Ночь короткая - буду пить до дна.


Я обязательно дождусь рассвета. Рассвета того дня, когда я опять буду полагаться на случай и искать.
Где-то в ночи закончится очередная книжка Эриха Марии. Где-то в ночи оборвется голос Йорка. Скоро я плюну на все, что было вчера. Конечно, плюну, ночью пошлость осознается особенно остро, да и фальшь режет слух в тишине немилосердно.
Завтра все будет.

В колонках играет - Tooku, tooku... omoi hatenaku...
Настроение сейчас - утопающее

Московское небо, ты сводишь меня с ума.
И зачем только ты представляешься в роли моей любимой акварели?..
Ты же знаешь, что я никогда не смогу тебя написать! Кисть не поддастся, рука дрогнет, глаз не выберет нужного цвета. Красота будет испорчена нелепой попыткой повторения.
Небо набирает воду и темнеет, как вата. Солнце медленно утопает в серой плотной монотонности, холодает на улице.
Хей-хей, небо, а давай завтра будет гроза?
Мне хочется недолгих минут тревожного замирания, какое бывает у меня в груди от песен Fleur.
Интересно, небо, а ты любишь наши земные песни?
Московский небосвод все скучнеет и скучнеет. Устал. Устал каждый день давить на каждый квадратный сантиметр весом в килограмм и слушать болтовню.

Сегодня купили сборник стихов Арсения Тарковского.
Впервые с его стихом столкнулась в "Сталкере"(сейчас он у меня в эпиграфе). Почему-то близко к душе. Просто нравится читать...
Лиловая в Крыму и белая в Париже,
В Москве моя весна скромней и сердцу ближе,
Как девочка в слезах.

P.S. Завтра будем алхимией заниматься. Записывайте адрес: Проспект мира, Цистерна. 3 часа дня.
Я там буду. В ботаническом саду, возможно, с журавликом-оригами.