Приехал тут намеднись в гости к Крокодилу его институтский товарищ Влад Друхков. Крокодил, так тот после вуза сразу загремел в оборонку, где и дослужился со временем до старшего контроллера над завязыванием второго шнурка. А Влад поступил в обсерваторию, стал завязывать шнурки на шарах-зондах, начал ездить за рубеж по обмену опытом, да так и утёк понемногу со своими мозгами в Пиндостан. А Крокодил, тот так невыездным и остался – шнурки-то у него вяжут на папках с совсекретной документацией!

Влад у пиндосов со временем все озоновые дыры зашнуровал и стал большим светилом насчёт экологии. Теперь даже именует-то себя по-пидосски: мистер Дрю Кофф.

Ну, выпили дедова кедрача, разговорились…

- Человечество, - заявил мистер Дрю,- семимильными шагами устремляется в пропасть. Мир накануне экологической катастрофы…Вдумайтесь, говорит, в мире ежегодно выбрасывается на свалку один миллиард восемьсот три тысячи семьсот двадцать пять шнурков. И вё это гниёт, создавая парниковый эффект и угрозу глобального потепления. Особенно остро стоит эта проблема у вас, в России, где шнурки, как правило, выбрасываются вместе с обувью – такова, говорит, специфика вашей потребительской корзины.

Зачастую, говорит, шнурки потребляются хищнически и не донашиваются до положенного срока. Недавно вот все СМИ облетело известие о рекорде, который поставила некая госпожа Взнуздуновская, которая на потребу падкой до сенсации публики в течение часа ухитрилась воткнуть более тысячи шнурков и даже попала в книгу рекордов Гиннеса. Мы в Пиндостане были вынуждены подать на эту сомнительного свойства рекордистку иск в Международный Гаагский трибунал.

Чтобы спасти человечество от неминуемой катастрофы, говорит, я разработал проект создания здесь, на Амуре, в вашем посёлке Нижнее Оленево завода-гиганта по утилизации изношенных шнурков. Пиндостан на его реализацию готов внести огромную сумму, буквально пиццот. Здесь, говорит, на протоке, мы установим стальные клети, в которых шнурки предварительно как следует вымачиваться. Затем из этого сырья мы начнем изготавливать практически вечную одежду и бельё для ваших сельских тружениц, которые вообще не потребуют стирки. Для этого на ткань будет напыляться тонкое титановое покрытие, не толще миллиметра. Такую ткань, поносив месяц-другой, достаточно просто повесить на просушку. На лёгком ветерке вся грязь подсохнет и сама, без всякой стирки, отвалится. Эти пиндосские технологии, буквально, сулят вам культурную революцию на селе…Тем более, что все бани у вас давно переоборудованы под казино…

- Нет, дорогой Дрю,- мягко возразил Крокодил. Мы пойдём другим путём. Мною разработан конверсионный проект создания подземных шнурковых электростанций. Проведённые исследования показали, что пара связанных узелком бывших в употреблении шнурков в нашей закисленной болотистой почве согласно уравнению Стокса при правильной ориентации вектора Умова-Пойнтинга способна генерировать мощность в один ватт. Свяжите вместе миллион шнурков – и вот вам уже – мегаватт, мощность, достаточная для электрификации всего нашего посёлка…

Разумеется, говорит, не всякий шнурок для этого годится. Максимальную эдс развививают лишь шнурки от солдатских ботинок. Обильное потоотделение, отсутствие туалетов на полигонах – вот факторы, обуславливающие благоприятное развитие полезных электромикроорганизмов в теле шнурка. Будем, говорит, создавать здесь, в Оленеве, наукоград, шнурково-силиконовую долину.

На это высказывание мистер Дрю очень завёлся :

– Нет, говорит, - наша технология более передовая и несёт чистоту в Ваши загаженные отбросами цивилизации края.

Ну тут уж и дед завёлся.

– Какие это там “ваши-наши”! Давно ли вы, мистер хороший, Рассею-то матушку покинули? А сами, небось, наш кедрач попиваете, да нашими русскими гамбургерами закусываете! Стыдно, говорит, родину забывать…

– Нет,- говорит, – базара, айда лучше в баньку попариться.

Пошли, однако, а там уже три гейши сидят: Анюта-сан, Манюня-сан, Сусанна-сан. Граница-то рядом! Да и гейши, а они в Джапании все, почитай, из русских, кедрача выпили, киманошки скинули:

– Хоть разговеться,- говорят, - после этой тёплой саке и чопорных джапанцев. И пошли париться-жариться. А потом – в Амур голышом! А тут невзначай какой-то пьяный бомж проходил:

– Не скажете,-говорит, - который час?

Гейши, в натуре, и без кимано, и без часов, ну а дед, конечно ж, не удержался, сморозил:

– Мне, говорит, сейчас такие сердечные таблетки прописали, что теперь мои часы постоянно на пол-седьмого показывают... Шутник этот дед! Как по завалинкам, так часы ему не помеха!

В общем, очень мистеру Дрю банька понравилась. У нас, говорит, в Пиндостане такого нет. Там все под душем моются. И такой радости общения нету, потому как все пиндосы постоянно за рулём. А когда пиндос за рулём, то он почему-то не выпивает. Такой у них там менталитет. А без выпивки, скажите сами, какая же радость общения?

Дед с Крокодилом ему посочувствовали и ещё за кедрачом сбегали… Тут вообще про все шнурки забыли.

Мистер Дрю опосля, конечно, к себе в Пиндостан вернулся, – не может же он контракт разорвать, но только постоянно теперь Крокодилу ямайлы шлёт в том смысле, что, мол, очень он без баньки и без парнухи скучает и шибко тоскует по гейше Сусанне-сан. А ещё слёзно просит, чтобы крокодилов старец эту Сусанну не шибко бы забижал. Интересно, а чем это дед её забижать будет, коль ему такие таблетки прописали?

Плавна Амур свои воды текёт…