Всю свою псевдо-, квази- и просто педагогическую деятельность посвятил истреблению их как вида.



Они меня "достали" - своими криками, капризами, своей концептуальной истеричностью...



Я из-за них плохо живу. Они ничего не знают, не умеют, не могут, ни за что не отвечают, но хорошо плодятся и быстро растут. Самое страшное, что они везде. Я все время утыкаюсь в них и от них завишу. Один (в униформе крысиного цвета) меня шмонает как лицо зулусской национальности и знать не желает, что этого делать нельзя. Другой (в кабинете крысиного цвета) не хочет мне что-то разрешить, потому что какой-то папа не сказал ему, что это можно. Третий повырубал всю защиту и разогнал реактор до кипения - покататься хотел, что ли? Теперь все наши куры о двух головах и тощие, как геральдические орлы.



 



3043090


Поэтому, пока дети еще маленькие, их надо изводить. Потом поздно будет: им понравится быть детьми.



А пока что большинство из них мечтает стать взрослыми.



Потому что взрослый, в их понимании, может все. Он силен. Образован. Обладает правами. Принимает решения. У него есть деньги. Он не должен ни у кого спрашивать разрешения; захочет - и сделает. Его уважают. По крайней мере, с ним считаются. Им не помыкают. Его не бьют. Он имеет шанс прославиться. И много чего еще.



Все это наивно, конечно, но, согласитесь, отчасти так.



А ребенок однозначно слаб, неумел, беспомощен и бесправен. И шансов никаких.



Тогда он начинает беситься - курочит школьные парты и пригородные электрички, плавит зажигалкой кнопки моего лифта и замазывает жвачкой все щели, через которые я дышу. Мстит мне за то, что я, покидая детство, его с собой не взял. Знает, что станет взрослым нескоро, а ждать невыносимо.



И тут появляюсь я. Меня звать - ну, скажем, киллер. Сейчас я начну его убивать. Внешне это сначала не будет заметно: руки, ноги, уши останутся на месте. Может, немного изменится взгляд.



Я ему скажу: пойдем со мной, и ты станешь взрослым. Сначала чуть-чуть, но быстро и просто. Потом еще чуть-чуть. Будет потруднее, но тебе понравится. И так - пока не станешь взрослым совсем. Долго ждать не придется.



Придется платить: за каждый грамм взрослого могущества отдавать грамм атрибутов детства, пока не останется минимум - тех, без которых даже взрослый не может считаться человеком. Например, умение радоваться и удивляться.



Я привожу его в комнату, где есть все. Ну, не все, но многое: материалы, инструменты, оборудование. Деньги. И есть я.



Я ему говорю: у тебя есть желания и проблемы. У меня есть возможность решить часть твоих проблем и помочь исполнить часть желаний. Что-то можно сделать легко и сразу. Что-то - сложнее: денег немного, материалы не все и оборудование не всякое. Но какое-то можно изготовить самому, а деньги заработать. Там, где не хватит сил и знаний, я помогу. Не хватит твоих прав - подставлю свои. Не знаешь, чего хочешь; не знаешь, чего вообще можно хотеть, - подскажу.



 



Владимир Ланцберг: Любите детей долго и нудно!


 



Но у меня есть несколько условий. Одно - первое, другое - главное.



Первое: мы ничего не делаем для выставок, отчетов и просто так. Мы не делаем моделей или макетов - только настоящие вещи. Мы не играем в игрушки. У нас настоящие заказчики и настоящая ответственность. Качество тоже настоящее. Мы уважаем себя, свое время и свою репутацию. Это, кстати, способ уважать других.



Главное: безопасность. Безопасность мира, в котором живем. Живности и растительности. Другого человека и вообще человечества. Самого себя.



Еще условия. Не решать свои проблемы за чужой счет. Не обманывать. Не враждовать, не вредить и не вредничать. Не красть. Почему - я объясню, и тебе будет легче соблюдать все эти "не". Но я не буду этого делать, а постараюсь, чтобы ты объяснил себе это сам. Знаю способ. Называется - рефлексия.



Когда я понял, что ненавижу детей? В тот момент, когда увидел, какие бывают взрослые. В трамвай вошли мальчик и девочка. Ему было лет семь, ей - года на два-три меньше. Он помог ей забраться в вагон по крутым ступеням. Потом пристроил к стеклу водительской кабины так, чтобы ей было видно все происходящее впереди по курсу. Затем купил билет. И, наконец, встал сзади нее, чтобы входящие и выходящие пассажиры ее не толкали. Чтобы ей было хорошо. В чем и состоял смысл его жизни на те полчаса, пока они ехали в трамвае.



Потом я нашел подходящую комнату, снарядил ее и стал приглашать детей. И не то чтобы среди вышедших оттуда уже не оставалось детей. Оставались - в силу обстоятельств, помешавших им задержаться подольше. Выходили же более или менее взрослые.



Один ребенок попался упрямый. Тогда, почти двадцать лет назад, мы не знали, откуда такой взялся. Теперь я понимаю: из будущего. Сейчас таких больше. Но это все равно ничего не значит, потому что - слушайте дальше.



Он рос у бабушки. Родителям-ученым было не до него: они делали научную карьеру. А к нам его привезла тетка, тоже педагог. Дело шло к летнему трудовому лагерю. Ему туда не хотелось. И не в том дело, что непосильно яблоки собирать. У нас пространства были разные, с разным цветом небес. Я ему - мол, все будете делать и решать сами, ты и другие ребята. И зарабатывать, и тратить, и свободное время проводить - по своему разумению. Никаких взрослых над вами не будет. А он - мол, по мне любая несвобода, лишь бы кофе в постель.



Все-таки он у нас очутился. Смену провел в режиме отдыха, но не совсем по своей воле: наказание такое было, самое страшное, - лишение права работать. А этот Гоша то сачканет, то технику безопасности нарушит. Вот и отдыхал. Делая вид, будто так и надо. Только в самый последний вечер не выдержал. Сидим у костра, последний разговор ведем, последние песни поем, вдруг дежурный кричит: "Пожар!" В селе сарай загорелся. Народ сорвался тушить - и Гошка туда же, а дежурный ему:



- Отдохни, ты же утром на работу не вышел!



И он "поплыл". В тринадцать лет можно.



А дальше рассказывает тетка: вернулся Гоша в бабкину деревню, собрал пацанов со своей улицы и речь толкнул: вы, мол, живете не так, вы живете, как черви, не знаете, какая жизнь бывает.



И сделал отряд.



Резковато, конечно, выступил, но знал, что говорит.



Но лето кончилось, и мы возвращаемся в школу.



Здесь любят детей. Логическое ударение можно ставить на любом слове. Особенно на третьем. Здесь детей холят, лелеют и выращивают. Оформляют: берут пустого ребенка и набивают теоремой Виета, Достоевским, постоянной Авогадро и эукариотами. Особенно эукариотами, под завязку, чтоб из ушей полезло. Наши дети лучше всех в мире знают географию, программируют, приводят неприличные выражения к виду, удобному для логарифмирования. При этом плохо обучаются сами, конфликтны и безруки. Ремонтировать розетки питания их учат совсем другие люди, если повезет со знакомством. И никакая учебно-тренировочная экология не отвратит ребеночка от того, чтобы бросить посреди газона банку из-под пива.



Наша школа любит детей принципиально. Она морщится от мысли, что утром детеныш может успеть на перекрестке протереть пару-тройку лобовых стекол. И, слава Богу, не ведает, что на вырученные деньги он обзаводится пачкой сигарет, которые нелегально палит в школьном туалете. А то бы что было!



Наша школа любит детей десять лет, хотя говорит, что одиннадцать. Ничего, скоро будет двенадцать: мы - богатая страна, хватает и классов, и учителей. Мы - страна богатых родителей, спящих и видящих, как бы подольше удержать двухметровую поросль на своем загривке, чтобы не вздумало чадо само себя кормить и автономно решать свои проблемы. Не удивлюсь, если узнаю, что мы - страна самых великовозрастных детей.



Но вот его заметают выполнять священный долг. Он и тут ничего не умеет. Всего боится. Его бьют. Он тихо звереет. Теорема Виета помогает плохо. Вылезают инстинкты. И как только он почувствует либо безысходность, либо уверенность, он начинает мстить. Всем подряд. Вследствие регуляции транскрипции и трансляции он впадает в мейоз, откуда можно выйти либо дезертиром, либо мародером. И местное население перестает его любить. Он тоже никого не любит: это мешает "мочить".



И вообще любовь - не детское дело.



Мы это чувствуем. Понимаем, что без милосердия (а где ему взяться без социальной уверенности?) ребенок - недочеловек. Что в таком виде выпускать его из школы опасно. Другого вида не предвидится - не с чего. И мы маемся. Самое простое - держать его на веревочке подольше. Хорошо бы лет двенадцать. Пятнадцать - еще лучше, но кто будет восстанавливать заведение из руин?



Сейчас мой младший сын, десятиклассник, обижается, когда его называют школьником. А я вспоминаю, как те из моих однокашников, что засиделись в пионерах до девятого класса, прятали в карман галстуки, "забывали" их дома, пачкали чернилами... Они выросли из детского статуса, а более подходящего не нашлось.



Увы, школе, натужно одолевающей неграмотность, не остается сил для борьбы с детством, хотя, начни со второго, первое получилось бы само собой. И мы врем себе, что любим детей, потому что, люби мы их взаправду, мы бы нежно и бережно проращивали в них взрослых.



Мне нравятся пушистоголовые взрослые с улыбкой, в которой не хватает пары молочных зубов.



 



Автор: Владимир Ланцберг




Источник →

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
robatertouchs

Велосипед BMW x1

Вторник, 21 Сентября 2016 г. 01:00 (ссылка)

bigimg (197x700, 84Kb)
DQdV45j7WEle7VZk206F4pxbzx3adujzqX7PGh73VJXItOwGkWd3K7Jz5GzQ25SseM2eH9REZ2KtgDpApyZAXdW23TRMVb1K4nctUNMoNPqHuE4oc

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
llemektehke

Раствор серебра Целитель

Вторник, 20 Сентября 2016 г. 06:52 (ссылка)

bigimg (197x700, 84Kb)
3bHXrZH6QVLifsmfiaAFzcsODYrAirqP

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<обсуждение с сообществом - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda