В колонках играет - Modest Mouse
Итак,
поднимавшийся по лестнице человек,
- время двенадцать, энное декабря. XXI век, -
как любой обыватель - мудак.
Итак, он поднимается по лестнице.
О, стены; обоссанные и разрисованные
знаками, матерной руганью, именами
и объяснениями в любви.
Грязные стены блочных домов. Они
притягивают, как магнит
уличный шум - пустоту мира.
Квартира
полыхает от понимания тайны, в ней
человек поднимается по лестнице на самый верх,
то есть на самый последний этаж.
Расстояние в триста шестьдесят пять дней -
ругань и саботаж,
где цифры танцуют и время - враг.
Итак,
он стучит в эту дверь. Мудак,
что его там ждёт, кроме
электромагнитных волн;
магнитофона, компьютера, телевизора,
радио, видео, микроволновой печки,
девки,
которую надо любить,
потому что любить надо.
Я ненавижу этого гада.
Итак, дверь открывается.
Лай собак врывается
вместе с вонью парадной.
В моём государстве,
то есть в холодной и грязной стране,
где ничего не светит мне никогда,
всегда
люди ходят с серыми лицами.
Некоторых тормозит милиция,
некоторых даже отпускают
или пинают в своих отделениях
менты моего поколения.
Он вошёл,
она радостно шепчет - здравствуй...
Вот картина мелодраматической срани,
хотя он для неё, возможно, станет
кем-то, вроде Улисса, которого не было год,
и теперь он вернулся.
Фонари в подворотне пинают в живот
улицу.
И чёрный магнитофон
страдает музыкой прошлого
тысячелетия в комнате из восемнадцати метров;
в определённом смысле её ровеснице,
если метрическую систему перевести в года.
И они говорят, что всегда
будут друг друга любить.
Меня начинает тошнить.

(Леха Никонов)

В колонках играет - Кошка Сашка - Ведьма

Настроение сейчас - Одиноко

Это просто зима, снежный ветер шуршит проводами,
Это просто пустая душа, и квартира пустая…
Уперев подбородок в колени запутаться снами.
Не тревожь моего одиночества - я буду злая.

Это тысяча лет без движенья, без слов и без песен,
И опущены веки, холодные губы не дышат.
Ты герой, ты остался в живых, так чего ж ты не весел?
Здесь живет пораженье и пыль. Не ходи сюда, слышишь?

Я останусь бродить в пустоте-темноте коридоров,
Буду жадно лакать тишину и отсутствие ласки…
Я почти позабыла на запах своих прокуроров.
Не тревожь моего одиночества. Это опасно.