Я помню тебя - ту
Я помню тебя - ту
Я помню тебя - там
Я помню тебя - там
Когда перейдя снов
Незримую черту
Мы встретили свой зов
Мы создали свой храм
Мы поняли свой миг
Который нельзя – вспять
Мы приняли свой день
Который скорей - ночь,
А жизнь оттого – жизнь,
Что хочет нас всех смять
Но если ты сам смел
То ей не дано смочь
По капле воды – в день
По капле любви – в жизнь
Когда перестал быть
Твоим и моим – сон?
Когда ты ушла к тем
Которые из лжи
Которые вне сна
Когда ты ушла вон?
Ни снов и ни рук – мне
Но видимость лишь – здесь
Ты та же и не та
Ты та же и не ты
И вроде бы ты – тут
И вроде бы ты – есть,
Но сны мои есть сны
И сны мои чисты
И рядом мы и нет
И я уже не я
И этот иной звук
Навеки теперь мне
Не знаю других рук
Не выпью другой яд
И я выхожу вон
И я уже вне, вне…
Но сердце лишь «тук…тук»
Как сумерки в тиши
И этот глухой звук
Сметает любой гам
Я помню тебя ту
Которая есть – жизнь
Я помню тебя – ту
Я помню тебя – там…
( 28 января 2011г)

За то, что ветер гонит облака,
А сны напоминают мне о счастье,
За то, что пробивается тоска
В моё ежеминутье-ежечасье,
За что, что за меня стоят горой,
Великие, Неведомые Силы,
За то, что Ты даруешь мне порой
Совсем не то, о чём Тебя просила,
За то, что смутно вспоминаю я
О целях жизни и путях познанья,
За странную нелепость бытия,
Никак не приходящую в сознанье,
За то, что мне дано увидеть здесь
Любовь, что по-нездешнему красива…
За то, что Ты, наверное, всё же… есть
Мой милый Бог…за всё Тебе спасибо!

Тише…опадают снега, - слышишь?
Покрывают домов крыши,
Замер в зимней ночи ветер…
Тише…я почувствую, как дышишь,
Словно эта любовь – Свыше,
До тебя – никогда на свете…

Тише…дни и ночи мои – страстью,
Что пронзает своей властью,
Что дарует любви – волны,
Только, даже если и дней – столько,
Что собьюсь я считать – сколько,
Эти дни лишь тобой полны…

Жду я…даже если ветра – дуют,
Очень сильно ветра дуют,
Льют дожди и гремят грозы,
Встретит, наше счастье, что нам – светит,
Всё равно нас с тобой – встретит,
И подарит любви розы…

Тише…бьётся сердце в груди – слышишь?
Я почувствую, как дышишь,
Словно ты уже здесь, рядом…
Тише, словно эта любовь – Свыше,
Для тебя и меня – Свыше,
Под небесным живёт взглядом…

Если счастье нам не поёт песни,
Не приносит любви вести,
Не касается нас - всё же,
Верность – это редкостный дар –
Верить, в то, что нашу любовь мерить,
Будет Бог и воздаст позже.

Если в моём сердце звучит песня,
Будет сердце моё – вестью,
Той, что ты лишь одна – слышишь,
Вместе, мы с тобою всегда – вместе,
Мы с тобой навсегда – вместе,
Слышишь? – только не плачь…тише…
( январь 11)

Она:

Яблоня

Cтать яблоней корнями на восток -
Прозрачный ствол… фатальная бесплодность…
невидимой дороги неуклонность…
Пить небеса из рук твоих - глоток
Предсмертной бирюзы… Пойдем домой,
Где вечера совсем как здесь, но тоньше,
Когда молчанье до конца прочтешь мне -
Мою печаль молитвою омой…
Разбей меня… разрежь мой хрупкий ствол
На стекла , на лучи, на голограммы...
Ты смотришь вниз из яблоневой рамы,
Мне - плыть ладьей среди воздушных волн,
Стать яблоней! Вода в корнях черна -
Не будет яблок. Будут полнолунья
Висеть плодами…Я лечу, минуя
Свою судьбу - в чужие времена.
Я как светило древнее взойду,
Беда твоя - я стану оберегом.
И листья опадут на землю снегом…
Я, оберег, вновь превращусь в беду.
Похорони последний мой листок
В своем саду. Закрой за мной калитку.
Похорони во мне свою молитву.
Стань кладбищем тенями на восток…
Zoryana (c)

Я:
Даже если снега под травою,
Даже если оборвана нить,
Не сразится ли с мёртвым – живое,
Чтобы мёртвое вновь оживить?!
Даже если все стрелы годами
Отвыкали от ласк тетивы,
Разве пальцы, что ранены льдами,
Не почувствуют нежность травы?!
Облака нагоняющий ветер,
Собирает всю тяжесть оков…
Разве Солнце не пламенно светит,
Чтоб развеять весь сон облаков?!
Ну а лунная песня, и небыль
Поведёт за мечтой корабли,
Твои яблоки падают в небо –
Потому их не видно с земли.

Зоряна:

«...и буду стараться жить так, чтобы в моём мире были только солнечныеодуванчики…А потом…а потом ПОБЕДЯТ ГРАНАТЫ …» Айна Ким







Твои двери ведут в одуванчики... в желтый луг,

А мои – прямо в степь, где подруга мне - лишь метель.

Где растеряны стрелы, гниет без охоты лук,

Я пряду свою пряжу, качаю свою колыбель,

Но бывают часы, когда в доме уже все спят,

Когда ветер посланья пишет на буром льду,

Я тогда выхожу в свой летящий по небу сад,

Я гранатовый куст поливаю в своем саду.

Вдоль созвездий колышется, нежно струится сад,

Повторяя изгиб оврага - плывет в твой сон...

И гранатовый дождь сочится - когда закат,

Для того чтобы ты собирала его в ладонь...

Чтоб он тек по аллеям рук, по холмам колен,

И земля насыщалась за ночь его вином..

Чтоб наутро, попав к одуванчикам в желтый плен,

Ты в земле находила гранатовое зерно.

Чтоб оно прорастало – сквозь каждый твой взгляд и жест,

Чтоб багряная нежность внутри не смогла остыть -

Я гранатовый куст поливаю в твоей душе....

И проросший во мне – этот куст поливаешь ты...

И гранаты там зреют... Течет через край их сок,

Сквозь смиренье течет, сквозь пустыню закрытых глаз...

И они полновластно ложатся у наших ног,

И они побеждают таких беззащитных нас.

Мы уходим как все – налегке, босиком, в свой срок.

Мы идем как начертано, только - кувшин в руках.

Даже там, где лишь желтое солнце и белый Бог -

Поливаем свои гранаты на облаках...



Zoryana (c) 2010

Айна:
Разлившийся сок граната
На небе, меж облаками
Напомнит другим когда-то
О том, что пройдено нами:
О том, что сплетали пряжу,
Качали в снах колыбели,
Гадали и где-то даже
Шаманские песни пели.

И будут гласить поверья
О том, что на свете этом
Мы – изморось на деревьях,
Мы – капли иного света,
Мы – пламя, что греет быстро,
Вбирает в себя всецело,
Мы – искренность, и мы – искра,
Прозрачная до предела.

Мы знаем, мы точно знаем:
На уровне ветра –вера,
Которую мы вдыхаем,
В восторге теряя меру,

Стихами живёт стихия,
И слуги её – крылаты,
Средь прочих они – иные,
Их кровь – это сок граната,
А время – не быстротечно,
Но в нём удержаться мне бы…
«Я буду любить тебя вечно!» -
Гранатовый сок по небу…
( 12-13.10.10)

Сквозь сумерки, в тумане,
Сквозь сутолоку судеб
Тебя он выбирает,
Не ведая, что будет,
И не жалея словно,
И не гадая – странно,
И вот, в тебе дословно:
Вторжение Урана.

Какой-то знойный ветер
Сорвал былую метку,
И часто бьётся сердце,
Грудную давит клетку,
И ты себя ломаешь,
Борясь со злой судьбою,
И ты не понимаешь,
Что сделалось с тобою.

Другие все – как прежде,
У них светла дорога,
Но ты в своей надежде
Уже не встретишь Бога,
Тот Мир, что за стеною –
Твоя живая рана,
Ведь у тебя иное:
Вторжение Урана.

И нет в твоей надежде
Ни рая и ни ада,
Ты не такой, как прежде,
Ты не такой, как НАДО,
А всё другое – грубо,
ТщетнО и не резонно,
Тебя родные губы
Зовут, поправ законы,
Тебя глаза родные,
Что живы лишь тобою,
Зовут в мечты ИНЫЕ,
МанЯт ИНОЙ любовью,
Безумье настигает,
И поздно или рано,
Тебя одолевает
Вторжение Урана.

И ты несёшь с собою
Запретное томленье,
Как зверь – готовность к бою,
Не зная сожаленья,
Как птицы – память неба,
Как судьи – страсть к закону,
Как нищий – корку хлеба,
И как святой – икону!
Как будто свет от молний,
Как будто гром – по венам,
Как будто переполнен
Ты пульсом всей Вселенной,
И на душе знаменье,
Как строки вдоль экрана:
Гроза.
Любовь.
Затменье.
ВТОРЖЕНИЕ УРАНА.
(26.08.2010)

Если птицы-то вороньё,
Если песни – то о судьбе,
Это время во мне – твоё! –
Я и думаю о тебе.

Скоро август и звездопад
И тревожный осенний зов…
Не оглядывайся назад,
Не задерживай ход часов…

Эти птицы в который раз
Принесут свою весть о том,
Что недавно одна из нас
Навсегда покинула дом,

Он остался в её душе
Сопричастностью пустоты-
Мне не надо гадать уже,
Я-то знаю, что это – ты.

Так устроен всех жизней круг,
Что без света не будет тьмы,
И теряем мы что-то вдруг,
Если это полюбим мы.

Только стоит нам прирасти –
И не станет его у нас…
Не задерживайся в пути –
Если путь –это цель сейчас.

Из страны – в другую страну
И от песни одной – к другой,
Ты любила музу одну –
До другой уж – подать рукой,

И от странствий своих не прячь
Ни любви своей, ни души,
И по Божьей Стране не плачь,
Об одном лишь прошу: пиши!
(21.07.2010)

И это был дивный и не омрачённый сад
Сквозь тысячи ливней и тысячи солнц назад,
Сквозь все очертанья, сквозь тающей тайны след,
Хрустальные зданья, прозрачные стены, свет…

И девушка в белом, её невесомый взгляд,
Прошедший сквозь тело, сквозь тысячи солнц назад,
Светлее ещё и тех зданий и ливней тех
Её прозвеневший хрустально, ушедший смех…

И снег на ладонях, что в сумраке стал водой
Как смысл, что утонет за мысленной той чертой,
Где мир настоящий поделен на свет и тьму..
И это был спящий…и снящееся ему…

Слетаются птицы в расщелины гаснущих скал
В закатных лучах обретая покой до рассвета,
Где в замке я буду бродить средь хрустальных зеркал,
Холодных и ясных – всю ночь ожидая ответа.

Я буду кричать, то ли птицей, а то ли тоской
Над стынущим краем полуночных снов зазеркальных
Я буду их трогать, едва прикасаясь рукой,
Я буду любить их: святых, одиноких, печальных,

Застывших и трепетных - одновременно дрожа,
И столь же не в силах свой трепет исторгнуть движеньем,
И будет Душа моя, словно на пике ножа,
И станет Душа моя их неземным отраженьем,

Как только отчаявшись, немо крича в полутьму,
Любя их до судорог – и от того поражаясь,
Что в зеркало глядя, вовсю повинуясь ему,
Я буду входить в него – слепо – и не отражаясь.
( написано несколько лет назад, примерно 2002 год)

Одиночество – это тогда, когда некуда деться,
От того, что весною видишь вокруг лишь осень,
Знаешь, та девочка – она нарастила ей сердце,
Своей сестре, той было пять, а этой кажется, восемь…

Их родители, они только рыдали, когда им сказали:
Дочь умрёт, умрёт и всё без возврата…
И они ходили по кругу, по кругу, по кругу безликой печали,
Они ждали, когда же придёт утрата…

А она… Она была меленькой и ничего не знала,
О том, что смерть - не спрашивает, с кем будет,
Она просто любила её, и она просто сказала:
«Я наращу ей сердце, и Бог меня не осудит…

Ведь это не важно, что она родилась с пороком,
И это не важно, что ждут её ангелы в гости,
Но я люблю её, мне без неё одиноко,
Там где есть любовь, нет ни печали ни злости,

И там где любовь – нет окончательного решенья,
Когда душе будет время покинуть тело,
И если у какого-то клапана нет продолженья,
То пусть оно вырастет…просто я так захотела»

И она так хотела, никто ничего не знает,
Иначе бы они ей точно сказали: «Ты просто наивна, девочка
Так не бывает,
Так не бывает девочка! – они ничего не знали…

Всё проявилось позже…когда на снимке
Сердце её предстало пред ними снова,
И когда врач, как в книге, как на картинке,
Руками развёл: «Она совершенно здорова!»

Видишь, одиночество - это когда ты не знаешь,
Кто ты и для кого – и зачем всё это,
Это тогда, когда ты понимаешь,
«Вот есть я, и есть…вся остальная планета»

Одиночество – это тогда, когда некуда деться,
От того, что весь Мир – так фальшиво-бумажный,
Знаешь…я выбрала: я наращу тебе сердце,
А для кого оно будет биться – уже не важно…
( 26.06.10)

Настроение сейчас - соответствующее:)

Я не умею добиваться. О, если б было мне двенадцать, когда так ясно было жить, когда ничем не выделяться, не притворяться-забавляться, а просто тихо улыбаться, и написать: «Давай дружить!»
Я не умею добиваться. О, если б было мне семнадцать, когда не надо долго звать, когда не надо углубляться в то, что там будет через двадцать лет…а брать и целовать…
Но даже если б это было…я просто долго бы бродила, я бы в себя не приходила, я бы ждала, ждала, ждала, когда б ты тихо проводила меня глазами и…жила…
И потому я одинока, что мне окно – любое око, случайно зрящее за мной, и потому я одинока, что кажется – любовь высОка, и видит сверху за спиной…и потому с судьбою драться не смею я – как ни гляжу –
Я не умею добиваться…Я ПРОСТО ТИХО УХОЖУ!

Конец мечтам.
Пора суживать удила удовольствий
До размеров узды, удерживающей от ужаса.
Когда бы перманентность,

Кажущаяся первомоментностью,
Не перекрыла доступ кислорода,
То первообразность несообразности нашей
Не казалась бы столь безобразной на фоне дня грядущего.

Тогда бы не стучали каменья
В неподъёмной ёмкости
Сбрасываемых наших грехов навзничь.
Никому бы не пришло в голову

Крутить на языке замысловатость суждений,
Не заковырялась бы в заиндевелости праведности
Самоосуществляющаяся сущность,
Похожая на сомнение,

Раздутая великомученниками
До размеров цинизма.
И потому столь нелюбима непоколебимость крайности,
И как выстреливающее(ся) следствие:

Конец мечтам!

Оставь её, оставь,
Тоска не свет, но – тлен
О будущем её
Собою не лукавь,
Твоей мечты о ней
Отвергни горький плен
Забудь, отринь её,
Оставь её, оставь…

Что мудрости Небес
До Сердца твоего?!
Что Вечности порой
До часа забытья?!
Её восторг исчез –
Не вспоминай его –
Она никто тебе,
Чужая, не твоя.

Но ты в глухой ночи
Как будто слышишь зов
В бессоннице своей
Страдая и любя
Над пламенем свечи:
Сквозь сотни голосов
То тише, то сильней
Она зовёт тебя…

Она пойдёт с тобой
Согреться у огня
В лесу, что в вешний час
Зазеленеет вновь,
Где ночь своей рукой
Смахнёт усталость дня
И даст последний шанс
И право на любовь…

И ты, предавшись сну
Стремишься убежать
От горя своего,
От слабости своей,
Чтоб у любви в плену,
Обнявшись с ней, лежать,
Признания шептать,
Дарить всю нежность – ей,

Но никогда она
Твоею не была –
Твой свет не победит
Её сомнений тьму,
И о своей любви
Она всегда лгала,
Лукавя не тебе,
Но сердцу своему.

И потому в тиши
Рыдая над свечой
В строках любви своей
Красивых слов не правь,
Ей писем не пиши
Ни днём, ни в час ночной
Забудь, отринь её,
Оставь её, оставь!
(…02.10)

Оплетая сетью рисуя кистью
Небеса на рунах руки смиренней
У сирени сиреневы даже листья
Это дух сирени душа сирени

Если плоть листа покидая землю
Доверяет первый свой облик Солнцу
Проходя сквозь тайну чей голос дремлет
На иных поверхностях снов-колодцев

Если лист не знает другой стихии
Чем нести послание цвета Миру
Если суть поэта его стихи и
Ничто его не сломает лиру

Если будет всё как велело Небо
Никогда земному не свергнуть это
Так в простых словах преломится небыль
Это дух поэта душа поэта

Если будет всё как призванье лепит
Сквозь телесный облик сквозь нити поля
Даже этот тихий чуть слышный лепет
Сквозь колодцы снов попадёт на волю

Если будет так как увидит Сердце
То возникнут тысячами соцветий
В бесконечность Космоса створки-дверцы
Обретенья Душами их Бессмертий

Если будут руны руки смиренней
Для несенья света созданья света
То пробьются словно душа сирени
В цвете листьев в слове душа поэта.
( 20. 05.10)

Я знаю, надо быть неосторожной,
Спонтанной, необузданной в желаньях,
Упрямой, страстной, дерзкой, невозможной,
Рыдающей при долгих расставаньях,
Привязанной к любви и сожаленью,
Поверженной, измученной, забитой,
Пытаясь быть, подвластно устремленью
Любимой кем-то и не позабытой,
Как лето жаркой, ветреной как ветер,
Как солнце заходящее прощальной,
И, как почти все женщины на свете,
Днём радостной, а по ночам печальной,
Жить коротко и не в ладу с часами,
Пытаясь притворяться шаловливой,
Вставать с утра с потухшими глазами,
Всех заверяя, что была счастливой,
Порою быть не в меру многоликой,
Чтоб у уголке, свернувшись на диване,
Пол жизни коротать напару с книгой,
Себя купая в собственном обмане,
Затем, чтоб снова, окунувшись в город,
Пройтись походкой гордой, одиноко,
Стараясь вызывать звериный голод
У тех красавцев, что глядят из окон,
Чтобы в один из дней, будь он неладен,
Вконец порвав с устоями морали,
Махнув на всё рукой, тонуть в усладе
Тех рук(почти чужих), что приласкали…
Я знаю, надо быть неосторожной,
Кивнув в ответ: мол, Мир неосторожен,
Пытаться всё простить себе, что можно,
И что нельзя, простить пытаться тоже.
И, отвернувшись от всего святого,
Поддавшись искушенью в Мире этом,
Зажмурившись, страшась пережитого,
Как зверь внезапно жмурится от света,
Перечеркнуть небесную дорогу,
Вкушая плод Эдемовского Сада,
И наслаждаться…так угодно Богу…
Но только почему-то мне не надо…
13.11.01

Что-то сердце не бьётся в такт,
Словно в клетке - в тиши златой,
Кто, сказать бы меня – вот так –
А я даже не смею – кто.

А я даже не смею – где –
И откуда оно теперь
Пробежало по борозде
Отдалённых моих потерь.

Я не плачу и не кричу
А оно – прямо мне в глаза.
Мне сказать бы, чего хочу,
Да не смею ему сказать.

Только странные вижу сны
Не понятные мне вполне
Будто были мы с ним дружны,
Будто жило оно во мне.

Будто где-то в иных мирах
На просторах земли иной
Мне не ведом был стыд и страх,
Не мешал мне мороз и зной,
Не пленила ни страсть ни власть,
Не держала ни лесть ни честь,
И ни робость с высот упасть,
Перестав быть такой как есть.

Потому что хоть на коне,
На щите или со щитом,
Лишь бы жило оно во мне
Остальное уже - потом.

И на лбу от Небес - печать
Так, что было заметно всем,
Но велело оно молчать
И не думать о том совсем.

Это всё в моих дивных снах
Тех далёких ушедших лет,
Только странная вновь весна
Мне на сердце рисует след,
И является мне в ночи
Как предвестье на волшебство.
А оно говорит: «Молчи!»
И я слушаюсь вновь его.

Не станет родным то, что было давно знакомо,
Далёкое тоже не станет родней и ближе…
Мой дом упирается в стену другого дома,
И я этот дом вместо неба в окошке вижу.

Ты где-то в Загадочном Мире, неуловима
Теряешь обрывки мыслей в пейзажах окон…
Тебе так идёт раствориться и быть незримой…
Тебе так идёт быть невидимой и далёкой…

А мне не идут эти серые злые стены,
Которые я никогда не считала Домом…
Мне лучше в каком-нибудь Мире Самозабвенном
Быть путником, доброй улыбкой твоей ведомым…

Мне лучше быть путником, в старых лесных одеждах,
Что пахнут землёю, травой и немного сажей.
Ты мне улыбнёшься, и я пропаду в надеждах…
А то, что я – девушка, ты не узнаешь даже…

И мы разбредёмся, и каждый – своей тропинкой…
И каждый запомнит, что видел, и будет помнить,
Как синее небо опутало паутинкой
Двух маленьких путников, тихого света полных…

Но я никогда не буду тобой ведома…
К тебе долетит лишь моя неземная лира…
Мой дом упирается в стену другого дома,
А Сердце моё - в недоступность Другого Мира.
(12-13.02.09)

Мне не раскрыть осиротевших будто

ресниц-дверей

Я буду Буддой Праведного Бунта

средь бунтарей

Перед Порогом Взорванного света

сама взорвусь

Не буду называть себя поэтом,

клянусь, клянусь!

Но озарит лукавая улыбка

на миг уста

И свет падёт таинственно и зыбко

с ресниц Христа

О, как же все мы на Него похожи -

та ж плоть и кровь,

И так же тщетно мы твердим всё то же:

любовь, любовь!..

А в небесах мне облака рисуют

пугливый знак:

Не поминай Господне Имя всуе

и просто так,

И в небо пальцем тыкать не пытайся -

не стоишь звёзд,

Ведь звёзды видят – как ни притворяйся –

твой малый рост…

Я на Земле не ангел, не богиня –

живая грусть,

Не буду поминать Господне Имя –

клянусь, клянусь!

Но как прожить мне, не молясь, не плача

и не дыша…

Я рада бы, да не живёт иначе

моя душа

И огненные мысли на распятье

как сон тихи:

Сквозь все презренья Мира и проклятья –

мои стихи,

Сквозь взгляд пронзительный, сквозь сон как будто,

сквозь пальцев хруст:

Я буду Буддой Праведного Бунта! –

слетает с уст…

Тоскую тихо. Дождь в окно стучит.
Такое вот неправильное лето.
И телефон предательски молчит.
И на мои вопросы нет ответа.

Ты не звонишь. В чём виновата я?
Чем вызвала в душе твоей немилость?
Под официальным ( для тебя) «друзья»
Моя любовь навек захоронилась.

Глаза закрою – чувствую тебя,
И до краёв печалью сердце полно.
Твержу: «Не отрекаются любя»,
И продолжаю тосковать безмолвно.

Пусть будет так. Лишь только ты – живи,
Будь солнечной, сверкающей, летящей.
Твоя свобода – дар моей любви,
Неправильной, но всё же настоящей.

И всё, что остаётся мне пока –
В кулак собрав всю волю, силы, нервы,
Сидеть безмолвно. Просто ждать звонка,
И всё же не набрать твой номер первой.

Опять себе внушать, что мы – друзья,
И сердце усмирять, как встрепенётся…
Больна душа. Но эта боль – моя,
Она тебя вовеки не коснётся.

Ты позвонишь. Конечно, позвонишь.
(Душа смутится, дрогнет, как в испуге)
Ты так легко со мной заговоришь,
Ведь для тебя мы просто две подруги.

Зачем судьба любовь к тебе дала,
Всесильную, как ни к кому на свете?!
Ты так небрежно спросишь: «Как дела?»
А я не знаю, что тебе ответить.

В полумраке зажгите свечи
И останьтесь в ночи со мной,
Объясняя, что в горе легче
С другом верным, а не одной.

Сядьте рядом, едва касаясь
Чуть дрожащей рукой плеча
Тихой лаской своей стараясь
Лишь утешить мою печаль.

От натянутой в сердце нити,
От отчаяния - всё больней –
Вы как дар от Небес примите
То, что плачу при Вас о ней.

Обессилев, дрожа и горбясь,
Погружая рыданья в ночь,
Позабыв, что такое гордость,
Сбросив волю, как маску, прочь.

От того ли легко, не мучась
Утешать меня Вам сейчас,
Что саму Вас такая участь
Посещала - увы -не раз.

От того ли, что свет окрашен
Белым снегом, что бъёт в окно,
От того ли, что сердце Ваше
Одиноко давным-давно.

От того ли, что это – радость
Вам к плечу меня прижимать,
От того ли, что я Вам нравлюсь,
Но не время о том сказать,

Обессиленная от боли,
Что срывалась потоком слёз,
От усталости, от того ли,
Что беду мою сон унёс,

От того ли, что быть собою
Не мешает ни стыд ни страх
Целомудренно и спокойно
Я усну у Вас на руках.
(14.01.10)