Матвей Ганапольский
Кстати, это касается, прежде всего, самой России, которая тоже наконец приобрела свою собственную элиту и теперь эта элита четко артикулирует свои интересы. И неважно, что часто российские интересы - прямой паллиатив интересов советских и выражаются в старой фразе: «все вокруг колхозное, все вокруг мое!..», но теперь они локализованы в границах конкретной страны. И любой сосед, с помощью международных организаций, ООН, Совбеза, ОБСЕ и всяких прочих, может российские амбиции ограничивать.
Каков же главный урок этой девятилетки. Его можно сформулировать одной простой фразой: «Никто никого в современном мире окончательно победить не может». Мир категорически изменился. Желание одного государства вытворять что угодно с другим в нынешнее время – не более чем химера. И дело даже не в экономике - государство, которым пытаются крутить может быть бедным как церковная мышь. Вспомним Грузию, у которой практически ничего нет, кроме вина и воды. Вспомним Украину, у которой не было денег расплатиться за газ. Все время казалось, что они стоят на краю гибели. И, как видим, «никто не умер».
Что недооценила Россия? Философию независимости, ее одухотворяющую суть. Она в том, что собственная свобода и собственная ответственность за свою страну вынуждают учиться поиску новых путей выживания и изворотливости.
Не пускали грузинское вино в Россию – грузины сначала страдали, а потом нашли новые рынки – ту же Украину, Европу. Да, там конечно не все продается, но это заставило, кстати, подтянуть качество собственного вина. Вот вам и побочный эффект от блокады. И сейчас президент Саакашвили говорит, что возврат на российский рынок – это конечно важная штука, но не определяющая. И самое интересное, что это не бахвальство. Если Россия и дальше будет держать Грузию в торговой осаде, то грузины найдут еще какие-то рынки. И никто не умрет.
Или возьмем Украину. Сколько было криков, что за газ нечем заплатить, какие были жуткие пророчества о том, как киевляне будут спиливать легендарные каштаны, чтобы протопить буржуйки в квартирах. Но каштаны не спилили, деньги нашли. При этом совершенно не важно, где нашли деньги. Возможно, пришлось тайно вернуть в казну тайно же награбленное. Это не принципиально. Принципиально то, что решение было найдено и теперь оплата газа происходит с учетом опыта той непростой ситуации.
Что же мы наблюдаем. Мы наблюдаем постепенную, пусть мучительную, выработку собственных путей решения национальных проблем. Но и в этом вопросе есть наиболее важная часть: определяются рамки возможного. Насколько можно «кинуть» соседа, насколько можно применить к нему силу. Насколько можно быть с ним в дружеских отношениях, одновременно находясь в хороших отношениях с его «врагом».
Например, Украина: насколько она может двигаться к Европе и НАТО, одновременно не портя отношения с Россией. Как решить вопрос с Черноморским флотом, отстаивая тезис о его уходе, но не провоцируя пропагандистскую истерию у «могучего соседа». Ведь не успели в Грузии снести разграбленный памятник героям ВОВ, чтобы перенести его на другое место, как в России стартовала новая кампания «спасем обелиск от кровавых рук Саакашвили». И уже Путин заявляет, что именно этот памятник будет построен в Москве на Поклонной горе. И уже объявляются счета добровольных взносов на его воссоздание. Все это уже было в Эстонии, когда переносили такой же памятник, Россия и тогда ловко заменила слово «перенести» на слово «снести». И полгода страна жила в патриотическом угаре. Хотя, конечно, это урок и для грузинских властей, которые теперь, как кажется, понимают, что переносить памятник, взрывая его, не отдавая нужных воинских почестей, не объясняя все еще и еще раз – это не метод.
Но есть еще один итог этой девятилетки – это изменения в самой России. Нравится российскому руководству то, что происходит вокруг страны или нет – с этим приходится мириться. Есть шаги осознанные – когда ты понимаешь, что твой поступок дипломатически бессмысленен. Но есть и «обучение крысы током» - не тронь контакт, убьет. Конечно, Россия идет по второму пути. Ее останавливает только неудача или международный скандал. Но останавливает. И постепенно заметно, что и Москва понимает, что необходимо искать другие пути.
Это хорошо заметно, опять же, по взаимоотношениям с Украиной и Грузией. Заявила Россия, что пока не уйдут Саакашвили и Ющенко, она не будет с ними иметь дело. Ну, и что. С самими же странами дело имеет. В украинские выборы особо не вмешивается, хотя знаки внимания видны – Путин встречается с Тимошенко, но для равновесия говорит, что «хорошие отношения» с Партией Регионов.
Что касается Грузии, то, по-видимому, мечта сбросить Саакашвили ушла в прошлое. И России приходится вести с «ненавистным режимом» переговоры об открытии наземного пограничного перехода «Верхний Ларс» и открытии прямых воздушных перевозок. Конечно, этого бы никогда не было, если бы из-за блокады Грузии в блокаде не оказалась дружественная России Армения. Если бы Грузия своей активной позицией не препятствовала вступлению России в ВТО. Если бы ежедневно не дискредитировала Россию во всех международных институтах из-за отторжения ее территорий.
Но еще раз вспомним тезис в начале – никто никого не может победить и поставить на колени окончательно. История демонстрирует обязательный откат на прежние позиции. И агрессор всегда оказывается в проигрыше, потому, что против него встают мировые институты, а пострадавшая страна немедленно получает поддержку от стратегических противников агрессора. За примером ходить далеко не надо: Россия не хотела вступления Грузии в НАТО, но из-за отторжения Абхазии и Южной Осетии теперь это еще ближе к осуществлению. Как только начинается излишнее давление на Украину, обязательно в недрах украинских элит возникает вопрос об ускорении пути в Европу.
Главный вывод девятилетки – старые методы взаимоотношений показали свою полную несостоятельность. Все непотопляемы и все могут навредить друг другу. Хочешь жить рядом – спрячь клыки и одень смокинг.
Думается, что этому училась не только Россия – этому учились все три страны. Станет ли треугольник, о котором идет речь, небермудским. Трудно сказать. Впереди выборы, причем во всех трех странах и вряд-ли кандидаты не используют в предвыборной риторике фактор взаимной вражды. Однако, риторика будет закончена после дня голосования. Законы взаимного существования, о которых шла речь, никто отменить не может.
