Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 285 сообщений
Cообщения с меткой

криминальное чтиво - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
plushewa

10 фильмов, от которых трудно оторваться

Пятница, 12 Августа 2017 г. 00:16 (ссылка)
md-eksperiment.org/etv_page...y=Features


"Я посмотрю всего пять минуток..."

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
sigfaiscan

Без заголовка

Четверг, 15 Июня 2017 г. 04:56 (ссылка)




Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Spellbinder_Odesser

"Криминальное чтиво" (1994)

Пятница, 09 Июня 2017 г. 14:05 (ссылка)


Этот фильм считают культовым и одним из лучших среди работ Тарантино, насколько я знаю. Когда-то я начинал его смотреть, но пришлось прерваться, и я не досмотрел. Видел только начало. Это было много-много лет назад. Интересно сейчас было слышать слова "пилот" (в значении пробной серии), "Бургер Кинг". Я их и тогда слышал, вот только в то время они мне ничего сказать не могли, я их не знал )



Да, так вот я все-таки добрался до "Криминального чтива" :) Чего-то особенного в этом фильме я не увидел. Если брать именно мои ощущения, то мне осталось непонятным, что в нем культового. Более-менее интересное кино, и не более того. Хороший трюк с тем, как между собой перевязаны самое начало и концовка, а также то, как расположены хронологически события. Ну вот, собственно, и все.



Еще что удивило. Винсент же - очень опытный убийца и вообще преступник. Как он мог оставить оружие на кухне и пойти без него в туалет в части "Золотые часы"? Настолько верил, что Бутч не вернется домой?



И еще вот че не понял. Тот темнокожий, который вместе с Бутчем попал в ловушку в подвале - это сам Марселос? Или нет?



Саундтрек классный в концовке. Я давно его знал. Эта композиция мне очень нравится. А потом я много лет не мог ее найти ) Сейчас нашел благодаря фильму. Вот эту имею в виду:



 



https://www.youtube.com/watch?v=VXi3mCfv15k



 



П.С. Кстати, мне все время казалось, что "чтиво" в названии от слова "чтить" )

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
КИНО_И_ВСЕ_О_НЕМ

Криминальное чтиво - Ты тоже это ненавидишь? - Что? - Неловкое молчание.

Четверг, 04 Мая 2017 г. 16:11 (ссылка)


6073048_pM7Jzk5G8FQ (604x298, 33Kb)



- Ты тоже это ненавидишь? 

- Что? 

- Неловкое молчание. Почему людям обязательно нужно говорить о чем-то, чтобы почувствовать себя в своей тарелке? 

- Не знаю. Хороший вопрос. 

- Только когда находишь своего человека, можно молчать часами и получать при этом удовольствие. 



 Криминальное чтиво

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
cocgolola

Портмоне

Суббота, 04 Марта 2017 г. 10:04 (ссылка)

bigimg (197x700, 84Kb)
ki77dU8ShU2nTFXXwx3V7n7NOMBtv5r7ctrR2jWg6FwZtEXdy6hWcnb

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
plushewa

10 фильмов, от которых трудно оторваться

Среда, 18 Января 2017 г. 21:11 (ссылка)
md-eksperiment.org/etv_page...y=Features


"Я посмотрю всего пять минуток..."

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному ФИНАЛ глава 48 (авантюрная повесть 18+)

Пятница, 30 Декабря 2016 г. 09:16 (ссылка)



 


Егор, чудом увернувшись на большой скорости от выползающего на шоссе трактора, бросил взгляд в зеркало заднего вида. Трактор с бочкой-прицепом уже полностью выехал на трассу, практически перекрыв ее. Подсвечиваемый фарами следом идущей машины этот агрегат выглядел зловеще-монументально в ночи; этакий памятник пьяному шоферскому раздолбайству. Дальше последовал страшный удар, который был хорошо слышен в микроавтобусе.


— Пипец… — выдохнул Егор, резко затормозив.


— Что? Что такое? — встрепенулась Инга.


Егор молча смотрел в зеркало заднего вида, пытаясь хоть что-то высмотреть, собраться с мыслями и решить что дальше делать. Но позади была тьма. Он завел машину и тихонько стал сдавать назад. Задние фонари выхватили из темноты гору искореженного металла. Егор притормозил, аккуратно развернулся и поставил машину так, чтобы она освещала эту жуткую инсталляцию из трактора, бочки и джипа.


— Господи, что это? — испуганно воскликнула Инга.


— Это — пока не знаю… — ответил Егор и вышел из машины.


Он обошел трактор со стороны кабины и зайдя в сектор, куда свет от фар еле попадал, едва не наступил на, распростертое на дороге, тело тракториста. Судя по распахнутой дверце кабины трактора, его выбросило от удара на дорогу. Из головы тракториста на асфальт вытекла большая лужа крови.


Егор обошел трактор и подошел к искореженному джипу. Полковник сидел весь в крови, прижатый к подголовнику сидения подушкой безопасности и не шевелился. Передок джипа расплющился о колесо трактора, которое от удара вывернуло под углом сорок пять градусов к дороге, и машина полковника наползла на это колесо. Двигатель джипа вывалился на дорогу. Лобовое стекло было все в мелкую сеточку разбитого триплекса, а посередине зияла дыра, как будто стекло прошило ядро, или камень.


Егор подошел к джипу и попробовал открыть водительскую дверцу. Но ее заклинило. Геннадий Александрович по-прежнему не шевелился.


«Что я делаю? — задумался Егор. — Если все так как сказал полковник, то нам лучше всего убираться отсюда, пока не приехали гаишники. Документов у меня на машину нет, получается я ее угнал и мне припаяют вину в создании аварийной ситуации со смертельным исходом!…»


Егор дотронулся до шеи полковника, пульс не прощупывался. Он развернулся и пошел к своей машине. Проходя мимо тракториста, он для уверенности потрогал пульс на шее и у него. Тоже мертв.


— У меня есть две новости: хорошая и плохая. — сказал Егор Инге, садясь за руль. — Плохая — это два трупа на дороге…


— Да? — воскликнула Инга. — А разве в такой ситуации могут быть хорошим новости?


— Могут. И их не одна, а возможно даже две! — ответил Егор, припав к лобовому стеклу и рассматривая непонятный предмет на дороге, прямо перед микроавтобусом. Он был странной формы, похож на какую-то фигурку человека, нежели на деталь, или обломок разбитых машин. Егор не мог представить, как этот предмет тут оказался, но чем черт не шутит?


— И какие новости хорошие? — со скепсисом спросила Инга.


— Первая хорошая новость — мы тут не причем, хотя избавились от главного преследователя! — Егор вышел из машины и поднял тяжелую, литую фигурку человека стоявшего облокотившись на стакан-карандашницу. Вернулся в машину: — А во-вторых — случаем не эту статуэтку ищет твой профессор?


 


КОНЕЦ


 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 47 (авантюрная повесть 18+)

Четверг, 29 Декабря 2016 г. 10:03 (ссылка)



 


Валера Крепчук, за свои тридцать пять лет жизни, с трудом окончил десятилетку, отслужил в армии, где в армейской учебке получил права и профессию водителя грузового транспорта. С этой профессией, после армии, перепробовал себя на разных работах и отовсюду был уволен за пьянство. Теперь он пристроился в колхозе на работу механизатора, а по-простому трактористом. Работа несложная, но по-своему прибыльная. Кому в деревне не нужен трактор? Всегда можно подхалтурить; подвезти груз, перепродать дачникам навоз, или другие удобрения, слить топливо. А какая самая крепкая валюта на деревне? О том пьян, или не пьян на своем рабочем месте Валера Крепчук теперь вопросов не возникало. Главное, чтобы развозка и подвозка работала бесперебойно. Валера стал сильно злоупотреблять и трезвым бывал только в первую половину дня, часов до двенадцати.


Сегодня выдался особенно злачный день. Он параллельно с основной работой в телятнике и на поле, вытащил застрявшую в лесу «Ниву» нового лесничего. Тут же помог ему отбуксировать домой прицеп дров. Потом они с давнишним приятелем перевезли мешки с сахаром из сельмага на мини-заводик приятеля, припрятанный от участкового инспектора, в лесу. Из лесу они перевезли в деревню бидоны с самогоном на продажу. За это приятель щедро премировал Валеру трехлитровой банкой первача. Потом были еще дела по мелочам до позднего вечера и механизатор Крепчук приехал на верном стальном коне к своей хате уже хорошо поддатый. Однако там его ждал неприятный сюрприз. Зазноба, которую он приютил у себя в доме, принимала поздних гостей — своего, неизвестно откуда свалившегося, бывшего мужа, который решил навестить старую любовь. Оскорблённый неверностью подруги пьяный Валера устроил скандал. Скандал перешёл в драку с бывшим мужем подруги. Валера был побит и изгнан с своего собственного двора. Возмущенный бабским вероломством и непостоянством, Крепчук залез в трактор, пару раз приложился к банке самогона и решил ночевать прямо в кабине, под окнами своего дома, в укор беспутной подружке. Поворочавшись, минут пятнадцать в тесном пространстве, он внезапно осознал, что стоять возле дома недостойно и постыдно для хозяина, но и возвращаться за порцией тумаков не хотелось, поэтому Валера Крепчук решил перегнать машину на телятник с которого он сегодня вывозил навоз. Вдруг сторожа соблазнятся самогоном и пустят его переночевать к себе в сторожку?


Валерий завел свой МТЗ, просигналил на прощанье неверной подруге и громыхая пустой прицепной бочкой для вывоза органических удобрений пересек всю деревню и поехал с пригорка, на котором стояла деревня, к телятнику по другую сторону шоссе.


В столь позднее время дорога всегда была пустой, и пьяный Валера Крепчук нарушил правило дорожного движения, которое гласило: «… на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения». Он стал медленно, накатом под горку, выезжать на главную дорогу, когда прямо перед ним пронесся микроавтобус, чудом не зацепив передок его трактора.


— Трахнуть ту Люсю! — в более грубой форме пожелал Валера лихачу на «бусе», продолжая медленный маневр. Он краем глаза увидел приближающиеся огни еще одной машины, но остановить трактор уже никак не мог. Валера беспомощно убрал руки с баранки произвольно выкатывающегося на главную дорогу трактора, зачарованным полушепотом произнес рефрен про Люсю, и серебристый «Лэнд Крузер», вынырнув из темноты, на огромной скорости впечатался в заднее колесо МТЗ.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 46 (авантюрная повесть 18+)

Среда, 28 Декабря 2016 г. 08:43 (ссылка)



 


Через час «БМВ-универсал» въехал в заброшенную деревушку. Подкатил к забору с автоматическими воротами.


— Не помню, чтобы я их закрывал… — пробормотал Егор.


— О, Боже! — простонала Инга. — Опять это жуткое место! Я не хочу туда возвращаться!


— Давай, открывай! — поморщился Валентин Романчук. — Ворота по таймеру закрываются автоматически, через несколько минут после открытия и проезда машины через сканирующий фотоэлемент. Не стоять же им всю ночь нараспашку из-за растяпы водителя!


Егор, искоса поглядывая на «Пузыря», полез в бардачок за пультом управления воротами. Это хорошо, что они позволяют ему делать разные движения, именно сейчас возможно словить такой момент, чтобы воспользоваться своим оружием. Умудренный опытом, Егор вначале постучал пультом по ладони и нажал кнопку. Ворота открылись, и они въехали на территорию усадьбы.


И тут у Андрея Дрозда в куртке зазвонил телефон. Он переложил пистолет в левую руку, полез правой рукой в карман, выудил из него мобилку и, с третьего раза, «снял» толстым пальцем трубку. Попутно он нечаянно нажал на кнопку громкой связи и на весь салон раздался голос полковника:


— Дрозд, вы где?


— Выключи громкость! — прошипел Валик Романчук.


— На месте уже… — пробормотал Андрей и отняв от уха мобильник попытался отключить громкую связь.


— Парня и девушку развести по разным комнатам. С девчонкой аккуратнее — она мне завтра нужна в нормальном виде! Скоро буду! Отбой! — дал отрывисто указания полковник Одноворов на весь салон и отключился.


— Слушаюсь… — растерянно пробормотал Андрей.


— А со мной значит можно неаккуратно… — невесело хмыкнул Егор.


— Господи Боже мой! Господи Боже мой! Что же это делается?! — скороговоркой затараторила Инга, повышая голос, и вдруг сорвалась на крик: — Отпустите меня! Я туда не пойду! Отпустите сейчас же!


Андрей, с ухмылкой, повернулся посмотреть на истерику девушки и на секунду отвлекся от Егора.


«Ну все — пора!» — решил Егор и плавно поддав газу, быстро открыл свою дверцу и вывалился в темноту из катящейся машины.


«Егор — сука!» — услышал он крик Дрозда.


«Ручник!» — последовал запоздалый совет Романчука.


Машина, идя накатом, прокатилась через весь двор мимо дома и врезалась в стену сарая, стоящего перпендикулярно дому. Посыпалось стекло разбитых фар и передние фонари погасли.


При падении, Егор ударился боком о ствол дерева, и пистолет выпал из кармана куртки.


— Твою мать, твою мать, твою мать! — шепча себе под нос, он ползал в темноте на корточках и шарил руками по жухлой траве.


Послышался визг девушки.


— А ну вылезай! — заорал на нее Романчук. — Егор, мы сейчас твою подружку порешим!


— Не порешишь, козел… Полковник запретил… — проворчал себе под нос Егор, перебирая мусор. — Куда ты вывалился?


— Иди его ищи! — приказал Романчук «Пузырю». — В бардачке фонарь возьми!


— Хорошо… — недовольно буркнул Андрей.


Егор нащупал в листве рукоять выпавшего пистолета. Он схватил оружие так, что заломило суставы пальцев, и на карачках пополз под защиту ближайшего дерева. Если его пошел искать Андрей, то эту тушу будет видно издалека, значит он не промахнется. Егор аккуратно передернул затвор, так чтобы не шуметь (пусть думают пока, что он без оружия) и, не вставая, осторожно выглянул из-за дерева. Невдалеке маячил свет фонарика и приближался в его сторону. Однако Егор не учел ночной темноты — Андрей пройдя весь двор, вышел из зоны света падавшего из окон дома во двор и теперь был виден только луч фонарика, силуэт Андрея в этой мгле не просматривался.


— Ну что там? — окликнул «Пузыря» Романчук и тут же цыкнул на плачущую девушку: — А ну заткнись!


— Ничего, Валик, поквитаемся… — пробормотал Егор. Положив пистолет дулом на нижнюю ветку, он прицелился в пляшущий свет фонарика, прикидывая, как располагается тело Андрея относительно фонаря. Если Андрей правша, то его тело правее, если левша, то по левую сторону фонарика. Опять же куда стрелять? Лучше всего конечно в голову, чтобы вырубить такого лося наверняка, но где ж ты ее рассмотришь эту голову в этой тьме? И тут Андрей допустил ошибку. Зайдя за угол дома, он вступил в полосу света, падающего из окон, смотрящих в сторону фруктового сада. Егор дважды выстрелил в силуэт. Фонарик упал на землю, следом рухнула туша «Пузыря».


— Попал?! — окликнул напарника Валик Романчук; потеряв его из вида он ошибочно решил, что стрелял Андрей.


— Да! — с натугой выдавил из себя Егор, стараясь хоть немного подражать голосу подстреленного Андрея и перебежками, от дерева к дереву, двинулся в сторону тускло светящего в траве фонарика.


— Ну так тащи его сюда! — крикнул Валентин. — А ну заткнись сучка! Кранты твоему дружку!


«Сейчас, Валик и тобой займусь…» — подумал Егор, подбираясь к лежащему без движения Дрозду. Прячась за ближайшим деревом, он дотянулся до фонарика и направил его в сторону Андрея. Тот лежал ничком без движения, держась руками за лицо. Но потом руки его согнулись в локтях и он, опираясь ладонями в траву, попытался приподняться. Егор взяв пистолет за дуло, как молоток, подбежал к Дрозду и ударил его рукояткой по темечку. Андрей обмяк.


Егор схватился за пояс джинсов и с сожалением вспомнил, что оставил свой ремень путами на руках Андрея вчера в квартире, в Москве. А ведь у парня из поезда он поначалу выиграл отличный кожаный ремень — надо было оставить как трофей! Пошарил на пояснице у «Пузыря» — у того ремень был. С большим трудом Егор добрался до пряжки ремня, скрытой жирными складками брюха «Пузыря», расстегнул ее, ломая ногти, и вытащив ремень, связал Дрозду за спиной руки.


— Ну что ты там возишься? — окликнул Андрея Валентин.


— Сейчас иду… — выдохнул Егор.


Он подбежал к стене дома и прильнув к земле осторожно выглянул из-за угла. Хитрый Валик Романчук спрятался с Ингой за машиной и осторожно выглядывал оттуда, буквально на секунду высовывая голову, чтобы осмотреться и прячась снова.


«Интересно. — подумал Егор. — Как он держит пистолет? Я могу подстрелить его башку, но если пистолет направлен в Ингу, то он может чисто инстинктивно нажать на курок. Будет несчастье!…»


И тут по двору разнесся рев раненного зверя:


— Валик! Меня подстрелили!


У Егора по спине побежали мурашки.


«Черт! Я же кляп забыл ему вставить!» — ругнулся он про себя и, чуть было, не упустил хороший момент. Над багажником опять вынырнула голова и показалась рука с пистолетом — Романчук сканировал двор. Егор, как был на карачках, так и выстрелил с этой неудобной позы. Голова Валика дернулась, и он упал, наполовину вывалившись из-за машины. Следом, освободившись от его хватки, с воем выбежала Инга. Егор бросился ей наперерез, как заправский защитник в регби и успел перехватить плачущую девушку. Она не разобрав кто ее словил, завизжала и стала отбиваться.


— Тише, тише, Малыш! — успокаивал ее Егор и тянул в сторону зашевелившегося Романчука. — Успокойся, пожалуйста! Времени в обрез!


Он успел наступить на руку Валентина, когда тот уже почти дотянулся до пистолета. Второй ногой, недолго раздумывая, ударом по голове, как по футбольному мячу, вырубил Романчука.


— Дай мне, пожалуйста, твой пояс от плаща! — попросил Егор девушку.


Инга, трясясь от нервного шока, кое-как достала из петель своего плаща пояс и протянула Егору. Он связал Валентину руки за спиной, поднял револьвер, передал его трясущейся девушке.


— Стреляй, если увидишь, что он пытается освободить свои руки! — сказал Егор Инге и побежал разбираться с очнувшимся Андреем Дроздом.


Тот уже умудрился встать на колени, упираясь головой, с лиловой шишкой на пол лба, в дерево и вовсю расшатывал узлы на ремне, стягивающем его руки. «Пузырь» угрюмо глянул исподлобья на подбежавшего Егора и получив новый удар рукоятью пистолета по темени обмяк и съехал по стволу, раздирая щеку о грубую кору дерева.


Егор перетянул заново ремень на запястьях рук Андрея и задумался, что делать с этой тушей. Если сейчас приедет полковник, то придется устроить в доме засаду; Геннадий Александрович не должен увидеть это тело. В дом его не затащишь — слишком тяжело. На Ингу надежда слабая. И тут Егора осенила идея. Он бросился бегом в дом.


— Я сейчас! — крикнул он Инге.


Девушка никак не отреагировала. Она стояла, истуканом уставившись на Романчука и целясь ему в голову.


Егор забежал в комнату, где лежали два трупа, и нашел брошенные на полу наручники. С ними он вернулся к лежащему без сознания Андрею Дрозду. Взяв его под мышки, упираясь, как бурлак тянущий баржу, волоком потянул вглубь сада к дальним деревьям и подальше от полосы света падающей из окон дома тяжеленное тело. Там он, подсвечивая себе фонариком, выбрал крепкое дерево с толстым стволом, усадил возле него «Пузыря» прислонив спиной к стволу. Развязав ему руки, заложил их опять за спину, но подальше, так чтобы обхватить ими ствол и защелкнул наручники, таким образом, приковав Андрея к дереву. Потом расстегнул у «Пузыря» куртку и оторвал большой кусок рубахи. Запихнул этот лоскут Андрею в рот в виде кляпа.


— Егор! Он шевелится! — взвизгнула Инга.


— Иду… — негромко ответил Егор, придирчиво осматривая, как он приковал Андрея и не выплюнет ли тот кляп изо рта.


Оставшись довольный результатом, он пошел на помощь Инге.


Романчук действительно стал приходить в себя. Он приподнял голову и сплевывал кровь из разбитого рта.


— Егор, я его узнала. — сказала Инга, целясь в Валентина из револьвера. — Это он задержал меня возле работы, обыскал мою сумочку и нашел в ней наркотики.


— Да? Отлично! — ответил Егор и схватив Валентина за шиворот силой заставил его встать на ноги. — Пошли, проведем дознание!


— Куда — в дом?! — воскликнула Инга. — Там же мертвецы!


— Инга, они не опасны в отличие от этих мерзавцев! Мы же уже договорились — они спят, просто спят мертвым сном! — стал убеждать ее Егор. — Кроме того, у тебя пистолет — можешь стрелять, если кто-то из них начнет шевелиться!


Инга что-то обиженно буркнула, нерешительно топчась на месте.


— Пошли! Во дворе оставаться нельзя. А в комнате — я был там, тишина и спокойствие! — подбодрил ее Егор и потянул за шиворот слабо упирающегося Романчука.


Инга послушно пошла следом.


Они зашли в первую комнату. Девушка устало села на диван.


— Егор, закрой дверь, я туда не пойду. — попросила она, опасливо покосившись в сторону комнаты где лежали тела Сергея Решетникова и крепыша.


Егор ногой захлопнул дверь, сделал подсечку Валентину, и Романчук, как подкошенный, упал на пол. Егор заставил его стать на колени. Снял у него ремень. Сделал скользящую петлю, пропустив конец через пряжку и закрепив его на связанных поясом руках, Подтянул связанные кисти рук максимально вверх к лопаткам, а скользящую петлю накинул Валентину на шею. Таким образом, получилась удавка, которая затягивалась при малейшем телодвижений. Включил в комнате весь свет, затем на мобильном телефоне Решетникова функцию видеозаписи.


— На, будешь записывать его признание! — сказал Егор, протянул Инге мобильник и вышел из дома во двор.


— Егор! — воскликнула Инга.


— Я сейчас приду… — проворчал Егор себе под нос.


Он открыл дверь багажника универсала, поискал, ничего не нашел и отправился к микроавтобусу Фольксваген-Транспортер, на котором его привезли сюда утром. В багажном отсеке Егор нашел то, что искал — полную, двадцатилитровую канистру с бензином. Кряхтя занес канистру в дом, открыл ее и вылил все содержимое на Валентина. По дому поплыл тошнотворный запах.


— Ну и вонь! — воскликнула Инга.


— Снимай! — приказал Егор. Он достал из кармана зажигалку Зиппо (подарок сестры на один из дней рождения). Откинул крышечку и чиркнул колесиком по кремнию. Заплясало веселое пламя.


— Смотри, Валик! — обратился он к своему пленнику. — Если ты будешь упрямиться, то я сделаю из тебя факел!


Облитый бензином Романчук исподлобья посмотрел на своего инквизитора.


— Что ты хочешь знать? — тихо спросил он.


— Что вы хотели от этой девушки? — спросил Егор.


Романчук замялся и Егор поднес к его мокрому лицу зажигалку. Валентин отпрянул от пламени так резко, что потерял равновесие и, завалившись на бок, стал сам себя душить удавкой. Егор захлопнул крышечку на зажигалке и помог Валентину вернуться в прежнее коленопреклоненное положение.


— Валик, ты чего тормозишь? — спросил он, опять открыл крышку и зажег пламя. — Мне тебя поджечь — одна секунда!


Отдышавшись после ослабления удавки, Валентин сказал:


— Нам надо было ее запугать…


— Громче! — потребовал Егор.


— Я не могу… — выдавил из себя Валентин. — Удавка мешает.


— Ничего, ты руки повыше держи… — посоветовал Егор, подошел к Валентину, приподнял у него за спиной связанные кисти рук и чуть побольше освободил петлю. — Давай рассказывай! Зачем вам надо было ее запугать?


— Она должна была обеспечить беспрепятственный доступ в нужную нам квартиру. — все так же негромко ответил Валентин.


— Каким образом? — задал следующий вопрос Егор.


— Ей передали бутылочку с каплями. Они должны были спровоцировать сердечный приступ у хозяина этой квартиры…


— Как вы собирались заставить ее это сделать?


— Ее задержали якобы с наркотиками…


— А что там было на самом деле?


— Мел…


— Снимаешь, Инга?


Девушка, глотая слезы, молча, кивнула головой.


— Зачем вам нужна квартира профессора?


— Этого я не знаю…


— А кто знает?


— Сергей знал… — ответил Романчук, покосившись в сторону другой комнаты.


— Капитан милиции в отставке Сергей Решетников? — уточнил Егор.


— Да… — нехотя ответил Валентин.


— Еще кто? — спросил Егор и поднес зажигалку поближе.


— Полковник! — воскликнул Валентин, испуганно отстраняясь.


— Какой полковник? — спросил Егор и поднес зажигалку совсем близко к лицу пленника.


— Одноворов Геннадий Александрович… — ответил Валентин Романчук, изогнувшись дугой и дрожа от напряжения.


— Отлично! — воскликнул Егор и повернулся к Инге. — Все записала?


Инга утвердительно кивнула головой.


— Вот оно твое алиби! Я же обещал, что все получится! А теперь ходу отсюда, пока не приехал главный! — Егор схватил Ингу за руку, и они выбежали из дома. В след им что-то бессвязно придушенным голосом замычал Валентин Романчук.


Они по инерции подскочили к разбитому «БМВ», потом Егор махнул на него рукой и потянул Ингу к микроавтобусу.


— Садись! — крикнул он девушке, сам сел на водительское место и открыл бардачок — пульт управление воротами был на своем месте.


Инга села, захлопнула дверцу, Егор завел машину и на форсаже выехал во двор. Он немного зацепил бампером БМВ и помчался к воротам. На подъезде к ним нажал на кнопку пульта и (о чудо!) ворота открылись с первого раза.


— В Минск! — победно закричал Егор.


Инга опасливо посмотрела на него, пристегнулась ремнем безопасности и вжалась в сидение.


Егор гнал машину в город и в душе надеялся, что им удастся разминуться где-нибудь, на каком-нибудь повороте, объезде или перекрестке с полковником Одноворовым. За этот вечер он уже с лихвой натерпелся, понимал, что у него уже нет ни физических, ни душевных сил для такой встречи. Он хотел только одного, приехать с девушкой в Минск целыми и невредимыми и хорошенько отдохнуть. Завтра все что угодно! Война с бандой полковника, камни с неба, светопреставление! А сегодня спать. Но судьбе хотелось испытать их ещё раз. При выезде из кромешной темноты на мост, освещаемый фонарями, через реку Березину возле какого-то неизвестного Егору и Инге поселка они повстречали машину полковника.


Геннадий Александрович чисто машинально провожая взглядом встречный микроавтобус, вдруг, на доли секунды, остановился на лице водителя.


— Твою ж мать! — ругнулся Егор, пытаясь спрятаться за стойкой двери.


Но полковник Одноворов уже опознал водителя и машину. Брови его удивленно поползли вверх. Лэнд Крузер взвизгнул тормозами.


Егор вдавил педаль газа до пола. Стрелка спидометра завалилась за отметку сто пятьдесят километров в час.


— Что? Что такое?! — всполошилась Инга.


— Ничего пока, но скоро узнаем… — пробормотал Егор.


— Что узнаем? — воскликнула Инга.


— У кого движок «приемистее». У нас, или у того джипа… — ответил Егор.


Он видел в зеркало заднего вида, как машину полковника занесло от резкого торможения и сдавая взад-вперед, «Ленд Крузер» стал разворачиваться на узком пролете моста.


Микроавтобус проскочил мост и, прибавляя в скорости, нырнул в темноту. У них была фора в несколько минут и хороший разгон.


Пять минут они ехали в одиночестве. Егор постоянно бросал взгляд в зеркало заднего вида — позади была ночная тьма. Он стал успокаиваться, но бросив взгляд в очередной раз, увидел вдалеке сзади два огонька, которые стали медленно, но неумолимо приближаться. Егор затосковал. Джип полковника оказался быстрее, вследствие этого неприятная встреча была не за горами…


Зазвонил телефон. Егор глянул на Ингу но та отрицательно замотала головой:


— Это не мой телефон.


Егор похлопал себя рукой по карманам куртки.


— А где телефон, на который ты записывала признание?… — спросил он девушку.


— Ах, да! — встрепенулась Инга, достала из кармана плаща мобильник Решетникова и протянула Егору. На экране светились буквы «Г.А.»


— Черт! — ругнулся Егор и снял трубку. — Да!


— Егор, куда ты так мчишься? — услышал он в трубке насмешливый голос полковника Одноворова.


— А что? — спросил Егор, нерасположенный общаться в данной ситуации.


— Да ничего, просто на такой скорости тебя остановят на первом посту ГАИ…


— А тебя? — парировал Егор.


— А я при исполнении! — хмыкнул Геннадий Александрович.


— Ну, так ты меня отмажешь по-родственному! — ответил Егор. — А я с тобой интересной информацией поделюсь!


— Какой? Два трупа? Или уже больше?


— Трупа два. Валик и Андрей связаны и ждут тебя на месте преступления! Плюс показания одного из них на тебя и на Сергея!


— Ну, так остановись, обсудим!


— Нет, давай уж лучше при свидетелях!


— При свидетелях нельзя и у тебя и у меня будут проблемы!


— У меня-то какие проблемы? — удивился Егор.


— Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, — наказывается ограничением свободы на срок до двух лет. — поучительным тоном, сказал Геннадий Александрович. — Ты забыл УК, отставной сержант?


— Это не превышение. — ответил Егор. — Говорю тебе, у нас есть показания твоего человека!


— Ты тоже когда-то был в нашей команде, Егор. — вкрадчиво сказал полковник.


Егор замолчал, не зная, что сказать. Его уверенность стала таять. Конечно, показаниями Романчука они оправдают Ингу, но что будет с ним?


— Ну что ты молчишь, Егор? — спросил полковник.


Егор посмотрел на спидометр, скорость была больше двухсот километров в час и машина Геннадия Александровича неумолимо приближалась. Положение становилось безвыходным.


— Нет, Геннадий Александрович, пусть будет, как будет, но тебе доверять нельзя! — ответил он и сбросил звонок.


«Может прорвусь в город, а там уйдем через дворы. Полковник блефует!» — решил он.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 45 (авантюрная повесть 18+)

Вторник, 27 Декабря 2016 г. 09:38 (ссылка)



 


Понаблюдав в окно, из-за занавески, как парни захватили машину с Егором и его подружкой, сказав Насте, что ему необходимо срочно отлучится по службе, возможно на всю ночь, Геннадий Александрович взял ключи от машины и вышел. По пути в деревню надо было еще навестить Стаса Шполянского.


Через пятнадцать минут полковник Одноворов требовательно звонил в дверь квартиры адвоката. Возможно, что в столь поздний час уже все домочадцы Стаса спали, но полковнику было плевать на церемонии. Операция, продуманная до мельчайших подробностей, оказалась на грани срыва, и теперь он, чтобы все спасти, должен лично, нарушив конспирацию, вмешаться в процесс, так как Сергей Решетников погиб, и больше некому поручить столь деликатное дело!


В дверном глазке появился и исчез тоненький лучик света. Значит его настойчивый трезвон услышали. Защелкали замки, дверь открылась, в проеме показалось заплывшее от излишнего употребления алкоголя и помятое недолгим сном лицо адвоката.


— Геннадий Александрович? — удивленно промычал нетрезвый Стас Шполянский.


Полковник без лишних слов схватил адвоката за грудки и, вытащив его из квартиры в одном домашнем халате и нижнем белье, спустил с лестницы на один пролет. Шполянский, размахивая руками, свалился со ступенек и чудом не свернул себе шею. Геннадий Александрович сбежал следом, с силой поднял за отвороты халата потирающего ушибленный зад адвоката.


— Ты кого нам посоветовал?! — злобно зашипел он.


— Что? — испуганно переспросил Стас Шполянский.


— Я говорю, ты кого нам присоветовал? Что это был за скульптор и где он живет?


— А-а… Это-это-это мой хороший знакомый! — затараторил Шполянский. — Он — он живет тут недалеко…


— Поехали! — рявкнул полковник и потащил за шиворот опешившего от такого напора, неодетого, в шлепанцах на босу ногу, Стаса Шполянского вниз по лестнице из подъезда, к себе в машину.


Полковник спешил. Он опасался, что парни, обработав Егора за погибших товарищей, в запале могут переключиться на девушку и основательно с ней позабавятся! А это не входило в планы Геннадия Александровича. Завтра утром девушка должна вернуться к профессору со статуэткой, целой и невредимой. Она должна будет своим возвращением успокоить коллекционера и убедить его лечь обратно в больницу. Это еще могло спасти его операцию.


Пока они ехали в полковничьем «Лэнд Крузере» Стас предусмотрительно помалкивал, только изредка давал указания куда поворачивать.


Наконец они заехали во двор дома где жил злосчастный копеист.


— Похоже он не спит. — несмело сказал адвокат, глянув на несколько светящихся окон в нужном подъезде и поплотней закутался в домашний халат. — А могу я наконец узнать, что произошло?


— Можешь! — резко ответил полковник. — После его посещения пропала статуэтка! Сегодня профессор внезапно вернулся домой, заметил ее пропажу и теперь все наше предприятие под угрозой!


— И что теперь делать? — растеряно спросил Стас.


— Пойдем заберем у него эту статуэтку! — ответил полковник Одноворов.


— Поздно уже. Вдруг он нас не пустит? — с сомнением произнес адвокат.


— Пустит! — заверил его Геннадий Александрович. — Пошли!


Они вышли из машины и, перепрыгивая через лужи, зашли в подъезд, поднялись на третий этаж. Стас Шполянский позвонил.


— Кто? — каркающим голосом курильщика откликнулись из-за двери.


— Жан, это я — Шполянский! Открой пожалуйста! — елейным голосом проблеял адвокат.


— Стас, не слишком ли поздно? — недовольно откликнулся скульптор.


— Срочный вопрос по последнему заказу! — воскликнул Шполянский. — Есть изменения!


— Ты один? — настороженно спросил скульптор.


Стас покосился на полковника, тот утвердительно кивнул головой.


— Один, один. — заверил копеиста адвокат и замок начал открываться.


Как только дверь приоткрылась, полковник налег на нее плечом и одновременно отвесил хозяину квартиры тяжелый удар в челюсть. Жан Парфенович с грохотом упал в прихожей. Полковник схватил его за плечи, втащил глубже в квартиру и приглашающее махнул головой адвокату, чтобы тот входил.


Шполянский осторожно вошел и прикрыл дверь.


Полковник занес хозяина квартиры под мышкой, как большую мягкую игрушку в зал и бросил его там на диван.


Они со Стасом стали осматривать захламленную обстановку комнаты. Впрочем, долго искать статуэтку не пришлось. Она так и стояла на журнальном столике в окружении пустых бутылок от пива.


— Похоже такую я видел у Дмитрия Евгеньевича. — сказал Стас Шполянский.


— Отлично! Займись этим кретином! Растолкуешь ему, что красть — грешно! Потом успокоишь и напомнишь, что копии должны быть готовы в срок! И не дай ему бог обратиться в милицию! — сказал полковник Одноворов, взял статуэтку и вышел из квартиры.


Стас растерянно проводил взглядом полковника, потом досадливо посмотрел на скульптора. Стал его трясти за плечо и вдруг замер. Только сейчас до него дошло, что он оказался ночью, практически в неглиже, за несколько кварталов от своего дома, в компании с нокаутированным хозяином квартиры. Стас бросился на лестничную клетку вслед за полковником.


— Геннадий Александрович… — негромко позвал он сбегавшего по лестнице Одноворова, инстинктом законника понимая, что громко кричать на лестничной площадке в чужом доме, в это время, в его состоянии и внешнем виде, не рекомендуется.


В ответ ему хлопнула входная дверь подъезда.


Стас забежал обратно в квартиру и бросился к окну окликнуть торопливого полковника, но машина уже выезжала со двора. Он похлопал себя по карманам в поисках мобильного телефона, его там не было. Шполянский глянул на свои голые волосатые ноги в шлепках и с размаху уселся на диван рядом с приходящим в себя Жаном Парфеновичем.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 44 (авантюрная повесть 18+)

Понедельник, 26 Декабря 2016 г. 09:35 (ссылка)



 


Егор подъехал к дому сестры и полковника через час, после того как он поговорил по телефону с Геннадием Александровичем. Въезд на подземную парковку был только для владельцев парковочных мест с электронным ключом, да и после утренней потасовки он туда ни за что не поехал бы, поэтому Егор припарковался на площадке перед подъездом. Включил свет в салоне, повернулся и посмотрел на крепко задремавшую на заднем сиденье Ингу.


— Малыш… — окликнул он негромко девушку. — Малыш, мы приехали… Пойдешь со мной, или останешься здесь?


Инга нехотя приоткрыла глаза и забавно насупилась спросонья.


— Куда приехали?… — капризно спросила она и поплотнее закуталась в свой тонкий плащ. — Я спать хочу…


Егор улыбнулся, собираясь сказать какую-нибудь шутку, или нежность…


Внезапно задняя дверца открылась и в машину сел франтоватый смуглый мужичек, похожий на цыгана — Валентин Романчук, человек юркий и пронырливый как хорек. Он направил в лицо Егора короткоствольный револьвер.


Все произошло за три секунды, и Егор не успел ничего сообразить и предпринять. Он просто бестолково встрепенулся, ударился головой в крышу автомобиля и упустил время.


Инга от неожиданности вскрикнула и попыталась выскочить из машины в другую дверь, но Валентин схватил ее за руку и втянул обратно в салон.


— Ти-хо!… — приказал он и взвел курок. — Егор, руки на баранку, и не двигаться! Иначе я буду стрелять в тебя, потом в нее, или наоборот!


Открылась передняя пассажирская дверца и в салон, нехорошо улыбаясь, втиснулся человек-гора Андрей Дрозд, заняв собой все пространство на переднем сидении. Рискуя погнуть стойки, либо выбить лобовое, или боковое стекло локтем, он добыл из недр своей безразмерной куртки пистолет и направил его также на Егора.


— Привет Егор. — сказал он свистящим с отдышкой голосом.


— Привет… — ответил Егор. — Так быстро из Москвы?


— Отпустите, меня. — попросила Инга. — Мне больно!


— Поехали! — приказал Валентин Романчук, не отпуская руки девушки.


— Куда поехали? — хмуро спросил Егор.


— Поедем наводить порядок, там где ты натворил дел. — ответил Андрей Дрозд.


— Еще не известно кто натворил! — зло бросил Егор, досадуя на то, что его обвели вокруг пальца. — Мне полковник предложил здесь встретиться и обсудить наши договоренности!


— Он передумал встречаться с тобой в городе и ждет там, куда мы едем! — ответил «Пузырь».


— Поехали, Егор. — сказал Романчук. — У твоей подружки рука уже онемела. А я ее не отпущу, пока машина не поедет. Надеюсь, на ходу она не станет выпрыгивать!


Глянув на Ингу, испуганно сжавшуюся в углу на заднем сидении и пытающуюся высвободить из цепкой хватки Валентина свою руку, Егор завел машину.


— У вас ничего получится. — сказал он парням полковника, выруливая с парковки и чертыхаясь на свою заторможенность — ведь у него тоже есть пистолет, правда он не может пока им воспользоваться!


— Обязательно получится! — ответил Андрей Дрозд. — А за Москву у нас еще с тобой отдельный разговор!


— Можно я сойду? — попросилась Инга.


— Нет! — отрезал Валик Романчук. — Уже никто никуда не сойдет!


Дальше ехали молча. Егор думал, как лучше подгадать момент и воспользоваться пистолетом. Сейчас это сделать невозможно: на ходу, в стесненном пространстве салона БМВ была опасность нечаянно попасть в Ингу, или перестрелять друг друга. Вот если бы парни потеряли бдительность, задремали, то он бы сбросил потихоньку скорость, медленно достал пистолет и стрелял бы наверняка. Однако Дрозд и Романчук в полумраке салона пристально следили за его действиями. Может быть тогда, когда они приедут? А Геннадий Александрович оказался вероломная скотина! Егор ведь в чем-то подобном убеждал сегодня Настю и сам попался на эту удочку!


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 43 (авантюрная повесть 18+)

Пятница, 23 Декабря 2016 г. 09:28 (ссылка)



 


Егор открыл глаза; в комнате по-прежнему горел свет, за окном было темно, а он лежал на придушенном охраннике. Кто-то рядом тихонько всхлипывал и неразборчиво ругался.


Егор не найдя в себе и йоты сил подняться, или даже пошевелиться, повел взглядом в сторону откуда слышались звуки. Он увидел, как Инга склонившись над уже мёртвым Решетниковым, пыталась своим поясом от плаща связать его безвольно разъезжающиеся руки. Тонкие, девичьи пальцы плохо справлялись с этим делом. Инга всхлипывала и тихо ругалась себе под нос.


То что Решетников мертв, Егор был уверен на все сто процентов. Он видел, как потухшие глаза отставного капитана уставились куда-то вдаль, и припомнил хруст в шее противника, когда они падали с кровати.


Посмотрев на посиневшее, с таким же нехорошим тусклым взглядом, как у Решетникова, лицо крепыша, которого он продолжал душить, даже в беспамятстве, Егор понял, что этот тоже покойник. По спине неприятно потянуло холодком. Он высвободил голову парня из своего захвата и оттолкнувшись от его тела, перевернулся на спину. Внутри него родился и едва не вырвался наружу нервный смешок.


— Инга, привет! — окликнул Егор девушку излишне радушно для данной ситуации, в которой они оказались. — Не плачь — все нормально уже…


— Нормально?! — Инга вскинула голову. — Меня обложили со всех сторон! Подкинули в сумку наркотики! Били! Чуть не изнасиловали! Заставили меня пустить посторонних в квартиру! Сейчас позвонил профессор — у него пропала какая-то ценная статуэтка и он заявит на меня в милицию! Что тут нормального?!


— Пропала статуэтка? — Егор сделал новую попытку подняться, но тело не слушалось, оно как будто приросло к полу.


— Да! — всхлипнула девушка, ткнув в спину Решетникова. — И все из-за этого мерзавца! Он приходил позавчера с каким-то мужиком неопрятным! После них пропала статуэтка!


— И что ты хочешь сделать? — спросил Егор, собираясь с силами для очередной попытки встать.


— Свяжем его и отвезем в милицию! Пусть сознается!


Егор глянул на Решетникова и нахмурился:


— Инга, Малыш, они оба мертвы. Связывать их уже бесполезно…


Девушка испуганно замерла, посмотрела на распростёртые тела и прикрывая рот рукой отбежала в угол за кровать. Там ее стошнило, едва она успела «спрятаться».


— Извини, это у меня от удара в живот… — пробормотала она, справившись с приступом.


— А ты молодец — смелая! — подбодрил ее Егор. — С поленом на такого быка набросилась!


— Я думала, он тебя убьет… — тихо ответила Инга и присела на кровать подальше от трупа Решетникова. — А ведь ты обещал меня спасти!


— Да. — усмехнулся Егор смущенно. — Видишь, как оно все получилось?


Инга кивнула головой и попросила Егора:


— Поехали отсюда! Здесь страшно…


— Нужно поискать ключи от наручников и машины. — напомнил Егор.


— Лазить по карманам мертвецов?! — запротестовала Инга.


— Они уже безвредные. А мне не удобно в наручниках. Ты просто думай, что это они… спят…


Инга посмотрела на Егора с сомнением, потом собравшись духом, решительно кивнула головой и встав с кровати, присела на корточки рядом с телом Решетникова.


— Ключ от наручников, скорее всего, у этого паренька… — чтобы помочь девушке побыстрее найти ключи он повернулся на бок и стал пальцами прощупывать карманы джинсов охранника.


Что-то похожее на ключ обнаружилось в правом дополнительном кармашке. Егор попробовал выковырять его оттуда, но наручники сильно пережали кисти рук и занемевшие пальцы плохо слушались.


— Инга, иди сюда! Я нашел ключ! — позвал он девушку.


Кусая губы, Инга послушно присела рядом, стараясь не смотреть на покойника, дрожащими пальчиками достала из кармашка ключ.


Егор протянул ей свои скованные руки.


— О, боже! Ты посмотри на них! — простонала Инга.


Руки, распухшие и лилового цвета, выглядели плохо; кожа на запястьях и на кистях, глубоко содрана, свисала лоскутами, наручники были все в запёкшейся крови.


— Чепуха, Малыш! Я все равно ничего не чувствую. — подбодрил ее Егор. — Давай скорее отсюда выбираться. Вдруг кто-то еще из их команды появится! Боюсь, я всех не осилю!


— Да, да! Я сейчас! — Инга стала на колени. Морщась от вида израненных рук, стараясь не сильно испачкаться в крови, она принялась ковырять ключиком замок наручников и, как ни странно, через полминуты справилась.


— Молодец! — улыбнулся Егор.


Он тяжело поднялся, подал руку Инге, но девушка жестом отказалась от его помощи и встала сама.


Где-то в комнате зазвонил телефон.


— Твой? — спросил Егор Ингу.


Она отрицательно мотнула головой.


Егор осмотрелся. На кровати, на которой они недавно боролись с Решетниковым, в складках покрывала, меланхолично мерцал экраном мобильный телефон. Егор подошел к кровати и взял его. На экране высветилось «Г.А.». Он невесело усмехнулся, понимая, чьи это могут быть инициалы, и кому принадлежал этот телефон:


— Алло…


— Сергей? — спросил в трубку полковник Одноворов.


— Да. — ответил Егор.


— Как дела? — в голосе Геннадия Александровича послышалось сомнение.


Ничего не ответив, Егор повернулся к телу Решетникова, сделал фотографию на найденный телефон, потом сфотографировал тело паренька-крепыша и нажал функцию «отправить MMS».


В трубке повисло молчание, видимо полковник рассматривал фотографии, потом раздались короткие гудки.


Егор усмехнулся, включил диктофон на телефоне Решетникова и нажав на вызов абонента «Г.А.» стал ждать. Трубку долго не снимали, потом в динамике щелкнуло, и раздался голос полковника Одноворова:


— Алло! Что за шутки?


— Привет, Геннадий Александрович! — ответил Егор.


— Егор — ты? — удивленно спросил полковник.


— Да, я…


— Что с ребятами?


— А что, — фотографии нерезкие?


— Это ты их… так? — Геннадий Александрович поняв бесполезность первого вопроса тут же спросил: — Что теперь будешь делать?


— Я бы поехал прямиком в прокуратуру! — ответил Егор. — Но уже поздно, и Ингу обвиняют в краже статуэтки. Ты не знаешь, кто ее мог стащить?


— Какой статуэтки? — спросил Геннадий Александрович.


— Мне кажется, что тебе лучше знать! — ответил Егор.


— Мне? Нет — это Сережа что-то упустил… — задумчиво сказал полковник Одноворов. — Как много ошибок! Но найти статуэтку будет не сложно, если это не вы ее взяли! Может договоримся?


— Конечно, договоримся! — согласился Егор. — Ведь я сейчас записываю наш с тобой разговор на диктофон. Предлагаю в обмен на запись нашего разговора и фотографии, которые я тебе отправил, твое слово, что завтра статуэтка будет у нас с Ингой. И еще, Ингу больше никто пальцем не тронет! Договорились?


— Приезжай к нам — обсудим… — негромко ответил полковник.


— Отлично! — воскликнул Егор и положил трубку. Он склонился над трупом Решетникова, похлопал по карманам, но ключей от машины не нашел. — Пошли… — позвал он Ингу. — Видишь, как просто решились все проблемы!


— Если бы… — вздохнула Инга. — Ты думаешь, все закончилось?


— Конечно! — ответил Егор, представляя кислую физиономию полковника Одноворова.


Они вышли из дома, не выключая за собой свет.


На улице было темно, холодно и сыро после дождя. Свет из окон падал желтыми квадратами на двор, но жизнерадостности не добавлял.


БМВ, в котором отставной капитан привез Ингу, так и стоял у крыльца с открытыми дверцами.


Догадываясь где искать ключи, Егор заглянул на водительское место, увидел их торчащими в замке зажигания, сел за руль, повернул ключ.


Машина завелась с пол-оборота и успокаивающе заурчала.


— Садись! — крикнул он Инге.


Инга вздрогнула, покосившись на дом, как будто испугалась, что от шума могут встать те двое в комнате, в два шага подбежала к машине и быстро села на заднее сидение.


Егор включил дальний свет, развернулся на пятачке двора и на скорости поехал к воротам, но возле них пришлось остановиться — ворота были закрыты.


— Черт! — ругнулся он. — Как они работают? Электрические, что ли?


— У него в бардачке пультик такой маленький… — осторожно подсказала с заднего сиденья Инга.


Егор включил свет в салоне и открыл бардачок. Там он нашел дистанционный пульт управления воротами. Направив пульт в сторону ворот, нажал кнопку. Ворота не сдвинулись. Нажал на вторую кнопку — нулевой эффект.


Они озадаченно переглянулись с Ингой.


— Я надеюсь — это не мертвецы их держат… — мрачно пошутил Егор.


— Дурак… — с суеверным испугом прошептала Инга.


— Придется на таран… Может пересядем в микроавтобус на котором привезли меня? У него вес больше и кенгурятник спереди прикручен! — предложил Егор девушке.


— Возвращаться?… Я никуда не пойду! — запротестовала Инга. — Попробуй еще!


— Хорошо, хорошо — попробую… — согласился Егор и принялся нажимать кнопки в разных вариациях. Потом в сердцах стукнул пультом о ладонь и еще раз нажал на кнопку.


Ворота с тихим шуршанием об увядшую траву открылись.


— Открылись! — облегченно выдохнул Егор, надавив на педаль акселератора. Машина резво выскочила за ворота на пустынную деревенскую улицу. — Давай показывай, откуда вы приехали!


Инга растерянно пожала плечами:


— Я не запомнила…


— Ладно, сейчас выясним! — Егор затормозил, вышел из машины и стал изучать освещаемую фарами дорогу.


После дождя на мокром песке деревенской улицы остались следы от протектора направленные к воротам. Егор сравнил их с теми, что оставил БМВ сейчас, сел за руль и уверенно направил машину в ту сторону откуда шли следы.


Чтобы выехать из деревни пришлось еще три раза останавливаться на каждом повороте и сверяться по следам протектора. Но на выезде на гравийную дорогу Егор задумался основательно — съезд в деревню был посыпан щебнем, и дальше шел твердый грунт на котором уже ничего «не прочитаешь». Как далеко и в каком направлении от Минска они находятся? Можно конечно поехать в любую сторону — рано или поздно все выяснится, но у них еще встреча с полковником.


Вдалеке показались огни идущей на встречу машины. Через пару минут из темноты выплыла фура подсвеченная разноцветными огнями, как новогодняя елка. Она медленно, в развалку, двигалась по захолустной дороге.


Егор решительно вышел из автомобиля и пошел наперерез, размахивая руками.


Фура проревела клаксонами, но Егор не сошел с дороги. Машин резко затормозила, шурша шинами по гравию. В кабине зажегся свет. Сквозь лобовое стекло было видно, как водитель нагнулся и выпрямился. В руках у него появилась монтировка. Он немного опустил боковое стекло и грубо крикнул в образовавшуюся щель, демонстрируя монтировку:


— Эй, че надо?!


— Дружище, Минск в какой стороне? — спросил миролюбиво Егор, разведя руки в сторону и показывая, что у него ничего нет.


— Я оттуда еду… — немного спокойнее ответил водитель. — Через десять километров выезд на трассу и указатель будет. Еще вопросы есть?


— Нет, спасибо! — ответил Егор и сошел на обочину, освободив проезд.


Водитель погасил свет в кабине. Фура натужно чихнула гидравликой и тронулась.


— Ну вот и узнали куда ехать! — воскликнул Егор усаживаясь на свое место.


— Чудо, что ты не схлопотал монтировкой! — сдержанно усмехнулась Инга. — Вид у тебя живописный — очень похож на зомби!


— Ага! — согласился Егор, довольный, что Инга потихоньку приходит в себя после всего случившегося. — Не хочешь рассказать поподробнее, что с тобой произошло?


— Я же тебе рассказывала уже… — неохотно напомнила Инга.


— Ладно, тогда вздремни, а я пока обмозгую как тебя вытащить из этой истории и вернуть статуэтку. — сказал Егор. — Но к старику ты больше не вернешься! Договорились?


— Я согласна! — быстро согласилась Инга. — А у тебя точно получится?


— Ну до сих пор же получается! — Егор самодовольно подмигнул девушке в зеркало заднего вида.


— Ну да… — неуверенно поддакнула девушка. Она еще немного поерзала на сидении, устраиваясь поудобнее и через пару минут тряски по гравийной гребенке заснула.


«Хорошо, что заснула. — подумал Егор, с улыбкой глядя на свою спутницу. — Во сне человек расслабляется, и все переживания проходят…»


Совсем недавно кто-то из парней Решетникова сболтнул, что под водительским сиденьем БМВ должен быть травматический пистолет. Так, — на всякий случай!


Осторожно, чтобы не потерять управление и не разбудить Ингу, Егор стал шарить пальцами у себя под сиденьем. Нащупывались только ребристый, металлический остов, пружины и обивка сиденья. Наверно «Пузырь» наврал.


Пару минут он вел машину, вглядываясь в темноту, а потом, наудачу, провел рукой под приборной панелью. Пальцы нащупали металл и рифленый пластик пистолетной рукояти. Он пошевелил рукоять из стороны в сторону, пистолет соскользнул с невидимых кронштейнов и Егор еле успел его подхватить.


«Отлично! — воодушевился он, пряча пистолет во внутренний карман куртки. — Весомый аргумент в беседе с полковником! Мало ли как пойдет разговор, и мы не договоримся?»


Парень опять глянул на спящую девушку, а потом подмигнул себе в зеркало: «Ну и рожа у тебя Шарапов!» Инга права насчет зомби — крепыш двумя ударами неплохо разукрасил его физиономию!


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 42 (авантюрная повесть 18+)

Четверг, 22 Декабря 2016 г. 09:13 (ссылка)



 


После того, как Инга днем навестила профессора в больнице, его стали мучить плохие предчувствия. Ему срочно захотелось попасть домой. Он разволновался, хотя врачи ему это запретили. Но что делать? Инга пришла к нему в больницу подавленная и запуганная. Как бы она не хотела скрыть свое состояние, он это видел, и ему надо было разобраться, что с ней происходит. Поэтому, после тихого часа, когда все врачебные обходы закончились, Дмитрий Евгеньевич попросил у медсестры разрешения отлучиться из больницы до завтрашнего утра. Медсестра категорически отказала. После долгих упрашиваний, увещеваний на повышенных тонах и переговоров с дежурным врачом, профессор написал расписку, переоделся из больничного в свое цивильное и уехал домой.


Все его подозрения начали подтверждаться прямо на площадке у входной двери в квартиру. Вездесущая соседка, которая специально следит за ним из окна своей кухни и выходит, якобы по делам, чтобы столкнуться невзначай на лестничной клетке, поздоровалась холодным тоном и смерила таким многозначительным взглядом, что профессор Карпов понял — пока он отсутствовал эти два дня, в его доме творилось что-то неладное.


В квартире было тихо — значит Инга еще не пришла с работы.


Дмитрий Евгеньевич по многолетней привычке набрал службу охраны, чтобы снять свой дом с сигнализации, но дежурный сообщил ему, что сегодня помещение на сигнализацию не ставили.


Поминая недобрым словом себя и эту вертихвостку Ингу, профессор Карпов обошел квартиру.


В кухне на столе было не убрано. Под мойкой пустые бутылки от водки и полное ведро мусора. В кабинете кто-то лежал на его диване и оставил подушку и книгу. В спальне, которую занимала Инга, был полнейший беспорядок: неубранная кровать, разбросанные вещи.


Похоже, без него тут бурно проводили время. В душе шевельнулось забытое чувство подозрительности и ревности.


Озабоченно крякнув, профессор достал из рабочего стола в кабинете гроссбух, в котором он долгие годы вел тщательный учет своих коллекций.


Весь вечер Дмитрий Евгеньевич ходил из комнаты в комнату с учетным журналом и осматривал свои сокровища, сверяясь с записями. Вроде бы все было на своих местах, если не считать того, что передвигались с места на место его драгоценные грации. Это он определил по свежим царапинам на полу и показавшимся из-под постаментов статуй более темным, не выгоревшим от долгого времени, пятнам на паркете. Но, слава богу, мраморные девушки были целы и невредимы!


Пропажу статуэтки-карандашницы он обнаружил под самый конец своего обхода, уже почти успокоившись. Карандашница каслинского литья стояла многие годы в зале, в застекленном шкафу, на полке между предметами советского агитационного фарфора. А теперь на полке осталось не запылённое пятно.


Это его не столько расстроило, сколько сбило с толку. Статуэтка была дорогая, но не самая ценная, а скорее случайная вещь в его собраниях. Дмитрий Евгеньевич не собирал литьё. Это был подарок от кафедры геологии на его пятидесятилетие. Коллеги знали, что он страстный собиратель предметов искусства, нашли ее в антикварном магазине. Тогда она стоила не дорого, а геологи в советские времена зарабатывали хорошо, вот и поднесли карандашницу.


Он сел в кресло и задумался. Что это — кража?


Зная, что ты со временем станешь хозяйкой большой квартиры в центре Минска, украсть статуэтку, пускай даже стоимостью в пару тысяч долларов по нынешним ценам, — большая глупость! Но карандашницы нет, и Инга ведет себя растерянно и напугано. Может ее запугали и заставили? Кто мог ее заставить? Только тот, кому она рассказала о том где теперь живет! А кому может проболтаться молодая девчонка? Подружкам, маме с папой?


«Или другу! — подсказал внутренний голос. — Уже поздно. Ее нет дома. В квартире беспорядок. Пустые бутылки из-под водки, и ехидный взгляд соседки. Ты — рогоносец, Дмитрий Евгеньевич!»


Сердце неприятно заныло. Идея найти себе молоденькую сожительницу оказалась блажью. Хорошо еще, что вовремя спохватился. Ведь пока он лежал в больнице у него могли бы вынести всю квартиру! Как можно было понадеяться на то, что двадцатипятилетняя красотка захочет связать свою жизнь с пожилым? Что на него нашло? Что делать теперь, когда вскрылась пропажа?


Ревность, обида, раздражение и грусть терзали больное сердце. Он так привязался к этой девочке!


Ему припомнился позавчерашний день — оказывается он еще может как мужчина!… От этих мыслей забурлила кровь, но профессора тут же обдало и холодком от воспоминаний о сердечном приступе и отъезде в больницу.


«Черт возьми! Эти мысли опасны! Надо понять, что мы не пара! Мы из разных эпох! У нас разные ценности и ориентиры!» — принялся убеждать себя Дмитрий Евгеньевич.


И все-таки он цеплялся за малейшую надежду все наладить заново. Может он плохо про нее думает? Бывают же счастливые союзы с большой разницей в возрасте! Ведь она могла бы пожить с ним еще. Обвыклась бы, притерлась. Стерпится — слюбится. Сама же настаивала на том, что ей нужен статус полноправной хозяйки!


Хотя зачем себя обманывать? Вот сейчас Инга думает, что он в больнице и где-то порхает! Статуэтку украла и прожигает денежки с любовником!


Но надежда мешала окончательно принять эту версию. За пару месяцев совместной жизни девушка не произвела на него впечатления полной дурочки. Она понадеялась, что профессор не заметит пропажи и пошла на риск потерять большее? Но тогда уже разумнее брать что-нибудь из того, что стоит в закрытых шкафах (он-то конечно пропажу обнаружит, — не зря ведется учетный журнал). Значит, вещь была взята по наводке — ее запугали и заставили! Но для того, чтобы заставить, надо побывать в этой квартире. Надо знать, что у него есть эта статуэтка. Или же кто-то пришел к ней в гости и увидев карандашницу улучил момент и стащил ее? Но кто этот кто-то?


«Лю-бов-ник! — шепнул внутренний голос. — А ты старый рогоносец!»


Тьфу ты, пропасть! Вот навязал себе на голову хлопот!


«Густав Беккер» отбили девять часов, а он так и не смог решить, что делать дальше. Себя Дмитрий Евгеньевич в десятый раз обозвал старым дурнем, Ингу пару раз — потаскушкой, но решение так и не пришло. Может ему стоит смирится с этим, если он хочет удержать ее при себе?


«И прожить остаток жизни рогоносцем и дураком, зная, что у тебя потихоньку крадут из квартиры вещи, следят за тобой и ждут, когда ты наконец умрешь!»


Правильно было бы заявить в милицию. А что будет с ней, с Ингой? Посадят за воровство?


Может быть, если бы она сейчас была с ним рядом, он бы не так на нее пенял. Они бы объяснились и все уладилось. Но уже десятый час, а эта молодая вертихвостка где-то ходит!


Тут профессору в голову пришла мысль, а вдруг она сбежала? Но вещи ее здесь! Значит должна еще вернуться.


«Она же не знает, что ты вернулся домой!»


Нет, он не станет заявлять в милицию, пока не поговорит с ней. Возможно, он просто ее распустил! Девчонка-провинциалочка молодая, глупая! Нажать на нее, приструнить, чтобы стала шелковая и знала где ее место! Тогда все образуется!


Дмитрий Евгеньевич пошел в прихожую, разыскал в записной книжке номер мобильного телефона Инги и набрал его с городского телефона.


На том конце долго не отвечали. Он сбросил звонок и опять набрал. Стал считать гудки. На восьмом трубку сняли.


— Алло… — раздался в трубке испуганный шепот Инги.


— Инга, добрый вечер. — веско, с достоинством, сказал профессор Карпов, стараясь скрыть чувства, терзавшие его.


— Дмитрий Евгеньевич, я не могу сейчас разговаривать… — быстро прошептала Инга.


— Ты спишь? — спросил профессор.


— Нет. — все тем же драматичным шепотом ответила Инга. — Но все равно не могу разговаривать.


«Она не одна! — подсказал внутренний голос. — С дружком. И боится, что он услышит, что ты ей звонишь!»


— Тебе придется со мной поговорить! — твердо сказал профессор. — Ты живешь со мной — это во первых! И я сейчас обнаружил пропажу одной ценной статуэтки из моей коллекции — во вторых!


— Обнаружил пропажу? — эхом повторила Инга.


— Да! И вынужден буду сообщить об этом в милицию! — назидательным тоном сообщил Дмитрий Евгеньевич.


— Ничего не могло пропасть! Как ты мог это обнаружить? Ты же должен сейчас быть в больнице!


— А ты должна быть дома! Уже скоро десять вечера! Где тебя носит?


— Носит?… Я не знаю где меня носит! Но точно знаю, что вся эта чертовщина началась после того, как я связалась с тобой и твоим антикварным барахлом!


— Я ничем тебя не связывал. — парировал Дмитрий Евгеньевич. — Просто предложил пожить у меня компаньонкой и ты согласилась…


— Да согласилась! Разве я могла предположить, что вся моя прежняя жизнь пойдет прахом? Меня стали шантажировать! Позавчера мне в сумку подбросили наркотики! Сегодня меня едва не облили кислотой, потом привезли на какой-то хутор, избили и чуть не изнасиловали! А сейчас тут лежат три бесчувственных мужика, и я боюсь, что услышав наш разговор, они очнуться и тогда мне несдобровать! — воскликнула громким шепотом Инга.


Профессор Карпов отказывался верить услышанному. Все это походило на какой-то бред.


— Инга, ты пьяна? — спросил он вкрадчиво. — Ты вообще понимаешь серьезность ситуации?


— А ты, понимаешь?


— Я, да! — с достоинством ответил профессор. — И вот тебе последнее мое слово — если до завтра тебя не будет дома вместе с пропавшей статуэткой, я обращусь в милицию!


— Иди к черту, Дмитрий Евгеньевич! Я ничего у тебя не брала! — воскликнула Инга и сбросила звонок.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 41 (авантюрная повесть 18+)

Среда, 21 Декабря 2016 г. 09:45 (ссылка)



 


Егор пришел в себя от приглушенного, тяжелого стука с характерным металлическим лязганьем. Так в деревне, в старой хате, слегка сотрясая весь дом, ударяет о косяк массивная, сколоченная из толстых досок, входная дверь, лязгая железной щеколдой с язычком.


С возвращением сознания заработало обоняние и осязание — в нос ударил запах сырости и мышиной мочи. И еще было очень тепло, даже жарко.


«Во сне человек не чувствует запахов… — непонятно к чему вспомнил Егор когда-то услышанную фразу. Мысли в голове ползли со скоростью улитки. — Где я?…»


Он открыл глаза. Темно. Поднял голову и тут же опустил ее, испытав сильное головокружение.


Совсем рядом стукнула еще одна дверь полегче. Задребезжало стекло в раме. Вспыхнул электрический свет.


Егор быстро прикрыл глаза от боли, резанувшей по глазам. Этот стук и электрический свет, хоть и не яркий, но все равно, — они проникли в затуманенный мозг, как шило.


— Знаешь его? — узнал он голос Решетникова.


«Сергей?… Про кого это он?… — вяло подумал Егор. — Черт, что я делаю в этом душном, вонючем месте?»


Послышался чей-то невнятный, испуганный возглас, а потом опять довольно четко голос Решетникова:


— Запретил! Тогда почему он примчался в Минск, если был отправлен в командировку по важным делам?


Опять испуганное бормотание и совсем громогласно, так что в голове взорвался ослепительный салют:


— Я знаю! Ты проболталась, и он примчался тебя выручать!


Егор подождал, пока перестанут мелькать в глазах искры. Затем медленно и осторожно, чтобы не раскололся череп от этого крика и электрического света, открыл глаза, приподнял голову и осмотрелся.


Он увидел Решетникова, который стоя к нему спиной, ударом кулака сбил с ног какую-то женщину. Длинные пышные волосы у нее на голове были взлохмачены и закрывали лицо.


Женщина осела на пол, как большая тряпичная кукла.


«Решетников купил себе надувную бабу для забав?…» — проползла очередная улитка-мысль.


Женщина зашевелилась, закашлялась, попыталась встать.


Отставной капитан схватил ее за волосы, потянул на себя, заставляя подняться на ноги.


— Не бейте меня! Пожалуйста! — взмолилась она громко, и Егор узнал этот голос и эту женщину.


«Инга?! — мозг обдало жаром от злости. — Решетников, сволочь! Убью! — внутри него все заклокотало. — Что с моими мозгами? Почему я так туплю?!»


Он пошевелился. Тело было ватное, бессильное. Руки закованы в наручники. От незначительного движения в голове опять закружило, как на карусели.


«Меня обкололи!» — догадался Егор и сразу же вспомнил, что произошло утром после того, как он забрал у Насти ключи от машины и спустился в подземный гараж. Когда он подошел к белому «Черроки», его сзади ударили по голове чем-то тяжелым, ткнули под ребра шокером. Половину тела у Егора парализовало от электрического разряда. Он пытался сопротивляться, но был сбит с ног, на руках ему защелкнули наручники, и парень-крепыш потащил его к черному микроавтобусу с кенгурятником на бампере. Там, в машине, сделали укол, который погрузил мозг в глубокий сон.


МЕНЯ ОБКОЛОЛИ И ПРИВЕЗЛИ В КАКОЙ-ТО САРАЙ, ГДЕ ЭТОТ ГАД ИЗБИВАЕТ ИНГУ!!!


Егор тяжело сел по-турецки. Перевел дух, потом попеременно упираясь скованными руками, плечами, спиной и головой в печку и стену, встал и, шатаясь, вышел из своего закутка.


Он увидел распластанную на кровати Ингу. Ее испуганный, несчастный взгляд. Копошащегося на ней Решетникова. И все померкло перед глазами от приступа ярости.


— Не входить! — рявкнул отставной капитан не оглядываясь.


Егор шагнул к кровати, держа руки в наручниках обручем, как в детской игре в мяч, перекинул их через голову Решетникова и резко сдавил ему горло этой «удавкой». Отставной капитан задергался всем телом, стал извиваться, царапать Егору руки ногтями, сдирая с них кожу и пытаясь разжать эту удавку. Но Егор, для большей устойчивости, уперся ему в спину коленом, натягивая удавку сильнее и сильнее. Решетников запрокинул голову и захрипел. Егор понял, что победа на его стороне.


Опять хлопнула дверь, задребезжало стекло.


Он оглянулся. В комнату с ошарашенным видом вбежал коренастый крепыш. Егор узнал парня — это он утром тянул его в наручниках в микроавтобус и потом вколол шприц с «дурью». Судя по удивленно округлившимся глазам, парень никак не ожидал увидеть вышедшего из наркотического сна пленника, да еще душащего его босса.


«Черт, со вторым могу не справиться!» — мелькнуло в голове Егора.


Напарник Решетникова, оправившись от растерянности, подскочил к нему и ударил кулаком в лицо.


Егор замешкался. Его руки, сцепленные наручниками, застряли на шее у Решетникова, и он не успел их высвободить, чтобы уклониться. Удар был увесистый и пришелся в челюсть. Но боли Егор не почувствовал — просто голову отбросило. Хорошо, что зубы были сцеплены от напряжения, с которым он душил насильника Инги, иначе бы ему свернули челюсть. Последовал второй такой же хорошо поставленный удар. У Егора все поплыло перед глазами. От третьего, нокаутирующего удара его спасло то, что они в связке с потерявшим сознание Решетниковым, свалились с кровати на пол. В шее у капитана что-то хрустнуло.


И еще от нокаута спасла Инга!


Выбравшись из под Решетникова, она соскочила с кровати, схватила полено из горки дров, сложенных у печки и завизжав, ударила вбежавшего парня сзади по голове. Все это выглядело комично. Были бы силы, при других обстоятельствах, можно было бы посмеяться.


Удар получился слабым, скорее ошеломляющим. Но это позволило выиграть время. Парень отвлекся на Ингу и упустил Егора из вида.


Пока напарник Решетникова, раскачиваясь в боксерском полуприсяде, примерялся, как избежать очередного удара поленом и наброситься на визжащую девушку, Егор в полуобморочном состоянии расслабил свой захват. Решетников безвольно выскользнул из его рук и распластался на полу.


Освободившись, встав, помотав головой, восстановив ориентацию в пространстве, Егор пошатываясь пошел на помощь Инге. Силы таяли. Используя тот же способ, что и в борьбе с Решетниковым, он опять перекинул скованные руки через голову соперника, сцепил пальцы в замок на затылке и поджав ноги, повис на нем грузилом.


Парень вздыбился как необъезженный конь. Попытался боднуть взад головой. Заметался по комнате с висящим на нем Егором, сипя от натуги, но потом ноги у него подкосились, он оступился, рухнул на бок и затих.


— Малыш, найди ключи от наручников и от машины… — выдохнул Егор, навалившись на парня, впадая в забытье, но продолжая душить.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 40 (авантюрная повесть 18+)

Четверг, 15 Декабря 2016 г. 16:05 (ссылка)



 


— Давай, трогай! — раздраженно приказал Решетников водителю, усаживаясь рядом с Ингой на заднем сидении.


Машина медленно покатилась, пытаясь в час пик вклиниться в автомобильный поток.


Отставной капитан мог надеяться на то, что девушку он увел практически незаметно, так как почти все прохожие на этом отрезке улицы собрались в толпу зевак вокруг парня облившего себя кислотой. Врядли люди обратили внимание на исчезновение из толпы какой-то девушки.


Однако это его слабо утешало. Ситуация выходила из под контроля. Утром пришлось заниматься Егором, но Сергей Решетников не стал бы хвастаться тем, что все прошло без сучка и задоринки. Была некоторая суета в это утро на подземной парковке в доме Геннадия Александровича. И хотя там всегда царит полумрак, неплохо было бы узнать, что смогли заснять камеры наблюдения. Доступ к записям с камер мог получить сам Геннадий Александрович, но станет ли он это делать, или опять не захочет светиться?


Под вечер Решетников сменил своего человека, ведущего наблюдение за Ингой возле ее работы, для того чтобы серьезно с ней поговорить, даже припугнуть. И вот они с водителем стали свидетелями того как какой-то недоумок облил себя кислотой. То, что это экстраординарное событие повлечет за собой тщательное расследование, отставной капитан не сомневался. Инга автоматически попала бы в разряд главных свидетелей, или предполагаемой жертвы. Что могла наговорить следователям его подопечная со своим недалеким умом и непредсказуемым поведением, можно было только догадываться. А ведь этот район не входит в юрисдикцию полковника Одноворова.


В душе Сергея Решетникова накапливались раздражение и беспокойство. И они требовали выхода.


— Что это было? — резко спросил он Ингу.


Но девушка все еще находилась в состоянии аффекта от увиденного.


— А? — бессмысленно выдохнула она.


Сергей не сдержался и дал ей пощечину.


— Что это было сейчас? Кто этот идиот?


Девушка вздрогнула от удара.


— Я не знаю… — выдавила из себя Инга. На глазах у нее стали наворачиваться слезы.


— Ты не знаешь, кто этот человек? — удивился Сергей.


— Нет, я не знаю, что он хотел сделать! — глотая слезы и заикаясь от душившего ее плача, ответила Инга.


— Он собирался облить тебя кислотой, идиотка! — рявкнул Решетников. — Сейчас ты должна была бы кататься по асфальту! Кто он?!


— Это мой бывший парень…


— Почему он хотел тебя облить кислотой?


— Я позавчера позвонила ему и сказала что между нами все кончено!


— И это все?! Поэтому он хотел тебя искалечить? — удивился Решетников. — Что он про тебя знает? Что ты ему про себя рассказала позавчера?


— Ни-че-го-о… — выдавила из себя сквозь плач Инга.


— Он знает, с кем и где ты живешь?


— Не-ет… Он знает только где я работаю, и где живет моя ма-а-ма-а-а!… — Инга разревелась в голос.


— Тормози! — крикнул Сергей водителю. — Она ничего не сказала, и он пришел облить ее кислотой! Ты в это веришь?


Машина послушно вильнула к бордюру и притормозила.


— Давай, дуй на место происшествия. — приказал он водителю. — Осмотрись там. Узнай куда повезут этого идиота, и в каком он состоянии. Вызови кого-нибудь из ребят на машине, и езжайте за ним в больницу! Мне нужна полная информация о нем! По максимуму!


Водитель вышел из машины и быстрым шагом пошел обратно к толпе людей окруживших катающегося по асфальту и орущему от боли человека.


Решетников пристегнул ремнями безопасности ревущую Ингу на заднем сидении, чтобы она не сбежала, или не вывалилась в своем нынешнем состоянии на проезжую часть и пересел на место водителя.


— Ну, теперь поехали, разберемся с тобой! — бросил он Инге и нарушая правила, нагло вклинился в основной поток, не обращая внимания на сердитый рев клаксонов.


Чтобы не слушать раздражающие всхлипывания девушки отставной капитан включил радио.


— Куда вы меня везете? — услышал он позади себя.


— На серьезный разговор! — бросил Сергей и сделал радио громче, давая понять, что сейчас он не желает общаться.


— На какой разговор? — воскликнула Инга, стараясь перекричать музыка. — Я ведь все сделала, как вы сказали!…


Скривившись от досады на зарёванную идиотку, он, молча, гнал машину из города.


Сквозь музыку пробивались жалобные причитания его пассажирки, но ему было плевать на них. Отставного капитана больше волновало восстановление порядка в проводимой им операции. Участь девчонки была уже решена. Она — жертвенное животное и отношение к ней у него было соответственное. Он не испытывал ни сострадания, ни жалости. Просто так сложилось, что она попала в их поле зрения и должна все сделать как надо. Была бы подружкой профессора другая девица, поступили бы так с ней. Но эта бестолочь стала делать не то, что надо в отведенной ей главной роли. Её надо проучить. Выбить всю дурь, непослушание, тягу к самодеятельности и вернуть на квартиру с антиквариатом тихую и податливую овечку. И чем быстрее, тем лучше — пока все дело не развалилось!


Машина выехала за МКАД в пригород. Меньше часа пути по загородному шоссе и они съехали с главной дороги на районную гравейку. А через двадцать минут тряски оказались в глуши на окраине заброшенной деревушки. Большинство домов в ней стояли с заколоченными ставнями, просевшими крышами и съехавшими вбок прогнившими крылечками. Свет почти нигде в деревне не горел и в дождливых сумерках, считай уже в полной темноте, все выглядело удручающе тоскливо даже для Решетникова, совершенно не склонного к сантиментам.


Покружив по переулкам деревеньки, машина подъехала к воротам, врезанным в глухой забор, сильно отличавшийся своей высотой и основательностью от остального деревенского частокола. Решетников достал из бардачка пульт дистанционного управления, нажал на кнопку, и ворота открылись автоматически.


Сергей глянул в зеркало заднего вида. Девушка перестала плакать и испуганно всматривалась в темноту, пытаясь понять, куда ее привезли.


Машина въехала в открытые ворота и покатилась в глубь двора к старому, но еще крепкому бревенчатому дому, который стоял в глубине, скрытый с улицы высоким забором и небольшим садом плодовых деревьев. Это был дом родителей Решетникова, который у него выкупил полковник и обустроил под свои нужды.


Затормозив у крыльца, Сергей вышел из машины, подошел к задней двери, открыл ее, отстегнул Ингу и схватив за руку силой вытащил из машины.


Девушка попыталась несмело сопротивляться.


Решетников втолкнул ее на застеклённую веранду дома.


— Зачем вы меня сюда привезли? — пролепетала испуганная Инга.


— Чтобы кое-что показать и в последний раз объяснить, что ты должна делать! — зло ответил Сергей Решетников.


— Я все делаю как вы сказали. — опять залепетала Инга.


— Все?!! — рявкнул Сергей.


Схватив девушку за волосы он ногой открыл дверь с веранды в дом и потащил Ингу в комнату с большой русской печью, которая была и столовой, и кухней.


В комнате, развалившись на диване, смотрел телевизор один из парней Решетникова.


— Он там? — спросил Сергей парня.


Тот оторвался от телевизора, хмуро глянул на них и кивнул головой.


Решетников с Ингой почти бегом прошли по этой комнате, и он втолкнул девушку в другую комнату. В ней стояли три кровати по периметру. У входа в комнату была сложена кирпичная печка столбиком, без лежанки, в которой гудело пламя.


Сергей потащил Ингу вокруг печки.


Между печкой и стеной дома образовалось пространство — полутемный закуток, в который слабо проникал свет от старой запыленной люстры, висящей под потолком по центру комнаты. В закутке на грязном тряпье лежал, скорчившись в три погибели Егор. Он либо спал, либо был без сознания и не подавал признаков жизни.


— Знаешь его? — Сергей подтолкнул девушку к Егору.


— Да… — тихо выдохнула Инга, вся сжавшись от ужаса.


— Я ведь запретил тебе говорить с ним о наших делах… — процедил Сергей сквозь зубы и притянул девушку за волосы к себе. — Запретил?!


Не в силах что-либо вымолвить Инга только затрясла утвердительно головой.


— Запретил! Тогда почему он примчался в Минск, если был отправлен в командировку по важным делам?


— Н-не знаю… — пролепетала Инга.


— Я знаю! — гаркнул Сергей. — Ты проболталась, и он понесся тебя выручать!


Решетников отпустил волосы Инги и внезапно нанес ей резкий удар кулаком в солнечное сплетение.


Инга сложилась пополам и осела на пол. Она закашлялась, попыталась вдохнуть и встать, но боль и спазм не дали этого сделать.


— Если тебе не понятны мои слова — подкрепим их действием! — сказал отставной капитан и опять, схватив Ингу за волосы, потянул на себя заставляя подняться на ноги.


— Не бейте меня! Пожалуйста! — взмолилась Инга.


Выставив вперед руки с растопыренными пальцами она пыталась защититься от следующего удара.


— Пожалуйста! — повторила она. — Я буду послушной и сделаю все, что нужно! Только не бейте!


Решетников притянул Ингу за волосы к себе и запрокинул ей голову. Ее округлившиеся от страха глаза смотрели с собачьей преданностью, а пальцы рук вцепились ему в кулак и слабо пытались удержать его от следующего удара.


— Я сделаю все что угодно… — умоляюще пролепетала она.


Сергей Решетников презрительно скривился, выдернул руку из ее пальцев.


— Все что угодно? — переспросил он и, комкая одежду, стал грубо задирать у нее подол юбки вместе с полами плаща.


По ее глазам было видно — она все поняла, что сейчас будет.


— Проверим… — сказал Решетников.


Для себя он решил, что девушку нужно наказать именно так, унизить и принудить к покорности. А ему не мешает расслабиться в этот нервный, суматошный день.


Скомкав в кулак под юбкой тонкую ткань колгот и девичьего белья, он дернул руку. Послышался треск разрываемой ткани. Потянув ее опять за волосы, он заставил Ингу упасть навзничь на ближайшую кровать.


— Давай, доказывай! — бросил он. — Не то ты следующая!


Решетников указал рукой в сторону Егора и навалившись сверху на Ингу, стал возиться с ремнем и молнией своих брюк.


Позади послышалось какое-то шевеление.


— Не входить! — рявкнул отставной капитан, решив, что в комнату хочет войти его напарник.


Перед ним мелькнули руки скованные в наручники и сдавили ему горло. Чье-то колено с силой уперлось в спину, из-за чего Решетникову пришлось выгнуться дугой. Отставной капитан попытался разжать эту удавку. Но его душили с звериной силой. Уплывающим сознанием он почувствовал, как в горле что-то хрустнуло, зазвенело в ушах, и он погрузился в беспамятство.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 39 (авантюрная повесть 18+)

Понедельник, 12 Декабря 2016 г. 09:04 (ссылка)



 


Инга открыла глаза и осмотрелась. Свое вчерашнее возлияние она закончила уже в постели. На прикроватной тумбе из карельской березы стояла пустая бутылка из под водки, антикварная хрустальная стопка в которой она смешивала водку с тоником и недопитая полуторалитровая пластиковая бутылка клюквенного «Швепса».


После бутылки водки с тоником утреннее пробуждение было неприятным, правда не таким ужасным, как за день до этого — после смеси абсента и коньяка.


«Становлюсь пьянчужкой и начинаю привыкать…» — невесело подумала Инга.


Пошевелив языком в пересохшем рту она дотянулась до бутылки «Швепса» и сделала глоток. Желудок сжался, но все же принял в себя немного тоника.


Инга попыталась восстановить в памяти события прошлого дня. Если то, что она услышала вчера по телефону во время разговора с Егором, была не дружеская потасовка, а что-то серьезное, тогда она по прежнему в западне и помощи ей ждать неоткуда.


Однако еще один день сидения взаперти в ее состоянии мог закончиться нервным срывом. Поэтому она пошла приняла горячую ванну, потом контрастный душ, потом выпила чашку крепкого кофе, и хотя организм все равно просил покоя, Инга заставила себя пойти на работу.


Выйдя из подъезда, она в сердцах чертыхнулась, так как собираясь на работу, даже не догадалась выглянуть в окно. Из-за этого оделась легко, а на улице было ветрено и сыро. Вдобавок ее зонтик остался у мамы, ведь Инга переезжала к профессору в начале сентября, когда еще стояла теплая и сухая погода. Теперь уже был октябрь. С ночи на небе натянуло тучи, и подул холодный, пронизывающий ветер.


Проклиная историю, в которую она попала, свои вчерашние возлияния, сегодняшнее самочувствие и мерзкую погоду Инга обреченно пошла на остановку, штурмовать троллейбус.


Поездка в общественном транспорте в час пик ее размяла, согрела и несколько взбодрила. Она даже смогла заставить себя работать, благо работы, как всегда, было не много. Впрочем, как и денег за эту работу.


Инга томилась ожиданием вестей от Егора. Из головы не выходил вчерашний разговор и то, как он закончился. Она не знала — можно ей позвонить Егору, или нельзя? Вдруг, пока он ее не выручит из этой истории, она должна соблюдать конспирацию?


К обеду похмелье ослабло настолько, что в свой обеденный перерыв она поехала навестить в больницу профессора Карпова. Это было не сложно — профессор лежал во второй клинической больнице, недалеко от ее работы, кроме того она обещала его навестить.


Сидя в пахнущем хлоркой и медикаментами холле кардиологического отделения они немного поболтали о том, о сем. Дмитрий Евгеньевич объяснил в десятый раз как ставить квартиру на сигнализацию. Спросил все ли нормально. Инга сказала что да. А что она могла сказать? Не рассказывать же о том, что к нему домой без ведома хозяина наведываются посторонние люди, а она не может им этого запретить.


Зазвонил телефон. Инга встрепенулась, понадеявшись, что это Егор, но достав его из сумочки, с досадой увидела, что звонит Костя.


«Наверное хочет выяснить отношения, после того звонка… — подумала она, и ее обдало жаром от воспоминаний о том, чего она ему позавчера наговорила в пьяном угаре. — Ну и черт с ним! Незачем было писать гадости! И вообще уже мог бы давно понять, что все кончено!»


Инга сбросила звонок.


На вопрос профессора, почему такой испуганный и подавленный вид, она уклончиво ответила, что это ему кажется, просто она волнуется за его здоровье. Дмитрий Евгеньевич растрогался и обещал решить все вопросы ее нынешнего статуса, как только выпишется. Хотя теперь она не была уверена, что ей это нужно.


Вернувшись на работу, Инга до пяти часов вечера перебирала бумаги, гадая, позвонит Егор, или нет. Она пыталась отогнать плохие мысли и убеждала себя, что если Егор обещал, значит, позвонит, или вот-вот объявится. Но рабочий день подошел к концу. Все сотрудники разошлись, пора было закрывать офис, а Егор так и не дал о себе знать. Страх проникал в душу глубже и глубже. Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться.


Закрыв офис и выйдя на улицу, Инга окончательно упала духом. Шел противный, холодный, осенний дождь. Зонта нет, а домой добираться как-то надо.


Домой? Она подумала о квартире профессора как о собственном доме? Инга уже корила себя за то, что связалась со стариком и его коллекциями. Вот что из этого вышло!


На нее вдруг напала ностальгия по родному дому, по маме. Может все бросить и сбежать под мамино крылышко?


Инга полезла в сумочку за мобильным, чтобы набрать Егора. Она не могла уже больше пребывать в неведении — это выше ее сил! Участковый, или кто он там, не запрещал ей ни с кем общаться. Нельзя только рассказывать о том в какую историю она попала.


Но ты ему уже рассказала, что с тобой случилось, и слышала, чем закончился ваш разговор!


«Нет, это была дружеская потасовка! — убеждала себя Инга. — Он же сказал, что в командировке. Мало ли чем мужики в командировках занимаются? Выпили, повздорили…»


Вдруг у него все нормально? Он едет за ней, чтобы отвезти ее к маме, на край света, еще куда-нибудь, где исчезнут свалившиеся на ее бедную голову проблемы, а она дура сама себя накручивает!


В трубке раздались шесть продолжительных гудков, а потом включилась голосовая почта.


«Не буду ничего говорить. — подумала она обреченно. — Все прослушивается…»


Тяжело вдохнув Инга подняла воротник и запахнув на груди тоненький плащ, шагнула из-под навеса в дождь и побрела к остановке.


И тут она увидела Костю.


Сильно прихрамывая и опираясь на палочку, он шел прямо на нее мокрый от дождя, с каменным лицом. В руке у него была стеклянная аптечная бутылка с прозрачной жидкостью.


Увидев, что Инга его заметила, Костя приостановился, суетливо сунул под мышку палку, освободившейся рукой вынул стеклянную пробку. Ей показалось, или так и было на самом деле, но из бутылки пошел белесый дымок.


«Что за фокусы?» — удивилась Инга, замедлив шаг.


Костя схватил палочку и налегая на нее изо всех сил, почти бегом, направился к Инге. На его лице каменное выражение сменилось выражением озлобленного азарта. Больная нога немного подволакивалась при каждом шаге и носком кроссовки тёрлась о тротуарную плитку, но скорости Костя из-за этого не сбавлял.


«Похоже, он совсем выжил из ума, и сейчас начнется представление…» — с грустью подумала Инга. На всякий случай она состроила надменную гримаску, давая понять, что его не рады тут видеть.


Косте осталось преодолеть небольшое расстояние до Инги, буквально пять шагов, когда внезапно у него носок больной ноги зацепился за вздыбившуюся тротуарную плитку. Ступня подвернулась. Костя потерял равновесие, выронил палку и со всего размаху рухнул на тротуар, прямо Инге под ноги. Чтобы смягчить падение он выставил локти вперед. От удара жидкость выплеснулась из открытой бутылки ему прямо в лицо и зашипела.


По кварталу разнёсся дикий рев боли.


Инга в страшном сне не смогла бы представить себе такую картину. Перед ней бился в агонии заживо разлагающийся, как зомби, Костя. Он извивался и орал от боли с лицом, ставшим похожим на облезлый кровавый шар.


— Кос-ти-ик… — выдохнула в растерянности Инга.


К ним со всех сторон побежали люди.


Кто-то из подоспевших к катающемуся по асфальту Косте закричал: — Принесите воды! Много воды!


Несколько прохожих бросились к киоску на остановке и в ближайший продуктовый магазин за водой.


— Костик… — уже из жалости к нему простонала Инга, не задумываясь над тем, кому на самом деле предназначалась эта аптекарская бутыль с едкой жидкостью, покрывшую лицо ее бывшего парня кровавыми язвами.


Кто-то дёрнули ее за локоть и вытащили из толпы.


— Егор? — воскликнула Инга.


— Кой черт, Егор?! — прошипел ей прямо в лицо Решетников и, с силой, подтащив к своей машине, запихнул в салон на заднее сиденье.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 38 (авантюрная повесть 18+)

Пятница, 09 Декабря 2016 г. 08:53 (ссылка)



 


— Костик, приехали! Выходим!


— Куда приехали? — отрешенно спросил он.


Мама вышла из такси, быстрым шагом подошла к багажнику и призывно махнула рукой водителю, чтобы тот поспешил его открыть. Вдвоем они достали из багажника костыли. Подошли к задней дверце, открыли ее, помогли Косте выйти и стать на костыли.


— Где мы?


— Сынок, мы приехали в поликлинику. Тебе сегодня снимают гипс. — объяснила Тамара Ивановна терпеливо и ласково, как несмышлёному малышу.


Таксист помогая матери, глянул на него и сочувствующе нахмурился.


В тот вечер, когда пьяная Инга позвонила и в подробностях рассказала Косте о своей сексуальной жизни, он от обиды и ревности впал в ступор.


«ПО-ТВОЕМУ Я СУКА?!! ДА — Я СУКА! Я ОБОЖАЮ СЕКС, НО НЕ С ТОБОЙ! ТЫ МНЕ НАДОЕЛ, МИЛЫЙ КОСТИК! ПОРА БЫ УЖЕ ЭТО ПОНЯТЬ! У МЕНЯ ДРУГОЙ ПАРЕНЬ И ОН ТРАХАЕТ МЕНЯ, МИЛЫЙ КОСТИК, КАК ИЗГОЛОДАВШИЙСЯ ЖЕРЕБЕЦ! И ТЫ НИЧЕГО С ЭТИМ НЕ МОЖЕШЬ ПОДЕЛАТЬ!»


Костя видел этого Жеребца! Они шли по улице под руку, болтали и смеялись. Этот Жеребец и его Инга! Его любимая и милая сердцу вся и без остатка, до кончиков ногтей похотливая Инга!


Будучи не в силах тогда смотреть на эту идиллию, Костя подскочил на костылях к Инге и крикнул ей в лицо, что она СУКА! А этот ее Жеребец схватил его за горло и оттолкнул, как грязного побирушку. Костя потерял равновесие, костыли разъехались, он нечаянно ступил на больную ногу и упал.


Это было больно, унизительно и глупо! Он потом хотел с ней объясниться, а она не снимала трубку. Доведенный до отчаяния Костя прислал ей в тот вечер смс-ку с призывом снять трубку.


— Присядь, милый! Я возьму твою карточку…


«ВОТ ТАКАЯ ВОТ Я — СУКА! А КОГДА МЫ ВДОВОЛЬ НАТРАХАЕМСЯ, МИЛЫЙ КОСТИК, ТО ВЫМАЗЫВАЕМ СЕБЯ С ГОЛОВЫ ДО НОГ ВАРЕНЬЕМ И ОБЛИЗЫВАЕМ ДРУГ ДРУГА, КАК ДВЕ ГЛУПЫЕ ОБЕЗЬЯНЫ!»


— Вот и твоя карточка! Пойдем! Скоро прием и с твоей ноги снимут гипс! — продолжает радостно щебетать мама.


А ему на самом деле все равно! Черт бы побрал его с этой ногой! Черт бы побрал маму и эту поликлинику! К чертям все! Ему нужна только Инга! Почему этого никто не понимает?


А что они делают потом, когда слижут друг с друга варенье?


ОПЯТЬ ТРАХАЮТСЯ!


Он встретил её первый раз летним солнечным днем красивую, загадочно улыбчивую. Пышные каштановые волосы, крепкое загорелое тело в белом платье и эта улыбка, немного застенчивая и кокетливая. Она шла быстрым шагом вниз по малолюдной улице. А он шел ей на встречу. Посмотрел на нее и остолбенел. А она рассмеялась и что-то ему сказала. Что она сказала тогда ему?


— …Ну вот, доктор — это мы!


«Что? Какой доктор?…»


— Ну-с, молодой человек, как мы себя чувствуем? — радушно спросил его улыбчивый костоправ из районной поликлиники.


— Спасибо, хреново… — буркнул Костя.


— Что так? — удивился врач. — Нога болит?


— Не знаю… Просто хреново… Жизнь дерьмо!


— Ну же, Костя! Возьми себя в руки! — подключилась мама и тоже широко так, ободряюще, улыбнулась.


Плевать на этих жизнерадостных остолопов! Пусть думают и делают что хотят!


Пятнадцать минут, пока снимали гипс, он механично выполнял все просьбы врача и медсестры, уныло глядя в окно.


— …Спасибо, доктор! Сына, посиди здесь, пока я вызову такси!…


Инга ему тогда в шутку сказала, что неприлично вот так посреди улицы стоять и глазеть на девушек. А что он тогда ей сказал? Что-то сказал… Может быть неудачно пошутил? Но она все равно рассмеялась…


— Ну вот мы и приехали! Не хочешь попробовать с моей помощью пройтись без костылей? — мать суетиться вокруг него надоедливой квочкой.


— Нет!!!


Он бредёт на костылях до подъезда, в подъезде до лифта и от лифта до квартиры. А там мама помогает ему снять куртку и Костя, стуча костылями по паркету, идет в свою комнату.


— Сын, пора сбросить эту апатию! Тебе сняли гипс, надо разрабатывать ногу и возвращаться к полноценной жизни! — заявляет она зайдя следом за ним в его комнату.


Костя, ничего не говоря, завалился боком на тахту и натянул на себя плед, чтобы укрыться с головой от всех этих бесполезных наставлений.


— Да выбрось ты из головы эту девку!


Ха! Легче самому выброситься из окна!… Может так и сделать?


Потоптавшись у постели сына мать ушла.


Незаметно перегруженный воспоминаниями мозг заволакивает дрема, — ведь он так и не спал толком с того вечера. Да и до того вечера со сном было туго. Но и в дреме не скрыться от воспоминаний.


— Привет, Костик! — говорит Инга ему нежно. — Не знаю как ты, а я чертовски по тебе соскучилась!


Она погладила его по волосам и обняла.


В груди растекается радостное спокойствие. Она вернулась к нему? Теперь он ее никуда не отпустит. Обнимет крепко, прижмет к себе и не отпустит.


— Костик, может, покушаешь? — окликнула его мать, заглянув в комнату.


От сновидения остался только скомканный плед в руках.


— О, Господи! — простонал он, опять прячась под пледом. — МАМА, ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!


Но мама не тот человек, который услышит простую сыновью просьбу!


Она подошла к его тахте, грузно села на край и стянула с головы плед:


— Костя, хватит киснуть! Пора брать себя в руки! Ты что из-за этой девки собрался превратиться в безвольное ничтожество? А ну-ка вставай — будем тренировать тебе ногу!


— Мама, оставь меня в покое. — тихим бесцветным голосом повторил Костя и попытался опять натянуть плед на голову.


— Нет, так дело не пойдет! — Тамара Ивановна скинула с него плед, взяла сына за руку и потянула.


Костя с безразличием посмотрел на ее попытку.


Тогда она закинула его руку себе на плечи и, придерживая эту безвольную плеть одной рукой, другой рукой подхватила его под мышки и, упираясь ногами в пол, потянула Костино тело с тахты.


— А я говорю, вставай! — кряхтя от натуги, сказала мама, стянув Костю на половину с постели.


Костя злобно посмотрел на мать и попытался вернуться в прежнее положение. Но она не дала ему этого сделать и, обхватив его за талию, как заправский борец, стянула сына с тахты на пол.


— Не упирайся! — победно выдохнула Тамара Ивановна, улыбаясь. — Ну вот, а теперь вставай!


Костя растерянно посмотрел на мать, потом на тахту и на костыли, которые в теперешнем его положении были от него далеко.


— Дай мне костыли! — потребовал он.


— Нет, дружок! Никаких костылей! Ты совершенно здоров!


Костя, схватившись за край тахты, приподнял свое тело и потянулся за костылями стоящими у шкафа.


Но мама оказалась проворнее и успела костыли перехватить.


Костя еще раз смерил ее злобным взглядом. Встал на колени. Потом оперся на здоровую ногу и, поджимая больную, поднялся, опираясь руками о тахту. Постоял в этом неудобном положении несколько секунд и наконец, выпрямился, балансируя на одной здоровой ноге.


— Ну вот! — радостно воскликнула мама. — А теперь и на вторую ногу становись!


Костя осторожно наступил на больную ногу, и режущая боль разлилась по ступне.


— Черт! — ругнулся Костя. Потеряв равновесие, он сел на тахту.


— Ну что же ты?


— Нога по-прежнему болит! — упрямо заявил Костя. — Мы рано сняли гипс!


— Константин, чем быстрее ты разработаешь ногу и вернешься к нормальной жизни, тем будет лучше! Хватит разыгрывать из себя кисейную барышню! Надо преодолеть это!


— Мама, — это моя нога, а не твоя! Это моя жизнь, а не твоя! Хватит мне указывать! Иначе я к чертовой матери отрежу эту ногу, чтобы ты отстала от меня!!! — Костя, брызгая слюной, перешел на крик.


— Как отрежешь? — испугалась Тамара Ивановна.


— Вот так вот — тупым столовым ножом! Ты уйдешь на работу, а я возьму нож и отрежу ее! — уже орал Костя. — А потом поставлю ее тебе в комнату на подоконник или на тумбочку, как сувенир, чтобы ты любовалась!


Мать опрометью выбежала из комнаты за успокоительным.


Наконец-то! Можно опять лечь, спрятаться под пледом и травить душу воспоминаниями о ней — об Инге…


Он свернулся калачиком и запахнулся пледом. В памяти стали медленно всплывать моменты встреч и свиданий с Ингой. Его, как теперь казалось, трепетные ухаживания и ее, как тоже теперь казалось, забавные капризы. Пусть все вернется! Пусть капризы будут несносные. Не беда! Он безропотно будет всему потакать, но она должна быть рядом с ним!


Опять лениво, нехотя, вернулась дрема. Инга нежно прикасается губами к его губам, щекам, подбородку. А потом, скинув бретельки платья со своих загорелых плеч и расстегнув ему рубашку, прижалась теплой обнаженной грудью к его груди. Она сделала пару извивающихся движений всем телом и платье сползло на пол. Сейчас Инга попросит у него прощенья, и они займутся любовью.


Не похотливым трахом, а любовью!


И Костина рука, расстегнув пуговицу и молнию, скользнула в джинсы.


Сквозь дрему слышно как скрипнула дверная ручка, и его обдало холодом стыдливого испуга.


«Ай-ай — нехороший мальчик! Нельзя трогать это! У тебя на ладошке вырастут волосы!»


В комнату опять заглянула мать. Как же без нее?!


— О, Господи! Константин! Что ты такое делаешь?!


Увидев, что сын с выпученными от бешенства глазами схватил костыль, Тамара Ивановна захлопнула дверь.


Костя перевернулся на живот и завыл от безысходности. Сколько это будет продолжаться? Одна женщина не выходит из головы, а вторая лезет в нее со своей ненужной опекой!


Когда истерика прошла, в голове сложился четкий план что ему делать. Необходимо вычеркнуть из головы одну, смыть ее образ. А от второй съехать, скрыться, исчезнуть!


Костя запустил руку под подушку и достал мобильник.


Интересно, он его принес сейчас, или телефон валялся под подушкой все то время, пока ему снимали гипс в поликлинике? Может, пока они туда-сюда ездили, звонила Инга? Не зря же он ее только что увидел во сне!


Костя проверил записи в пропущенных звонках. Неотвеченных звонков нет.


Хорошо. Может она собиралась ему позвонить, но стыдится из-за того, что так с ним поступила? Он позвонит сам!


Костя набрал ее номер и долго ждал. Гудки, гудки… А потом звонок сбросили. Может, занята и сейчас перезвонит?


Полчаса он лежал и смотрел на лениво меняющиеся цифры часов на телефоне. Чуда не произошло. Она не перезвонила.


Костя открыл записную книжку и нашел телефон своего старого школьного приятеля.


В этом случае трубку сняли почти сразу. Ну что ж — значит это судьба!


— Олег, привет!


— Здорово, Костик! — воскликнул школьный приятель — еще один жизнелюб.


— Ты же химией торгуешь?


— Ну да!


— Кислотой торгуешь?


— Да. А что?


— Мне надо кислота…


— Сколько и какую? — деловито спросил приятель, даже не поинтересовавшись зачем.


— Мне концентрированную. Небольшую бутылочку.


— Соляная подойдёт?


— Да. Когда я смогу забрать?


— Да хоть сейчас!


— Ты знаешь, я сломал ногу…


— Да, слышал. Ну я только завтра смогу после работы завезти…


— Нет. Я сам приеду сейчас. Мне сегодня сняли гипс. — сказал Костя, чувствуя как в душе потихоньку притупляется боль от ревности и обиды, и ее заменяет холодящее чувство восторга от неотвратимости того, что скоро должно произойти.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 37 (авантюрная повесть 18+)

Среда, 07 Декабря 2016 г. 09:05 (ссылка)



 


— Привет, сестрёнка! — как-то уж излишне радушно воскликнул Егор, едва зайдя в квартиру.


— Привет… — ответила Настя, пристально рассматривая брата.


Егор выглядел неважно. У него было опухшее, бледное лицо и круги под глазами. Взгляд смущенно бегал.


«Неужели все так и есть, как сказал Геннадий Александрович?» — подумала Настя с грустью.


Сегодня она проснулась под утро и обнаружила отсутствие мужа. В этом не было ничего странного для нее. Так бывало и раньше. Настя привыкла к внезапным полуночным отлучкам Геннадия Александровича, считая, что у него такая работа.


Она почти уже снова заснула, но услышала, как открылась входная дверь. Через минуту в комнату крадучись, чтобы не шуметь, зашел в спортивном костюме полковник Одноворов, разделся и лег в постель.


Настя догадалась, что он не уехал по работе, а выходил ненадолго по частному делу. Но почему глубокой ночью?


— Что-то случилось? — спросила Настя супруга.


Повисла небольшая пауза. Видимо Геннадий Александрович не ожидал, что она не спит.


— Да. — наконец ответил полковник.


— Что? — спросила Настя.


Пауза оказалась подлиннее предыдущей.


— Ты знаешь… — он запнулся. — У Егора проблемы…


— Что он опять натворил? — спросила Настя, внутренне сжавшись от плохого предчувствия.


— Есть информация, что он серьезно подсел на наркотики… — нехотя ответил Геннадий Александрович.


— Наркотики? — Настя почувствовала, как ее окатила холодная волна страха.


— Да. Есть все основания так думать. Я не стал бы тебе об этом говорить, но боюсь мне одному здесь не справиться! Ты же знаешь, как мы «ладим» с твоим братом.


— Ты должен говорить мне все, что касается моего родного брата!


— Да. — согласился полковник. — Но меня злит, что я не могу ему помочь, не втягивая тебя.


— Геннадий Александрович, ты очень много ему помогаешь. Не вини себя! — сказала Настя, пытаясь сообразить, что же теперь предпринять и как спасать Егора. — Что мы можем сделать вместе?


— Ты же понимаешь, что наркоман — это человек с измененным сознанием? — ответил вопросом на вопрос Геннадий Александрович.


— Да. — согласилась Настя.


— За дозу он пойдет на любое преступление!


— Он что-то уже совершил? — спросила она.


— Сегодня он избил человека, своего товарища, отобрал у него деньги и сбежал в неизвестном направлении. — с большой неохотой ответил Геннадий Александрович.


— О господи… — простонала Настя. — Именно поэтому ты среди ночи уходил?


— Да. Надо было сразу уладить проблему. Мне пришлось дать этому человеку денег на лечение и попросить, чтобы он молчал! В моем положении — это должностное преступление! — недовольным тоном сказал Геннадий Александрович и тут же спросил: — Егор тебе звонил?


— Нет… — Настя даже немного растерялась от того как был задан вопрос.


— Настюша, дело очень серьезное. Он долго не протянет. Закончатся деньги, и Егор будет вынужден обратиться к тебе. Ко мне он уже врядли придет за помощью! — полковник одной рукой приобнял жену. — Чтобы получить хоть какие-то деньги на новую дозу он станет убедительно рассказывать разные небылицы. Не ведись на эти рассказы. Лучше сразу же дай мне знать, как он объявится. Наше дело помочь ему. Мы поместим его на лечение в лучшую частную клинику. Я найду для него лучшего врача!


— Я понимаю, Геннадий Александрович… — пробормотала Настя, чувствуя, что сейчас расплачется от жалости к непутевому брату и избытка благодарности к своему супругу.


— Ну вот и ладно. А теперь поспи. — сказал полковник, успокаивающе поглаживая ее по спине.


Но сон долго не шел. Она вспоминала их с братом детство и этим еще больше бередила себе душу. Тогда они были не разлей вода. Неутомимые выдумщики и шалопаи. Настя и Егор. Егор и Настя.


В памяти всплыло то, что вспоминать не хотелось. Даже в висках заломило. «Егора надломила смерть наших родителей. Именно поэтому он сейчас такой. — убеждала себя Настя. — Гена прав, надо немедленно разыскать брата и отправить на лечение. Пускай даже принудительно!»


Но когда Егор рано утром разбудил ее своим звонком, она все-таки послушалась брата, а не мужа. Сработала сестринская солидарность. Поэтому она не сказала Геннадию Александровичу про звонок, ведь Егором это могло быть расценено как предательство. Кроме того была надежда на то, что если она, поговорит с братом и убедит его добровольно пойти на лечение, это увеличит шанс на его полное выздоровление от страшной зависимости.


С этими мыслями Настя встретила брата, внутренне настраивая себя на серьезный разговор.


— Сестренка, ты должна мне срочно помочь! От этого зависит моя жизнь и жизнь еще одного очень хорошего человека! — выпалил Егор, стоя в прихожей.


— Прямо так — с порога? — полушутливым тоном спросила Настя, раздумывая как перевести разговор в нужное русло. — Может, позавтракаешь?


— Можно! — согласился Егор.


— Тогда давай пока я буду готовить завтрак, ты сходишь в душ ополоснешься! — предложила Настя. — А то у тебя помятый вид.


— Да чепуха. Ночь не спал. — отмахнулся Егор.


— А что так? — как бы между прочим спросила она.


— Ну… — Егор замялся, раздумывая, что ответить. — Да ерунда это. К делу отношения не имеет. Ладно, давай я пока схожу в душ! — согласился Егор.


Настя дала брату свежие полотенца и пошла на кухню. Взбила в миксере и вылила на сковородку поджариваться, любимы Егором с детства, омлет с грибами и поставила в кофеварке вариться кофе.


Поведение брата было подозрительным, но пока ситуации не проясняло.


Когда омлет был уже почти готов, а в чашках дымился свежезаваренный кофе на кухню вошел Егор с взъерошенной, мокрой шевелюрой.


— Фу! — выдохнул он с удовольствием. — Как будто заново родился!


Настя натянуто улыбнулась, раскладывая по тарелкам омлет и раздумывая как же дальше строить их беседу:


— Как дела на работе?


— На работе? — переспросил Егор нахмурившись. — Да вроде нормально… Слушай, Настёна, давай мы с тобой, потом обсудим мою работу! Помнишь у нас в детстве была клятва — каждый может прийти к другому и попросить о чем только пожелает, без лишних расспросов?


Это был обидный намек!


— Помню. — ответила Настя. — Ты хочешь сказать, что все предыдущие твои просьбы к этой клятве отношения не имеют?


Егор настороженно посмотрел на сестру:


— Настя, ты чего? Я ведь о серьезных вещах говорю! Жизнь хорошего человека находится под угрозой!…


— Егор, зачем эти громкие фразы? — спросила Настя с усмешкой, как бы подшучивая над братом. — Кто кому угрожает?


— Моей девушке угрожают подельники твоего мужа! Они ее шантажируют!


— Егор! Мой муж — начальник райотдела милиции! — сказала Настя строгим назидательным тоном. — Какие «подельники»?


Егор пристально посмотрел на сестру, криво усмехнулся и отвел взгляд.


— И чем я тебе могу помочь? — Настя опять смягчила тон, хотя его взгляд ей не понравился.


— Мне нужны деньги и ключи от машины! На время! — сказал Егор.


«Чтобы получить деньги на новую дозу он станет убедительно рассказывать разные небылицы. Не ведись на эти разговоры.» — вспомнила она слова мужа и горько усмехнулась.


— Егор, а может все проще и прозаичней? — пошла Настя напрямик. — Может тебе не хватает на «дозу» и ты пришел мне рассказать байки, чтобы в очередной раз выманить денег? Давно ты колешься?


Егор удивленно посмотрел на сестру, открыл рот что-то сказать и запнулся.


— Кстати о нашей клятве! А ты можешь вспомнить, когда я тебя просила исполнить ее? — продолжила наступление Настя.


— Могу… — деревянным голосом ответил Егор.


— Когда? — с вызовом спросила Настя.


— Когда ты собралась замуж за Одноворова! — ответил Егор.


— А что в этом плохого? — Настя начала потихоньку злиться из-за того, что разговор пошел не так, как хотелось бы, и брат затронул старую больную тему.


— То, что он тебе не пара! — ответил Егор с вызовом. — Это хитрый, расчетливый, двуличный человек! Он никогда мне не нравился! Кстати, откуда домыслы о том, что мне нужны деньги «на дозу»? Полковник плетет интригу, чтобы очернить меня перед сестрой? За денежки свои трясется?


— Да как ты смеешь, находясь в его доме, сидя за его столом и набивая брюхо его едой говорить его жене такие гадости? — вспылила Настя.


— Смею! — крикнул Егор. — Потому что он тоже говорит гадости про меня. Я не «наркот»! Мне не на дозу деньги нужны! Зато он — монстр, Настя! Крутит людьми как хочет!


— Это ты — монстр, Егор! Этот человек носится с тобой как с собственным сыном. Он тебе пытается помочь во всем! А ты только упираешься рогами, как бестолковый теленок и поливаешь его грязью!


— Плевать я хотел на его помощь! — выкрикнул Егор. — Он мне помогает, потому, что ему нужна ты! Сначала он отнял у меня сестру, а теперь пытается отнять и любимую девушку! Но учти, если ты ему надоешь, то он не глянет ни в мою, ни в твою сторону!


— Доедай свой завтрак и выметайся! — безапелляционно заявила Настя. — Ничего ты не получишь!


В это время у нее зазвонил телефон. Сдерживая слезы обиды, она взяла мобильник и ушла разговаривать в зал.


Звонил полковник. Спросил, не появлялся ли Егор.


— Да, он здесь! — ответила Настя, глотая слезы. — Я сказала, чтобы он выметался!


— Лучше бы ты его как-то задержала… — ответил полковник.


— После того, что он мне тут наговорил, я отказываюсь с ним поддерживать отношения! — воскликнула Настя.


— Он болен, Настя… — спокойно напомнил ей Геннадий Александрович.


— Да? — плаксиво всхлипнула Настя. — И что мне с ним теперь делать? Я же не могу его связать и удерживать тут силой!…


Егор посидел немного в раздумье, ковырнул вилкой недоеденный завтрак, потом встал и вышел в коридор.


На стене над тумбой для обуви в декоративном металлическом ящичке висели запасные ключи от машин полковника и сестры.


За закрытой дверью в зал маячил силуэт Насти разговаривающей по телефону и был слышен ее взвинченный голос.


«Пока я спрячу от этих гадов Ингу и придумаю где взять деньги лучше быть на колесах. Потом верну!» — подумал Егор. Взяв из ящика ключи от Настиного «Черроки» оделся и не прощаясь с сестрой вышел из квартиры.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 36 (авантюрная повесть 18+)

Понедельник, 05 Декабря 2016 г. 09:47 (ссылка)



 


Утром, в семь часов тридцать минут, Егор вышел из поезда на центральном вокзале Минска страшно уставший, не выспавшийся, с красными воспаленными глазами, гудящей от выпитого пива головой и пустым кошельком. Так закончилась его девятичасовая поездка в фирменном поезде «Беларусь» Москва-Брест в обратную сторону.


Ёжась от осенней сырости, он сошел на перрон, рассеянно осмотрелся, достал из кармана куртки бумажник, пересчитал белорусские деньги и обозвал себя «ослом». Российских рублей уже не было и в помине, а этой мелочи не хватило бы даже на коробок спичек. В метро его не пустят, оставался вариант ехать зайцем наземным транспортом.


Знать бы, куда теперь ехать!


Вчера, перед тем как сесть в поезд, у него в голове уже созрел простой, незатейливый план спасения Инги из лап Решетникова и полковника Одноворова. Но тогда у него были деньги! Сейчас он остался без гроша и план требовал пересмотра.


В поезд Егор сел около десяти вечера. Зайдя в свое купе, он застал там парочку — парня и девушку, приблизительно одного с ним возраста.


Ребята уже обустроились в купе, потягивали пиво и играли в карты. Увидев вошедшего Егора, они для видимости засуетились, и запихнули карты под журнал.


— Привет. — усмехнулся Егор. — Я не помешаю?…


— Нет. — ответила ему девушка. Она с парнем переглянулась, и оба, смущенно улыбаясь, повернулись к окну смотреть на спешащих, на посадку пассажиров.


Чтобы не смущать ребят, Егор раскатал матрас на верхней полке, и вышел из купе в коридор вагона.


Поезд медленно тронулся. Проводница стала разносить комплекты постельного белья.


Егор взял свой, два комплекта для парня с девушкой и зашел обратно в купе.


Молодые люди тихонько болтали между собой, хихикали и потягивали пиво.


Постелив себе постель, Егор забрался на верхнюю полку.


По обрывкам фраз, донесшимся снизу, он понял, что парень с девушкой опять принялись играть в карты по мелочи, на интерес.


Он же, обдумывая на завтра планы спасения Инги, стал потихоньку дремать, укачиваемый мерным покачиванием идущего поезда.


— Все, у меня закончились деньги! — вдруг воскликнул парень снизу. — Тебе придется завтра меня везти на метро!


— Вот еще! — хмыкнула девушка. — Пойдешь пешком!


Егор открыл глаза.


— Вот оно женское коварство! — в шутку возмутился парень. — Обыграла до нитки и бросаешь на произвол судьбы?


— Хм, можешь отыграться… — вкрадчивым голосом проворковала его подружка.


— Как?


— В долг! Ставь свою зарплату. Нечего ее от меня прятать в заначках! — выпалила девушка.


«Девчонка не промах…» — усмехнулся про себя Егор.


— Нет, на зарплату не буду! — заупрямился парень. — Что мне потом — у тебя на пиво и сигареты стрелять?


— Да! Буду тебя держать в ежовых рукавицах!


— Фиг вам! Давай на раздевание!


— Ой, а чем ты меня можешь удивить? — усмехнулась девушка.


— А вот я с удовольствием посмотрел бы… — игриво сказал парень.


— Ты вначале выиграй! Эй, молодой человек с верхнего этажа, не желаете присоединиться? — вдруг задорно окликнула девушка Егора.


— Маринка, ну ты разошлась! — смущенно шикнул на нее друг.


Егор свесился с верхней полки и с интересом посмотрел на девушку. Она была очень даже симпатичная, но ему не нужны были проблемы с ее парнем.


— Как вас зовут? — улыбнулась Егору раскрасневшаяся от пива девушка.


— Егор…


— Ну а меня, как вы слышали, Марина. Этого проигравшегося типа — Роман. — сообщила девушка, указав пальчиком на своего друга.


— Рома… — шутливо проворчал парень и, слегка привстав, протянул вверх Егору руку для рукопожатия. — Пиво будешь?


— Можно. — ответил Егор и не заставляя себя долго уговаривать спрыгнул со своей полки.


Парень подвинулся ближе к окну, давая Егору сесть рядом и, запустив руку под столик, добыл холодную банку пива.


— Держи! Холодное! У меня там сумка-термос… — усмехнулся он.


— Спасибо! — ответил Егор принимая запотевшую банку.


— Ну, что, Егор? Перекинемся в картишки на раздевание? — то ли в шутку, то ли в серьез подначила его девушка Марина. — Ты не плохо сложен. Доставишь мне удовольствие посмотреть мужской стриптиз!


— А с чего ты взяла, что раздеться придется мне? — удивился Егор такому нахальству. — Как бы не остаться без одежды другим!… Хотя я конечно не могу требовать оплаты проигрыша таким способом — вы хорошие ребята…


— Да ладно, Егор! Давай проучим эту заносчивую девчонку! — пьяно подмигнул Роман. — Заставим ее сплясать на столе в нижнем белье!…


— Ну раз вы настаиваете… — улыбнулся заинтригованный Егор.


— Настаиваем, настаиваем! — в один голос закричала подвыпившая парочка, и Роман пододвинул колоду карт Егору.


— Ну-с, старое доброе «очко»! Ставка — один предмет личного гардероба! — воскликнул парень и, сплюнув на ладони, энергично потер их одну о другую.


Егор сдал карты и игра началась. Время летело. Везение переходило от одного к другому. Баночки с пивом появлялись со стабильной периодичностью. В итоге Егор остался в полном облачении, хотя пару раз ему приходилось снимать свой джемпер, купленный вместо порванной «Пузырем» рубашки, демонстрируя на радость Марины свой голый торс. Рома с шутливым смущением жался у окна в боксерах и одном носке. Марина стыдливо прикрывала грудь оконной занавеской, оставшись в кружевных трусиках и лифчике с получашечками. Грудь у девушки была большая и чашечки еле-еле прикрывали так и норовившие выскочить соски.


В голове у Егора шумело от пива и игры с таким откровенным итогом. Вся одежда парочки лежала рядом с ним. Он уже боялся за свою верность к Инге и старался не бросать взгляды на колышущуюся, почти полностью обнажённую, грудь соперницы.


— Все! Надо менять условия игры! — взмолилась Марина.


— Чевой-то?… — еле ворочая языком запротестовал Роман.


— Тогой-то, бестолочь, что я боюсь остаться нагишом с двумя пьяными мужиками в купе! — возмутилась Марина. — Егор, будь джентльменом! Давай я поставлю деньги на мою одежду! Будешь мне продавать ее по рыночной стоимости! Сколько ты хочешь за мою блузку? Этот бюстгальтер меня заставит сгореть со стыда!


— Марин, я не жлоб! — усмехнулся Егор. — Называй твою ставку!


Стали играть на денежно-вещевые ставки. Постепенно Марина и Роман отыгрались, и Егору в дальнейшем пришлось ставить деньги, которые он поменял на выигранную одежду. А потом в пьяном азарте он стал играть на свои. Так они проиграли до самого утра, пока поезд не прибыл в Минск.


И вот теперь Егор, проиграв все деньги снятые в банкомате в Москве, растерянно топтался на перроне, не зная куда идти.


«Хорошо, что мы больше не играли на раздевание!» — с горькой иронией подумал он, провожая рассеянным взглядом спешащих по своим делам приезжих и встречающих.


— Будь здоров, Егор! — хлопнул его по плечу, вышедший из поезда, Роман. На одном плече он нес рюкзак, другой рукой придерживал за талию свою подружку.


— Егор, пока! — махнула ручкой Марина. Она несла свою походную сумку и опустошенную за ночь сумку-термос.


— Ага, пока, ребята. — севшим от бессонной ночи голосом откликнулся Егор. И тут его осенило: — Эй, одну минуту!


Парочка остановилась и обернулась. У обоих во взгляде промелькнули напряжение и недовольство.


— Ребята, дайте позвонить! — попросил Егор. — Мобильный я где-то посеял, а позвонить с почты не получится. Вы мне не оставили никаких шансов.


В доказательство он раскрыл и продемонстрировал свой пустой бумажник.


Парочка переглянулась, девушка, нехотя, достала из заднего кармана джинсов свой мобильник и протянула его Егору.


— Спасибо! — Егор схватил мобильник и набрал единственный номер, который он помнил — номер сестры. На пятом гудке трубку сняли. — Настя, привет! Твой супруг еще дома?


— Привет. — ответила Настя сонным голосом. — Да еще. А что?


— А через сколько он уходит?


— Ну, вроде скоро…


— Сделай вид, что не со мной разговариваешь… — попросил Егор.


— Не переживай, его нет в комнате… — сказала Настя. — Ты что, опять что-то натворил?


— Приеду — расскажу! — ответил Егор. — Главное, чтобы он не знал, что это я!


— Не узнает! Вон вроде уже уходит… — сказала сестра, понизив голос.


Егор услышал по телефону как в комнату, где находилась Настя, вошел полковник Одноворов и сказал жене: «Ну, пока… До вечера… Кто звонит?»


— Иринка! — ответила Настя.


— Рановато… — сказал Геннадий Александрович.


Потом послышался звук поцелуя, шаги и хлопнула дверь.


— Ушел… — сказала Настя.


— Ну вот и здорово! — воскликнул Егор. — Буду через полчаса!


Он сбросил звонок и протянул Марине телефон:


— Спасибо!


Забрав телефон, Марина и Роман молча, кивнули на прощание, и пошли своей дорогой.


«Лихо они меня развели на бабки» — с грустью глядя вслед уходящей парочке, подумал Егор. Только сейчас у него появилась догадка, что он был «разведен» профессиональными «каталами», которые разыгрывая сценку про скучающую в поезде молодую парочку, подпаивают и обыгрывают простаков. Егора сбило с толку то, что «катала» — девушка и этот розыгрыш с раздеванием.


Сокрушаясь своей недальновидности, он влился в толпу приехавших, перетекающей из прибывших поездов в подземный переход вокзала и не заметил шпика Сергея Решетникова, посланного проверять, на всякий случай, все поезда приходящие из Москвы.


Егор прошел по переходу на другую сторону Привокзальной площади, до конечной остановки автобусов и троллейбусов. Сел на двадцать четвертый автобус и за двадцать минут доехал до универсама «Рига», а оттуда поднялся вверх пешком до улицы Восточной, где и был дом-высотка в котором жили Настя и полковник Одноворов.


Через минуту, после того как он скрылся в подъезде, Решетникову сообщили о том куда поехал с вокзала Егор Мазуркевич.


 



 


Купить электронную книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 35 (авантюрная повесть 18+)

Пятница, 02 Декабря 2016 г. 09:09 (ссылка)



 


Андрюша «Пузырь» не сразу бросился в душ, а сделал то, что обязан был сделать в первую очередь. Закрыв дверь за своим полуночным спасителем, он набрал Сергея Решетникова и доложил о том, что с ним произошло, опустив пикантные подробности.


— Я тебя понял… — глухим со сна голосом ответил Решетников, положил мобильный телефон на прикроватную тумбу, с угрюмой завистью посмотрел на мирно спящую под боком подружку, помассировал заспанное лицо и нехотя поднялся с кровати.


Было три часа ночи, и предстоял срочный разговор с боссом. Они облажались! Полковник проявил непростительную мягкость и благодушие, взяв в команду своего неуправляемого шурина. Да и он хорош! Как можно было поручиться за этого непредсказуемого раздолбая и недоумка? Теперь под ударом вся их команда и надо принимать решительные, жесткие меры. Парень не может просто так уйти куда захочет. Из команды вообще нельзя уйти по собственному желанию. У них был принят своеобразный «кодекс самураев» разработанный и насаждаемый Сергеем Решетниковым. Но Егор — родственник полковника. Тут босс сам должен решать его дальнейшую судьбу…


Решетников пошел в другую комнату своей новой двухкомнатной квартиры — в прошлом объект несбыточных мечтаний капитана милиции, и недавно купленной при поддержке полковника Одноворова (он дал ему беспроцентный займ) в спальном микрорайоне «Каменная горка». Достав из ящика стола один из мобильных телефонов, зарегистрированный на подставное лицо, включил и набрал такой же «левый» запасной номер полковника. После нескольких гудков звонок сбросили, и он отправил смс-ку: «буду через 15 минут». Это была оговоренная с полковником законспирированная связь при нештатных ситуациях, на всякий случай.


Позевывая, отставной капитан пошел одеваться.


Через пятнадцать минут езды на «Ситроене» по пустынным улицам спящего города он въехал на парковку, воспользовавшись своим электронным ключом от ворот подземного гаража элитной высотки, в которой жил полковник Одноворов с супругой. Покружив по ней, подъехал к белому «Черроки» Насти Одноворовой, припарковался и пересел в джип.


Там за рулем уже сидел в спортивном костюме Геннадий Александрович.


— Привет, Сережа… — сказал он Решетникову и протянул руку для пожатия. — Проблемы?


— Да… — кивнул головой Решетников. — Егор ушел из под опеки Андрея…


— Ушел? — переспросил полковник Одноворов.


— Скорее всего он едет в Минск к своей подружке. Андрей сообщил, что Егор перед этим, выкрав у него телефон, с кем-то разговаривал. Сказал, что с сестрой…


— Вряд ли. Настя мне бы рассказала. — ответил полковник.


— Ваша супруга ему звонила один раз. Но телефон у меня. — для информации добавил Сергей.


Полковник, молча, кивнул головой.


— Егор отобрал у Андрея нашу банковскую карту и потребовал от нее код, объяснив, что ему нужны деньги на билет. — продолжил капитан. — Номер, который он набирал с мобильного Андрея — номер телефона квартиры профессора Карпова.


— Да, все пошло не так как хотелось бы… — скорее задумчиво, нежели с упреком, сказал Одноворов. — Что собираешься делать?


— Можно запросить по базе ЖД покупал ли Егор Мазуркевич билет на поезд… — предложил Сергей Решетников. — Паспортные данные у нас есть…


— Исключено! Засветимся! — резко сказал Геннадий Александрович.


— Но он Ваш родственник. Вы о нем беспокоитесь, разыскиваете…


— Именно потому, что он мой родственник — это исключено! Сережа, что с тобой? Ты еще не проснулся? — полковник откинулся на спинку сидения, которая мягко заскрипела кожаной обивкой. — Тем более не факт, что он поехал поездом… Хотя, конечно, это наиболее вероятно… Я догадываюсь, о чем ты беспокоишься. Вот привел, дескать, старый дурак своего родственничка! Теперь под ударом вся наша команда оказалась! Так?


— Ну не совсем так… — дипломатично пробормотал отставной капитан.


— Из-за Насти я ему помогаю! — сдерживая досаду и раздражение, продолжил Геннадий Александрович. — Но он постоянно устраивает какие-то выкрутасы! Думал: «Ладно, не удержался в милиции, зарабатывай себе на хлеб под моим присмотром здесь…»


Полковник вздохнул.


— Геннадий Александрович, я не уверен, что мы сможем договориться с ним. Парень пошел на конфликт из-за девушки, которая важный персонаж в нашей операции. Мы не можем ее отпустить, а ему нужно именно это. Он теперь неуправляем. — предупредил Сергей Решетников.


— Он всегда был неуправляем! — бросил полковник Одноворов.


— Даже если мы сейчас просто возьмем и нейтрализуем его на время операции, чтобы не мешал, то что с ним делать потом? — продолжил рассуждать Сергей. — Он же не может просто так от нас «уволиться» и пойти работать дворником… Ну, а когда парни узнают, что у нас такая мина замедленного действия?…


— Я понимаю, Сергей! Но сразу его убрать нельзя. Пока аккуратно возьмите этого идиота. Надеюсь, будет не трудно. Егор прост и предсказуем. Он сразу же помчится к своей подружке. Значит, появится, либо у ее дома, либо у ее работы. Поэтому там и стерегите его. Как возьмете, вывезите с глаз долой. К тебе в деревню. Сразу же посадите на иглу. Через какое-то время покажем это падшее существо Насте. Когда она на него махнет рукой, тогда… — полковник напряженно замолчал.


— Я Вас понял! — ответил Решетников и открыл дверцу джипа.


— Да, и девчонку эту так же, после окончания операции… Дальше она ведь нам будет мешать… — тихо и отстраненно сказал ему вслед полковник Одноворов. — Я думаю логичный финал от передоза для парочки влюбленных «наркотов»… Подбросите потом их тела в какой-нибудь наркопритон…


Решетников оглянулся на Геннадия Александровича, выходя из машины. Он испытывал сдержанный восторг от принятого полковником решения. Это был первый случай, когда за неподчинение наказывался член их команды. По негласной договоренности Сергей должен был сделать все сам, не обращаясь к боссу, если бы это не был родственник шефа. То, что отступником оказался брат жены полковника, и полковник сам принял такое решение, добавило уважения к боссу. Правда по «самурайскому кодексу» Сергея Решетникова отступника следовало бы наказать самому господину, но что поделать — времена другие и понятно, что их шеф не может быть запятнан такими действиями.


 



 


Купить книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 34 (авантюрная повесть 18+)

Вторник, 29 Ноября 2016 г. 09:17 (ссылка)



 


— Вася… Вааась! Вааасяааа!… — уже пять минут она трясла его за плечо, а он плавал в таких глубинах своего богатырского сна, что казалось его ни за что не разбудить! Хоть из пушки пали! — Ваасяаааа!…


— Х-ха!… Што?!… — Василий Болтушенков подскочил на супружеском ложе, как будто ему в бок ткнули шилом.


— Вась, кто-то стучит!… — драматическим шепотом сообщила ему жена.


— Где стучит? — Василий в темноте инстинктивно повернул голову в сторону, где должна находиться прихожая; ведь первое, что приходит в голову спросонья, это то, что стучат в дверь.


— Там… — жена включила ночник и указала на потолок.


Щурясь от света, он поднял голову и прислушался.


Действительно кто-то в квартире над ними стучал по полу, а им по потолку. Стук был неравномерный, прерывистый.


— Может трахаются? — предположил Василий.


— Кобель, только об этом и думаешь… — смутилась жена.


— Ну а что?


— Ничего! — язвительно хмыкнула она. — Ты как завалился спать, так и храпишь во всю Ивановскую, а я третий час заснуть не могу. Вон всю книжку уже дочитала, а стук не умолкает.


— А сколько сейчас? — пробормотал Василий.


— Второй час уже, мать их! — ругнулась супруга. — Они там с вечера стучат, но я внимания не обращала…


Сверху раздалась очередная серия глухого постукивания.


— Слушай, вроде ритм есть!… — сказал Василий прислушиваясь. — Три быстрых, три медленных…


Наверху стало тихо.


— Ну вот, успокоились… — сообщил Болтушенков супруге, взбивая подушку. — Спи!


— Ага! Как же! — прошипела супруга. — Спи! Вон опять «трахаются»!…


И сверху снова последовала серия три быстрых, три коротких. Пауза. Опять три быстрых, три коротких.


— Это же SOS! — наконец догадался Василий. — Кто-то зовет на помощь!


— Все, я пошла вызывать полицию! — сообщила мадам Болтушенкова, вставая с кровати.


— Подожди… Может я ошибся… — проворчал он, тоже вставая с кровати. — Схожу к ним. Спрошу, чего колотят так поздно.


— С ума сошел? — возмутилась супруга. — Эта квартира сдается! Может там какие узбеки, или чечены шумят? И ты пойдешь к ним?


— Ага, пойду! В нарды поиграю!… — съязвил Болтушенков натягивая тренировочные штаны. — Ментов вызовешь, до утра жизни не дадут! — наставительно сказал он жене. — Пойду, посмотрю. Если зовут на помощь — вызовем кого надо! А если просто балуют — рожу начищу!


Василий Болтушенков надел штаны и шлепанцы и провожаемый укоризненно-испуганным взглядом супруги пошел урезонивать соседей сверху.


Эта двухкомнатная квартира в центре Москвы чете Болтушенковых досталась от тестя и тещи. Путем хитроумных обменов с доплатами они обменяли Васину однокомнатную в Дмитрове на добротный сельский дом со всеми удобствами в дальнем Подмосковье, куда родители жены съехали, выйдя на пенсию и оставив квартиру молодым. Хотя жил он с супругой в квартире пятый год, никого в подъезде толком не знал. Слышал, что квартира над ними сдается, но претензий, ни к квартирантам, ни к хозяевам квартиры не было до сегодняшнего дня.


Поднявшись по двум лестничным пролетам на шестой этаж Василий подошел к двери обтянутой старым потрескавшимися дерматином.


«Конечно, раз квартира сдается, кто ее будет облагораживать как для себя? Все равно жильцы изгадят…» — подумал он и нажал на кнопку дверного звонка, всю заляпанную масляной краской в тон окрашенной таким же казематным колером лестничной клетки.


За дверью приглушено звякнуло.


Василий потоптался на месте и еще раз продолжительно нажал на кнопку. Звонок долго и раздраженно дребезжал за дверью. Тишина.


«Может, угомонились, а дверь открыть боятся?» — подумал Болтушенков. Он еще раз долго позвонил и, опуская свою тяжелую руку работяги, совершенно случайно стукнул по дверной ручке.


Дверь со скрипом приоткрылась.


Василий озадаченно крякнул. Потом смущенно кашлянув, позвонил еще раз. Рассерженный звонок громко звякнул где-то у него над головой, и Василий вздрогнул от неожиданности.


Он был человеком неробкого десятка, а в молодости еще и большой любитель подраться. Это сейчас, зажив за тридцать, женившись и остепенившись, Вася успокоился. Семейная жизнь протекала однообразно и пресно. Но сегодняшнее ночное происшествие его подзадорило, и он вспомнил молодые годы.


— Есть кто? — спросил Василий в темноту.


В глубине квартиры тут же раздался этот странный стук; три коротких, три длинных и еще звук похожий на мычание.


— Ну ладно! Полицию уже вызвали! — громко сообщил он неизвестно кому и смело шагнул в темноту.


В квартире было душно, и стоял запах тухлятины. Волосы на затылке Василия Болтушенкова шевельнулись. Может кто-то помер и стал разлагаться?


— Есть кто живой? — гаркнул он и нащупав на стене выключатель, зажег свет в прихожей.


Из дальней комнаты послышался сдавленное мычание и беспорядочный стук по полу.


Василий пошел на звук. Запах разложения усиливался. Войдя в комнату, он включил свет и обмер. На полу лежал толстый мужик с выпученными глазами и заткнутым тряпкой ртом на напряженно-красной роже. Руки и ноги у него были связаны. В воздухе стоял жуткий запах человеческого дерьма.


— Ты чего мужик? — удивленно воскликнул Василий.


Андрей «Пузырь» — это был он, уставился на незнакомого мужчину, как на ангела небесного, и стал, извиваясь тучным телом, кивать головой, давая понять, что его нужно срочно развязать.


— Сейчас менты подъедут! — воскликнул Василий, морщась от тяжелого запаха.


Но Андрей еще сильнее принялся извиваться, мотать головой и косить глазами на кляп, чтобы его вынули изо рта.


Василий собрался с духом и осторожно подойдя к «Пузырю», вынул у него кляп.


— Спасибо, мужик! — выдохнул Андрей с облегчением. — Не надо ментов! Это я так с подружкой баловался, да недооценил ее! Развяжи меня, будь другом! Мне бы сейчас в душ, слышишь, как воняю, а потом я с ней сам разберусь!


Василий Болтушенков озадаченно почесал лоб. Ситуация была весьма странной. Но связанный мужик смотрел на него с такой надеждой на взаимопонимание и проявление мужской солидарности, что Вася не смог отказать. Сдерживая дыхание, чтобы не чувствовать эту вонь, он обошел боком Андрюшу, нагнулся и расстегнул ремень на ногах.


«Пузырь» завалился на бок, давая своему спасителю добраться до связанных рук.


Василий, стараясь не смотреть на проступившее сзади на джинсах у Андрюши большое коричневое пятно, расстегнул второй ремень.


— Спасибо, мужик! — воскликнул Андрей. Он, кряхтя сел, массируя себе пережатые ремнем запястья. — На вот тебе за помощь!


«Пузырь» полез в задний карман за бумажником.


— Не надо! Что ты! — испуганно воскликнул Вася, живо представив, в каком состоянии сейчас бумажник и деньги у этого бедолаги. — Я же так помог!


— Да? — пробормотал Андрей, а потом, догадавшись, откуда это щепетильное благородство у спасителя добавил: — Да и нету у меня ничего! Эта сучка все из «лопатника» вытянула! И деньги и банковскую карточку!


— Так может все-таки вызвать ментов? — осторожно предложил Василий.


— Не-не! Какие менты?! — спохватился Андрей. — Эти разведут бодягу надолго! Еще жене сообщат, как я в командировках развлекаюсь! Не надо! Я с сучкой по свойски рассчитаюсь!


— А ну и ладно! — согласился Василий. Видя, как злобно сверкнули глаза, спасенного им мужика, он посочувствовал его обидчице. — Пойду я, не то жена реально в полицию позвонит.


— Давай, давай! — согласился Андрей. — А я в порядок себя приведу.


Болтушенков собрался было протянуть, на прощание, руку «Пузырю», но тут же передумал.


Андрей понимающе ухмыльнулся и махнул рукой спасителю.


Скрывая смущенную улыбку, Василий Болтушенков, гордый собой, отправился к себе в квартиру, представляя в каких красках, он опишет супруге то, что с ним сейчас произошло.


 



 


Купить книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 33 (авантюрная повесть 18+)

Пятница, 25 Ноября 2016 г. 10:54 (ссылка)


33     В начало (Пролог и глава 1)



Вечером Сергей Решетников и Геннадий Александрович засиделись вдвоем в «офисе» допоздна, обсуждая текущие дела.



Отставной капитан сообщил полковнику о том, что девушка, хоть и по незнанию, сделала все, что они планировали. Без применения дополнительных препаратов, с опережением графика, она вчера отправила профессора по скорой помощи в больницу после совместной выпивки и занятия сексом. У профессора сердце не выдержало нагрузок, но он стабилен.



Полковник слегка улыбнулся, услышав новости о бурной личной жизни стареющего коллекционера:



— Откуда у тебя такие подробности?



— Знакомая на скорой помощи работает… — усмехнулся в ответ Решетников.



— А, ну да! — понимающе кивнул головой Геннадий Александрович. — А его квартирантка как? Не доставляет особых хлопот?



— Пыталась проявить характер… — ответил Сергей Решетников. — Сумку, испачканную порошком, выкинула на помойку. Егору пробовала пару раз дозвониться — хорошо, что мы его к Андрюше в Москву отправили! Сегодня отказалась оставить нас в квартире одних. На работу не пошла. Пришлось работать в ее присутствии.



— В ее присутствии? — переспросил полковник.



— Да! Она сказала, что как «жена профессора» не может оставить квартиру полную антиквариата на посторонних! Мы работали за закрытыми дверями. Она была в другой комнате.



— Строптивая? — хмыкнул Геннадий Александрович.



— Нет — вся строптивость ее быстро прошла. Она теперь запугана и подавлена. Парни сообщили, что три часа назад девушка бегала в магазин за очередной порцией выпивки. — самодовольно ухмыльнулся Решетников.



— Пьет? Это плохо… Как бы дров не наломала… — сказал полковник. — Смотри не пережми…



— Сегодня скульптор снял мерки. Можем оставить ее в покое, на время, пока будут делать копии. Пусть расслабится, придет в себя… — предложил Решетников.



— А что говорит скульптор? Долго их будут делать? — спросил Геннадий Александрович.



— Здесь есть нюансы. — ответил Решетников. — Во первых, можно сделать отливки из мраморной крошки. Это будет гораздо быстрее и дешевле…



— На много дешевле? — поинтересовался полковник.



— На много! Скульптор говорит, что если их придётся вырубать из мрамора, то по цене получится сопоставимо с оригиналами!



— Сопоставимо с оригиналами? Это же шедевры! Они, что там себе цену набивают?! — возмутился Геннадий Александрович. — Как могут быть сопоставимы по цене современные копии с произведением великого мастера?! Как его там имя?.. Забыл!



— Скульптор говорит, что это не шедевры, а подделка под шедевр!



— Подделка? — удивился Одноворов.



— Да. Этот скульптор был настолько популярен в девятнадцатом веке, что его подделывали все кому не лень!



Геннадий Александрович задумался.



— Допустим, что мы с тобой не эксперты в произведениях искусства. Скорее — профаны. Какой из Стаса эксперт — не знаю… — принялся он размышлять вслух. — Но профессор! Они стоят у него много лет, и он даже не подозревает, что это подделка?



— У него там, в квартире, много всякого собрано. Прям Плюшкин какой-то! Может он и не разбирался с ними как следует? — предположил отставной капитан.



— Ты плохо знаешь коллекционеров, Сережа. Они каждую вещичку из своей коллекции осмотрят, обнюхают, под увеличительным стеклом рассмотрят! Все про нее разузнают! Нет, тут что-то не так. Кроме того и покупатель готов за этих двух мраморных девушек выложить солидную сумму! — продолжал рассуждать полковник. — Сколько пролежит в больнице профессор?



— Минимум две недели.



— Две недели… — полковник задумчиво потеребил кончик носа. — Тогда мы вызовем покупателя, или его представителя, покажем скульптуры, и если их все устраивает — потребуем задаток!



— Вызовем? — удивился Сергей Решетников.



— Да, вызовем, сюда к нам, на смотрины в квартиру профессора! Я думаю это нормальная практика. Смысл нам тянуть через границу скульптуры, если они окажутся подделками?



— Это очень рискованно… — осторожно предупредил отставной капитан.



— Не более, чем переходить дорогу в час пик! Главное чтобы девчонка ничего нам не испортила… А скульптору скажи, что мы будем делать копии из мраморной крошки, но если они будут сильно отличаться от оригиналов, то пусть забирает их сразу себе домой!



— Хорошо. — кивнул головой Сергей.



— Напомни ему, что изготовление и доставка этих копий должна быть из-за рубежа, а не из его мастерской! По всем правилам поставки! Инвойсы там, таможенное оформление… Все эти документы будут нужны, когда мы будем отправлять по рекламации, под видом бракованных копий, оригиналы! Мы скажем, когда ему приступать к изготовлению копий…



Полковник пару минут посидел в раздумье. Повисла тишина. Решетников тоже, из вежливости, молчал, в ожидании, что скажет босс.



— Я поговорю со Стасом — пусть вызывает покупателей на смотрины! — наконец решительно сказал полковник и подмигнул притихшему капитану. — Организуем им экскурсию в квартиру профессора по высшему классу! Думаю за две недели, пока он лежит в больнице, мы управимся! За девчонкой пока присматривай и квартиру, подъезд, соседей держите под надзором! Мало ли что…



— Хорошо, Геннадий Александрович. — ответил Сергей Решетников.



— Ну а как твои ощущения? Что подсказывает интуиция? — спросил полковник. — У нас все под контролем?



— Все под контролем, Геннадий Александрович! — заверил его отставной капитан.



Он еще не знал, что у них в операции есть два прокола — это побег Егора и выходка скульптора-копеиста.





К тому моменту, как состоялся этот поздний разговор у полковника в «офисе», Егор уже купил билет на вечерний поезд, новый джемпер, вместо порванной рубашки и убивал время, бродя по прилегающим к Белорусскому вокзалу улицам Москвы. Он сожалел об одном — это то, что в Москве закрыли казино и залы игровых автоматов! Можно было бы попытать счастья в рулетку, или в Блек Джек! Баланс на карте был неплохой. Он снял в банкомате семьдесят тысяч российских рублей. На такие деньги можно было бы испытать удачу, а негде! Зато этих денег с лихвой хватало, чтобы забрать Ингу у Решетникова из под носа и на первое время снять для нее конспиративную квартиру, пока он урезонит капитана и полковника!



А скульптор, его звали Жан Парфенович, сидел у себя дома, задумчиво потягивал пиво и рассматривал, точнее любовался статуэткой-карандашницей каслинского литья из серии агитационных раннесоветских миниатюр. Ее он прихватил из квартиры профессора Карпова «во временное пользование» в тот момент, как Сергей Решетников отлучился в туалет. Жан был тоже страстный коллекционер. Его увлечение было напрямую связано с профессией. Он собирал антикварное художественное литье: статуэтки, подсвечники, канделябры и тому подобное. Скульптор сразу заметил эту карандашницу, как только зашел в зал, окинув опытным глазом собирателя профессорские коллекции, выставленные в застекленных шкафах по периметру зала. Хозяйка квартиры видно ничего не понимала в антикварных собраниях, а хозяин, как объяснил ему Стас, попал в больницу. Поэтому Жан Парфенович полтора часа с нетерпением выжидал, чтобы Решетников ушел из зала, хотя бы на пару минут и как только тот отлучился в туалет, без зазрения совести стянул карандашницу, спрятав в свою сумку с инструментами.



Теперь Жан решал, как ему поступить: «честно» — то есть сделать для себя идеальную копию и вернуть предмет на место, или «разумно» — идеальную копию, вернуть профессору, а себе оставить оригинал?



Его задумка никак не была связана с планами подмены мраморных статуй. О предстоящей афере он ничего не знал. Имея дело с человеком в форме, он верил, что копии делают для музея. Но присутствие человека в форме не смогло ему помешать избежать соблазна стянуть редкую вещицу!



В том, что он попадет еще раз в квартиру профессора Карпова и сможет вернуть либо копию, либо оригинал и скрыть пропажу, скульптор не сомневался. Его опять туда отведут заказчики. Им нужны идеальные копии мраморных девушек, значит, он попросит дополнительно замеры.



Но как поступить с статуэткой? Если он поступит «честно», то не будет ли потом жалеть всю оставшуюся жизнь, что упустил этот редкий экземпляр литья?



Продолжение (глава 34)



Купить книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 32 (авантюрная повесть 18+)

Среда, 23 Ноября 2016 г. 09:35 (ссылка)



 


Первую ночь в Москве, точнее добрую ее половину, Егор «серфил» по интернету. Час ушел на то, чтобы разыскать, затерянную на просторах всемирной паутины, базу минских телефонов, а в ней номер телефона квартиры профессора. Спать не хотелось, так как за девять часов в поезде Егор хорошо подремал, поэтому он вполглаза посмотрел приколы на ю-тюбе, пробежался по новостным сайтам, побродил по интернет-магазинам, а уже после этого пошел перед сном на кухню покурить.


Проходя в прихожей мимо вешалки, Егор наудачу стукнул рукой по висящей куртке Андрея. В нагрудном кармане лежало что-то плоское и твердое. Он засунул руку в карман и нащупал мобильный телефон.


«Пузырь» храпел у себя в комнате.


Егор аккуратно извлек «мобилку». Постоял пару минут в раздумье, глядя на телефон и борясь с желанием позвонить прямо сейчас Инге по найденному номеру телефона. Но в три часа ночи неизвестно, кто подойдёт к аппарату… Да и о чем говорить в столь поздний час? Хотя очень захотелось услышать ее заспанный голос!


Вздохнув, Егор положил мобильник обратно в куртку и пошел на кухню курить.


Раз «Пузырь» не сильно следит за своим телефоном (видно звонить ему в Москве некому, он просто ждет, когда ему позвонят по машине), значит утром, без проблем, можно будет взять мобильный, когда Андрей пойдет умываться, или еще что и набрать квартиру профессора.


Успокоив себя этими рассуждениями, Егор покурил и пошел спать.


Утром он проснулся от шума в коридоре: топот босых ног, скрипнула и хлопнула дверь, лязгнула защелка и с характерным стуком упала старая пластиковая «сидушка». Это Андрюша так спешил на горшок! Кишечник «Пузыря» издал залп.


Егор вынырнул из под одеяла и как есть, в одних трусах, проскользнул в прихожую. Вытянул у Андрея из куртки мобильник и на цыпочках вернулся в свою комнату. Путаясь в цифрах международного кода, набрал найденный в интернете номер телефона квартиры Карпова Д. Е. и стал ждать.


В квартире никто трубку не поднимал.


«Наверное, уже на работе…» — подумал Егор.


Он решил звонить при каждой возможности. Даже если трубку снимет профессор, можно будет представиться, допустим, помощником участкового и попросить продиктовать номер мобильного его квартирантки.


Андрей зашевелился в тесном туалете. Протарахтел вертящийся на штыре рулончик туалетной бумаги.


Егор проскользнул обратно в прихожую, положил мобильник на место и пошел на кухню выкурить первую сигарету и унять небольшую нервную дрожь.


«Чтобы поговорить с любимой девушкой — нужно столько предосторожности и ухищрений?!»


— Привет! — буркнул у него за спиной Андрей. — Сделай что-нибудь пожрать…


— А как твой живот? — без особого сочувствия спросил Егор.


— Фигня! Переживем…


— Давай я в аптеку схожу…


— Не-а… — Андрей выковырял из пачки себе сигарету. — И так пройдет. Дай зажигалку.


— Сегодня будет машина? Есть какие-то новости? — спросил Егор, передав Андрею зажигалку.


— Вряд ли сегодня что-то будет… — опять неохотно буркнул Андрей.


Они, молча, покурили.


Егора раздражала эта неопределенность.


— Давай я тогда за пивом схожу, сигареты вот заканчиваются! — предложил он.


— Тебе без меня выходить нельзя. Вместе потом сходим. — ответил Андрей. — Желудок успокоится и сходим. Делай завтрак.


— Вчера ты сказал, что если меня что-то не устраивает, я могу катиться на все четыре стороны! — хмыкнул Егор.


— Я пошутил. — хмуро ответил Андрей. — Без меня никуда ни шагу!


Он затушил в глиняной кружке бычок и ушел к себе в комнату.


Но желудок его не хотел успокаиваться. Андрей бегал в туалет каждый час, а Егор, пользуясь моментом, звонил на квартиру к профессору. По-прежнему безрезультатно.


И только после обеда ему повезло! Во-первых — дозвонился, во-вторых — трубку сняла Инга.


— Инга, привет! У меня мало времени! Я никуда не пропал, просто меня без предупреждения отправили в командировку! — негромко, скороговоркой проговорил Егор, прислушиваясь к тому, что делается в туалете и окрестностях. — Как дела, Красавица?


Черт возьми! Он так захотел ее увидеть прямо сейчас! По голосу Инги было слышно, что и она по нему соскучилась. Назвала его «Егорушка». Смешно и трогательно…


А дальше идиллия закончилась, и начались проблемы. Но ведь он подозревал, что не все понятно с его странной отправкой в Москву! Ему было лень пораскинуть мозгами? Оказывается, чтобы не мешать «чертовому участковому» Решетникову шантажировать девушку там, в Минске, Егора отправили под присмотр неандертальца Андрюши «Пузыря» сюда в Москву!


Что Решетникову от нее надо?


Егор стал потихоньку закипать от злости, потерял бдительность и не заметил, как Андрей, выйдя из туалета, с криком ворвался в его комнату:


— Егор, ты вообще охренел?!!


С неожиданной для своей комплекции подвижностью он подскочил к замешкавшемуся Егору и сделал хук справа.


Егор не ожидал, что за один звонок по телефону на него набросятся с кулаками, поэтому никак не успел отреагировать и, пропустив удар, рухнул на пол. Ему показалось, что в голову врезался таран стенобитного орудия.


Телефон выпал и исчез под тахтой.


Сквозь пелену нокаута Егор не то чтобы чувствовал, скорее, ощущал, как его тело принялся пинать ногами этот мастодонт. Он животным инстинктом почуял, что так его сейчас забьют до смерти, чего доброго, или покалечат. Ведь Андрюша «Пузырь» меры не знал!


Собрав силы, Егор пополз под компьютерный стол. Там он вцепился обеими руками в батарею.


Андрей попытался вытащить его из-под стола, но только оторвал Егору рукав рубашки. Избивать сидящего под столом было несподручно — мешала столешница. Пнув Егора еще пару раз куда попало и бросив злобно: «Козел», Андрей пошел искать свой мобильный телефон.


— Кому звонил? — проворчал «Пузырь», осматриваясь в комнате у Егора.


— Сестре… — ответил Егор, осторожно выползая из-под стола, но готовый залезть туда снова. — Знаешь кто моя сестра?


— Да, знаю… — сказал Андрей. Он одной рукой приподнял тахту и заглянул под неё. — Все равно звонить запрещено! Это приказ, парень! Вон мой телефон! Лезь, доставай!


— Сам лезь! — огрызнулся Егор.


— Лезь! — с угрозой сказал Андрей. — Я здесь главный!…


Егор на корточках полез под тахту.


В голове продолжили складываться пазлы-факты.


Он отвозил Решетникова, переодетого в форму капитана милиции, на квартиру к профессору. Ходить переодетым в форму по городу — незаконно! Но тогда Егор не придавал этому никакого значения, считал, что так и надо. Такой стиль работы. А его дело возить куда скажут.


Там Егор познакомился с Ингой. Потом они с Решетниковым еще повздорили из-за девушки. Если они ее шантажируют, значит, следят за ней и были в курсе, что Егор с Ингой встречаются.


ПОЭТОМУ И ОТПРАВИЛИ ЕГО ПОДАЛЬШЕ И ЗАБРАЛИ ТЕЛЕФОН!


Но подкладывать в сумку девушки наркотики и доводить ее до грани нервного срыва — это уже слишком!


«А еще меня чуть не убили за то, что я без спроса взял телефон и позвонил ей! Надо ехать в Минск выручать Ингу! — решил он, доставая телефон. — Но для этого надо сейчас вырубить „Пузыря“ и забрать у него деньги…»


И тут Андрей сам помог ему. Он протянул руку и буркнул: «Давай», имея ввиду телефон. Но Егор ухватился за протянутую руку и резко встав, боднул Андрея со всей силы в подбородок.


Удар получился что надо! Егор увидел звезды.


Андрей видимо тоже их увидел. У него на лице появилось удивленно-рассеянное выражение, как будто перед ним открылось необычное, восхитительное зрелище. Глаза закатились, и «Пузырь» рухнул на пол, разбросав в сторону руки и по пути обрушив несколько запыленных полок в секции.


Егор мотнул головой, чтобы отогнать мириады звезд, осторожно потрогал зреющую на лбу шишку, кряхтя от натуги перевернул Андрея на живот, уселся ему на затылок и сняв с себя брючный ремень связал «Пузырю» за спиной руки. Потом вытянул у Андрея ремень из джинсов, пересел на ноги и связал его лодыжки.


Андрей замычал и пошевелился. Из заднего кармана джинсов у него призывно торчал бумажник.


Егор вытянул бумажник и вытряс из него всё содержимое на спину «Пузыря». Там лежал паспорт, права, банковская карточка, немного наличных. Он пересчитал деньги. На обратный билет в Минск не хватало. Тогда Егор, забрав себе мелочь и банковскую карточку, сложил документы обратно в бумажник и запихнул его Андрею в задний карман джинсов. Взял с тахты подушку, снял с нее наволочку и, используя как кляп, запихнул ее «Пузырю» в рот.


Андрей, приходя в себя, снова замычал, замотал головой, попытался выплюнуть кляп и стал брыкаться.


Егор еще раз проверил, как он связал своего пленника. Получилось надежно. Вспомнив, что вчера шаря по шкафам в поисках посуды, он видел недопитую кем-то из бывших квартирантов бутылку водки, сходил на кухню. Нашел эту бутылку. Водки было граммов двадцать, но для него хватало. Егор захватил с кухонного стола еще зажигалку и вернулся в комнату.


Андрей изгибаясь своим тучным телом и раскачиваясь на животе в узком пространстве между шкафом и тахтой, пытался развязать путы. Шея его от злости и напряжения была пунцовой. Он что-то бубнил в кляп — видно вовсю ругался!


Егор подошел к «Пузырю», поднапрягшись, в два присеста, перевернул его сначала на бок, потом на спину и присел на тахту.


— Андрюха, извини, но другого выхода нет… — выдохнул он.


Выпучив глаза и разразившись бессвязным мычанием, Андрей стал извиваться, как матерый бегемот перед закланием на пикнике в африканской деревушке.


— Теперь расклад такой — либо мы договоримся, либо будет очень плохо… — предупредил Егор, не обращая внимание на тщетные попытки Андрея. — Мне нужен номер банковской карты, чтобы я мог купить билет домой. Все что там останется, возьму как компенсацию за неиспользованный отпуск. Я увольняюсь. Можешь передать это боссам. Если ты не захочешь мне сказать номер сразу, то я вылью тебе на твои причиндалы эту водку, подожгу и буду ждать, пока ты не заговоришь! Догадываешься, чем тебе придется тушить пламя, чтобы спасти свое достоинство?


Андрей затих и настороженно уставился на Егора.


— Ну как, согласен?


Андрей слегка кивнул головой.


Егор вынул у него изо рта кляп.


— Ну, сученок! — зашипел Андрей. — Сейчас ты меня развяжешь, а я постараюсь…


Егор затолкал кляп обратно, плеснул водку на штаны Андрею и чиркнул зажигалкой.


Андрей замер, задумчиво покосился на пламя, а потом принялся мычать и качать головой, стараясь как можно выразительнее передать свое согласие.


Егор опять достал кляп.


— Семь, четыре, три, пять… — выдохнул Андрей. — Но у тебя будут проблемы!


Егор снова заткнул рот Андрею наволочкой. Тот удивленно вытаращил глаза.


— Это чтобы ты не орал без толку. — объяснил Егор. — Я, когда разберусь со своими делами, сообщу о тебе нашим. Кто-то придет и освободит. Ну, пару дней придется полежать…


Андрей принялся вновь выворачиваться из своих пут.


— Все, пока! — Егор похлопал «Пузыря» по плечу. Пошел в прихожую, оделся, забрал с собой ключи — вдруг придется возвращаться, если код карты был назван неверно и вышел из квартиры. Замок он поставил на предохранитель, чтобы не захлопнуть его на защелку и тем, кто приедет через пару дней за Андреем не пришлось ломать дверь.


 



 


Купить книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 31 (авантюрная повесть 18+)

Понедельник, 21 Ноября 2016 г. 11:40 (ссылка)



 


Где-то далеко и долго звонит телефон тревожным дребезжащим звонком, а она еще не досмотрела сон. Сон томный и удивительный; в котором она и Егор, и море, и солнце, и они безобразничают на пустынном пляже совсем одни…


Так не хочется выплывать из сновидений, но чертов телефон не унимается! Голова ее — хрустальный колокол и этот колокол сейчас рассыплется на мельчайшие осколки от невыносимого звона.


Инга выпростала руку из-под одеяла, пошарила ею по тумбочке и под подушкой. Телефон не нашла, но он трезвонит не умолкая.


Девушка приподняла голову с подушки и сразу же боль опоясала мозг.


— О, черт… — охнула она и осторожно мотнула головой, отогнать боль и остатки сна. К горлу подкатил комок.


Инга села на кровати, перевела дух и осмотрелась. Она вчера улеглась на неразобранную постель, завернувшись в кокон из покрывала с одеялом. Одежда разбросана по углам и где-то звонит телефон.


Превозмогая головную боль, и накатившую с ней дурноту, она осторожно встала и еще раз осмотрелась.


«Где этот чёртов телефон?»


Девушка посмотрела на тумбочку, подняла подушку, которая этим утром весила не меньше пуда. Склонилась и заглянула под кровать.


Телефон лежал там, ровно по центру.


Кряхтя как старая бабка, она полезла его доставать. Едва Инга доползла в пыли до телефона, как раздался новый телефонный звонок. И это звонил не ее телефон! Ее мобилка лежала тихо, неподвижно с темным экраном. Она вспомнила, что в квартире есть еще городской телефон. Дернулась, ударилась головой в днище кровати и стала аккуратно выползать из-под нее.


Телефон затих.


Инга чертыхнулась и полезла обратно за своим мобильником. И тут раздался протяжный и требовательный звонок в дверь.


— Фа-а-ак! — прорычала Инга, схватила мобилку и рискуя ободрать спину, извиваясь всем телом, выползла из под кровати.


В дверь опять требовательно позвонили.


Инга побежала в прихожую, на ходу отряхиваясь от пыли собранной под кроватью.


Под аккомпанемент очередного звонка в дверь она, тихо бранясь, открыла бесконечное количество замков и распахнула дверь.


— Что?! — воскликнула Инга раздраженно.


На пороге стоял участковый Решетников в форме и пристально ее рассматривал.


— Неплохо… — хмыкнул Решетников.


Только теперь Инга осознала, что она как вылезла из кровати, так и носится по квартире профессора Карпова в майке и трусах.


— Ой! — спохватилась девушка, схватила с вешалки свой плащ, быстро в него запахнулась и посторонилась, пропуская незваного гостя в квартиру.


Решетников шагнул в прихожую и захлопнул дверь, прежде чем могла открыться дверь любопытных соседей.


— Почему вы пришли? — спросила испуганно Инга, кутаясь в плащ и переминаясь босиком с ноги на ногу.


— Я пришел обсудить с Вами несоблюдение моих инструкций… — сказал Решетников. Он по хозяйски снял с себя фуражку, форменную куртку, туфли, переобулся в профессорские шлепанцы и пошел на кухню.


Глянув на стол с остатками её вчерашнего возлияния, опять хмыкнул.


Инга быстро заскочила в ванну, сменила плащ на халат и вошла на кухню следом. Увидев, что там не прибрано, стала быстро убирать со стола.


— Кофе сделаете? — спросил Решетников.


— Да, конечно! — ответила Инга и бросив прибирать, принялась суетливо готовить кофе.


Взяв стакан из-под абсента, гость с подозрением понюхал его.


— Абсент? — спросил Решетников, указав на стакан. — Пахнет полынью.


Инга промолчала.


— Он, кстати, у нас запрещен к употреблению. — сказал участковый назидательно. — Но я не за этим. Что вы тут вчера натворили?


Боясь поднять глаза, она молча помешивала закипающий кофе.


— Пьянствуете… Профессор вот скоропостижно попал в больницу из-за этого… А вы меня не предупредили… — на распев стал выговаривать Решетников.


— Я потеряла Вашу визитку… — неуверенно ответила Инга.


— Нет, просто Вы ее выкинули вместе с сумкой. — поправил ее Решетников. — Поймите, Инга! На кону стоит вопрос государственной важности! Если Вы будете упрямиться, мы просто уберем Вас в сторону и найдем другую возможность решить нашу проблему!


— Уберете в сторону? — рука девушки, наливающая кофе из турки в чашки дрогнула, и она пролила кофе на стол.


— Да. Вы замешаны. Вы в курсе. Неужели мы станем церемониться с тем, кто нам мешает? — ответил Решетников, удовлетворенно наблюдая за напуганной девушкой.


— Я ни в чем вам не мешаю! — воскликнула Инга. Она попыталась поднять чашки с кофе, но руки тряслись так, что кофе стало выплескиваться. — Я не могу. У меня трясутся руки, и не соображает голова… — простонала она и села на табуретку.


Решетников усмехнулся, встал и сам переставил чашки на обеденный стол.


— Что я должна теперь делать? — спросила тихо Инга.


— Да ничего особенного. Сходить на работу, навестить профессора… А мы пока с нашим специалистом установим у вас в квартире кое-какое оборудование. — спокойно ответил Сергей Решетников, прихлебывая маленькими глотками обжигающий кофе.


— Нет, я так не могу… Я не могу оставить посторонних людей в квартире, где много ценностей. — сказала Инга и для убедительности соврала: — Я его жена! Я должна следить за всем по хозяйству!


— Жена? — удивленно переспросил Решетников.


— Да — жена! — уверенно ответила Инга.


— Ну что ж, я вас поздравляю. Возможно, мы что-то упустили. Но в любом случае Вы оставляете квартиру не посторонним, а представителям спецслужб! — отставной капитан достал из нагрудного кармана какой-то бланк. — Вот ордер!


Инга мельком глянула на эту бумагу.


— Все равно. — ответила она. — Я останусь дома. Вы итак это все за спиной у мужа делаете. Я хочу быть спокойна за сохранность его имущества. А для чего оборудование? За кем следить будете? За нами?


— Нет, конечно! — почти добродушно усмехнулся Решетников. — У вас через дорогу находится особняк немецкого посольства. Мы по их просьбе последим за прохожими на этой улице…


— А почему вы не договоритесь напрямую с Дмитрием Евгеньевичем?


— Дмитрий Евгеньевич человек пожилой, заслуженный деятель науки — нам не хотелось бы его беспокоить… Поэтому решили договориться с Вами!


— Договориться? — невесело усмехнулась Инга. — А что будет, если я ему расскажу каким способом вы со мной «договорились»?


— Будет плохо. — жестко сказал Решетников. — Плохо для Вас. Вам придётся сесть за наркотики, которые мы у Вас обнаружили! Тюрьма — это тяжело! А уж для молодой интеллигентной девушки… Женщины… Жены…


— Ладно, делайте что надо, но я не уйду пока вы здесь. — упрямо заявила Инга. Голова болела, и общее состояние было отвратительным. Хотелось прилечь, свернуться калачиком и лежать долго-долго, пока не исчезнет головная боль, дурнота, этот мент…


— А Ваша работа?


— Отпрошусь.


— Хорошая у Вас работа! — хмыкнул Решетников. — Ну как хотите. Нам нужен зал. Вы можете располагаться в остальных комнатах. Я думаю, мы друг другу не помешаем.


— Хорошо. — согласилась Инга. Она хлебнула кофе, желудок возмущенно сжался, и ком в горле стал больше. — Ой, простите меня!


Инга вскочила и убежала в ванную комнату.


Решетников спокойно допил кофе. Вышел в коридор. Оделся и спустился во двор к своей машине.


Там его ждал нанятый при посредничестве Стаса Шполянского скульптор. Щуплый человек неопределенного возраста, с длинной челкой и жидкой бородкой киношного анархиста. Это, по словам Стаса, был лучший копеист. Они забрали из багажника сумку, в которой лежали принадлежности необходимые для его работы и пошли обратно в дом.


Когда поднялись в квартиру, их встретила уже умытая и приведшая себя в порядок Инга.


— Ну, мы пошли работать! — сказал Решетников, разулся и жестом предложил сделать то же самое смущенно топтавшемуся в пороге скульптору.


— Да… Конечно… — согласилась Инга. — Может вашему коллеге тоже кофе?


— Нет, не надо. — ответил Решетников, проигнорировав легкий кивок головой своего напарника. — Я думаю, что мы не очень долго.


— Часа два, три не меньше. — смущенно откашлявшись, прокуренным, надтреснутым голосом сказал скульптор.


— Ну вот. Это не долго! — сказал Решетников, и они направились в зал.


— Ой, у меня там не убрано! — воскликнула Инга и побежала в спальню застилать кровать.


Решетников зашел в зал и по-хозяйски уселся на диван, а скульптор застыл на пороге, оценивающе разглядывая двух мраморных девушек.


— Это будет сложно… — сказал он.


Решетников глянул на скульптора, нахмурился, указал в сторону спальни, где суетилась хозяйка, и приложил палец к губам.


Скульптор понимающе кивнул головой и пошел смотреть картины и фарфор, расставленный в шкафах.


На пороге показалась Инга.


— Замечательные у Вас собрания! — воскликнул скульптор.


— Да? Спасибо… — смущенно ответила девушка, в общем-то, мало что понимавшая в профессорских коллекциях.


— Ну что, мы можем приступать? — спросил Решетников, вставая с дивана.


— Да… — Инга пожала плечами. — Приступайте…


Она вышла из зала. За ней закрыли дверь. Инга потопталась растерянно в коридоре. Потом вспомнила, что надо позвонить на работу, отпроситься и опять пошла искать свой мобильный телефон.


— Ну давай, приступай. — сказал Решетников, когда они со скульптором остались одни.


— Это будет сложно. Хорошие работы. Тут лучше всего было бы поработать 3D сканером. — озабоченно пробормотал скульптор, распаковывая свой чемоданчик с принадлежностями.


— Ага, а еще лучше отвезти их к тебе в мастерскую, чтобы ты сделал слепки. — иронично хмыкнул Решетников.


— Да, слепки тоже было бы неплохо сделать… А зачем они вам? — спросил скульптор, осматривая статуи и примеряясь с чего начать.


— Нужны копии, вот и все! Эти скульптуры переходят в дар музею после смерти хозяина, а пока они договорились, что в музее будут стоять копии… — сказал Решетников. — Но давай поменьше вопросов и поближе к делу!


— Нет, просто я хочу сказать, что может вам лучше сделать качественные отливки из мраморной крошки? Так будет гораздо быстрее и дешевле! Копии из цельного мрамора будут стоить не намного меньше этих оригиналов. — ответил скульптор.


— По моим данным, мы имеем дело с этюдами к композиции «Грации» Антонио Канова… — назидательно сказал Решетников. — А это дорогие скульптуры.


Скульптор загадочно улыбнулся и пошел с кронциркулем снимать размеры.


— Что-то не так? — спросил Решетников, видя эту улыбку.


— Есть подозрение, что это не Канова. — ответил скульптор.


— То есть? Подозрения лично у тебя, или вообще?


— У меня и у других… На самом деле историю с этюдами к скульптурам Канова выдумали дельцы от искусства в начале девятнадцатого века. Канова был очень популярен. Многие скульпторы ему подражали. Ну, вот и появились истории у нечистых на руку ваятелей про этюды, сделанные якобы самим Канова. Делалось это для того, чтобы скрыть некоторые свои огрехи и поднять цену на эти «фейки». Дескать, для этюдов тщательная проработка деталей не нужна, допустимы небрежность и откровенные ляпы, но все равно к ним приложилась рука Мастера!


— Ну в любом случае Вы делайте свое дело, а мы подумаем какие варианты изготовления копий нам подойдут. — задумчиво ответил Решетников, не поняв, что такое «фейк».


— Хорошо. Но эти скульптуры сделал талантливый скульптор, хотя и неизвестный. — с уважением в голосе сказал скульптор, продолжая свою работу.


Решетников бесцельно походил по залу, заглянул в спальню. Хотел включить телевизор, но решил, что это будет выглядеть подозрительно и пошел рассматривать профессорские собрания фарфора.


Инга, дозвонившись шефу, испросила себе на сегодня отгул по состоянию здоровья — это было не сложно. Потом сходила на кухню, прибрала там, помыла посуду, походила от нечего делать по свободным комнатам, зашла в кабинет Карпова, взяла первую попавшуюся книгу и устроившись на старинном, обитом кожей, диване под пледом, с книжкой в руках незаметно задремала.


Опять в сон врезался телефонный звонок, и кто-то потрепал ее за плечо.


— А? Что? — подскочила Инга. Книга с грохотом упала на пол.


Ее тряс за плечо Решетников.


— Мы закончили. — сказал он.


— Что закончили? — не поняла Инга. Ей показалось, что она задремала всего лишь на несколько минут.


— Мы закончили свою работу. — объяснил Решетников. — Можете идти проверить сохранность всех вещей…


В коридоре зазвонил телефон.


Инга посмотрела в сторону коридора, потом на Решетникова.


— Вы не будете снимать трубку? — спросил Решетников. — Он уже давно звонит.


— Так Вы же мне запретили… — ответила девушка.


— Я Вам запретил рассказывать о нас и о нашей работе. — терпеливо ответил Решетников. — Я не запрещал Вам общение с Вашими родными и близкими. Это было бы глупо и подозрительно! Вам понятно?


— Да… — ответила Инга и встала с дивана.


Пока она дошла до телефона тот замолчал. В коридоре было пусто. Она заглянула в зал, там тоже никого не было и все вроде было по-старому.


— А где Ваш товарищ? — спросила Инга.


— Он уже пошел вниз. Это я задержался, чтобы Вас разбудить и сдать квартиру в целости и сохранности. — ответил Решетников. Он вышел в прихожую, оделся и обулся. — Вот Вам еще одна моя визитка. На всякий случай. Больше не теряйте и сразу же сообщайте мне обо всех изменениях и проблемах, которые не дай Бог возникнут в нашей с Вами работе! Ну, все, Инга Викторовна! Всего доброго!


— До свидания… — негромко ответила Инга, открыла дверь и выпустила отставного капитана.


Закрыв двери, она постояла возле полочки с телефонным аппаратом в надежде, что он опять зазвонит, но было тихо. Стало грустно и одиноко.


«Нет, пить я больше не буду…» — решила Инга. Она сходила в кабинет, забрала плед, перешла с ним в зал, включила телевизор и устроилась на диване.


В дверь позвонили.


— Опять?… — простонала Инга и пошла открывать дверь.


На пороге стояла соседка.


— Здравствуйте, милочка… — сказала она надменным тоном и сделала движение вперед, как бы намереваясь войти в квартиру профессора.


— Здравствуйте! — ответила Инга. Уперевшись одной рукой о косяк, она дала понять, что впускать в квартиру никого не намерена.


— Дмитрий Евгеньевич звонит! — заявила соседка с возмущением и указала рукой в сторону своей квартиры. — Он просит, чтобы Вы все-таки снимали трубку!


— Да? А почему он не позвонит мне на мобильный телефон? — спросила девушка.


— А разве у него есть мобильный телефон? Дмитрий Евгеньевич такой непрактичный! — сказала соседка с ударением на слово «непрактичный» и окинула Ингу выразительным взглядом.


— Спасибо! Я буду снимать трубку! — ответила Инга и захлопнула дверь.


Телефон как будто ждал, пока Инга поговорит с досужей соседкой и зазвонил снова. Инга сняла трубку.


— Алло! Иннуш?! — прокричал в трубку Карпов. Инге пришлось даже отстраниться от динамика. — Ты не на работе сегодня?


— Да, это я… — ответила она. — Нет не на работе.


— Как ты там одна? Все нормально?


— Я нормально. Как ты? Я хотела навестить тебя, но не знаю, где ты лежишь и как оставить квартиру без присмотра.


— Да, Иннуш, по этому поводу я и звоню! — опять прокричал Карпов. — Можешь взять ручку и лист бумаги, чтобы записать?


— Могу, только не кричи так в трубку, Дмитрий Евгеньевич! — поморщилась Инга и взяла с телефонной полки старую записную книжку с ручкой. — Диктуй!


Карпов, понизив голос, дал ей подробные инструкции, как, по телефону, ставить на охрану квартиру, на ночь и если будет уходить. Продиктовал пароль, номер своей больницы, корпуса, отделения и палаты.


— Хорошо, я все поняла! — заверила его Инга. — Я тебя завтра после работы навещу. Что тебе принести?


— Иннуш, мне ничего не надо. Но будет очень приятно, если ты приедешь! — растроганно воскликнул профессор.


— Приду, приду… — заверила его Инга. «Надо его попросить, чтобы он больше не называл меня этим дурацким именем «Иннуш»! — Все, Дмитрий Евгеньевич, до завтра!


— До завтра, Иннуш! — крикнул Карпов.


«О, господи!» — вздохнула Инга и положила трубку.


Телефон тут же зазвонил.


— Да! — схватив трубку, воскликнула она недовольным тоном, ожидая вновь услышать голос профессора Карпова.


— Инга, привет! У меня мало времени! Я никуда не пропал, просто меня без предупреждения отправили в командировку! — раздался в трубке голос Егора. Он говорил негромко и сдержанно, как будто боялся, что его услышат. — Как дела, Красавица?


На Ингу, неожиданно для нее самой, нахлынула теплая волна смешанных чувств радости, нежности и грусти!


— Егорушка, привет! — выдохнула она, готовая вот-вот расплакаться. — Все очень плохо! Мне срочно нужен твой совет! Ты мне очень нужен!


— Что случилось?


— Меня шантажируют! Мне подкинули в сумку наркотики!… — сказала Инга, прикрывая трубку рукой и понизив голос. — Что мне делать?


— Кто тебя шантажирует? — насторожился Егор.


— Спецслужбы! Помнишь, когда мы познакомились? К нам,… к профессору в тот день приходил участковый… — Инга окончательно перешла на шепот.


— Почему ты говоришь шепотом? Ты не одна?


— Нет! Одна! Но он мне запретил рассказывать! — пролепетала Инга, глотая слезы и еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. — Он сказал, что если надо, то меня легко уберут, чтобы я не мешала!


— Инга, кто и куда тебя собрался убрать? — переспросил Егор, тоже переходя на шепот.


— Ты что меня не слышишь? Этот чертов участковый! Он пришел к нам проверять паспорта в тот день, когда мы с тобой встретились здесь во дворе! Ты забыл? — обиделась Инга. — Я думала ты мне поможешь, поддержишь меня!…


«Егор, ты вообще охренел?!!» — услышала она в телефоне чей-то крик.


Потом послышалась возня, переходящая в драку и вроде бы упал на пол телефон, по которому с ней разговаривал Егор.


— Егор… — негромко позвала Инга. — Что там случилось? Егор…


В трубке раздались короткие гудки.


Инге стало страшно. Положив трубку, она закусила нижнюю губу, присела на тумбочку для обуви и сжав кулаки, попыталась собраться с мыслями.


«Они и до Егора добрались? Может быть я зря все по телефону рассказывала? Дура я, дура! Телефон же прослушивается! Но как они так быстро его нашли?»


Инга пошла на кухню. Пошарила по шкафам. Заглянула даже в шкафчик под мойкой, где было мусорное ведро. Так и есть, пустая бутылка от коньяка лежала в мусорном ведре. Сердито хлопнув дверцей шкафчика, Инга пошла в кабинет профессора. Возле дивана стояла горка для сервизов, где Дмитрий Евгеньевич держал небольшой бар для гостей. Там Инга нашла графин с абсентом. Взяв его, она вернулась на кухню. Попыталась по памяти произвести все те операции, которые производил с напитком профессор. Глотнула. И ее тут же вывернуло в мойку. Было такое чувство, будто она выпила жгучее пойло, настоянное на горелой резине. Однако желание выпить не пропало. Инга собралась и пошла в ближайший магазин за водкой и тоником.


 



 


Купить книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 30 (авантюрная повесть 18+)

Пятница, 18 Ноября 2016 г. 11:27 (ссылка)



 


В двадцать два пятнадцать того же дня, как с Ингой случились все эти перипетии, Егор Мазуркевич прибыл в Москву на Белорусский вокзал поездом «Брест-Москва» в отвратительном расположении духа.


После того, как он утром подвез Ингу на работу и приехал за отставным капитаном, Егор получил выговор за опоздание. Ну да, они с Ингой простояли в пробке! Егор ничего криминального в своем десятиминутном опоздании не видел. Но Решетников возмущался по этому поводу и по-поводу того, что «его время — деньги и всем это надо раз и на всегда уяснить» раза в три дольше, сначала в «офисе», а потом и в машине.


В конце концов, Егор не выдержал:


— Сергей, одна просьба — замолчи! Все знают, что ты правая рука у полковника! И мне не надо десять раз повторять, какой ты незаменимый для него человек! Просто дай спокойно вести машину!


Решетников буркнул что-то нечленораздельное и до половины первого дня Егор возил его «по особо неотложным делам» без лишних разговоров.


Постепенно Егор успокоился и даже стал планировать сегодняшний вечер, который надеялся провести с Ингой.


В начале первого они с Решетниковым подъехали на Чкалова к билетным кассам.


— Паспорт с собой?


— Да… — удивленно ответил Егор и даже для убедительности хлопнул себя по нагрудному карману куртки. — Вместе с правами.


— Отлично! Давай сюда!


Егор не чувствуя подвоха протянул свой паспорт Решетникову.


Сергей вылез из машины, зашел в гастроном, расположенный в одном здании с кассами. Вышел с коробкой конфет и направился в билетные кассы. Там отставной капитан пробыл минут пятнадцать. Вернувшись в машину он приказал ехать на железнодорожный вокзал.


— Значит так… — сказал Решетников, когда они припарковались недалеко от центрального входа вокзала. — Через полчаса твой поезд на Москву. — Решетников достал из портмоне билет и паспорт и протянул Егору. — «Брест-Москва». Плацкартный. Потерпишь — ехать всего лишь девять часов. Номер вагона и места посмотри сам, я не запомнил.


— Че-го?! — удивился Егор. — Какой поезд и плацкарт без предупреждения и сборов?


— Егор… — скривил кислую мину Сергей Решетников. — В чем проблема? У нас нештатная ситуация. Решили отправить тебя…


— Так ты не мог мне сказать заранее? Полчаса отчитывал за то, что я опоздал, а об этой поездке ни слова! — стал возмущаться Егор. — Это же не в пригород на электричке смотаться! Я бы собрался!…


— Задолбали твои претензии! — резко перебил его Решетников, стукнув ладонью по торпеде. — Ты че — баба? Тебе надо полдня, чтобы собраться? Что тебе собирать? Там в Москве тебя встретит Андрюша Дрозд. Все что надо он тебе купит. На вот еще на дорогу… — отставной капитан полез опять в портмоне и достал пару крупных купюр. — И брось мне тут выговаривать и слюни распускать! Я тебя с самого начала предупредил, что у нас приказы не обсуждают!


Егор сидел как громом пораженный. Ничего себе заявка! Шоферишь, ни о чем не подозреваешь, строишь планы на вечер, а тут тебе раз — в зубы билет до Москвы и чеши побыстрее!


— И еще, шеф велел передать, что если все пройдет нормально и ты «не накосячишь», то тебя повысят. По крайней мере получка у тебя существенно вырастет. — примирительно добавил Решетников.


— Что должно пройти нормально и где я «накосячу»? — недовольно буркнул Егор, забирая билет и деньги.


— Вы с Андреем должны перегнать машину из Москвы. — ответил Решетников. — Поторопись! Поезд уйдет, пока мы тут с тобой болтаем! Да, мобильный свой отдай, он тебе там все равно не нужен с белорусской картой!


— Что?!! — в очередной раз удивился Егор.


— Давай быстрее! Ничего с ним не случится! Я хочу быть уверенным, что ты не будешь трепаться о своей командировке! Коммерческая тайна! Вот тут будет лежать до твоего приезда! — Решетников открыл бардачок.


Перестав что-либо понимать, Егор молча отдал мобильный и пошёл на поезд.


«Надо было сказать, что забыл документы дома…» — недовольно подумал Егор, сожалея о том, что он как пацан отдал Решетникову паспорт, не спросив для чего это нужно.


Дальше были девять часов лежания в поезде на верхней боковой полке, с перерывом на обед в вагоне-ресторане. Вначале он прикидывал варианты, где бы поискать толковую, денежную работу. Но мысли ушли в сторону расстроенного вечера. Стал думать о Инге. А потом и вовсе задремал, пока не разбудила проводница за пятнадцать минут до прибытия в Москву.


И вот теперь он топтался на перроне Белорусского вокзала, оглядываясь по сторонам и поеживаясь со сна от вечернего холода. Почти все приезжие и встречающие разошлись. Андрея не было видно. В карманах осталось немного белорусских денег, совершенно бесполезных в Москве. Настроение еще больше ухудшилось.


Мимо него прошел патруль полиции и подозрительно окинул с ног до головы.


«В следующий раз они спросят паспорт. — подумал Егор. — Где, черт побери, Андрей? Я же не знаю куда идти и что теперь делать! Стою тут без вещей и без денег, как остолоп! Так можно и в „обезьянник“ загреметь, если ребята дотошные окажутся!»


Патруль прошел до конца перрона, где еще один зазевавшийся пассажир, из экономии, или жадности отказавшись от услуг носильщика, пытался взять в руки несколько сумок.


Егор искоса поглядывал в их сторону.


Полицейские перекинулись парой слов с приезжим, потом друг с другом и направились к нему.


«Ну вот, так и есть!» — заволновался Егор.


— Егор! Вот ты где! А мы тебя давно в машине ждем! — услышал Егор у себя за спиной. К нему от здания вокзала бежал, точнее, переваливался как дрессированный медведь на своих кривых ногах, толстый и нескладный Андрей Дрозд. Парни между собой его называли «Пузырь», но за глаза, так чтобы Андрей не прознал. Несмотря на свой комичный вид Дрозд слыл жестоким, злопамятным и сильным костоломом. Тоже из бывших. Ему пришлось уволиться из органов за издевательство над задержанным. Как надо было покалечить человека, чтобы в милиции не смогли «отмазать» своего? Поэтому прозвище «Пузырь» всплывало тихо и очень редко.


— Где ты шляешься? — зашипел на него Егор.


— Да в сортир заскочил! Пока тебя ждал сходил в буфет перекусить, вот у меня желудок и взбунтовался. — ответил Андрей, увлекая Егора в сторону выхода в город. — Дрянной в Москве фаст-фуд!


— Где машина? — перебил его Егор.


— Какая машина? На метро поедем! Квартира тут рядом на Проспекте Мира!


Они зашли на станцию метро «Белорусская», где Андрей купил Егору проездную карту, за пять минут доехали до своей станции и вышли на улицу.


— Вон в том доме! — Андрей указал через дорогу на старую восьмиэтажку. — Я тут второй день. Путаю выходы из метро. Давай зайдем в магазин прикупим себе чего-нибудь на ужин. Пиво будешь?


— Буду. — буркнул Егор. — Слышь, Андрей, дай позвонить с твоего телефона!


— Не дам! — крутанул головой Андрей. — Сергей запретил.


— Ну и хрен с тобой! — проворчал Егор, понимая, что все равно не вспомнит телефон Инги.


Они зашли в магазин перед самым его закрытием. Набрали припасов два больших пластиковых мешка. Дрозд предупредил, что денег на руки Егору тоже не даст, поэтому пусть заказывает чего ему надо дополнительно из личной гигиены и одежды. Егор, удивляясь такому строгому режиму в этой неожиданной командировке, без разбору кинул в корзину пасту, зубную щетку, мыло, дезодорант и пару носков, решив, что этого набора на пару дней ему хватит.


Они рассчитались на кассе, вышли из магазина и зашли во двор дома. В темноте повозились с электрическим замком от калитки ограждения двора, чертыхаясь на скудное дворовое освещение, дошли до подъезда, разглядывая шильды с номерами квартир. Андрей, вдобавок еще, путался и с нумерацией подъездов.


В квартиру пришлось подниматься пешком. Лифт застрял где-то между этажами. Было слышно, как в нем хихикали девицы, а какой-то мужик стучал кулаком в заклинившие двери и ругался на гортанном восточном наречии.


— Урроды! — Андрей, пнул ногой двери лифта и направился к лестнице.


Пыхтя и отдуваясь, он быстрым шагом повел Егора на шестой этаж. Подъем ему давался с большим трудом, но скорости Андрей не сбавлял.


— Ну вот… — выдохнул Дрозд, подбежав к двери, по старинке обтянутой дерматином, на ходу звеня ключами. — Мы дома!…


Он открыл дверь и ввалился в квартиру, как будто взял ее штурмом.


Егор вошел следом и осмотрелся. Это была старая неухоженная квартира для сдачи в аренду: с отстающими от стен обоями, вытоптанными дорожками, прикрывающими рассохшийся паркет и перекошенными, много раз прокрашенными белой эмалью, межкомнатными дверьми, в которых вынули стекла и поставили фанеру. Свет в коридоре был тусклый, так как в пыльную и засиженную мухами люстру для экономии вкрутили две слабосильные лампочки.


Андрей бросил свой пакет на банкетку в прихожей и стал поспешно стаскивать со своего шарообразного тела куртку.


— С тебя ужин, а я побежал на горшок! — сообщил он.


Егор понимающе хмыкнул и пошел на кухню с пакетами. Он без изыска зажарил яичницу с колбасой на старой заскорузлой сковороде. Нарезал ломтями сыр, хлеб, помидоры, огурцы. Все это разложил по разнокалиберным, выщербленным и плохо мытым тарелкам. Сковороду поставил посередине стола, вокруг нее тарелки с нарезкой. Достал из пакета свою двухлитровую баклагу пива, в кухонных шкафах нашел два пивных бокала. Один сувенирный стеклянный, второй глиняный со сколотым ободком и черным, ноздреватым, как бок у сковородки, дном. Глиняный поставил Андрею, а себе взял стеклянный. Для верности сполоснул под краном, налил пива и сделал большой глоток. На душе немного повеселело. Егор соорудил себе из двух кусков хлеба, яйца, колбасы, сыра и помидора сэндвич. Включил маленький телевизор с рогатой антенной и сел ужинать.


Вскоре пришел Андрей. Осмотрел все критически, достал из пакета свою баклагу пива и скрутив у нее пробку, залпом выпил не меньше поллитра, удовлетворенно срыгнул, сел за стол, отодвинул в сторону глиняный бокал, придвинул поближе к себе сковороду и принялся с урчанием голодного зверя поедать яичницу.


Егор искоса, с брезгливым любопытством, поглядывал на эту трапезу.


— Нормуль… — наконец вымолвил Андрей, дожевывая и чавкая, отодвинул от себя опустошенную сковороду и опять присосался к своей баклажке.


— Ну и когда мы погоним машину? — спросил Егор.


— Не знаю!… — сладострастно выдохнул Андрей, оторвавшись от бутылки.


— Как так — не знаешь? — удивился Егор.


— Вот так вот — не знаю! — ответил Андрей.


Он в очередной раз смачно рыгнул и опять приложился к своей баклаге. Потом вынул из пакета свежую пачку «Бонда», неаккуратно распечатал, достал из нее двумя пальцами-сосисками одну сигарету, кинул пачку на стол в сторону Егора и закурил, глубоко затягиваясь и стряхивая пепел в глиняную кружку.


— Ты можешь толком рассказать, когда и что мы должны перегнать? — спросил Егор, тоже закурив.


— Я же сказал, не знаю. Знаю только куда. — ответил Андрей.


— Куда?.. — настороженно спросил Егор, чуя новый подвох.


— В Киргизию… — ответил Андрей.


— В Киргизию?!! — вытаращил глаза Егор.


— Ага…


— Это же сколько времени займет?


— ХЗ! — хмыкнул Андрей. Докурив он бросил бычок в глиняный бокал и привстав в сторону мойки налил из крана в бокал немного воды. — Знаю еще, что это будет не единственный рейс. Боссы пробили какую-то тему с автомобилями. Наше дело перегонять их по-тиху, без лишней суеты!


— Пипец! — выдохнул Егор, поняв, что оказался в ссылке без права на общение с кем бы то ни было, кроме как с Андрюшей «Пузырем». — И это все, что ты можешь мне рассказать? Может нам тут год придется сидеть!


— Егор, я тебе сказал что знаю! Год мы здесь сидеть не будем. Как только мне позвонят, что есть подходящая машина, мы собираем вещички и вперед! Если что-то не устраивает — можешь катиться на все четыре стороны! — отрезал захмелевший Андрей.


Егор поставил недопитую бутыль с пивом на стол, бросил свой бычок в глиняный бокал и встал.


— Где моя комната? — спросил он.


— Дальняя по коридору. — махнул Андрей рукой себе за спину. — Ты пиво свое будешь допивать?


— Нет. Угощайся. — буркнул Егор и вышел из кухни.


Он прошел по длинному полутемному коридору по-ходу открывая двери, включая свет и знакомясь с планировкой. Ванна, туалет, кладовка и наконец его «келья».


Егор пошарил в темноте по стене, нашел выключатель и включил свет.


«Черт возьми! С такой девушкой познакомился и вместо того, чтобы сейчас быть с ней, очутился в этой жопе! — подумал он с грустью осматривая свои апартаменты. — Инга решит, что я ее бросил… Жаль!»


Комната оказалась длинной и узкой как пенал, с одним окном. Вдоль стены напротив входа в комнату стояла старая секция с пыльными пустыми полками. У другой стены стояла тахта-полуторка. Между секцией и тахтой оставался узкий проход. Видимо поэтому крупногабаритный Андрей предложил этот «пенал» Егору.


Но у окна Егора ждал приз — старый компьютер на таком же старом столе.


«Интересно, что тут с интернетом?» — повеселел Егор, подойдя к столу и включив компьютер.


ПК стал небыстро загружаться.


Егор сходил в туалет, ванну и вернулся в комнату.


Компьютер все еще пытался загрузить Виндовс.


«Неужели не работает?…» — нахмурился Егор.


Но компьютер натужно покряхтел внутренностями и загрузился. В правом нижнем углу рабочего стола весело заморгали мониторчики иконки доступа в интернет.


«Работает!» — обрадовался Егор и запустил браузер. — «Вряд ли я найду её номер в базах мобильного оператора. Тем более, что не помню какой у нее оператор. И фамилии ее не знаю… — размышлял он. — А вот домашний телефон квартиры профессора можно попробовать. Как там этот адрес был? Вроде Кирова четыре, квартира пятнадцать, или шестнадцать? Фамилия рыбная: Карасев?… Карпов?…»


 



 


Купить книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 29 (авантюрная повесть 18+)

Четверг, 17 Ноября 2016 г. 10:31 (ссылка)



 


Отставной капитан Решетников был недалек от истины. Инга едва дошла до квартиры профессора Карпова, как у нее случился приступ «медвежьей болезни». Она опрометью бросилась в туалет, не успев снять туфли и плащ.


Там, мучаясь от боли в животе и холодящего душу страха, Инга пыталась понять, что с ней сейчас произошло. Было совершено ясно, что она попала в серьезную историю. И все это связано с ее заселением в квартиру профессора Карпова. Ей подбросили в сумку наркотики, засняли это все на видео, чтобы она была послушной и выполняла любые приказы.


Желудок свело от спазма, и девушка тихо застонала. Что теперь предпринять? С кем посоветоваться? Она под колпаком! Наверное, прослушивается телефон, а ей запретили говорить об этом, с кем бы то ни было! И что будет, если она их ослушается? Что тогда будет? Восемь лет тюрьмы за хранение наркотиков, как сказал этот участковый?


Инга не смогла удержаться и заскулила от ужаса и безысходности.


— Инуша, все в порядке? — послышался за дверью настороженный голос профессора Карпова.


— Иди к черту, Дмитрий Евгеньевич! — взвизгнула Инга и ударила ладонью в дверь.


За дверью послышался тяжелый вздох и шарканье шлепанцев по паркету.


«Зря я так на него… — тут же пожалела Инга. — Может ему все рассказать? Вдруг у него есть возможность помочь мне? А если они узнают о том, что я все рассказала профессору Карпову? Неужели посадят? И как тогда поступит профессор? Он меня быстренько выставит за дверь! Кому нужна приживалка, которая осуждена за наркотики? Можно найти еще одну молоденькую провинциалку! Идиотка! До сих пор не прописалась!… Нет, пока ничего не надо рассказывать! Мне ведь сказали, всего лишь, присматривать за ним. Я так и делаю. Лучше надавить на профессора, чтобы он побыстрее прописал меня. Хорошо, допустим он ее пропишет, но они ведь не оставят ее в покое! А может они ничего страшного от нее и не потребуют? Может ей надо всего лишь собирать какую-то информацию о профессоре и его знакомых? Может быть, кто-то из них и есть преступник, а она должна им помочь изобличить этого человека? Но почему с ней так жестко обошлись? Наркотики подкинули. Видно действительно дело государственной важности и она не должна сболтнуть лишнего! В любом случае нужно довести до ума дело с пропиской! И еще позвонить Егору! — вдруг осенило Ингу. — Он говорил, что работал в милиции, значит, знает, как себя вести в такой ситуации!»


У нее появилась надежда! Девушка воспрянула духом, даже живот болеть перестал. Приведя себя в порядок, Инга пошла в прихожую, сняла плащ, туфли и заглянула в кабинет к профессору. Он сидел за столом и что-то писал.


— Ну как ты, Дмитрий Евгеньевич? — спросила она как можно мягче. — Извини, я тут вспылила…


— Все нормально. Сердце почти не болит. — спокойно ответил профессор. — А ты как?


— Ну и я нормально. — сказала Инга. — Живот прихватило, но уже лучше. Я пойду немного полежу, а потом приготовлю нам ужин. Хорошо?


— Конечно, Иннуша. Ты полежи, а я поработаю. — ответил Дмитрий Евгеньевич.


Инга забрала из прихожей сумку, в которой лежал мобильник, и ушла в спальню, прикрыв за собой все двери, чтобы профессор Карпов не услышал ее разговор с Егором.


Она трижды набрала Егора, и трижды фонограмма женским голосом сообщила ей, что данный абонент недоступен. Тогда Инга набрала смс-ку «срочно перезвони!: (» и села ждать. Через две минуты опять в голову стали лезть дурные мысли. Она набрала еще раз, и еще раз женский голос сообщил о том что Егор недоступен. Стало возвращаться холодящее чувство страха. Может ее телефон специально заблокировали? Она набрала маму. Раздались нормальные, стандартные гудки. На шестом, или седьмом мама сняла трубку.


— Привет, доча! Я на смене! Перезвоню потом! — гаркнула мать в трубку, пытаясь перекричать шум печатных машин и положила трубку.


«Мама доступна, Егор нет… — подумала Инга. — Ладно, увидит мою смс-ку — перезвонит.»


Инга посмотрела на сумку, заглянула внутрь, осмотрела обсыпанные порошком вещи и решила, что от улик лучше избавиться. Она достала все нужное: документы, ключи, кошелек и еще несколько безделушек, с которыми трудно было расстаться. Подумала, что отмоет их от порошка, так чтобы и следов не было. Остальное вместе с сумкой решила выбросить, а завтра купить себе новую сумку. Долго смотрела на пузырек, который ей дал Решетников, и решила его тоже выбросить, неизвестно, что там, а раз профессор сказал, что чувствует себя и так хорошо, тем более не стоит держать при себе неизвестное лекарство. Ее задача подлечить профессора, ей так приказали! Инга сбегала на кухню, взяла пластиковый пакет, запихнула туда сумку и накинув плащ, пошла во двор и выбросила сумку в контейнер для мусора.


«Вот и избавилась от главной улики!» — подумала Инга, довольная собой, возвращаясь в квартиру.


В прихожей, когда она вернулась, на телефонном столике требовательно звонил ее телефон.


Из кабинета выглянул профессор.


— Он уже долго звонит… — сказал Дмитрий Евгеньевич.


Инга, в надежде, что это звонит Егор, схватила телефон, но определился какой-то неизвестный номер.


— Алло. — настороженно ответила Инга.


— Так от «вещдоков» не избавляются! — услышала она насмешливый голос Решетникова. — Сумку надо было сжечь!


— Что? — растерянно выдохнула Инга.


— Не глупите! И делайте все, как мы договорились! — ответил Решетников. — До свидания!


Трубку положили.


Инга постояла минуту, как громом пораженная, а потом, не раздеваясь, бросилась на кухню к окну.


Уже темнело, но еще было видно, как в мусорном контейнере, в который она выкинула пакет с сумкой, в поисках чего-нибудь съестного, копалась дворовая кошка. Больше не было ни души. Пакета тоже не было видно, хотя она бросила его на самый верх горы мусора, набитого в контейнер.


«Вот я дура! Надо было действительно сжечь!» — с тоской подумала Инга.


— Иннуш, ты сегодня сама не своя!


Инга вздрогнула, услышав у себя за спиной голос профессора.


— Что ты за мной ходишь по пятам? — бросила она зло и оттолкнув зазевавшегося профессора, вышла из кухни в коридор снять плащ и туфли.


На глазах начали наворачиваться слезы обиды от того, что они следят за каждым ее шагом. Обложили со всех сторон! Где, черт возьми, пропал Егор?


— Я хочу хоть чем-то помочь. — тихо сказал профессор.


— Чем ты, старый больной человек, можешь мне помочь? — спросила Инга.


— А просто человеческое сочувствие? Совет…


— Нафиг оно кому нужно это сочувствие и бесполезные советы! — Инга обреченно махнула рукой.


«Займемся пропиской!» — решила она. — Слушай, давай лучше выпьем! Приготовь еще этого абсента, которым ты меня в первый день угощал…


— Пожалуйста! — подхватился готовый услужить профессор и пошел в кабинет. — Ты где хочешь, на кухне, или можем у меня в кабинете?


— На кухне. — ответила Инга. — Я пока чего-нибудь закусить сделаю.


Профессор принес графин с абсентом, стакан и стал смешивать аперитив.


Инга достала из холодильника сыр и ветчину, толсто все нарезала и сложила горкой на одну тарелку.


— Ну вот… — старик Карпов подвинул Инге стакан с мутноватой зеленой жидкостью.


— А себе? — спросила Инга.


— Иннуш, я не могу, у меня ведь сердце!


— Ну ты хоть налей и пригубь! Я что, «алкашка» одна напиваться? — обиженно буркнула она.


— Ну тогда не абсент. — сказал Дмитрий Евгеньевич. — Я себе коньяку налью. Он сосуды расширяет.


— Давай… — согласилась Инга.


Карпов сходил в кабинет и принес бутылку коньяка. Налил в рюмку.


Они чокнулись, и Инга сделала большой глоток. Горло обожгло, на глаза навернулись слезы. Девушка схватила ломоть сыра и запихала его в рот. На душе полегчало.


— Ужасно! — выдохнула она, закусив. — Давай еще!


— Давай… — ответил профессор едва пригубив свою рюмку с коньяком.


Они опять чокнулись, и Инга опять сделала хороший глоток.


— Что тебя так беспокоит? — спросил профессор. — Может, расскажешь?


— Что меня беспокоит? — усмехнулась Инга. — Меня беспокоит, что я тут делаю? Столько времени у тебя живу, а статус мой так и не определен! Кто я тут такая?


— Ну мы же договорились… — сказал профессор и отпил из рюмки чуть больше. — Поживем немного, присмотримся друг к другу. Я тебя не гоню.


— О чем договорились, Дмитрий Евгеньевич? — спросила Инга сердито. — О том, что я тут живу, пока тебе интересно, а как только твой интерес пройдет — ты меня попросишь удалиться? А я ведь за тобой присматриваю! По хозяйству вот суечусь! Может что-то еще? Ну так ты скажи!


— Что сказать? — опешил от такого напора профессор.


— Ну что тебе еще надо от меня? Боишься сказать — намекни! — развязно добавила она. — Хотя ты больно робок по этой части я смотрю! Только в окошко мастер подсматривать!


— Инга, что ты такое говоришь? — смутился профессор.


— А что, Дмитрий Евгеньевич, ведь между нами так ничего и не было! — сказала Инга и сделала из стакана еще один глоток и зажмурилась. — О, черт, какой крепкий!… Давай попробуем, а?


Она встала с табурета и вплотную подошла к смущенно улыбающемуся профессору.


— Иннуш, может не стоит? Ты выпила, да и я не очень в себе уверен… — пробормотал он, глядя на нее снизу вверх. — Сердце вот…


— Стоит! Может тебе еще наследника заделать? А, профессор Карпов?


«Тогда я тебе точно не дам отвертеться и выставить меня на улицу!» — подумала Инга с бесшабашной веселостью и сделала, сама того не ожидая, следующий отчаянный шаг к прописке в профессорскую квартиру. Пьяно улыбаясь, быстро стянула с себя спортивные брюки вместе с трусиками. — Ну как ты теперь себя чувствуешь, Дмитрий Евгеньевич?


— Иннуш, а ты проказница… — сдавленно просипел профессор, выпучив глаза и, для храбрости, допил свой коньяк.


— Налей себе еще, если он тебе помогает. — сказала Инга, сев профессору на одно колено. Она провела ладонью ему по животу и запустила руку профессору в домашние брюки.


— Не надо, не надо!… — заволновался профессор, схватил руку девушки и не дал ей опуститься ниже.


— Что «не надо»? — ухмыльнулась Инга.


— Коньяка не надо. — ответил Дмитрий Евгеньевич. — Итак справлюсь. Только давай пойдем к тебе в спальню…


— Давай. — Инга томно изогнувшись дотянулась до своего стакана, глотнула из него и встав с колен профессора, потянула его за руку в коридор.


Они шли по коридору. Инга покачивала бедрами и виляла своей голой попкой. А профессор Карпов не мог отвести взгляд. У него стучало в висках от коньяка и волнения, постанывало сердце и приятно щекотало внизу живота. Эта бесстыдница сильно его завела!


В спальне Инга с размаха упала на кровать на спину и согнув ноги в коленях развела их пошире.


— Ну-у?… — Инга закинула руки за голову и призывно посмотрела на профессора.


— Я сейчас! — выдохнул профессор, стягивая брюки.


Он в них запутался и не удержав равновесия тяжело упал на Ингу. Дергая ногами скинул брюки, поудобнее пристроился на девушке и помогая себе рукой резко вошел в нее.


— Тише, тише ты, голодный тигр!… — застонала Инга, пытаясь сдержать нервозный смешок.


Дмитрий Евгеньевич трудился с выпученными от напряжения глазами, как будто боялся, что это сон и он сейчас растает. Ей даже пришлось достать руку из-за головы и прикусить указательный палец, чтобы не рассмеяться.


Вдруг профессор издал звук похожий на скрип перекошенной двери, лицо его налилось пунцовым цветом. Движения бедер стали дерганые и хаотичные.


— Ты, что, старик? — настороженно спросила девушка.


— Я сейчас, сейчас… — скороговоркой ответил Карпов, ускоряя темп. — Ох, боль-но-о!…


Он застонал, уткнувшись головой в подушку и стал массировать правой рукой левую сторону груди.


— Дмитрий Евгеньевич, ты чего?! — испуганно воскликнула Инга и извиваясь всем телом, вылезла из под профессора.


— Сердце! Больно! — Карпов завалившись на бок, стонал и сучил голыми ногами.


— О, Боже! — всплеснув руками, Инга побежала в коридор к телефону.


Набрала впопыхах 01 и стала ждать, пока на другом конце провода снимут трубку.


— Дежурная! — недовольно ответил ей по телефону грубый мужской голос.


— Мне срочно нужна скорая! Мужчине шестидесяти восьми лет! Сердечный приступ! — выпалила она.


— Девушка, звоните в скорую! Ноль три! — ответил грубый голос.


— А я куда звоню? — растерянно спросила Инга.


— Пожарная — ноль один! — прогудел голос и трубку положили.


Инга стала набирать 03 пеняя себя за суету.


Вызвав скорую, она забежала в ванную, подмылась, потом заскочила в кухню, оделась и вернулась в коридор, ждать прибытия врачей.


— Ин-га!… — послышался стон из спальни.


Она побежала в спальню.


Дмитрий Евгеньевич корчился на кровати с голым задом.


— Инга, одень меня… — простонал он. — Я же не могу в таком виде!…


Инга бросилась натягивать на бледные стариковские ноги домашние брюки. Только она закончила наводить порядок в профессорском гардеробе, как в прихожей требовательно зазвонил дверной звонок.


Инга побежала открывать дверь и запуталась в системе замков.


— Черт, как оно тут все открывается? — ругалась она, щелкая щеколдами, задвижками и цепочками, но наконец-то справилась.


Вошла бригада скорой помощи — две женщины, врач с чемоданчиком и фельдшер с переносным кардиографом.


— Сюда, сюда… — позвала Инга их в спальню.


Увидев мокрое пятно от вытекшего на кровать профессорского семени, Инга густо покраснев, прикрыла его углом простыни и посторонилась, уступая место врачу и фельдшеру.


— Откройте окно, чтобы пошел свежий воздух. Давай срочно кардиограф готовь… — сказала женщина-врач, открыв чемоданчик и достав из него старый тонометр в черном пластмассовом футляре.


Увидев плохо прикрытое пятно, она поджала губы, прикрыла его получше одеялом и села с тонометром измерять давление профессору Карпову, пока ее помощница готовила аппаратуру для снятия кардиограммы.


— Ну-с и что тут произошло? — спросила врач сурово, надувая рукав томографа резиновой грушей.


— Мы прилегли отдохнуть… — несмело начала Инга.


— Отдохнуть? — с сарказмом переспросила врач. — А вы ему кто?


— Жена… — просипел с усилием Дмитрий Евгеньевич.


— Я его жена! — ответила с вызовом Инга.


— Ага… — хмыкнула врач смотря на показания тонометра. — Ну, вот и надо было отдыхать с вашим сердцем! А вы не бережетесь. Второй вызов за два дня. Будем готовить к госпитализации.


Врачиха уступила место своему ассистента с кардиографом.


— А может, образуется? — почти шепотом, морщась от боли, спросил профессор.


— Нет, не образуется! — отрезала врач. — Раз вы не можете с женой соблюдать щадящий режим, мы вас заставим делать это в больнице. Соберите милочка для своего супруга все необходимое.


— Дай мне ручку и лист бумаги. — попросил профессор.


— Лежите спокойно, иначе кардиограмма выйдет хуже, чем она есть! — предупредила его врач, глядя на полоску бумаги, выползающую из аппарата. — Все очень плохо! — подытожила она.


Инга принесла профессору бумагу и ручку.


— Где твое сменное белье? — спросила она негромко, склонившись над Карповым.


— У меня в кабинете в шкафу, где выставлены минералы в левом ящике нижнего яруса. Мне очень жаль, Иннуш… — тихо ответил профессор Карпов, морщась от боли. Он попытался вывести пару каракуль на бумаге, но бросил.


— Все нормально. — ответила Инга, погладив его по плечу. — Ты поправишься, Дмитрий Евгеньевич.


Бригада скорой помощи помогла одеть профессора и его под руки свели в машину.


Инга смотрела вслед этой скрюченной в три погибели фигуре, медленно спускающейся по лестнице. Ей стало очень жалко профессора Карпова.


Только она собралась зайти обратно в квартиру, как на лестничной клетке послышалось суетливое щелканье открываемого замка, скрипнула соседняя дверь. В образовавшуюся щелку высунулась любопытная мордочка соседки профессора Карпова.


— А что происходит? — спросила соседка по площадке.


— А идите вы к черту! — грубо ответила Инга, захлопнула дверь, закрыла ее на все замки и пошла на кухню.


В стакане осталось выпивки на один глоток. Инга допила залпом и опять захотела позвонить Егору. Но телефон снова оказался недоступен. Это было уже очень странно.


В старой пустой квартире в сгущающихся сумерках одной коротать вечер стало жутковато. Инга побежала включать свет во всех комнатах. Сделав это и, не желая бороться с подкатившим испугом в одиночку, Инга вернулась на кухню, налила себе коньяку.


Хмель накрыл ее толстым теплым одеялом.


Вдруг зазвонил телефон. Инга бросилась его искать, забыв, что в сердцах опять забыла его на тумбочке в прихожей. Пока она нашла телефон, тот замолчал, и только на экране высветилось «Костик».


Черт, почему она не удалила, или еще лучше не поставила этот номер в черный список?


Телефон опять ожил на пару секунд. Пришла смс от Кости: «не будь сукой, сними, наконец, трубку!»


Пьяный мозг захлестнула волна бешенства. «ОПЯТЬ Я СУКА?» И она, схватив мобильник, стала с остервенением набирать номер бывшего ухажера.


 



 


Купить книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nikita_grafoman

Тяга к прекрасному глава 28 (авантюрная повесть 18+)

Среда, 16 Ноября 2016 г. 09:50 (ссылка)



 


— Инга Викторовна Витковская? — спросил ее какой-то франтоватый мужичок в светлом укороченном плаще на распашку, в синих джинсах «классика», темно-вишневой шелковой рубашке и замшевых черных туфлях с длинными острыми носами. К его наряду не хватало еще черной широкополой шляпы. Он был невысокого роста и смуглый как цыган.


Рабочий день окончился. Инга только вышла из редакции на улицу и увидев толпу народа на троллейбусной остановке достала мобильный телефон набрать Егора, в надежде на то, что он сможет приехать за ней и подвезти до дома. Тогда не придется давиться в час пик в набитом троллейбусе. В этот момент перед ней появился франтоватый мужичок.


— Да… — растерянно ответила Инга, пытаясь сообразить, что бы это значило и откуда незнакомый мужчина ее знает по имени-отчеству. — А в чем дело?


— Прошу Вас пройти в эту машину. — заявил мужичок безапелляционным тоном и указал на видавший виды БМВ универсал с тонированными стеклами, припаркованный у тротуара.


— Что? — опешила Инга. — По какому праву?…


— Пройдемте!… — требовательно сказал мужчина, цепко взял ее за локоть и показал бордовое удостоверение с золотым тиснением. — На Вашем месте я не стал бы привлекать к себе лишнее внимание…


Инга открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но в голову ничего путного не пришло и она, увидев, что на нее стали подозрительно коситься прохожие, послушно пошла к машине, у которой приглашающе открылась дверца.


«Что происходит?» — застряла в ее голове единственная мысль.


Инга села в машину на заднее сиденье. В машине были еще двое — водитель и пассажир на переднем сидении. Рядом с ней, обдав густым ароматом дорогого парфюма, уселся этот смуглый мужичок, захлопнул дверцу, и машина отъехала от тротуара, вливаясь в общий поток автомобилей.


— Могу я узнать, что вам нужно? — наконец выдавила из себя Инга.


— Покажите Вашу сумочку! — попросил смуглый.


— Зачем? — спросила девушка.


— Инга Викторовна, Вы видели мое удостоверение?


— Да.


— Вы понимаете, с кем имеете дело?


— Нет. — простодушно ответила Инга.


— Отдел по борьбе с оборотом наркотиков!


— Что-о?!! — она выпучила от удивления глаза.


— Именно!


— А я тут причем?


— Дайте Вашу сумочку! — жестко потребовал франтоватый мужчина.


Инга, чувствуя прилив жгучего стыда за свою беспомощность, отдала сумочку.


Смуглый мужичок деловито порылся в ее сумке и выудил пакетик с белым порошком.


— Вы не скажете, что в этом пакете?


— Нет… — буркнула девушка.


Смуглый передал сумку и пакетик мужчине на переднем сидении. Инге этот мужчина показался смутно знакомым.


Развернувшись в пол-оборота он принял сумку и пакет. Открыл пакет, обмакнул в него мизинец и потом лизнул.


— Героин… — ответил мужчина буднично и обернулся.


— Я вас знаю! — воскликнула Инга, узнав в пассажире участкового инспектора, который недавно заходил к профессору Карпову проверять ее паспорт и прописку.


Она испытала некоторое облегчение. Еще при том посещении он показался ей строгим, но хорошим милиционером. Прямо Дядя Степа из детской книжки.


— Инга Викторовна, здравствуйте… — ответил ей Сергей Решетников. — У Вас проблемы!


— Проблемы? — переспросила Инга. — Какие у меня могут быть проблемы?


— Мы Вас задержали с дозой героина. — ответил отставной капитан. — А это большие проблемы перед законом — от пяти до восьми лет лишения свободы!…


— Но ведь это не мое! — ответила Инга севшим от испуга голосом.


— А откуда мы это знаем?


Повисла пауза.


— Может мне это подбросили? — предположила Инга.


— Подбросили? — скептично хмыкнул Сергей Решетников. — Но зачем?


— Не знаю… — пожала плечами девушка.


— А может Вы, Инга, являетесь наркокурьером?


— Что?! — еще больше испугалась Инга.


— Вполне рабочая схема! — встрял в разговор франтоватый мужичок. — Вам в сумочку вбрасывается пакетик с наркотиком, Вы с ним идете в указанное место, оставляете там сумочку, из нее забирают наркотики и оставляют деньги!


— Я ничем таким не занимаюсь… — пролепетала окончательно сбитая с толку девушка.


— Откуда мы знаем?.. — задумчиво спросил Решетников.


Инга откинулась на спинку сиденья, досадливо покусывая нижнюю губу, готовая вот-вот расплакаться. У нее появилось чувство, что она попала в чью-то хитро расставленную западню.


— А может это вы мне подкинули?! — начала догадываться Инга. — Но зачем? Что я вам такого сделала?


— Ничего. — ответил Решетников. — Но могли бы сделать!


— Я не могу ничего вам сделать! — воскликнула Инга, еле сдерживая слезы. — Я совершенно безвредный, законопослушный гражданин этой страны!


— Но Вы нам можете помочь, как раз во благо этой страны, как законопослушный гражданин! — с очень серьезной миной заявил отставной капитан.


Машину тряхнуло на «лежачем полицейском». Решетников инстинктивно сжал пальцы, и облачко белого порошка взметнулось над раскрытой сумочкой и осело внутрь.


— Тем более, что у Вас нет другого выбора. — сказал Решетников, глянув на осевший порошок.


— Но ведь вы бы могли меня просто попросить… — сказала Инга, заворожено глядя на то, как ей испачкали сумку злосчастным порошком. Ей показалось, что это было сделано нарочно.


— Ничего, это будет гарантией вашей сообразительности и исполнительности. — ответил Решетников. Он повел рукой вокруг, как бы приглашая осмотреться в салоне. — Смотрите, здесь в машине кругом ведется видеозапись. Мы задокументировали все произошедшее тут. Если вы сделаете все как надо, то вам нечего бояться. Если нет, то все что мы у вас нашли становиться вещественным доказательством вашей причастности к наркоторговле.


Инга затравленно посмотрела на капитана.


Машина на перекрестке свернула с проспекта на улицу Первомайскую, в сторону профессорского дома.


— Ну вот, мы почти приехали. — сказал Сергей Решетников.


Девушка оглянулась, узнала район, и у нее немного отлегло от сердца.


— Значит так… — сказал Решетников, достав из бардачка какой-то пузырек коричневого стекла и положив его в сумочку Инге. — Мы знаем, что профессор Карпов приболел. Вы за ним ухаживаете — это похвально. Давайте ему все те лекарства, которые прописал врач, и добавляйте в питье эту микстуру. Два раза в день — утром и вечером по три капли. Он должен в скорости поправиться. Но если вдруг ему станет хуже, то Вы немедленно вызываете скорую помощь и настаиваете на госпитализации. Потом связываетесь со мной. Говорить об этих каплях врачу и Дмитрию Евгеньевичу не стоит. Они совершенно безвредны и имеют общеукрепляющее действие. Вот и все!


— Все? — недоверчиво переспросила Инга.


— На первом этапе — все! — заверил ее отставной капитан. — Наша с Вами задача побеспокоиться о здоровье профессора! Потом получите новые инструкции.


— Потом — это когда? — спросила Инга.


— Когда Дмитрий Евгеньевич поправится. — ответил капитан. — Но, напоминаю еще раз, если пойдет что-то не так, срочно меня набирайте в любое время дня и ночи!


Машина въехала во двор и остановилась.


Решетников достал из нагрудного кармана куртки и положил в сумочку визитку с гербом.


— И держите все втайне! Это существенно упростит нашу с Вами миссию. Никому: ни маме, ни профессору, ни другу! Понятно?


— Понятно… — еле слышно ответила Инга.


Она забрала сумочку, протянутую отставным капитаном. Вышла из машины и сделала несколько шагов. К горлу подкатила дурнота. Инга остановилась, сглотнула, а потом сделала пару глубоких вдохов.


— Держу пари, что у девочки уже трусики мокрые от страха. — хмыкнул Сергей Решетников, и парни радостно загоготали.


Инга услышала позади себя приглушенный хохот в машине, и ее обдало новой волной испуга. Но машина завелась и сдав задом, выехала со двора увозя ее мучителей. Девушка несмело пошла к подъезду. Внутри у нее все дрожало от страха.


 



 


Купить книгу "Тяга к прекрасному": на Литрес на Amazon

Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<криминальное чтиво - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda