Потихоньку подкрался ветер. Сначала неспешный, вальсовый, ти-та-та. Музыка крепчала, ускоряясь и дичая.
Толстый жёлтый лист висел на ветке, смотрел на это безобразие, серьёзнел и всеми лапами держался за насиженное место. А потом с криком «а держите меня все семеро!» оторвался и полетел, кувыркаясь, туда, в дальние кусты, какие были видны ему только изредка из-за соседних веток и увидеть которые он мечтал всю свою жизнь.
На деревянной лавке сидела молодая. Местная, видать. Что-то в ней было не так: то ли волосы – золотые и нечёсанные, то ли сарафан – кто же сегодня носит сарафаны?
Она зыркнула на меня истошно-голубыми глазами, прозрачными, акварельными. Правда, акварель эта была не ленинградской фабрики – ровная да гладкая, а как бы московской: та сохнет и выпадает в осадок маленькими синими крупинками.
Отчего-то подумал: русалка.
Пока я отвлекался на разные кружевные домики, золотоволосая исчезла. Только ветка сиреневого куста кивала: да, это не сон, она была здесь.
Раздался всплеск. Не такой, знаете, громкий бултых, с каким падает в воду сухопутное тело, а тихий аккуратный бульк.
Я завернул за угол. По воде расходились круги. Значит верно, русалка.
Страницы:
