Мои года
(стихи Роберта Рождественского)

Пусть голова моя седа,
Зимы мне нечего бояться.
Не только груз мои года,
Мои года - мое богатство.

Пусть голова моя седа,
Не только груз мои года,
Мои года - мое богатство.

Шепчу спасибо я годам,
И пью их горькое лекарство.
И никому их не отдам,
Мои года - мое богатство.

Шепчу спасибо я годам,
И никому их не отдам,
Мои года - мое богатство.

Я часто время торопил,
Привык во все дела впрягаться.
Пускай я денег не скопил,
Мои года - мое богатство.

Я часто время торопил,
Пускай я денег не скопил,
Мои года - мое богатство.

И если скажут мне века -
Твоя звезда, увы, погасла...
Подымет детская рука
Мои года - мое богатство.

Когда-нибудь, наверняка,
Подымет детская рука

LI 5.09.15

Я срок переходил, под сердцем плод тяжелый.
Боюсь, что мертвое рожу теперь дитя
А доктора мои, ханыги и пижоны,
Им не понять самим, чего они хотят.

А коль стихи умрут, свет белый не обидев,
Так для чего живет тот, кто грешил в ночи.
Тот, кто ласкал перо, в нем женщину увидя,
И кто, прикуривая, пальцы жег на пламени свечи.

Стихи стучатся в мир, доверчиво и властно,
Они ломают кость и выгрызают плоть.
Но не родиться им, все потуги напрасны,
И леденит мне грудь сыновнее тепло.

Я схваток не боюсь, как избавленья жду их,
От всенощных моих болезненных толчков...
Я не хочу нести кладбищенскую тую
На холмик мертворожденных стихов.

Все к этому идет. Идущий, да обрящет.
Но что обрящет он, во мне сидящий плод?
А телефон молчит, и пуст почтовый ящик,
У докторов моих полно других забот.
В колонках играет: Рождение стихов (А.Я. Розенбаум)
Текущее настроение:

LI 5.09.15

У вина достоинства, говорят, целебные.
Я решил попробовать. Бутылку взял, открыл.
Вдруг оттуда вылезло что-то непотребное:
Может быть зеленый змий, а может, крокодил.

Если я чего решил, я выпью-то обязательно,
Но к этим шуткам отношусь я очень отрицательно.

А оно зеленое, пахучее, противное,
Прыгало по комнате, ходило ходуном.
А потом послышалось пенье заунывное,
И виденье оказалось грубым мужиком.

Если я чего решил, я выпью-то обязательно,
Но к этим шуткам отношусь я очень отрицательно.

И если б было у меня времени хотя бы час.
Я бы дворников позвал бы с метлами, а тут
Вспомнил детский детектив - старика Хоттабыча -
И спросил: товарищ Ибн, как тебя зовут?

Так, что хитрость, говорю, брось свою иудину,
Прямо, значит, отвечай, кто тебя послал?
И кто загнал тебя сюда - в винную посудину?
От кого скрывался ты и чего скрывал?

Тот мужик поклоны бьет, отвечает вежливо:
Я не вор, я не шпион, я вообще-то дух!
И за свободу за свою, захотите ежели,
Изобью за вас любого, можно даже двух.

Тут я понял: это джин, он ведь может многое,
Он ведь может мне сказать: вмиг озолочу.
Ваше предложение, - говорю, - убогое.
Морды после будем бить. Я вина хочу!

Ну а после - чудеса по такому случаю!
Я до небес дворец хочу, ведь ты на то и бес.
А он мне: мы таким делам вовсе не обучены,
Кроме мордобития - никаких чудес.

Врешь,-кричу,-шалишь,-кричу.Ну, и дух в амбицию.
Стукнул раз - специалист, видно по нему.
Я, конечно, побежал, позвонил в милицию:
"Убивают, граждане, прямо на дом!".

Вот они подъехалм, показали аспиду!
Супротив милиции он ничего не смог!
Вывели болезного, руки ему за спину
И с размаху кинули в черный воронок.

Что с ним стало? Может быть, он в тюряге мается.
Чем в бутылке, лучше уж в Бутырке посидеть.
Ну, а может, он теперь боксом занимается?
Если будет выступать, я пойду смотреть.

LI 5.09.15

У меня запой от одиночества,
По ночам я слышу голоса,
Слышу вдруг зовут меня по отчеству,
Глянул - черт, вот это чудеса!

Черт мне корчил рожи и моргал,
А я ему тихонечко сказал:

"Я, брат, коньяком напился вот уж как,
Но ты, наверно, пьешь денатурат,
Слушай, черт, чертяка, чертик, чертушка,
Сядь со мной, я буду очень рад.

Да неужели, черт возьми, ты трус
Слезь с плеча, а то перекрещусь".

Черт сказал, что он знаком с Борисовым,
Это наш запойный управдом.
Черт за обе щеки хлеб уписывал,
Брезговать не стал и коньяком.

Кончился коньяк: не пропадем,
Съездим к трем вокзалам и возьмем.

Я устал, к вокзалам черт мой съездил сам,
Просыпаюсь, снова черт - боюсь,
Или он по-новой мне пригрезился,
Или это я ему кажусь.

Черт опять ругнулся матом, а потом
Целоваться лез, вилял хвостом.

Насмеялся я над ним до коликов
И спросил:"А как там у вас в аду
Отношение к нашим алкоголикам,
Говорят, их жарят на спирту?"

Черт опять ругнулся и сказал:
"Да там не тот товарищ правит бал".

Все кончилось, светлее стало в комнате,
Черта я хотел опохмелять,
Но растворился он, как будто в омуте,
Я все жду, когда придет опять.

Я не то, чтоб чокнутый какой,
Но лучше с чертом, чем с самим собой.

LI 5.09.15

Светофоры, дайте визу,
Едет скорая на вызов,
Кто-то на Пушкарской задыхается.
Есть магнезия в шприце
Есть тревога на лице,
Щас она там быстро оклемается.

Это не для развлеченья,
Эффективней нет леченья,
Чем ее подслойное введение.
После десяти кубов
Ежли ты не стал здоров,
Значит, это недоразумение.

Прилетаем - открывает.
Голосит: "Я умираю!
Вас дождешься, раньше в гроб уляжешься!"
Срочно в жилу димедрол,
В рот беззубый валидол
"Доктор, мне уж лучше, вам не кажется?"

А с Пушкарской на Гражданку.
Два ханыги спозаранку
Выпили полбанки и решили вдруг,
Что один из них неправ.
Результат в башке дыра,
Вот что значит глаз, залитый поутру.

И в Кресты, и в Эрисмана,
И в Сковрцова, и в Степана,
Возим мы клиентов круглосуточно.
Пьяных, битых, алкашей,
Трупы, психов, малышей,
Скорая занятие не шуточно.

Девять - девять. Восемь - восемь.
Снисхождения не просим.
Трудимся как негры на плантациях.
Самая передовая,
Образцовая, лихая,
Первая Гвардейская Подстанция.

Доктор Бун и Альперович,
Ригельман, Гельгоф Эн Львович,
Гуравье, Симуни, Лекцер с Рохманом.
Что ни лекарь, то еврей.
Штильман, Цусис и Палей,
Розенбаум, Шноль, и Коган с Гофманом.

Приходите, откатаем,
Под сиреной полетаем,
Белыми ночами ленинградскими.
Возле медного коня
Поцелуешь ты меня,
А потом домой на Петроградскую.

LI 5.09.15

* * *
Извозчик, через дом останови,
Покемарь на облучке, я быстро.
Только поднимусь, скажу ей я о любви,
Чтоб потом не подойти на выстрел.
* * *
Необычно, незнакомо
Жить мне стало без забот.
Душу выгнали из дома
Натурально под забор.

Телу есть, где спать, что кушать,
Токлько мается оно,
Потому что ищет душу,
Сбившишь с сильных своих ног.
Сбившишь с сильных своих ног.

Тело ездит на работу
Через реки и мосты.
Дверь отрыта, никого там,
Горемыки след простыл.

И вздыхает тело - дура,
Ну чем ей жизнь нехороша,
Брось в ночи сосать окурок,
Беспризорная душа.
Бесприютная душа.

Припев:
Ведь нет у одиночества
имени и отчества.
ну а мне в плечо твое
так уткнуться хочется.

А душа, она бы рада
Возвратиться, да никак,
Заколочен дом как надо,
И закрыт на два замка.

И она могла бы, в общем,
В щель под дверью проскочить.
Только гордые не ропщут
И не жгут чужой свечи.

Припев:
Ведь нет у одиночества
имени и отчества.
ну а мне в плечо твое
так уткнуться хочется.

Не до жиру, не до денег.
Полстраны разворошив,
Тело день за днем худеет,
Пропадая без души.

И она себе летает,
полуночная сова,
часто тело вспоминает
и зеленый свой диван.

Припев:
Ведь нет у одиночества
имени и отчества.
ну а мне в плечо твое
так уткнуться хочется.

Необычно, незнакомо
Жить мне стало без забот.
Душу выгнали из дома
Натурально под забор.

А на улице так серо,
Да лучше был бы я паршив.
Выпить дайте офицеру,
Просто выпить без души.

Припев:
Ведь нет у одиночества
имени и отчества.
ну а мне в плечо твое
так уткнуться хочется.

* * *
И я хотел бы подарить тебе счастье,
То которое никто не оспорит.
Только сердце часто рвется на части,
Так как, видимо, я создан для горя.

Я хотел бы подарить тебе голос,
Чтобы пела колыбельную детям.
Ни рукой не снять мне боль, ни уколом,
Точно знаю, что меня ты не встретишь.

* * *
Ах, как много выпало снега,
Да как же когти рвать поутру.
Одиноким волком я бегал,
И одиноким волком умру...
... Одинокий волк это круто.
Но это так, сынок, тяжело.
Ты владеешь миром как будто,
Но не стоишь в нем ничего.


LI 5.09.15